7. Просто остановись.

Первые лучи солнца робко пробивались сквозь окно. Тишину мастерской нарушал лишь шелест страниц. Даниэль проснулся. На месте удобных, тёплых бёдер, на которых он уснул, оказалась жёсткая подушка. Парень с трудом разлепил веки. — Дари? — Доброе утро, соня. — прозвучало усталым, но сосредоточенным голосом. — Что делаешь? — Изучаю тот странный круг. Ладно, пытаюсь. Вставай, поможешь мне. — А где... — Я отправила их купить кое-что. — перебила Дари. — И чтобы не мешались. — она мотнула головой в сторону стола, не отрываясь от фолианта. Её лицо выглядело куда лучше, чем вчера. Бледность ушла, а конечности не предлагали отправиться на свидание с полом. Даниэль с тихим стоном поднялся и подошёл к столу, заваленному книгами и свитками. В центре этого хаоса лежал лист, на котором Дари кое как воспроизвела тот самый хаотичный узор на котором нашли мёртвую. — Сомневаюсь, что я смогу помочь. Сама знаешь, я больше по боевой магии, ну или той, что жизнь упрощает. Сомневаюсь, что этот знак относится хоть к чему-то из этого. — пробормотал Даниэль, разминая затекшую шею. — А у меня глаза уже на лоб лезут. Не увиливай, экзамен у тебя не принимаю. Просто смотри и сравнивай. — она отодвинула от себя тяжелый том в потрёпанном переплёте. — Знаешь, в чём проблема? Все известные мне магические или ритуальные круги, будь то защитные, призывные, да какие угодно, построены на логике и симметрии. Геометрия, углы, повторяющиеся элементы. Это правило! Это закон! А в нашем случае... Словно сумасшедшего заставили рисовать с закрытыми глазами во время припадка. Даниэль скептически хмыкнул, но подчинился. Он водил пальцем над рисунком, мысленно пытаясь разбить хаотичные линии на фрагменты. Тщетно. Это было похоже на попытку найти смысл в кляксе. — Действительно. Просто каша. Может, это и не круг вовсе, а чьи-то каракули, случайно оказавшиеся на земле? — Случайно? Рядом с трупом церковной? И с такими остаточными эманациями? — Дари язвительно подняла бровь. — Не упрощай. Это явно было... Ну... Что-то. Просто язык иной. Резкий, но приглушённый звонок колокольчика над входной дверью прервал диалог. — Чёрт. Клиенты. — девушка с раздражением провела рукой по лицу. — Забыла запереть дверь. Скоро вернусь. Жди. Она вышла, прикрыв за собой дверь. Даниэль остался один, уставившись в зловещий рисунок.

***

За прилавком Дари попыталась принять деловой вид, хоть лицо и выдавало небольшую раздражённость. Перед ней стояла женщина. Довольно высокая, с телом, которое явно несправедливо одарила природа. Её облачение, из-за цветов и нашивок хоть и было узнаваемо как церковное, но, мягко говоря, разительно отличалось от скромных одежд рядовых и не очень сестёр: облегающие кожаные бриджи, стягивавшие её и без того пышные бёдра, сочетались с наполовину расстёгнутой белой рубашкой. На ногах высокие сапоги на каблуке, отточенным носком которых она, казалось, была готова проткнуть пол. Но сердце ушло в пятки от другого. За её спиной пристроился огромный молот, головка которого, испещрённая рунами, источала ощущение странноватой силы. Ни один нормальный человек не мог бы сражаться таким, хотя слово "человек" по отношению к церковным оруженосцам Дари применяла со скрипом. — Доброе утро. — голос женщины был низким, бархатным, полным неожиданной, будто материнской теплоты. — Надеюсь, я не сильно вас потревожила. — Церковная? — автоматически отрезала Дари, осматривая незнакомку с ног до головы. — Вы заблудились? Или прибыли устроить проблемы? — Ох, прошу простить. Боюсь, меня неправильно поняли. — женщина потянулась за своим колье, демонстративно предоставив взгляду Дари медальон. На нём ведьма мельком рассмотрела выгравированную женщину, держащей в ладонях что-то напоминающее персик, а с обратной стороны надпись: «Omnia Ad Propositum». — Церковь вознесённой Опаленты. — вновь заговорила церковная. — Высший экзорцист Люсия. Мы не столь строги к проявлениям магии, как наши сёстры и братья из "Светлячков" или "Звёздочек". Всякое знание – дар свыше. Главное применять его с умом и чистыми помыслами. Если вы не против, вернёмся к делу. Я ищу кое-что для очистки ауры. Место одно... запачкалось... Среброкорень подойдёт. — Одну секунду. — ведьма было дёрнулась в сторону полок, стараясь побыстрее выпроводить гостью, как следующая фраза тут же заставила опешить. — Благодарю, Дариэлла де Торменту. — Люсия не двигалась с места. Её глаза впились в хозяйку лавки. Ледяная струя пробежала по спине Дари. Она выпрямилась, пальцы под прилавком незаметно сжали рукоять спрятанного там кинжала. — Мы знакомы? Кто вы? Церковная мягко улыбнулась. — Скажем так, у нас есть общие друзья. — При всём уважении, у меня нет друзей среди церковных. — холодно парировала Дари. — Вы ошиблись. — О, я бы не была так категорична. Мир тесен, а дороги грешников и праведников порой пересекаются самым причудливым образом. — её тон был лёгким, почти игривым, но взгляд выдавал стальной, аналитический ум. — Хватит говорить загадками. — Думаю, вы меня понимаете. — Люсия наклонилась чуть ближе. — Может, это вас убедит? Кое-что от... Стеклянной барышни. Она потянулась рукой к своему карману.

***

В подсобке Даниэль так и не узнал ничего дельного. Вскоре задняя дверь распахнулась, впуская Нимуэ и Аруме. Зверолюдка несла увесистый свёрток с провизией, а эльфийка бережно прижимала к груди коробочку с травами. — Всё купили, даже твой редкий... О, Даниэль! — бросила Аруме, швыряя свёрток на стол. — Что это ты тут с умным видом делаешь? — она подошла к парню и зыркнула на рисунок. — Это тот круг. Аруме нахмурилась. — И что? Узнали что-то? — Ничего. Ровным счётом ничего. — вздохнул Даниэль. — Это не похоже ни на один известный ритуал. Как будто это и не магия вовсе. Вернулась Дари. Дверь закрылась за ней с чётким щелчком. Её лицо приняло собранное выражение. Даже слишком. — Кто там был? — сразу спросил охотник. — Покупатель. Среброкорень спрашивала. Ничего интересного. — отмахнулась Дари и подошла ближе. — Ничего не нашёл? — Голяк. Полнейший. — Понятно. Нимуэ, передай мне эту коробку. Тут Даниэля осенило. — Ниму, подожди! Можешь показать Дари тот знак? Помнишь, который у тебя на спине? — Знак? — нахмурилась ведьма. — Просто посмотри. Нимуэ. Эльфийка, покраснев, смущённо опустила глаза, безропотно повернулась и обнажила участок кожи на пояснице. Тот символ никуда не делся. — Нимуэ... что это? — тихо спросила Дари, её пальцы бессознательно потянулись к знаку, но не коснулись, проходя чуть выше. — Я не знаю, госпожа. Он всегда был со мной. Дари нахмурилась, пробормотала пару фраз на латыни. Реакции нет. — Ничего подобного я не видела. — призналась она, и в её голосе прозвучала растерянность. — Это не клеймо и не проклятие... Структура не похожа ни на одну известную магическую систему. — Как и у того круга, верно? — уточнил Даниэль. Дари резко отвернулась от Нимуэ и снова уставилась на эскиз. Она провела взглядом по хаотичным линиям круга, затем по идеально симметричному знаку. — Нет. Они несопоставимы. — её голос снова стал твёрдым. — Тот и этот из разных миров. Буквально. Ты пытаешь сравнить хаос и безумие с чем-то цельным и завершённым. — И мы снова в тупике. Блеск. — Господин, не злитесь... — жалобным тоном произнесла эльфийка. — Всё в порядке, Нимуэ. В порядке. — Даниэль. — вмешалась Дари. — Мы все устали. Отдохнём. Забудем об этом круге. — Ладно... Тогда схожу за "цветочками". Как раз кончились. — Может, мне позвать Каэлана? Чтобы с тобой сходил. Просто ты как-то не... — Нет. — Почему? — Потому что Каэлан – мудак. — О, великий аргумент. — усмехнулась Аруме. — Вечно вы грызётесь, словно пара щенков. Хотя, справедливости ради, когда я была щенком, показывала образец спокойствия. Вроде бы. — Он болтлив, самовлюблён и вечно всё портит. Довольна? — Не особо. Но ладно. — Аруме сдалась. — Я с тобой. На случай неприятностей. — Трогательно. Сейчас заплачу. — А Нимуэ? — спросила Дари. — Вы её со мной оставляете? Сам знаешь, из меня нянька... — Самая лучшая в мире. Я знаю, поверь. — перебил Даниэль. — Просто... Не хочу её брать в то место, сама понимаешь. Она проблем не составит, не маленькая же. — Ладно, твоя взяла. Только быстро. — Спасибо. Нимуэ? — Да, господин? — Сделай несколько подъёмов меча, если будет время. Не забрасывай тренировки. — Поняла! Парочка вышла. Дари ещё секунду смотрела на дверь, потом её взгляд медленно обратился к Нимуэ. Эльфийка стояла, приопустив глаза. — Подойди, пожалуйста. — мягко, но не допуская возражений, сказала Дари, указывая на стул. — Садись. Поможешь разобрать травы. Нимуэ послушно уселась, с маниакальной старательностью сортируя стебли и листья. Дари делала вид, что погружена в изучение круга, но всё её внимание было приковано к девушке. Да, эта эльфийка не ребёнок, но следить за ней явно требовалось не меньше. — Может приготовить нам чай? Травяной, успокаивающий. Дари уже поднялась, но её тут же остановила эльфийка. — Я с-сама приготовлю, не утруждайтесь! — встрепенулась Нимуэ. — Вам тоже нужно восстановить силы. Девушка засуетилась у печурки. Её движения были точными, выверенными, почти ритуальными. Очень аккуратными даже для служанки. — Откуда ты у них взялась? — вопрос прозвучал резче, чем Дари хотела. — Господин Даниэль... он меня нашёл. — Это я поняла. Я имею ввиду откуда ты? Насколько я знаю, эльфы поделены на кланы, и у каждого своя часть леса. Эльфийка на секунду замолчала, сосредоточенно размешивая заварку. — Ох, нет, что вы. Мы давно объединены и сейчас живём под предводительством м... Моей королевы. — Хм... Этим дурням явно пора обновить свои книжки. Закончив, Нимуэ быстро разлила чай по кружкам. Пар от напитка поднимался ровными, почти гипнотическими струйками. Девушка поднесла одну из кружек Дари. — Вот, госпожа. Пейте, пока не остыл. — Спасибо. — ведьма сделала глоток. — Ладно. Даниэль, вроде, просил тебя потренироваться. Можешь идти, внутренний дворик полностью твой. Я тут сама закончу.

***

Тем временем Даниэль с Аруме прискакали к заброшенной деревне. Густую тишину, нарушал лишь скрип ветхих ставней на потухших окнах и шелест сорной травы. — Воу, ну и местечко. Что тут произошло? — спросила Аруме, скользя взглядом по покосившимся, почерневшим от времени домам. — Виоловая чума. Вот, возьми. — Даниэль порылся в седельной сумке и протянул девушке два тканевых платка. — Обмотай вокруг головы и прикрой рот с носом. Слезаем. Можешь пока привязать Луну к той коновязи? Кажется, ещё держится. А я посмотрю, куда нам идти. — Знаешь, когда ты сказал, что идёшь за цветочками, я совсем другое представляла. Нет, ясное дело, что в цветочный ты идти не собирался, но-о-о... — проворчала Аруме, повязывая платок. — О, пахнет лавандой, неплохо. Мужчина тем временем развернул пожелтевший листок с наброском растения. Несколько остроконечных лепестков глубокого фиолетового цвета окружали чёрную, похожую на глаз, сердцевину. — А мы в "цветочный" и пришли. Видишь этот цветок? Если кратко, то давно, очень давно тут гуляла страшная чума. Во время чумы мёртвых просто свозили в кучи и закапывали, особо не церемонясь. Через некоторое время на этих местах начали прорастать эти цветы. Маги используют их для приготовления мазей и рисования знаков, причём некоторые перестают требовать жертву, так что для мелких заклинаний самое то. Поэтому быстро приходим, собираем и уходим. Они двинули вглубь. Деревня будто застыла во времени: на порогах валялись истлевшие туфли, колодец был захвачен лозой. Вокруг ни голосов, ни признаков свежих костров. Только следы телег, глубоко врезанные в грязь, словно отсюда что-то увозили... или привозили. Жуткое зрелище. — Как я могла не знать об этом месте? — тихо, больше для себя, произнесла Аруме, поправляя повязку. — Многие не знают, уж поверь. И слава богам. Место... нехорошее. — Но это... — Аруме приподняла взгляд, зацепившись за странные фиолетовые вкрапления, скрываемые зданием, судя по всему, раньше представлявшем из себя церковь. — О, Даниэль, это оно? Небольшая полянка, больше похожая на пустырь, была усеяна теми самыми цветами. Они росли кучно, почти ковром, их лепестки отливали металлическим блеском в свете, пробивавшемся сквозь пелену облаков. — Судя по всему. Только глубоко над ними не дыши. В невысушенном виде их пыльца может вызывать галлюцинации. Не смертельно, но крайне неприятно. — предупредил Даниэль, уже доставая из-за пояса небольшой серп и плотные кожаные мешочки. — Держи. Срезай под корень и сразу в мешок. Завязывай потуже. Цветы оказались одновременно удивительными и пугающими. Стоило серпу Даниэля коснуться стебля, как фиолетовые лепестки тут же закрывали центр, будто оберегая почти чёрную сердцевину. Аруме, стараясь не дышать, аккуратно срезала один цветок за другим, следуя примеру спутника. — Мрачноватые у тебя "цветочки" — пробормотала она, затягивая шнурок на очередном мешочке. — Надеюсь, твои мази того стоят. Столько хва... — Тс! — М? — Тише, Ару! — Даниэль прислушался, его тело напряглось, как струна. — Неужели карн? Аруме замерла, серп в её руке застыл на полпути к очередному стеблю. Она прислушалась, и по спине у неё побежали мурашки. Из-за угла ближайшего полуразрушенного дома донёсся отчётливый, влажный звук, будто что-то большое и тяжёлое волочилось по высохшей траве и щебню. Затем послышалось тяжёлое, хриплое сопение, словно существо с разбитыми лёгкими пыталось втянуть воздух. — Это не карн. — чуть слышно выдохнула Аруме, медленно отпуская мешочек и опуская руку к поясу. — Карны не шарятся так открыто и не дышат, словно им на грудь наступили. Даниэль кивнул, его глаза сузились. Он жестом приказал ей отступать к лошадям, не сводя глаз с угла дома. Звуки приближались. Теперь к шуршанию и сопению добавился тихий, надрывный стон. Из-за угла выползло… нечто. Существо было похоже на человека, но лишь отдалённо. Оно передвигалось на четвереньках, его тело было неестественно вывернуто, спина выгнута дугой. Кожа, местами прорванная, имела серо-землистый оттенок и была покрыта буграми и струпьями. Из разорванной спины торчал позвоночник, неестественно выступающий под кожей. Но самое жуткое было в его лице. Вернее, в том, что должно было быть на месте лица. Рот был растянут до ушей и заполнен мелкими, игольчатыми зубами, а на месте носа и глаз зияли пустые, сочащиеся впадины. Оно обнюхивало воздух, водив своей уродливой головой из стороны в сторону. — Проклятая тварь. — прошипел Даниэль, наконец обнажая свой клинок. — Опустошённый. Их тут быть не должно! Никогда не было... — Боже, меня сейчас вырвет. — прервала его размышления девушка. — Нам нужно его убить или... — Ни в коем случае. Просто уходим. Он сам уйдёт обратно под землю. Они почти слепы, но чуют движение и тепло. Отступаем медленно. К лошадям. Никаких резких движений. Даниэль сделал первый шаг назад, не сводя глаз с чудовища, готовясь в случае чего отразить атаку. Аруме, побледнев, последовала за ним, стараясь дышать как можно тише. Опустошённый снова застонал, вытянув свою изуродованную шею. Казалось, он смотрел прямо на них пустыми глазницами. Существо сделало неуклюжий шаг в их сторону, его когтистые пальцы впились в землю. — Без паники. — шепнул Даниэль, не поворачивая головы. — Продолжаем отходить. Они отступали медленно, почти не отрывая ног от земли. Каждый шаг давался с невероятным усилием, особенно для Аруме, чьи инстинкты требовали либо бить, либо бежать. Существо поползло вдоль стены дома, продолжая обнюхивать воздух. Оно явно уловило их присутствие, но не могло точно определить источник. Ещё несколько шагов и Даниэль с Аруме оказались рядом с лошадью. Луна нервно ржала, но стояла на месте. — Садись. — скомандовал охотник. — Медленно. Девушка, не сводя глаз с угла, за которым скрылось чудовище, ухватилась за седло. Она медленно, плавно поднялась в стремя и перекинула ногу. Даниэль сделал то же самое. Лошадь дёрнулась, но он крепко держал поводья, успокаивая её тихим шипением. — Теперь шагом, девочка. Пока не скроемся из виду. Они двинулись прочь от зловещей поляны, оставляя за спиной жуткие стоны. Аруме невольно оглянулась. Из-за угла показалась уродливая голова. Существо замерло, будто прислушиваясь. Потом, с очередным горловым стоном, оно развернулось и поползло вглубь деревни, к руинам самой большой избы, волоча за собой бесполезные ноги, остановилось у импровизированной могилы и будто впиталось в землю. Только когда последние крыши скрылись за поворотом тропы, а в воздухе снова пахло одной лишь сыростью, Аруме выдохнула и ослабила хватку на торсе Даниэля. Они ехали молча, укутанные гнетущей тишиной, нарушаемой лишь стуком копыт по высохшей земле. — Что это было, Даниэль? — наконец сорвалось у Аруме. — Я... У меня слов нет! — Опустошённый. — сквозь зубы процедил Даниэль, не глядя на нее. — Древняя нежить, если кратко. Они должны спать. Их пробуждают лишь... большие потрясения. Сильный выброс профонирующей магии. Или святотатство. Одно и то же по сути. — Можно на человеческом языке? — Чёрт. — парень с силой тёр переносицу. — Подобные твари появляются только в том случае, если разорвать пространство между нашим миром и Колыбелью. — То есть? — Не знаю. Теперь тот круг мне покоя не даст абсолютно точно. Нам нужно предупредить Дари. Даниэль пришпорил лошадь, заставляя перейти на резкую рысь.

***

В лавке тем временем царило молчание. Дари мирно посапывала за столом. Нимуэ с каким-то детским упорством натирала свой меч. Вдруг её пальцы дрогнули, и лезвие с тихим звоном соскользнуло с подставки на пол. Звук был не особо громким, но в гробовой тишине он прозвучал как выстрел. Дари вздрогнула и медленно подняла голову, разлепляя веки. — Нимуэ? Что-то не так? — Простите, госпожа Дари. — эльфийка тут же подхватила меч, ее щеки залились румянцем. — Просто... ускользнул. Этот меч, он... — Нимуэ будто по привычке захотела сказать куску металла что-то обидное, но её уши дёрнулись, уловив знакомый звук. — О, лошадка господина. — Что? Дверь с силой распахнулась, впуская взволнованных Даниэля и Аруме. — Деревня. — выпалил Даниэль, бросая на стол мешочки. — Там Опустошённый. Дари медленно подняла на него глаза. В них не было удивления, лишь тяжелейшая усталость. — Что ты сказал? — Опустошённый в той деревне, Дари! — Запретная магия... — ведьма глубоко вздохнула. — Будто без этого головной боли было мало... — Колыбель, да? — переспросил парень. — Рада, что ты слушал меня, когда я читала об истории магии. Да, кто-то разорвал грань между мирами. — Сначала странный магический круг, теперь это. Я не верю, что это не связано, Дари. Нам нужно... — Нет. Это слово прозвучало как удар. Тяжелейший, резкий удар. — Что значит «нет»? — прошептал парень. — Нет значит нет. Это не наша игра, Даниэль. — её голос дрогнул. — Мы оставляем это. Забудь про круг. Забудь про деревню. Просто... Забудь. — Погоди, я правильно тебя понял? Предлагаешь сидеть и ничего не делать пока... — Я сообщу в церковь. Пусть их псы разбираются. Даниэль застыл, не в силах поверить в услышанное. — Сообщишь в церковь? — Ты... Ты серьёзно? После всего, что они творили?! — Я хочу, чтобы мы остались в живых! — Дари резко встала, её стул с грохотом отъехал назад. — Это не бандит с ножом за углом, Даниэль! Тут нельзя решить всё по щелчку. — Именно поэтому мы не можем сидеть сложа руки! — А что мы можем сделать? Что я могу сделать?! — внезапно крикнула Дари, ударив ладонью по столу. — Скажи мне! Проведу обряд изгнания, для которого нужна сила совета архимагов? Пусть этим занимаются те, у кого есть ресурсы! У нас их нет! — Я не позволю тебе бросить всё к ногам этих фанатиков! — взорвался Даниэль. — Будто сама не знаешь, что они способны устроить под предлогом «спасения»! — А я не позволю тебе из-за своей глупой гордости похоронить нас всех! Они стояли, тяжело дыша, с животным ужасом в глазах, у каждого из-за своих причин. Но дальше морочить друг другу головы им не дала встрявшая Аруме. — Эй, голубки... Может, хватит орать? Вы пугаете эльфийку. Нимуэ и правда стояла, прижав руки к груди, её большие глаза метались туда-сюда. Она смотрела то на Дари, то на Даниэля, будто ожидая, что один из них сейчас вспыхнет. — Прости, Ниму... Чёрт. Охотник резко развернулся и вышел на улицу, в порыве хлопнув дверью. — Ситуация... Не из лучших. — констатировала Аруме. — Я... Я пойду за господином! — вскрикнула Нимуэ. — Хороший план. — зверолюдка потрепала её по голове. — На тебя он не агрызнётся. Давай, малышка!

***

Даниэль остановился у старой мостовой, уперевшись о столб, вглядываясь в пустоту. Внезапно его слух уловил тихий, будто крадущийся шаг. — Фух... Фуф... — выдохнула эльфийка, подходя ближе. — Еле догнала вас, господин. Даниэль не обернулся, но его плечи немного расслабились. Он сразу узнал это лёгкое, почти неслышное семенение. — Нимуэ, иди обратно. Тебе нечего здесь делать. — Но... вам плохо. Я не могу оставить вас одного, когда вам плохо... Вы меня не оставляли. Паренб наконец повернулся к ней. Эльфийка стояла, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Хотите, я вас обниму? Даниэль сдавленно вздохнул. Злость, кипевшая в нем, начала медленно отступать. — Нет, не стоит... Просто... Мне нужно побыть одному. — Я могу просто постоять тут. Тихо. — она сложила руки за спиной и приподняла подбородок, демонстрируя свою решимость. Уголки губ Даниэля дрогнули в подобии улыбки. Её упрямство, хоть и робкое, было железным. — Ладно. Стой. Он снова отвернулся. Тишина между ними была не неловкой, а почти комфортной. Её присутствие не давило, а, наоборот, слегка успокаивало. — Господин... — через несколько минут она снова нарушила молчание. — Вы действительно думаете, что госпожа Дари... предала вас? Даниэль резко обернулся. — Я такого не говорил! — Но вы так подумали, — Нимуэ не отводила взгляда. — Ну, выглядело именно так. Она... она ведь просто боится. Боится за вас, господин. Может... она права, как думаете? — Права? — Даниэль горько усмехнулся. — Бросить всё только потому, что страшно? Это не правота, Нимуэ. Это трусость. — Это не трусость! — вдруг воскликнула она, введя Даниэля в небольшой ступор. Эта девушка ни разу за всё время их знакомства не повышала голос, да и выглядела так, будто в целом на это не способна. — Это мудрость! В-вы очень храбрый и сильный, но даже у самых сильных есть пределы! Девушка, осознав, что сделала, тут же смутилась, опустила глаза и прошептала: — Простите... Я не должна была... Даниэль глубоко вздохнул, и этот вздох будто вынес из него всё напряжение последних часов. — Ничего. Может, ты и права. Спасибо, Нимуэ. За то, что нашла слова. И за то, что вышла за мной. — Пожалуйста, господин. Не люблю, когда вы злитесь. — Я знаю, Ниму. Знаю. Ладно, пошли, будем мириться. Даниэль развернулся и двинулся обратно к лавке. Нимуэ последовала за ним тихой тенью. Войдя внутрь, охотник увидел, что Дари стоит у стола, спиной к ним, сжимая в руках тот самый рисунок. Аруме, сидящая в углу, выразительно подняла бровь. — Дари. — тихо сказал Даниэль. Она обернулась. Глаза её были красными, будто недавно она поддалась слезам, но сухими. — Дари... — начал парень. — И ты меня прости. — перебила ведьма. — Я не должна была кричать. — Я знаю. — Даниэль подошёл и приобнял её. — Но я тут всё обдумал. Если ты искренне считаешь, что это не наше дело, то я попробую забыть об этом. — Спасибо... Они кивнули друг другу, а где-то в сторонке Нимуэ с Аруме синхронно выдохнули. — И, раз уж парой проблем меньше, у нас есть дело. Хочу вернуть нашу остроухую домой.