8. План.

Следующая неделя тянулась вязко и тихо. Аруме отлучилась к родным, Нимуэ с утра до вечера пропадала на тренировках с Даниэлем, и только Дари поначалу места себе не находила, то ли переживания после случившегося не отпускали, то ли тяготил осадок от вынужденного союза с церковниками. Охотник же вечерами корпел над картами, высчитывая безопасную тропу до эльфийских границ. И всё же время брало своё. Спустя несколько дней напряжение наконец начало отпускать. О странном круге и сожжённой деревне условились не говорить, словно эту тему, колючую и опасную, молча обнесли частоколом, к обоюдному, пусть и зыбкому, облегчению. За завтраком, когда Аруме с аппетитом терзала куриную ногу, а Нимуэ сосредоточенно расставляла закупоренные банки, Даниэль решительно хлопнул ладонью по столу, припечатав карту. — Всё. План есть. Аруме, не жуя, кивнула и плюхнулась на край стола, свесив ноги. — Самый быстрый и относительно безопасный путь к её лесам лежит через город. — Даниэль провёл пальцем по пыльной бумаге. — А значит, через пару внутренних врат, ибо напрямую пройти не получится, там озеро, а тащиться в обход через глухие дебри... себе дороже. — Относительно безопасный? — Аруме скептически прищурилась, облизывая палец. — Слышал, что там за проверки? Они под хвост залезут, если чего нанюхать захотят. Думаешь, нашу эльфийку так вот запросто пропустят? — Нет. — парень покачал головой. — Поэтому нужен пропуск. Не купеческая бумажка, а дипломатический. Чтобы у стражи даже мысли не возникло нашу свиту тормозить для "углублённого досмотра". — И где ж мы разживёмся такой? — хмыкнула девушка. — У посла какого стырим? — Почти угадала. На неделе в особняке барона Эренталя намечается бал. Собираются местные сливки и важные гости с севера. А знаешь, кто стоит во главе местной канцелярии? Зверолюдка присвистнула. — Рискованно. А Дари что? — Согласна. — Даниэль понизил голос, склонившись к её уху. — В любом случае, держать Нимуэ здесь вечно мы не сможем. К тому же... Мне кажется, Дари ей до сих пор не до конца верит. Аруме скрестила руки на груди, поигрывая бицепсами. — И каков план? В окно залезем? — Хуже. — Даниэль усмехнулся. — Мы идём как гости. В доме на пару секунд повисла тишина. — У тебя есть приглашение? — скептически протянула Аруме. — Будет. Сейчас решаем с образами. — он окинул её внимательным взглядом. — Тебе придётся сыграть мою супругу. Аруме фыркнула так, что слюни полетели в стороны. — Супругу? Мило. А ты, значит, джентльмена изображать будешь? Ну-ну. И что, мне придётся влезть в одну из этих... этих... ловушек для ног? — В платье, Ару. Вечернее. Так уж принято. — Ты на меня посмотри! — она развела руками. — Я на вышибалу похожа, а не на жену пижона! А платья... — Аруме скривилась, обнажив клыки. — Терпеть их не могу. Дышать нечем, двигаться нельзя, рвутся от любого дуновения. Она зарычала низко и предупреждающе. У Нимуэ по спине пробежал холодок, она замерла с банкой сушёной мяты в руках. — Аруме, я всё понимаю. Но без него никак. Тем более Дари обещала подогнать. В худшем случае будет немного тесновато. — Тесновато? — Аруме встала, накрыв стол тенью. — Даниэль, я тебя сейчас сама куда-нибудь утесню! Я не кукла, чтобы меня наряжать! Не собираюсь сидеть с дурацкой улыбкой и слушать, как эти надушенные черви цены на шёлк обсуждают! — Улыбаться не обязательно. — Даниэль оставался невозмутим. — Можешь хмуриться. Можешь рычать. Сойдёшь за эксцентричную жену из глухой провинции. Она вскочила, отодвинув тарелку с таким грохотом, что Нимуэ едва не выронила ту самую банку. Аруме подошла к Даниэлю вплотную, почти касаясь его. — Это пытка! Я лучше с боем через все врата пойду! — Бой привлечёт внимание. Хочешь рискнуть ей? Собой? Нами всеми? Аруме огрызнулась, но в глазах мелькнула тень сомнения. Как же бесило, когда он был прав! Она развернулась и зашагала к камину, хвост ходил ходуном. — Всегда есть другой способ. — буркнула она, уставившись в поленья. — Быстрый? Безопасный? — Даниэль вздохнул и подошёл ближе. — Нет, Ару. В этот раз — нет. Она закусила губу, нервно забарабанив пальцами по бедру. Даниэль, видимо, решив достать последний веский аргумент, приблизился к девушке вплотную и что-то зашептал ей на ухо. Потом отстранился. — Хм... — Аруме перестала рычать. — Обещаешь? Она медленно повернулась. Острые уши дёрнулись, золотистые глаза сузились, изучая его лицо. Гнев испарился, сменившись хищным, цепким интересом. — Обещаю. — тихо, но твёрдо сказал Даниэль, не отводя взгляда. Аруме хмыкнула, проводя языком по зубам. — Ладно. — выдохнула она, и плечи её чуть опустились. — Чёрт с тобой. Но учти: если кто-то "случайно" начнёт распускать руки, я их оторву к чёртовой матери. Без предупреждения. И платье должно быть с разрезом. А ещё я возьму с собой нож. — Постарайся сдерживаться. — сухо отозвался Даниэль. — Легенда такая: ты – молодая жена торговца магическими артефактами. Я – твой занудный, но предприимчивый муж. Мы ищем полезные знакомства. Всё, остальное – импровизация. — Дари, я так понимаю, не в деле? — Как я уже говорил, она займётся костюмами и подстраховкой. — Ясно. А Нимуэ? Эльфийка вытянулась в струнку, глаза загорелись. — Я могу помочь! Я буду тише мыши! И я умею носить платья! Даниэль покачал головой. Свет в её глазах погас. — Нет. Для тебя это слишком опасно. Останешься с Дари. Спрячешься здесь или у неё, если что. — Он подошёл к столику с набросками. — Прости. — Я понимаю... — прошептала Нимуэ, глядя на свои тонкие пальцы. Аруме, наблюдая за ней, немного приподняла брови, будто с каким-то странным узнаванием. — Эй, листик. — голос её прозвучал мягко. — Не раскисай. Твоя очередь ещё придёт. — Я просто... хочу помочь. Вы мне всё время помогаете, а я... — Ты и помогаешь. — перебил Даниэль. — Просто не замечаешь. Мой дом такой чистоты никогда не видел. И готовишь ты отлично. Голодный воин – не воин, так-то. Нимуэ попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Помогать супом и уборкой, когда другие жизнью рискуют... Это казалось унизительным. Даниэль заметил это и подошёл ближе. — Послушай. Ты большая молодец. Спустя так мало времени уже уверенно держишь меч. Но пойми, на балу сотни глаз. Твоя внешность... Ты слишком заметная. Одно дело – эльфийка вдалеке в лесу. Другое – в двух шагах в бальном зале. Слухи поползут мгновенно. А нам нужна тишина. Нимуэ кивнула. Разумом она понимала, но легче не становилось. Даниэль потянулся к поясу и достал короткий клинок в чехле. — Держи. Эльфийка неуверенно взяла оружие. После тяжёлого меча оно лежало в ладони непривычно легко. — Зачем? У меня же есть меч. — Чтобы ты всегда помнила, что не беззащитна. Закрепи за пояс. И учись выхватывать быстро. Кинжал всегда быстрее меча. Она кивнула, пристегнула ножны. Дополнительная тяжесть у бедра была незнакомой, но успокаивающей. На душе действительно стало легче. Щелчок застёжки прозвучал неожиданно громко. Нимуэ выпрямила спину. — Спасибо. — сказала она тихо. — Не за что. — отмахнулся Даниэль. — Теперь по делу. Я за пропусками. Аруме, ты со мной, заскочем к Дари, ей мерки снять надо. Нимуэ, дом на тебе.

***

Особняк Каэлана прятался на тихой, вымощенной белым камнем улице. Район здесь называли «Садом». Практически никаких лавок и трактиров, только высокие стены с коваными решётками, за которыми угадывались ухоженные кроны. Род "мудака" хоть и не входил в высшую аристократию, но имел старые деньги, земли и репутацию меценатов. Сам Каэлан, младший сын, избежал бремени управления наследством и лишь тратил свою долю на путешествия, редкие артефакты и «собирание интересных знакомств». Именно во время одной из таких охот, а по сути, попытки украсть яйцо горного грифона, они с Даниэлем и пересеклись. Тогда чудом выжили и, в некотором роде, нашли друг в друге родственные души. Только находка эта оказалась обманчивой, методы у них были разные, как огонь и вода. Даниэль остановился перед чёрными воротами с гербом птицы, несущей в когтях меч и свиток. Он постучал. Минута, и дверь приоткрылась. К нему вышел пожилой слуга в безупречной ливрее, с видом, будто его отвлекли от важного дела. — Слушаю. — Мне к Каэлану. Даниэль. Слуга бесстрастно кивнул и исчез. Ждать пришлось недолго. — Его светлость ждёт вас в библиотеке. Охотник сделал несколько шагов в указанную сторону и вошёл в просторный зал, пропахший кожей, старым деревом и дорогим табаком. Книги в одинаковых переплётах стояли ровными рядами, как солдаты на параде. У высокого камина, спиной к огню, стоял хозяин. Каэлан был чуть ниже Даниэля, в дорогом, но по-домашнему простом камзоле тёмно-красного цвета. Русые волосы зачёсаны назад, открывая высокий лоб и насмешливые ярко-голубые глаза. В руке он держал бокал с янтарной жидкостью. — Ну надо же. Какие люди. А я уж думал, ты сгинул в какой-нибудь дыре, сражаясь с тварями за горсть серебра. — А ты, я вижу, всё там же. — Даниэль огляделся. — Сражаешься с портвейном в гордом одиночестве. — О, это не портвейн, дикарь. Ну да не суть. — Каэлан усмехнулся. — Садись. С чем пожаловал? Даниэль опустился в кресло напротив. Прямота Каэлана, пусть и язвительная, была сейчас кстати. — Нужно приглашение на приём к барону. Каэлан поднял бровь, сделал медленный глоток. — Интересно. Неужели решил остепениться и наняться в охрану к какому-нибудь толстосуму? Или твоя подружка-ведьма захотела светской жизни? — Не угадал. Дело личное. И важное. Каэлан отставил бокал, сложил пальцы домиком. Игривость испарилась, уступив место холодной проницательности. — Личное и важное. Для тебя это обычно неприятности размером с дом. — Есть такое. Каэлан вздохнул. — Слушай, я всё понимаю. Но если это всплывёт – мне прямая дорога на эшафот. Даниэль молча смотрел на него. — И зачем же мне, спрашивается, рисковать головой ради твоего личного и важного? Барон Эренталь – фигура влиятельная и подозревающая, как старая горгона. Каждый гость проверен, взвешен, оценён. Впустить туда кого-то ещё... это бросить камень в часовой механизм. Всё разлетится, и первыми осколками порежет меня. — Ты мне должен. — тихо произнёс Даниэль. Каэлан замер, закусив губу. — Это было давно. При других обстоятельствах. — Долг срока давности не имеет. Особенно когда речь о жизни. — Я тогда предложил поделить находку пополам. — голос Каэлана сел, в нём зазвучала опасная нотка. — Честная сделка. — А я предложил не дать тебе свалиться в ущелье. — парировал Даниэль, не моргнув глазом. — Или напомнить, как ты завалил наше тихое проникновение в порт, возомнив себя бессмертным? Или историю с пьяным дебошем в таверне? Или... — Ладно, понял! Каэлан отвёл взгляд, уставился в огонь. Пальцы застучали по подлокотнику. Воспоминания, похоже, были не из приятных. Не столько из-за опасности, сколько из-за собственной глупости, которую пришлось признать. — Чёрт... — выдохнул он, потирая переносицу. — Допустим, я достану тебе приглашение. Одно. Будешь моим... дальним родственником. Братом, скажем. — Мне нужно два. — прервал его Даниэль. — Мне и моей супруге. — Два? Супруга? — он коротко, беззвучно рассмеялся. — Даниэль, ты что, нашёл ту, что согласна терпеть тебя дольше, чем потребуется? Или это очередная твоя "деловая партнёрша"? — Неважно. Нужны два имени в списке. — Неважно? — Каэлан встал, подошёл к столу, взял тяжёлый серебряный нож для бумаг, покрутил в пальцах. — Второе приглашение — это не просто плюс один. Это удвоение риска. Вдвое больше внимания, вдвое больше вопросов ко мне в случае чего. Один долг уже погашен моим согласием. За вторую услугу я хочу кое-что взамен. — Цена? — Сыграем. Одна партия. На твою свободу от долга и на моё молчание. Ставкой будут приглашения. Выиграешь – забираешь оба, и мы квиты. Проиграешь... Выполнишь для меня одно деликатное поручение. Без вопросов. — Какое? — Узнаешь, если проиграешь. Идёт? Даниэль знал эту ловушку. Каэлан был азартен, как все богатые бездельники, и мнил себя непревзойдённым игроком. Но это можно было обернуть в свою пользу. — Идёт. — кивнул Даниэль. — Но не в кости. Только покер. — О, прямолинейно. — улыбнулся Каэлан. — По рукам. Они расселись у столика у окна. Карты в руках Каэлана запорхали, складываясь в веера и водопады – чистой воды щегольство. Он смерил Даниэля взглядом, ожидая замешательства. Но Даниэль лишь взял у него колоду, перетасовал несколькими чёткими, скупыми движениями и протянул обратно. — Сними. Каэлан усмехнулся, снял, начал раздавать. Игра пошла, тихая и напряжённая. Каэлан давил, блефовал, играл так, будто золото для него пыль. Хотя, справедливости ради, на золото они не играли, лишь на условные фишки. Даниэль же был стеной. И в свою очередь видел не карты, он видел его насквозь, читал, как раскрытую книгу. Ставки росли. Решающая раздача. У Каэлана блеснули глаза. — Всё или ничего, старый друг? — Всё или ничего. — Вскрываемся. — Флеш. — выдохнул Каэлан с торжеством, раскрывая карты. Он уже довольно потянулся, на губах заиграла самодовольная улыбка. Даниэль неспеша перевернул свои карты. — Сильная рука. — сказал он почти равнодушно. — Но у меня стрит-флеш. Каэлан застыл. Рука с перстнем замерла в воздухе. Он переводил взгляд с карт Даниэля на свои и обратно. Лицо побелело, по скулам пробежала дрожь. — Невозможно... — выдохнул он. — Вероятность... Ты... — Вероятность – штука весёлая. — сухо отрезал Даниэль, поднимаясь. — Приглашения. Каэлан молчал, буравя его взглядом. Потом криво усмехнулся. — Ладно. Слово держать меня учили. Сегодня же направлю весточку барону. И, Даниэль... постарайся не попасться. Мне проблемы от слова совсем не нужны. — Договорились. Даниэль уже взялся за дверную ручку, когда Каэлан остановил его. — Постой. Скажи честно. Ты сжульничал? Даниэль обернулся. Посмотрел на него долгим, усталым взглядом. — Хочешь фокус покажу? — он шагнул к столу, ловко перетасовал колоду и парой плавных движений кинул на стол первые четыре. — Переверни. Каэлан перевернул. Четыре туза. — Тебя обыграли простым инджогом. Фокус, который детишкам показывают. Твоя беда, Каэлан, в том, что ты всегда ищешь сложную ложь там, где правда лежит на виду. Спасибо за приглашения. Мы квиты. Каэлан смотрел на четыре туза, потом на Даниэля, потом снова на карты. — Инджог. — повторил он беззвучно, пробуя слово на вкус. И вдруг закинул голову и ломко, безрадостно засмеялся. — Ха-ха-ха... Браво. Браво, мой друг. Я всегда знал, что ты хитрый лис. Но чтобы жульничать в честной игре... это даже для тебя низко. — Игра кончилась, когда ты поставил на кон не золото, а услугу. Я всего лишь уравнял шансы. Или ты думал, я приду просить, не имея козыря в рукаве? — Даниэль уже встал у двери. — Урок на будущее. Никогда не недооценивай обычного человека. Особенно того, кто знает цену и золоту, и слову. Каэлан молча кивнул, глядя в пустой бокал. Вся его аффектация испарилась, осталась лишь усталая, озлобленная пустота. Даниэль вышел, и тяжёлая дверь библиотеки закрылась за ним с мягким, неумолимым стуком.

***

Следующий день прошёл в лихорадочных приготовлениях. Дари с головой ушла в шитьё, Даниэль до хрипоты отрабатывал диалоги, а Аруме... Аруме пришлось пройти через ад. И имя этому аду было — платье. Дари, стиснув в зубах несколько булавок, колдовала над тканью, которая отчаянно хотела разойтись по швам. — Не дыши пару секунд. — невозмутимо попросила Дари. Она ловко подкалывала ткань на бедрах, где платье отчаянно не желало облегать мощные бедра зверолюдки. — Готово. Плечи не поднимай. Представь, что ты тигрица на охоте, каждое движение делай плавно. — Тигрицы не носят корсеты. — огрызнулась Аруме, но попыталась следовать совету. — Хорошо, что я не планирую приседать. — Предлагаю тебе не планировать резких движений вообще. — Сколько ещё? Я уже немею. — Почти закончили. Разрез хочешь до бедра или до колена? — До бедра. Может, в этом будет даже удобно. Дари кивнула, и её взгляд скользнул к Нимуэ. Та сидела на подоконнике, закутавшись в плед, и наблюдала за процессом с затаённым восторгом и грустью. Она держала в руках небольшую книгу в кожаном переплёте – ещё один подарок Даниэля, чтобы занять её на время их отсутствия. — Я не понимаю, почему ты не доверяешь ей. — вдруг тихо сказала Аруме, следя за Дари в зеркало. Иголка на миг замерла в воздухе. Дари подняла глаза, встретив её взгляд в отражении. — Я не говорила, что не доверяю. — А я узнала. Знаешь ли, унюхала. Так почему? Дари опустила взгляд на шов, который зашивала мелкими, точными стежками. — Потому что знаю, кто такие эльфы, Ару. И знаю, что люди с ними делали и делают. Либо она гениальная актриса, играющая какую-то свою игру, либо с ней случилось что-то, чего она сама не понимает. Что-то, что может проснуться в любой момент и ударить по нам в спину. В комнате повисло тяжёлое молчание. Даже Аруме на мгновение потеряла дар речи. — Она боится. — наконец выдохнула зверолюдка. — Это чувствуется в каждом её движении, в каждом взгляде. Так сыграть невозможно. — Страх – не гарантия. Тот факт, что она довольно свободно говорит на общем языке уже пипец как настораживает. — холодно возразила Дари. — Мне нужно больше времени. И больше доказательств. Она милая, правда. Я даже пару раз забывалась рядом с ней, но... Просто хочу сохранять голову холодной. Пока что. Аруме хотела что-то возразить, но в этот момент в комнату вошёл Даниэль. Он был непривычно гладко выбрит и одет в простой, но добротный камзол тёмно-синего цвета. На мгновение он замер, увидев Аруме в почти готовом платье цвета тёмного вина, которое странным образом подчёркивало её дикую, опасную красоту. — Ну что, как ты, невеста? — усмехнулся он, быстро оправившись. — Чувствую себя дичью на вертеле. — выпалила Аруме, но без прежней злости. — Ты похож на трактирного зазывалу в праздничный день. — Именно то, что нужно. Не слишком богато, но и не бедно. — Он повернулся к Дари. — Когда будет готово? — К завтрашнему дню успею закончить. Там же тогда и причёской займусь. — Причёской?! — Аруме взвыла. Это была отдельная битва. На следующий день, перед их выходом густые, жёсткие волосы Аруме, обычно собранные в какой-никакой хвост, пришлось укрощать маслами, длинными шпильками и терпением Дари, равным монашескому. В итоге волосы были собраны в сложную, слегка небрежную укладку на затылке, от которой нарочито живописно выбивались несколько прядей, подчёркивая острые уши. Когда Аруме, наконец, повернулась к большому, слегка затуманенному зеркалу, она замерла. В отражении на неё смотрела незнакомая, диковинная женщина, опасная и величественная, как хищная птица в клетке из бархата и золота. Она оскалилась. Отражение ответило ей сверканием клыков. Хорошо. Хотя бы они все еще на месте. — А нож где прятать? — спросила она, поворачиваясь. — Нигде. Я спрятала у тебя иглу в прическе, боевую, этого хватит. Но ради всех местных святых, Аруме, используй только в самом крайнем случае. Одна драка – и весь план пылью. Нимуэ, помогавшая застегнуть шнуровку на спине, робко улыбнулась. — Вы выглядите очень красиво, госпожа Аруме. По-настоящему величественно. — Величественно. — без энтузиазма повторила Аруме. Образ действительно был ошеломляющим. Платье, скрывавшее мускулатуру, делало её фигуру одновременно мощной и изящной. Уложенные волосы, лёгкий макияж, подчеркнувший скулы и губы. Она выглядела как дикая, необузданная аристократка. Ей в самой глубине души даже немного нравилось, и это бесило её больше всего.

***

Особняк барона Эренталя сиял тысячами огней, словно огромный свадебный пирог, нашпигованный свечами. Экипаж, нанятый Даниэлем за бешеные деньги, остановился у кованых ворот. — Дыши. — прошептал он, чувствуя, как вибрирует её ладонь от сдерживаемого рычания. — Ты эксцентричная жена, помнишь? Экспрессивная. Можешь кривиться, сколько влезет. — И буду, потому что этот корсет душит меня сильнее, чем удавка. — процедила она сквозь зубы, но шаг замедлила, принимая нужную степень расслабленной надменности. Стражи у ворот скользнули по ним взглядами, проверили приглашения и посторонились. Внутри было шумно, душно и пахло так, что у зверолюдки защипало в носу: смесь духов, пота и жареного мяса. Она хищно повела ноздрями, выискивая угрозу, но Даниэль мягко, но настойчиво потянул её в сторону, к фуршетным столам, видимо надеясь занять. — Расслабься. Мы просто гости. Пока просто гости. Аруме кивнула, беря с подноса бокал с чем-то искрящимся. Она сделала глоток и скривилась. — Как люди вообще пьют эту кислятину? Отвратительно. Зверолюдка предпочла сосредоточиться на мясе. Маленькие канапе небрежно исчезали в её рту с пугающей скоростью, отчего несколько пожилых купцов за соседним столиком забыли, о чём говорили. — Ты привлекаешь внимание. — прошептал Даниэль, наклоняясь к её уху. — Я ем. — огрызнулась она. — Или в этом обществе дамы не едят вовсе? — Едят. Но не так, будто это последняя трапеза перед казнью. Она фыркнула, но темп сбавила. Даниэль тем временем сканировал зал. Его взгляд цеплялся за детали: где стоит охрана, кто из гостей носит оружие, где расположены лестницы. Барон Эренталь, грузный мужчина с хитрыми глазами и роскошной седой бородой, принимал поздравления у центрального стола, рядом с ним вилась тощая женщина в лиловом – супруга, судя по скучающему выражению лица. — Кабинет должен быть на втором этаже. — произнёс Даниэль, скользя взглядом по анфиладе комнат. — Нужно, чтобы ты отвлекла секретаря. — Секретаря? — Аруме оторвалась от тарелки с ветчиной. — А он тут при чём? — Бароны редко сами работают с бумагами. Секретарь – это его тень. И ключ в данный момент у него. — Я могу его укусить. — Ару. — Пошутила я. Почти. В этот момент Даниэль, обернувшись и закатив глаза, заметил Её. Она стояла у дальней колонны, почти в тени, и если бы не странное ощущение, он бы просто скользнул по ней взглядом и забыл. Высокая, гибкая фигура, закутанная в тёмный плащ с капюшоном, который скрывал верхнюю часть тела почти полностью, делая её похожей на своеобразный грибочек. Из-под капюшона виднелись лишь очертания подбородка и двое небольших изящных рожек, изогнутых к затылку, отливающие обсидиановым цветом. — Аруме. — позвал он тихо. — Посмотри налево. У колонны. Видишь? Аруме обернулась, прищурив глаза. Она принюхалась. — Зверолюдка? — предположила девушка неуверенно. — Какая-то… странная. Я таких не встречала. Рожки не очень большие, почти как у коз, но форма… Не знаю. Может, с юга? Какой-нибудь гибрид с косулей... — Чёрт его знает. — задумчиво протянул Даниэль. — Но она та ещё персона. Смотри. Он указал взглядом на пояс незнакомки. Из-под плаща виднелись пустые ножны и герб королевской семьи. — Королевская охрана? — Аруме присвистнула. — Ни фига себе у барона гости. Или он сам настолько важная шишка, что ему приставили гвардейцев? — Вряд ли. Скорее, кто-то из гостей притащил с собой личную стражу. Но что-то мне не даёт покоя... Даниэль задумчиво почесал подбородок. Рожки. Он видел много зверолюдок – кошки, волчицы, лошади, даже пару ящериц и одну змею, но такую видит впервые. — Чего уставился? — Аруме ткнула его локтем под рёбра. — Понравилась что ли? — Она подозрительная. — Даниэль отвёл взгляд, чувствуя, как между лопаток зашевелился неприятный холодок. — В такой толпе… держится слишком тихо. Слишком неподвижно. — Может, она просто дисциплинированная? — хмыкнула Аруме, но тоже покосилась на незнакомку с возросшим интересом. Она тем временем чуть повернула голову, и на миг свет свечи упал на её лицо, открывая красивую форму лица, неестественно алые губы и глаза с вертикальными зрачками, в которых будто бы плескалась бездна. А потом она снова спряталась в тень. — Ладно. — Даниэль тряхнул головой, прогоняя наваждение. — Неважно. У нас своя цель. Видишь того тощего типа у лестницы? — С лицом, будто ему лимон в зад засунули? — Он самый. Это и есть секретарь, у него ключи из кармана торчат. Я украду их и передам тебе, а дальше дело за тобой. — Сделаем. — Аруме расправила плечи, отчего платье жалобно скрипнуло, и двинулась в сторону лестницы. — Аруме. — он остановил зверолюдку. — Давай в этот раз отвлекающий манёвр без мордобоя? — Обижаешь. — улыбнулась Аруме. — Я сегодня леди. Даниэль двинулся сквозь толпу, лавируя между гостями. Он поймал взгляд секретаря, тот как раз отвлёкся на поднос с вином, который проносил мимо слуга. Охотник шагнул ближе, делая вид, что залюбовался картиной на стене. Краем глаза он следил за секретарём, который зевнул, прикрывая рот ладонью, и на секунду ослабил бдительность. Даниэль сделал ещё полшага, оказавшись у него за спиной. В толпе коснуться пояса на миг, забрать связку и уйти. Что может быть проще? — Ой, простите! — раздался звонкий женский голос, и в секретаря "случайно" врезалась Аруме. Мужчина охнул, пытаясь сохранить равновесие и бокал. Даниэль мягко поддержал его под локоть, одновременно незаметным, отточенным движением забирая ключи. — Осторожнее, сударь. — сказал Даниэль, заглядывая секретарю в глаза. Тот лишь благодарно кивнул, поправляя камзол. — Благодарю. Эта публика… — Понимаю. — сочувственно кивнул Даниэль и, мягко похлопав его по плечу, растворился в толпе. Охотник скользнул обратно к Аруме, которая продолжала терроризировать фуршетный стол, но краем глаза следила за ним. — Держи. — одними губами произнёс он, незаметно вкладывая ключи в её ладонь. — Точную комнату я не знаю, но ищи какую-нибудь необычную дверь. Вряд ли наш барон никак не выделил свой кабинет. Аруме сжала ключ в кулаке. В её золотистых глазах мелькнул охотничий азарт. — Поняла. Удачи мне. И она двинулась к лестнице. Никто не обратил на неё внимания, мало ли кто идёт в уборную поправить причёску? Даниэль остался в зале, прислонившись к колонне, делая вид, что наслаждается видом танцующих пар. Он проследил взглядом, как Аруме скользнула на второй этаж и исчезла за поворотом. Теперь оставалось только ждать. — Прошу прощения, мессир. Голос раздался у самого уха, тихий, вязкий, как патока, и при этом странно мелодичный. Даниэль резко обернулся. Перед ним стояла та самая девушка. Вблизи эффект был ещё сильнее. Из-под капюшона, чуть откинутого назад, на него смотрело лицо, которое трудно было назвать просто красивым, оно было каким-то неправильно красивым, завораживающим, опасным. — Мессир? — повторила она, чуть склонив голову. — Я вас слушаю. — Даниэль взял себя в руки, включив маску скучающего гостя. — Чем обязан? — Вы не танцуете. — заметила она. — Не люблю толпу. — пожал плечами Даниэль. — А вы? Стоите в углу, как статуя. Тоже не любите? Уголок её губ дрогнул в усмешке, обнажив кончики белых зубов, с чуть более острыми, чем у человека, клыками. — Я здесь… работаю. А вы, мессир, работаете или отдыхаете? — Отдыхаю. — соврал Даниэль легко, почти не думая. — Приехал с женой. Она пошла в уборную, а я вот… любуюсь архитектурой. — Ваша жена – зверолюдка? — спросила она прямо. — Я почуяла её запах. Сильный, дикий... И опасный. Она охотница? — Бывшая. — усмехнулся Даниэль. — Сейчас – просто моя жена. Девушка сделала шаг ближе. Даниэлю пришлось сделать усилие, чтобы не отшатнуться, от неё исходил странный жар, хотя в зале было прохладно. — Вы не спросили, кто я. — сказала она. — Почему? — Не принято спрашивать у дамы, если она сама не хочет говорить. — ответил Даниэль, лихорадочно соображая, чего она хочет добиться. — Дама. — хмыкнула она. — Мило. Меня редко так называют. — Должен заметить, вы довольно редкая порода. — сказал Даниэль, кивая на её рожки, чтобы скрыть замешательство. — Никогда таких не встречал. Она замерла. На миг в её глазах мелькнуло удивление, затем — тень весёлого, опасного изумления. — Порода. — повторила она. — Да. Можно и так сказать. Очень редкая порода. На грани исчезновения. — Значит, вам повезло выжить. — нейтрально заметил Даниэль, пытаясь понять, играет она или говорит серьёзно. — Везение ли? Она снова шагнула, сократив расстояние до опасного минимума. — Вы интересный. — сказала она, глядя ему прямо в глаза. Её зрачки чуть расширились. — Опасный. Не такой, как все эти… — она повела рукой, охватывая толпу гостей. — Вы пришли не отдыхать. Вы пришли за чем-то. И ваша жена тоже. Я умею чувствовать такие вещи. Даниэль внутренне напрягся, но внешне остался невозмутим. — Какая проницательная охрана у барона. — усмехнулся он. — Следит за каждым гостем. Это похвально. — Я не баронская охрана. — отрезала она. — Я здесь с другим гостем. И мне нет дела ни до барона, ни до ваших мелких интриг. Мне стало интересно другое. — И что же? — Вы. — она коснулась его груди кончиком пальца. Сквозь ткань камзола Даниэль почувствовал жар, словно она прижала раскалённый уголёк. — В вас есть… глубина. Тьма. И свет. Редкое сочетание. Я бы сказала, что видела такую ауру лишь однажды. Это… будоражит. Даниэль аккуратно взял её за запястье и убрал руку. — Сударыня. — сказал он спокойно. — я женат. И если вы ищете приключений на ночь, то обратитесь к кому-нибудь другому. Она рассмеялась. Смех был тихий, низкий, вибрирующий. От него у стоящих рядом гостей пошли мурашки и они невольно обернулись. — Вы забавный. — сказала она, отсмеявшись. — Думаете, я ищу постели? Если бы я искала постели, вы бы уже не стояли здесь и не разговаривали со мной. Вы бы уже… — Она сделала паузу, и её язык скользнул по губе, оставляя влажный след. — Впрочем, неважно. Я просто хотела познакомиться. Такие, как вы, встречаются редко. А мне стало скучно. — Рад, что развлёк. — сухо ответил Даниэль. — А теперь прошу меня извинить, мне нужно найти жену. — Конечно. Передайте ей… — она задумалась на миг. — Передайте мои наилучшие пожелания. Даниэль развернулся и пошёл прочь, чувствуя спиной её взгляд. Он не обернулся. Только когда скрылся за колонной и вышел из зоны прямой видимости, позволил себе выдохнуть. Аруме в это время поднималась по лестнице. Каждая ступенька отзывалась противным скрипом корсета, а каблуки так и подталкивали подвернуть ногу на гладком мраморе. На втором этаже было тише. Сюда долетали лишь приглушённые отголоски музыки и гула. Длинный коридор, устланный ковровой дорожкой, уходил в полумрак. Аруме кралась по коридору, проклиная каблуки и шуршащий подол. Каждое движение отдавалось противным шелестом ткани, а в тишине коридора этот звук казался ей громче набата. Она замерла у первой же двери, прислушалась. Тишина. Осторожно потянула ручку — заперто. — И почему я не удивлена. — прошептала она, перебирая связку ключей в поисках подходящего. Второй подошёл. Дверь бесшумно открылась, явив взору будуар с кружевными салфеточками и дамским туалетным столиком. Аруме скривилась — пахло приторными духами и пудрой. Она закрыла дверь и двинулась дальше. Третья дверь, четвёртая, пятая. То гостиная, то спальня, то ещё одна гостиная. Аруме начинала злиться. Она остановилась перед очередной дверью в самом конце коридора. Эта отличалась от остальных – тёмное дерево, никакой позолоты, никаких завитушек. Зверолюдка вставила ключ. Замок щёлкнул громко, но она уже скользнула внутрь, прикрыв за собой дверь. Кабинет оказался именно таким, каким она его представляла. Тяжёлые шторы, дубовый стол, заваленный бумагами, стеллажи с папками и картами. В камине догорали угли, отбрасывая тёплый свет. Аруме метнулась к столу, лихорадочно перебирая документы. Купеческие договоры, векселя, письма... Где же пропуск? Даниэль говорил, что это дипломатическая бумага с гербом и подписью, что-то вроде почтового листа. — Да где же ты... — шипела она, отбрасывая листы в сторону. Наконец, под стопкой отчётов, она нашла его. Плотный пергамент с тиснёным гербом, витиеватая подпись и несколько печатей. То, что нужно. Аруме сунула пропуск за корсет, попутно для вида и, что уж таить, чтобы покрыть расходы, она сгребла несколько дорогих украшений. Мешочек отправился вслед за папкой, в корсет и она пошла к выходу. Прислушалась. Тихо. Пора уходить. Девушка выскользнула в коридор, бесшумно прикрыла дверь и уже собралась двинуться к лестнице, как вдруг с той стороны, откуда она пришла, раздались тяжёлые шаги и лязг металла. Аруме выругалась про себя всеми известными ей ругательствами. Отступать поздно. Бежать – привлечёт внимание. Оставаться на месте – тоже. Она выпрямилась, одёрнула платье, нацепила на лицо выражение скучающей светской дамы и медленно двинулась им навстречу. Стражников было двое. Крупные, в доспехах поверх парадных камзолов, с короткими мечами на поясах. Увидев её, они насторожились, но вежливо притормозили. — Сударыня. — начал тот, что был постарше, с густыми усами. — Вы заблудились? Дамы обычно пользуются уборной на первом этаже. Аруме изобразила лёгкое замешательство, прижав руку к груди. — Ох, простите. Мне что-то дурно стало. Слишком душно внизу, слишком много... людей. Я решила подняться, поискать тихое место, перевести дух. — Понимаю. — кивнул усатый, но его взгляд скользнул по её фигуре с подозрением. — Однако, сударыня, второй этаж – личные покои и кабинет барона. Посторонним сюда вход воспрещён. — Я не знала. — Аруме всплеснула руками, стараясь, чтобы жест выглядел естественно. Младший стражник, парень лет двадцати, покраснел и отвёл глаза. Усатый же был сделан из более твёрдого теста. — Сударыня, сожалею, но нам придётся проводить вас вниз. И... — его голос стал жёстче. — согласно инструкции, мы должны вас обыскать. Аруме внутри зарычала. Снаружи изобразила оскорблённую невинность. — Что? Вы хотите меня обыскать? Меня? Жену уважаемого торговца? Да как вы смеете?! — Инструкция, сударыня. — усатый был непоколебим. — Ничего личного. Если вы невиновны, мы извинимся и отпустим вас. Но обыск будет. Либо здесь, либо внизу, при всех гостях. Выбирайте. Аруме закусила губу, лихорадочно соображая. — Здесь. — твёрдо сказала она, скрестив руки на груди. — Но обыскивать будет она. Аруме ткнула пальцем в проходящую мимо служанку с охапкой белья. Девушка замерла, вытаращив глаза. — Это невозможно, сударыня. — начал усатый. — Возможно. — отрезала Аруме. — Я не позволю мужчинам лапать меня в тёмном коридоре. Либо она, либо я кричу «Насилуют!» так, что сбежится вся охрана и половина гостей. И посмотрим, кому барон поверит, вам или даме. Усатый побагровел. Парень рядом с ним вообще стал похож на варёного рака. Служанка замерла с бельём, не зная, бежать или остаться. — Хорошо. — процедил усатый сквозь зубы. — Эй, ты! — крикнул он служанке. — Бросай тряпки и обыщи госпожу. Тщательно. Служанка, бледная от испуга, приблизилась. Аруме повернулась к ней спиной. Документы и мешочек были за корсетом, прямо между грудей, в самом надёжном, как ей казалось, месте. Но именно там, скорее всего, проверят в первую очередь. — Начинай. — скомандовал стражник. Служанка несмело положила руки на плечи Аруме, провела вниз, ощупывая ткань. До корсета оставалось мгновение. Аруме замерла, превратившись в камень. Руки служанки добрались до груди. Девушка дрожа принялась аккуратно проминать корсет, проверяя, нет ли чего под тканью. Её пальцы на что-то наткнулись и она замерла. — Э... Что у вас здесь? — пискнула она, поднимая испуганные глаза на Аруме. — Там? — переспросила она с ледяным презрением. — Там, милочка, моя грудь. Вроде, женское тело должна была видеть. — зверолюдка чуть наклонилась и перешла на шёпот. — И если ты продолжишь её мять, как тесто для пирожков, я тебе руки поотрываю. Руки служанки замерли, будто парализованные. Она с ужасом смотрела в глаза зверолюдки, чувствуя, как от этой женщины исходит волна такого дикого давления, что ноги становятся ватными. — Я… я… — залепетала она. — Что там? — нетерпеливо крикнул стражник, делая шаг вперед. — Всё в порядке! — звонко и капризно ответила Аруме, не сводя со служанки взгляда удава. — У вашей дуры просто руки холодные и трясутся. Щекотно. Давай быстрее, милая. У меня нет желания торчать здесь всю ночь. Служанка судорожно сглотнула. Она дрожащими руками провела по бокам Аруме, по талии, едва касаясь, и быстро отступила. — Н-ничего нет, господин стражник. — выдохнула она, пряча глаза. Усатый недовольно сдвинул брови. — Ты уверена? Проверь как следует. — Я сказала, ничего нет! — пискнула служанка, пятясь к стене. Она готова была скорее поприрекаться со стражей, чем с ней. — Точно? — прищурился стражник. — Д-да. Честное слово. Я всё проверила. Аруме посмотрела на усатого с ледяным превосходством. — Удовлетворены? Или мне снять платье и сплясать для вас, чтобы вы убедились окончательно? Усатый помялся, буравя Аруме взглядом, но вздохнул и ответил. — Ладно. Прошу прощения за беспокойство, сударыня. Проводите гостью вниз. — бросил он служанке и, кивнув напарнику, зашагал дальше по коридору. Когда шаги стихли, Аруме выдохнула сквозь зубы и перевела взгляд на трясущуюся служанку. — Умная девочка. — сказала она почти ласково. — Умная ведь? Служанка судорожно кивнула, сглатывая ком в горле. — Тогда забудь обо всём этом. Я тут просто заблудилась, поняла? — П-поняла. — Вот и умница. А это... — Аруме запустила руку в вырез корсета, покопалась там с полминуты и извлекла на свет небольшую золотую брошь, прихваченную с барского стола. — Это тебе. За молчание и... нервные потрясения. Служанка уставилась на украшение круглыми глазами. Такого богатства она, вероятно, не видела за всю свою жизнь. Девушка протянула дрожащую руку, взяла брошь и мгновенно спрятала в кармане фартука. — Спасибо, госпожа. — выдохнула она с искренней благодарностью. — Я... я никому не скажу. Клянусь. — Верю. — Аруме одёрнула платье, поправила выбившуюся прядь и двинулась прочь. Только завернув за угол и убедившись, что ее не видят, Аруме позволила себе выдохнуть и переложить добычу поудобнее, засунув ее уже под платье, в подвязку чулка. — Чтоб вас всех черти драли. — прошипела она, поправляя чулок. — И корсет этот чтоб сгорел в аду. Она спустилась вниз, вплыла в бальный зал и сразу же нос к носу столкнулась с Даниэлем. Тот был бледен, как мел, и явно искал ее глазами. — Где тебя носит? — прошипел он, хватая за локоть и утаскивая в нишу у колонны. — Я уже думал... — Тихо. — Аруме быстро огляделась и, убедившись, что на них не смотрят, задрала юбку до колена. Даниэль дернулся, но она уже вытащила помятую папку и сунула ему в руки. — Держи. И еще там "мелочь" сверху прихватила, для отвода глаз. Даниэль быстро пролистал документы, нашел нужный пропуск и облегченно выдохнул. — Умница. — он убрал папку во внутренний карман камзола. — Проблемы были? — Обыскали. — буднично сообщила Аруме, оправляя ткань. — Пришлось импровизировать. — Сильно рисковала? — В пределах разумного. Мы уходим? — Попозже. Мы недавно тут, нечего лишних подозрений вызывать ранним уходом. — Ладно. — вздохнула Аруме. — Тут хотя бы еда есть. Кстати, пока не забыла, куда ключ то деть? — Давай сюда. Брошу куда-нибудь, пусть думает, что где-то обронил. Они проторчали в зале ещё около часа. Аруме оккупировала фуршетный стол с упорством, достойным лучшего применения, и успела перепробовать всё, что там было, от крошечных пирожков с паштетом до засахаренных фруктов. Даниэль тем временем делал вид, что оживлённо беседует с каким-то сонным купцом о ценах на магические компоненты, а сам краем глаза следил за обстановкой. Та девушка с рожками больше не подходила. Но Даниэль то и дело ловил на себе её взгляд из тени колонны. Пару раз он пытался разглядеть её получше, но каждый раз она словно чувствовала это и отворачивалась первой. — На выход. — наконец скомандовал он, поймав момент, когда стража у дверей отвлеклась на прибытие какого-то важного гостя с караваном слуг. Аруме с видимым облегчением отлепилась от стола и подхватила его под руку. Вдвоём они двинулись к выходу, стараясь не спешить, но и не задерживаться. Они вышли в ночную прохладу. Аруме глубоко вдохнула свежий воздух, и это было похоже на вздох утопленника, вынырнувшего на поверхность. — Свобода! — выдохнула она. — Ноги. Корсет. Эта дурацкая укладка. Всё это немедленно снять! — Потерпи до экипажа. — усмехнулся Даниэль, подзывая извозчика. Экипаж подъехал и они забрались внутрь. Аруме немедленно принялась стаскивать туфли, шипя и ругаясь. — Чтоб я ещё раз в такое влезла! — бормотала она, растирая ступни. — Лучше бы я правда через врата с боем пошла. Меньше бы мучилась. — Но ты справилась. — Даниэль откинулся на сиденье, прикрыв глаза. — Отлично справилась, Ару. Спасибо. Она замерла на мгновение, удивлённо глядя на него. Он редко говорил такие вещи вслух. — Ладно. — буркнула она, отводя взгляд, чтобы скрыть смущение. — Обращайся, если что. Но не думай, что я забыла о твоём обещании. Возьму своё сполна, уж поверь. — Конечно, я не говорю ничего против... Хотя нет, можно мы сначала отдохнём? — Я подумаю. Они рассмеялись. Экипаж катил по ночным улицам, гулко цокали копыта по мостовой, и с каждой минутой особняк барона Эренталя оставался всё дальше. Вместе с ним уходило напряжение, страх, риск. Пропуск, ради которого всё затевалось, лежал во внутреннем кармане камзола, грея душу надёжным теплом. Победа.