10. Ох уж это "если".

Обратная дорога до городка вышла на удивление тихой и тёплой. Они выехали на рассвете, провожаемые Кияру, которая на прощание сунула им в сумки вяленого мяса и травяных сборов столько, что хватило бы на неделю пути, и Лирой, которая до последнего цеплялась за плащ Даниэля и заставила его трижды пообещать, что он непременно покажет ещё фокусы, когда вернётся. Аруме на это закатила глаза, но Даниэль заметил, что она украдкой улыбалась, глядя на младшую сестру. Дорога заняла почти весь день. К вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту и длинные тени от сосен перечёркивали дороги, впереди показались знакомые места. — Ну что, готов к трудовым будням? До отъезда дня два, не больше. Надо бы проверить снаряжение, припасы... — Я думал, этим займётся Дари. — отозвался Даниэль, поправляя поводья. — Не маленькие, справимся. В доме их встретили Нимуэ и Дари. Эльфийка, едва заслышав топот копыт, выскочила на крыльцо и вглядывалась в сгущающиеся сумерки. Её лицо осветилось радостью, когда она разглядела всадников и, забыв о своей обычной сдержанности, бросилась навстречу. — Господин Даниэль! Госпожа Аруме! Вы вернулись! — Вернулись, вернулись. — Аруме первой спрыгнула с лошади, подошла к Нимуэ и легонько щёлкнула её по носу. — Соскучилась что ли? — Угу! — честно призналась Нимуэ и тут же покраснела, словно сказала что-то неприличное. — Ладно, пошли. Я голодная, как стая волков. — Госпожа Аруме, вы в последнее время постоянно голодны. — А ты сама попробуй ежедневно в какие-то приключения попадать, я на тебя посмотрю. Всё, топ-топ-топ, давай! Дари ждала их на кухне, с закатанными рукавами и следами муки на щеке. Она выглядела уставшей, но довольной. Увидев входящих, ведьма отложила полотенце и упёрла руки в бока. — Явились, бродяги. А я уж боялась, вы там решили остаться насовсем. — Как тут без нас? — встрял в разговор Даниэль. — Всё тихо. — Мама передавала привет. — сказала Аруме, усаживаясь за стол. — И травы. И вяленое мясо. И ещё какой-то отвар от болячек. — Узнаю Кияру. — улыбнулась Дари. — Надо будет как-нибудь проведать. Следующие два дня пролетели как один. С утра до вечера они носились по городу: кузнец, шорник, рынок. Аруме лично проверила каждую подкову, каждую пряжку на сбруе, каждую застёжку на седельных сумках. Даниэль занялся провизией. Он лучше всех знал, сколько еды нужно в дорогу, как её упаковать, чтобы не испортилась, и где купить самую лучшую солонину. Дари заготавливала зелья в дорогу. Нимуэ помогала везде и всем, чем только можно. К вечеру второго дня всё было готово. Сумки упакованы, лошади подкованы, оружие наточено, припасы закуплены. Они собрались в гостиной, вчетвером, в последний раз перед долгой разлукой. Дари сидела в своём кресле, перебирая в руках какую-то безделушку, и молчала. Потом вдруг поднялась, подошла к Нимуэ и взяла её за руку. — Ты, вроде, кое-что потеряла. Дай-ка руку. Нимуэ послушно протянула конечность, и Дари надела на неё браслет. Вроде знакомый, но и будто новый. — Где вы его нашли? Я думала, он потерялся! Спасибо, госпожа Дари! Нимуэ замерла, глядя на запястье. Браслет и правда был тот самый, но теперь, если приглядеться, металл будто стал чуть темнее, будто впитал в себя ночь. — Я его не искала, он сам нашёлся. И я решила его немного взбодрить — Взбодрить? — переспросил Даниэль, с интересом разглядывая браслет. — Защитное плетение. — пояснила ведьма, пожав плечами. — На удачу. И чтобы не сломался в случае чего. Нимуэ шмыгнула носом и вдруг, повинуясь неожиданному порыву, подалась вперёд и обняла Дари. Та на мгновение замерла, расставив руки, явно не ожидав такого проявления чувств. — Ну чего это ты... — проворчала ведьма. — Нечего на меня бросаться. — Никогда не забуду вас, госпожа Дари! — прошептала Нимуэ, отстраняясь и вытирая глаза. — Спасибо вам. За всё. Девушка в ответ лишь отвела глаза, будто ей было стыдно за что-то. Утро отъезда выдалось прохладным и ясным. Солнце ещё не до конца взошло, и над землёй стелился тонкий, почти прозрачный туман, обещавший скорое тепло. Во дворе уже стояла Луна, явно недовольная ранней побудкой. Дари вышла на крыльцо проводить их. Она была в своём обычном наряде, но поверх накинула тёплую шаль. Девушка стояла, скрестив руки на груди, и смотрела, как путники проверяют подпруги и седельные сумки. — Всё взяли? — спросила она тоном строгой матери, отправляющей детей в школу. — Зелья? Бинты? Карту? — Взяли. — отозвалась Аруме, уже сидевшая в седле. — Не в первый раз. — Вот именно, что не в первый. — парировала Дари. — И каждый раз вы умудряетесь что-то забыть. — Это было один раз! — возмутилась Аруме. — И вообще, мы тогда не забыли, а потеряли. — Разница непринципиальна. — отрезала Дари. — Нимуэ, проверь, у тебя фляга с водой? Даниэль, надеюсь, ты взял запасной клинок? — Взял, взял. — хмыкнул Даниэль, застёгивая пряжку на седле. — Чего это ты нас в последнее время так опекаешь? Мы не дети. — Вы хуже, чем дети. — вздохнула она. — Ладно. Идите сюда. По очереди. Первой к ней подошла Аруме. Они обнялись, крепко, хлопая друг друга по спине, но в этом жесте было столько теплоты, что Нимуэ, наблюдавшая за ними со стороны, невольно улыбнулась. — Береги их. — тихо сказала Дари, и Аруме кивнула. — Само собой. Потом подошёл Даниэль. Они с Дари тоже обнялись, понежнее, чем с Аруме. — Возвращайся. — Обязательно. Парень хотел было отстраниться, но Дари прижала его к себе и приблизилась к уху. — Я немного покрутила отслеживающие заклинания. Если что-то случится, постарайся оставить кровь на её браслете. Я пойму где вы. Даниэль вздохнул, но возражать не стал. Последней подошла Нимуэ. Она остановилась перед Дари, не зная, что сказать. Все слова, которые она репетировала про себя прошлой ночью, сейчас вылетели из головы, оставив только смущение и благодарность, которую она не умела выразить. Дари сама шагнула к ней и, взяв за плечи, заглянула в глаза. — Как доберётесь, не забудь уладить всё со своими, агась? — Не забуду. — прошептала Нимуэ. — И... Знай, что я не такая уж и святая. Мне доводилось совершать ошибки и впервые надеюсь, что недавно совершила ещё одну. Просто... Будь хорошей, поняла? — Поняла. — произнесла эльфийка, хотя на самом деле не имела понятия, к чему было это наставление. Ну, по крайней мере так казалось. Дари кивнула, отступила на шаг и обвела взглядом всех троих. — Всё. Езжайте. Чем быстрее уедете, тем быстрее вернётесь. И ради всех богов, не ввязывайтесь в неприятности! Они тронулись. Лошадь зацокала копытами по булыжнику, туман расступался перед ними, открывая дорогу, убегавшую вдаль. Нимуэ то и дело оборачивалась на дом, пока тот не скрылся за поворотом. Дари осталась стоять на крыльце. Она смотрела им вслед, пока три фигуры не растворились в утреннем свете. Потом поправила шаль, вздохнула и вернулась в дом. В доме было тихо. Слишком тихо. Она прошла через торговый зал, машинально поправила склянки и остановилась у окна. Дари долго стояла так, глядя на опустевший двор. Потом вдруг тряхнула головой, словно отгоняя какое-то воспоминание, и направилась в библиотеку. Там, в дальнем углу, за старым гобеленом, который она повесила ещё года четыре назад, находился тайник. Небольшая ниша, заложенная кирпичом, о существовании которой не знал никто. Она отодвинула гобелен, нажала на неприметный выступ и вынула из ниши какой-то кулон. При одном взгляде на эту безделушку, в голову полезли призраки прошлого, обрывки воспоминаний. Ночь. Огонь. Кровь. Детский плач. «Нет!» — Если она сказала правду... Чёрт.

***

— Кое что от... Стеклянной барышни. Женщина, назвавшаяся Люсией, достала кулон. Небольшой камешек, вокруг которого летели грачи. — Знакомо? Дари опешила. Неприятные воспоминания полезли в голову. — Это ты могла получить только от одной особы. Жива ещё? На трон ей там не пора? — Без понятия. Но девочка она занятая. У неё есть информация по этому делу, поэтому просит помощи. — Какому делу?! Они распались лет двадцать назад! Всем до единого снесли головы! Всё, забыли как страшный сон. — Если забыть, это может стать страшным сном для всех нас. Оказывается, нашли не всех. По нашей информации, именно эти плохиши ответственны за ритуал с применением сестрички из соседней церкви. — Ритуал? Ты же не про... — Хи-хи, а вы догадливая. В общем, времени у меня нет, но если надумаете, то найдите меня. Я некоторое время закреплена за церквушкой в городе. Резво забрав среброкорень, церковная ушла так же неожиданно, как и пришла. — Стеклянная барышня... Впервые вижу, чтобы святоши работали с прямыми... Ай, к чёрту! — Дари закинула амулет себе в карман и поспешила за дверь.

***

Тем временем компания Даниэля продолжала скакать. Путь до города занял почти три дня. Дорога, к счастью, обошлась без серьёзных происшествий, лишь однажды в отдалении мелькнули тени каких-то подозрительных всадников, но не приблизились. Единственное, что задержало их в пути – странная находка на обочине. У покосившегося дорожного указателя лежала перевёрнутая телега, брошенная, судя по следам, как минимум сутки назад. Ни лошадей, ни людей поблизости не было. Даниэль спешился, чтобы осмотреть место, Аруме тут же напряглась, положив ладонь на рукоять клинка. Нимуэ замерла в седле, стараясь дышать как можно тише. Телега оказалась пуста, ни товаров, ни трупов, но на дощатом борту были обнаружены глубокие, идеально параллельные борозды, словно кто-то провёл по дереву когтями. Следов крови не было. Только странный, едва уловимый запах гари, хотя ничего обугленного вокруг не наблюдалось. Даниэль мрачно осмотрел борозды, провёл по ним пальцами, потом молча вернулся в седло. На вопрос Аруме он лишь покачал головой: «Не знаю. Но давай-ка ускоримся». Остаток пути они проделали в молчании, а к вечеру третьего дня на горизонте показались городские стены. Город встретил их шумом, духотой и суетой. Высокие каменные стены, сложенные из серого, потемневшего от времени известняка, пропускали внутрь через массивные западные врата, те самые, к которым они так долго ехали. Врата охранялись усиленным нарядом стражи. Причиной тому, как вполголоса сообщил Даниэлю словоохотливый торговец в очереди, были «беспорядки на границе» и «пропавшие патрули», но что именно происходило, толком никто не знал. Слухи ползли разные: от бандитов до нечисти, и каждый рассказчик приукрашивал историю на свой лад. Очередь двигалась медленно. Стражники проверяли каждого въезжающего, и простой люд проходил куда быстрее, чем те, кто пытался скрыть под плащами товары без пошлины. Даниэль, сидя в седле, спокойно наблюдал за процедурой. Его рука время от времени касалась внутреннего кармана камзола, где лежал сложенный вчетверо пропуск. Нимуэ, закутанная в дорожный плащ с капюшоном, чтобы не привлекать лишнего внимания своей эльфийской внешностью, робко жалась к Луне и старалась не встречаться ни с кем взглядом. Когда подошла их очередь, стражник шагнул вперёд и поднял руку в кожаной перчатке, приказывая остановиться. — Цель визита? — бросил он, скользя по всадникам цепким взглядом. Его напарник, молодой парень с постным лицом, стоял чуть поодаль и ковырялся в зубах соломинкой, но глаза его тоже были настороже. — Проездом. — коротко ответил Даниэль, не спеша доставать пропуск. — Направляемся к северным землям. Через город пройдём транзитом, задерживаться не планируем. — Проездом, значит. — усатый хмыкнул и кивнул на Аруме. — А это кто? Охрана? — Жена. — Даниэль произнёс это слово с такой невозмутимой уверенностью, что Аруме едва не поперхнулась воздухом. — Жена, говоришь. — протянул он с ноткой сомнения. — Ну-ну. А там, позади, кто? Он указал на закутанную фигуру Нимуэ, которая в этот момент старалась стать как можно меньше и незаметнее. Даниэль, не оборачиваясь, кивнул. — Сестра жены. Едет с нами. — Сестра. — повторил усатый, и в его голосе зазвучала откровенная насмешка. — Что-то вы не очень-то похожи на купеческую семью. Скажи-ка, любезный... Договорить он не успел. Даниэль, не тратя больше слов, достал из-за пазухи сложенный пергамент и протянул его стражнику. Тот взял документ, развернул, пробежал глазами по строкам, и его лицо медленно вытянулось. Усатый моргнул, перечитал, потом ещё раз. Молодой напарник, заметив его замешательство, подошёл ближе и заглянул через плечо. — П-прошу прощения, господин. — голос усатого вдруг стал на тон выше и потерял всю свою прежнюю суровость. — Сразу не признал. Дипломатический корпус... — Мы не афишируем свой статус. — сухо перебил его Даниэль, забирая пропуск обратно и пряча его во внутренний карман. — Путешествуем скромно. Так нужно для дела. — Понимаю, понимаю! — стражник вытянулся едва ли не по стойке смирно и махнул рукой напарнику. Тот торопливо отступил в сторону, освобождая проход. — Проезжайте. Добро пожаловать в город. И простите за задержку, служба такая... — Ничего страшного. — бросил Даниэль, легонько пришпоривая лошадь. — Бдительность – это похвально. За воротами город развернулся перед ними во всей своей многолюдной, шумной красе. Узкие улочки петляли между высокими фахверковыми домами, сгрудившимися так тесно, что карнизы едва не соприкасались. Торговцы зазывали покупателей, расхваливая свой товар хриплыми голосами. Где-то звенел молот кузнеца, где-то кричала разносчица рыбы. Пахло углём, жареными каштанами и речной водой. Над всем этим витал неумолчный гул сотен голосов, сливавшихся в один живой, пульсирующий поток. — Ну и муравейник. — пробормотала Аруме. — И как только люди тут живут? Я бы через неделю с ума сошла от шума. — Привыкают. — пожал плечами Даниэль, оглядываясь по сторонам. — У каждого своя среда обитания. Нам нужно найти постоялый двор, где можно оставить лошадей и переночевать. Я знаю одно место, не самое роскошное, но хозяин не задаёт лишних вопросов. Аруме одобрительно кивнула и обернулась к Нимуэ, к испугу которой сейчас примешивалось живое любопытство. Она вертела головой по сторонам, стараясь не упустить ни одной детали. Городская жизнь была ей в диковинку. Акробаты на углу, жонглирующие горящими факелами, старуха с тележкой, предсказывающая судьбу за медную монету, две женщины, торгующиеся из-за куска кружева так яростно, будто от этого зависела их жизнь – всё это было для неё чужим, странным, но притягательным. — Господин. — тихо позвала она, и Даниэль обернулся. — А здесь всегда так шумно? — Почти всегда. — ответил он, слегка придерживая лошадь, чтобы она не налетела на выкатившуюся из подворотни бочку. — Особенно днём. Ночью потише, но всё равно не так, как у Дари во дворе. Ты держись ближе в случае чего. В толпе легко потеряться, а здесь хватает тех, кто не прочь поживиться зазевавшимся путником. Они продвигались по городу медленно, то и дело уступая дорогу телегам и носильщикам. Даниэль уверенно вёл их куда-то вглубь, прочь от центральных улиц. Дома здесь становились ниже и беднее, исчезали яркие вывески, уступая место простым деревянным табличкам. Шум рынка сменился более приглушённым гулом. Здесь жили ремесленники, мелкие торговцы, извозчики. Они остановились у небольшой площади, где ещё работали торговые ряды. Аруме взяла на себя лошадь, а Даниэль отправился к прилавкам, пополнить запасы. Нимуэ осталась с Аруме. — Я быстро. — бросил Даниэль, уходя. Аруме кивнула. Но на душе было как то неспокойно. Даниэль быстро закончил покупки, но в один момент его внимание привлёк герб на одном из зданий, возвышающихся над площадью. Женщина с персиком. Он нахмурился, отвёл взгляд и уже собирался вернуться к Аруме, как тяжёлые дубовые двери похожего на храм здания распахнулись, и на ступени вышли две женщины. Одну из них он узнал сразу. Мария. Только в этот раз без своего меча, по крайней мере, он не парил рядом с ней, но её осанка, ледяной взгляд и аура абсолютной, неумолимой уверенности были неизменны. Рядом с ней шла другая женщина, высокая, с роскошной фигурой, в церковном облачении, которое сидело на ней до неприличия вольно: кожаные бриджи, высокие сапоги на небольшом каблуке, полурасстёгнутая белая рубашка, на которую была накинута белая ткань. На спине она несла огромный молот, испещрённый рунами. Цепочка с медальоном блестела на её груди, с тем же изображением, что на здании. Даниэль затаил дыхание и прислушался. Первой заговорила незнакомка с молотом. Её голос был низким, бархатным, обволакивающим. — Ах, Мария, Мария... Ты всё такая же. Сколько лет прошло, а ты до сих пор смотришь на меня так, будто я сейчас начну крушить ваш хорошенький храм. — она мягко рассмеялась. — Расслабь плечи, дорогая. Я пригласила тебя не для драки. Я здесь, чтобы поболтать. Как в старые добрые времена. — В старые добрые времена ты сломала рёбра трём моим рыцарям. — холодно ответила Мария, но в её голосе не было прежней враждебности, скорее усталое смирение. — Ой, ну было и было. — Люсия отмахнулась, словно речь шла о невинной шалости. — Они первые начали. И потом, я же их потом вылечила, разве нет? Своими руками перевязывала. Помнишь того молоденького, с кудряшками? Он ещё плакал и звал маму. Такой милый. Я ему леденец подарила. — Ты подарила ему леденец после того, как впечатала его в стену. — чуть раздражённо ответила собеседница. — Это не отменяет факта нападения. — Милая моя, — Люсия подалась вперёд, и её голос стал чуть тише. — если бы я сейчас задумала напасть, я бы не стала звать тебя в гости, как приличная дама. Я бы вошла сразу в ваш храм через парадную дверь. И поверь, ваш настоятель до сих пор вспоминал бы этот день с содроганием. Но я здесь не за этим. Я здесь, потому что волнуюсь. За всех нас. Мария хмыкнула, но промолчала. — А теперь давай поговорим как взрослые девочки. Без этих ваших «еретик, на костёр, покайся». Идёт? — Говори. — коротко бросила Мария. — Три монахини, Мария. Три. Из твоего храма. Одна мертва, две пропали. И ты молчишь. А я между прочим волнуюсь. Знаешь, каково это, узнавать такие новости не от тебя, а от каких-то пьяных сплетников в таверне? Обидно, знаешь ли. Очень обидно. Я думала, у нас с тобой довольно дружеские отношения. — Мы не друзья, Люсия. — отрезала Мария. — И эта информация не должна была покинуть стены храма. Я выясню, кто проболтался. — Ой, да брось. — Люсия махнула рукой, и её браслеты мелодично звякнули. — Не наказывай мальчиков. Они просто хотели произвести впечатление на красивую женщину. Я умею быть убедительной, ты же знаешь. — девушка чуть наклонила голову. — Так что, может, расскажешь мне, что происходит? По-дружески? Или мне придётся самой лезть в это дело, а ты же знаешь, когда я лезу в дело, я делаю это... основательно. Мария долго молчала. Даниэль чувствовал, как эта женщина с молотом буквально продавливает защиту Святого Рыцаря одним своим тоном. — Девушка. Тридцать лет. — наконец произнесла Мария, и эти слова давались ей с видимым трудом. — Мы нашли её в лесу. В центре круга. Он был... странным. Наши эксперты не смогли опознать ничего. — Странный круг. — задумчиво повторила Люсия, и её игривый тон на мгновение уступил место чему-то серьёзному. — Наши тоже такое видели. Только у нас без трупов, слава Опаленте. Но наш главный артефактор, старина Маркус, когда сунулся исследовать такую штуку, свалился, как подкошенный. Сейчас лежит в лазарете, бедняжка. Резерв выжжен под ноль. Приходится ему бульончик носить каждый вечер. Представляешь? Плачет в подушку. У меня сердце разрывается. — Твой артефактор сильный маг. — медленно произнесла Мария. — Если даже он пострадал... — Вот именно, милая. Вот именно. То, с чем мы имеем дело – это не обычная магия. Это что-то... иное. И страшное. У меня есть одно имечко на уме. — Какое? — Одной нашей общей знакомой. Ты должна её помнить. Сестра Серафина. Та самая, что три года назад устроила истерику в монастыре Святой Урсулы, обвинила всех в смерти своей сестрёнки и сбежала, прихватив пару запретных книжек. Помнишь? — Серафина мертва. Её след потерялся в Диких Землях. Никто не выживает в Диких Землях в одиночку. — Ой, не будь такой наивной, золотце. — Люсия покачала головой, и в этом жесте было что-то снисходительно-ласковое. — Ты же сама знаешь, если тело не нашли, значит, оно живо. А Серафина была одной из лучших, насколько я помню. Если кто и мог выжить в Диких Землях, так это она. И более того... — она понизила голос до заговорщицкого шёпота. — Мой источник говорит, что люди начали болтать о какой-то Вестнице Пепла. Красивое имечко, правда? Немного театральное, но ей идёт. Она всегда была... драматичной. — Если это действительно она, то мы имеем дело с отступницей, которая украла древние манускрипты из запретной секции. Ты понимаешь, что это значит? — Понимаю, сладкая моя. Ещё как понимаю. Судя по всему, она нашла что-то в тех книжках. Что-то, что не должны были читать ни ты, ни я, ни кто-либо ещё. И теперь это «что-то» читает её. А мы с тобой, две взрослые девочки, сидим в саду и спорим, кто кому должен больше. Она повернулась к Марии, и её голос внезапно стал серьёзным. — Я предлагаю тебе союз, Мария. Временный. Без политики, без межцерковной грызни. Мы делимся информацией, координируем патрули, вместе ищем эту безумную дуру и вместе же загоняем её в угол. А когда всё закончится, можем снова начать друг друга ненавидеть. Идёт? Мария долго молчала. Потом поднялась, отряхнула свою безупречно белую рясу и посмотрела на Люсию долгим, ничего не выражающим взглядом. — Мне нужно согласие настоятеля. — Ой, ну конечно. — Люсия закатила глаза, и её тон снова стал игривым. — Иди, спроси у папочки разрешения. А я пока пойду прогуляюсь. И, Мария. — она шагнула ближе. — Береги себя. Больно уж молодая для смерти. Мария отшатнулась, как от пощёчины. Люсия лишь рассмеялась и направилась куда то в сторону. Отойдя шагов на десять, она обернулась и бросила через плечо: — И передай своему настоятелю, что если он когда-нибудь решит начать жечь моих людей на кострах, я лично приду и надеру ему задницу. С побочным эффектом, в виде свидания с вашим богом. Посмертным. Девушка исчезла в темноте переулка, оставив Марию стоять посреди улицы, неподвижную, бледную, сжавшую кулаки так сильно, что побелели костяшки. Даниэль медленно выдохнул и быстрым шагом направился обратно, где ждали Аруме и Нимуэ. В голове крутились обрывки подслушанного разговора. «Безумие какое-то. Ладно. Успокойся, Даниэль, ты дал обещание Дари. Просто спокойно двигаем в лес и обратно, а эти пусть разбираются.» Девушки были на том же месте. Единственное, что изменилось – явное напряжение, исходящее от Аруме. — В чём дело? — тихо спросил Даниэль, подходя ближе. — Сама не поняла. — так же тихо ответила зверолюдка, не сводя глаз с тёмного переулка напротив. — Вроде ничего. Но чутьё орёт. Будто кто-то следит. Ты долго. Что там? — Потом. — отрезал он, забрасывая покупки в седельную сумку. — Уходим. Сейчас же. Аруме не стала спорить. Одно из тех качеств, за которые он её ценил. Они вскочили на лошадь и двинулись прочь от площади. Постоялый двор, который Даниэль помнил по прошлым вылазкам, стоял в северной части города, у самых ворот, ведущих к тракту на перевал. Назывался он «Сломанная подкова». ЬДвухэтажное здание с потемневшими от времени балками, конюшня на шесть стойл, покосившаяся вывеска, на которой и впрямь красовалась сломанная подкова. Из окон лился тёплый, жёлтый свет, пахло лошадьми, сеном и чем-то съестным, кажется, тушёной капустой с копчёностями. — О. — Аруме потянула носом. — Пахнет вкусно. Либо здесь кормят прилично, либо я настолько голодна, что готова сожрать даже седло. — Здесь кормят прилично. — заверил её Даниэль, спешиваясь. — Хозяин бывший легионер. Готовит, как на полевой кухне, но порции большие и мясо настоящее. — Уже люблю его. — хмыкнула Аруме, спрыгивая наземь. Нимуэ слезла следом. В тёмном городе ей всё ещё было неуютно, но здесь, у конюшни, она немного расслабилась. Сам хозяин, огромный, лысый, с руками, похожими на два дубовых полена, встретил их в зале. Увидев Даниэля, он расплылся в щербатой улыбке, от которой всё его лицо, покрытое старыми шрамами, пошло складками. — Господин маг! — прогудел он, вытирая ладони о засаленный фартук. — Год вас не было. Я уж думал всё, сгинул где-нибудь на большой дороге. Ещё и не один в этот раз. — С коллегами. — добавил Даниэль, слегка улыбнувшись. — Нужен ночлег. Две комнаты, ужин, завтрак. И чтобы тихо. — Тише некуда. — хозяин кивнул на полупустой зал. — Не сезон. Купцы сейчас северным трактом не ходят, а местные все по домам сидят. Так что весь второй этаж ваш. Располагайтесь. Он проводил их наверх. Комнаты оказались маленькими, но чистыми: деревянные стены, пучки сухих трав под потолком от моли, узкие кровати с соломенными тюфяками, стол с тазом для умывания. В углу первой комнаты стояла жаровня, источавшая ровное, уютное тепло. — Ты с Нимуэ здесь. — распорядился Даниэль, кивая на комнату побольше. — Я в соседней. Если что – стучите. — По стене или по твоей голове? — уточнила Аруме, разминая шею. — По ситуации. Ужин им подали в общем зале та самая тушёная капуста с копчёными рёбрышками, тёмный хлеб, кружки с разбавленным вином. Нимуэ ела, поглядывая на остальных с каким-то новым выражением, то ли задумчивым, то ли озабоченным. Аруме уплетала так, что за ушами трещало. — Так. — сказала она, доедая вторую порцию и отодвигая тарелку. — Давай, выкладывай. Что там у тебя стряслось? Даниэль помедлил. Потом отставил кружку и коротко, сухо, опуская детали, пересказал разговор Марии и Люсии. Когда он закончил, за столом повисла тишина. Аруме перестала жевать. Нимуэ замерла, прижав ладошку к губам. — Замечательно. — Аруме мрачно усмехнулась. — Господи, чего ж год то так фигово начинается? — Знал бы я. — сказал парень, поднимаясь. — Поэтому завтра выезжаем на рассвете. До леса день пути. Ночь в «Сломанной подкове» прошла спокойно, без происшествий, если не считать того, что Аруме дважды просыпалась от скрипа половиц в коридоре. Утром они быстро позавтракали остатками вчерашнего хлеба и сыром, щедро сдобренным травами, расплатились с хозяином и вывели Луну из конюшни. Город ещё только просыпался. Они миновали северные ворота без задержек. Тракт на перевал убегал вдаль серой лентой, обсаженной по обочинам старыми, корявыми вязами. Ехали молча. Аруме, как обычно, поглядывала по сторонам. Нимуэ время от времени касалась браслета, будто боялась потерять. Они отъехали от городских стен примерно на час, когда Даниэль вдруг натянул поводья и вскинул руку. — Аруме, глянь. — тихо, но резко сказал охотник. — Впереди. У поворота. Даниэль прищурился. Дорога в этом месте делала плавный изгиб, огибая невысокий каменистый холм, поросший кустарником. На первый взгляд ничего подозрительного. Птицы поют. Ветер шевелит ветки. Идеальное место для засады. — Можешь сказать сколько? — спросил он, кладя ладонь на рукоять клинка. — Минимум пятеро. За холмом, слева. И ещё двое... — она на мгновение прикрыла глаза, вслушиваясь в то, что недоступно человеческому уху. — В кустах справа. Не суетятся. — Объехать не получится. Кругом открытая местность, заметят. — Значит, едем вперёд. — спокойно сказала Аруме, и её хвост нервно хлестнул по боку Луны. — Но будьте готовы. Нимуэ, держись за мной. Если что-то начнётся, скачи к деревьям и не высовывайся. — Я... я могу помочь! — запротестовала Нимуэ. — Вы же учили... — Учили. — перебила её Аруме, и в её голосе прозвучала та самая ласковая строгость, которую она переняла у Дари. — Но бой не прощает неопытности. Поэтому не спорь. Они двинулись вперёд. Шагом. Спокойно, словно ничего не подозревая. Когда до поворота осталось не больше полусотни шагов, из-за холма, словно тени, выскользнули пятеро вооружённых людей. По виду, типичные наёмники: кожаная броня, разношёрстное оружие, платки на лицах. Двое других, как и предсказывала Аруме, вышли из кустов справа, отрезая путь назад. — Спокойно, господа. — произнёс один из них, по-видимому, старший. Он вышел вперёд, поигрывая обнажённым клинком, и его голос звучал почти дружелюбно, если не считать явной угрозы в интонации. — Не дёргайтесь, и всё будет хорошо. Нам нужны только ваши пожитки. Бросайте оружие и слезайте с лошади. Живо. Даниэль переглянулся с Аруме. Та едва заметно качнула головой. — Боюсь, вынужден отказаться. У меня плотный график. Старший наёмник вздохнул, словно разочарованный учитель. — Ну, как знаешь. Ребята, взять их. Живыми, по возможности. Даниэль, не дожидаясь, ударил по поводьям, пуская лошадь в галоп. К сожалению, они не проскакали и сотню метров. — Даниэль, запах какой-то... НАЗАД! Луна всхрапнула и вздыбилась раньше, чем Даниэль успел осознать команду. Взрыв. Прямо перед ними, в каких-то двадцати шагах, дорога вспучилась и лопнула, выбросив в воздух фонтаны грязи, щебня и удушливого, сладковатого дыма. «Алхимия... Вот срань!» Луна, обезумев от ужаса, рванула в сторону с такой силой, что Даниэль едва не вылетел из седла. Он вцепился в гриву, краем глаза заметив, как Аруме, прикрывая собой Нимуэ, соскальзывает с лошади и катится по траве. В следующую секунду Луна сделала немыслимый скачок через канаву, и Даниэль всё-таки не удержался. Ремни седла предательски хрустнули, и он полетел вниз, в жёсткие объятия придорожного кустарника. Перекат. Ещё один. Он остановился, лёжа на боку, и первым делом рванул клинок из ножен. Луна, обезумевшая, но каким-то чудом не раненная, скакала прочь от дымной завесы, заливисто ржа, но тут же оказалась обкинута верёвками. К нападавшим подошло подкрепление. Парень попытался подняться, но мир качнулся. Дым медленно рассеивался, и сквозь него проступали фигуры. Даниэль стиснул зубы. Он ещё не успел толком встать, как на него налетели двое. Первый замахнулся дубиной, Даниэль ушёл в сторону, чувствуя, как оружие со свистом рассекает воздух в миллиметре от его виска. В ответ охотник выбил нападавшему локоть и полоснул мечом по ноге. Второй наёмник, видимо, тот самый алхимик, судя по перевязи со склянками на груди, уже замахивался новой колбой. — Не дури, парень! — крикнул противник, сжимая пальцы вокруг колбы. — Брось меч! Даниэль замер. Просчитывать варианты было некогда. От взрыва он не успеет увернуться. Но его спасла Аруме. Зверолюдка возникла из дыма, словно призрак, низкая, стремительная, с искажённым яростью лицом и занесла короткий меч. — НЕ ТРОЖЬ! Взмах. — ЕГО! Касание. — МУДИЛА! И рука была отсечена по локоть. Тот даже не успел закричать. Только вытаращил глаза, увидев, как его предплечье, всё ещё сжимающее колбу, летит в траву. — Аруме, слева! — выкрикнул Даниэль. Зверолюдка среагировала мгновенно и в два удара сердца оказалась рядом с ближайшим нападавшим. Тот попытался блокировать её клинок, но остановить разъярённую Аруме, было всё равно что пытаться остановить лавину голыми руками. Её меч вновь описал короткую, скупую дугу — и нападавший рухнул с перебитой ключицей, выронив оружие. Второй получил удар локтем в висок и осёл на землю мешком. Третий попытался зайти сбоку, но Аруме, уже перешедшая на ножи, не глядя, хлестнула по его лицу и тут же добавила рукоятью в челюсть. — Ах ты зверюга! — выдохнул кто-то из оставшихся. Даниэль уже спешил на помощь, но в этот момент что-то острое вонзилось в его шею. Игла. Дротик. Он выдернул его, но в глазах уже темнело. Ноги подкосились, и он на колени. В то же мгновение что-то тяжёлое обрушилось на затылок Аруме. Она покачнулась, но устояла. Второй удар, третий. Она рыкнула, развернулась, сломала чью-то руку, с хрустом, как сухую ветку, но нападавших было слишком много. Плюсом, в ход пошла сеть, тяжёлая, с грузилами, явно подготовленная специально для подобного случая. Аруме запуталась в ней на пару мгновений, и этого хватило. На неё навалились сразу трое, прижимая к земле. Она извивалась, рычала, пиналась, но численное превосходство брало своё. Нимуэ встала перед Даниэлем. — Господин! Вставайте, прошу! — Прости, Ниму... Пожалуйста, беги! Он ещё пытался подняться. Тело отказывалось слушаться, конечности налились свинцом, и Даниэль мог лишь наблюдать сквозь мутную пелену, застилающую глаза. Нимуэ не побежала. Она увидела, как падает Аруме, как затихает Даниэль, и что-то в её груди оборвалось. Женщина-наёмница, та самая, что метнула дротик в Даниэля, шагнула к ней, поигрывая ножом. — А это что за кукла? Эльфийка, что ли? Смотрите, парни, улов богатый. За такую можно взять хорошую цену, если не попортить. Она протянула руку, чтобы схватить Нимуэ за капюшон. И тогда эльфийка ударила. Неумело, отчаянно, вложив в этот удар всю свою злость и весь свой ужас. И у неё даже получилось, то ли благодаря фактору неожиданности, то ли ещё чему. Ей удалось ударить по плечу, пустив кровь. Наёмница же легко, почти лениво, перехватила тонкое запястье, вывернула его, заставив Нимуэ вскрикнуть, и тут же, без замаха, всадила колено ей под дых. Эльфийка согнулась пополам, хватая ртом воздух. Боль была острой, вышибающей из лёгких весь кислород. Она рухнула на колени в дорожную грязь, закашлялась, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Но когда эльфийка подняла голову, наёмница, уже собиравшаяся связать ей руки, на мгновение замерла. Даниэль, теряющий сознание, успел это увидеть. Лицо Нимуэ, которое он привык видеть кротким, испуганным, иногда смущённым, сейчас исказилось такой лютой, недетской ненавистью, что у него мороз пробежал по коже, даже сквозь дурман отравы. Нимуэ медленно, превозмогая боль, вытянула руку вперёд. Пальцы её скрючились, словно она пыталась придушить обидчицу. Но, не выдержав, она тоже провалилась в беспамятство. — Вяжите всех троих. — произнесла женщина, отогнав странное чувство. — С эльфийкой поаккуратнее. Голова аж от всего этого разболелась. Аруме, прижатая к земле коленом, всё ещё пыталась вырваться, но тоже получила дротиком в шею. Её рык перешёл в хрип, потом в тяжёлое, прерывистое дыхание, и наконец она обмякла.

***

Даниэль очнулся уже в клетке. В соседней справа сидела Нимуэ, а Аруме слева. Не так далеко кто-то явно оживлённо спорил. От резкого, визгливого голоса у Даниэля загудела голова. Он попытался пошевелиться, но руки были стянуты за спиной грубой верёвкой, на совесть, не подкопаешься. — Я тебя спрашиваю, Кир, какого хрена⁈ — снова раздался тот же визг, и теперь Даниэль смог разглядеть его обладательницу. Она стояла относительно вдалеке, уперев руки в бока. Даниэль зажмурился на мгновение. Элиан. Только не это. Судьба явно обладала паршивым чувством юмора. — Шеф, ну а чего ты? — оправдывался тот самый "старший", который, видимо, командовал налётом. Теперь, без платка на лице, он оказался молодым парнем с нагловатым лицом. — Мы ж как договаривались, дождаться и обокрасть. А тут едут трое, ещё и по такой дороге. Я и подумал, хороший куш. — Я говорила дожидаться купцов! Торговцев! Толстосумов, которые везут шёлк и пряности! Ты хоть понимаешь, кого ты сюда притащил⁈ — Ну... мага, судя по его цацкам. — неуверенно предположил Кир, потирая затылок. — И эту, с хвостом. Она Фила чуть пополам не сломала, между прочим. О, и эльфийку. За неё хотя бы спасибо скажи. — Идиот... — процедила Элиан сквозь зубы. — Ты притащил Даниэля. В наступившей тишине стало слышно, как где-то капает вода. Кир перевёл взгляд с Элиан на клетку, потом обратно. Его лицо медленно вытянулось. — Погоди. Тот самый Даниэль? Про которого ты... — Заткнись! — отрезала она, и парень осёкся на полуслове. — Где Бронс? — В лазарете. Без руки. Ещё пятеро с тяжёлыми ранениями. Один без сознания до сих пор. Элиан медленно провела ладонью по лицу. — Если бы ты знал, насколько вы с Кэт ДЕГЕНЕРАТЫ, ты б расплакался. Значит, вместо того чтобы по плану взять какой-нибудь караван, вы вступили в бой с тремя путниками, умудрились при этом понести потери, подняли шум на тракте и притащили сюда человека, который знает меня. В лицо. Ты вообще думал головой, Кир? Или хотя бы тем местом, на котором сидишь? — Я не знал, что это он! — Кир аж взвился. — Откуда мне знать, как выглядит твой бывший⁈ Портретов нам не раздавала. — А надо было. — мрачно буркнула девушка, стоявшая чуть поодаль, видимо, та самая Кэт, на которую напала Нимуэ. Язвительности в её голосе хватило бы на троих. — Может, сейчас сидели бы в таверне, а не... — Закрыли рты. Оба. — Элиан оборвала их резким взмахом руки и повернулась к клеткам. Их взгляды встретились. Даниэль смотрел на неё с тем самым выражением спокойной, чуть усталой иронии, которое всегда выводило её из себя. — Привет, Эли. — прокричал он. — Давно не виделись. Элиан тронулась с места и подошла к нему. — Даниэль. — произнесла она, скрестив руки на груди. — Надо же. А я-то думаю, с чего это мои ребята вернулись побитыми, как после встречи с какой-то демонюгой. Оказывается, они просто наткнулись на тебя. Следовало догадаться. — Ну, вообще-то это мы на них наткнулись. — подала голос Аруме из соседней клетки. Она уже пришла в себя и теперь сидела, привалившись к прутьям, с таким видом, будто не она полчаса назад лежала без сознания. — И, надо сказать, наткнулись очень невежливо. Они у тебя нападают без предупреждения. Без «здрасьте, разрешите вас ограбить». Никакого этикета. — Помолчи, зверолюдка. — огрызнулся Кир. — Ты мне половину команды покалечила. — Будешь знать, как на честных путников нападать. — парировала Аруме. — И вообще, вы ещё легко отделались. Могла бы и головы поотрывать. Настроение просто было паршивое. — Ах ты... — Кир, я сказала закрыть рот! — в голосе Элиан лязгнул металл. — Иди проверь посты. И займись ранеными. Кэт, ты тоже свободна. Я сама разберусь. — Шеф, может, не стоит? — Кир покосился на Даниэля с откровенной неприязнью. — Если это... — То это моё дело. Всё. С глаз моих. Парень хотел было возразить, но наткнулся на такой взгляд, что осёкся, пробормотал что-то себе под нос и вышел, уводя с собой девушку. Элиан медленно подошла к клетке Даниэля поближе. — Ну и как тебя угораздило? — спросила она наконец. — Ты же всегда был осторожным. До паранойи. А тут попался, как мальчишка. — Отвлёкся. — коротко ответил он. — Заметно. — Элиан помолчала, разглядывая его. — Знаешь, у меня сейчас большие проблемы, Даниэль. Очень большие. И ты со своей компанией свалился на мою голову в самый неподходящий момент. — Могу себе представить. — Нет, не можешь. Я собиралась взять караван. Тихий, спокойный, без лишнего шума. Деньги нужны. Но нет, этои безмозглые идиоты притащили тебя. И теперь у меня две проблемы: во-первых, ты меня знаешь, а во-вторых, твоя ушастая подруга вывела из строя моих людей. У меня каждый боец на счету, Даниэль. Каждый. — Может, тогда отпустишь нас? — лениво предложила Аруме, по-прежнему не открывая глаз. — Мы тихо уйдём, сделаем вид, что ничего не было. Ты займёшься своим караваном, а мы своими делами. — Отпустить? — Элиан невесело рассмеялась. — Чтобы вы побежали в город и сдали меня страже? Ну уж нет. — Мы не сдаём людей страже. — спокойно сказал Даниэль. — Ты меня знаешь. — Знала... — Послушай, Эли. — вновь заговорил охотник, понизив голос. — Мы не ищем неприятностей. У нас своя работа, в лесу. Мы вообще не должны были задерживаться в этих краях. Твои люди напали первыми. Мы защищались. Давай просто разойдёмся. Без обид. Ты нас отпускаешь, мы уходим, и никто никого не сдаёт. Могу пару артефактов дать в качестве компенсации. — Красиво говоришь. — она покачала головой. — Только вот незадача, мои люди видели твоих. Они знают, что я знаю тебя. Если я вас просто так отпущу, они начнут задавать вопросы. А у меня и так шатается дисциплина. — И что ты предлагаешь? — Я ещё не решила. — Элиан отошла от клетки и направилась к двери. — Посидите пока здесь. С вами ничего не случится. А я подумаю. — Элиан. — окликнул он, когда она уже почти ушла. — Эльфийка. Её зовут Нимуэ. Она не воин. Она просто девушка, которая попала не в ту историю. Если ты что-то решишь... не впутывай её. Элиан замерла. Потом медленно обернулась и посмотрела на третью клетку, где, сжавшись в комок, сидела Нимуэ. Эльфийка не проронила ни слова с тех пор, как очнулась, только обхватила руками колени и тихо дрожала. — Интересно. Кто она? Рабыня? Любовница? — Просто потеряшка, которую я вёл домой. Вот и всё. Элиан замолчала, уйдя куда-то в себя, даже перестав моргать, но вскоре вынырнула. — Потеряшка, говоришь... Хм... Она утопала и скрылась за кустами. Даниэль прикрыл глаза и медленно выдохнул. Нимуэ, слушавшая этот разговор, вдруг тихо спросила: — Господин Даниэль... она нас убьёт? Даниэль повернул голову к её клетке. — Нет. — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Не убьёт. Она не дура. Мёртвые заложники никому не нужны. Скорее всего, она попытается как-то использовать нас. Ты как, Ниму? Не ранена? С тобой ничего не сделали? — Я цела. Рука только немного болит... Но меня не связали. — Как выберемся, посмотрю. А ты, Аруме? — Ощущение, будто моя голова наковальней подрабатывала. Но бывало и хуже. — Верю. Тогда будем ждать. Если Элиан захочет говорить, то поговорим. Если нет, значит придумаем, как выбраться. — Выбраться? — Нимуэ с надеждой посмотрела на него. — Мы сможем? — Конечно выберемся. Как-нибудь... Оставалось только дождаться. Время в подвале текло медленно, как смола. Они не знали, сколько прошло, час или два. Факелы догорали, тени на стенах становились длиннее и причудливее. Нимуэ в конце концов забылась тревожной дремотой, свернувшись калачиком на куче соломы. Аруме сидела, привалившись к решётке, и, казалось, тоже дремала, но была настороже. Сам Даниэль не спал. Он сидел в темноте и думал. Об Элиан. О том, как они встретились тогда, в портовом городке, где он искал работу, а она торговала в крохотной лавке, доставшейся от отца. О том, как они работали вместе, двое молодых, амбициозных людей, верящих, что смогут перевернуть мир. О том, как расстались, без скандала, без слёз, просто поняли, что их пути расходятся. И о том, что с тех пор они встречались только в битвах. Но долго раздумывать об этом не получилось. Со стороны послышались недовольные возгласы. Даниэль вскинул голову, и Аруме рядом с ним мгновенно подобралась. К ним шла Кэт. Её перевязанное лицо кривилось в торжествующей, злой усмешке. Но не это заставило Даниэля похолодеть. Рядом с ней, со связанными за спиной руками, с разбитой губой и бешенством в глазах, стояла Элиан. Её пихнули в спину, и она, споткнувшись, влетела в подвал, едва удержавшись на ногах. — Что, не ждали? Следом за Кэт топал Кир и ещё трое. Те, что помоложе и понаглее, из тех, кто всегда смотрел на Элиан с плохо скрываемым сомнением. — Ах ты дрянь... — процедила Элиан, не оборачиваясь. — Кэт... Я тебя из грязи подобрала. Ты мне жизнью обязана! — Жизнью я обязана только себе. — отрезала девушка. — А ты... ты размякла. Раскисла. Давно уже, но... — она ткнула клинком в сторону клетки Даниэля. — Стоило ему появиться, и ты уже готова была нас всех предать. Думаешь, я не видела? Ты сидела у себя и решала, как бы половчее их отпустить. — И поэтому вы решили устроить переворот? — Элиан наконец повернулась к ней лицом. — Серьёзно? Ты хоть понимаешь, что творишь? Без меня этот отряд развалится за неделю. — Без тебя — вмешался Кир, выходя вперёд. — этот отряд наконец-то начнёт зарабатывать. Ты нас держала на голодном пайке, Элиан. «Не трогайте деревни», «не грабьте бедняков», «караваны только с жирной охраной». А жирная охрана – это риск. И мы рисковали. А ты? Ты только приказы раздавала. Теперь всё будет по-другому. Я поведу людей. И начнём мы с того, что возьмём выкуп за этих троих. Даниэль, слушавший этот разговор с нарастающим напряжением, наконец подал голос: — Элиан, что за дела? — Заткнись! — рявкнул Кир. — Такие дела, охотничек. — сказала Элиан, не глядя на него. — Похоже, меня только что сместили. Поздравляю, ты застал самый унизительный момент в моей жизни. Надеюсь, тебе приятно. — Как-то не особо. — А мне-то насколько не особо. — она сплюнула кровью на пол. — Ну, Кир, давай. Чего тянешь? Бросай меня в клетку к остальным. Ты же этого хочешь, верно? Унизить меня перед всеми. Показать, кто теперь главный. — Именно. — Кир осклабился и, достав ключи, которые раньше висели на поясе у Элиан, отпер ближайшую пустую клетку. — Давай, бывшая шеф. Заходи. Посидишь со своим ненаглядным. Может, успеете наговориться перед тем, как за вами придут. Элиан, не удостоив его взглядом, вошла в клетку сама. Кир запер решётку, и Кэт, подойдя ближе, прошипела: — Сиди тихо. Элиан ничего не ответила. Она стояла посреди клетки, прямая, как струна, и только побелевшие костяшки пальцев за спиной выдавали её ярость. Когда мятежники ушли, повисла тишина. Первой её нарушила Аруме. — Ну-у-у — начала она. — это было эффектно. Я так понимаю, переговоры отменяются? — Не капай на голову. — бросила Элиан уже без прошлой злобы. — Да ладно тебе. — Аруме пошевелилась, разминая затёкшие плечи. — Мы тут все в одной лодке. Точнее, в соседних клетках. Может, представишься? А то я знаю только, что ты бывшая Даниэля и, кажется, только что потеряла работу. Девушка наконец повернулась к ней. Несколько секунд она разглядывала зверолюдку: её хвост, всё ещё вяло лежащий на полу, её лицо, её спокойные, уверенные глаза. — Имя моё уже знаешь. — сказала она коротко. — Бывшая глава этого сборища идиотов. Бывшая... Многого в этом мире. Большего тебе знать необязательно. — Какие мы важные. Но всё же, приятно познакомиться. Элиан на эти слова лишь повела плечом. Аруме, однако, не сводила с неё изучающего взгляда. — Скажи спасибо, что я вообще с тобой разговариваю. — отозвалась Элиан чуть раздражённо. — Обычно я трачу меньше слов на тех, кого вижу впервые и, скорее всего, в последний раз. Нимуэ, которая проснулась при появлении Элиан, тихо сидела в углу и переводила взгляд с одной девушки на другую. Наконец она набралась смелости и спросила: — Что теперь с нами будет? Элиан посмотрела на маленькую эльфийку с огромными испуганными глазами и странным браслетом на запястье. Что-то дрогнуло в её лице. — Кир сказал выкуп. — произнесла она. — Но я его знаю. Он не умеет ждать. Скорее всего, он попытается продать вас кому-нибудь прямо здесь, рядом с городом. Или... использовать по-другому. — Использовать? — дрогнувшим голосом произнесла Нимуэ.— Как... использовать? Элиан перевела на неё долгий, оценивающий взгляд, в котором читалась не жестокость, а усталая прагматичность. — Ты эльфийка. Молодая, симпатичная. А дальше сама додумывай. Чистокровная эльфийка в неволе нынче большая редкость. Нимуэ побледнела, судорожно сглотнула, но, к удивлению Даниэля, не заплакала. В её глазах, только что полных страха, снова мелькнула та самая искра ярости, которую он заметил перед тем, как потерять сознание. — Я не вещь. — тихо, но твёрдо произнесла эльфийка. — Я... Я... — Тише, Нимуэ. — спокойно сказал Даниэль, стараясь, чтобы голос звучал ободряюще. — Никто ничего тебе не сделает. Мы этого не допустим. Элиан хмыкнула и прислонилась спиной к прутьям. — Молодец, Даниэль. Всегда был мастер заговаривать зубы. Но посмотри на нас: ты связан и заперт, твоя зверолюдка не в лучшем положении, а эльфийка... Про неё и говорить нечего. Против целого отряда, пусть и сброда, но вооружённого и злого. Забудь. — А если нам не придётся? — Что? — Сперва скажи, ты с нами? Элиан помолчала, разглядывая Даниэля, присевшего рядом. В её глазах читалось сложное, труднопереводимое выражение, этакая смесь уязвлённой гордости, усталости и чего-то ещё, что она тщательно прятала за цинизмом. — С вами? — переспросила она, растягивая слова. — Ты предлагаешь мне объединиться против моих же людей? — Они только что перестали быть твоими людьми. — резонно заметила Аруме, не открывая глаз. — Или ты не заметила, как тебя только что зашвырнули в клетку? — Я заметила. — отрезала Элиан. — Спасибо, что напомнила. — Да не за что. Так что? Поможешь нам выбраться? Элиан ничего не ответила. Она перевела взгляд на Даниэля и долго, изучающе его разглядывала, словно видела впервые. — У меня есть условия. — Слушаем. — Первое. — она подняла палец, насколько позволяли связанные за спиной руки. — Я помогаю вам выбраться, и мы расходимся. Точка. Никаких «спасибо, Эли», никаких «может, пойдёшь с нами», ничего. Просто исчезаете из моей жизни. Снова. — Идёт. — кивнул Даниэль. — Второе. Кира и Кэт вы не трогаете. Они мои. Хотя бы вторая. — Без проблем. Итак, ты знаешь, где наши пожитки? — Допустим. — Славно. Нимуэ. — тихо позвал парень. — Да, господин Даниэль? — Твой браслет. Я заметил, что он при тебе. — Да... Они пытались снять, но он будто уменьшился и не давался. — Сможешь протянуть руку до моей клетки? — Ну... Не знаю, но зачем? — Нужно активировать браслет. Дари придёт на помощь. — Дари? — встряла в разговор Аруме. — Она... Это особое заклинание. Если активировать браслет, Дари поймёт, где мы, и придёт на помощь. Она... Сделала это для чрезвычайных ситуаций, не подумай. — Правда? Тогда... Нимуэ заколебалась. Её пальцы сжались вокруг браслета, и в тусклом свете факелов было видно, как побелели костяшки. Потом она вдруг решительно выпрямилась. — Нет. — сказала она. Голос дрожал, но звучал твёрдо. — Господин Даниэль, я... я сама. — Что сама? — Я активирую его. Сама. Даниэль нахмурился. — Нимуэ, это необязательно. Просто протяни руку ко мне. Эльфийка помолчала, подбирая слова, а потом заговорила, быстро, сбивчиво, словно боялась, что её перебьют. — Когда на нас напали на дороге... я не смогла ничего сделать. Госпожа Аруме говорила мне убегать, а я не послушалась. Я пошла вперёд и только всё испортила. Я была бесполезной. И Дари... она бы разочаровалась во мне. — Нимуэ... — начала Аруме, но эльфийка не дала ей договорить. — Нет, пожалуйста, выслушайте. Я всё время думала об этом, пока мы сидели здесь. Я знаю, что вы сильнее, и госпожа Аруме сильнее, и госпожа Дари сильнее... все вы сильнее меня. Но я не могу всё время прятаться. Не могу просто сидеть и ждать, пока вы снова рискнёте собой ради меня. — Нимуэ, дело не в силе... — начал он, но эльфийка покачала головой. — Дело в том, что я тоже хочу быть полезной. Хотя бы раз. Хотя бы для того, чтобы позвать на помощь. Дари сказала мне просто быть хорошей. Но быть хорошей мало. Нужно быть смелой. Она подняла глаза на Даниэля, и в них показались слёзы. — Пожалуйста. Дайте мне попробовать. Я не хочу снова быть обузой. Вокруг повисла тишина. Даниэль смотрел на эту худенькую, дрожащую эльфийку, которая ещё совсем недавно боялась есть его еду, а теперь готова была рискнуть ради шанса на спасение. Рискнуть несильно, но всё же. Аруме шумно выдохнула и отвернулась, но Даниэль заметил, как её пальцы сжались в кулаки. Элиан смотрела на Нимуэ со смесью недоверия и невольного уважения. — Ты уверена? — тихо спросил Даниэль. Вместо ответа Нимуэ поднесла запястье к губам и сильно прикусила кожу. На глазах у неё выступили слёзы, не то от боли, не то от напряжения, но она не издала ни звука. К сожалению, крови не вышло, остался только след от зубов. Нимуэ посмотрела на свою руку с отчаянием. След от зубов уже начал бледнеть, а крови всё не было. Она прикусила губу, зажмурилась и попыталась снова, сильнее, резче. Тонкая кожа на запястье натянулась, побелела, но не лопнула. Лишь красный, воспалённый полукруг проступил на том месте, куда пришёлся укус. — Да что ж такое... — прошептала она дрожащим голосом. Глаза её наполнились слезами, уже не от боли, а от горькой, жгучей досады на саму себя. Аруме приподнялась в своей клетке, всем телом подавшись к решётке. — Нимуэ, погоди. Не мучай себя. Может, просто... — Нет! — эльфийка мотнула головой с неожиданной яростью. — Я могу. Я должна. Она уже собиралась вцепиться зубами в запястье в третий раз, но её остановил спокойный, чуть насмешливый голос. — Эй, мелкая. Успокойся. Элиан, всё это время молча наблюдавшая за происходящим, шагнула ближе к прутьям своей клетки. — Ты чего? — насторожилась Аруме. — Говорю, пусть успокоится. А то так и до заражения недалеко. — девушка склонила голову к плечу, разглядывая Нимуэ. — Кровь нужна, верно? Для этой побрякушки у тебя на руке? — Это не побрякушка... — начала было Нимуэ, но Элиан перебила её. — У меня в волосах есть заколка. С острым концом. Должна подойти. — И ты молчала? — Аруме аж дёрнула рукой, будто хотела замахнуться. — А вы не спрашивали. — Я... Дадите? — Подойди ближе. Надеюсь, вы знаете, что делаете. Даниэль молча кивнул. Он смотрел, как Нимуэ на коленях подползает к решётке, как Элиан, извернувшись, стряхивает маленькую, стальную, с острым, как игла, кончиком заколку из волос. — Секунду. — сказала она, не сводя глаз с заколки. Руки её были по-прежнему стянуты за спиной, и, кажется, она только сейчас об этом вспомнила. — Блин. Ладно, план б. Она опустилась на одно колено, перенося вес, чтобы не потерять равновесие и скинула сапог. Тонкая ткань носка обтянула стопы, когда она пошевелила пальцами, разминая их. Аруме присвистнула. — Я, конечно, всё понимаю, но сапоги-то зачем снимать? — Ты когда-нибудь пробовала поднять заколку пальцами ног в кожаном сапоге? — сухо осведомилась Элиан, не оборачиваясь. — Я нет. И пробовать не собираюсь. Девушка упёрлась спиной в прутья клетки, чтобы сохранить равновесие, и вытянула босую ногу. Бледная стопа с аккуратными пальцами скользнула по холодному каменному полу, нащупывая заколку. Движения были осторожными и неуверенными, всё-таки поднимать мелкие предметы ногами ей явно доводилось нечасто. Аруме, наблюдавшая за этой картиной, усмехнулась. — Знаешь, а у тебя получается. Может, тебе в цирк податься? Акробатка из тебя вышла бы знатная. — Помолчи. — огрызнулась Элиан, не отвлекаясь от своего занятия. — Я тут вообще-то спасаю ваши шкуры. — Ценю, ценю. Не подумай плохого. Она замерла на мгновение, прикрыла глаза, концентрируясь. Потом медленно, плавно подвела пальцы к заколке, сжала и подняла. — Есть. — выдохнула Нимуэ. — Так. Аккуратно. — предупредила Элиан, перенося вес обратно на обе ноги, но продолжая удерживать заколку на весу. — Я к тебе не дотянусь, так что давай так, подходи к прутьям и просовывай руку так, чтобы я могла тебе передать. — Хорошо. — эльфийка подползла ближе, просунула правую руку сквозь решётку, вытянув её насколько возможно. Элиан, балансируя на одной ноге, плавно подвела ступню к прутьям. — Лови. — коротко бросила девушка и взмахнула ногой в сторону Нимуэ. Эльфийка подхватила её, сжала в ладони, на мгновение зажмурилась и резко, пока не успела испугаться, чиркнула остриём по запястью. Тонкая алая полоска вспухла на коже и несколько капель упало на браслет. Пару мгновений ничего не происходило, и Нимуэ уже готова была расплакаться от отчаяния, но тут браслет словно ожил и вспыхнул таким светом, что все вокруг на мгновение ослепли. Даниэль опешил. «Воу. Такая реакция на пару капель?! Нимуэ, сколько же в тебе маны?!» — Получилось? — прошептала Нимуэ, глядя на браслет расширенными глазами. — Это же нормально, да? — Да... — выдохнул Даниэль, прогоняя ненужные в данный момент мысли. — Ты молодец. Теперь осталось только дождаться. — А она точно придёт? — спросила Элиан, натягивая сапог обратно, с выражением лица, будто ничего сейчас не случилось. — Придёт. — одновременно ответили Даниэль и Аруме. Ожидание тянулось бесконечно. Тишина нарушалась лишь редкими звуками из-за стен – голосами, звоном металла, чьими-то шагами. Нимуэ, свернувшаяся клубком в углу клетки, то проваливалась в дремоту, то вздрагивала и открывала глаза, проверяя, на месте ли браслет. Он едва заметно мерцал, и это слабое свечение было единственным доказательством того, что их зов не канул в пустоту. Аруме сидела, привалившись к прутьям, и, казалось, дремала, но уши её едва заметно подрагивали. Даниэль пытался думать. План, если это можно было назвать планом, сводился к одному: дождаться Дари, забрать свои пожитки и бежать. Но даже при учёте её помощи, его терзали сомнения. — Давно ты с ней? — вдруг спросила Элиан. Вопрос прозвучал неожиданно, почти рассеянно, словно она говорила сама с собой. Даниэль не сразу понял, о ком речь. — Ты о ком? — Зверолюдка. — Она друг. Единственный, кому я могу доверить спину. — Доверие. — повторила Элиан. — Ты всегда был щедр на него. Помню, ты говорил то же самое про меня. — Тогда это было правдой. Она ничего не ответила, только едва заметно качнула головой. Разговор угас. Прошло, наверное, ещё около получаса, когда донёсся странный звук, словно кто-то неловко ступил на ветку или кусты. За ним — тишина. Аруме мгновенно открыла глаза. — Слышали? — Да. Шум, последовавший далее, был совсем не похож на осторожные шаги. Скорее на короткую, резкую возню: глухой удар, сдавленный вскрик, и снова тишина, теперь уже звенящая, напряжённая. Даниэль переглянулся с Аруме. Та медленно начала оглядываться по сторонам. Нимуэ замерла, затаив дыхание. Элиан лишь прищурилась. Шаги приближались. Через некоторое время сзади к ним подкралась женщина. Даниэль не сразу, но узнал её. Люсия. Та самая, что разговаривала с Марией у храма. Она обвела клетки взглядом, небрежно держа за шкирку обмякшее тело часового. — Фух. Знаете, тут у вас какая-то суета. Мальчики бегают, кричат, оружием машут. Я, конечно, люблю активных, но не настолько же. Пришлось парочку успокоить. Она отбросила тело в сторону и шагнула к клеткам. — Мне нужен Даниэль.