11. Помощь.

Оставшись одна, Дари не стала медлить. Она постояла на крыльце ещё минуту, глядя на опустевшую дорогу, потом поправила шаль, вернулась в дом и плотно закрыла дверь. Девушка не стала задерживаться. Быстро собравшись она вышла во двор, где уже немолодой конь встретил недовольным фырканьем. Дари потрепала его по холке, пробормотала что-то успокаивающее и вскочила в седло. Через пять минут дом остался за спиной, а впереди лежала дорога на город. Она ехала шагом, не торопясь. Спешить было некуда, Даниэль не вернётся быстро. Люсия сказала: «Если надумаете – найдите меня». Дари надумала. Вернее, её вынудили обстоятельства. Что-то во всей этой истории не давало ей покоя. Какая-то деталь, ускользающая, как тень в сумерках. И пока Даниэль, Аруме и Нимуэ пробирались к эльфийским границам, она решила разобраться с этим сама. Город встретил её шумом и суетой. Высокие каменные стены, очередь у Западных врат, стражники с постными лицами. Дари проехала без особых проблем и направила коня в старый квартал. "Местная церквушка" нашлась не сразу, пришлось поплутать. Она проехала мимо облезлой булочной, мимо лавки старьёвщика с выцветшей вывеской, и, наконец, втиснутая между двумя покосившимися домами, показалась церквушка. Дари привязала коня к коновязи, толкнула дверь и вошла. Внутри было с десяток человек, неожиданно много для такого буднего вечера. Две старухи в тёмных платках стояли на коленях перед статуей и беззвучно шевелили губами. Молодой мужчина с лицом мастерового сидел на дальней скамье, уронив голову на сложенные руки. Ещё несколько фигур рассредоточились по залу, каждый со своей скорбью, каждый в своём углу. Пахло ладаном, воском и старой бумагой. Свет проникал сквозь узкие витражные окна, раскрашивая каменный пол разноцветными пятнами. Дари прошла по центральному проходу, стараясь не шуметь. Люсии нигде не было видно, ни у алтаря, ни на скамьях, ни в боковых приделах. Дари уже собиралась обойти зал по периметру, когда услышала голос. Низкий, бархатный, с теми самыми интонациями, которые она запомнила с первой встречи. Голос доносился из дальней части зала, где в тени колоннады стояли две деревянные кабинки исповедальни. Именно оттуда и раздавался голос Люсии. Дари подошла ближе. Дверца левой кабинки была приоткрыта, в щели виднелась длинная нога в высоком сапоге. На мужчине, который только что вышел из кабинки, не было лица, он лишь бормотал что-то про «спасибо, сестра, вы так помогли» и пятился к выходу, путаясь в собственных ногах. Дари проводила его взглядом и остановилась у исповедальни. — Ты, я смотрю, тут не скучаешь. Из кабинки донёсся довольный смешок. — Ой, сладенькая моя! — проворковала она, приближаясь. — Всё-таки пришла, золотце! А я уж думала, не дождусь, думала, придётся самой к тебе тащиться, а у меня, знаешь ли, ножки устают от этих ваших булыжников. Заходи, дорогуша. — В исповедальню? — Дари приподняла бровь. — А что такое? — Люсия хохотнула. — Ты никогда не исповедовалась? Самое тихое место во всём храме, поверь. Никто не подслушает. А если кто и попытается... у меня есть способы убедить их, что это была плохая идея. Заходи-заходи. Я, знаешь ли, лучший целитель душ на ближайшие пару городов. Дари хмыкнула, окинув взглядом её наряд. — Целитель душ в одеждах, которые едва не лопаются при ходьбе. — А что? — Люсия развела руками, ничуть не смутившись. — Опаленте, по-моему, глубоко плевать, во что я одета. Главное, чтобы душа была чистая. А у меня душа чистейшая. Ну, почти. Заходи-заходи, садись. Внутри исповедальни было теснее, чем ведьма ожидала. Узкое пространство, обитое выцветшим бархатом, пропитанное запахом старого дерева, давило со всех сторон. Единственная масляная лампада, подвешенная к потолку, едва разгоняла сумрак, заставляя тени на стенах плясать и корчиться. Люсия сидела, развалившись на скамье, закинув ногу на ногу, и в этом тесном закутке её крупная, роскошная фигура казалась почти неуместной. — Не стесняйся. Тут, конечно, не будуар, но для душевного разговора в самый раз. Я тут уже третью неделю ошиваюсь, так что обжилась. Вон, даже подушечку себе притащила. Местные служки, правда, косятся, но сделать ничего не могут. Я им популярность среди прихожан подняла. Знаешь, сколько народу ко мне на исповедь ходит? Дари не села. Она прислонилась спиной к стене кабинки, скрестила руки на груди и пристально посмотрела на Люсию. — Я не исповедоваться пришла. — Ой, да брось, милая. — Люсия хохотнула, блеснув белыми зубами. — Все приходят исповедоваться, даже если думают, что пришли по другому поводу. Так что рассказывай, с чем пожаловала. Я тебя внимательно слушаю. — Ты сама ко мне пришла несколько дней назад. — напомнила Дари, не поддаваясь на игривый тон. — Сама завела разговор о Братстве Пепла. Сама сунула мне этот проклятый кулон. Я так понимаю, ты ждала, что я приду. Так вот, я здесь. Теперь твоя очередь рассказывать. Девушка в соседней кабинке наклонилась вперёд, уперев локти в колени. — Ты права. Я ждала, что ты придёшь. Точнее, надеялась. Потому что ты, Дари, одна из немногих, кто понимает, с чем мы имеем дело. — она помолчала, разглядывая свои ногти. — Особенно учитывая твоё... прошлое. — Моё прошлое тебя не касается. — Ой, золотце, ещё как касается. — Люсия подняла на неё глаза. — Ты думаешь, Стеклянная Барышня не рассказала мне? При упоминании старой знакомой, Дари вздрогнула. — Значит, это она тебя навела. — медленно произнесла ведьма. — О, так ты догадалась. Умница. — Люсия улыбнулась уголком губ. — Да, у нас с ней давние деловые отношения. Она находит для меня то, что не могут найти мои официальные источники. А я закрываю глаза на некоторые... особенности её натуры. Взаимовыгодное сотрудничество. И когда я спросила её, кто может знать слабые места Братства Пепла, она назвала твоё имя. В исповедальне повисла тишина. Такая густая, что, казалось, её можно резать ножом. Дари стояла неподвижно, только пальцы, скрещенные на груди, побелели от напряжения. — Я не судья тебе. У каждого есть скелеты в шкафу. У меня их, знаешь ли, целое кладбище. Но если ты можешь помочь... — Стоп. — Дари вскинула голову. — Ты так и не сказала, что именно происходит. — А ты так и не спросила прямо. — парировала Люсия. — Ладно. Слушай. Последние несколько месяцев по всей северной провинции творятся странные вещи. Сперва странные круги, потом пропавшие люди, после мёртвые монахини. Одну нашли в лесу, две другие пропали без следа. И наконец, слухи о Вестнице Пепла. Серафина. Знаешь такую? — С чего бы? Впервые слышу. — Три года назад она устроила истерику в монастыре, обвинила всех в смерти сестры и сбежала, прихватив пару запретных книжек. Все считали её мёртвой. А она, оказывается, жива. И действует. Ну, предположительно. Причём действует по старым схемам. Тем самым, которые использовало Братство двадцать лет назад. — Откуда ты знаешь про схемы? — резко спросила Дари. — Неважно. Важно то, что ты можешь нас провести. — Провести куда? Ты до сих пор не сказала, что тебе от меня нужно. — Мне нужно, чтобы ты помогла мне найти их. — сказала Люсия. — Вычислить место, где они проведут главный ритуал. Остановить их, пока не стало слишком поздно. Потому что если Спящий проснётся, всем нам конец. И тебе, и мне, и твоему мальчику. Дари вздрогнула. — Да, я знаю про мальчика. Маг, охотник, молодой, способный, пару лет назад переселился в отдельный домишко. И ты трясёшься над ним так, будто он тебе родной сын, хотя мужей у тебя никогда не было. Интересно, почему? — Это не твоё дело. — отрезала Дари. Голос прозвучал резче, чем она хотела. — Не моё. — легко согласилась Люсия. — Но ты понимаешь, что если Братство возродится, он будет в опасности? И если ты не поможешь мне сейчас, однажды ты можешь не успеть его защитить. Ведьма замолчала. Она думала о том, что сказала Люсия. О том, что Братство, которое она считала уничтоженным, снова поднимает голову. О том, что где-то там, в лесу, прямо сейчас едет человек, ради которого она готова на всё. И о том, что если она сейчас откажется, всё это может оказаться напрасным. — Чего ты хочешь? — спросила она наконец. — Для начала просто поговори со мной. Расскажи, что ты знаешь. О ритуалах, о символах, о том, как они выбирают места для капищ. Всё, что помнишь. А дальше посмотрим. Может, сходим на рынок, купим тебе новые сапоги. У тебя, кстати, какой размер? Дари моргнула, сбитая с толку внезапной сменой темы. — Что? — Сапоги, говорю. — Люсия махнула рукой в сторону ног Дари. — Твои-то, смотрю, совсем разваливаются. А нам, возможно, придётся много ходить. Неудобно, когда подмётка отваливается на полпути. Я знаю тут одного сапожника, он настоящий мастер, хоть и пьющий. — Ты сейчас серьёзно? — А что такого? Война войной, а ногам должно быть удобно. И потом, пока мы будем идти до лавки, ты как раз успеешь рассказать мне обо всём. Совместим приятное с полезным. Ну так что, идём? Дари смотрела на неё несколько секунд, а потом невольно хмыкнула. Удивительная женщина. Только что говорила о конце света и тут же переключается на сапоги. — Ладно. — сказала она, отлепляясь от стены. — Идём. Но сапоги я выбираю сама. Не доверяю твоему вкусу. — Ой, золотце, мой вкус безупречен. Просто ты ещё не распробовала. Они вышли из исповедальни. Дари на мгновение задержалась перед статуей, глядя в счастливое, но в то же время скорбное лицо святой. — Ты веришь? — спросила Люсия, заметив её взгляд. — Во что? — В искупление. В прощение. Во всё это. — девушка обвела рукой церковь. Дари помолчала. Потом покачала головой. — Я верю в то, что можно сделать, что можно исправить и что можно защитить. Остальное не по моей части.

***

Город встретил их запахом мокрого камня и угольного дыма. Дари поёжилась, запахивая плащ, и приблизилась к Люсии, стараясь не отставать от её широкого шага. — Значит так. — начала ведьма, когда они свернули в узкий переулок, ведущий к ремесленному кварталу. — Ты хочешь знать о ритуалах Братства. Изволь. Начинают они всегда с разведки. Круги, которые вы находите в лесу, это не сами ритуалы, это пробные вызовы. Они приоткрывают дверь в бездну на короткое время, смотрят, как реагирует ткань реальности в данной точке. — И если круг стабилен? — Значит, место подходит для полноценного ритуала. Они наносят на карту точки, соединяют их – получается узор. Звезда, либо спираль. А в центре узора находится главное капище. Место, где будут проводить финальный ритуал. — И ты можешь вычислить это место? — Если у тебя есть карта всех найденных кругов, то да. И желательно с точным расположением, а не «где-то в лесу у старого дуба». — Будет тебе карта. — пообещала Люсия. — А пока расскажи про жертв. Зачем им монахини? — Для главного ритуала нужна особая сила. — Дари перешагнула через лужу и замедлила шаг, обходя груду каких-то ящиков, сваленных у стены. — Спящий требует платы. И чем ближе к пробуждению, тем выше цена. Сперва животные, потом люди. Но не просто люди, нужны те, в ком есть что-то особенное. Монахини посвятили себя служению, их вера – это мощный источник. — Значит, нам нужно не только найти капище, но и понять, кого они готовят в качестве финальной жертвы. — Именно. Они вышли на небольшую площадь. В центре её темнел замшелый фонтан без воды, окружённый закрытыми на ночь лавками и мастерскими. В одном из окон горел свет, там, судя по вывеске в виде сапога, и располагалось заведение сапожника. — Пришли. — объявила Люсия, толкая дверь. Внутри пахло кожей, варом и чем-то спиртовым, вероятно, тем самым, чем злоупотреблял хозяин. Сам сапожник, щуплый мужичок с красным носом, встретил их подобострастным поклоном и тут же принялся суетиться вокруг Дари, снимая мерки и бормоча что-то про «чудесный подъём» и «благородную полноту щиколотки». Дари терпела, стиснув зубы, а Люсия, усевшись на табурет в углу, с удовольствием наблюдала за этой сценой. — Не дёргайся, золотце. — посоветовала она. — Дядюшка Грегор своё дело знает. Лучшие сапоги в городе, честное слово. Я у него уже две пары заказала. — Ты всегда так много болтаешь? — сквозь зубы спросила Дари, пока сапожник обматывал её ногу бечёвкой. — Всегда. Это мой дар и моё проклятье. Но вернёмся к делу. Допустим, мы найдём капище. Что дальше? Как остановить ритуал, если он уже начался? — Есть несколько способов. — Дари поморщилась, когда сапожник слишком сильно затянул бечёвку. — Самый надёжный – убить того, кто проводит ритуал. Без ведущего заклинание теряет фокус, и энергия рассеивается. Но у него могут быть помощники, которые подхватят управление в случае его смерти. — Значит, нужно убрать всех. — Или нарушить символы на капище. Ритуал зависит от точности начертания. Если сбить хотя бы один знак, вся структура рушится. Проблема в том, что начертаны они не обычным мелом. И третье... — Дари замялась. — Можно попытаться перехватить управление. Если знать формулу, можно перенаправить энергию в другое русло. Но это требует подготовки и... определённых знаний. — Которых у тебя нет? — Которые я предпочла бы не использовать. Люсия хмыкнула, но комментировать не стала. Сапожник тем временем закончил обмеры и удалился в подсобку, бормоча что-то про «к утру будут готовы». Дари наконец выпрямилась и размяла затёкшую ногу. — Завтра утром покажешь мне карту. — сказала она, поворачиваясь к Люсии. — А сейчас мне нужно подумать. Скажи, где тут можно остановиться? — Обижаешь, золотце. Думаешь, я тебя одну отпущу? У меня, знаешь ли, репутация, если я дам даме шляться по тёмным переулкам без присмотра, что обо мне люди скажут? — Мне всё равно, что о тебе скажут люди. — А мне нет. Так что идём вместе. Заодно поужинаем. Знаю я одно место, там подают отличное жаркое. Дари вздохнула, но спорить не стала. В конце концов, компания Люсии, какой бы утомительной она ни была, отвлекала от мрачных мыслей. А от мрачных мыслей ей сейчас хотелось отвлечься больше всего на свете.

***

На следующий день, получив, признаться, довольно неплохие обновки, они выдвинулись по направлению к старому кварталу. Улица Водяных Часов получила своё название из-за старинных башенных часов, когда-то украшавших ратушу, а теперь ржавевших в заброшенном фонтане. Это был район, где селились разорившиеся купцы и спившиеся аристократы. Но не он был целью. Вернее, не совсем он, только его часть, давно отделённая, заброшенная и им не считающаяся. Они вышли на заросшее зеленью трёхэтажное здание с облупившейся штукатуркой, чёрными провалами окон и массивной дубовой дверью, покосившейся в петлях. Над входом висел полустёртый герб — два скрещённых якоря и девиз, который уже невозможно было прочитать. — Миленькое местечко. — прокомментировала Люсия, оглядывая фасад. — Значит, ты утверждаешь, что нам сюда... — Тише. — предостерла её Дари. — Где у меня была пыль белоцвета... — Думаешь на охранное заклинание? — Белоцветом такое не проверяют. Неуч. — шикнула про себя ведьма. Девушка достала из-за пазухи мешочек и кинула горсть порошка вперёд себя. Тот окрасился в жёлтый. — Остаточная эманация. Здесь определённо кто-то колдовал. Причём недавно. — Значит... Заходим в дом? Девушки подошли ближе. Дари провела ладонью над дверным косяком: пальцы покалывало. Она узнала это ощущение. — Символ сокрытия. — тихо сказала ведьма. — Видимо, хорошего в нём мало... Можешь его снять? — Могу, но это их предупредит. Тот, кто ставил символ, почувствует, что он сломан. — Значит, нужно действовать аккуратно. — раздался голос из-за их спин. Дари и Люсия резко обернулись. Из тени старого фонтана, плавно покачивая бёдрами, вышла женщина. Высокая, стройная, в длинном плаще цвета тёмного вина, с капюшоном, отбрасывающим глубокую тень на лицо. Но Дари не нужно было видеть лицо, чтобы узнать её. Эту походку, этот голос, одновременно притягательный и отталкивающий, она узнала мгновенно. — Лилия. — Стеклянная Барышня собственной персоной. — Люсия расплылась в улыбке. — Любишь же ты драматические выходы. — Признаю, это моя маленькая слабость. — Лилия приблизилась. — Приветствую, Дариэла. Давно не виделись. Право, годы тебя не берут. Или это свет так льстит? — Недостаточно давно. — отозвалась ведьма. — О, какая холодность. А я-то полагала, мы друг другу если не сёстры, то уж точно не враги. — Мы не друзья. Мы деловые партнёры. И то по необходимости. — Нужда — самый честный фундамент для любых отношений. По крайней мере, никто не строит иллюзий о возвышенных чувствах. — Лилия перевела взгляд на особняк. — Полагаю, вы, как и я, вышли на этот... будуар запустения. Я наблюдала за домом. Внутри кто-то отметился. Лиц, увы, не разглядела, но на плечах у гостей красовались нашивки с чёрными полосами. — девушка покосилась на Дари. — Полагаю, ты понимаешь, о чём я. — Понимаю. Угли. И внутри что-то защищено Символом Сокрытия. — Ты можешь его обойти? — спросила Лилия. — Не ломая? Дари задумалась. Это было несложное, но хитрое заклинание. Непросветлённый чужак не мог пройти сквозь него, не подняв тревогу. Но был один обходной путь. — Могу. — сказала она наконец. — Но для этого мне нужно начертить встречный знак. Это займёт пару минут. И, что важнее, если внутри кто-то есть, они могут услышать нас. — Значит, действуем быстро. — резюмировала Люсия. — Лилия, ты умеешь быть быстрой? — Обижаешь. — усмехнулась девушка в плаще и скинула капюшон, обнажив знакомые обсидиановые рожки. — Тогда план такой. Ведьмочка снимает защиту. Входим. Осматриваемся. Если находим кого-то — допрашиваем. Неплохо бы узнать, наведываются ли они ещё в какие-то из подобных мест. Поняли? — Поняли. — кивнула Дари. — Я в деле. — подтвердила Лилия. Ведьма подошла к двери, достала мел, опустилась на корточки и быстро, без колебаний, начертила на каменном пороге встречный знак. Треугольник, перечёркнутый тремя линиями и облила его чем-то из флакона. Знак Отказа. Едва она закончила, воздух вокруг двери дрогнул, раздался звук, похожий на свист, а исходящее покалывание исчезло. — Готово. — выдохнула она. — Теперь можно входить. Люсия осторожно толкнула дверь. Та подалась с тихим, протяжным скрипом, и они вошли внутрь. В особняке было темно и пыльно. Свет, проникавший сквозь щели в заколоченных окнах, выхватывал из темноты очертания старой мебели: накрытые чехлами кресла, покосившийся шкаф, люстру без свечей. — Вроде никого. — Да. — Лилия прищурилась, её глаза блеснули. — Определённо никого. Они прошли вглубь дома. Люсия, не колеблясь, свернула влево, миновала обвалившийся камин и остановилась перед дверью, ведущей, судя по всему, в бывшую гостиную. Дверь была приоткрыта, и из-за неё тянуло холодом, хотя сквозняка в коридоре не ощущалось. — Здесь. Дари осторожно толкнула дверь. Петли взвизгнули, и в нос ударил уже знакомый запах — смесь гари, старого воска и чего-то сладковатого, почти приторного. Комната оказалась просторной, с высоким потолком и заколоченными окнами, сквозь щели которых пробивался серый дневной свет. Мебель была сдвинута к стенам, освобождая центр. И там, на полу, темнели следы. Ведьма медленно подошла ближе, стараясь не наступать на линии. Она присела на корточки, провела рукой над полом, не касаясь его. Ладонь кольнуло. — Круг начерчен мелом, смешанным с золой и чем-то ещё. — пробормотала Дари, разглядывая едва заметные белёсые штрихи. — Сверху залит воском, чтобы не стёрся. Свечи расставлены по четырём сторонам света. В центре — след от костра или жаровни. И вот тут, — она указала на едва заметные тёмные пятна, — кровь. Совсем немного. Животная, скорее всего. Люсия остановилась у входа, скрестив руки, и наблюдала. Лилия бесшумно прошла вдоль стены, осматривая окна и двери. — Это пробный круг, — продолжила Дари, поднимаясь. — Не полноценный ритуал, а проверка. Они смотрели, как энергия растекается по помещению. И судя по тому, что следы не уничтожили, место их устроило. — Это плохо. — Да. Но, учитывая, что настоящей жертвы тут не было, они хотят принести кого-то очень мощного. — В таком случае благодарю за помощь. — вставила Люсия. — Я с моими людьми организуем тут засаду, и... — Нет. — Что? Поясни. — Вы этим мало чего добьётесь. — Дари медленно обошла круг, не сводя с него глаз. В полумраке её лицо казалось высеченным из камня: резкие тени, плотно сжатые губы, взгляд, устремлённый куда-то вглубь себя. — Засада — это ловушка на крыс. А крысы, если их спугнуть, просто переберутся в другую нору. Нам же нужно выжечь всю сеть разом. Нужно провести круг сестёр. Лилия, стоявшая у окна, медленно повернулась. Даже в полумраке было видно, как изогнулась её бровь. — Круг сестёр... — произнесла она, растягивая слова, будто пробуя их на вкус. — Надо же. Я думала, эту технику похоронили вместе с её создательницами. — Не совсем. — Дари не обернулась. — Но почти. — И ты умеешь его проводить? — Умею. Люсия, скрестив руки на груди, переводила взгляд с одной на другую. — Милые мои, — произнесла она наконец. — я, конечно, обожаю загадочные паузы и многозначительные взгляды, но, может, кто-нибудь объяснит мне, что такое «круг сестёр», прежде чем мы начнём водить хороводы? — Это ритуал подавления. — ответила Дари, обходя комнату и разглядывая линии на полу. — Он создаёт резонансное поле, которое гасит магию, вплетённую в подобные круги. Если провести его правильно, все малые ритуальные точки в округе станут неактивными. Навсегда. А, учитывая, что вход в Колыбель приоткрывается только раз в десятилетие, они оставят нас надолго, а там уже дело за вами. Да и от опустошённых избавимся, одни плюсы. — И что для этого нужно? — Люсия склонила голову к плечу. — Две женщины. — Дари наконец обернулась. — Одна – проводник, вторая – якорь. Плюс, мне нужны свечи и тишина. Идеально, если одна из участниц хотя бы частично нечеловеческой природы. — ведьма посмотрела на Лилию. — О, ну надо же. Столько лет, а ты сразу кровушки требуешь. — Ты участвуешь или нет? — А у меня есть выбор? — Всегда есть. Лилия помолчала. Потом грациозно оттолкнулась от подоконника и подошла к кругу. — Что ж, леди Дариэла. Если это поможет прищучить тех, кто портит воздух на моей земле, то я в деле. — А мне что делать? — вклинилась Люсия. — Ты будешь охранять. Ритуал уязвим. Если нас прервут, последствия могут быть... неприятными. Поэтому встанешь у входа и будешь следить. — Ладушки, будет сделано. Подготовка заняла около двадцати минут. Пока Люсия обходила дом, Дари и Лилия готовили пространство. Ведьма расставила свечи по четырём сторонам света, начертила на полу дополнительные символы. — Ты уверена в правильности? — тихо спросила Лилия, когда они закончили. — Всё-таки круг сестёр – это древняя техника. — Я знаю, что делаю. Лилия усмехнулась. — Ладно. Что мне делать? — Встань на той стороне и внимательно смотри на меня. Тебе нужно будет повторять все мои движения. — Повторять за тобой? Обычно партнёры не успевают за мной, но для тебя, так и быть, постараюсь быть послушной. — Начнём. Дари подошла к своему краю круга и подняла руки. Слова древнего языка, похожие на шёпот ветра в сухой траве, полились из её уст. Свечи вспыхнули разом, без прикосновения, и комната озарилась тёплым, золотистым светом. Лилия идеально повторяла движения ведьмы, похожие на танец. Воздух в комнате сгустился, стал тяжёлым, пряным, как перед грозой. Дари продолжала читать заклинание. Сила текла сквозь неё, прохладная и обжигающая одновременно. Она чувствовала, как круг под ногами начинает вибрировать. Лилия тихо застонала, пошатнулась, но устояла. — Дариэла... Какая же ты врушка... Голос Лилии дрогнул, но не от слабости. В нём звучало понимание. Она всё ещё двигалась, повторяя плавные, текучие движения ведьмы, но глаза её, устремлённые на Дари, больше не были глазами послушной участницы ритуала. — Знаю. Прости. — «Прости»? — снова заговорила Лилия, не прерывая танца. Её ступни бесшумно ступали по выжженным доскам, повторяя шаги Дари. — Как трогательно. Ты ведь задумала это с самого начала... Ещё когда щебетала про круг сестёр, про «нейтрализацию», про «выключение». А на самом деле, моя дорогая, ты решила просто использовать меня... — Лилия, не сейчас. — процедила Дари сквозь зубы, не сбиваясь с ритма. — Нет уж, дорогая. Сейчас самое время. Я, знаешь ли, не люблю, когда меня используют. Особенно в ритуалах, от которых мои рожки начинают вибрировать, как камертон. Ты ведь не просто «гасишь» круги, верно? Дари резко выдохнула и сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Лилия не отступила. Наоборот, она двинулась навстречу, и в следующее мгновение их ладони встретились, сплетаясь в замок. Движение вышло до странного естественным. — Да. — ответила она. — Я знала. И да, не просто гашу. — И не соизволила просветить. — Ты бы не согласилась. — Может, и согласилась бы. — Лилия склонила голову. — Но ты лишила меня выбора. А это, знаешь ли, не по-сестрински. — У нас нет времени на сантименты. — Дари сделала ещё один шаг, увлекая Лилию в поворот. — Ритуал уже запущен. Если мы остановимся, всё пойдёт прахом. И тогда Братство продолжит начатое. Ты этого хочешь? — Я хочу честности. — Лилия неожиданно сильно сжала её пальцы. — Но уже поздно, правда? Мы обе в кругу. Скажи, что произойдёт, если мы прервём ритуал? — Ничего хорошего. От нас останется только пара пятнышек. — Значит, придётся дотанцевать. — Придётся. Дари, не разрывая контакта, потянула Лилию в резкий разворот, и та послушно шагнула, прижимаясь спиной к груди ведьмы. Лилии скользнули по лицу Дари, обдав её запахом ночных цветов. Затем ведьма выпустила одну руку, стремительным движением достала из-за пояса короткий нож и, не колеблясь, полоснула по открытой ключице Лилии. Та не вскрикнула, лишь едва заметно дёрнулась. Дари подставила ладонь под тёмную, почти чёрную кровь и дала ей упасть в центр круга, на старые линии. Капли впитались мгновенно. Свечи вспыхнули ярче, выбросив вверх языки пламени, и в тот же миг по дому прокатилась волна. — Вот почему тебе нужна моя кровь... — прошептала Лилия, не оборачиваясь. — Молодец, всё спланировала. — Да. — А если пострадают невинные? — Тогда в аду я им отвечу, что это было меньшее из зол. — Меньшее из зол. — повторила Лилия, глядя ей в глаза. — Как много раз ты повторяешь себе эту мантру, когда пачкаешь руки в том, что считаешь правильным? — Достаточно. Наступила тишина. Обе девушки упали. Свечи погасли, от них остались только оплывшие, тёплые лужицы воска. Рядом, в полумраке, раздался стон. — Лилия? — Я тут... — голос девушки звучал слабо, но раздражённо. — Лежу. Думаю. Если бы у меня были силы, я бы тебя укусила. — Значит, жива. — Угу. Только не знаю, радоваться этому или нет. — Лилия с трудом приподнялась на локте, тряхнула головой. — Всё тело горит. — Это нормально. — Дари тоже попыталась сесть, и мир на мгновение поплыл. — Откат. Через пару часов отпустит. — Пару часов? — Лилия застонала. — Ты издеваешься? Ведьма не ответила. Она прижала ладонь к груди, прислушиваясь к тому, как бьётся сердце. Глухо, неровно, но бьётся. — Знаешь, Дариэла... Если бы меня увидели соратники, усмехнулись бы, что я пошла на поводу у человека. Это моё дело, водить всех за нос. Да и вогнать меня в откат... Чёрт... Никогда не было такого, как же плохо... — Всё когда-то бывает в первый раз. Лилия не успела ответить. Потому что в этот самый момент Дари согнулась пополам, схватившись за грудь, и из её горла вырвался сдавленный, рваный выдох. — Дариэла? Что такое? — Браслет... — прохрипела ведьма, не разгибаясь. — Даниэль... — Даниэль? — Лилия нахмурилась. Из коридора послышались тяжёлые шаги. Люсия, почуяв неладное, ворвалась в комнату. Увидев Дари, скрюченную на полу, а рядом бледную, но живую Лилию, она тихо, но отчётливо выругалась. — Что у вас тут? — она быстро пересекла комнату и присела рядом. — Ритуал завершён? — Завершён. — выдохнула Лилия, не сводя глаз с Дари. — Но у нас другая проблема. — Какая? — Даниэль. — Дари с трудом подняла голову. — Они в беде. — Тот самый мальчик? Где? — Они направлялись к эльфийским границам. У меня есть маршрут... Я пойду. — Ты в таком состоянии даже до двери не дойдёшь. — заметила Люсия спокойно. — Не говоря уже о том, чтобы держаться в седле. — Я справлюсь. — Конечно, справишься. Ты у нас вообще железная леди. — Люсия покачала головой. — Но не в этот раз. — Люсия... — Тихо. Слушай сюда. Ты остаёшься с Лилией. Вы обе сейчас бесполезны в бою, и не надо делать такие глаза. Я поеду. Найду твоего мальчика и вытащу его из той задницы, в которую он угодил. А вы будете ждать. Ясно? — Я не могу просто сидеть и ждать! — Дари рванулась вперёд, но ноги не держали, и она едва не рухнула лицом в пол. Люсия подхватила её под мышки с неожиданной лёгкостью, усадила, прислонив спиной к стене. — Ты не будешь сидеть. Ты будешь лежать, причём желательно молча. — церковная обернулась к Лилии. — Присмотри за ней. Если начнёт дёргаться, вяжи, разрешаю. — О, это моё любимое. — Лилия криво усмехнулась. — Не волнуйся, у меня огромный опыт в укрощении строптивых. — Даниэль – маг, тёмные волосы, высокий. — прервала их Дари. — С ним будет зверолюдка, волчица. Возможно, эльфийка. Ищи следы боя, разбитый лагерь, что угодно. Они не могли уйти далеко. — Ещё что-нибудь? — Возьми. — ведьма протянула девушке кулон. — Он тянется к нему, не заблудишься. — Благодарю. Как закончу, вернусь к церкви. Не пропадите тут. Она вышла, и вскоре с улицы донёсся стук копыт. Дари осталась сидеть на полу, привалившись к стене. А той ночью, под грохот боя и копыт, в королевстве прогремело восемь взрывов.