Воля ваша, эреа.

      Грозовое небо Надора смотрит на Ричарда очами его матери.       - О Создатель! Ричард! Я спешила сюда, к постели умирающего, но вижу юнца, не знающего меры в вине. Какой позор, какой стыд, что бы сказал ваш отец?       - Сказал бы, сударыня, что вы не правы. Герцог Окделл пережил тяжкую болезнь. Не далее, чем вчера королевские лекари делали кровопускание, - при этих словах щека Алвы чуть дергается, но тон остается безупречным. – Вам не в чем упрекнуть сына.       Герцогиня отводит взгляд в сторону и ледяным тоном отвечает Рокэ Алве:       - Могу я остаться со своим сыном наедине?       - Как вы пожелаете, эреа, - с коротким поклоном Алва удаляется. Ричард шумно выдыхает и закрывает глаза. Теперь еще и мать. И чего ей не сиделось в Надоре.       - Нарочный от твоего дяди Ларака загнал трех лошадей добираясь до нашего замка. По счастью я уже была в пути. Я не знала, за какие прегрешения мне посланы эти испытания! Двое старших моих детей, моя гордость и отрада в когтях у убийцы их отца. Создатель, прости нам, как мы прощаем нашим врагам, но это немыслимо…       - Матушка, - слабо возражает Ричард. После ночи он чувствует себя опустошенным, выжженным дотла. Внутри никаких чувств, только пепел. – Ваши суждения не делают вам чести.       - Чести!? Вам ли о ней говорить!?       - Действительно, матушка не мне... - усмехается Ричард. – Честь. Куда она завела отца? В болота Ренквахи. – Ричарду больно. Отец в рассветных садах, а ему, Ричарду, уготовано закатное пламя. За то, кем он стал и что не смог сделать. – Что же вы выберете для своих детей?       - Благородное изгнание лучше бесчестья, всякий страждущий на путях горестях своих идет к рассветным вратам… - Мирабелла цитирует Книгу Ожидания. Это лишает ее слова всякой заботы и участия.       Ричард поджимает губы, невольно копируя жест своей матери. Сейчас он становится необыкновенно на нее похож.       - Вам повезло, матушка, что теперь решаю я. – Молодой герцог приподнимается на ложе, собрав все силы для ответа. Голос его необыкновенно суров: - Я глава дома Скал. Это я выбрал служение короне под сенью дома Ветров. Это я призвал Айрис ко двору. Я намерен призвать всех своих сестер в столицу, когда придет срок. Я позабочусь об их будущем. И я буду заботиться и о вас, моя матушка. Я будущее нашего дома. А вы живите в прошлом, если вам так угодно.       Эта пламенная речь выпивает все силы Ричарда. Он устал от споров в своей голове. Он устал от вечного «должен». Вчерашняя ночь выжгла его изнутри, на губах вкус пепла. Алва и впрямь приспешник Леворукого.       - Вы смогли заглушить голос собственной совести. И презрели свой сыновий долг…       - Что вы сейчас от меня хотите?       - Я желала увидеть сына. Но вижу, что о вас говорят правду – повелитель скал заделался вороненком. Но не бывать этому пока я жива! Вы уедете со мной немедленно!       Может быть мать права? Отец никогда не будет охотиться в лесах Горика, но ведь он может. Завести свору и разъезжать по вересковым холмам в поисках оленей. Могучие ели Надорских скал, брусника на моховых кочках, пряные травы в верховьях Лебединки… Алва спросил его, что желает его душа. Теперь Ричард знает ответ. Он желает покоя. Мать, дядя, Наль и сестры… Сколько же людей смотрит на него? Рокслеи, Найтоны, Давенпорты, Альмины и Карлионы. Даже Манрики, вознесенные судьбой на недосягаемую высоту. И он, Ричард, посреди всего этого упорядоченного хаоса. Мать хочет вернуть его домой. Хочет получить власть от его имени? Она была властительницей Надора, покуда сын не вырос. Теперь же она просто вдова прежнего герцога Окделла. А любит ли его мать?       - Нет. – тихо, но решительно отвечает Ричард. – Я намерен вернуть величие нашему дому.       - Я не приму такого величия! И вы тоже. Я ваша мать, вы сделаете как я скажу. Иначе вы мне больше не сын!       - Воля ваша, эреа.       Ричард закрывает глаза. Он слышит шаги матери и шелест ее юбок. Ему все равно.        Эрике касается его руки.       - Ваше питье, мадорэ. – В губы утыкается чашка с травяным отваром. Питье теплое, чуть горчит, с привкусом мяты и ромашки. Ричард с жадностью выпивает все до капли и засыпает.