[Глава 2] Снова и снова...

      Во все стороны до горизонта тянулась необъятная пустыня с песком красновато-желтых оттенков. Чем-то она походила на Кызылкум на Земле, где Коле удалось побывать в бытность ещё зелёным студентом, только была чуть менее каменистой и как будто в разы более жаркой - Философ почти сразу после выхода из капсулы покрылся противным щекочущим потом.       Картина вокруг была скорее красивой, чем пугающей, но Николаю не давал покоя слизняк во рту, так и не прошедший с момента посадки. Тревога внутри него все нарастала и нарастала, но ничего опасного в окрестностях вроде как не было. Он тщетно пытался успокоиться и привести в норму сбившееся как после полу-марафона дыхание. Впрочем, последнее могло быть следствием невыносимой жары. Николай потянулся рукой, намереваясь стереть пот на лбу, но только тихо выругался и опустил её обратно, вспомнив, что он в скафандре.       Остальной экипаж все так же напряжённо молчал, и Коля, прокашлявшись, наконец собрался с силами и опять заговорил:       — Жарко тут, а?       Ответа не последовало, и он снова почувствовал, как слизняк во рту все набухает и набухает.       — Вы че там все, оглохли? Ребята! Эй! — он замер на месте, а они продолжили молча двигаться вперёд, даже не обернувшись на Философа. Его страх начинал превращаться в ярость, и он побежал за ними, грязно ругаясь.       — ЭЙ! Массаракш, да что с вами! Дрейк! Марк! Барабаш! Да сука, что с вами такое?       Ему в голову пришла дикая мысль, что пока он спал, они просто решили попугать его и понасмехаться. Ну-ну, сейчас он им покажет. Сейча-а-ас...       Яростно сопя во весь голос, он обогнал их и снова остановился. Через мутное стекло скафандров не видно было их лиц, но он явственно представил, как они сейчас издевательски лыбятся. Ну-у-у, сейчас посмотрим... Сейчас мы глянем, кто смеётся последним. Молча он поднял с земли камень покрупнее, и уже ни разу не шутливым тоном заговорил, подсознательно деля слова на разборчивые слоги.       — Дрейк. Если ты сейчас не скажешь свой команде перестать дурачиться, этот камень полетит в кого-нибудь. Серьёзно, надоело. Как дети...       Они не слушали. Обойдя его стороной, Дрейк продолжил идти вглубь пустыни, негр Андре, делая широкие шаги своими огромными ногами, направился вслед за ним, а Поэт Диньяш не стал даже обходить. Сильно зацепив плечом Колю, он чуть не повалил его на песок, и как и остальные, даже не обернувшись, пошёл дальше. Коля ошалело глядел на эту картину, выпустив камень из рук. Что происходит, массаракш? Что делать? Нет, это не розыгрыш. Это...       Они уходили все дальше и дальше, пока неожиданно не перешли на бег. Даже если Коля захотел их догнать, он бы уже не успел. Ему оставалось только обессиленно сесть на песок, смотря им вслед.       Неожиданно ему захотелось заплакать, как в детстве, когда его дразнил старший брат, а мама как всегда была на работе. В такие моменты он убегал куда-нибудь и затыкал уши, лишь бы не слышать дразнилок брата. И как бы дико это ни было, ему в голову пришла мысль, а не сделать ли так и сейчас? Мало ли, что с ними. Не маленькие дети, справятся... А в капсуле прохладно и можно передвигаться без этого грёбанного скафандра, сковывающего его тело. Не понимая, что и зачем он делает, Коля встал, хлюпая, и опустив голову вниз, направился к капсуле. Да и черт с ними... Пусть они там пропадут, в этом комплексе. А он будет пить воду один, в капсуле, и (эта мысль ему очень понравилась, хотя где-то на уровне подсознания он и ощутил её поразительную жестокость и неестественность) он даже не впустит их внутрь! Пусть варятся. Тоже мне, друзья... Он снова хлюпнул и неожиданно услышал шум.       Инстинктивно обернувшись, он обомлел, и слизняк во рту, который почти перестал чувствоваться во время его истерики, снова завопил во весь голос. Земля дрожала, маленькие точечки остального экипажа продолжали бежать туда, где наверное находился комплекс, как будто и не замечая этого. Не в силах отвести взгляд, Коля продолжал смотреть, хотя и с каждой секундой все сильнее ощущал то, что лучше бы ему сейчас отвернуться, иначе он увидит что-то такое, чего бы ему видеть совсем не хотелось. Отвернуться не получалось. И Коля увидел.       Земля вдалеке разверзлась, и сбоку от точечек появилась огромная морда Песочного Червя. Он читал про него. Левиафан! Они некогда обитали и в пустынях Земли, но потом по каким-то неведомым причинам вымерли. Но это было не важно. Николай закричал и бросился в ту сторону, понимая, что не успеет, не может успеть... Левиафан, разгоняясь, снова ушёл под землю, и где-то в глубине Колиной души появилась надежда, что он не станет делать этого. Может, он и не хочет есть? Пожалуйста, пусть он не будет хотеть есть...       Прошло невыносимо долгих пять секунд, Коля, спотыкаясь и продолжая бег, отсчитывал их, надеясь так, как никогда не надеялся о чем-либо ещё.       Все хорошо, и будет ещё лучше. Все хорошо, и будет ещё лучше. Все хорошо, и будет ещё лучше.       Этой присказке его научила бабушка, но он давно позабыл её, и только сейчас, в такой неподходящий момент, она снова вспыхнула в памяти как сверхновая звезда на вечернем небосклоне.       Земля разверзлась, и точечки пропали в пасти Левиафана. Все было кончено. Коля закричал, захлёбываясь слюной, а слизняк во рту, ещё секунду назад кричащей об опасности, сразу успокоился и обмяк. Коля снова споткнулся, и даже не выставляя рук, влетел в камень на песке, больно ударившись лбом.       Все. Было. Кончено.

***

      Коля, резко открывая глаза и чувствуя, как огромная капелька пота скатывается у него по щеке, дёрнулся и попробовал сесть в постели, но больно ударился головой о край верхней койки и застонал. В мозгу сразу вспыхнуло последнее ощущение прошедшего сна. Сна... Сна ли?! И выскакивая из под одеяла, он умоляюще завертел головой, встречаясь взглядом с Диньяшем, с противной усмешкой на него глядящего. И Коля устало сел обратно на край койки, закрывая лицо руками. Всего лишь сон. Всего лишь сон.