Часть 9

Сегодня Ньен провинился. Весь день у него было очень раздраженное настроение. Хозяин, на его взгляд, слишком много внимания уделял Ньону, как раз вернувшемуся после очередного побега. Он мыл кота, кормил его с рук и расчесывал. Ньен, который никогда не убегал, чувствовал себя обделенным. В итоге, отчаявшись добиться положительного внимания от хозяина, он ушел сидеть в интернете. И когда допотопный компьютер семьи подхватил порнобаннер, на котором две анимешные девицы творили непотребство, Ньен даже обрадовался. Теперь он получит отрицательное внимание! Лучше, чем ничего. Ньен нашел Лютера в его комнате. Он опустился на колени и доложил: - Господин, я испортил компьютер. Простите меня. Лютер был занят примеркой новой зеленой рубашки, снятой с очередного бомжа и заботливо выстиранной Ньоном в душистом кондиционере. Он посмотрел на коточела пустыми глазами, явно не сразу выходя из транса самолюбования. - Ты смотрел плохое видео, Нене? – уточнил Вон Айвори. Коточел покаянно кивнул. Лютер помолчал некоторое время, а потом задал еще вопрос. - Ты что-нибудь почерпнул из него? Ньен опустил взгляд и нервно дернул ушами. - Немного, хозяин. Совсем немного. Что ж, подумал Лютер, значит, техника поломана не зря. Он наклонился над Ньеном. - Покажи мне. Через пятнадцать минут Ньен лежал, привязанный к кровати Лютера за запястья и щиколотки. Ноги у него были широко раздвинуты, ширинка джинсов расстегнута. Лютер стоял на коленях между ног коточела и его ловкие бледные пальцы высвобождали член мужчины из-под джинсовой ткани. Добившись того, чего хотел, Хозяин Дома теперь рассматривал очаровательного в своей беспомощности крысолова. - Ты мне доверяешь? – спросил он. Ньен, у которого на худом лице высветился нездоровый румянец и нервно топорщились усы, ответил протяжным мяуканьем: - Маааааау, да, господин Лютер. Мааааау! Оставшись доволен ответом, Айвори-старший наклонился над коточелом и, придержав его за бедра, взял член питомца глубоко в глотку. Лютер ощутил странный голод, и его рот обильно наполнился слюной. Оставалось надеяться, что зубы не превратятся в острые треугольники. Было бы весьма некстати. Ньен глухо застонал, потом нервно замяукал, чувствуя себя ужасно уязвимым. Он, конечно, доверял Господину, но все равно чувствовал стеснение. А свести ноги или хотя бы закрыть лицо руками не было физической возможности. Тем временем, Лютер, ритмично двигая головой, начал ласкать член партнера, то почти полностью выпуская его изо рта, то снова вбирая до основания. Его длинные пальцы все так же сжимали бедра коточела, крепко фиксируя их и не давая мужчине двинуться. Ньен, не привыкший быть обездвиженным полностью, - ремни на кровати не в счет, они сковывали только руки и плечи, - пристыженно мяукал, но довольно скоро его голос приобрел уверенно похотливые нотки. - Господин Лютер! Еще. Пожалуйста. Только не останавливайтесь. Пожалуйста, я так хочу Вас трахнуть, это просто не выносимо! Еще! Лютер, у которого рот был занят, вдруг поднял голову. Его язык удлинился раза в четыре, превратившись в остроконечное то ли щупальце, то ли одну упругую гибкую мышцу. Лютер обвил им член Ньена, сжав его довольно ощутимо и самым кончиком щекоча головку. Ньен, не ожидавший, что Хозяин может претерпеть подобные метаморфозы, огромными мутными от желания глазами смотрел в потолок. Лютер, который все-таки считал, что за поломанный компьютер кота нужно наказать, намеренно не давал ему кончить, держа на грани. Острое мокрое щупальце сжало, полностью обвив напряженный член Ньена, налившийся кровью. Возбуждение достигло предела, и коточел напрягся, почти достигая разрядки И в этот момент Лютер поднял голову и его язык облизнул все-таки ставшие острыми зубы. Из глубины глотки прозвучал отчетливый, глубокий голос: - Du bist bestraft. Лютер встал, и, оставив коточела, который в отчаянии взвыл в голос, обдумывать свое поведение, вышел, закрыв за собой дверь. У них определенно не было денег на программиста.