Часть 5

«Вчера я был умным, и поэтому я хотел изменить мир. Сегодня я стал мудрым, и поэтому я меняю себя.»

Джалаладдин Руми.

Все та же темная улица. Амен с Эвой на плече, тихо и незаметно, покидает дом вельможи. В переулке ждал Тизиан, который очень удивился, увидев эпистата. — Где мальчишка Амен? — Он еще работает, дождись его Тизиан. Это важно. Без него не уходи. — А это кто? Вопрос остался без ответа. Он не узнал Эвтиду, из-за капюшона, который скрывал ее. А она молчала. Молчала от потрясения, которое, только свалилось на нее. — Какое то время меня не будет. Смотри в оба. Бросив на последок эти слова, эпистат ушел. Эва уже не висела безвольной куклой, у него на плече. Она отчаянно пыталась вырваться из плена рук мужчины. Била его кулаками по спине, с губ слетали оскорбления, следом мольбы отпустить ее, но все было без толку. Дойдя до площади, где когда-то, публично казнили Дию, Амен свернул на хорошо знакомую улицу, и подошёл к дому. Это было бывшее жилище Агнии. Не выпуская Эвтиду с рук, он вошел в дом. Запер дверь. И только после, спустил ее с плеча, но все же крепко удерживал за руку. Боялся. Страх выпустить ее из рук и никогда больше не увидеть, был велик. Да и Эва не была в этот момент смелой, она боялась нисколько снова умереть, сколько боялась что его руки вновь причинят ей боль. И от страха, лучшая защита была нападением. — Зачем ты меня сюда приволок? Аааа... Я поняла, до площади недалеко? Утром казнишь прилюдно, ведь первый раз был без свидетелей... А так, в назидание другим будет. Она колола эпистата словами, как самым острым кинжалом. Внутри было больно, но внешне, он лишь улыбался. Глядя на нее. Живую. Дерзкую. Непокорную. Словно и не было этой пропасти, длинною в четыре года. Все такая же. Не изменилась. — Нет Эвтида. Этого не будет. Я просто пришел сюда, чтобы поговорить. Эва отвернулась от него, сквозь окно она видела, свет далекой луны, что завораживал. — Поговорить?! Великий Ра... О чем? Она действительно не понимала, о чем могут разговаривать убийца и жертва. Это ее злило. Амен притягивает ее к себе, резко, дергая за руку. И девушка врезается в его каменную грудь. Он обнимает ее, крепко. Чувствует тепло ее тела, запах. Все такой же, дикие ягоды и мята. Медленно вдыхает его, наслаждаясь. Потом, прикладывает ладонь к ее груди. Сердце, живое, стучит внутри нее, как отбойный молоток. Он чувствует частичное облегчение, это не сон. Жива. — Прости меня Эва... Глаза девушки резко округлились. Она молчала, давая ему шанс выговориться. — Прости... И знай, никогда, не было в моих мыслях, нанести тебе вред, тем-более убить. Я потерял себя в безумии, управляемый голосом в своей собственной голове. Но сейчас его нет, я убил его вместе с тобой, так же неосознанно. Амен ощутил стыд и вину, захлестнувшие его, песчаной бурей внутри. Она не ожидала такого признания. Не знала, что на это сказать, поэтому из ее рта донеслось неуверенное: — Отпусти, я не сбегу. Обещаю. — Не отпущу Эва. Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Ты не представляешь, какой ураган бушует внутри меня сейчас, и какое облегчение я испытываю, обнимая тебя, осязая, слыша твой голос наяву. Четыре долгих года. 1461 день горького сожаления, порицания и боли, убили во мне человечность, и породили чрезмерную жестокость. Я не хочу быть таким человеком Эва, я устал. Смертельно устал. От всего. От бесконечной охоты, от бесчисленных казней и убийств. От постоянного запаха крови. Когда Агния сказала, что видела тебя в Пелле. Появилась надежда... И события последних дней, заставили меня переосмыслить многое. И я понял, больше я так не выдержу. Сердце трепетно забилось в грудной клетке, когда Эвтида услышала : «Не отпущу.... Никогда.» Она дрожала в его объятиях. Это признание, не слова, а именно признание, окатило ее волной потрясения. Девушка и представить себе не могла, что великий верховный эпистат будет стоять перед ней, таким сломленным, измученным и сожалеющим. Прося прощения. Не ждала этого. Хрупкими руками Эва сжала ткань накидки на Амене, так крепко, что та затрещала. Слезы. Боль. Непонимание. Простит ли его? Сможет отпустить ту боль, что пришла в мгновение ока и задержалась на четыре долгих года в ее душе? Задумалась. Пыталась понять, что чувствует сейчас к нему. Затмила ли ненависть любовь? Поняла лишь одно, что счастлива оказаться в его руках... Зарыдала в голос... Амен сжал ее крепче руками, сильнее прижал к себе, опустив голову ей на макушку. Ком в горле. Сквозь который он шепотом ей говорит: — Не плачь. Я не стою ни одной твоей слезинки. Прости меня... Теперь, когда ты здесь, я не причиню тебе вреда и боли. Буду беречь. Всегда. Осторожно, словно фарфоровую куклу, мужчина поднял Эву на руки, и понес в глубь дома. Девушка осматривалась, вспоминая, что обстановка в доме была совсем другой. — Это ведь дом, в котором жила Агния? — Он самый. Это место, стало моим оплотом, в моменты острого отчаяния. Из-за того, что я проводил здесь много времени, пришлось сменить все необходимое. Подстроить под себя. Амен сел на постель, продолжая удерживать Эвтиду на руках. Смотрел на нее, любовался. Все такая же, красивая... Он даже не обратил внимания на ее темно красное одеяние, которое говорило о том, что она прислужница Сета. Эва смутилась, как первый раз. Сбита с толку. Как ей реагировать? Что говорить? Еще вчера, она была лишь бестелесной КА, существующая по инерции, и неспособной, что-либо изменить. А сегодня, шквал эмоций, чувств и ощущений захлестнули ее. Эпистат молчал, перебирая ее темные, как ночь пряди волос. Дышал ей. Внимательно вглядывался в ее лицо и глаза, заставляя девушку краснеть. — Даже не спросишь, как так получилось? Почему я жива? — Спрошу, но не сейчас. Не в этот момент. Его пальцы снова запутались в её волосах, ладонь слегка надавила и они прижались друг к другу лбами. Прикосновение. Как давно она не чувствовала его, всё тело теперь отзывалось ярко, чувственно , вызывало волны мурашек и легкую дрожь. Ладонь Амена спустилась от затылка к шее, большим пальцем не переставая поглаживать. Они дышали одним воздухом. Боги, пусть это длится вечность. За всё то время упущенное ими, судьбе никогда не расплатиться, но даже этот факт не меняет того чувства благодарности от греющего и латающего душу, чувства близости. По её щекам стекали слезы. Амен видел их блеск и чувствовал их тяжесть. Сколько же ей пришлось пережить? Гнев на самого себя затягивал плотный узел вокруг шеи. Он сместился к щекам, нежно проводя сначала кончиком носа, а после нескольких секунд, губами смазал её слезы. Одна из них скатилась к её подбородку, он же, аккуратно прильнул к нему губами. Эвтида втянула воздух , мимо него не проскользнула реакция на прикосновение его губ, он не касаясь шеи в миллиметрах проскользил губами, а после подарил поцелуй ямочке, между ключицей и основанием шеи. Эпистат почувствовал, как она постепенно расслаблялась в его руках, а после, как теплые и нежные губы прижались к его виску, разгоняя по телу разряд, заставляя его жадно вдыхать ее запах. Их лица ластились друг об друга, словно кошки. Губы Амена продолжали скользить по ее коже, но так и не осмелились соприкоснуться с ее, продолжая блуждать, оставляя поцелуи в самых родных местах. Амен целовал ее щеки, там где он любил лицезреть небольшую ямочку, теплое дыхание коснулось и ее глаз, где снова скапливались слезы. Он не смел касаться, но так сильно хотел этого, коснуться их, прижаться , почувствовать тепло и дыхание любимой. Видят Боги он хотел, но знал, что даже те прикосновения что он забирает у неё, он их недостоин. В его картине происходящего не хватало множество деталей, но он не хотел с ними разбираться. «Потом», не в момент когда он собирает доказательства, что Эвтида перед ним, не мираж и не плод его изувеченного воображения. Её ладонь накрыла щеку охотника, подушечками пальцев, подрагивая провела едва ли касаясь его белых ресниц, а после они спустились к его влажным от её слез губам, он же сразу прильнул жадным поцелуем к её пальцам. Этот жест выбил остатки кислорода из её легких, завязав тугой узел в груди. Она так хотела его поцеловать, но не желала переходить эту черту первой. Эва прислонилась к тыльной стороне своей ладони, и тогда их поцелуй разделяли лишь её тонкие и хрупкие пальцы. Амен перехватил запястье девушки, не давая ей убрать руку. Эвтида слышала, как тяжело он дышит, а сама и вовсе забыла как это делается. — Не убирай руку.  Шептал мужчина, одаривая подушечки пальцев нежными прикосновениями. — Поцелуй... Амен поцелуй меня. Она молила его, и так тосковала по нему. А он? — Нет Эва. Если я это сделаю, то не смогу остановиться. Не сейчас... Не тогда когда ты... В эту секунду Амен почувствовал, как ладонь Эвтиды скользит по его губам и подбородку. Он рушит последний, и без того шаткий барьер, что был между ними, притягивает к себе, запутываясь пальцами в её волосах. Тёплые губы эпистата накрывают её, тяжелая ладонь спускается с затылка к изящной шее. Исфет, насколько хрупкой она ощущалась в его объятьях, в его руках. Он боялся пережать её и сломать, но так же знал, что даст ей сгореть вместе с собой, потому что в голове уже царил хаос. Эвтида прижималась к нему ближе, прогибаясь в пояснице, от его властных движений рук, что блуждали по ее телу. Амен углубил их поцелуй, скользнув языком в её чувственный рот, тем самым сорвав с него не менее сладкий, еле слышный стон. Спустившись руками к упругим формам, стал выводить круги большими пальцами, постепенно перемещая их на бедра, задевая тазовую косточку. Сквозь дурман поцелуя Амен улавливает, как Эва крепче обвивает его изящными ногами. Ее ноги, он так много раз представлял, как целует их. Мужчина прислушивается к каждой её реакции, запоминает, как реагирует это тело на прикосновения его рук. Их губы в этот момент ласкали друг друга, пока Эва вдруг не прикусывает нижнюю губу Эпистата, тот даже не вздрагивает от неожиданного ощущения, а отвечает ей тем же, после проводит теплым языком по её нижней губе, слизывая покалывающую боль, что негой расплывалось по коже. Они точно потеряли счет времени, но это ли важно сейчас? Амен спустился к её шее, рукой перехватывая край накидки, стягивает с плеча, прокладывая дорожки поцелуев. Эва откидывает голову назад, за ее томным выдохом по коже пробежала новая волна мурашек. Когда накидка уже растекалась по полу, Эпистат подхватывает Эву и уже через секунду она ощутила холод простыней своей обнаженной спиной. Амен нависал над ней, взгляд блуждал по её лицу, он выискивал в ней хоть толику сомнения, он бы сразу остановился увидев в этих глазах, хотя бы малую его каплю. Но её, были наполнены тоской по его прикосновениям, он провел ладонью по её щеке, спускаясь к шее. Ее тело откликалось, выгибалось на встречу. Губы приоткрылись, так и требуя новую дозу поцелуев. Как он мог отказать своей любимой Неферут. Любимой? Да! Любимой, желанной, ставшей его безрассудством. Их губы соприкоснулись, выпивая остатки дыхания у друг друга. Эвтида приложила руки к его груди, нащупывая застежку, расстегнула и стянула с него накидку, чтобы накрыть руками родные плечи и ощутить под пальцами бархат белоснежной кожи. Обвив его ногами, притянула мужчину к себе, движения её были на уровне инстинктов, что-то внутри нее просто подсказывало телу, как двигаться и что делать. Амен прижался к ней, после чего Эвтида рвано выдохнула, почувствовав его твердое возбуждение. Вот почему он не торопился, он помнил, его Неферут не тронута никем, ничьи руки не касались её красивого тела. Так смел ли он сейчас, вот так проводить своими руками под грудью, перекатывая пальцы по косточкам рёбер, ласкать кожу её бёдер, сжимая и выводя на них ногтями узоры, вызывая мурашки? Он уже когда-то коснулся её… сталью своего кинжала, проткнув и забрав жизнь. Только эти мысли пробежали в его голове, как он оторвался от губ Эвтиды, прижался лбом к её, рвано дыша. — Амен. Она понимала, что именно останавливает его, но не хотела терять время. Только она понимала, как его мало у них и что этот дар данный им, возможность вот так тонуть в друг друге, может быть отнят в любую секунду. — Не отпускай меня... Не сейчас. — Не отпущу, не бойся... Дважды просить ей не требовалось. Его ладонь зарылась в её волосы, притягивая к себе, вышибая её губами, из себя все гнетущие мысли. Он очень любил её губы, они были его лекарством, латали его раны и штопали душу, а точнее то, что от нее осталось. С ней он оживал, а она с ним, когда то умирала. Больше он такого не допустит. — Моя... Моя любимая Неферут... Амен шептал ей. Спускаясь к уху, а после по шее поцелуями, провел языком по ключице, втягивая тонкую кожу, оставляя красные и влажные следы. Стягивая с желанной девушки, мешающий им двоим лиф, открывая перед собой упругую вздымающуюся от частого дыхания грудь, обхватил губами затвердевший сосок, лаская его языком. Слух улавливал, как она стонала от его действий. А когда под своими ладонями ощутил её мурашки, его рот тронула улыбка. Боги, как он давно не улыбался. Её тонкие пальцы сжимали простынь, а другие уже блуждали в его белоснежных, спутанных волосах. Амен обхватил её талию, чтобы проложить поцелуями дорожку от груди по её животу, его руки сжимали упругую кожу, пальцы выводили круги, разгоняя под её кожей жар. Коснувшись внутренней стороны бедра, Амен перехватил и закинул ее ногу на свое плечо, разместив так, что она удобно упиралась изящной маленькой ступней о его тело. Эва внимательно следила за его движениями, глаза её были темными, затуманенными, от чего ему еще больше ее хотелось. Не сводя глаз с её лица, прильнул губами к арке её ступни, делая поцелуи медленными, влажными, лениво спускался к косточке её тонкой щиколотки, проложил поцелуи до самой чувствительной и нежной кожи бедра. Эва стонала, рвано дышала, все ощущения доводили до агонии. Амен провел пальцами вдоль пояса ненужной ткани, что скрывала желанное, заводя пальцы за пояс юбки, медленно стал тянуть на себя, оголяя гладкую кожу, на которой плясали тени от свечей расставленных вокруг. Исфет, как же она была красива! Он заметил, как Эва хотела свести колени, но он не дал ей этого сделать. — Не закрывайся передо мной. Ты не представляешь насколько ты красива Эвтида.  Сказав это, он прильнул к её бедру, втягивая в рот нежную кожу, одной рукой он сжал его, оставляя белые пятна, другая же рука накрыла её уже влажные складки. Большим пальцем он провел между них, срывая блаженный стон с её губ, заставляя выгнуться ему навстречу. Амен положил ладонь на её живот, не давая вырваться из под его ласк. Его губы накрыли её, языком проникая между ними и находя самое чувствительное место, он аккуратно втянул его ртом, а после обвел языком несколько раз, отчего Эва выкрикнула его имя, в полустоне. Мужчина опустился ниже, продолжая ласкать любимую языком, а после проник им туда, где было безумно влажно и узко. «Исфет, как же там узко. Я не хочу делать ей больно.» Эти мысли пронеслись в его голове. Он старался максимально расслабить девушку, оставлял нежные поцелуи на её нижних губах. Проводя пальцами по её складкам, Амен медленно стал вводить палец. Его слух ласкал не только её стоны, но и влажные звуки, от того как он проникал в нее своим пальцем, медленно испепеляя их обоих. В штанах уже сильно гудело. Не выдержав, он оторвался от нее, освобождая себя и «его» от давящей ткани. Он поймал на себе ее взгляд, напуганный, но жадный, тлеющий от желания. То как красиво она выглядела, он будет не способен забыть никогда. Такая открытая, чувственная, обнаженная. Амен медленно опустился на колени перед своей Неферут. — Я еще не закончил... Прильнув к ней губами, проводя языком между складок, одновременно проникая пальцем в нее. Он поймал себя на том, что никогда не перед кем не стоял на коленях, уж тем более, ни к одной девушке он ранее не испытывал желание доставить удовольствие таким способом. Амен добавил второй палец, плавно растягивая ее, а сам стал прокладывать поцелуи выше, останавливаясь сначала на тонкой коже бедра, где уже красовались красные следы его любви к ней. Он ускорял темп, а потом снова замедлялся, делала круговые движения внутри нее, готовя её тело, чтобы не было так больно. Целуя её ребра, Амен поднял взгляд к чувственному лицу Эвы, она откинула голову назад, закусывая косточку среднего пальца, но даже это не помогало заглушить её стоны. Не переставая смотреть за ней, Амен слегка оттянул зубами нежную кожу на них, а после сразу зацеловывал краснеющую кожу. Ее тело так красиво реагировало на него, это сносило голову напрочь. Он прильнул к её груди, пальцы не переставая двигались в ней, стоны и влажные звуки смешались в чувственную музыку, накаляя их тела и воздух вокруг. — Амен, прошу... Он вытащил пальцы, от чего их сразу обдало холодным воздухом помещения. Амен провел ими вдоль её шеи, груди, оставляя мокрые следы, которые стали красиво переливаться на смуглой коже от приглушённого освещения. Эвтида выгибалась навстречу его касаниям, его ласка дарила ей ощущение свободы. Узел внизу живота, что он завязал, уже безудержно сдавливал и пульсировал. Мужчина навис над ней, их губы быстро нашли друг друга, не теряя секунды делая поцелуй сразу глубоким, его язык передал её вкус. Девушка застонала сквозь поцелуй, от чего Амен сильнее сжал тело любимой в своих руках. Он целовал жадно. Дыхания не хватало обоим, чувствуя, как пальцы девушки нежно гладили его длину, он не выдержал и втянул нижние губы Эвы, прикусывая. Она даже не зашипела, не отдернула руку, только вкус металла, окрасил до того сладкий поцелуй. — Обхвати его... Грудной голос, тихий и уверенный, сбивался от нехватки воздуха. Эва встретилась с его взглядом, пелена голода застилала взор. Он смотрел на нее жадно, и тогда она обвила его член тонкими пальцами руки, его ладонь обхватила её запястье, останавливая. Мужчина понял, что если Эва продолжит его так ласкать, он не выдержит. Склоняясь к её шее, оставил поцелуй. Тяжелое дыхание, громкий стук сердца, и Эва ощутила, как он проводит членом вдоль их общего желания... Там где скопился весь жар, там, где им так хотелось соединиться. — Я буду осторожен, доверься мне. Он не сказал ей о боли, что ждала её, не для этого он старался расслабить тело любимой, что бы после, этими словами, вселить в нее напряжение. Амен вошел в нее, без лишней резкости, но и не медлил, следом прильнув губами к её, дабы почувствовать, как она издает первый стон от их близости. Вместе со стоном девушки, Амен заглушает и свой, ведь его непокорная Неферут впилась своими ногтями в его шею и плечи, ногами плотно обвив его бедра. Амен оторвался от её набухших алых губ, оставаясь в ней слегка отстранился перехватывая тонкие руки мазнул по ним губами, а после удобно обхватил оба запястья Эвы одной рукой, заводя их над её головой. Как же он наслаждался каждой реакцией тела своей Неферут. — Посмотри на меня... Делая плавно первое движение в ней, чувствуя как тесно и влажно стенки влагалища обхватывали его член, не мог сдерживать звуки своего удовлетворения. Но больше всего, его пленил томный взгляд Эвтиды, что продолжала стараться смотреть на него, не прикрывая веки до конца. Еще один толчок, Амен вошел в нее полностью, от чего тело девушки выгнулось, а с губ сорвались очередные стоны. Он не хотел удовлетворять только свои потребности и желания, удерживая её под собой. Отпустив её руки, переплетая с одной их пальцы, другую же запустил в густые волосы девушки, попутно оглаживая большим пальцем шею и скулы любимой. Он двигался в ней, погружался и выходил, снова и снова, так, что их тела стали блестящими от пота. Им двоим было мало, хотелось большего. Перехватывая Эву и усаживая её сверху своих бедер, увлекая следом в сладкий поцелуй, Амен опустил ладони на упругие ягодицы, и найдя желаемый угол проникновения, вошел в девушку снова, вызывая у нее совсем иные ощущения. Мужские пальцы заскользили по изящной спине девушки, а после начали ласкать и сжимать грудь, большим пальцем очерчивая возбужденный сосок, заставляя девушку хныкать от удовольствия. Ее тело было безупречно красивым и притягательным, от чего хотелось проложить влажные поцелуи на каждом его миллиметре. Эти мысли будоражили и возбуждали еще сильнее. Охотнику сносило голову, хотелось сжать её шею сзади, и удерживая тонкие руки девушки, ритмичными быстрыми движениями выбивать из нее стоны и крики, но он сдерживал свой напор, помня, что он у нее первый и такой страстью может только напугать и оттолкнуть. Эпистату было важно доставить ей удовольствие, хотел довести до пика, а раньше…раньше он не знал, что такое заниматься любовью, ведь под ним были совсем не те девушки. Его пальцы опустились к её губам, тем самым, влажным, где сливались сейчас их тела. Он не сводил с её лица глаз, и когда его пальцы коснулись между складок, найдя нежными круговыми движениями её самую чувствительную точку, бугорок что пульсировал от возбуждения, её глаза распахнулись и встретились с его. — Смотри на меня Неферут. Амен стал резче входить в её податливое тело, продолжая ласкать пальцами, её стоны оглушали, она закусывала губы и извивалась на нем. Он чувствовал, как сам уже ходит по грани. Ее ноги, что обвивали его по бокам, стали подрагивать, а её бедра стали толкаться навстречу его, от чего ему стало невыносимо сдерживаться. Он увлек девушку за собой, на уже остывшие и влажные простыни, разворачивая её к себе спиной, прижимая к своему телу. Его ладонь обхватила член, и проведя вдоль сладких и мокрых складок, медленно погрузился в нее, не сдерживая хриплый, заставляющий вибрировать воздух вокруг, стон. Боги свидетели, ему ни когда не было так хорошо. Сделав несколько жадных толчков, Амен попутно одаривал шею и плечо девушки, горячими поцелуями, а после, его пальцы снова оказались между её складок, продолжая ласкать, взращивая в низу её живота нарастающее удовольствие , что туго затягивало узел, норовя вот-вот вырваться наружу. Звуки их близости, окутывали их тела и стены комнаты. Дыхание их двоих было частым, стоны громкими. С губ Эвы несчитанное количество раз срывалось его имя, что не могло не нравится Амену. И в тот самый пик их удовольствия, когда толчки в её тело, стали резче, глубже, а его пальцы утопали в их влаге, её ноги стали дрожать, из-за чего Амену пришлось слегка придавить её тело своим, дабы довести её удовольствие до грани. Ее ногти впивались в бедро мужчины, в момент когда он почувствовал, как его член пульсирующими движениями сдавливает внутри девушки, становится жарче, от тесных ощущений в ней, Амену было достаточно последний раз войти в нее, как он сам изливается в свою непокорную Неферут. Их переплетенные тела сбито дышали, пальцы мужчины ласкали нежную кожу плоского живота, лицом он утонул в волосах около её уха, вызывая у Эвы мурашки своим дыханием, прошептал: — Твой запах... — Ммм? — Ты безумно вкусно пахнешь. Целуя её за ухом, продолжил: — Надеюсь я не перегнул и не сделал тебе больно... — Амен... Прервав его, не дав договорить, девушка слегка повернулась к нему, чтобы посмотреть в глаза, её ладонь накрыла его щеку. — Мне было с тобой очень хорошо. — Я так скучал по тебе Эва. Ты так мне была нужна всё это время. Она же не проронила больше ни слова, утонула в его объятиях, прижимаясь к нему. Боясь, что завтра, не сможет сделать этого. Амен укутал ее и себя легкой тканью. В объятиях друг друга, полной тишине они латали собственные сердца и души, что были изранены от долгой разлуки. И когда дыхание Амена стало ровным, Эва поняла, что он, провалился в сон. Пальцами провела по властному подбородку, осторожно очертила их контур, прошептала: — Я люблю тебя, я так тебя люблю... Несколько коротких минут, она наслаждалась его лицом, пока собственные веки не стали тяжелыми и ее саму не утянуло в сладкую дрёму. Почувствовав, как она расслабилась в его руках, губы Амена дрогнули в легкой улыбке. Открыв глаза, он посмотрел на тихо сопящую девушку, что прижалась к нему. В его голове проносились слова, что услышал из её уст. Он не мог позволить себе уснуть, боялся, что она сразу уйдет и испарится. А в итоге, он был осчастливлен услышать её признание, что было сказано только потому, что девушка посчитала, что тот спит и не услышит ее. Проводя ладонью по волосам Эвы, не боясь разбудить, он наклонился, оставляя поцелуй на лбу Эвтиды. — Моя любимая Неферут, и я полюбил тебя, еще тогда, в Фивах. Жаль, признался себе в этом, когда было слишком поздно... Амен еще несколько часов, блуждал взглядом по лицу Эвтиды, гладил ее волосы, оберегая её спокойный сон, и только за час их пробуждения, его одолела усталость и он погрузился в беспокойный сон. Мужчина еще спал, когда Эвтида почувствовала Сета поблизости. Она вышла на улицу и оказалась права. Мужчина стоял на углу, со зловещей ухмылкой, и глаза его полыхали красным пламенем от злости и недовольства. Эва сглотнула ком, пошла к нему. — Шезмочка, ну что же ты, заставляешь Богов ждать? Стыдно... Он с издевкой протянул последнее слово. Эва не знала даже, что ему сказать. Ее застали врасплох. — Ответы на свои вопросы, я должен вытягивать из тебя клешнями Меренсет?! Он повысил голос. Она вздрогнула. — Или ты, получив жизнь, решила сбежать? Я напомню тебе, моя милая шезмочка, как только ты вернешь Анубису артефакт, он в ту же минуту заберет твою жалкую жизнь. Отправит в загробный мир, а дальше суд, который определит, чего ты заслужила. Дуат или поля Иалу. Кстати последнее, мало вероятно. Ну как? Нравится такой расклад? — Мне нужно время, я все таки не игрушку ищу!!! Этот вельможа, у него такая каша в голове, что так просто, не уловить нужную информацию. Такое чувство, что над его головой, хорошенько потрудились. Сет потер кулак. Он знал, есть такой способ, что бы спутать сознание человека так, что ни один черномаг, толком не сможет найти нужную информацию у него во сне. — Наш пострел везде поспел... Хорош, хорош... Ничего не скажешь. Вот только, эти кошки-мышки, мне уже порядком надоели. Эва, слушай внимательно, два дня. Я даю тебе, еще ровно два дня, на то, чтобы ты все таки постаралась, найти хоть что-то, что выведет на этот проклятый артефакт. После, я приду. А там уже будем думать дальше. — Ты говоришь о Хемсете, верно? — Да, этот человечишка вырос в большую занозу... Ты поняла меня? Два дня! На третий я приду за тобой! Мужчина исчез, оставив у девушки большой осадок на душе. Получив свою жизнь, Эва не подумала о том, как скоро придётся вернуть ее назад. В сердце укололо, снова больно. Глядя на дом в котором спал ее мужчина, Эвтида думала, как ему об этом сказать... То что, это будет правда, было безусловно. Однако, эта честность, разобьёт его надежды в дребезги. — Лучше сразу. Нет смысла тянуть. Сколько бы, мне еще не осталось... Слезы душили ее, пеленой застелили глаза. Зажмурившись, она гнала их прочь. Ноги не шли, они были ватные. Поэтому Эва переместилась обратно в дом. Амен проснулся и когда не увидел Эвтиду рядом, его сердце пропустило удар. — Неужели сбежала... Полушепотом сказал он. Быстро подняв свою одежду с пола, одевался почти на ходу. Дойдя до порога, его осветила ярко красная дымка из проема в маленький коридор, а после послышались шаги. Это была Эва. — Эва? — Я здесь. Он большими шагами, спешно вернулся назад в комнату. — Что это была за вспышка? Ты видела? Он осмотрел комнату, пытаясь понять, что произошло. — Откуда ты идешь Эва? Я проснулся один и тебя рядом не увидел. — Я была на улице... — Но вошла ты назад в дом, явно не через дверь. — Не через дверь... Я переместилась. Вот так. Красное облако, в котором растворилась Эвтида, появилось прямо перед глазами эпистата. Когда он обернулся, девушка стояла за его спиной. — Понравился фокус? Амен сглотнул. Шестерёнки в его сознании начали наконец-то работать, крутиться в верном направлении. Если вчера, он был опьянен встречей с Эвой, и не задавал никаких вопросов, самоуверенно полагая, что знал причину ее воскрешения. То сейчас, вопросов было больше, чем ответов. — Нет Эва. Откуда у тебя эта способность? — Бог ярости, Сет, великодушно одарил меня таким даром, пока я таскалась по его поручениям четыре года, пытаясь отдать ему свой долг. — Сет? — Да... — О каких долгах идет речь Эвтида? — Это все, очень долгая и вовсе не лёгкая история Амен. Я могу тебя спросить? Что ты делал в доме того вельможи? Еще и с черномагом... — Из храма Анубиса, того, что на земле, пропал артефакт. Очень важный. — Значит ты уже в курсе... Не думала, что на земле его тоже ищут. Но почему? — Ты не ответила мне. — Ты тоже. Эва не знала, как и с чего начать рассказывать о своих «приключениях», которые начались еще в детстве. Амен же, не мог голословно обвинять верхушку правления Египта. Тем более, что эти обвинения, пока что были лишь его теорией. — Эва, я пойду в поселение, сейчас. Узнаю как справился мальчишка. И сразу же вернусь. Я прошу дождись меня, никуда не уходи. Потом, мы сможем поговорить обо всем, ты расскажешь мне все и я сделаю тоже самое. Договорились? — Хорошо. Мужчина притянул ее к себе и крепко обнял. Наклонив голову к ее уху, чуть касаясь губами кожи, зашептал: — Обещай, что не уйдешь, дождёшься... — Обещаю Амен... В пол голоса ответила ему Эвтида. Эпистат полностью оделся. Из ящика стоявшего в углу, достал белую накидку и направился к выходу. На улицах он был осторожен, по одной причине. Реакция Менеса второго на расследование причастности еще одного высокопоставленного человека, как минимум была странной, и как максимум подозрительной. Поэтому, после того визита к фараону, Амен не стал исключать возможное пристальное внимание к себе. Тихо, не привлекая к себе лишних взглядов, он внимательно следил за обстановкой вокруг себя. Так и дошел до поселения. Направился сразу к Тизиану. Повезло, он был у себя. Мужчина вошел внутрь, и плотно закрыл за собой дверь. — Есть новости? — Есть Амен, пришел приказ фараона, мальчишку публично казнить. И сделать это, лично тебе велено. — Вот как... Амен засмеялся, понимая, что он прав насчет Менеса, в этом деле его руки не чисты. — Кто еще знает о приказе? — Я его еще не зачитывал на всеобщее обозрение поселения. Поэтому, здесь, только ты и я. Ну и тот, кто этот приказ писал. — Хорошо, значит попробовать стоит... Где парень? — Он в пыточной, за ним смотрит мой доверенный. — Пойдём. Тизиан и Амен вышли, направляясь к пыточной. Войдя, эпистат отправил подручного отдыхать. И не теряя времени начал расспрашивать черномага о сне вельможи. — Рассказывай, все в подробностях. — Рассказывать особо нечего, в его сне было множество смешанных между собой событий. Я только что закончил обучение ремеслу шезму, и с таким столкнулся впервые. Однако, я могу сказать с уверенностью, воздействие на его подсознание было извне. Кто-то перестраховался. Но кое-что, все таки, уловить удалось. Я отчетливо выловил из хаотичного потока сна, образ мужчины. У него на голове была маска шакала. Не маска шезму, а именно шакала. Она и скрыла его внешность. Амен задумался, зная, что ему уже знаком образ этого человека. — Маска шакала говоришь... Уверен? — Да. — Ты хорошо поработал парень. Я выполню свое обещание. Но будут трудности. Пришел приказ о казни. Твоей казни. — Но как же?! Вы же обещали мне сохранить жизнь!!!! — Успокойся! Раз обещал, значит выполню, то, что должен. — Тизиан, отправь весть гетере. Без ее помощи обойтись не получится. Вызови ее сюда, в Фивы. — Хорошо, а с казнью что будем делать? Ты понимаешь, чем тебе грозит невыполнение приказа? — Понимаю... Однако делать нечего... В глазах Тизиана, эпистат рискующий своей жизнью и должностью, вызвал еще большее уважение. Ему стало легко, что тот раскрыл глаза на необоснованные казни черномагов. — Объяснишь мне причину твоего решения? Я должен знать все, для того, чтобы быть полезным. В неведении, это будет трудно. — Действительно хочешь ввязаться в эти зыбучие пески? Смотри, подумай, потом не выберешься. — Я уже все решил, не дурак... Амен, я вижу, что происходит нечто неправильное. — Ладно, пойдем. А ты, не волнуйся, жить будешь. Они вышли и направились к жилищу эпистата. Шли молча, не привлекая внимания посторонних, своими разговорами. Войдя внутрь, Амен начал рассказ, попутно собирая важные свитки, документы и указы и личную переписку с фараоном. Выслушав его Тизиан, был растерян... — То есть, все чем мы занимались, оказалось ложью? Бесполезной, кровавой тратой времени... — Именно так друг мой, именно так. Я в этом лично убедился. Безосновательно, я бы не стал обвинять самый верх правления. И в частности фараона. Сам понимаешь. — Понимаю... И я верю тебе. Признаться честно, я уже думал, тебя не спасти из лап жестокости и кровожадности... — Я тоже так думал, и слава Ра, все изменилось... Оставь своего подручного с мальчишкой. Но не говори ему лишнего. — Сделаю. Как ты все это понесешь? Это настолько важные свитки? Амен глянул на все собранное и ответил: — Придется, в поселении сидеть и перебирать это все, нет времени. Я пойду, если что случится, знаешь где искать меня. И не забудь про Агнию. — Хорошо. На том и разминулись. Назад эпистат вернулся довольно быстро. Торопился... Войдя в дом, почувствовал тишину, снова тревожные мысли пронеслись в голове. Но он их отмел. «Она обещала...» Эва безмятежно спала в комнате, подмяв под себя простыни. Увидев это, мужчина улыбнулся. Скинул с себя накидку и лег рядом, сгребая ее в свои объятия. Старался ни о чем не думать, просто наслаждаться моментом. Вскоре девушка проснулась, от тепла, которое ее обволакивало. — Амен... — Тише, тише, я рядом. Эвтида прикрыла глаза рукой, потирая пальцами веки. Зевнула, сладко потягиваясь. — Давно ты вернулся? — Нет, совсем недавно. Поспи еще. Но Эва уже не хотела спать. Тратить драгоценное время на сон, казалось преступлением, особенно рядом с ним. Она осторожно повернулась к нему, всматриваясь в светло-голубые глаза, обрамленные белоснежными ресницами. Убрала прядь волос, упавшую на его переносицу. В голове крутилась едкая мысль, о том, что она теряет время. В груди завязался крепкий узел тревожности, избавиться от которого, можно было только правдой. Горькой правдой, за которой последует неизбежная участь. Покой, который принесет забвение... — Я должна тебе все рассказать Амен, потому что, я не знаю сколько еще у меня есть времени... Эти слова были сказаны с волнением. И мужчина уловил его. — Не бойся, говори как есть. — Хорошо... Эвтида приподнялась, села на постели, прислонившись спиной к холодной стене. Не знала как лучше начать. — После моей смерти, я не попала в загробный мир, мою Ка забрал Сет. Забрал потому, что моя мать продала ему меня, за свою лучшую жизнь, которой так и не случилось... Поэтому, я стала оплатой той услуги, которая была взята в долг. И этот долг лег на мою шею... Четыре долгих года, я существовала бестелесной душой, в человеческом облике, забывшая про все чувства. Эмоции, ощущения, запахи, сон и пища стали лишь воспоминаниями. Иногда, что-то удавалось на долю секунды ощутить, но это было редкостью. Лишь фантомные воспоминания о мирском бытие, отдавались невозможностью снова чувствовать. Так было до одного задания, совсем недавно... Тот номарх, правитель нома Нижнего Египта, у него во сне я увидела тебя и на минуту ощутила мощные эмоции, после которых меня выбросило из сна. С поручением Сета я не справилась. Потом Анубис, нашел мою Ка, думая, что я замешана в пропаже камня переноса душ. Этот артефакт нужно найти и вернуть, поэтому я сейчас жива Амен. Анубис вернул мне жизнь именно для этого. И как только я найду этот проклятый артефакт, а вместе с ним поганого Хемсета, я уйду... Уйду навсегда... Слезы ее задушили, прежде, чем она закончила свой монолог. Горькие, пропитанные отчаяньем, текли по щекам словно реки. Амен сглотнул огромный ком, застрявший в горле, его ресницы подрагивали. Эхом гудели в голове ее последние слова. Он обнял ее, крепко. Не веря, отгоняя мысль о том, чтобы снова потерять ее... — Я не потеряю тебя снова Эва. Не позволю. Пусть весь мир и все Боги вместе взятые, будут против нас, я буду рядом, буду бороться, за тебя и за нас... Клянусь тебе, никто не заберёт тебя у меня. Никто. — Я ведь черномаг Амен... Как ты себе это представляешь, верховный эпистат и шезму? — Я люблю тебя Эвтида, настолько, что мне плевать кто ты, черномаг или кто-то еще, я не откажусь от тебя! Не откажусь. Да и эпистатом мне, скорее всего ходить недолго осталось... — Что это значит? — Тшшш... Потом... Он смотрел в ее глаза и буквально тонул в них. Время неумолимо бежало, впереди неизвестность... Когда они еще насладятся вот так, друг другом наедине... Амен не хотел упускать ценное время с ней. Он подхватил ее под ягодицы и усадил на себя. Крепко прижимая ее к своей груди... Луна уже взошла на высшую точку в ночном небе, когда Эву покинула пелена сна. Мозг постепенно начал понимать, что нужно идти на задание, о котором, она благополучно забыла, находясь рядом с Аменом. Девушка подскочила прямо в постели, спешно бегая глазами по комнате, в поисках одеяния черномага. Амен почувствовав копошения, проснулся. — Что происходит? Эва? — Амен, я совсем забыла! С головы вылетело, это чертово задание! Исфет! Не дожидаясь вопроса, о каком задании идет речь, она продолжила: — Вчера здесь был Сет. Расспросить как идет дело, но узнав, что я толком ничего не смогла, он дал мне еще немного времени, прежде чем вмешается сам. Она почти оделась, и когда взяла пластину маски, Амен крепко схватил ее за руку. — Постой, возможно, информация которая есть у меня, тебе будет полезна. И не придется рисковать собой. Эва хотела возразить, но мужчина настоял. — Хорошо, если это мне поможет, я буду очень благодарна. Иначе Анубис и Сет будут недовольны... — В этом мутном деле с артефактом, замешан не только ваш человек, которого, столько лет, так упорно ищет Бог ярости... Эва, тут замешана вся верхушка власти, начиная, от правителей мелких номов Египта, заканчивая самим Менесом вторым. Глаза девушки округлились, наполнились ужасом. Она положила ладонь на грудь, чтобы мысленно унять частое сердцебиение. — Не понимаю Амен, зачем фараону это. Он ведь запретил шезму работать. Устроил охоту на множество неугодных черномагов. Разве не этим вы занимались последние годы? — Это так, но под этим приказом, таилось нечто совсем другое. Сколько великих и самых сильных черномагов убили во времена восстания? Когда только, пошла молва о запрете на ремесло шезму, их было множество. Люди были в ярости, бесчисленное количество предателей тогда, выдавали всех скрывающихся на растерзание охотникам. И это было самой главной ошибкой в том указе. Он не учел, что среди малоопытных, будут гибнуть, ценные, для него экземпляры. Да и не все хотели примкнуть к Менесу по доброй воле, многих ослушавшихся, убили за неповиновение. Фараон осознал свой промах спустя много лет. И сейчас, с помощью артефакта Анубиса, убитые черномаги, не имеющие больших способностей воскресают, но в их тела, переносят вовсе не их Ка. — А Ка великих черномагов. Они сказали это одновременно. — Поэтому, я был у того вельможи ночью, с черномагом... Это нужно остановить, и выяснить зачем Менес, собирает армию могущественных шезму. И когда придет Сет, я буду рядом Эва. Я не оставлю тебя разбираться во всей этой неразберихе одну, как сделали эти два Божка... Амен злился. Злился в первую очередь на себя. Ведь не убей он ее тогда, все было бы иначе. — Ты предашь фараона? — Я уже это сделал, когда ослушался его прямой приказ - не ворошить это дело. Назад дороги нет... Да и я не хочу... Я с тобой, моя непокорная Неферут, до самого конца. Эву обрадовали его слова и в тоже время, очень ранили. — Не питай иллюзий Амен, когда все закончится, ты знаешь, что меня ждёт. — Знаю Эва, знаю... Но этому не бывать. Я уже говорил тебе... Эвтида не представляла, что такого может предложить Амен Анубису, что тот согласится оставить ей жизнь, данную на время. Поникла. Каково же было велико желание жить... Исфет!!! Она горела этим желанием, как самый яркий огонь. Жить... Как близко и как далеко было это слово, эта жизнь, настоящая, живая... Словно не было того ритуала, в ходе которого, Анубис отдал ей мирское бытие вместе с каплей своей крови... Девушка тяжело вздохнула, и обняла Амена. — У нас есть еще чуть больше суток... Потом придет Сет. — То, что ты сейчас узнала, расскажешь ему, я подтвержу каждое слово. Мы справимся Эва, верь мне. Он крепче сжимает ее в своих руках, не желая отдаляться даже на секунду. В голове кипа мыслей, в которых он искал правильный путь. В котором, он не потеряет ее. Не отдаст. Амен четко понимал, что нужен железный аргумент, для того, чтобы повлиять на решение Бога мертвых. Но, пока что, тот отсутствовал. «Не отступлю, не потеряю снова, не переживу...» Впервые в жизни, он почувствовал внутреннюю панику, которую старался унять, но она, как пятно плесени, в его душе, только росла. Из омута переживаний, его вытянул поцелуй Эвтиды, такой нежный, мягкий и тягучий. Амен ответил на него, так же, медленно, с нежностью. Смакуя каждое касание их губ и языков. Руки сомкнулись на ее тонкой талии, чуть сжимая бронзовую, упругую кожу. Эва с трудом оторвалась от его поцелуев, когда в дверь постучали. Девушка вздрогнула. Амен поднялся с кровати, и направился к двери. Это был Тизиан. Мужчина впустил его в дом, и они направились в комнату. Когда они вошли, Эва успела лишь спрятать пластину маски за спину. Глаза Тизиана, были удивлены и в тоже время очень рады, когда он увидел девушку. — Я... Я... Амен? — Ага, твои глаза, тебя не обманывают. Амен улыбался, самой счастливой улыбкой на свете. — Я поражаюсь тебе друг мой, как ты и предвидел, она оказалась живее всех живых. ( Смеётся.) — Я очень рад тебя видеть Эва. Очень. У девушки в горле встал ком, в котором смешались воедино радость, благодарность и боль. — Я очень благодарна тебе, Тизиан. — За что? Парень недоумевал, за что его благодарит девушка. — За достойный последний путь. Спасибо, что не бросил мой труп где-то в песках. Она старалась смотреть на него, когда благодарила, но периодически поднимала голову вверх, чтобы скрыть подступившие слезы. — Иди сюда, неугомонная. Тизиан развел руки, приглашая Эву в дружеские объятия. И она пошла, как давно Эвтида не чувствовала дружеского плеча. Дружеской поддержки... Смотря на все это, Амен чувствовал себя в кругу семьи. Улыбался чисто и открыто. Семья... Как далеки были эти ощущения, до этого момента... Эва утерла слезы и улыбнулась, отстраняясь от Тизиана. — Я с новостями. Только что, я передал мальчишку Агнии, она везет его в Пеллу. Там спрячет. Я отдал ему часть своих сбережений, на первое время. Это еще не все, завтра в поселение приедет смотрящий. Тот который, проконтролирует предстоящую казнь... — Значит, времени нет. Действовать придётся по обстоятельствам... Тебя кто-то видел, когда ты выводил черномага из поселения? — Не должны были, я был осторожен. И я уже не вернусь туда, осяду с вами. И не отговаривай меня, я все уже решил. — Хорошо Тизиан, не буду. Что толку? — И то верно... Ну что ж, завтра начнется большая игра... Опасная и непредсказуемая...