Часть 6

Мемфис. Царский двор. Одним днем ранее. Менес второй восседал на своем троне в зале приемов. Был угрюм и недоволен развернувшийся ситуацией с верховным эпистатом. Думал. Долго думал, что же пошло не так, и где великий план фараона дал слабину. В зал вошел тот, кто будет послан констатировать факт предательства эпистата. — Вы меня хотели видеть? — Хотел... Хотел... Задумчиво ответил фараон, смотря пустым взглядом перед собой. — Поедешь в Фивы, проконтролировать казнь недавно пойманного черномага. Заодно и проверишь, как верховный эпистат выполняет мои приказы. Сдается мне, потерял я его, как верного человека. — Я понял. Еще какие-нибудь пожелания будут? — Да. Если убедишься в его неповиновении, не убивай и не колечь. Возьми с собой несколько верных человек. Запомни! Он мне нужен живым и невредимым по возможности. У меня на него большие планы... Можешь идти. Мужчина вышел, так и не поняв, какие планы могут быть у фараона на предполагаемого предателя. В этот же день, вечером, смотрящий в компании пятерых охотников выехал в Фивы... Фивы. Дом Агнии. Тизиан ходил по кругу, в небольшой комнате, пытливо продумывая план. Перебирая наиболее подходящие варианты, обговаривал их с Аменом. Парень заметно волновался, и это хорошо передавали его поведение и бесконечные попытки найти правильное решение. Глядя на это, Эву сморил беспокойный сон. — Тиз! Сядь, не мельтеши! Голова от тебя уже гудит... Тизиан остановился, посмотрел на мужчину вопросительным взглядом и присел на подушки, которые были разложенны на полу. — Я не понимаю, чего ты такой спокойный? Нам нужен план, действовать по обстоятельствам не очень хорошая идея, учитывая, кто наш враг. А завтра еще и этот смотрящий нагрянет, как чуют! Совсем не вовремя он здесь! — Чуют... Еще как чуют, Тизиан. Там не дураки сидят. Моя оплошность, я не смог с первого раза понять, почему фараон отказал с расследованием того дела с вельможей. Переспросил, и прокололся. Менес все понял, он тоже меня за дурака не считает. — Что делать будем? То, что ты мне поведал, совсем не плевое дело... Боги, фараон, вельможи и шезму... Великий Ра, это издевательство... — Отправляйся в поселение, понаблюдай. Кто и какие разговоры ведет. Что знают, о чем подозревают. Нам будет на руку, знать настроение среди охотников. Я завтра приду, к приезду этого смотрящего. Потяну время, придумаю что-нибудь. Иди. Закрыв дверь за Тизианом, Эпистат облокотившись ладонью о стену, тяжело выдохнул, а пальцы другой руки сильно сжали переносицу. — Исфет. Оттолкнувшись, он медленной поступью направился в комнату, где его ждала Эва. Она нужна ему. Ведь её присутствие рядом, успокаивает его раскаленные до предела нервы и разум. В помещении было тихо, отчего Амен допустил мысль о том, а не сбежала ли она через окно, пока тот разговаривал с другом у входа в дом. Это было бы так похоже на неё, но не в этот раз. На кровати лежала она, тихо сопела и изредка морщила носик. Её длинные, худые ноги, так изящно обвили накидку эпистата, из-за чего он не смог сдержать улыбки. — Забавная. Он говорил шепотом, подходя к кровати ближе. Пальцами дотронувшись до острых колен девушки, проводил ими выше, пока шел до её изголовья. Волосы паутиной опутывали хрупкие плечи и часть лица, отчего возникло ярое желание, снова зарыться руками в копне иссиня черных волос. Но он не хотел будить девушку. Пусть спит. Она источала от себя, безумно полюбившийся ему аромат диких ягод и мяты. Всё в ней, безумно притягивало, вызывая дикое желание оберегать и защищать то, что ему стало так ценно и дорого. Её. Убрав прядь волос с лица, и проведя не касаясь, вдоль её скулы большим пальцем, мужчина отстранился. Ему нужно было собраться с мыслями, обдумать всё и решить, как же уберечь Эву. Она не должна быть участницей грядущих событий. Но, возможно ли это? Увезти бы бедовую подальше, разобраться со всем и по возможности вернуться. Он обязательно бы вернулся. Сейчас же, эпистата ласкали чувства, что он испытывал, когда та, была рядом. Она - это тихая гавань, в которой, гнетущие мысли растворяются, душевные раны перестают болеть и кровоточить. Она - это тонкая грань, безумия и страсти, которая, так и грозит сжечь дотла и не оставить после себя ничего, даже пепла. С ней, он готов был - гореть. С ней он был готов - сгореть. Сердце билось так сильно, от переполняющих его чувств любви, страха и… отчаяния? Да, именно оно гложило больше всего. Амен не сомневаясь более ни минуты, стянул с полки кувшин вина, откупорив тот, сразу сделал три больших глотка. Алкоголь обжог его горло, оставляя на кончике языка и губах сладкое, ягодное послевкусие. Подойдя к столу, из массивного красного дерева, столешница которого, была ни единожды изувечена его же клинком, мужчина провел ладонью по выбоинам и глубоким царапинам. В моменты, когда он приходил в дом Агнии, дабы остаться одному... Видели Боги, он множество раз переворачивал здесь всё. А теперь, в этом доме царит тишина и спокойствие. И совершенно не важно, насколько долго оно сохранится, он сделает всё возможное, чтобы вернуть им это состояние, стоит только кому-то отнять его у них. Воспоминания о тех днях, до сих пор причиняли такую ноющую, такую омерзительную боль, от самого себя. Поставив на стол кувшин, он сел на кресло, что стояло рядом. Откидываясь назад, Амен снова прикрыл глаза. Как же ему всё осточертело. Как бы он хотел её забрать и уехать. А поехала бы она с ним? Амен тяжело выдохнул. Точно нет… Не смогла бы оставить всё, ведь знает наверняка, что не было бы тогда спокойной жизни. Ещё и Боги, взвалили ношу на плечи той, что отчаянно хватается за малейшую перспективу жить свободно, расквитавшись с долгами, что удавкой обвивали ее шею. Невыносимо. Мужчина посмотрел в сторону девушки. Как же она великолепна, она даже спать умудрялась безупречно красиво. Продолжая смотреть на свою неферут, гнетущие мысли потихоньку покидали его голову. Даже дышать становилось легче, плечи расслабились и опустились. Глоток. Ещё глоток. Амен не сводил с неё глаз. Наблюдал, за тем как она спит, как приоткрыты её чувственные губы, как нежно обрамляет ткань его накидки её длинные ноги. Исфет, она точно олицетворение богини Бастет. Засмотревшись на утонченные, длинные пальцы её рук, мужчина невольно вспомнил, как они совсем недавно обвивали и сжимали его возбужденную плоть. Ещё глоток.  «Забери меня Дуат». Выдохнул, сделал ещё один глоток хмельного напитка и отвернулся. Он чувствовал, определенно чувствовал, как становится легче. Вино расслабляло, но мысли, те что терзали сменились совсем не на те, что должны были заполнить его голову. Амен хотел очистить свой разум, а в итоге, безрассудно возжелал. Он хотел её. Боги, как он её хотел! Но то состояние, в котором он пребывал, точно не привело бы, ни к чему хорошему. Поэтому часть его ликовала и радовалась тому, что Эва сейчас спит. А другая, уже множество раз представила, как срывает стоны с её губ, как трахает ее и грубо сжимает упругие ягодицы, как ритмично издают влажные шлепки их тела. — Исфет! Амен тихо выругался и уже хотел встать, выйти, нет, вылететь из дома, чтобы чистый воздух отрезвил его. Но ощутил руки на своих плечах, что так спокойно легли на него, тихо опускаясь к груди. В нос сразу ударил её запах, такой желанный, такой его и больше ничей. Он определенно поехал головой. И причина этого сумасшествия, стоит за его спиной и обвивает его родными руками, нежно поглаживая. — Лучше поспи ещё. — Одна не хочу. Я совсем случайно уснула. Тебя ждала, а потом... Эва помнила, как прилегла на кровать, удивляясь тому, как дом Агнии пропах им. А после взгляд упал на накидку, и губы тронула улыбка. Так вот в чем дело, вот откуда доносился запах родного тела. Девушка расслабилась, прикрыв глаза, вдыхала такой нужный и приятный запах. А после, она проснулась, чувствуя себя отдохнувшей и защищенной, в руках обнимая накидку охотника. Приподнявшись в кровати, глаза сразу же отыскали Амена, без труда определив, что он снова погружен в раздумья. В руке он держал кувшин с вином. Она когда-то давно тоже распивала его с Агнией, а может это уже и вовсе другой кувшин. Времени то прошло уже немало. Но то вино, было безупречно вкусным, обжигающим и сладким. Девушке однозначно захотелось сделать глоток, а может и несколько, слегка терпкого напитка. Она встала и уже вот-вот положив руки на плечи Амена, тот шепотом выругался. Это не напугало и не оттолкнуло, напротив, хотелось дотронуться и дать мужчине ощущения спокойствия и поддержки. И она так и сделала. Тихо положила ладони на широкие плечи, кожа живота прислонилась к сильной спине мужчины, отчего её обдало жаром. Он горел, в прямом смысле этого слова. Горел! Руки девушки опустились ниже, поглаживая бархатную белую кожу, ощущая, как напряжены его мышцы под ней. Он не вздрогнул, а только тихо сказал ей идти спать. Она не хотела этого и не скрывала того факта, что если и пойдёт спать, то только с ним. — И вообще. Мы можем допить вино вместе. А после... — Иди спать. А я… Эва готова была поклясться, она слышала, как кадык Амена прокатился вверх и вниз. А после его широкая ладонь обхватила одно её запястье.  — Я выйду на воздух. Эпистат встал с кресла развернувшись к девушке лицом, перехватывая её запястье за спиной в другую ладонь. А после продолжил. — Не жди меня. Засыпай. А я позже лягу рядом. — Нет. Амен, что происходит? Мужчина едва ли сдерживал себя, чтобы не дотронуться до неё, потому что знал, если сделает это, он не сможет остановиться. А он, не в том состоянии, когда может дарить её телу нежность и ласку. Он в том, когда ладонь до багровых полос на коже сжимает горло. «Исфет!». Амен остановился взглядом на её губах и тихо произнес: — Я достаточно выпил и не способен себя контролировать. Точнее, я даже не хочу этого делать. — И не делай... Голос Амена вибрировал от напряжения. Эвтида же, сделала недостающие полшага, чтобы прижаться грудью к нему, чтобы ощущать его как можно ближе. Их время точно было уже отмеренно и она понимала, его очень мало. — Тебя это напугает. Я этого… Амен прочистил горло, большим пальцем правой руки проводя по нижней губе девушки, продолжил: — Я не хочу, чтобы ты, меня боялась. И не хочу, чтобы секс со мной, причинил тебе, боль. — Такого не будет. Девушка нежно погладила грудь мужчины, а после завела их за шею, настолько, насколько смогла дотянуться. — Ты не можешь этого знать. «Могу! Я знаю чего хочу! И в эти дни, что подарила мне судьба, те дни, что я могу жить рядом, я поистине хочу проводить только с тобой». Но вслух она этого так и не произнесла. Эва опустила взгляд, вынуждая мужчину подумать, что та приняла его позицию. Но она же, медленно провела нежной кожей ладони по груди Амена, а после оставила первый невесомый поцелуй прямо в область его быстро колотящегося сердца. Эпистат отступил, тяжело выдыхая. — Если ты продолжишь в таком духе, Эва я... Амен запустил пальцы в белоснежные волосы, и только потом продолжил. Голос его был низким, грудным и таким обволакивающим. — Я не могу сейчас быть нежным, таким, каким ты меня видела первый раз, сейчас же, я в том состоянии чтобы повалить тебя на пол и трахнуть тебя. Он сделал шаг к ней, надеясь что та сделает такой же, только от него. Но девушка не отступала, она упрямо смотрела на него, оставаясь на месте и сильнее задирая подбородок, бросала Амену вызов. Как же это разжигало его желание, а взгляд девушки дразнил. Ее пальцы обхватили горлышко кувшина, не отводя от него карих глаз, сделав пару глотков, а после вернув кувшин на место, облизала пухлые губы. — Лотосовое вино. Его брови поползли вверх. «Исфет, как же хотелось прижаться своими губами к её и всасывать в себя их нежную кожу до металического привкуса во рту». Эва видела, как мутнели его глаза, и чувствовала как обволакивает нега и её сознание. «Я этого хочу и не ему решать, напугает ли меня его напор и будет ли мне хорошо, с ним! Всё то время, что даровано мне, я бы провела с ним, и желательно в обнаженном виде крепко прижимаясь к нему всем телом!» Эти мысли явно были взаимными. То, как она смотрел на её губы, то, как нависал над ней, сводило с ума. — Прекрати кусать губы и иди спать Эва. Эпистат провел большим пальцем по её губам, и Эва сделала то, что спустило курок, подписав им тем самым, смертный приговор. Разомкнув чувственный рот она сначала дотронулась кончиком языка до подушечки пальца, а после подалась вперед и слегка запуская его в себя, облизала. Он застонал. И более, не оставалось сил спорить друг с другом и отрицать. Они оба друг друга хотели, и сколько бы ночей они бы не упустили, им точно будет мало. Амен резко подался вперед, его рука уже была где-то в её волосах на затылке, притягивая к себе. Он быстро нашел её губы своими, язык собственнически овладел языком девушки, усиливая напор обвивал и ласкал, втягивал в себя и прикусывал её чувственные язык и губы. «Боги, это просто изумительно! Какая же она вкусная и…» Поток мыслей и поцелуй сбились, как только Амен почувствовал тонкие пальцы на резинке своих штанов. Она продолжала ходить по краю, дразня его снова и снова. И он поддавался, так просто и легко поддавался ей. Эпистат толкнулся навстречу, подхватывая девушку под ягодицы развернул их к столу, но не торопился опускать на него девушку. Пальцы его руки сместились к месту их общего желания, он проскользил двумя пальцами по уже намокнувшей ткани, не разрывая поцелуя, выпил её стон. И да, её стон был не менее сладкий, как и его. Он так же простонал ей в рот, когда та поерзала в руках требуя ещё и ещё. Да ему и самому было мало. Амен втягивал её губы, облизывал их, а пальцы той руки медленно поддели ткань и коснулись её складок, которые уже были безумно влажными. Эпистат провел ими вдоль, а после снова и снова, окунал их в нежную плоть, задевая клитор. Ему нравилось её изводить, она же была скована по рукам и ногам, и ей оставалось только крепче обвивать торс мужчины ногами и покачиваться бедрами на встречу своему удовольствию. Он погрузил в неё палец и следом добавил второй, выбив из её легких воздух. Эва разорвала их поцелуй откидывая голову назад, не сдерживая звуки своего наслаждения. Её ногти вжимались в кожу мужчины, бедра подавались вперед в желании пустить в себя ещё больше. Амен же наслаждался открывшейся картине, но ему хотелось видеть и чувствовать больше. Прильнув губами к шее, он втянул тонкую кожу себе в рот, вызывая волны мурашек снова и снова, а после еще несколько раз вошел в неё пальцами, подушечками лаская мягкие стенки внутри. А после вышел из неё оставив тянущее ощущение пустоты, сразу перехватил Эву двумя руками и уложил на стол, так аккуратно, будто, она была чем-то самым ценным и хрупким в этом мире и только он способен её разбить. Так в целом и было. Эва тяжело дыша лежала на столе, кожу спины слегка покалывала неровная поверхность. Её ноги были раскрыты перед ним, открывая его глазам безупречную картину. Амен провел ещё раз по намокшей ткани её нижней одежды, а другой огладил внутреннюю сторону бедра большим пальцем. — Это нам точно сейчас не понадобится. Сказав это, ткань заскользила по коже, и спустя секунду она лежала перед ним полностью обнаженной. — Я хочу что бы ты смотрела на меня. Эвтида простонала его имя и ровно в этот момент он погрузился в неё двумя пальцами, снова и снова. Большим пальцем выводя узоры на чувствительной горошине, вынуждая свою неферут стонать, закусывать костяшки тонких пальцев и откидывать голову назад, выгибаясь чувственной грудью к нему. Амен не мог оторвать свой взгляд от неё, то, как откликалось её тело, на его ласки, прикосновения, затмевало рассудок ещё сильнее. Он чувствовал сильное напряжение в паху и ноющее, пульсирующее желание. Ему так хотелось уже войти в неё, почувствовать её на себе. — Амен! Мне… Она почти взвизгнула, простонав ещё что-то невнятное, в момент когда её колени невольно стали подрагивать. И спустя несколько секунд Эва услышала, как ткань с его бёдер спускается, найдя в себе силы и приоткрыв глаза, девушка лежащая в полном исступлении увидела его, а уже в следующую минуту, почувствовала, как он погружался в неё, сначала плавно, а после, тугим толчком вошел в неё полностью. Всё вокруг перестало существовать, всё вокруг, сузилось до сладкого ощущения их целостности. Амен обхватывал губами пик ее соска, втягивая в рот чувствительную и нежную кожу, а другой ладонью проследовал к шее, обхватывая ее и удерживая, стал ритмично двигаться в ней, меняя угол проникновения. — Ты безумно красиво стонешь. Она бы и не услышала это, если бы он не остановился, для того чтобы провести руками по её телу и спуститься одной к ее клитору. Его палец накрыл чувствительный бугорок и сделал несколько ласкающих движений, едва касаясь. Ощущения прокатились внутри ее тела словно каскад молний, разряд заставлял пальцы и ноги трястись, спину выгибаться на встречу. И она застонала, громко, безумно громко. — Я бы вечность слушал бы то, как ты стонешь. И тут, Эва содрогнулась ещё раз, нега оплавила ее кожу, член туго сжимало в ней, пульсирующими движениями. Он довел ее до такого уровня блаженства, которое она ранее не испытывала. Тело становилось ватным. Но она продолжала ощущать его в себе, то какой он твердый, возбужденный, говорило о том, что их ночь не торопилась завершаться. И была права. Спина девушки от сильных толчков ныла, неровная поверхность царапала и она знала, что завтра царапины дадут о себе знать, но сейчас, это вызывало сильный контраст, заставляя, чувствовать удовольствие более остро. Амен подхватил девушку, оставаясь в ней и проникая ещё глубже. Она обвила его плечи руками. Глаза их встретились, и о Боги, его были полностью покрыты туманом похоти и желания. — Ты мне доверяешь? Он спрашивал это до безумия сексуальным, низким и бархатным голосом приближенным к шепоту. Она на секунду другую смолкла, а после кивнула. Губы будто не слушались её, а голос бы предательский дрогнул, вводя его в сомнения, был ли ответ искренним. Он являлся таковым, но отголоски прошлого, всё же легли на доверие, грозной печатью. И он всё равно уловил толику сомнения. — Доверься мне. Амен сел в кресло, усаживая девушку на себя, стянул черную ленту ткани, что служила поясом, на который крепилось оружие. Эва едва заметно дернулась, когда услышала звон падающей застежки крепления, когда мужчина отстегнул пряжки. В его руках осталась только ткань, он без эмоций осмотрел лицо Эвы, но глаза горели от желания. — Позволишь? Эва снова кивнула, не делая паузы в этот раз. Эпистат помог ей встать, а после развернул девушку к себе спиной, которой вскоре притянул к себе, удерживая ту, за изгибы рук. Это движение, ещё больше распыляло жар внизу живота девушки. Его возбуждение прижималось к её телу. Властной ладонью мужчина сгреб её волосы за спину, попутно оглаживая её шею, спускаясь по контуру плеч до самых кончиков пальцев девушки. Она прикрыла веки, в удовольствии. А после, прохладная ткань окутала лицо в области глаз, а узел сильно стянулся на затылке. Теперь она могла только чувствовать его. А он, видимо, только этого и добивался, довести её ощущения до максимума, и дать ей шанс полностью раствориться и довериться. На долю секунды она перестала чувствовать его руки и тело на своей коже, но в следующий же момент, прикосновения мужчины выбили из её горла протяжный стон. Он обхватил её под грудью одной рукой, а второй перехватил запястье, кладя её ладонь себе на шею. Она обхватила его крепче чем нужно, добавляя вторую, вытягиваясь в струну и поднимаясь на носочки. Его пальцы спустились по ее плоскому животу к эпицентру жара и желания, а после проникли между складками. «Исфет, какая она влажная, и нежная там». Движение за движением, и круговые импульсы разносили негу удовольствия по телу девушки, заставляя испарину пота выступать на коже. Его губы накрыли влажную кожу, касались ее шеи и самых чувствительных точек за ухом девушки. Его дыхание слегка охлаждало тот жар, что растекался лавой внутри. Дурман, что застилал её разум, не дал ей возможность ориентироваться в пространстве и в следующий момент, она уже ощутила, как Амен подхватил её, усаживая на себя, лицом к себе. Она это поняла только потому, что его рот втягивал до боли чувствительный сосок. Они сидели на кровати, ее ноги обвивали тело мужчины. Он снова обхватил ее, слегка подтягивая на себя вверх. Головка члена проскользила между влажных складок, несколько раз задевая ее клитор. А после твердое возбуждение, его член, погрузился в неё. Эва чувствовала ожоги на теле, от его пристального взгляда, он блуждал по ней глазами, не сдерживая рычащие стоны удовольствия. Его ладони властно сжали ее ягодицы, направляя ее тело на встречу к себе. Входил в неё глубоко, снова и снова, выбрав средний темп и Исфет его побери, до умопомрачения чувствительный угол проникновения. Эвтида зарылась пальцами в его волосах, притягивая его лицо ближе к своему. Его губы коснулись сначала ее запястья, прикусывая тонкую кожу. А после, накрыл уже ее губы, вышибая воздух в бешеном поцелуе, языком проникая в ее рот, облизывая. Это было безумием - их общим безумием. Эва громко стонала, да и он не сдерживался. Шлепки их слияния, оглушали, тела были мокрыми от пота, отчего волосы плотно прилипали к коже. — Ты моя. — Твоя. Ее ответ, явно вызвал ещё большую волну возбуждения, от чего, мужчина ещё резче стал входить в неё, а ладони что удерживали её за ягодицы поползли вверх по талии. Добравшись до груди, подушечки больших пальцев стали выводить круги на её сосках. Вторая ладонь не долго задержавшись, легла на её горло, слегка сжимая. Толчок, ещё один и ещё, воздуха не хватало им обоим. — Давай неферут, я чувствую, как ты сжимаешь меня. Эва действительно была на грани. И стоило его губам накрыть её грудь, одаривая влажными поцелуями, её ноги снова стала пробирать дрожь, которая вскоре прошлась и по всему телу. Она кончила, так ярко и так сильно. Она уже почти кричала. Амен сделал ещё три плавных, глубоких движений внутри неё. Она не переставала сжимать его член, и Амен излился в неё, заполняя собой без остатка. Его мокрый лоб упирался в впадинку между шеей и плечом девушки. Оба сбито дышали. Эвтида ощутила поцелуй в этом же месте, а после мужчина увлек ее за собой на холодные простыни. Она не смела сама снимать повязку с глаз, он сделал это сам, встречаясь с её томным взглядом. Да и его был не лучше. Оба улыбнулись. Им до безумия было хорошо. Алкоголь уже не так сильно пьянил их головы, страсть что была между ними, вот что действительно одурманило рассудок. — Мне всегда будет тебя мало. Мужчина убрал выбившиеся прядки волос за ухо девушки. — Даже сейчас, когда ты так смотришь на меня… Его кадык дрогнул, а глаза спустились к губам. — Я едва сдерживаюсь, чтобы не начать снова целовать твои губы. — Так поцелуй. Амен так открыто улыбнулся, но не поцеловал, его ладонь зарылась в её волосах на затылке, притягивая девушку ближе к себе. Губы прижались к её лбу, а после шепот охладил её кожу. — Мы тогда всю ночь спать не будем, ибо на поцелуе всё не закончится. — И пусть. Я этого хочу. Я хочу всего тебя. Эва явно услышала, как его хриплый стон раздался в груди, а его член что касался её кожи на бедре, снова стал тверже. — Что ты со мной делаешь Эва. И он поцеловал. Нежнее, чем были поцелуи до. Но его рот, всё равно властно завладел её губами. Всю ночь комната была наполнена их громкими, томными стонами. Они любили друг друга и ласкали, доводили до полного исступления, пока оба, полностью мокрые и утомленные, не уснули в объятьях друг друга. Наступило утро того дня, когда Сет должен был придти за Эвтидой. Поэтому, еще до рассвета, девушка была взволнована. За эти дни она осознала многое, и в том числе было и понимание этой большой игры, в которой, она оказалась невольным участником. Ругала себя, тихо злилась, считая себя невезучей, с неизменными приключениями на хвосте... Амен тоже не спал, внутри он был напряжен, но внешне не показывал этого Эве. Ни к чему ей было видеть такое. Однако, его внутреннее состояние, не влияло на его решение. Что бы не случилось, он будет за нее горой, примет любой удар на себя. Лишь бы, она была в порядке. — Явился... — Как ты поняла? — Связь Амен, я его прислужница. — И где он? — На улице. Я пойду... — Сиди здесь, я сам. — Нет Амен, это плохая идея, очень плохая. Пока они спорили, Сет тихо появился в доме. — Какая уморительная картина. Голубки не могут решить, кто будет меня встречать. Заливистый смех Бога окутал каждый угол дома. Эва скривилась, и уже было хотела, прервать веселье Сета, но ее одернул Амен. — Весело тебе, Бог ярости? Сет с ухмылкой выгнул бровь, глядя на эпистата. — Страдать, твоя прерогатива эпистат... По крайней мере последние четыре года... Ну да ладно, ближе к делу. — Дела ты теперь со мной вести будешь, это в твоих же интересах. — Даааа? (Смеётся.) Эва? Эва молча смотрела на двух мужчин, чувствуя как ситуация раскалялась на глазах. — Шезмочка, объяснись же? — Мне нечего тебе сказать на этот счёт Сет. Есть более важные темы для обсуждения. И мы с Аменом, этой темой не являемся. — О как, ну как скажет моя Меренсет. Услышав последние слова, в глазах Амена полыхнул огонь. Сет заметил. Но промолчал, ведь задеть удалось. — Рассказывай Эвтида. Однако говорить начал Амен. Сета это только позабавило, убийца и его жертва... Влюбленные... Верховный эпистат и шезму, Боги, такой злой шутки судьбы, даже он не видывал. Выслушав эпистата, веселье Сета сошло на нет. — С чего я тебе должен верить, не забыл кто ты? Чей человек? — Об этом, можешь не беспокоиться. Скоро меня объявят предателем. Это дело одного дня. Против этого факта крыть мне нечем, это неизбежно. — Что ж... Я догадывался о нашем общем друге, но сам фараон... Интересно... Значит воскресшие черномаги, идут под крыло Менеса... Сомнения есть, однако камень переноса душ, должен находиться во дворце. Это только догадка, но других вариантов я не вижу. И если это так, то наш дружок Хемсет, должен иметь доступ в имения фараона. — На данный момент, подтвердить или опровергнуть твои предположения, у меня нет возможности. — Тут я соглашусь, даже я, не попаду туда незамеченным. Нужен скрывающий артефакт. А он находится у Хемсета. Поэтому Анубис не может отследить ни свой артефакт, ни его носителя. Я пойду к Анубису, возможно, вместе найдём какую либо ниточку... Хотя, не уверен... — Мне тоже идти? — Да, ты же у нас главный инструмент достижения цели, тебе и отчитываться... Но судя по выражению лица, твоего палача, одну он тебя не пустит. — В корень зришь Божок... — Я то и говорю... Ну что ж, если хватит силенок тебе, Меренсет, перенести эту тушу, то пожалуйста... Сет откровенно усмехался над девушкой, забавлялся. Эва была напряжена до предела, ведь ситуация была патовая. Она посмотрела на Амена, в надежде, что он откажется, передумает испытывать ее силу. Но в его лице не было этой неопределённости, а была уверенность, что Эва справится. Мужчина подошел к ней и склоняясь над ухом, в пол голоса сказал: — Ты справишься. Просто верь мне. Встреча с Анубисом, это мой шанс отстоять тебя. Сет вклинился в разговор. — Возможно, он прав Эвтида, ты ведь хочешь жить? Пусть попытается, а я посмотрю что из этого выйдет. В конце концов, ты погибла не своей смертью и раньше положенного срока. Шанс всегда есть... Он говорил серьёзно, без присущей ему ухмылки и стеба. Может проснулась совесть? Но девушка, не поверила, подвох определенно должен был быть, иначе, мир сойдет с ума, если Сет снова не надурит ее. Однако, были сомнения, а если он серьёзно? Ведь даже его алые глаза, не смеялись в этот момент, как обычно. — Ладно! Я попробую, но ничего не обещаю. Может и не получиться, я раньше никого не перемещала, только себя. — Догоняйте, я пошел. Он лениво развернулся, и исчез в маленьком коридоре. — Готова? — Пошли... Эва взяла Амена крепко за руку. Сосредоточилась, и через короткий миг переместилась. Было тяжело физически. И когда они оказались в загробном мире, девушку свалила слабость, чувство накатывающей тошноты, словно ее укачало в дороге... Амен подхватил ее на руки, и понес по длинным, бескрайним залам владений Анубиса. Шел долго, пока не показался трон Бога смерти, на котором тот восседал. Там же уже был и Сет. По его выражению лица было видно, он не ожидал, что Эвтида справиться с перемещением. Анубис задумчиво молчал, от него веяло мертвым холодом, который обдал девушку и помог ей, немного справится со слабостью в теле, будто ее окатили ушатом ледяной воды. Эва посмотрела на Амена, и прошептала: — Спасибо, мне стало получше. Можешь, пожалуйста, опустить меня на пол... — Уверена? Она лишь кивнула. Мужчина опустил ее с рук, но все же, придерживал за локоть, чувствуя, как подрагивает ее тело. Девушка тяжело сглотнула, но все же, нашла в себе силы начать рассказывать обо всем ей известном. Во время ее монолога, тело несколько раз давало сбой, она замолчала и Амен продолжил за нее. Он крепко прижал Эву к себе, придерживая ее за талию, продолжил делиться информацией с Анубисом. Тот же молчал, и была не понятна его реакция на услышанное. Однако стоило молодым людям закончить свой рассказ, Бог словно ожил, и наконец взял слово, и все же это совсем не то, чего ждала Эва. — Как посмела ты, Эвтида Меренсет, привести в мою обитель чужака? Убийцу, чьи руки по локти в крови? Эва вздрогнула. Но не сдала назад. Она гневно взглянула на Сета, и теперь понимала, почему он одобрил идею Амена сопровождать ее в загробный мир. Очередная забава... — Я так решил Анубис! Не гневайся на девушку, гневайся на себя. Вы, два могущественных Бога, скинули тяжелую ношу на хрупкие, женские плечи, есть ли совесть в ваших действиях? Отныне спрашивать будете с меня! Сета откровенно повеселили слова эпистата, он нагло издавал смешки, один за другим. Анубис же принял такой поворот серьезно. — Не с того ты начал, верховный эпистат... Эвтида первая, чья Ка не дошла до меня, с нее все началось, на ней и закончится! Я знаю, что Сет забрал ее себе, знаю про долги, но это ничего не меняет эпистат, мне важен баланс! И хотите вы того, или нет, он будет восстановлен. — Будет, даю слово. Но за Эвой отныне, буду стоять я. Любой ценой, я верну тебе этот артефакт, помогу Сету найти его сбежавшего прислужника. — Любой ценой говоришь? Даже если снова придётся замораться в крови? — Даже если так, я согласен. Но у меня будет условие, одно, единственное. Когда все закончится, ты Анубис, оставишь Эвтиде жизнь. И это условие, обязательно будет выполнено. — Баланс! Каждая душа, должна вернуться туда, где ей место! Ни больше, ни меньше! — Я все сказал, тебе решать, как это будет! Быстро и с результатом, или же нет! Если Эва будет одна тянуть эту ношу, то быстро выполнить твоё задание, не получится! У нее элементарно нет ресурсов и доступа в фараонские имения. Советую посчитать, сколько уйдет времени, прежде чем она справится в одиночку. Сколько еще черномагов восстанет из мертвых? Решай. — Не знаю как ты Анубис, а я согласен. Четыре года, Эва пыталась поймать Хемсета, но он всегда ускользал. Все проблемы идут от него, и артефакт твой, тоже находится в его руках. Мне надоело играть в догонялки, пусть работают. С тебя и твоего баланса, от одной души не убудет. Я тебе это не раз уже говорил. — Так и быть, я подумаю над этим условием, и по возвращению камня переноса душ, я скажу свое решение. — Я согласен, думай, и прими во внимание то, чего тебе может стоить невыполнение моего условия... — Больше нет надобности, в вашем нахождении здесь. Возвращайтесь в мир живых. Анубис махнул ладонью, и пространство огромного зала схлопнулось, возвращая Амена и Эву, туда, откуда они переместились. Он помог им, видя, что девушка еле стояла на ногах, после путешествия в компании. Он гневливо посмотрел на Сета, а затем его слова громом разнеслись по бескрайнему залу. — Когда ты наиграешься?! Изматывая наш единственный ресурс достижения цели? Отдай ей этот дар в полной мере, сейчас он нужен ей, как никогда. — Я подумаю Анубис, подумаю... Ухмылка и едкий голос. Сет исчез. Когда Амен и Эвтида вернулись обратно, их уже ждал Тизиан, который заметно нервничал. — Исфет!!! Где вас носит?! Я тут битый час вас дожидаюсь, хоть бы записку оставили!!! Амен, времени нет, нужно идти в поселение прямо сейчас! Смотрящий уже на подъезде в Фивы, мне доложили. И едет он не один, а в сопровождении фараонских гончих. Эпистат спокойно выслушал мужчину, настолько спокойно, что ни один мускул не дрогнул на его лице. Он уложил Эву в постель, и сказал: — Я скоро вернусь. Отдохни немного. — Иди... Целуя ее бледные щёки, Амен кивнул Тизиану на выход. — Ты так спокоен, Амен, у тебя есть план? — Нет никакого плана Тиз... Для сохранения должности и доверия Менеса, мне нужно было действительно казнить мальчишку, или найти ему замену для показательной казни. Но ни того, ни другого, я не сделал и отвечать только мне придётся. Я очень постараюсь потянуть время, но... — Но? — Думаю, что фараон не дурака отправил, а очень проницательного шакала, который сразу поймет, в чем дело... — Даа... Они проходили улицы, одну за другой, и разговаривали. Настроение обоих было не лучшим. Тизиан поинтересовался, где они пропадали с самого утра, ответ который он получил, поверг его в ступор и шок, и поэтому расспрашивал у эпистата все детали их прогулки в загробный мир, до самого поселения. Как только, мужчины вошли в дом эпистата, в поселение заехали колесницы, принадлежавшие царскому двору. И перед тем как выйти его встречать, Тизиан в последний раз обратился к эпистату: — Я знаю, что ты ненавидишь ложь, в любом ее проявлении, но сейчас это необходимость Амен. Скажи, что мальчишка сбежал. Солги, если не ради себя, то хотя бы ради Эвы... Амен промолчал, он знал, сейчас, это необходимо. Но поверят ли те, кто пришли сюда искать эту самую ложь и предательство. Они вышли, эпистат уверенной походкой направился ко въезду в поселение, чуть позади шел Тизиан. — Добро пожаловать господин Анум. — С добром, с добром верховный эпистат. Вижу ждали? — А как иначе, дошли слухи... Как добрались? Амен тянул время, показывая смотрящему, свою заинтересованность в его визите. — Устал, путь не близкий. Проводите меня в покои эпистат, по пути и переговорим о цели моего визита. — Знаю я, господин Анум, цель вашего приезда сюда. Да боюсь разочаровать вас... Тизиан сжал кулаки за спиной, надеясь, что он соврет... « Великий Ра, помоги...» — Черномаг сбежал, ночью. Сейчас мой отряд прочесывает границы просторов, чтоб не пропустить его за них. По этой причине, боюсь, казнь переносится, до тех пор, пока его не поймаем. — Как же это так? Как вы это объясните? Как такое количество профессиональных охотников, упустили одного мальчишку? Амен сжал челюсть, этот Анум всегда был как назойливая муха. Противный и сварливый голос мужчины в годах, резал слух и заставлял зубы скрежетать. Его хитрость и изворотливость ценил фараон, ибо, из любой ситуации, этот человек всегда выходил победителем. — Моя оплошность, так как после охоты, отправил к нему уставшего охотника, который в последствии заснул. Но он уже наказан, а парня ищут. Я планировал присоединиться, если не нужен вам здесь, в поселении. — Работайте эпистат, работайте! Казнь должна состояться, это приказ фараона. Амен проводил Анума к приготовленному Тизианом жилью, а сам направился к себе. Тиз пошел за ним. — Вроде получилось? Что скажешь? — Возможно, но расслабляться все же не стоит. Не нравится мне этот смотрящий, еще и с охотниками из дворца приехал. Собирайся, пойдем искать иголку в стоге сена... Когда мужчина собрался и вышел из дома, он заметил, что Тизиан был не один. Рядом с ним было не меньше пятнадцати охотников, которые были подавлены и воодушевлены одновременно. Не понимая что происходит, Амен подошел и вопросительно посмотрел на своего друга. — Выходим! Эпистат понял, на немой вопрос, ответа не будет, по крайней мере, здесь, в поселении. И как только место обитания охотников скрылось из вида, Тизиан ответил: — Эти охотники верны лично тебе. И пойдут за тобой куда угодно и выполнят любой приказ. Это не я их собрал, не смотри на меня так, они сами, почувствовав что-то неладное, пришли ко мне еще утром. — Так, стоп. Все остановились, услышав голос верховного эпистата. — Значит вы все, знаете суть происходящего?! И все равно идете за мной, зная, что это верная смерть? — Да, господин. Ответили все в голос. Не ждал этого мужчина, совсем не ждал. — Вы нас подняли на ноги, помогли выжить, когда мы были еще совсем зелеными мальчишками, когда пришли на службу в отряды фараона. И мы не можем закрыть глаза, на то, что здесь твориться! Мы шли в охотники, очищать этот мир от зла в лице черномагов, однако время показало, не все, кого кличут шезму - зло. Многие из них, отзывчивые и понимающие чужое горе люди. Говорил один из тех пятнадцати охотников, остальные же, согласно с каждым словом, кивали. Амен почувствовал в груди тяжесть. Огромную ответственность за жизни этих людей, которые пошли за ним, невзирая ни на что. — Я не могу принять такую жертву, скоро, от моей власти не останется и следа, и защитить вас без нее, будет куда сложнее. — Мы понимаем, и ответственность за наше решение, только на нас. Вы нас не переубедите, не старайтесь напрасно. Давайте не будем терять времени здесь. Отойдем подальше. И они пошли, по пути имитируя те самые поиски, которых не было. На выходе из города их догнал человек, он обратился к Тизиану, и что-то в спешке ему объяснял, после чего, лицо мужчины озарила победная улыбка. Он поспешил сообщить новость Амену. Оказалось, что в заросшей водной части, нашли человеческие останки. Вероятно, здесь потрудились крокодилы. Но самое главное, что эта местность с водой, была около границы просторов, ведь там был путь из города. И по логике вещей, любой, кто хотел бежать из Фив, пересекали границу именно там. Когда Тизиан, поделился этой новостью, мужчина облегчённо выдохнул, ведь останки бедолаги, которого растерзал крокодил, можно было легко выдать за якобы сбежавшего шезму. — Великий Ра, спасибо... Прошептал мужчина, еле слышно. Отряд двинулся к месту, очень быстро. Амен знал, что нужно торопиться, что любое промедление, может стоить шанса. Призрачного шанса, сохранить свое шаткое положение. Надежда в этом случае не работала, это было не сколь не разумно, столь просто недальновидно со стороны эпистата... Добрались, все что нашли на берегу, это руку откушенную по предплечье и пятерню от другой... Останки на вид принадлежали какому-то юноше, что было очень кстати, потому что совпадал возраст. Хотя бы примерно. — Повезло, неслыханно повезло... С облегчением произнес подручный Тизиана. Все собрали в хлопковый мешок, который, был уже не первой свежести. Там же на месте, кто-то из отряда, записал на пергамент описание места и останков, как бы делая заключение. Не теряя времени, отряд во главе с эпистатом вернулись в поселение, через пару часов. Тут даже врать не придется, по той причине, что на пути назад, им попался тот же мужчина, который доложил об останках. Тизиан воспользовался его любопытством, и обмолвился, что останки принадлежат сбежавшему черномагу, которого, те искали. Разговоры среди населения не заставили себя долго ждать, народ уже вовсю судачил, о том, как крокодил разорвал неудачливого шезму. И эти слухи, лишь подтверждали слова Амена, сказанные смотрящему. Все складывалось слишком хорошо, слишком удачливо, чтобы быть правдой. Эти мысли не оставляли мужчину, ни на секунду, не позволяя ослабить бдительность, до того, как все закончится. Вскоре в дом эпистата наведался отдохнувший и посвежевший господин Анум. — Мне доложили, что вы вернулись, и вернулись без черномага. — С черномагом господин Анум, с черномагом, а точнее, с тем, что от него осталось. Амен кивнул на мешок стоящий в темном, холодном углу. Смотрящий не совсем понимая, о чем идет речь, выгнул бровь. Мужчина поднялся изо стола, за которым писал очередной отчет и двинулся в сторону мешка. Открыв его, Амен вывалил на пол его содержимое. Господин Анум отшатнулся, явно не ожидая увидеть человеческие останки. — Крокодил постарался, как раз в тот момент, когда шезму пытался переправиться к просторам. — Вот как? Мне нужны отчеты и записи с места. — Записи вот, а отчёт почти готов, дописываю... Амен отдал ему свитки с записями, с места, где нашли останки, и принялся дописывать свой фиктивный отчет. Анум дотошно все прочитал, несколько раз, пытаясь найти хотя бы малейшие несостыковки. Но все было изложенно так, что комар и носа не подточит. Его лицо скривила злая ухмылка, но факты были на лицо и придраться, казалось, было не к чему. Однако, мысль, что эпистат может оказаться предателем, для смотрящего оказалась фанатичной. Он упорно дождался отчета, и когда Амен его дописал, тот сразу взялся его изучать. И снова промах. Все сходилось. Разочарованная гримасса на лице смотрящего, вытянула его губы в тонкую линию. Он определённо был недоволен, и останавливаться явно не собирался. Поэтому думал, как же найти промах... И кажется придумал... — Если вы закончили с отчетами господин Анум, то мне пора. Дела не ждут... — Насколько я осведомлен, у вас больше не было дел, помимо этого мальчишки... — Это личное, и работы не касается... Сквозь зубы выдавил Амен, порядком устав от назойливых вопросов и дотошных проверок его отчетов. — О, понимаю молодой человек, понимаю. Что ж, можете идти. А я завтра пожалуй вернусь обратно в Мемфис... — Доброй дороги господин смотрящий... Анум вышел из дома эпистата и направился к конюшням, приказать, чтобы готовили колесницы на утро. Там его встретил охотник прибывший вместе с ним, и доложил, что среди части охотников поселения, не лучшей части к слову говоря, ходит слух, что эпистат, уж как несколько ночей не появлялся на ночевки. Это привлекло внимание смотрящего, и он отправил своего охотника за двумя другими. Как только те появились, Анум приказал им следить за верховным эпистатом, следить так, что б тот, даже не понял, до определённого момента. Поэтому, выходил с поселения Амен уже не один. Его вели до самого дома, тихо и незаметно. Однако чуйка, которая его никогда не подводила, насчет тех или иных ситуаций, в этот раз спала... Может он был уверен, что смотрящий удостоверившись отчетами, более не заподозрит ничего, а может он просто торопился к Эве, которую не видел весь день, до самой ночи, и забыл про осторожность... А может, и вовсе, так было надо? Ведь ошейник и поводок, которые были одеты вокруг его шеи, именуясь должностью верховного эпистата, просто стали душить... И хотелось поскорее снять этот ошейник, даже ценой собственной ошибки... Возможно и так. Он вошел в дом, перед этим, посмотрев по сторонам и самым тёмным углам улицы, было тихо и спокойно. Эвтида ждала его, расположившись на лежащих на полу подушках, поднялась как только он вошёл и почти бегом бросилась к нему в объятия. Он сжал ее, так крепко, что девушке не хватило воздуха. Она чуть отстранилась, и с волнением смотрела в его лицо. — Как прошло? Получилось, или мы уже вне закона? — Обставить побег получилось, но насчет остального... Я бы раньше времени не радовался. Все слишком подозрительно спокойно... Амен рассказал ей, как все прошло, про суматоху в поселении, про останки тоже, но минуя подробности... Рассказал и про охотников, верных ему. Эва выдохнула. — Ладно, хотя бы на время, одной проблемой стало меньше... — Мда... Хотя бы так... Эпистата внутри снова окатила паника, глядя на девушку. Невнятный ответ Анубиса, заставлял его очень сильно напрягаться в течении всего дня. Неопределённость... Которая определенно сводила его с ума... Неизвестность... « Нет, он не сможет дать заднюю, когда артефакт будет в моих руках. Не сможет. Не посмеет меня обмануть...» Гул собственного, загнанного как лошадь, сердца вырвал его из потока внутренней паники, что накатывала внезапно. Эва смотрела на него, и понимала, он устал. Ему нужен отдых, ведь впереди много проблем. — Давай ляжем спать, ты устал... Амен лишь кивнул. Он и правда устал... Уснули оба быстро, и оба беспокойным сном... Посреди глубокой ночи, проснулась Эва, и глядя на мужчину, поняла, с ним что-то не так... Его глаза подрагивали, губы несвязно шептали слова, которых было не разобрать. Она с сомнением посмотрела на пластину маски, стоит ли? Сначала отмела эту идею, считая ее дурной, но когда тело эпистата охватила мелкая дрожь, она не выдержала. Концентрируясь, собирая всю смелость в кулак, она пользуясь знаниями онейромантии, проникла в его сон... Сон, который оказался кошмаром из прошлого. Увиденное повергло ее в ужас. Его родители были шезму... Черномагами, которых убили, за неповиновение новому закону, изданным Менесом вторым... Жестоко убитые, на глазах ребенка... Шок... Еще большее потрясение Эва испытала, когда увидела человека в бутафорской маске шакала. Стойте ка.... Это же... Хемсет!!! Эва вспомнила, как Амен рассказал ей на днях, о сне вельможи. И все стало сходиться, в этом сне был этот же человек... А позже Сет подтвердил то, что это и есть Хемсет... Она вздрогнула, и сознание помутнело, от того, что мужчина проснулся. Эва в страхе отпрянула от него. Амен смотрел на нее и все понимал... Что даже спрашивать не пришлось, ужас на ее лице говорил громче, любых слов. В уголках ее глаз скопились слёзы, а в горле стоял ком, который она с трудом сглотнула. — Я не специально... Я просто... Просто... — Все в порядке... Вот такой вот фокус... Теперь, уже с моей стороны... Я не думал, что ты узнаешь о моем прошлом, таким образом... — Прости меня... Сказала Эва. Ей было неловко и стыдно. — Все хорошо, наверное, сам бы я вряд ли смог рассказать тебе об этом... Так что, это даже к лучшему. Он печально улыбнулся, понимая, что если бы родители были живы, возможно, как бы прекрасно сложилась его жизнь... Если бы они покинули Египет, как и собирались, если бы только успели... Но они не справились... И этот факт, держал мужчину, возможно из-за того, что сам Амен, все еще не отпустил своих мать и отца... Эва обняла его и прошептала: — Тебе нужно отпустить, попрощаться с ними и отпустить. Тогда этот бесконечный кошмар закончиться... — В каком смысле попрощаться? Не понимаю... — В прямом, сходи к ним в храм, и мысленно попрощайся, отпуская. Где находятся их саркофаги? — Здесь в Фивах... — Хорошо, вот завтра же и пойдешь... Обещай мне... — Обещаю непокорная, завтра я схожу. Утром Амен проснулся с тяжёлым сердцем, груз последних событий, невыносимо давил на его плечи. « Что-то грядет... » подумал он про себя, осторожно прислушиваясь к внутреннему голосу. «Нужно быть осторожным... » Все внутри единогласно, твердило о внимательности... Эва давно уже проснулась, от стука в дверь, это был Тизиан, который принес еду. Они сидели на подушках и во время перекуса, что-то обсуждали с тревожным видом. Мужчина заметил это сразу как присоединился к ним, страх в глазах Эвтиды, говорил о многом... — Ты рано... Обратился Амен к Тизиану. — Пришлось. Я провожал Анума из поселения. И вот что странно, поселение он покинул, а Фивы нет. — Это не странность, это данность. Мое нутро мне подсказывает, что он не поверил, по крайней мере мне. Фараон не просто отправил его проконтролировать казнь, это проверка на вшивость, и очевидно, я ее не прошёл... Следил за ним? — Ага, двое наших вели. — Что будем делать? С волнением спросила Эва, вклиниваясь в разговор. — Ты ничего. А я постараюсь, не лезть в пекло первым. — Но... — Никаких но, Эва. Не смей рисковать собой! Девушка промолчала, намекая на то, что не обещает. В ее груди поселился страх, он не давал ей покоя. Это чувство, даже вытеснило из груди переживания о собственном уходе, когда придет время. Страх за него, за своего мужчину, заставил забыть обо всем. Они не торопясь позавтракали, и Амен задумчиво начал собираться. — Уверена, что мне стоит идти к родителям? — Поверь мне, это поможет... Эвтида подняла на него взгляд полный сочувствия. Мужчина натягивая на себя накидку с капюшоном, уже хотел выходить, но Эва его задержала. Она поцеловала его так, словно это был последний раз, последний поцелуй, и все в нем кричало об этом... Амен заглянул ей в глаза, обнял так крепко, что казалось, хрупкое и тонкое тело девушки вот - вот хрустнет в его руках. — Не делай так больше... Не прощайся со мной... Эвтида отшатнулась от Амена, понимая, что он уловил ее страх... Тизиан стоял около входа и ждал пока эпистат поговорит с девушкой, и когда тот собрался выходить из дома, он осторожно и тихо сказал ему: — Я не стал говорить при Эве, что бы не пугать ее, но с Анумом рядом не было двух гончих. Это может означать только одно... — Они где-то рядом. — Именно, поэтому будь осторожен. — Береги Эву Тиз, в случае чего, оба убирайтесь отсюда. Тизиан похлопал Амена по плечу, и закрыл за ним плотно дверь, на засов. Амен быстрым шагом направился к берегу Нила, чтобы оттуда, попасть в долину мёртвых, пересекая реку. Улица за улицей, шаг за шагом, эпистат наблюдал за обстановкой вокруг себя. Засек. Двое, вели его, начиная с соседней улицы от его жилища. Ухмыльнулся. И эта ухмылка, не предвещала ничего хорошего тем, кому она предназначалась... И все же, пересек он Нил совсем один, рядом никого не было, однако он все понял... От берега до храма с саркофагами, где покоились его родители, ходьбы было не так уж и много. Поэтому, он добрался быстро. Долго стоял перед входом, не решаясь зайти внутрь. Столько лет прошло, и казалось, он уже не помнит, когда был у этого храма в последний раз... Годы шли, а Амен так и не набрался смелости, хотя бы мысленно отпустить их... И проклятые сны, в которых мать и отца убивают раз за разом, снились с такой частотой, что можно было и вовсе к ним привыкнуть. Амен поверил Эве, поверил, что это поможет, поэтому пришел. Глубоко вдохнув, он вошел. Зажег ближайший ко входу факел и двинулся дальше по широкому коридору. Усыпальницы было три, в двух из трех стояли саркофаги родителей, а третий предназначался ему, но только когда придет время... Старые факелы на стенах, которые мужчина зажигал, разгорались нехотя от собственной старости. Зашел к матери, осмотрелся. На саркофаге слоем, лежали песок и тенёты пыли. « Давно здесь не наводили порядок, надо бы исправить...» подумал он. Слова не шли от слова совсем, мысленно, и даже физически язык не поворачивался, что-либо сказать. Он просто молчал, и в мыслях и в душе. Осознанно принимая факт их смерти. Затем направился к саркофагу отца. Точно такая же гнетущая тишина, и его молчание. А в мыслях: «Эва была права, отлегло...» Амена отвлекло легкое постукивание по крышке саркофага, что доносилось из соседней усыпальницы... И он пошел на звук... Выходя из храма, Амен прекрасно знал, его там ждут... И не ошибся. Ждали. С хищной ухмылкой Амен оглядел пятерых. Пятерых, не двоих. Это значило лишь одно, Анум перешёл к активным действиям. — А я все думал, насколько вас хватит, чтоб ходить за мной хвостом? Ненадолго... Но тем и лучше. Мужчина ловко выудил хопеш, острие которого, ярко блеснуло на солнце. Это действие повлекло за собой противодействие в тот же момент. Завязалась борьба, из которой, двоим не суждено было выйти живыми, эпистат ловко перерезал им глотки, и его белую кожу окропила алая кровь. Кто-то оказался проворнее, метнув в его бок кинжал... Амен не сопротивлялся, когда его руки, заломив, связывали за спиной тугой веревкой. Предвкушая конец, он смеялся от абсурдности ситуации, однако делать было нечего. Все его действия доказывали, нет кричали, что в скором времени будет лишь один победитель...