Глава 39. Напряжение

      Соник просыпается с самым приятным ощущением в мире.       Ёжик окутан тёплыми и мягкими одеялами. Но рядом с ним ещё кто-то более тяжёлый. Соник перекатывается на матрасе и резко вдыхает аромат лаванды.       Изумрудные глаза распахиваются, ёжик замечает лежащего рядом с ним Шэдоу, который, обхватив руками Соника, нежно поглаживает его иголки, пока тот спит. Наконец-то он дома.       Соник улыбается, прежде чем осторожно встряхнуть наследного принца.       — Эй, Шэдс.       Рубиновые глаза улыбчиво открываются.       — Привет, Соник, — Шэдоу переворачивается, так что Соник оказывается сверху, несмотря на то, что тот всё ещё под одеялом.       Синий ёжик хихикает, крепко прижимая Шэдоу к себе.       — Я скучал по тебе.       — Я тоже, — соглашается тёмный ёжик, его глаза сияют от радости. Шэдоу проводит пальцем по подбородку и щеке Соника, словно запоминая их. Синий ёжик в свою очередь закрывает глаза, прижимая к себе руку Шэдоу. Это так приятно.       Они могли бы просто проваляться в постели весь день. Им обоим явно нужно о многом поговорить — почему бы им не взять выходной и не поговорить о поездке и обо всех забавных событиях, которые произошли, пока они были врозь?       Раздаются два резких стука в дверь.       — Ваше высочество? — из-за закрытой двери слышится голос слуги. — Ваш отец просит вас явиться в тронный зал.       Конец фантазиям.       — Чёрт возьми, — ругается Шэдоу, садясь и мягко отталкивая Соника. — Что ж, пойдём посмотрим, чего он хочет на этот раз.       Соник соглашается и помогает наследному принцу привести себя в порядок, прихватив по пути пакетик с кофейными зёрнами.

***

      — Шэдоу, — мурлыкает император Блэк Дум, как только пара входит в тронный зал. — Добро пожаловать домой.       — Как приятно оказаться дома, — лениво комментирует Шэдоу, отправляя в рот несколько кофейных зёрен. — Что тебе ещё нужно? Я вернулся вчера вечером и чертовски устал. И нет, кофейные зёрна ещё не подействовали.       — Прошу прощения, но сейчас не время для сна. У меня для тебя замечательные новости, сын мой, — продолжает император Блэк Дум. — Лучшая новость, которую ты когда-либо слышал. Время для великолепного празднования, — затем он кивает в сторону двери. — Выйди вперёд, моя дорогая.       Шэдоу оборачивается, понимая, что император обращается к кому-то за его спиной.       Она довольно симпатичная, с пурпурным мехом и фиолетовым цветом глаз. На ней тёмно-красное боди с фиолетовой юбкой, перчатки до локтя и сапоги в тон. Она мило улыбается, словно желая очаровать принца.       — Шэдоу, это принцесса Соня из Моботрополиса. Твоя будущая жена, — мурлыкает император Блэк Дум.       Подождите, что?       — Моя кто? — Шэдоу резко оборачивается, его пронзает холодный шок. Вот теперь он определённо проснулся.       — Приятно познакомиться с вами, ваше высочество, — отвечает Соня, приседая в низком реверансе.       Шэдоу переводит взгляд с отца на Соню, не понимая, что, чёрт возьми, происходит, прежде чем повернуться к императору.       — Отец, я…       — …действительно рад, я уверен, — кивает император Блэк Дум. — А это её родители, королева Моботрополиса Алина и лорд островов Джулиус.       Шэдоу снова оборачивается и видит уже знакомого лорда и ежиху с фиолетовыми иглами, идущих вместе под руку. Обе королевские особы радостно улыбаются, словно ждали этого момента.       На смену шоку приходит гнев.       — О, чёрт возьми, нет, — рычит Шэдоу, вставая перед Соником.       — Ну-ну, не стоит так приветствовать своего будущего тестя, — усмехается лорд Джулиус. — И перестань стоять перед моим сыном, как ненормальный. Он заслуживает права увидеться со своей мачехой.       — Чёрта с два он захочет увидеть…       — Шэдоу, отойди. Сейчас же, — приказывает император Блэк Дум.       — И перестань говорить обо мне так, будто меня здесь нет, — ворчит Соник. Шэдоу виновато кивает и отходит в сторону, позволяя лорду Джулиусу как следует рассмотреть ёжика-подростка.       — Видишь, Алина? — спрашивает лорд Джулиус. — Посмотри на моего сильного, красивого сына. После того, как он окончил специальную школу, я отправил его в Империю Дум, чтобы он служил принцу Шэдоу в качестве личного помощника, — он похлопывает Соника по плечу. — И, насколько я понимаю, у него всё хорошо.       — Д-да, сэр, — синий ёжик напрягается под его рукой.       — О, не скромничай, — уши Шэдоу дёргаются от пассивно-агрессивной критики, когда лорд Джулиус хлопает Соника по спине. Синий ёжик взъерошивается, но ничего не говорит.       От всего этого разговора так и веет дерьмом, и Шэдоу это знает. Но он не может увести лорда Джулиуса, не на глазах у Соника.       — Соник, — вмешивается Шэдоу, — не мог бы ты, пожалуйста, принести белую коробку из моей комнаты? К ней прикреплена записка. Принеси её сюда — это кое-что для тебя, но я и сам хочу это увидеть.       — Да, Шэдоу, — благодарно улыбается синий ёжик, прежде чем исчезнуть из комнаты в сине-голубом сиянии.       Когда Соник оказывается в безопасности, Шэдоу поворачивается к лорду Джулиусу, бросая на него самый неодобрительный взгляд.       — Ты больной, эгоистичный придурок, ты знаешь это?       — Называй меня как хочешь, — усмехается лорд Джулиус, — но каждый может измениться, — он нежно прижимается к Алине, и королева улыбается в ответ на этот жест. — Особенно с помощью любви.       Шэдоу действительно хочет придушить лорда Островов, но на глазах у присутствующих этого сделать не выйдет, поэтому ему приходится довольствоваться лишь словесной перепалкой.       — Это то, что ты сказал Соне? Что она сможет укротить упрямое сердце жестокого принца?       — Учитывая, что ты сделал со мной во время нашего последнего разговора — да, — лорд Джулиус сердито смотрит на него в ответ.       — Что это значит?! — восклицает император Блэк Дум.       — О, я покажу тебе жестокость, — низко усмехается Шэдоу, чтобы его угрозы услышал лишь лорд Джулиус. — А потом я запру тебя и брошу в…       — Шэдоу, — прерывает спор Соник, держа коробку в левой руке и зажимая записку между пальцами. На его лице отражается замешательство. — Это почерк Женевьевы.

***

      Синий ёжик узнал бы эти красивые завитки где угодно, даже спустя десять лет. Как, чёрт возьми, Шэдоу достал это? Женевьева ведь не жила в Солеанне, не так ли?       Губы Шэдоу изгибаются в понимающей ухмылке, хотя папа смотрел на него в замешательстве.       Соник первым открывает коробку и ахает, увидев содержимое.       Внутри коробки пальто тёмно-синего цвета с золотой отделкой и манжетами. На нём вышиты пионы, лютики, львиный зев, азалии, сирень и цветы жасмина, окружавшие одинокий подсолнух на спине. Цветы распускаются до самых плеч и спускаются по рукавам, золотистые стебли свисают с манжет и отделки, напоминая о саде, растущем под полуночным небом. Соник проводит носом и чувствует аромат ягодных духов, которыми его сёстры освежали одежду для путешествий.       — Я знаю эти стежки, — бормочет синий ёжик. Он проводит пальцами по переплетению, узнавая замысловатые стежки вышивки. Аккуратные, плотно уложенные и оттенённые таким образом, что цветы казались такими настоящими.       Он разворачивает записку (пахнущую ванилью и сахаром, теми же духами, которые Хадасса всегда распыляла на свои канцелярские принадлежности), пока пальто висит у него на руке.

Нашему дорогому маленькому братишке,

Словами не передать ту радость, которую мы испытали, когда Шэдоу рассказал нам, что ты жив и здоров. Многие годы мы беспокоились и искали тебя. Но мы рады были узнать, что ты цел и невредим.

Не вини себя за то, что случилось с матерью и отцом. Они приняли достаточно паршивых решений, и это остаётся лишь на их совести. Не вини себя за то, что отец изменил матери. Не вини себя за то, что он сделал с тобой. Не вини себя за то, что мать поссорилась с отцом. И не вини себя за то, что она согласилась с его действиями. Не вини себя во всём произошедшем.

Что касается нас, мы ни в малейшей степени не виним тебя. Мы любим тебя, независимо от твоей генетики. Ты наш любимый маленький принц. Мы никогда не винили тебя в произошедшем. На самом деле, мы начали искать ещё тогда, когда тебя продали. Но как только мы узнали правду о том, что с тобой случилось, мы оставили отца и мать и начали свою собственную жизнь. Даже тогда мы не переставали думать о тебе. Ты в наших мыслях, на наших картинах, в одежде, которую мы создаём, в каждом предмете нашей работы частичка тебя. Будь то оттенок синего или твои подмигивающие глаза.

Шэдоу добр к тебе. Очевидно, что он любит тебя гораздо больше, чем показывает (что звучит странно, мы знаем). Мы так рады, что он есть в твоей жизни, а ты — в его. Заботьтесь друг о друге в ближайшие дни. Мы не знаем, что на уме у Шэдоу, но зная его, я уверена, что у тебя всё будет прекрасно, учитывая ещё и то, что он относится к тебе как к принцу, которым ты и являешься.

Как только закончится правление императора Блэк Дума, мы прибудем к тебе. В конце концов, нам нужно навестить нашего маленького братишку. И если император будет протестовать против нашего прибытия, то ему придётся столкнуться с одной из самых могущественных сил во всём Мобиусе — защитным гневом сестёр. Просто спроси об этом Шэдоу.

С любовью, такой же неизменной, как звёзды.

Женевьева, Виннифред, Пенелопа, Хадасса, Розелла, Ариэль

      После этих слов по щекам Соника начинают течь слёзы, а сердце подпрыгивает к горлу. Его сёстры где-то там! И они искали его! И они всё ещё любят его, даже спустя столько времени! Они не винят его в том, что он разрушил их семью или за что бы то ни было. Они просто любят его, как и много лет назад.       И они хотят приехать. Они хотят увидеть его. Его!       Соник прижимает записку к груди, склонив голову, чтобы скрыть слёзы. Даже в написанных словах он слышит, как их голоса возвращаются к нему. Нежные и ласковые, в каждом слоге которых слышна любовь. Он представляет, как сёстры пишут записку с улыбками, думая о том, что они хотели сказать, проклиная папу и маму за то, что они строги к их почерку. Но, несмотря на это, они попытались связаться с ним.       Не потому ли Шэдоу отправился в Солеанну? Чтобы встретиться с сёстрами Соника и подбодрить его? Должно быть, именно для этого.       Соник вытирает глаза и поворачивается к Шэдоу, мягко улыбаясь.       — Спасибо, — он надевает пальто, представляя, как Женевьева просовывает его руки в рукава, а Виннифред приподнимает его иглы, чтобы они не цеплялись за ткань.       — Хорошо сидит? — спрашивает Шэдоу. — Я отталкивался от мерок Ханни.       — Идеально, — Соник слегка крутится и хихикает, когда стежки начинают мягко сверкать. — Оно прекрасно, — синий ёжик снова крутится, а на его глазах снова наворачиваются слёзы радости.       Прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз надевал что-то, сшитое его сёстрами. Что он надевал до этого? Соник уже не может вспомнить. Но, как ни странно, любовь его сестёр отражалась в каждом стежке этого пальто, и синий ёжик это чувствует всем своим…       БУМ!       Соник подпрыгивает, его шерсть встаёт дыбом. Боковым зрением он замечает, как Шэдоу сжимает ладони, и Энергия Хаоса искрится на кончиках его пальцев.       Папа хмуро смотрит на него.       — Перестань крутиться, как маленький ребёнок, и поприветствуй свою мачеху.       Верно. Соник должен поприветствовать её должным образом, тем более что его новая мачеха — королева. Как он мог кружиться, как ребёнок, когда ему следовало поприветствовать её сразу? Это нарушает большинство правил!       Соник кивает и низко кланяется.       — Приятно познакомиться с вами, ваше величество.       Королева Алина усмехается.       — Не нужно кланяться, учитывая, что мы семья, — она подходит ближе и обнимает его. — Я знаю, что тебе не хватало мамы, и ты так и не смог попрощаться со своей.       Соник напрягается, вспоминая, что в последний раз, когда он видел свою мать, она вернулась в дом после того, как его продали. Учитывая, что папа женится во второй раз, она умерла? Должно быть, она умерла.       — Интересно, почему он так и не попрощался, — ушки Соника дёргаются при звуке сердитого ворчания Грэя.       — Но теперь всё хорошо. Папа заберёт тебя домой, — она ласково гладит его по иглам. Никто не делал этого, кроме его сестёр и Шэдоу.       Подождите… домой…       Нет. Нет, он не может вернуться. Он сломлен. Они, как и прежде, поверят только папе. Он снова окажется в ловушке. Неприглядную сточную крысу будут снова и снова принаряжать для общества, и этот цикл будет продолжаться и продолжаться, и продолжаться, пока он изо всех сил будет пытаться вписаться. И всё это время папа будет кричать на него: «Недостаточно хорош, недостаточно хорош, недостаточно хорош, не…»       — Соник!       Соник быстро хлопает глазами. Шэдоу прямо перед ним, не касается его, а просто стоит рядом. Его рубиновые глаза вопросительно блестят, безмолвно спрашивая Соника: «Ты в порядке?»       Нет, не совсем.       — Я в порядке. Я просто… просто у меня были неприятные воспоминания. Я в порядке, — он изображает фальшивую улыбку.       Шэдоу незаметно кивает в его сторону, прежде чем повернуться к папе.       — Я думал, вы не собираетесь жениться во второй раз, пока этого не сделают отец и Герцогиня, лорд Джулиус.       — Мой отец всегда говорил: «Никогда не откладывай на завтра то, что должно быть сделано сегодня», — отвечает папа. — Поэтому вы с принцессой Соней поженитесь, как только его императорское величество вернётся из свадебного путешествия.       Соник чувствует, как его челюсть отвисает до пола. Святой Хаос, что?       — Простите, когда? — вмешивается Грэй. — Я думаю, что для другой свадьбы ещё рановато. К тому же его высочество на данный момент ещё несовершеннолетний.       — Он достаточно взрослый для трона, не так ли? — интересуется королева Алина. — Если он достаточно взрослый, чтобы претендовать на империю в случае смерти его императорского величества, то он, безусловно, достаточно взрослый, чтобы жениться.       — Кроме того, у него есть наше благословение и разрешение, — папа сладко улыбается. Затем он напрягается. — И так будет лучше для всех.       — Так будет лучше для всех? — голос Шэдоу звучит как сталь. — Или так будет лучше для тебя? — затем он разворачивается и выбегает из тронного зала.       — Шэдоу, подожди! — зовёт его Соник, спеша за ним.       Хочется надеяться, что Шэдоу быстро успокоится, и они смогут возобновить дискуссию, хотя бы для того, чтобы не разозлить императора.

***

      Соник ошибся.       — Хаос, помоги мне, я собираюсь убить их всех. Я собираюсь убить их, затем убить ещё раз, забальзамировать их тела, а затем выставить их в качестве декорации в главном зале на два месяца. Затем я сожгу тела, а потом и пепел.       — Что теперь? — интересуется Руж, крася ногти за столом Шэдоу.       Прошёл час с тех пор, как принц выбежал из тронного зала. Квартет собрался в комнате Шэдоу, чтобы никто их не беспокоил.       — Я пытался наедине сказать своему отцу, что не могу жениться на Соне, потому что, во-первых, я её не знаю, во-вторых, я отказываюсь жениться в подобной ситуации, и, в-третьих, я не позволю этому больному ублюдку приблизиться к моему новому телохранителю ближе, чем на пять футов. Угадай, что он мне сказал в ответ, — сердито отвечает Шэдоу, готовый вырвать себе иглы.       — Он сказал тебе заткнуться нахрен и смириться с этим, верно? — на лице Руж появляется хитрая улыбка.       — По сути, — отвечает Шэдоу, — он сказал, цитирую: «Ты не можешь всю жизнь угождать своему телохранителю. Должно быть ровно наоборот. Кроме того, это положит конец войне с Островами», — он сердито сжимает пальцы в кулак.       — Отец подарил тебе пальто Солнца и Луны? — спрашивает Соник со своего места на краю кровати Шэдоу. — Раз уж ты теперь «обручён»? — он заключил обидное слово в кавычки.       Шэдоу с любопытством оглядывается на него.       — Пальто Солнца и Луны?       Соник улыбается.       — Это традиция ухаживания на Островах. Точно так же, как солнце и луна составляют один полный день, две жизни составляют супружескую жизнь. Пальто Солнца и Луны дарятся паре в напоминание о том, что они разделяют свои обязанности, и что один из них не лучше другого. Они существуют вместе и работают в гармонии. Пальто можно дарить на любом этапе отношений, но обычно их дарят ближе к свадьбе, — Соник плотнее кутается в своё новое пальто. — И это не обязательно должно быть пальто. Это может быть шаль или плащ. Главное, чтобы вещь была достаточно длинная, чтобы можно было укрыть супруга или супругу.       — Зная лорда Джулиуса, я уверен, что они висят у меня в шкафу, — недовольно стонет Шэдоу. — Хаос, я не могу этого сделать. Я не могу жениться на ком-то, кого не люблю. И я уверен, что Соня тоже меня не любит.       — Ты этого не знаешь, милый, — комментирует Руж.       — Ты забыла, что лорд Джулиус был готов разорвать её отношения с этим Бартлби, если бы это что-то значило? — спрашивает Шэдоу. — Это уловка, и я не собираюсь на неё попадаться. Мир может назвать меня дураком и отвернуться от меня в политическом плане, а отец может устроить скандал, да хоть дерьмо сожрать — но он не сделает из меня мужа альянса ради, — он садится за свой стол, закрыв лицо руками.       Руж, Грей и Соник обмениваются взглядами. Было что-то ещё, что скрывалось за гневом Шэдоу по поводу этого союза. Но что?       Руж начинает первая.       — Шэдоу, даже если мир отвернётся от тебя, знай, что я всегда буду на твоей стороне, — она подлетает и кладёт руку ему на плечо. — Помни об этом.       — Да! — соглашается Грэй. — Мы твои самые преданные сторонники. Что бы ты ни задумал сделать, мы пойдём прямо за тобой.       Соник тихо подходит к Шэдоу и разворачивает его лицом к себе, встречаясь взглядом.       — Однажды ты обещал защищать меня. Я собираюсь отплатить тебе тем же. Я всегда буду защищать тебя, Шэдоу. Я буду рядом с тобой и буду заботиться о тебе так, как когда-то заботился обо мне ты.       И Соник не собирается нарушать эту клятву, крепко сжимая руки Шэдоу.       Вместо улыбки на лице Шэдоу отражаются досада и боль.       — Я уверен, что так и будет, Duendecito. Я уверен, что так и будет.       Соник ничего не замечает.       — А теперь расскажи мне о моих сёстрах, — улыбается он. — Расскажи мне всё.       Лицо Шэдоу снова расплывается в улыбке.       — Во-первых, они по-прежнему тебя обожают…       И он рассказывает Сонику всё остальное в подробностях. Соник выслушивает всё с самой широкой улыбкой, какой у него не было долгое время.       Пускай его сёстры далеко, ему кажется, что они рядышком с ним прямо сейчас.

***

      — Шэдоу, прости, что спрашиваю, но что это за заметки? — спрашивает Соник, ставя на стол чашку с кофе, приготовленным в стиле тирамису (новое любимое лакомство Шэдоу).       — Я… планирую, скажем так, — отвечает Шэдоу, вешая ещё одну записку рядом с пятьюдесятью или около того, которые он развесил на потолке на разной высоте в атриуме.       — Это всё для свадьбы? — спрашивает Соник. — Я знаю, ты педантичен, но, по-моему, это перебор для того, кто презирает факт скорой женитьбы, — синий ёжик тянется за запиской, на которой изображён королевский герб Солеанны.       Шэдоу игриво отталкивает его руку.       — Не подглядывай. Про тебя у меня тут тоже есть заметки.       Соник моргает.       — Какие?       Шэдоу приглашает его на свою свадьбу или что-то в этом роде, и он хочет удивить Соника? Если так, то это будет паршивый сюрприз, учитывая, насколько сильно Шэдоу презирает эту идею.       — В своё время, Соник, — Шэдоу кладёт руки на плечи Соника. — В своё время ты всё узнаешь.       Соник улыбается. Ему нравится, когда Шэдоу прикасается к нему. Год назад он, возможно, испугался бы или просто повиновался. Но сейчас он принимает прикосновения своего хозяина с распростёртыми объятиями.       — Я поговорил с Виспер о твоём предложении, — продолжает Соник. — Я увидел её, когда нёс тебе кофе. Она сказала, что она и Алмазные Резцы готовы встретиться с тобой через два дня.       Глаза Шэдоу сияют.       — Великолепно! Такая возможность даст мне немного времени, чтобы…       Раздаются два стука в дверь.       Шэдоу поворачивается, всё ещё удерживая Соника.       — Кто это? — удивлённо спрашивает Шэдоу.       — Соня, ваше высочество.       Соник чувствует, как когти Шэдоу впиваются в его кожу сквозь перчатки. Синий ёжик похлопывает Шэдоу по руке, чтобы привлечь его внимание, но наследный принц игнорирует его жест.       — Я отдал приказ, чтобы меня не беспокоили.       — Это важно.       Соник скулит, когда когти Шэдоу вонзаются в него, не до такой степени, чтобы потекла кровь, но достаточно сильно, чтобы причинить боль.       — Lo siento, Amado, — шепчет Шэдоу, убирая когти. Затем он кричит в ответ: — Если это не скорый апокалипсис, то я не…       БАМ!       Двери Шэдоу распахиваются, и внутрь врывается розовый смерч. Соня останавливается, разглаживая юбку и свирепо глядя на него.       — Я оплачу ремонт твоей двери, но сейчас есть дело поважнее.       Шэдоу отпускает Соника и задёргивает за ними занавеску.       — Чего ты хочешь?       Соня бросает на Соника пренебрежительный взгляд.       — Иди, займись каким-нибудь делом. Я должна поговорить с его высочеством наедине.       Шэдоу притягивает Соника к себе.       — Что бы ты ни хотела сказать, ты можешь сказать это в его присутствии. Кроме того, как твой сводный брат, он должен, по крайней мере, присутствовать при твоих словах.       — Ладно, — ворчит Соня. — Послушай, мне это нравится не больше, чем тебе, и я вижу, что ты расстроен. Но, по крайней мере, ты можешь сделать так, чтобы твоё счастье выглядело убедительным. Если у нас ничего не получится, тогда мой отчим…       — Мне на него плевать, — рука Шэдоу сжимается в кулак. — И я отказываюсь играть в его маленькую игру.       — Дело не в том, хочешь ли ты играть в эту игру, а в том, как ты в неё уже играешь, — заверяет Соня. — Мне совершенно не нравится тот факт, что я теперь помолвлена с тобой. Бартлби сделал мне предложение всего две недели назад, а мой отчим разорвал помолвку, чтобы стать союзником вашей страны. Что за отчим так поступает?       — В том-то и дело, Соня. Он играет с жизнями других людей в своём болезненном, бредовом представлении о невозможном перфекционизме, — Шэдоу незаметно сжимает запястье Соника. — И когда ему что-то не нравится, он режет и уничтожает всё это, чтобы подогнать под свои идеалы, — глаза Шэдоу вспыхивают праведным гневом. — Он разрушил свою семью только потому, что всё пошло не так, как он хотел.       — Разрушил? — лицо Сони изменилось. — Но мой отчим сказал…       — То, что он тебе сказал, — чушь собачья, — лицо Шэдоу мрачнеет. — Он использует тебя и твою мать, чтобы потешить своё эго. Как только он получит желаемую гордость и славу, которой он хочет добиться, он бросит тебя и твою мать так же, как поступал со всеми остальными.       Соня пятится назад, а её глаза сужаются от злости.       — Ты лжец, Шэдоу. Ты не только жестокий, но и лжец ещё тот.       — Как ты смеешь! — рычит Соник, вставая между ними. — Мне плевать, что ты моя сводная сестра, я не позволю тебе называть Шэдоу лжецом! Он честный и добрый! Он жесток лишь в случае необходимости и всегда говорит правду с любовью. И он никогда не лгал мне, даже когда я считал иначе. Если ты мне не веришь, спроси Руж и Грэя — они тоже свидетели. Но никогда больше не смей называть его лжецом!       Соня и Шэдоу удивлённо уставились на Соника.       Но Соник ещё не закончил.       — Ты говоришь о том, что Шэдоу не играет в игру или что он должен играть правильно. Послушай того, кто пытался играть правильно. Что бы ты ни делала, папе этого недостаточно. Если ты попытаешься играть в папины игры по правилам, ты всегда будешь проигрывать, — он направляется к выходу, гнев и обида переполняют его. — Я пойду попрошу кого-нибудь починить твои двери, Шэдоу.       — Ну, может быть, ты тоже неправильно играл в эту игру.       Эта фраза Сони поразила Соника. Он напрягается и поворачивается к ней лицом.       — Что ты сказала?       Соня взмахивает своими иглами.       — Значит, ты расстроен, потому что не смог попрощаться со своей матерью из-за того, что застрял здесь, работая на другого принца? Ого-го. У тебя здесь такая тихая жизнь, так что тебе не на что жаловаться. Ты не тот, кто…       — Меня продали в рабство! — десять лет гнева и скорби по своей семье преобразовались в вулкан, который невозможно было погасить. — Здесь никогда не было тихо и спокойно! Меня избивали, секли плетью, насиловали и всячески оскорбляли с тех пор, как мне исполнилось шесть лет! И только в последние несколько месяцев — чёрт возьми, даже в прошлом году — ко мне начали относиться как к личности, а не как к вещи!       Изумрудные глаза полыхают яростью, голубые молнии пляшут на кончиках его игл.       — А до этого папа не мог даже взглянуть на меня, чтобы не сломить меня вместе с мамой. Они внушили мне, что все эти поступки — это любовь. Они сломали меня, Соня. Они, чёрт возьми, сломали меня. Я не попрощался с мамой, потому что они с папой продали меня, даже не оглянувшись на меня. Они лгали мне в лицо и вычеркнули меня из своей жизни, как будто я ничего для них не значил.       Он снова подходит к Соне и тыкает пальцем ей в грудь.       — Ты думаешь, что твоя жизнь плоха, потому что твоя помолвка с твоим идеальным принцем была расторгнута? Попробуй пожить моей жизнью до того, как я встретил Шэдоу — ты была бы благодарна какому угодно принцу, который забрал бы тебя с собой, независимо от того, принц он твоей мечты или же нет.       Затем он выбегает из комнаты, Энергия Хаоса всё ещё пляшет в его иглах, пока он борется со своими эмоциями.       Папа посоветовал бы ему вести себя хорошо со своей сводной сестрой. Папа сказал бы ему, что всё это к лучшему. Он настоял бы на том, чтобы Соник подыграл ему, как и всегда.       Шэдоу надоело играть в игры папы.       И в глубине души Соник тоже устал играть.