Глава 51. Тепло

      [Музыка: Adagio for Tangle]       Когда «Пламя Надежды» заходит в гавань, холодный воздух пробирает насквозь. Снег покрывает тротуары и крыши даже здесь, в довольно тёплом климате. Доки переполнены, буквально забиты под завязку репортёрами и напуганными родственниками, которые ищут в толпе тех, кто, к сожалению, не выжил.       Сначала спускаются обычные пассажиры, и им едва удаётся избежать репортёров. Следом за ними спускаются выжившие.       Не описать словами, как тяжело смотреть на них, пробирающихся сквозь толпу, пока папарацци слепят их своим светом. Выжившие и их близкие кричат имена друг друга, будто кружащиеся в воздухе стаи птиц, и их прерывают голоса репортёров, задающих вопросы.       И Шэдоу, стоящий в окровавленном пиджаке, наблюдает за ними и чувствует их потерю. Всего за несколько минут до этого он узнал, что Соника среди выживших нет.       У него не было времени сообщить об этом Сёстрам Солеанны, так как император Блэк Дум хотел, чтобы он был в пределах видимости, когда они будут причаливать после того, как избавятся от тела Мимика. Примерно через двадцать минут пришло известие, что они прибыли в порт. Так что у Шэдоу не было времени сообщить сёстрам об их трагической потере.       Эта новость, несомненно, станет для них ударом.       Шэдоу вытирает глаза и надевает на лицо маску равнодушия, не забыв скрестить руки на груди. Грэй, Эклипс и Руж стоят рядом с ним на палубе, но позади императора, Герцогини и Блэк Деза; вне поля зрения репортёров. Не то чтобы Шэдоу совсем не хочет с ними разговаривать, но он знает, что полученная им информация станет сокрушительной для них.       Вдруг на корабль поднимаются отряды солеаннской элиты и стражников; невольно они пугают выживших, готовых к спуску, и толпу, заставив их замолчать. Они приближаются к королевским особам Империи Дум, выкрикивают приказы и окружают их.       Капитан Пьетро приближается к ним и кивает в сторону королевских особ.       — Арестуйте их.       — Что?! — восклицает Герцогиня, когда двое элитных солдат надевают на неё наручники.       — Вы, Империя Дум, арестованы за терроризм, — объясняет капитан Пьетро. Несколько его людей достают золотые ошейники, похожие на ограничительные кольца Шэдоу. — Вы предстанете перед судом.       — Это какая-то ошибка! — возмущённо говорит Блэк Дум.       — Вот и нет, — фыркает Эклипс, выйдя вперёд перед своим кузеном. — Я всё им рассказал, дядя. Я рассказал им всё о бомбах.       Ушки Шэдоу дёргаются от любопытства.       Лицо императора Блэк Дума безобразно искажается, когда он рычит:       — Ты предатель!..       Но его едва начавшуюся тираду прерывают солдаты, введя транквилизатор в руку и нацепив на его шею золотой ошейник. Император стремительно падает, и Герцогине едва удаётся его поймать. Блэк Дез разделяет его участь и стонет, когда ошейник значительно ограничивает его силы.       Двое элитных солдат подходят к Эклипсу, держа ошейник и наручники наготове. Но Эклипс поднимает руки.       — Прежде чем вы наденете на меня наручники, у меня есть две просьбы.       — Какие? — спрашивает капитан Пьетро, подозрительно прищурившись.       — Во-первых, вы не причините вреда моему кузену, его телохранителю и советнице, — говорит Эклипс, кивнув в сторону названных мобианцев. — Они не только спасали пассажиров, но и невиновны. Они ничего не знали о бомбах. Мне всё равно, что будет со мной, дядей и остальными. Но не причиняйте вреда моему кузену и его союзникам. Я бы хотел, чтобы их вообще не арестовывали, но если это невозможно, то хотя бы не трогайте их.       Шэдоу гневно передёргивает ушами. Эклипс знал? Он знал о бомбах? Знал и всё равно позволил кораблю пойти на дно?!       — А во-вторых? — капитан своим вопросом прерывает мысленную гневную тираду принца.       — Вы позволите нам осмотреть тела погибших, — продолжает Эклипс. На мгновение он пересекается взглядом с Шэдоу. — Мы ищем кое-кого конкретного. Синего ежа, примерно шестнадцати лет. Он был очень дорог моему кузену, и будет некрасиво не попрощаться с ним по-настоящему. Мы не знаем, подобрали ли его тело, но мы и не узнаем, если не увидим. Поэтому позвольте нам осмотреть тела погибших и попрощаться.       — Хорошо, — соглашается капитан Пьетро. Эклипс кивает и приподнимает голову, позволив капитану застегнуть ошейник на его шее.       Другой солдат делает то же самое с Шэдоу. Он оборачивает ошейник вокруг его шеи.       — Мне жаль, ваше императорское высочество, — шепчет он.       Шэдоу ничего ему не говорит и позволяет мужчине себя увести. Да и что он может сделать? Ошейник не позволит ему использовать Энергию Хаоса.       Хотя, даже если бы он мог ее использовать, он бы ничего не стал делать. После всех разрушений, которые он видел, Шэдоу не хочет больше никому навредить.       Когда его уводят, он замечает таможню, подсвеченную уличными огнями. Принц представляет, как Соник заходит туда, и его свобода ожидает его у стойки. Его сёстры ждут по ту сторону. Шэдоу всегда воображал, как позже он встретится с ними, увидит радость на их лицах и услышит, чем они хотят заняться, чтобы наверстать упущенное время.       Но этому не бывать.       — Lo siento, — шепчет Шэдоу, стыдливо опустив голову. Он знает, что никаких извинений не будет достаточно.       Именно с такой мыслью он и все остальные королевские особы Империи Дум садятся в экипаж, направляющийся в тюрьму. Шэдоу может лишь надеяться, что сёстры найдут утешение в том, что Соник покинул это мир быстро и без лишний мучений, и не будут презирать Шэдоу за его провал, ложь и нарушенное обещание.

***

      Соник стоит в очереди, даже и не подозревая о событиях, разворачивающихся на пирсе.       До этого момента он строго следовал указаниям Шэдоу. Когда линкор Объединённой Федерации пришвартовался в двух пирсах от «Пламени Надежды», он ускользнул, что только на руку — до него уже дошли слухи, что толпа, окружившая другой корабль, и шагу ступить не давала. Учитывая военный статус Объединённой Федерации, они не скоро окружат их линкор, так что сейчас самое время направиться в таможню.       Внутри оказывается тепло и людно, в воздухе слышится уйма голосов, ворчащих при обслуживании новоприбывших и выкрикивающих имена. Все шесть столов оказываются заняты, работники с трудом справляются с оформлением тех, кто ищет убежища в Городе Воды.       Мужчина лет тридцати с гладко выбритым лицом и тёмными волосами заканчивает проверку документов человека и устало вздыхает.       — Следующий.       Соник подходит и передаёт ему бумаги, которые дал ему Шэдоу. Они слегка промокли, но текст всё ещё читаем. Документ о Свободе находится сверху, поскольку Соник подозревает, что он особенно важен.       Мужчина берёт все бумаги, внимательно их читает, и его глаза широко раскрываются при виде королевской печати.       — Империя Дум, значит?       — Ага, — кивает Соник.       — Благослови тебя Хаос, ты везунчик, — мужчина собирает бумаги снова вместе. — Виза есть. Официальный тест на гражданство будет на этой неделе. Даже есть рекомендации по работе, — его тёплый взгляд встречается со взглядом Соника, и он улыбается, ставя штампы на документах. — Добро пожаловать в Солеанну. Теперь ты свободен.       [Музыка: All Is Found (From «Frozen 2"/Instrumental/Audio Only)]       Свободен. Соник наконец-то свободен. Больше никаких плетей, цепей и страха. Соник наконец-то свободен. После десяти лет рабства Соник свободен.       Он улыбается и изо всех сил старается не расплакаться от радости.       — Спасибо.       Мужчина улыбается ему в ответ и пожимает руку.       — Удачи. Наслаждайся жизнью.       О, обязательно.       Соник забирает свои документы и проходит через контрольно-пропускной пункт, делая первые шаги в своей новой жизни. Там его ждёт неизвестность, целый мир, который Соник с нетерпением желает увидеть.       Над автоматическими дверями вырезан символ Соляриса в виде летящего феникса. Соник с улыбкой думает, что он такой же: восстал из смерти навстречу новой, свободной жизни.       Снаружи он видит толпу людей и мобианцев, ожидающих, пока их близкие тоже пройдут через эти двери. Многие уже обнимают своих родных, радуясь, что они выжили. Другие горестно плачут. Семьи в мгновение ока разбивает осознание потери, и Соник уже ничем не может им помочь.       И в центре этой толпы стоят шесть ежих в красивых небесно-голубых плащах, их лица спрятаны в тени капюшонов. Ну, точнее, только у пятерых. У одной ежихи с индиговыми иглами капюшон опущен… подождите, это Винни? Но кто тогда рядом с ней?       Соник выходит наружу через автоматические двери и слегка щурится, пытаясь получше их разглядеть.       Винни он узнаёт сразу. Но остальные пятеро… ему требуется минута, прежде чем осознать, кто же они.       Одна за другой они снимают капюшоны, показав любопытные глаза и улыбки, подобные распускающимся цветам. Воспоминания снова заполняют его разум: когда-то давно эти же самые лица сияли в золотом бальном зале. Люди отступают и затихают, настигнутые чувствами удивления и серьёзности. По толпе проносится взволнованный шёпот, ведь всем интересно, кто так сильно привлёк внимание Сестёр Солеанны.       Но Соник и так знает.       Тут же он срывается с места и бежит к ним, раскинув руки в стороны и улыбаясь ярче солнца. Имена его сестёр срываются с губ.       Женевьева. Виннифред. Пенелопа. Хадасса. Розелла. Ариэль. Его дорогие, любимые сёстры.       Женевьева хватает его в объятия первой, обнимает его крепко-крепко и осыпает макушку поцелуями. Остальные сёстры тоже обнимают его, убеждаясь, что это не сон. А затем они все вместе смеются, ликуют и плачут.       — Я думал… — начинает Соник, задыхаясь от эмоций.       Ариэль прикладывает палец к его губам.       — Мы тоже.       Они все собираются вокруг Соника, крепко обнимая его и защищая от любопытных чужих глаз. Соник глубоко вдыхает, тепло наполняет его душу. Сёстры взъерошивают его иголки.       Наконец-то он нашёл своих сестёр. И всё благодаря…       — Шэдоу, — Соник поднимает голову, встретившись с шоколадными глазами Женевьевы. — Шэдоу всё это спланировал, да?       Пенелопа кивает.       — Он страсть как хотел сделать это для тебя. С того самого момента, как встретил нас.       — Он был бы рад увидеть нас, — говорит Соник, сияя.       — Верно, — кивает Виннифред. — Но, думаю, он был бы рад и просто знать, что ты теперь с нами.       Соник улыбается, когда Женевьева, как и в детстве, сжимает его щёки. Этого оказывается достаточно, чтобы снова довести его до слёз. Не в силах сдержать эмоции, он прижимается лицом к её плечу.       — Пойдём домой, — шепчет Женевьева. — Как семья.       Семья. Соник не может перестать улыбаться.       — Да, пойдём.       Вместе они поднимаются и исчезают в толпе зевак, которые могли лишь мечтать о таком же воссоединении со своими родными.

***

      Как оказалось, у Эклипса было ещё одно бредовое (по мнению императора) условие. Поскольку Шэдоу и его союзникам, согласно уговору, не должны были причинять вред, а также беря во внимание то, что они герои трагедии, было бы нецелесообразно арестовывать их и сажать в тюрьму, как обычных преступников. И так уж вышло, что никто не занял апартаменты, которые император Блэк Дум забронировал для медового месяца. Поэтому вместо того, чтобы конфисковать у них не только вещи, но и бронь, охранники отвели Шэдоу, Грэя, Эклипса и Руж в эти апартаменты и сказали им, что они всё время будут снаружи, но в пределах своих комнат они могут передвигаться свободно, в то время как остальные члены королевской семьи были брошены в тюрьму.       Комнаты, стоит признать, действительно прекрасны; стены нежно-золотого цвета и белоснежное постельное бельё отлично дополняются мебелью из красного дерева. Ванная просторная, рядом с раковиной находится длинное зеркало на золотых креплениях. Пол выложен плиткой, которая мягко мерцает в розовом свете. Цветы и прочие украшения привносят в помещение ощущение жизни. По ступенькам можно спуститься в небольшую гостиную, где располагаются диваны, телевизор и выход на балкон. Все комнаты соединены небольшими коридорами с дверями с обеих сторон.       Одна комната, очевидно, предназначалась для императора и императрицы, потому что в ней находится королевских размеров двухспальная кровать. Другая комната, тоже очевидно, предназначалась для двух гостей, учитывая две кровати. Но кому именно предназначалась эта комната, Шэдоу всё равно. Это просто место, где они проведут, вероятно, несколько ночей.       Охранники снимают с них наручники, но оставляют ошейники. Любезно они предупреждают о последствиях, если принц попытается что-то с ним сделать, а затем уходят, оставив королевских особ одних.       Как только дверь со щелчком закрывается, Шэдоу поворачивается к Эклипсу и смотрит на него очень сердито.       — К чему это всё? — спрашивает он. — Одно дело на корабле, а сейчас-то что? С какой такой радости тебе вдруг стало не всё равно на меня?! Все эти условия, которые ты выдвинул, — неужели ты не можешь быть менее бесчувственным?!       Если до этого у Шэдоу не было серьёзных проблем, представляющих угрозу жизни, то сейчас Эклипс взял да и повесил огромную мишень ему на спину.       — Я уже говорил, что хотел наладить отношения с тобой до того, как ты женишься! Хотя это, думаю, не так уж и важно, да? Особенно учитывая, что ты никогда не любил Соню по-настоящему и никогда не интересовался мисс Виннифред.       Эклипс скрещивает руки на груди.       — Так ты и правда влюбился в него, как и сказал Мимик, да? — его ухмылка становится шире. — Когда ты это понял? Когда он спас тебя от убийцы? Когда ты сбежал с конференции? Когда ты устроил тот бал? Когда сделал его вторым телохранителем?       — Заткнись! — рычит Шэдоу и мгновенно хватает Эклипса за горло. — Ну и что, что я влюбился в него?! Ну и что?! Я бы никогда не смог сказать об этом Сонику, потому что я не хотел давить на него и заставлять вступать в отношения! — глаза Шэдоу застилает влажная пелена. — Он даже не знал, что такое настоящая любовь, пока я ему не объяснил. Я не хотел всё испортить или усложнить своими эмоциями, потому что тогда наши отношения могли бы стать токсичными, а с него уже хватит подобного.       — Да чушь это всё! — восклицает Эклипс, вцепившись в руку Шэдоу. — Ты хотел большего, и ты это знаешь! Ты оправдывал себя, просто чтобы снова не почувствовать боль, как это было с Марией!       Шэдоу сжимает его горло до того сильно, что едва не ломает Эклипсу шею.       — НИКОГДА не произноси её имя с таким неуважением!       — Прекратите! — кричит Руж, оттолкнув их друг от друга. — Мы все очень измотаны случившимся, испытываем большой стресс, но дракой делу не поможешь.       — Помоги мне снять ошейник. Я выпотрошу его так же, как Мимика. Мне следовало сделать это ещё давно, — Шэдоу не перестаёт рычать. — А, и ещё кое-что. Ты знал о бомбах. Ты знал, что все те пассажиры умрут, и всё равно подписал им смертный приговор. Почему ты ничего не сделал?! Ты же знал! Знал и был согласен! Десятки и сотни невинных погибли, а ты и пальцем не пошевелил, чтобы предотвратить трагедию!       В глазах принца сверкают молнии.       — Давай, признайся! Ты помогал только потому, что я помогал им! Ты всё это время знал, что наши усилия будут напрасны!       — Я был под контролем! — восклицает Эклипс, несмотря на боль в горле, и сжимает кулаки. — Дядя и отец подавили мою волю! Что, по-твоему, я мог сделать?! И чтоб ты знал, не я один был в этом замешан! Многие Блэк Армс тоже в этом участвовали! И что же, их ты тоже выпотрошишь? Размажешь их кровь по ковру?!       Эклипс подходит к принцу и тычет пальцем ему в грудь.       — Можешь убить их всех и меня, но это не вернёт никого! Это не вернёт Соника!       — ЗАКРОЙ ПАСТЬ! — Шэдоу ударяет Эклипса кулаком, и тот пролетает через всю гостиную. С грохотом Эклипс ударяется о стену и падает на пол. — Ты же не думаешь, что я…       ШЛЁП!       Шэдоу замолкает, когда Руж отвешивает ему пощёчину.       — Я сказала вам обоим прекратить!       Грэй помогает Эклипсу подняться, осматривает синяк на его голове и кровь. Шэдоу трёт покрасневшую щёку, слишком ошеломлённый ударом. Все четверо обмениваются молчаливыми, крайне шокированными взглядами.       Руж начинает первой:       — Так. Слушайте. Мы пережили трагедию, испытав большой стресс, мы в чужой стране и под арестом. И вот что будет дальше: Грэй, отведи Эклипса в ванну в моей комнате, — она указывает на названного мобианца. — Ты приведёшь себя в порядок и подождёшь меня.       Затем она поворачивается к Шэдоу.       — А ты, мистер, примешь долгую тёплую ванну, чтобы успокоиться, и никого не станешь убивать. Грэй будет поблизости, если вдруг что-то случится. И потом, когда все успокоятся, мы поговорим о случившемся и о том, кто виноват, как цивилизованные существа, а не будем драться, как недавно вылупившиеся Блэк Армс. Всем всё понятно?       Трое мужчин кивают, ошеломлённые словами Руж (а Шэдоу — и её действиями).       — Хорошо, — Руж кивает Эклипсу. — Иди. И не трать горячую воду попусту.       Эклипс молча соглашается и, спотыкаясь, выходит из гостиной. Грэй следует за ним и придерживает, не позволяя тому упасть.       Руж подходит к Шэдоу и осторожно стягивает с него пиджак, оставив принца в одной лишь чёрной тунике.       — Я постираю его для тебя.       Когда Шэдоу передаёт ей пиджак, его глаза снова блестят. Не произнеся ни слова, он притягивает Руж к себе. Она удивляется, но обнимает его в ответ.       — Мне жаль, — шепчет Шэдоу. — Мне жаль…       Жаль за крик, жаль за ссору, жаль за Мимика, жаль за кораблекрушение, жаль за ложь, которую он сам так ненавидит… Ему за столь многое нужно извиниться, что он не знает, с чего начать.       — Знаю, милый, — отвечает Руж. — Я знаю.       Пиджак падает на пол, когда она обнимает наследного принца покрепче, позволяя ему выплакаться так же, как и много лет назад, когда он вернулся из Археи. Тогда они были молоды и только-только узнали о душевной боли.       Шэдоу мягко отстраняется и вытирает глаза.       — Только будь с ним поделикатнее, — говорит он. — Он мне ещё нужен.       В конце концов, это его любимый пиджак.       — Это я тоже знаю, — с улыбкой говорит Руж. — Теперь иди, прими тёплую ванну и успокойся. Поговорим обо всём позже.       Шэдоу кивает и уходит в ванную комнату. Ему не требуется много времени, чтобы настроить температуру воды в душе — после откровения Мимика и ссоры с Эклипсом у него нет сил, чтобы даже хотя бы подумать о тёплой ванне. Принять душ ему гораздо проще сейчас.       Но даже успокаивающего потока воды недостаточно, чтобы Шэдоу мог упорядочить свои мысли или остановить слёзы, что полны горя, тоски и… чего-то обжигающего. Раскалённого добела. Того, что невозможно сдерживать долго; мысли о пролитой крови невинных, о сотнях убитых за считанные мгновения. О семьях, скорбящих этим вечером, о жизнях, разрушенных за секунды — и всё это из-за по-настоящему безумной жажды крови. И виной всему — его отец и дядя.       Сколько ещё должно погибнуть мобианцев, чтобы Блэк Дум и Блэк Дез были удовлетворены? Сколько крови должно быть пролито, чтобы утолить их жажду? И разве тюрьма — это лучшее наказание, которое Солеанна смогла придумать для убийц?       Шэдоу сжимает руки в кулаки, и под кожей потрескивает Энергия Хаоса. В какой-то момент ошейник срабатывает и рассеивает накопившуюся энергию, заставив Шэдоу вскрикнуть от боли. Принц падает на колени, мысленно проклиная эти дурацкие ошейники и пытаясь восстановить дыхание (всё ещё пребывая в состоянии шока и эмоционального потрясения). Он вытирает глаза свободной рукой, и гнев вскипает в нём вновь.       Он злится на солеаннскую элиту, на ошейники, что стали их наказанием за попытку помочь. Злится на Эклипса, ведь он знал о бомбах. Злится на себя за то, что не смог сделать больше. Злится на свою семью, которая спланировала кораблекрушение только для того, чтобы наказать Шэдоу за мятеж.       «Они за это заплатят. Жизнь за жизнь!»

***

      — Ну-ка, не подглядывай!       — А я и не подглядываю! — Соник хихикает, когда Виннифред берёт его за руки, и зажмуривается покрепче.       Дом его сестёр чудесен. Они настояли на том, чтобы показать ему каждый дюйм их дома, наполненного вещами, которые вернули Соника в детство: от мастерской, где сёстры творили свои шедевры, до полок, забитых книгами.       Но они пообещали, что лучшая часть дома — последняя комната.       Комната, в которую его ведёт Виннифред.       — Ладно, ты готов? — спрашивает она.       — Ага!       — Хорошо, тогда открывай! — командует сестра, и где-то рядом щёлкает выключатель.       Соник открывает глаза и ахает.       [Музыка: A New Home (Sonic the Hedgehog OST) — Tom Holkenborg]       Эта комната не такая же изысканная, как его покои в Чёрной Комете, но Соник всё равно чувствует, что она так же важна для него.       Комната очень большая: в ней четыре окна, комод и письменный стол одного оттенка песочного цвета, подходящего нежно-голубым стенам; пол деревянный, на нём ковёр цвета летней травы. На стене висит фотография Соника и его сестёр. В углу стоит старое красное кресло-мешок (а рядом старый магнитофон). Старые игрушки и прочие безделушки синего ёжика стоят и лежат тут и там по всей комнате.       Похоже, что часть Тир На Ног попала и сюда. Потолок расписан миллионами звёздочек, а роспись стен плавно переходит на потолке в небо, по которому так и хочется полетать. Мерцающие гирлянды тянутся из угла в угол, вьются по мебели и карнизам с зелёными шторами. Сам же карниз расписан рунами.       Но самое главное, величайшая из всех деталей…       — Моя кровать в виде гоночной машины! — восклицает Соник, как только замечает красный автомобильный каркас. Постельное бельё насыщенного зелёного цвета, и даже старая лампа стоит на тумбе у кровати.       Соник носится по комнате, легко находя все свои старые сокровища — от сапборда до ярко-красной ковбойской шляпы и старых комиксов. Как им удалось всё это сохранить?       — Только гляньте! — он с разбега прыгает на кресло-мешок. — Даже кресло-мешок остался?! Не может быть! — он снова вскакивает на ноги, волнение переполняет его. — Поверить не могу! Здесь всё есть! Как вы это всё!.. И это тоже!       Соник плюхается на кровать, на его лице широкая яркая улыбка.       — Мне очень нравится, так сильно нравится!       Все его сёстры заходят в комнату. Женевьева и Виннифред садятся по обе стороны от него, а остальные — рядом. Все улыбаются, будто они по-настоящему счастливы. Хотя почему «будто»? Их семья снова вместе.       — Добро пожаловать домой, — Пенелопа лучезарно улыбается, её глаза сияют.       — Спасибо, — Соник смотрит на каждую из сестёр с благодарностью.       Он благодарен за то, что они не забыли его, что они сохранили его вещи; он благодарен Шэдоу, Грэю и Руж, ведь они рискнули всем, чтобы спасти Соника и вернуть его домой, — список благодарностей можно продолжать бесконечно.       Сейчас же он прислоняется к Женевьеве, и та вместе с Виннифред обнимает его. Остальные сёстры присоединяются к объятиям, тепло и любовь пронизывают каждый сантиметр комнаты и наполняют собой душу Соника.       Как хорошо вернуться домой.