Глава 52. Возрождение

      Соник крепко спит, но его веки трепещут. Он сворачивается клубочком под тёплым одеялом, ещё не готовый просыпаться.       Но он знает, что ему нужно проснуться. Он обязан. Поэтому он садится, трёт заспанные глаза и потягивается.       Его глаза удивлённо расширяются, когда он понимает, где находится.       Соник вспоминает произошедшее прошлым днём. Как они причалили к Солеанне, как он стал свободным, а сёстры, ждущие его на пирсе, забрали его домой…       В настоящий, родной дом. И он наконец-то свободен.       Взглядом он обводит комнату, просто чтобы убедиться, что всё реально — он уже делал так, когда впервые оказался в своих новых покоях в Чёрной Комете. Он тут же замечает стопку красиво упакованных коробок, которых ещё прошлой ночью не было на комоде. Некоторые коробочки завёрнуты в блестящую бумагу с рождественскими мотивами и завязаны причудливыми бантами, в то время как другие завёрнуты в бумагу голубых пастельных тонов. Открытки с его именем приклеены к каждой коробке.       Соник вытирает выступившие слёзы, когда понимает, что всё это — подарки на каждый его день рождения и Рождество, начиная с года, когда он пропал. В одной из открыток он находит трогательное стихотворение от сестры брату.       В шкафу висит чистая одежда, в которой было бы не стыдно показаться в любой академии. Всё лежит на своих местах, даже книги на полках — и любимые, пропитанные солёным пляжным воздухом, и совсем новые, пахнущие свежей бумагой, — расставлены так, как расставил бы он. Его одежда, в которой он был на тонущем корабле, свежевыстиранная висит в шкафу, а на столе лежит его расчёска от Шэдоу.       Соник вытирает слёзы и смотрит на часы. Всего лишь семь утра.       Сегодня — его первый день на настоящей свободе.       Соник быстро одевается и выглядывает в коридор. В доме тихо, если не учитывать сладкое сонное сопение сестёр и щебетание дарклингов, которые спят в гостиной. Вероятно, они тоже вымотались из-за вчерашней суматохи.       Отлично. Значит, его план сработает на «ура».       Синий ёжик спускается по лестнице вниз и спешит на кухню. Он собирается приготовить для своих драгоценных сестёр кое-что особенное. Никакими подарками и объятиями вовек не отблагодарить их за всё, что они сделали тогда и сейчас. Нет-нет, они заслуживают чего-то особенного.       Соник копается на кухне минут пять и достаёт на стол муку, яйца, молоко, масло и соль. Взбивает яйца с мукой, добавляет воду и молоко в нужном количестве. Затем он выливает немного получившегося теста на сковороду.       Кроме этого, он достаёт из холодильника сосиски и жарит их на другой сковороде. А найдя в холодильнике свежие фрукты, он аккуратно нарезает их на небольшие кусочки и раскладывает по маленьким тарелкам. Наконец, когда он находит взбитые сливки и сироп, он ставит их на столешницу и спешно переворачивает блин.       — Тебе помочь?       Соник лучезарно улыбается Хадассе, стоящей в дверном проёме в ярко-оранжевом халате.       — Давай!       Хадасса кивает и закатывает рукава. Заглянув в сковороду, она расплывается в довольной улыбке.       — Блинчики! Пламенем клянусь, ты нас балуешь!       — Кто-то сказал «блинчики»? — спрашивает Виннифред и улыбается. — Соник, ах ты негодник! — говорит она в самом хорошем смысле этого слова.       Соник берёт свежие фрукты и улыбается.       — Я решил приготовить завтрак для всех в качестве маленького сюрприза. Это наименьшее, то я могу сделать, чтобы отблагодарить вас, что вы приняли меня обратно.       Они ведь не были обязаны. Он мог попросту оказаться на улице, как Мэник.       Интересно, где он сейчас?       Женевьева проходит мимо Виннифред и кладёт руки Сонику на плечи.       — Соник, — произносит она твёрдо и строго, — мы приняли бы тебя обратно, несмотря ни на что.       Соник неловко прижимает ушки к голове.       — Я не то имел в виду…       — Знаю, — прерывает его Женевьева, — но тебе не нужно ничего нам доказывать. И никогда не нужно было.       Она крепко обнимает его и гладит по спине. Соник, мурлыкая, прижимается к сестре и улыбается.       — Оу, вы такие милашки, но у нас там блинчики подгорают, — как бы невзначай говорит Виннифред.       — Верно, верно, — Женевьева мягко отстраняется от брата. — Пенелопа, Ариэль и Розелла уже встали?       — Мы накрываем на стол! — слышится голос Розеллы в ответ.       Соник и Женевьева, подмигнув друг другу, присоединяются к столу с заправками для блинчиков. Хадасса приносит кофе, а Виннифред — сами блинчики.       — Наш первый совместный завтрак за много лет, — улыбается Ариэль, отложив в сторону утреннюю газету. — Это похоже на сон.       Соник кивает, берёт стакан с апельсиновым соком и садится рядом с Женевьевой. Уже скоро комната наполняется обычными разговорами: сначала все делятся новостями, а потом обсуждают планы на день.       — Мы все взяли выходные на сегодня и завтра, чтобы провести время с тобой, — сообщает Виннифред. — Хочешь сделать что-нибудь особенное?       Сотни и тысячи идей проносятся в голове. Так много хочется сделать, чтобы наверстать упущенное время. Но Соник останавливается на простом:       — Может, сходим на пляж?       Ведь после всего хаоса, произошедшего с ним, ему не помешает расслабиться. А с пляжем у него связано очень много приятных воспоминаний.       Его сёстры улыбаются.       — Думаю, это можно устроить, — кивает Пенелопа.       Внезапно раздаётся недружный хор разных звуков. Дарклинги, учуяв запах еды, сонно вваливаются в комнату. Соник усмехается.       — Я не забыл о вас, малыши, — синий ёжик встаёт, берёт ещё одну тарелку и кладёт на неё блинчики и сосиски, а затем ставит на пол. — Вы, наверное, совсем голодные.       Дарклинги довольно щебечут и присоединяются к трапезе.       — Где ты их нашёл? — спрашивает Розелла. — И что это, вообще, такое?       — Это дарклинги Эклипса. Можешь считать их его питомцами. Наверное, они разминулись во время эвакуации. Когда я нашёл их, они были очень уставшие, — объясняет Соник. — А поскольку мы оказались на разных кораблях, они решили остаться со мной, вероятно, потому что больше никого не знали, — он ласково гладит дарклинга в виде музыкальной ноты. — Но они хорошие, правда. Думаю, нам нужно попробовать найти Эклипса.       — Если он из Империи Дум, то, вероятно, он в тюрьме, как и другие, — говорит Хадасса.       Соник чувствует, как кровь мгновенно стынет в его жилах.       — В тюрьме?       Что происходит? Почему выходцев из Империи Дум арестовали?       Ариэль мрачно кивает.       — Как оказалось, именно Империя Дум ответственна за уничтожение «Вавилонского Сада», — она стучит пальцем по утренней газете. — Всех граждан Империи Дум арестовали на месте.       Члены королевской семьи Империи Дум… Шэдоу… в тюрьме?       — Шэдоу не мог… он не стал бы… — бормочет Соник; он не может даже представить, чтобы Шэдоу, который жизнью своей рисковал ради его, мог быть виновен в затоплении «Вавилонского Сада». Какую бы выгоду он с этого получил?       — Мы не знаем, причастен ли он, — говорит Виннифред, — но арестовали всех членов королевской семьи. Скорее всего, они предстанут перед судом.       — Но Шэдоу невиновен! — восклицает Соник. Голова идёт кругом от одной только мысли, что Шэдоу будет гнить в тюрьме за то, что он сделал ради Соника. Он, чувствуя, как дрожат его руки, смотрит на своих сестёр. — Если он и виноват в чём-то, то только в том, что помог мне. Мы можем что-нибудь сделать?       Сёстры обмениваются взглядами.       — Думаю, у меня есть идея, — ухмыляется Пенелопа.

***

      — Вы ведь знаете, что королева Элис занята, верно? — спрашивает седовласый мужчина в цилиндре у ворот дворца. Двое стражников из солеаннской элиты стоят по обе стороны от него.       — Разумеется, лорд Регис, — отвечает Пенелопа, — и мы не настаиваем на аудиенции у королевы. У нас лишь простая просьба, которую мы просим вас передать, — она легонько подталкивает Соника вперёд. — Это Соник, наш младший брат. Он наконец-то вернулся к нам.       — Слава Пламени, — лорд Регис улыбается и приподнимает свой цилиндр. — Вы счастливчик, не так ли?       — Да, сэр, — отвечает Соник.       — Он выжил во время крушения «Вавилонского Сада», но если бы не мужество доблестного наследного принца Шэдоу из Империи Дум, боюсь, его бы уже не было на этом свете, — продолжает Пенелопа. — Наследный принц и его союзники приложили все усилия, чтобы помочь тем, что был на борту во время бедствия, и наш брат — один из тех, кому они помогли. Мы бы хотели выразить им нашу сердечную благодарность, и потому наша просьба к королеве — позволить нам встретиться с наследным принцем, чтобы выразить нашу радость.       Лорд Регис пристально смотрит на них. Затем кивает.       — Я передам королеве вашу просьбу. Я знаю, что членов королевской семьи разделили после ареста, но где они сейчас — мне неизвестно.       Соник чувствует, как его сердце взволнованно колотится о рёбра. Возможно, Шэдоу страдает не так сильно, как он боялся.       — Благодарю, лорд Регис, — Пенелопа приседает в элегантном реверансе. Соник низко кланяется, а его сердце переполняет надежда.       Когда они уходят, он берёт Пенелопу за руку и крепко сжимает её ладонь.       — Надежда есть, — ободряюще шепчет ему сестра.       Соник лишь кивает в ответ и молча молится, чтобы Хаос и Светлый Гайа защитили Шэдоу. И чтобы Шэдоу не терял надежды.

***

      Пляж, вне всяких сомнений, прекрасен. Белый песок, лёгкий тёплый бриз, пальмы. Морской воздух согревает мордочку Соника, пока он вместе с сёстрами идёт вдоль берега. Виннифред держит в руках линейку, но зачем, Соник понятия не имеет.       Вскоре они добираются до тихой бухты, расположенной вдали от любопытных глаз. Сёстры и брат стоят ровно там, где прибой встречается с землёй.       — Впервые мы пришли сюда вскоре после того, как обосновались здесь, — начинает Ариэль.       — Эта идея пришла к нам в голову уже после того, как мы переехали, — продолжает Пенелопа. — Мы были так злы на отца и на то, что он сделал, и что всем было всё равно, — она забирает у старшей сестры линейку. — Этого оказалось достаточно, чтобы я начала рисовать на песке. Просто глупые каракули. Но когда прибой смыл все рисунки, я поняла, что больше не злюсь.       — После этого она позвала нас. Мы, наверное, час потратили на то, чтобы написать и нарисовать всё, что чувствовали, — Розелла ласково сжимает плечо Соника. — И, прежде чем мы успели опомниться, мы уже не чувствовали ни вины, ни злости, ни грусти. Только… покой.       — Теперь твой черёд, — Женевьева забирает линейку у Пенелопы и вкладывает её в руки Соника. — Напиши всё, что ты чувствовал. Всё, что с тобой было. Не торопись, — заметив слегка недоумённый взгляд младшего брата, она добавляет: — Я знаю, что ты борешься с чувством вины, и Шэдоу очень помог тебе справиться с ним. Но тебе нужно выплеснуть всё, то ты чувствуешь.       — Хорошо, — соглашается Соник.       Девушки расстилают одеяло неподалёку и садятся на него, подставив мордочки тёплым солнечным лучам.       Соник начинает писать. Сначала разные мелочи, вроде нескольких незначительных проступков. Но прибой смывает все слова. Соник продолжает, и волны вновь и вновь забирают всё написанное с собой; слова о лжи, о том, как он ненавидел себя, как он отдавал своё тело незнакомцам, как ему было мерзко, противно. Он пишет яростно, быстро, а прибой холодит лодыжки, промочив насквозь его красные ботинки.       Через какое-то время Соник выпрямляется. Он больше не ощущает тяжести в груди, как это было до встречи с Шэдоу, и наконец-то чувствует, что цепи исчезли.       — Ты закончил? — спрашивает Хадасса.       — Пока да, — отвечает Соник.       Женевьева, как и всегда, первая встаёт и обнимает его за плечи.       — Ты всегда можешь вернуться. Это тоже дом. Наш дом.       — Дом, — повторяет Соник с улыбкой.       Так приятно вернуться домой.

***

      Спустя два дня Соник сдал тест на гражданство. И по чистой бюрократической случайности (или благодаря хитроумному плану Шэдоу — Соник не совсем уверен) его вызвали ко двору. Сама королева Элис поприветствовала его как полноправного гражданина Солеанны и воздала ему почести как герою катастрофы. Она также удовлетворила его просьбу продолжить военное обучение в их военной академии, чтобы в дальнейшем присоединиться к элитной гвардии королевства (что относительно легко, учитывая его опыт в роли телохранителя). В дополнение ко всему она сообщила, что помилует Шэдоу и его союзников за их подвиг.       Чтобы отпраздновать такие чудесные новости, сёстры пригласили его поесть мороженого.       Сидя за одним из столиков кафе, девушки оживлённо болтают о том, как всё это повлияет на их жизнь.       — Мы очень рады за тебя, братишка, — улыбается Виннифред. — Мы рады, что ты дома, и что ты идёшь своим собственным путём. Мы не хотим, чтобы ты жил в нашей тени.       — Оставь свой след в истории, — подбадривает его Пенелопа.       Соник кивает. Шэдоу тоже посоветовал бы двигаться вперёд.       — Соник! Мы здесь!       Синий ёжик оборачивается и замечает кое-каких знакомых. Его глаза расширяются.       — Эймс! Тейлз! Наклз!       Он встаёт и подбегает к ним, заключив Эми и Тейлза в крепкие объятия. Наклз кладёт руку ему на плечо.       — У тебя получилось! — Эми лучезарно улыбается.       — Да. И теперь я свободный, — отвечает Соник.       — Это замечательно! — радостно говорит Тейлз.       — Длинный Коготь гордилась бы тобой, ученик, — добавляет Наклз. — И его императорское высочество, должно быть, рад за тебя в своей темнице.       Значит, Наклз знал об аресте членов королевской семьи Империи Дум.       — Их только что помиловали, — сообщает Соник. — Скоро он узнает об этом.       Эми хихикает.       — А что вы празднуете? Похоже, вам очень весело.       — Теперь я официальный житель Солеанны, — говорит Соник, уперев руку в бедро. — И я буду учиться в военной академии по элитной программе.       — О, мы тоже! — щебечет Тейлз. — Королеву впечатлили наши усилия во время катастрофы, так что она пригласила нас!       — Круто! — Соник улыбается. — Присоединитесь к нам?       — С великой честью, — отвечает Наклз.       Соник двигает к столу несколько дополнительных стульев и представляет своих сестёр. Друзья, конечно, удивляются, но уже вскоре все присутствующие смеются и рассказывают друг другу истории. Эми даже достаёт свою колоду карт Таро, чтобы погадать.       Соник, сидя между Тейлзом и Ариэль, невероятно счастлив. Конечно, было бы здорово, будь рядом Крим, Ванилла, Мэник, Грэй, Руж и Шэдоу, но сейчас он чувствует умиротворение.       Крим… что с ней случилось? Хотел бы он знать. Шэдоу так и не рассказал, где она.       Ванилла… вместе ли с Крим она ушла? Где она сейчас?       И Мэник… тепло ли ему на улице? Уютно, как он и мечтал?       Грэй, Руж и Шэдоу… как у них дела? Они в безопасности? С ними всё хорошо? Радуются ли они, что обрели свободу? Или всё ещё страдают из-за погибших?       Будто прочитав его мысли, Наклз, потянувшись за спиной Тейлза, сжимает плечо Соника.       — Не волнуйся, друг мой. Однажды они присоединятся к нашему празднованию, коль уж теперь они тоже свободны.       — Да, — Соник улыбается, думая об этом, — обязательно.       И он встретит их с распростёртыми объятиями.

***

      — Вау!       Соник не может сдержать своего восхищения, пока рассматривает мастерскую на втором этаже магазина одежды, и больше всего его поражают манекены, на которых надеты неописуемой красоты наряды. Просто потрясающе! Множество слоёв тканей всех видов, цветов и фасонов складываются в нечто прекрасное. И в центре всего этого стоят четыре манекена в праздничных нарядах, сшитых в основном из красных и золотых тканей.       — Для кого это? — интересуется Соник, приподнимая подол сверкающей красной юбки.       — Для наших друзей из Империи Дум, — довольно ухмыляется Виннифред. — Мы планируем вручить им эти подарки в благодарность за помощь и не только. Кроме того, у них будет что надеть на предстоящий благотворительный бал.       Королева Элис объявила о бале через три дня после того, как Соник стал гражданином Солеанны. Бал состоится через неделю.       — Им понравится, — Соник лучезарно улыбается. — О, и они будут так рады новостям!       Он уже может представить их радостные лица и восторг от того, что у них будет шанс одеться во что-то совершенно особенное.       Внизу звенит дверной колокольчик.       — Я посмотрю, кто там, — говорит Женевьева и спускается в магазин.       — А что мы наденем на бал? — нетерпеливо спрашивает Соник.       — Что ж, скоро у нас выходит новая коллекция праздничных платьев, вот их мы и наденем. А ты наденешь что-то совершенно особенное, — говорит Виннифред, взяв отрез мерцающего голубого шёлка. — Что-то, что сведёт всех с ума. У меня уже есть идея.       Соник усмехается.       — Уверен, это будет потрясающий наряд. Вы всегда были отличными дизайнерами.       Виннифред лишь улыбается.       Женевьева возвращается бледная.       — Соник? Тебе лучше спуститься вниз. Ты… ты должен сам это увидеть.       Соник хмурится. Что всё это значит? Почему его сестра так взволнована? Но он следует за ней, горя желанием унять беспокойство сестры.       Минуту спустя он понимает, в чём дело.       Руж и Грэй, явно очень уставшие, стоят посреди магазина. На них чужая одежда, а Руж без макияжа. Но даже если бы он был, её лицо было бы таким же бледным, как и у Грэя, едва они увидели Соника.       — Руж? Грэй? — Соник подходит к ним с улыбкой. — Что вы…       Грэй набрасывается на него первым и обнимает так крепко, что Сонику кажется, что он сейчас выплюнет лёгкие. Грэй проводит пальцами по иголкам Соника и бормочет себе под нос какую-то тарабарщину. Затем его обнимает и Руж.       — Ребята, — хрипит Соник, — я не против пообниматься, но дышать я тоже хочу.       — Прости, прости, — бормочет Руж, отпустив его и вытерев глаза. — Просто… мы думали, что больше тебя не увидим.       — О чём ты? — спрашивает Соник.       Грэй и Руж обмениваются обеспокоенными взглядами, прежде чем снова посмотреть на Соника.       — Милый, — медленно произносит Руж, — Шэдоу думает, что ты мёртв.       Теперь Соник и сам чувствует, что бледнеет.       — Мёртв? Разве он не знает…       — Нас обманули. Император нанял лазутчика. Он спланировал это, как и взрыв корабля, — Грэй тихо ругается себе под нос. — Ублюдок заслужил то, что сделал с ним Шэдоу. А император и лорд Джулиус ещё пожалеют о том, что затеяли всё это — Шэдоу уже продумывает, как отомстить, и Соня собирается ему помочь. Он послал нас к сёстрам, чтобы выразить соболезнования и попросить помощи в его безумном плане.       Соня? Вау, неожиданно. Но Шэдоу…       Соник прижимает уши, прекрасно зная, как далеко может зайти Шэдоу, чтобы защитить его.       — Простите. Мне следовало найти вас раньше и рассказать обо всём.       — Что ты мог сделать? — спрашивает Руж. — Мы были в пяти минутах от причала, когда узнали правду. У нас не было времени связаться с другим судном и проверить их оба. А потом нас арестовали, — она прижимает уши, но затем улыбается. — Но всё это уже не важно. Главное — то, что ты жив.       — Но какой ценой? — вмешивается Алия. — Много других погибло.       — Но другие — живы. И Шэдоу должен об этом узнать.       Соник поворачивается к сёстрам и улыбается.       — У меня есть идея, как совместить моё возвращение и месть Шэдоу, но мне понадобится помощь.       — Мы в деле, — усмехается Женевьева. — И я уверена, что Тейлз, Эми и Наклз тоже будут рады помочь.       — Можешь рассчитывать на нас. Просто скажи, что от нас требуется, — добавляет Грэй. Глаза Руж горят нетерпением.       — Скажем так, император, папа и Шэдоу будут крайне удивлены, — Соник складывает пальцы домиком и ухмыляется. — Итак, что такого безумного задумал Шэдоу?