9.

Следующие несколько дней Джаспера поблизости не наблюдается. Возможно, он наконец понял, насколько дерьмовая и опасная у Лиры жизнь, и решил не влезать в лишние неприятности. И она, между прочим, не может его за это винить: на месте вампира, плевать Тёрнер хотела на чужие проблемы, если бы под угрозой стояла её собственная безопасность. Или же его так сильно утомили её язвительные комментарии и несносное поведение, что он решил вернуться на свою проклятую ферму. И то, и другое вполне обоснованно. С одной стороны, Лира даже рада, что её жизнь хотя бы частично вернулась в прежнее русло. С другой же, она впервые признаётся самой себе в том, что рядом с Джаспером она чувствует себя в относительной безопасности. По крайней мере от проклятых колдунов. Насчёт его собственного поведения она не уверена: парень действительно выглядит и ведёт себя порой, как отъявленный маньяк. Но Лира постепенно начала даже привыкать к его вечно хмурому и недовольному лицу. Есть в этом постоянстве что-то успокаивающее, что ли. — Мне всё ещё нельзя ничего спрашивать по поводу твоего красавчика? — осторожно интересуется Эми, когда они после рабочего дня бредут в сторону парковки. — Не-а, — качает головой Лира, доставая из сумки ключи от машины. — Ты же в курсе, что любовь должна приносить только удовольствие, да, детка? — с сомнением уточняет подруга. — Все эти слова про страдания и прочую херню — просто бред. — С чего ты вообще взяла, что я страдаю из-за любви? — растерянно хмурится Тёрнер, останавливаясь около водительской двери. — Да чёрт тебя разберёт, Ли, — вздыхает Эмилия. — Вид у тебя такой, будто ты хранила свою невинность для одного единственного и неповторимого, а когда наконец решилась её отдать, тобой воспользовались и выкинули на улицу, как последнюю шавку. — Мне кажется, тебе пора завязывать со своими комментариями относительно моего вида. Я серьёзно, — ворчит ведьма, запрыгивая в машину, — Иначе твоя фантазия меня рано или поздно доконает. Купер поджимает губы и окидывает её подозрительным взглядом, словно размышляя, стоит ли продолжать этот диалог. — Не из-за кого я не страдаю, Эм. И не собираюсь в ближайшее время, — фыркает Лира. — Так что прекращай строить из себя профайлера. Получается у тебя откровенно херово. — Ладно, — вздыхает подруга, — Поверю тебе на слово. Но чтобы потом без истерик и поедания ванильного мороженого под сопливые мелодрамы. Целлюлита мне ещё на заднице не хватало. — Ты же знаешь, что мы с тобой скорее надерёмся как два старых вояки, — со скепсисом подмечает Тёрнер. — Это мне больше по душе, да — усмехается подруга. — Хорошего вечера, Ли, — Купер пару раз хлопает ладонью по крыше машины в знак прощания, а затем направляется в сторону своего авто. Лира заводит мотор и выезжает с парковки. Ванильное мороженое и сопливые мелодрамы её совсем не вдохновляют. А вот очередная серия глупого реалити-шоу, во время которой невозможно сдержать язвительные комментарии, кажется более удачным выбором. Девушка хмыкает себе под нос и решает заехать в супермаркет по пути домой с намерением прикупить немного снеков на вечер. Спустя час Лира уже запихивает в багажник несколько крупных пакетов из Таргета. Она со скепсисом оглядывает свои покупки и понимает, что несколькими пачками чипсов всё, как обычно, не ограничилось. Хорошо, что ей, в отличие от Эми, не грозит целлюлит или чего похуже, иначе бы полуночные поедания гадостей уже заставили бы её прилечь на кушетку гастроэнтеролога. Домой девушка возвращается в приподнятом настроении. Она по привычке просит Алексу включить её любимую музыку и сгружает все покупки на столешницу. Лира не утруждает себя аккуратным разбором продуктов: неуклюже распихивает всё по полкам, клятвенно пообещав заняться генеральной уборкой на выходных. Собрав классический набор в виде чипсов, баночки холодного энергетика и пачки сигарет, Лира направляется к задней двери. Девушка выходит на террасу, сгружает свои припасы на небольшой столик около кресла-качалки, а затем выуживает из кармана зажигалку. Глаза выхватывают в сумраке чью-то тень, и Тёрнер крупно вздрагивает. Спустя долю секунды до неё доходит, что это Джаспер. Девушка облегчённо выдыхает и передёргивает плечами. — А я уж было подумала, ты дал заднюю, когда понял, что мои разборки с проклятыми колдунами не стоят твоего времени и усилий, — вместо приветствия усмехается она и прикуривает сигарету. — Был на охоте с братьями, — подаёт голос вампир. — А что, ты уже расстроилась? Лира на секунду теряется от подобного вопроса и смаргивает пелену слёз из-за едкого сигаретного дыма. Куда там ей расстраиваться, она только начала мириться с его недовольным лицом. — Конечно, милый. Кто ж мне будет диких зверей отпугивать своим видом. — Не могу сказать, что я по этому скучал, — Джаспер недовольно дёргает подбородком, и этот жест вызывает внутри девушки лёгкое удовлетворение. Постоянство, как-никак. — Компания койотов иногда приятнее твоей, Лира. Ведьма лишь лучезарно улыбается на эту фразу и делает очередную затяжку. — Сочту за комплимент. — Не стоит, — хмыкает он, а затем указывает за свою спину: — Принёс тебе новую дверь, но решил не рисковать с установкой. Не зря же ты несколько дней подряд корпела над заклинаниями. Тёрнер приглядывается к упаковке и не сдерживает довольной усмешки. Дверь, конечно, мало похожа на предыдущую, но подобрана поразительно умело: она отлично впишется в стилистику её дома. Помимо этого, вампир, кажется, решил не скупиться и выбрал достаточно дорогую фирму. — А я бы посмотрела на то, как ты её устанавливаешь, — она улыбается краешками губ, но заметив предупреждающий взгляд, вскидывает ладони в жесте капитуляции. — Ладно-ладно, не горячись, вызову завтра рабочих. Мне твоя обездвиженная тушка на террасе не сдалась. Весишь же, небось, под тонну, от тебя потом хрен избавишься. Лира предусмотрительно отворачивается, потому что знает, что нарвётся на очередной испепеляющий взгляд вампира или ещё чего похуже. Она заваливается в кресло-качалку и хватает со столика баночку энергетика. Пальцы цепляются за металлическое ключ-кольцо, и тишину ночи разрезает громкий щелчок и шипение газировки. Ведьма тушит сигарету и спешит сделать первый глоток Ред Булла. Кислота и лёгкое покалывание на языке заставляют её довольно зажмуриться. Джаспер тоже присаживается в соседнее кресло, вальяжно откидывается на спинку и вытягивает ноги. Он расслабленно выдыхает и на секунду прикрывает глаза. Лира окидывает его внимательным взглядом. Вид у вампира столь умиротворённый, что создаётся впечатление, словно он рад наконец вернуться домой после изнурительного рабочего дня. Глаза невольно цепляются за остро-очерченный мужской профиль, хмурый изгиб бровей, спадающие на лоб светлые пряди и чувственный рот. Даже удивительно, как в столь безмятежном состоянии он умудряется не терять свой воинственный облик. Если и есть на земле олицетворение первозданной мужественности, то оно определённо должно принадлежать этому вампиру. Ведьма смаргивает это наваждение, заметив, что Джаспер бросает в её сторону вопросительный взгляд. Кажется, пора завязывать с подобными гляделками. — Счастливым после времени с семьёй ты не выглядишь, — подмечает она, делая очередной глоток энергетика. — В последние годы подобный досуг меня немного изматывает, — отрешённо отзывается вампир. — А раньше было иначе? Джаспер задумчиво щурится, размышляя над вопросом Лиры, а затем шумно усмехается. — Нет, вряд ли. Из груди против воли рвётся смех. Девушка спешно сглатывает энергетик и отставляет алюминиевую баночку в сторону, едва не закашлявшись. Слизистую носа щекочет от пузырьков газировки, и это начинает веселить Лиру ещё больше. Она на секунду представляет, как бы ошалел Джаспер, заметь он, как у неё из носа течёт Ред Булл. — Что? — не выдерживает вампир, бросая в сторону ведьмы внимательный взгляд. Тёрнер лишь пару секунд размышляет, что именно ему рассказать, а затем произносит: — Оказывается, даже вампирские семейства страдают от человеческих проблем с недопониманием и трепанием друг другу нервов. — Ты не человек, — услужливо напоминает Джаспер, но в остальном, видимо, молчаливо соглашается с Лирой. — И то верно, — хмыкает девушка, а затем разворачивается корпусом к вампиру и демонстративно щурится: — Мне вот интересно, ты всегда такой угрюмый и ворчливый, или это только я удостоена чести быть запуганной подобным поведением? — Я могу сказать то же самое и о тебе, — с ленцой отзывается он. — Так со мной-то всё понятно, — фыркает Тёрнер, — У меня на участке без спросу поселился вампир и даже аренду не платит. — Было бы за что платить, — снисходительно усмехается Джаспер. — У тебя тут даже наркоманы с паршивого гетто поселиться не осмелятся. А мне казалось, что дизайнеры должны следить за своим жильем, облагораживать, в конце-то концов. — Фу, как грубо, — наигранно хмурится ведьма. — Вот об этом я и говорю. Никаких манер, а ведь должен быть джентльменом, раз уж тебе сто семьдесят девять лет. — Запомнила-таки? — Расстройствами памяти не страдаю, — сверкает белозубой улыбкой Лира, а затем задумчиво склоняет голову набок. — Ты ведь местный? Значит, должен был как раз застать Гражданскую войну? Прежняя беззаботность и умиротворённость исчезают из образа Джаспера практически молниеносно. Его мышцы каменеют, а кадык нервно дёргается. Вампир на миг обретает привычную ему нечеловеческую неподвижность. Тёрнер, чувствуя настроение собеседника, и сама ненароком замирает. Она цепляется взглядом за потемневший взгляд и хмурый излом светлых бровей. Джаспер некоторое время вглядывается в темноту, а затем чуть расслабляется, возвращая свою прошлую безмятежность, и неохотно произносит: — Было дело. Ведьма задумчиво жуёт нижнюю губу и окидывает его свежим взглядом. На языке вертятся десятки вопросов, но она не решается их задать, учитывая последнюю реакцию вампира и его нрав в принципе. Внутреннее предчувствие говорит о том, что Джаспер точно воевал. Таких видно издалека. Возможно, именно тяжёлым прошлым и объясняется столь пугающий и мрачный налёт воинственности в его облике. Один только взгляд чего стоит: жестокий, пробирающий до дрожи, повидавший множество убитых. Лира невольно затаивает дыхание, собирая его образ по кусочкам словно паззл. Крепкие предплечья, широкие ладони, длинные, чуть узловатые пальцы. В этих руках, покрытых росчерками старых шрамов, столько силы — столько пугающей силы — что ведьме на миг становится не по себе. Она моргает, размышляя над тем, а ограничилось ли дело исключительно людьми, или было что пострашнее? Она с трудом избавляется от блуждающих тёмных мыслей и на миг пытается представить Джаспера человеком. Лет восемнадцати-двадцати, только заставшего войну в своём человеческом обличии. Не похож он, конечно, на северянина, как ни посмотри. В нём прямо-таки чувствуется нрав мятежника и пылкая гордость, присущая всем южанам. Он не терпит неуважения к себе и очень остро реагирует на все выпады Лиры, хоть и пытается скрыть это за маской холодной отстранённости. — Ты сейчас взорвёшься от любопытства, — говорит Джаспер, вырывая девушку из своих размышлений. Он склоняет голову и сверкает глазами. — Ну давай. — Конфедерат? — ёрзает от нетерпения ведьма. — Конфедерат, — усмехнувшись, подтверждает её догадки парень. Лира довольно откидывается на спинку кресла и подбирает под себя замёрзшие ступни. — Ладно, если уж ты сегодня такой щедрый… — она прикусывает губу и хватает со столика полупустую баночку Ред Булла, — Задавай любой интересующий тебя вопрос. Отвечу и даже возмущаться не буду. А то сетовал ведь на то, что тебе совсем ничего неизвестно о нашем виде. — И мне всего-то стоило сказать тебе, что я конфедерат? — удивлённо вскидывает брови вампир. — Дорогая, что же будет, когда я расскажу о себе всё остальное? Его голос шелестит бархатом, и от этого пронизывающего тона по спине расползается дрожь. Лира передёргивает плечами, пытаясь избавиться от этого наваждения, хитро щурится и произносит: — А ты хочешь узнать? — Меня пугает подобная расположенность с твоей стороны, Лира, — хмыкает Джаспер. — Я ведь могу и передумать… — как бы невзначай произносит она, пожимая плечами. Парень впивается в её лицо проницательным взглядом, тщательно размышляя над тем, какой вопрос задать. Она уже хочет пошутить над его медлительностью, но тут он нарушает тишину: — Откуда вы черпаете свою силу? Что ж, по крайней мере, на этот раз обошлись без личных тем, и на том спасибо. — Отовсюду, — просто отвечает ведьма, пожимая плечами. — Принято считать, что людские души сотканы из чистой энергии, силы, эфира… называй как хочешь, — взмахивает ладонью она, — Когда человек умирает, то эта самая сила ему больше не принадлежит. Она уходит в мир, превращаясь в первозданную магию. Всё время живёт здесь, вокруг нас — в земле, воздухе и окружающем пространстве. И так уж получилось, что именно ведьмы и колдуны имеют к ней доступ. Лира по привычке тихо щёлкает пальцами, концентрируя внутри тёплые всплески магической силы. — Вот почему она ощущается так… странно, — задумчиво бормочет Джаспер. Ведьма растерянно моргает и бросает в его сторону заинтересованный взгляд. — Ты можешь чувствовать мою магию? — хмыкает довольно девушка, прикусывая губу. — Занимательно. — А не должен? — Обычные люди по большей части не могут ощущать магию, если только она не представляет из себя форму физического воздействия. — Но я не обычный человек, — парирует он с лёгким прищуром. — Это верно, — отрешенно соглашается ведьма, погружаясь в свои мысли. — Знаешь, поговаривают, что ваши души прокляты, но я в эти сказки не верю. Слишком уж большая сила заключена в ваших телах… причём необычная сила. — Люди слишком трепетно относятся к понятию души, — кривится Джаспер. — И что ты имеешь в виду под необычной силой? — Не только ваши физические преимущества, — улыбается Тёрнер, склоняя голову. — Я говорю о чём-то более… мм, эфемерном, что ли. Не могу сказать, что это та же самая магия, которую используем мы, да и я не уверена, магия ли это в классическом представлении. Эта сила ощущается немного по-другому. Ничего подобного я раньше не встречала. И я не уверена, что все вампиры обладают подобными способностями. Но вот ты определённо. Лира задумчиво щёлкает ключ-кольцом на банке энергетика и не сводит с вампира внимательного взгляда. Он не отрицает её слов, лишь едва видимо дёргает уголком губ. — Интересное предположение. — Это не предположение, — хмурится Тёрнер. — Я тебе не уличная гадалка, милый, и уж отголоски колдовства почувствовать в состоянии. Так, может, поделишься со мной, что же это такое? Вампир упрямо молчит, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, и продолжает скользить по её лицу пронзительным взглядом. Внутри Лиры вспыхивает досада. Она уж было подумала, что они, наконец, пришли к какому-то шаткому перемирию, но, кажется, Джаспер так просто сдаваться не намерен. Даже обидно как-то: ей ведь больше не с кем подискутировать на столь щепетильные темы. Придётся просто дальше мириться с его хмурым лицом на своей террасе и всё? — Досада, отголосок надежды, огорчение, обида и горькое принятие? Даже удивительно, что ты сегодня столь яростно настроена на адекватный диалог, — загадочно шелестит вампир. Девушка замирает, переваривая сказанные им слова. Она ведь как-то спросила у Джаспера, почему он не проводит время со своей семьёй, а парень выдал ей ответ, который она в тот момент даже не в состоянии была осознать. «Я устал от эмоций и бесконечных переживаний моей семьи» Значит, это было сказано далеко не фигурально? — Ты эмпат, — ошеломлённо выдыхает она, и парень утвердительно кивает. — Но эту силу ты вряд ли могла почувствовать, — склоняет голову он. — Помимо того, что я чувствую чужие эмоции, я ещё могу ими манипулировать. Лира не замечает, как от удивления приоткрывает рот. Она медленно моргает, чувствуя, как по спине ползёт лёгкий озноб. Чёрт, а парень-то ещё опаснее, чем она могла себе представить. Управление чужими чувствами и эмоциями — это что-то запредельное. Он ведь может не просто запугать её, а чего похуже. Насильно расположить к себе? Заставить доверять? Влюбиться, в конце концов?! — Не знаю, что ты там уже надумала, но можешь не переживать по этому поводу, — своей фразой Джаспер останавливает поток панических мыслей Лиры. — На тебя моя сила за редким исключением не действует. И на моей памяти это случается впервые. — Что значит «за редким исключением»? — осторожно уточняет девушка, сжимая в ладони баночку энергетика. Металл предательски мнётся под её пальцами. — Обычно я чувствую от тебя сильное сопротивление. Возможно, ты в этот момент как раз ощущаешь мой дар и пытаешься ему противостоять. Но вот во сне твоя защита не такая прочная. — Во сне… — напряжённо повторяет Лира, и в следующую секунду её пронзает догадка: — Так кошмары, это… это ты сделал? Ты избавил меня от кошмаров? — Не благодари, — криво улыбается вампир, искренне забавляясь с реакции девушки. — Пиздец. Ей бы по-хорошему злиться, что этот паршивец оказывает на неё какое-то магическое воздействие, но Тёрнер испытывает лишь откровенный шок по поводу всего происходящего. Даже грёбанный Ксанакс не смог избавить её от пугающих по ночам образов, а вот этот вот чёрт белобрысый умудрился по щелчку пальцев подарить ей безмятежный сон. И смех, и грех. — Н-да, милый, ты полон сюрпризов, — всё ещё растерянно произносит ведьма, а затем поднимается на ноги и стряхивает с пуловера невидимые пылинки. Ей определённо нужно переварить всё происходящее. — Пока не могу сказать, что рада была поболтать, потому что это всё ещё пиздец. Вот и поговорили, блять, о силе. Лира напоследок окидывает Джаспера задумчивым взглядом. Но вампир продолжает молча сидеть в кресле-качалке, едва сдерживая рвущуюся наружу улыбку.