10.

На следующий день на место растерянности после признания Джаспера приходит злость. Лира едва может сдержать бушующие внутри эмоции, огрызаясь на коллег. Даже Эми попадает под раздачу, когда в неудачный момент решает подшутить над Тёрнер. Уязвимость непозволительна в нашем мире, Лира. Помни о том, что все слабости необходимо превращать в преимущества. Ты слишком легкомысленна, Лира. Нужно всегда быть начеку, но ты раз за разом умудряешься плескаться в собственной беспечности и не обращать внимания на действительно важные вещи. Когда-нибудь тебя это погубит. Её собственный внутренний голос смешивается с голосом отца. Ведьма досадливо скрипит зубами и чуть крепче положенного сжимает стилус от графического планшета, так что бедный пластик предательски трещит в её ладони. Плохо, если кто-то читает все твои эмоции и чувства, словно ты открытая книга. Ещё хуже, когда этот кто-то — вампир, истинные мотивы которого тебе не до конца понятны. И как ни пытайся, разгадать их не получается. Лире достаточно того, что отец регулярно указывал ей на излишнюю экспрессивность в речи, жестикуляции и выражении лица. Она на дух не переносила то, что он, внешне будучи абсолютно равнодушным и неприступным, умудрялся считывать все её реакции и указывать на них в весьма своеобразной манере. Все заявления о том, что это закаляет её и делает сильнее, вызывали лишь уколы раздражения и ярости. Со временем, конечно, она научилась направлять эту ярость в нужное русло: обросла налётом язвительности и стала скрывать настоящие эмоции под маской холодного равнодушия. Но какой от этого толк, если Джаспер каждую секунду выворачивает её нутро наизнанку и видит, что там скрыто на самом деле. — Не буду даже ничего у тебя спрашивать, потому что уже вижу причину твоего скверного настроения, — ворчливо бормочет Эми, когда они спускаются на парковку. Лира в непонимании вскидывает голову и прослеживает траекторию взгляда подруги. Она едва сдерживает возмущённое шипение, когда замечает вампира, нагло опёршегося бёдрами на крыло её Мустанга. Джаспер, как обычно одетый во всё чёрное — потёртую кожанку, широкие джинсы и массивные ботинки — стоит, спрятав руки в карманы. Заметив Лиру, он приспускает с носа солнечные очки и дарит ей кривую улыбку. На его левой щеке появляется очаровательная ямочка. Эми испускает какой-то странный то ли вздох, то ли полувсхлип, а Лира начинает бороться с нервным тиком. — Ну хорош, чертяка. А как с твоей тачкой смотрится… загляденье, — шепчет едва слышно Купер, и тут же дёргается, когда ведьма одаривает её нечитаемым взглядом. — Да ухожу я, ухожу. Эмилия прикусывает нижнюю губу, нехотя отворачивается, а затем спешит к своему авто. Лира же направляется в сторону Джаспера уверенным шагом. Как бы ей ни хотелось огреть подругу за её комментарий, этот парень действительно слишком хорошо выглядит на фоне её машины. — И что ты здесь делаешь? — сходу ворчит на него Тёрнер. — Решил, что тебе будет комфортнее, если я встречу тебя с работы, — чуть пожимает плечами он, обращая внимание на то, как Лира нервно вертит в ладони брелок от ключей. Она тут же себя одёргивает и замирает. — Предыдущие два дня тебя вообще поблизости не было, и ничего — выжила как-то без постоянного присмотра. Более того, чувствовала себя восхитительнее некуда. О том, что ей было не по себе, она, конечно, умалчивает. Но улыбка Джаспера и снисходительный изгиб бровей говорят сами за себя: этот паршивец знает, что она ему лжёт. — А кто сказал, что помимо меня не было кого-то ещё? — издаёт он смешок, и Тёрнер недоумённо моргает. Что значит кого-то ещё? Он что, умудрился подослать к ней кого-то из своих кровососущих шпионов? Лира не успевает возмутиться по поводу этого комментария, потому что вампир мгновенно переводит тему: — Отличный выбор, — кивает он за плечо, указывая на машину. — Редко встретишь GT390 шестьдесят седьмого года выпуска в таком хорошем состоянии. Моей сестре бы понравилось. — Очень за неё рада, — фыркает она, проглотив мимолётное удивление. Кто бы подумал, что та своенравная блондинка Розали, больше напоминающая ангела Виктории Сикрет, увлекается раритетными авто. — А теперь отлепись, пожалуйста, от моего Мустанга. Я спешу. — Я могу прокатиться? — спрашивает он абсолютно беззаботным тоном. — Прости? Лира скорее зарядит в это дерзкое лицо ключами от машины, чем позволит ему сесть за руль. Но Джаспер, видимо, чувствуя её непримиримый настрой, просто в очередной раз использует свои проклятые вампирские рефлексы. Он выхватывает из её ладони брелок, а затем открывает дверь и с грацией хищника запрыгивает на водительское сидение. — Какого хрена, Джаспер? — цедит ведьма, борясь с подкатывающей к горлу яростью. По спине прокатывается обжигающая волна магии. Он с сардонической улыбкой опускает стекло, а затем говорит: — Поразительно, что впервые за время нашего общения ты назвала меня по имени, — он чуть щурится и заводит машину. — Садиться собираешься? Или решила устроить очередное представление на виду у других людей? Девушка оглядывается и замечает несколько проходящих мимо коллег. Вампир выбрал самое удачное время для того, чтобы оккупировать её машину: она не горит желанием устраивать перепалку на радость коллегам. Из груди против воли рвётся рычание. Лира плетётся в сторону пассажирского сидения, заваливается на кресло и едва удерживается от того, чтобы не хлопнуть дверью. Её останавливает исключительно любовь к собственной машине. — Только не смей… — она не успевает закончить свою фразу, потому что парень выжимает педаль газа и срывается с места как чёртов пилот Формулы-1. Оглушающий рёв мотора режет по чувствительным ушам. Она вцепляется в дверную ручку и давится очередным возмущённым комментарием, когда Джаспер совершает опасный манёвр. Лира, сцепив зубы, внимательно наблюдает за каждым его движением, но придраться к езде у неё не получается. Несмотря на то, что парень нарушает все скоростные режимы и выжимает из шестилитрового двигателя всё возможное, его манера езды поразительно точная. Она уверена, за столько лет вампир отточил свои навыки идеально. — Наигрался? — бурчит она, когда Джаспер чуть сбрасывает скорость и расслабленно откидывается на сиденье. Он лишь дёргает уголками губ и оставляет её вопрос без ответа. Лира открывает бардачок и достаёт оттуда вейп. В машине она принципиально не курит, но сейчас ей просто необходима доза никотина, чтобы успокоиться. Ведьма делает глубокую затяжку и выдыхает клубы густого дыма, который практически полностью заслоняет ей обзор. Махнув рукой, она чуть приоткрывает окно со своей стороны. Джаспер морщится от приторного запаха, и она чувствует растекающееся внутри удовлетворение. Обострённое обоняние сегодня сыграет с ним злую шутку. На волне своего злорадства Тёрнер делает ещё одну затяжку, а затем выдыхает дым прямо в сторону вампира. Пусть немного помучается. — Не могла бы ты этого не делать, — нарочито спокойно произносит он, но Лира прекрасно слышит в его тоне опасные нотки. — Не могу удержаться, знаешь ли. У меня тут без спроса машину угнали, — небрежно отвечает она и снова выдыхает поток сладкого дыма перед собой. Вампир раздражённо дёргает подбородком и в следующую секунду вырывает из её рук курительное устройство. Лира чертыхается и тянется за ним в попытке отобрать свою вещь, ничуть не обеспокоенная опасностью отвлечения водителя от движения. Она едва не заваливается на колени к Джасперу. Вцепившись одной рукой в его бедро, она пытается помешать ему открыть окно со своей стороны, потому что знает, что этот мерзавец назло ей выкинет вейп на улицу. — А ну не смей, — шипит она практически ему в лицо. Вампир немного сбрасывает скорость и умудряется при этом ещё и переключить передачу на более низкую. Лиру ничуть не смущает то, что он ненароком касается ладонью её поясницы, когда тянется к рычагу переключения передач. — Лира, отцепись от меня по-хорошему, — цедит он, чуть крутанув руль, чтобы выровнять машину. Его дыхание обжигает её щёку, но она всё ещё пытается вырвать свою вещь из хватки вампира. — Чёрта с два, — в тон ему говорит ведьма. — Я сейчас просто раскрошу его в своей руке, если ты не успокоишься, — предупреждает он, резко развернувшись к ней лицом. Они едва не сталкиваются носами. Лира цепенеет, наконец, понимая, в каком положении она находится. Одна её рука всё ещё лежит на его бедре, в то время как другая крепко сжимает запястье вампира. Она практически привалилась к его груди, и волосы Джаспера щекочут ей щёку. Парень обхватывает её рукой за талию и старается отцепить от себя. На этот раз она поддаётся и заваливается на своё сиденье. Очередной язвительный комментарий застревает где-то в горле. Лира нервным движением убирает с лица разметавшиеся пряди и уже открывает рот, чтобы потребовать вейп обратно, но не успевает. Сзади раздаётся звук сигнала полицейской машины. — Блять, — удручённо выдыхает она, оборачиваясь через плечо. Джаспер сбрасывает скорость и съезжает на обочину. Он обжигает её ледяным взглядом, а затем с усердием начинает открывать окно. Лира боится, как бы вампир не раскрошил привод опускания. Краем глаза она замечает, как к их машине направляется офицер полиции. Женщина лет сорока останавливается со стороны водителя и чуть наклоняется, заглядывая в салон. Вампир изображает из себя сплошное спокойствие и даже натягивает на лицо добродушную улыбку. — Добрый день, — щурится женщина, цепко оглядывая молодых людей с ног до головы. — Полиция Берлингтона. Сэр, могу я взглянуть на ваши документы? — Конечно, — радушно отзывается Джаспер, доставая водительское удостоверение из внутреннего кармана кожанки. Женщина берёт в руки пластик и внимательно вчитывается в информацию на нём. — Вы в курсе, что ваша манера вождения выглядит достаточно подозрительно? — дёргает бровью она, вновь переводя взгляд на парня, — И то, что я увидела через заднее стекло вашего автомобиля, меня совсем не порадовало. — Прошу прощения, — моргает Джаспер, бросая в сторону Лиры короткий взгляд. — Мы встречаемся совсем недавно, а потому моя девушка бывает немного… кхм, нетерпеливой. У Лиры от удивления приоткрывается рот, и она нервно ёрзает на своём сидении. Что за чёртовы шутки у этого вампира? Полицейская склоняется чуть ниже, окидывает парня свежим взглядом, на этот раз, видимо, принимая в учёт его потрясающую внешность, а затем поднимает глаза на Тёрнер. Женщина не удерживается от осуждающего покачивания головой. — Мэм, нужно держать свои первобытные инстинкты в узде, в конце-то концов. Вы представляете опасность не только для себя, но и для других участников движения. Я понимаю, красивый парень, — она кивает в сторону вампира, — но для утоления ваших желаний существует спальня. Это происходит на самом деле? Ситуация настолько абсурдная, что Лира на секунду дотрагивается до своего лба ладонью, проверяя, нет ли у неё жара. Но Джаспер и полицейская смотрят на ведьму в ожидании хоть каких-то слов. — Простите, — выдавливает она полувопросительно и медленно моргает. Женщина поджимает губы, снова качает головой, а затем с тяжёлым вздохом протягивает Джасперу его права. — Сажайте её в следующий раз на заднее сидение. И пристёгивайте на всякий случай. — Несомненно, офицер, — вполне серьёзно кивает вампир. Он сохраняет нейтральное выражение лица всё то время, пока женщина удаляется в сторону своей машины. Лира пощипывает пальцами свою переносицу и на секунду прикрывает глаза, пытаясь переварить происходящее. — Блять, я даже комментировать это не хочу, — выдыхает она едва слышно, пока Джаспер вновь заводит машину и выезжает на дорогу. — Ты не представляешь, насколько я этому рад, — со смешком отзывается он. В салоне воцаряется тишина. Лира цепляется отрешённым взглядом за расстилающийся перед ней пейзаж и пытается не прокручивать в мыслях произошедшие события. Но настойчивое желание выцарапать вампиру глаза всё равно неприятно зудит под кожей. Она крепко стискивает ладони в кулаки, борясь с подкатывающим к горлу раздражением. — Пока ты меня не прокляла… — Я очень близка к этому, — резко перебивает Джаспера девушка. — Я хотел сообщить, — чуть настойчивее продолжает он, — что позавчера недалеко от твоей работы был замечен колдун. Тёрнер мигом забывает про свою язвительность и бросает в сторону вампира обеспокоенный взгляд. Кажется, она совсем не зря ходила все эти дни напряжённая и вечно оглядывалась по сторонам в поисках кого-то подозрительного. — Удалось что-то выяснить? — бесцветно интересуется она, хотя в глубине души и сама знает ответ на свой вопрос. Джаспер отрицательно мотает головой, и она устало выдыхает. Удивительно, как кто-то может провести вампиров и их безупречные рефлексы. Несмотря на то, что ведьмы и колдуны физически превосходят обычных людей, до этих хищников им далеко. — Кого ты ко мне подослал? — спрашивает Лира. — Своего… друга, — уклончиво отвечает Джаспер. Лира подозрительно щурится. В её голове до сих пор не укладывается то, что этот вампир по собственной воле ввязывается в такие неприятности, так теперь ещё и подключает своих друзей. — Зачем тебе всё это нужно? — не удерживается она от терзающего её вопроса. — Я серьёзно, Джаспер. — Уже второй раз за день ты называешь меня по имени, мне стоит беспокоиться? — усмехается он, не отводя взгляда от дороги. Девушка лишь шумно выдыхает сквозь зубы. — И ты будешь бесконечно спрашивать у меня одно и то же? — Да потому что люди из-за скуки не совершают благородных поступков. А уж вампиры тем более, — выплёвывает она. — Справедливо, — дёргает уголком губ парень. Лира замирает в ожидании. — Я прекрасно чувствую, что ты и по сей день не можешь поверить в то, что вампиры по собственному желанию могут помогать другим. Но некоторые члены моей семьи действительно питают определённую слабость к людям с тяжёлой судьбой, — от этой фразы Джаспера девушка опасно щурится, но он, не обращая на это внимания, продолжает: — А я… Я не жалею ни людей, ни вампиров, ни ведьм. Да и тебя, если уж на чистоту, жалеть совсем не хочется. Более того, таких пизданутых на всю голову ещё поискать надо. Тёрнер ошалело моргает, искренне недоумевая, как ответ на её вопрос скатился к оскорблениям. — Так что я помогаю тебе не из доброты душевной, Лира, — абсолютно серьёзно заявляет парень, и хоть он и смотрит на дорогу, но витает где-то глубоко в собственных размышлениях. — Мне понадобилось шестьдесят три года, чтобы понять, что я просто не соответствую облику добропорядочного вампира. Сложно играть в счастливую семью, когда играешь только ты. К сожалению, Лире слишком хорошо знакомо это чувство. Когда ты изо дня в день носишь приемлемую для других маску, и она намертво прилипает к коже. Опускается на шею удавкой, заставляет тебя быть уместным, удобным, обычным. Но в моменты сильного проявления эмоций — в её случае обжигающее ощущение магии на коже — раскалывает этот панцирь и каждый раз напоминает, что она продолжает быть чужой везде. — Сейчас я бы не отказался распотрошить парочку навязчивых колдунов, особенно, если они того заслуживают, — ровным тоном продолжает вампир. — Не потому, что я так сильно жажду тебе помочь или защитить, нет. Как я уже упомянул, жалеть я тебя не собираюсь. Во мне просто играет первобытный азарт и хищничество. В отличие от своей семьи, я больше не стесняюсь того, что мне иногда в удовольствие пару раз приложить кого-нибудь об асфальт и посмотреть, в какое месиво превратится их лицо. Потому что вот это настоящий я. Джаспер растягивает губы в улыбку, что больше напоминает оскал, и бросает в сторону Лиры лукавый взгляд. Видимо, ожидает реакции на свои слова и пытается отследить её эмоции. Девушка захлопывает рот и вновь медленно моргает. Что ж, вот это уже больше смахивает на правду. Ей бы сейчас паниковать по поводу того, что на её участке поселился не просто кровожадный монстр, а настоящий психопат, но никакого страха внутри Тёрнер не ощущает. — Ну… — ведьма прочищает горло, — я бы вот не отказалась посмотреть на то, как ты прикладываешь какого-нибудь колдуна об асфальт. Вампир ещё несколько секунд вглядывается в её смущённое лицо, а затем начинает тихо посмеиваться. Лира замирает, поражённая звуком его искреннего смеха и внезапной мягкостью, проступающей в чертах. Она завороженно следит за изгибом его губ и ямочкой на левой щеке. — Я ведь говорил, таких пизданутых на всю голову ещё поискать надо, — сверкает глазами он. Ведьма с трудом отводит взгляд от лица парня и не сдерживает кривой усмешки. Да уж, с ней определённо что-то не в порядке. И дело здесь, похоже, совсем не в психопате-вампире, поселившемся на её участке.