12.

Лира теряется в череде рабочих дней и с непривычным для неё спокойствием погружается во что-то обыденное, стабильное и отчасти даже безмятежное. Эми перестаёт кидать в её сторону подозрительные взгляды и больше не пытается начать разговор с раздачей советов по поводу того, что делать в случае несчастной любви. Она даже удивительно спокойно переносит то, что Джаспер каждый день встречает Лиру с работы, и не отпускает лишних комментариев на этот счёт. Тем не менее, по офису уже ползут слухи, что Тёрнер умудрилась подцепить самого красивого парня Берлингтона. В один из дней её коллеги даже спорят между собой, решая, кто на самом деле Джаспер — актёр, модель или блогер — и после этого безуспешно пытаются подтвердить свои теории, рыская по различным сайтам и социальным сетям. Когда чуть позже вечером Лира рассказывает об этом инциденте вампиру, он лишь коротко улыбается. Глаза его при этом остаются серьёзными и в них плещется искренняя усталость. Тёрнер же размышляет, как скоро ей самой — пока ещё юной, но обречённой на вечное существование — надоест восхищение людей её внешностью, постоянные взгляды со стороны и излишнее внимание. После работы ведьма не без помощи Джаспера более тщательно изучает отцовские записи. Они кропотливо восстанавливают всю хронологию событий, но даже вампир соглашается с тем, что Орин намеренно скрывал большинство имён и событий, словно знал, что кто-то рано или поздно постарается прочесть его дневник. Джаспер подходит к изучению материалов с небывалым азартом. Лире остаётся лишь восхищаться тем, как он ищет, казалось бы, абсолютно удивительные совпадения в словах, намекая на то, что отец делал это с определённой целью, и строит множество теорий произошедшего. Вампир, в отличие от неё, умудряется воссоздать образ Орина из одних лишь витиеватых строк и нелинейного повествования, и Лира усердно заталкивает отголоски досады и зависти как можно глубже внутрь себя — ведь это немыслимо, что она, будучи его дочерью, так до конца не поняла и не узнала этого человека. Их взаимодействие с Джаспером едва ли можно назвать нормальным: Тёрнер по привычке отпускает язвительные комментарии в его сторону и порой не может удержать язык за зубами, а он, теряя самообладание, неустанно, в своей до чёртиков пугающей манере, напоминает ей о том, что в его присутствии подобными вещами увлекаться не стоит. Но, тем не менее, девушка, не обращая внимания на излишнюю ворчливость и скверный характер Джаспера, всё больше проникается образом его мышления, своеобразным юмором с налётом цинизма и необыкновенными фактами из прошлого. Долгие разговоры по вечерам оказываются поразительно увлекательными и интересными, но что более удивительно — молчать с вампиром оказывается не менее комфортно. Утром субботы после завтрака Лира разбирает ящик с сушёными травами и заваривает себе ароматный сбор. После этого она, как обычно, направляется на террасу. Они с Джаспером перекидываются парой фраз, а затем каждый начинает заниматься своими делами. Лира тщетно перелистывает один из ветхих гримуаров, доставшихся от отца, в поисках упоминания якорей в магии. Вампир же умело делает вид, что он увлечён чтением: в его руках покоится очередной роман, который ему накануне предоставила Тёрнер, но она уверена — на самом деле Джаспер мельком поглядывает в её книгу. С губ срывается досадливый вздох. Лира захлопывает книгу, запоздало подумав о том, что с такими ветхими обложками стоит обращаться чуть бережнее. Она окидывает Джаспера задумчивым взглядом, ненароком тоскуя о том, что у неё нет такой же потрясающей памяти и склонности к усвоению информации. — Не можешь что-то найти? — флегматично интересуется вампир, медленно перелистывая страницу романа, словно он всё это время только его и читал. Лира задумчиво прикусывает губу, по привычке начиная сомневаться в том, стоит ли рассказывать Джасперу о подобном. Он же, чувствуя её терзания, лишь громко хмыкает. — Ну и как с тобой вообще можно общаться? — беззлобно ворчит она, намекая на его эмоциональную восприимчивость. Вопрос оказывается риторическим, и парень не придаёт ему никакого значения, но голову в ожидании продолжения всё же вскидывает. — Хочу найти информацию о якорях в магии. Должна же я понять, что это за подпитка сил такая, о которой упоминал отец… — тихо бормочет Лира. — Но мне кажется, что я не встречала ничего подобного. В глазах Джаспера мелькает уже знакомый ей азартный огонь. Похоже, он припоминает запись в ежедневнике Орина и теперь связывает всю информацию воедино, пытаясь разобраться в происходящем. — Якорь с древних времён является символом устойчивости и стабильности. Если вы наделяете предметы какими-то магическими свойствами, разве они не становятся якорями? Может быть, это просто синонимичные слова? — Теория занятная, но, к сожалению, нет, — поджимает губы Лира. — Наделённые магией предметы — лишь проводники. Джаспер хочет сказать что-то ещё, но прерывается на полуслове и настороженно замирает. Девушка замечает, как он отводит назад плечи и чуть склоняет голову, прислушиваясь к происходящему. Крылья его носа едва заметно подрагивают, когда он делает короткий вдох. Вампир медленно встаёт со своего кресла, впиваясь взглядом в лесную чащу, и Тёрнер мгновенно поднимается вслед за ним. — У тебя сейчас появится гость… — он не успевает закончить свою фразу, потому что его самого, видимо, обжигает поток эмоций, бурлящих внутри Лиры. Ведьма не успевает остановить клубок панических мыслей в своей голове. По спине прокатывается обжигающее ощущение клокочущей магии, а воздух вокруг начинает густеть и едва уловимо потрескивать от прилива силы. Чужеродное прикосновение на миг отрезвляет девушку, и с губ срывается судорожный вздох. Лира опускает глаза, замечая, что Джаспер ощутимо сжимает её запястье. Кожу в этом месте обжигает холодом, но несмотря на это морозное ощущение, совсем рядом — вдоль предплечья — прокатываются уже знакомые тёплые всплески посторонней силы. На этот раз Тёрнер не позволяет вампиру успокоить её и держит свой разум под контролем. Но что самое странное — её собственная магия приятно откликается на дар Джаспера. Обычно непокорная, бурлящая и неистовствующая в присутствии чужих, словно дикая кошка, в этот раз она впервые тянется в ответ. Лира растерянно моргает, и вампир, почувствовав её смятение, мгновенно отпускает её ладонь. — Всё в порядке, — заверяет он её, но хмурый излом бровей говорит об обратном. Джаспер смеряет ведьму внимательным взглядом, а затем нехотя и с долей обречённости добавляет: — Это мой брат. Девушка проглатывает удивление вперемешку с возмущением: судя по реакции Джаспера, он и сам не ожидал, что к ним в гости заявится кто-то из его родственников. — Тот, который тревожный телепат? — уточняет она, не отводя взгляда от густых зарослей деревьев. — Нет, — усмехается в ответ парень. Глаза выхватывают среди деревьев движение. Лира невольно сводит лопатки вместе, чувствуя, как щетинится в присутствии незнакомца её магия. Фигура темноволосого вампира с первых секунд поражает своей массивностью, но несмотря на высокий рост и огромное количество мускулов, здоровяк умудряется двигаться поразительно быстро и грациозно. Вампир замечает их издалека. Он растягивает губы в широкой улыбке, сверкает лукавым взглядом, а затем поднимает руки и начинает махать сразу обеими, словно ребёнок, увидевший на соседней улице своих друзей. Лира вновь борется с возникшим внутри противоречием. Брат Джаспера выглядит как настоящая машина для убийства, но при этом излучает настолько дружелюбную энергетику, что ведьме кажется — её сейчас стошнит. — Что ты здесь делаешь, Эммет? — не удосужившись поздороваться, холодно бросает Джаспер, как только его родственник останавливается перед ними в нескольких ярдах. Из груди против воли рвётся смешок. Лира закусывает нижнюю губу, чтобы не захохотать: значит, не только она заслуживает подобного к себе отношения. Члены семьи Джаспера тоже попадают под его горячую руку. — Ожидаю более тёплый приём от любимого брата, — наигранно кривится брюнет, а затем, потеряв всякий интерес к вампиру, разворачивается к Лире: — Ну привет, чаровница. Голос у Эммета низкий, басовитый и бархатный, а в тоне проскальзывают уже знакомые томные нотки: подобной очаровывающей уловкой ранее уже пытался воспользоваться Джаспер. Брюнет поигрывает бровями, словно герой романтической комедии двухтысячных. И в сочетании с его внешностью это выглядит настолько нелепо, что Тёрнер презрительно щурится и скрещивает руки на груди. — Предпочитаю, чтобы ко мне обращались по имени, — медленно произносит она. — Ух, люблю женщин с характером, — ничуть не обращая внимания на снисхождение в тоне ведьмы, заявляет Эммет. — Приятно, наконец, познакомиться с тобой, Лира, — имя девушки из его уст звучит почти как мурлыканье. Тёрнер бросает в сторону Джаспера вопросительный взгляд, но он отвечает ей своим стандартно-утомлённым выражением лица и чуть пожимает плечами. Ему в руках не хватает таблички: «Больше не спрашивай меня, почему я ошиваюсь на твоей террасе». — Не могу сказать того же, Эммет, — сухо бросает девушка. — Я не особо жалую незваных гостей на своём участке. — Ну, одного ж как-то терпишь, — усмехается брюнет, пряча руки в карманы джинсов. Он обводит её задний двор заинтересованным взглядом, а затем начинает расслабленно раскачиваться с пятки на носок. — А ты, видимо, не упоминал, какой тёплый приём я тебе оказала, когда ты без приглашения появился на моём участке? — вскидывает брови Лира, обращаясь к Джасперу. — Да как-то случая не представилось. Но ты можешь показать Эммету своё потрясающее гостеприимство, я с удовольствием на это посмотрю, — он растягивает губы в сардонической улыбке. Что ж, отношения в семье Калленов весьма своеобразные, этого не отнять. Брюнет, услышав эту фразу из уст брата, перестаёт беззаботно раскачиваться из стороны в сторону и сводит брови к переносице. Он окидывает Лиру напряжённым взглядом. — Размышляешь о том, что я могу тебе сделать, мой хороший? — усмехается ведьма, склоняя голову набок. Она поднимает одну руку и лениво пощёлкивает пальцами, позволяя своей магии разлиться по округе. Воздух ощутимо густеет, насыщаясь неудержимой силой. Эммет сглатывает, поднимает ладони в жесте капитуляции и криво улыбается. — Всего-то решил проведать вас, ну, — отзывается вампир. — Наш клан уже второй месяц на ушах стоит из-за того, что этот, — он подбородком указывает в сторону Джаспера, — практически не появляется дома, а ещё мастерски скрывает всё происходящее здесь и обходится какими-то сухими фразами вроде «всё в порядке, никому ничего не угрожает». Но мы же не идиоты, в конце-то концов. — Милый, ты в семье единственный крепкий орешек, что ли? — с наигранной скукой спрашивает Лира, обращаясь уже к Джасперу, но на самом деле с трудом сдерживает улыбку. Ей казалось, что такой здоровяк как Эммет попробует хотя бы принять боевую стойку или рыкнуть на неё в ответ для приличия. Но, если учитывать весьма скудную осведомлённость Джаспера о ведьмах, неудивительно, что и его брат мог напридумывать себе лишнего о её способностях. — Он просто переживает, что ты можешь превратить его в козла, — потешаясь над реакцией Эммета, подсказывает Джаспер. — А с чего это ты вдруг решил, что я не могу? — заискивающим тоном интересуется она. На лице Джаспера мелькает недоумение. Он напряжённо выпрямляется и смеряет её внимательным взглядом, видимо, размышляя о том, что он мог упустить за время их общения. Этого достаточно, чтобы Лира не сдержалась и всё-таки прыснула со смеху. Кто же знал, что хладные до смерти боятся того, что их превратят в парнокопытных. — Весельчаки, блять, — недовольно бурчит Эммет, передёргивая плечами. — А ты бы не расслаблялся, — как бы между прочим предупреждает Лира, сощурившись. — То, что я не могу превратить тебя в козла, не означает, что у меня нет козырей похлеще. — И я бы прислушался к этой фурии, — отстранённо добавляет Джаспер, ленивым движением поправляя свой джемпер. Эммет ещё несколько секунд буравит вампира и ведьму растерянным взглядом, а затем, видимо понимает, что над ним продолжают потешаться, и взрывается возмущённым: — Ну, пиздец, вы тут тандем организовали! Он так сильно всплёскивает руками, что Тёрнер предусмотрительно отшатывается в сторону: хоть у него и нет явных намерений причинить ей вред, случайно получить оплеуху ей не хочется. А Эммет в это время продолжает свою тираду: — Мне Эдвард уже весь мозг проел. Без повода, блять, на ровном месте, как, впрочем, и всегда. Эсме не верит ни единому твоему сообщению и уверена в том, что вам обоим угрожает смертельная опасность. Роуз, начитавшись своих грёбаных книжек, думает, что тебя давно в ритуалах с чёрной магией используют, на алтаре распяли, или что-то в этом духе. Либо наша чаровница тебя просто приворожила, и ты ей теперь прислуживаешь, — раздражённо выдыхает он. Вот это всяко поинтереснее какого-нибудь заурядного реалити-шоу будет. Кто же знал, что в вампирских семействах царят такие страсти. — Один только Карлайл сохраняет благоразумие и упорно делает вид, что не замечает всего этого пиздеца. Что, между прочим, ещё более странно, — выплёвывает Эммет и впивается в фигуру брата вопросительным взглядом. Лира до боли прикусывает нижнюю губу, стараясь снова не засмеяться, и переводит взгляд на Джаспера. Он лишь равнодушно моргает на претензии брата, и этим поразительно напоминает ей об их первых встречах и разговорах, когда он лишний раз даже говорить ленился. — И что ты хочешь от меня? — вскидывает брови он. — Я бы не отказался разок тебе морду начистить, потому что ты оставил меня одного разбираться с кучей взбудораженных вампиров, — ворчит Эммет, скрестив руки на груди. — Но лучше, конечно, если вы соизволите явиться на семейный ужин, обед, да чёрт его знает, что Эсме там придумает, и объяснить всем, что у вас тут происходит. Лира старательно давит внутри вспыхнувшее возмущение: предложение вампира её совсем не воодушевляет. Девушка решает мягко перевести тему, и растерянно вставляет: — Вы же не употребляете пищу. — У нас в семье есть и те, кто может питаться нормально. Это неважно, — отмахивается Эммет, но остаётся сосредоточен: — Так что? Две пары глаз устремляются к ведьме. Она вновь скрещивает руки на груди в попытке отстраниться от собеседников и хмурит брови. — Вам, кажется, уже давно пора понять, что я не горю желанием встречаться с вашей человеколюбивой семейкой. Лихорадочный блеск в глазах Эммета и задумчивый профиль Джаспера не внушают доверия. Для пущей уверенности Тёрнер делает шаг назад. Не хватало ещё, чтобы эти двое насильно утащили её в свою вампирскую обитель. Джаспер хмыкает, словно услышал её мысли, а затем едва видимо дёргает бровью: — Так, может, нам тебя заставить? Он шутит, уверяет себя Лира, но всё равно делает ещё один шаг назад. Так, на всякий случай. Магия, вторя её опасениям, начинает бурлить под кожей. Ведьма передёргивает плечами, стараясь взять свою силу под контроль. На губах вампира мелькает плутоватая улыбка: нет, этот паршивец просто выводит её из себя. Лира не сдерживает фырканья, а затем говорит: — Серьёзно, милый? Мы с тобой только заключили шаткое перемирие: ты прыгаешь по деревьям на моём заднем дворе, изображая тайного защитника, а я закрываю на это глаза и снабжаю тебя порнографическими книжонками, чтобы ты совсем от скуки не помер. Со стороны Эммета раздаётся громкий смешок, а глаза Джаспера опасно темнеют. Блондин чуть опускает подбородок и крепко стискивает челюсть, отчего начинают ходить желваки. Лира делает глубокий вдох, не подавая виду, что её волнует столь резкая смена его настроения. Она вновь поворачивается к Эммету и небрежно произносит: — Что? Я тоже весьма альтруистичная персона. Люблю заботиться о потерянных котиках, которые забредают ко мне на участок. Между прочим, этот, — она кивает в сторону Джаспера, — уже второй за последний месяц. Резкое покалывание в районе шеи заставляет Тёрнер прервать свою саркастическую тираду: на секунду ей кажется, словно кто-то ощутимо оттягивает ей волосы на затылке. Она крупно вздрагивает и резко оборачивается в сторону Джаспера, но он стоит как ни в чём не бывало, небрежно засунув руки в карманы. Лира растерянно моргает и дотрагивается ладонью до своей шеи, концентрируясь на происходящем. Спустя несколько секунд это щекотливое ощущение вновь повторяется. По спине прокатывается россыпь мурашек. Только спустя несколько секунд до Лиры доходит, что это влияние дара Джаспера: она просто не с первого раза распознала его силу. Сейчас всё ощущается совсем по-другому — не тёплым, успокаивающим прикосновением, а более ощутимым, будоражащим физическим воздействием. Её магия вновь откликается на чужеродную силу в какой-то странной манере. Она растекается по коже тёплыми, дразнящими волнами, заставляя сердце и дыхание на миг сбиться со своего привычного ритма. Это ещё что за шутки? Не хватало ещё, чтобы её подводила собственная сила. Лира шумно сглатывает и крепко стискивает ладони в кулаки, пытаясь взять под контроль свои ощущения. Она бросает в сторону Джаспера колючий взгляд. — Если это дар убеждения, то работает он весьма своеобразно, — цедит девушка сквозь зубы. — Я заметил, — уголок его губ на миг приподнимается в лукавой усмешке. Они ещё несколько секунд буравят друг друга взглядами, пока не вмешивается Эммет: — Я, конечно, понимаю, что вы тут уже перешли на телепатический уровень общения, но давайте вернёмся к нашей теме. Лира недовольно хмурится на эту фразу и вновь скрещивает руки на груди. Она по привычке хочет отпустить в сторону Эммета очередной язвительный комментарий, но он делает широкий шаг вперёд и впивается в неё каким-то безумным взглядом. — Ты хочешь, чтобы я начал умолять? Потому что я, блять, могу, — заявляет он. Девушка на миг теряется от подобной фразы и недоумённо моргает, а Эммет тем временем продолжает: — А если мольбы не помогут, я поселюсь здесь даже под страхом превращения в козла. Ты просто не жила с нашей семьёй, чаровница, я серьёзно. Думаешь, чего он с такой радостью поселился на твоей сосновой ветке? Потому что наше тревожное семейство может пошатнуть даже крепкие вампирские нервы. Лире кажется, ещё секунда, и Эммет схватит её за плечи, чтобы ощутимо встряхнуть, дабы донести смысл своих слов. Джаспер, словно чувствуя намерения брата, мягко шагает вперёд, чуть ближе к Тёрнер. Он молча слушает душещипательный монолог брюнета, но отстранённый взгляд и хмурый излом бровей говорят о том, что вампир о чём-то размышляет. — Он действительно может здесь поселиться, если ты не согласишься, — утомлённо вздыхает Джаспер, прерывая Эммета, и переводит на Лиру внимательный взгляд. — Тебе там ничего не будет угрожать. Мы всего лишь объясним им, что никакой опасности нет. Помимо кучи колдунов, которые уже несколько раз приходили по её душу. Лира демонстративно вскидывает брови, но Джаспер, не изменившись в лице, спокойно продолжает: — Тем более, там будет Карлайл. Возможно, — он нарочито выделяет это слово, — на этот раз ты сможешь выведать у него, что было в письме твоего отца. Лира не сдерживает смешка. Даже после её объяснений Джаспер не теряет уверенности в её силах. — Соглашайся, чаровница, — едва слышно произносит Эммет, склоняя голову набок. — Вы хуже пиявок, честное слово, — закатывает глаза девушка, а затем тяжело вздыхает и вновь обводит вампиров взглядом. Что-то ей подсказывает, насчёт упорства Эммета Джаспер не шутил. Судя по виду, этот здоровяк настолько отчаянный, что действительно рискнёт поселиться на её участке по примеру брата. Только вот, вряд ли будет молчать целыми днями и сверкать апатичным выражением лица. Такого точно не заткнёшь, а Лира привыкла, что у неё дома основным источником шума является именно она. — Ладно, — спустя время выдыхает девушка. Эммет на радостях порывается в её сторону, видимо, с намерением утащить её в свои медвежьи объятия, но Лира ловко отшатывается и смеряет вампира предупреждающим взглядом. — А теперь брысь отсюда, — фыркает она, несколько раз взмахнув кистью. — Вам здесь не приют. Я смирилась только с одним, — она кивает подбородком в сторону Джаспера, а затем, не дожидаясь ответа, разворачивается и направляется в сторону дома.