13.

Лира сосредоточенно хмурится своему отражению в зеркале, собираясь с мыслями перед тем, как выйти из дома. Кажется, в прошлый раз перед визитом к Калленам она тоже испытывала небольшой мандраж. Но он был связан с тем, что она, возможно, встретится с отцовскими тайнами, а не попадёт в логово вампиров. Пусть и альтруистичных, но всё же. Девушка встряхивает головой, избавляясь от лишних переживаний, а затем перекидывает косу за плечо и выходит из ванной. Она натягивает на плечи потёртую кожанку, ловко запрыгивает в любимые белые кеды и хватает с тумбочки свою сумку с ключами от машины. И нет ничего страшного в том, что она по доброй воле вновь заявится в дом Калленов. В конце концов, смогла же Лира найти относительное взаимопонимание с Джаспером. Уж он-то не допустит… А чего, собственно, он не должен допустить? Чтобы её обидели вампиры? Чёрт, да этому парню глубоко плевать, жива она или мертва. И надеяться на то, что он заступится за неё перед своей семьёй — слишком наивно. Тёрнер невольно останавливается на ступенях своего дома, поражённая собственными мыслями, и ловит внутри паническое желание послать всё к чёрту и никуда не ехать. — Боишься? — раздаётся над её плечом бархатный голос, и Лира вздрагивает. В тоне вампира проскальзывает лёгкое замешательство, и она оборачивается. — На тебя это не похоже. Джаспер стоит, сцепив руки за спиной. Янтарные глаза внимательно изучают её лицо: он действительно слегка удивлен подобной реакцией. — Забыла сегодня выпить таблетки для притупления чувства самосохранения, — ворчит Лира, встряхивая головой. — Поэтому трезво мыслю. Как думаешь, сколько у меня шансов против… шести? Семи вампиров? — Семи вампиров, — услужливо подсказывает Джаспер, а потом добавляет: — Полукровки и оборотня. Лира в удивлении распахивает глаза и невольно приоткрывает рот. Только спустя несколько секунд она, наконец, переваривает эту информацию и склоняется к вампиру: — Милый, скажи, что ты издеваешься. Джаспер, подражая ей, тоже склоняется чуть ниже, так что они едва не соприкасаются носами. На дне шафрановой радужки переливами играет свет. Девушка замирает от подобной близости. Вампир же хитро щурится, а затем вкрадчиво произносит, обжигая своим дыханием её губы: — Не разочаровывай меня, Лира. И что это вообще должно значить? Девушка не успевает задать свой вопрос, потому что Джаспер вновь выпрямляется, а затем достаёт что-то из-за спины. Короткий блик отвлекает внимание Лиры от его лица. Она замечает в его правой руке мотоциклетный шлем. Это приводит её в замешательство. Девушка оборачивается и натыкается взглядом на припаркованный недалеко от её Мустанга мотоцикл в классическом стиле. Потрясающе сохранившаяся ретро-версия блестящего чёрного Триумфа поражает своей красотой и изяществом. Лира не может назвать себя знатоком в данной сфере, но даже она примечает в этой модели классический кафе-рейсер стиль. Да, Джасперу это, определённо, подходит. Удивительно, но этот засранец, кажется, с любым транспортным средством смотрится просто потрясающе. Ведьма шумно выдыхает, понимая, что эта идеальность вампира раздражает её до зубного скрежета. — Ты решил меня угробить? — девушка задумчиво пожёвывает нижнюю губу, не сводя взгляда с мотоцикла. — А ты настолько плохого мнения о моих водительских навыках? — хмыкает вампир, спускаясь со ступеней дома. Лира сводит брови к переносице и продолжает буравить его напряжённым взглядом. Джаспер молча ожидает, пока она спустится к нему. Он шумно вздыхает и в нетерпении поджимает губы. Кажется, ещё пара секунд подобного замешательства Тёрнер — и он схватит её за шкирку, чтобы насильно затащить на мотоцикл. — Ещё ни один мужчина не имел надо мной такой власти, милый, — обречённо бормочет Лира, спускаясь вниз. Джаспер чуть склоняет голову набок, отчего пара медовых прядей падают ему на глаза. В ответ на комментарий девушки на губах вампира мелькает плутоватая усмешка, а глаза призывно темнеют. — Я учту, — отзывается он, и в его голосе проскальзывают мурчащие ноты. По спине прокатывается волна тёплой магии, вызывая за собой россыпь мурашек. Тёрнер спешно передёргивает плечами, пытаясь избавиться от щекочущего ощущения на коже и собраться с мыслями. — Кстати, а каким образом ты собираешься скрыть от своего тревожного братца-телепата всё то дерьмо, которое у нас происходит? — интересуется Лира, направляясь вслед за Джаспером к его мотоциклу. Она с тоской глядит на свой Мустанг и перекидывает свою сумочку через плечо, чтобы она не мешала ей во время поездки. — Насчёт себя-то я уверена. С твоей великодушной помощью и бесконечными угрозами мы уже убедились, что я могу сопротивляться вашей недомагии. Но как это сделаешь ты? — Я научился частично скрывать мысли, — уклончиво отвечает он, останавливаясь около своего Триумфа. — Как можно контролировать мысли? — скептически уточняет Лира. В подобное ей верится с трудом. — За семьдесят лет можно научиться не думать о том, о чём не следует, — хмуро отзывается Джаспер, расстёгивая ремешок на мотоциклетном шлеме. Тёрнер опасно щурится, а затем упирается руками в бока и выразительно склоняет голову. Чёрта с два она ему поверит. Это же какой ментальной выдержкой и непостижимой концентрацией нужно обладать, чтобы удержать в узде мысли. Одно дело — медитации, другое — участие в разговоре. Он же не будет всю встречу смотреть в одну точку и молчать. Джаспер вскидывает голову и смеряет её вопросительным взглядом. — Я не позволю тебе себя угробить, милый, — без тени шутливости и язвительности произносит Лира. — Сам ведь сказал, что твой брат помешан на безопасности семьи. Как думаешь, что он со мной сделает, когда узнает, что у меня над головой мало того, что висит проклятая мишень, так ещё и ты из-за меня оказываешься замешан во всей этой чертовщине? — Я ценю твою обеспокоенность, дорогая, — дёргает уголком губ вампир, но глаза его остаются серьёзными, что ещё больше настораживает. — Чёрта с два я шучу, Джаспер, — шипит она и хочет уже от нахлынувших эмоций хлестануть паршивца по груди, но в последний момент себя одёргивает. С шумом втянув в нос воздух, Лира на секунду прикрывает глаза и медленно выдыхает в попытке успокоиться. Она помнит, что рядом с ним лучше не выходить из себя, и уж тем более не распускать руки. Спустя несколько томительно долгих секунд и огромное количество приложенных усилий, девушка расслабляет плечи и открывает глаза. Джаспер всё также стоит напротив неё, держа в руках шлем, и источает сплошное равнодушие. Кажется, его ничуть не обеспокоила резкая эмоциональная вспышка Лиры. — И что ты предлагаешь? — дёргает бровью он. Ведьма напряжённо хмурится и усердно размышляет над его вопросом. Действительно, если уж согласилась на подобную авантюру, а затем решила поднять вопрос про устойчивость Джаспера к дару собственного брата, нужно хотя бы что-то предложить. Спустя секунду её поражает осознание. Девушка растягивает губы в улыбке и сверкает безумным взглядом. — Если ты сейчас спросишь, доверяю ли я тебе, то нет, — хмуро бросает он. — Не в таком виде уж точно. — Я всего лишь хотела спросить, как ты относишься к зачарованным предметам, — не смутившись, заявляет Тёрнер. — Учитывая то, что я сталкивался исключительно с твоим треклятым кинжалом, то скептически. Я отношусь к ним крайне скептически, — вкрадчиво произносит Джаспер. — Скоро буду, — хмыкает довольно Лира и срывается со своего места. Она спешно направляется обратно в дом и, не разуваясь, бежит к комоду, где хранится большинство её магических предметов. Девушка неуклюже перерывает все ящики и вскоре находит то, что искала. Она выуживает из коробочки лаконичное серебряное кольцо и замирает. Крепко сжав его в ладони, Лира концентрируется на своих ощущениях. Зачарованная вещь отзывается в руке всплеском тёплой магии. Губы начинают бормотать одно из самых простеньких защитных заклинаний. Воздух едва уловимо потрескивает, насыщаясь энергией. Джаспер и так достаточно силён физически, ментально и уж тем более магически. Так что ведьме кажется, что эта вещь всего лишь направит его силу в нужное русло и защитит от лишнего внешнего воздействия. Подобным уловкам в детстве учил Лиру отец, когда она ещё не могла в должной степени противостоять его натиску. Закончив, она вскакивает на ноги и спешит обратно на улицу. — Похоже, ты у меня во многом будешь первым, милый, — смешливо щурится Лира, подскакивая к вампиру. — Я ещё не дарила мужчинам кольца. Она раскрывает ладонь, и Джаспер с сомнением оглядывает широкий металлический обруч. Она надеется, что у него нет предрассудков по поводу мужских украшений, но у этого хотя бы нет никакого дизайна. — Я не уверена насчёт размера, — пожёвывает губу девушка и с замиранием следит за тем, как вампир осторожно берёт кольцо в руку и перекатывает его меж пальцев, — Но главное носить его ближе к телу. Мы можем повесить его на цепочку, если хочешь. — И так сойдёт, — отмахивается он и ловко надевает кольцо на мизинец левой руки. — Что оно делает? Лира на миг отвлекается, с удивлением отмечая, что Джасперу очень идёт это украшение. Чёрт возьми, в этом мире есть хоть что-то, что ему не идёт?! — Эм… В какой-то степени защищает от магического воздействия, — с лёгкой запинкой отзывается Тёрнер. — Предвосхищая твои вопросы — не от всего. Это лишь проводник твоей силы и помощник. В детстве я пользовалась такими вещами, когда училась сопротивляться ментальному воздействию. — Это… странно, — задумчиво щурится парень, разглядывая украшение, — но я могу почувствовать в нём… тебя. Лира недоумённо моргает в ответ. — Твою магию, — со смешком поясняет вампир, замечая растерянность на её лице. — Нам пора, — напоминает он, а затем вновь берёт в руки мотоциклетный шлем. Тёрнер не успевает и слова вымолвить, как Джаспер ловким движением надевает его ей на голову. Она замирает, с опаской наблюдая за тем, как вампир защёлкивает застёжку, а затем опускает защитное стекло. Он цепко оглядывает её с ног до головы, поправляет молнию на кожанке и издевательским движением щёлкает костяшкой пальца по стеклу мотошлема, отчего Лира крупно вздрагивает и хмурится. — Я всё ещё могу передумать, — ворчит она, наблюдая за тем, как парень сам надевает шлем и грациозным движением перекидывает ногу через мотоцикл. Он ловко устраивается на сиденье и поворачивается к замершей девушке. — Ты либо поедешь сзади, либо я перекину тебя через мотоцикл и потащу так, спереди, не обращая внимания на то, что это будет неудобно нам обоим, — предупреждает он. — Не знаю, что заманчивее, милый, — тяжело вздыхает ведьма, подходя к Джасперу, и кладёт одну ладонь ему на плечо. — Сесть за тобой, прижимаясь промежностью к твоему железному коню, или оказаться у тебя между ног в позе, отлично подходящей для шлепков по ягодицам. — Я думаю, для второго можно найти более удобное место, — тут же отзывается парень, но из-за бликующего стекла шлема распознать выражение лица практически невозможно. И с каких это пор их общение с Джаспером от обычных язвительных препирательств скатилось к дешёвому флирту? Лира растерянно хмурится своим мыслям, а затем неуклюже устраивается на сиденье позади вампира. Она специально пытается усесться как можно дальше, но места просто недостаточно. Девушка удручённо оглядывается и ищет, куда можно пристроить руки. — Прекрати ёрзать и держись за меня, чёрт тебя дери, — не выдержав, бросает Джаспер. Он отводит руку назад и, вцепившись в запястье ведьмы нечеловеческой хваткой, резко тянет её на себя. От этого прикосновения кожу обжигает уже знакомым льдистым холодом. С губ невольно срывается писк, когда Тёрнер впечатывается грудью в спину вампира: кажется, силу он рассчитывать не привык. Лира скатывается по сиденью ещё ниже, оказываясь вплотную к Джасперу: теперь между их телами не остаётся и дюйма. Мышцы в теле невольно напрягаются. Парень уверенным движением кладёт одну её ладонь на свой торс, а затем цепко хватается за вторую и добавляет туда же. Убедившись, что Тёрнер не собирается отстраняться, он заводит мотор. Лира старается лишний раз не шевелиться, только невольно прижимается чуть ближе, когда Джаспер начинает движение. Несмотря на грубую ткань кожаной куртки, она чувствует под пальцами крепкие мышцы. Тело вампира кажется практически каменным, и после стольких лет взаимодействия с людьми слишком уж непривычно ощущать рядом с собой такую силу. Джаспер медленно набирает скорость, и вскоре дом Лиры остаётся позади. Когда они пересекают черту города и выезжают на шоссе, вампир вновь забывает про существование скоростных режимов. Окружающий пейзаж перед глазами начинает смазываться, а непривычное доселе чувство скорости выбивает из лёгких весь воздух. Волнительное ощущение невесомости пронзает тело электрическим разрядом и на миг сбивает с толку. Дрожащие пальцы чуть крепче впиваются в потёртую кожу. Спустя несколько секунд Лира понимает, что это хмельное чувство стремительного передвижения скорее приятное. А будоражащее осознание собственной уязвимости добавляет остроты ощущений. Затылок щекочет от прилива адреналина. Она делает глубокий и судорожный вдох, пытаясь запечатлеть это мгновение в памяти как можно чётче. Её обволакивает смолистый, тёплый аромат Джаспера — сандал, бодрящий цитрус и уже наизусть знакомая чернильная нота. Он смешивается с влажным лесным ветром, дорожной пылью и пронзительным ощущением свободы в теле. С губ срывается невольный смех. По коже растекается магия — она пляшет в такт этому волнению, наполняет каждую клеточку дразнящей силой и энергией. Лира отстраняется от тела вампира, осторожно опускает одну руку и отводит её в сторону, цепляясь пальцами за холодный осенний ветер. Под другой ладонью сохраняется ощущение шероховатостей и потёртости грубой кожаной куртки. — Не хочу тебя отвлекать, но я даже не знаю, способна ли ты пережить падение с мотоцикла на такой скорости, — невозмутимо напоминает Джаспер, не отвлекаясь от дороги. Лишь мышцы его торса слегка напрягаются в тот момент, когда девушка отстраняется от его тела ещё дальше. Будь Тёрнер обычным человеком, она даже не смогла бы услышать его фразу из-за свиста ветра. Но благодаря обострённому слуху ей отчего-то кажется, что, несмотря на нарочитую отстранённость в голосе, вампир улыбается своей классической кривой улыбкой. Она решает не испытывать судьбу и вновь обхватывает торс Джаспера руками, принимая более безопасную позу. Лёгкое волнение и взбудораженность в теле никуда не исчезают: эти искрящиеся ощущения, словно пузырьки шампанского, бурлят под кожей вместе с тёплыми волнами магии. Осознание того, что Джаспер чувствует всё это, вспыхивает внезапно. — На что это похоже? — интересуется она, прекрасно зная, что вампир её слышит. — Чувствовать мои эмоции в данный момент? Джаспер издаёт сдавленный смешок, но не спешит с ответом, тщательно размышляя. А Тёрнер задаётся вопросом, насколько часто его спрашивают о подобном. И спрашивают ли вообще? — Сейчас приятно, — лаконично отзывается он спустя время. — У нашего вида сильно обострённые чувства и эмоции, но из-за вечной жизни мы быстро забываем то самое, пронзительное ощущение новизны. Всё опостылевает. Поэтому твой искренний восторг от чего-то неизведанного ощущается особенно… сладко. Последнее слово Джаспера оседает жаром где-то в районе лопаток. — Что ж, милый, я рада, что ты распробовал на вкус мои эмоции, — иронично бросает Тёрнер, искренне надеясь, что её голос звучит совершенно невозмутимо. Она с трудом смаргивает это наваждение и пытается сосредоточиться на предстоящей встрече. В конце концов, её ждут в доме, битком набитом кровососущими существами, а потому сейчас совсем не время обращать внимание на сладкие речи Джаспера и его проклятое вампирское очарование. Девушка медленно выдыхает и возвращается к своему привычному самообладанию.