14.

Чем меньше миль остаётся до Уильямстауна, тем сильнее растёт напряжение внутри Лиры. Джаспер уверен — она уже тысячу раз пожалела о своём решении. Странно только, что воздержалась от озвучивания своих недовольств — это совсем не в её стиле. Когда на горизонте маячат очертания знакомого дома, девушка только чуть сильнее сжимает в пальцах края его куртки и шумно выдыхает. Уитлок ловко паркуется у гаража, ждёт, когда Лира соскользнёт с сиденья, а потом слезает сам и ставит мотоцикл на подножку. Он стягивает с головы шлем, осторожно пристраивает его на ручке, а потом оборачивается к девушке и цепляет её задумчиво-прищуренный взгляд. — Такое ощущение, что ты привёл меня знакомиться с семьёй, милый, — коротко усмехается она. — Это даже романтично, не находишь? — Ну, понятия о романтике у нас с тобой весьма своеобразные, мы это уже давно поняли, — поддерживает он её игру и с осторожностью помогает снять Лире шлем. Любой другой человек в жизни бы не заметил излишней нервозности Тёрнер: слишком уж умело она это скрывает за напускным равнодушием и язвительными комментариями. Но Джаспер уже успел изучить её достаточно хорошо, чтобы заметить дрогнувший уголок губ, растянутых в небрежной на первый взгляд ухмылке, и непривычно серьёзные глаза. — И то верно, — отзывается девушка, поправляя растрепавшиеся после поездки кудри, когда они направляются в сторону дома. Лира полностью сосредоточена на оценке окружающей обстановки, но тем не менее, продолжает бормотать бессвязные шутки: — Не все, правда, жалуют ксенофилию. Но мы же не осуждаем чужие сексуальные предпочтения, правильно? — Ох, чаровница, в этой семье вас точно не будут осуждать за подобное! — раздаётся громоподобный хохот со стороны задней террасы дома. Внутри Лиры на миг вспыхивает замешательство. Голос Эммета она узнала сразу, а вот смысл его фразы до неё пока не дошёл. Уитлок со смешком оценивает шпильку в сторону Эдварда: вампиры на его памяти действительно рассматривают людей исключительно в качестве пропитания, но никак не для долгосрочных отношений. Спустя пару секунд из-за побеленной деревянной колонны появляется улыбчивое лицо здоровяка. Он уверенным шагом направляется в их сторону, и Лира предусмотрительно отходит за спину Джаспера, избавляя себя от возможности быть заключённой в ненужные ей объятия, которыми любит увлечься Эммет. Уитлок приветственно хлопает его по плечу и направляется в сторону дома, переключая внимание брата на себя. — Выглядишь слишком свежо, засранец. Кажется, жизнь в компании ведьмы и чтение горячих романов идут тебе на пользу, — хмыкает Эммет, внимательно оглядывая его с ног до головы. — Мне казалось, ваш внешний вид остаётся неизменным, — отстранённо бормочет Лира, цепко оглядывая все окна дома. Джаспер едва сдерживает довольный смешок: слишком мало людей в его окружении могут похвастаться такой осмотрительностью. А эта бестия — прирождённый разведчик. Не расслабляется ни на секунду, мониторя окружающую обстановку. — Все собрались на задней террасе, — услужливо подсказывает он. — Никто не будет нападать из-за спины. Это не в нашем стиле, мы идём напролом. Лира обжигает его колючим взглядом. Эммет понимающе усмехается, но предусмотрительно не отпускает никаких комментариев. Даже удивительно ощущать внутри брата настороженность и лёгкое благоговение в присутствии Тёрнер. — Сам ведь учил, что напролом идут исключительно новорождённые вампиры, дядя, — переливчатым сопрано звучит совсем рядом голос Ренесме. Девочка появляется перед ними, не страшась использовать свои вампирские преимущества: этого она никогда, в отличие от некоторых Калленов, не стыдилась. Она сверкает тёплой и чуть смущённой улыбкой и учтиво кивает Уитлоку в приветствии. — Меня зовут Ренесме, я племянница Джаспера, — говорит она, обращаясь уже к Лире, и с осторожностью протягивает ей ладонь для рукопожатия. Ведьма застывает в недоумении, разглядывая румянец на щеках девочки, и мерно бьющуюся на шее жилку. Джаспер мысленно хмыкает: чей бы ход это ни был, сработает он на отлично. Ренесме за счёт своей человечности, лёгкой наивности и искренней доброжелательности вселяет больше всего доверия. — Племянница, — оторопело повторяет Тёрнер, а затем осторожно пожимает протянутую ладонь и представляется: — Я Лира. — Очень приятно познакомиться, — чуть шире улыбается Несси. — Судя по твоему выражению лица, чаровница, мой братишка не удосужился хотя бы вкратце рассказать тебе о нашей семье, — усмехается Эммет, сгребая Ренесме в объятия. — Несси у нас полукровка. Рождена от союза вампира и человека. И предупреждая твои вопросы: да, это возможно. Мы сами были в шоке. Но, как видишь — красивая, здоровая, нестареющая и пьющая кровь. — Не так я себе представляла наше знакомство, — наигранно морщится Ренесме и выбирается из крепких объятий. — Не знаю как ты, а я бы сейчас не отказалась от хорошего стейка. Пойдём, все уже за столом, — обращается она к Лире и жестом приглашает следовать за ней. Лира делает короткий шаг в сторону Джаспера, а затем переводит на него выразительный взгляд. Он едва сдерживает улыбку, чувствуя, какой клубок разномастных эмоций теплится внутри неё. — Между прочим, я упоминал про полукровку и оборотня, — пожимает плечами он, краем глаза наблюдая за тем, как Ренесме и Эммет скрываются за домом. Уитлок позволяет себе положить ладонь на спину девушки и мягко подтолкнуть её вперёд, потому что нутром чует — сама Лира с места не сдвинется. К его удивлению, от этого жеста ведьма не увиливает: видимо, настолько сильно привыкла к его присутствию, что в незнакомой обстановке даже чувствует себя в относительной безопасности рядом с ним. — Я тоже много чего упоминаю, милый, — едва слышно бормочет она, пока они направляются к террасе. Уитлок отмечает, что в этот раз Эсме успела облагородить пространство с особой тщательностью. Вместо плетёной садовой мебели на деревянном помосте стоит большой прямоугольный стол с яркой скатертью, в тон огненно-жёлтой листве вокруг. Сервированный композициями с сушёными цветами, травами и сезонными овощами, он, как обычно, едва не ломится от различной еды и напитков. Джаспер с трудом сдерживает утомлённый вздох: в этой семье никогда не слышали про разумное потребление. Таким количеством еды можно накормить компанию из двадцати человек, но гостеприимную Эсме не волнует то, что есть будут всего трое. — Наконец-то, ты дома, — с радостной улыбкой произносит мать, заключая его в крепкие объятия. Затем она поворачивается к Лире, что сейчас цепко оглядывает присутствующих, но не решается с ней заговорить, и лишь бросает выразительный взгляд на Карлайла. Он выходит вперёд и переключает внимание ведьмы на себя: — Здравствуй, Лира. Мы очень рады, что ты откликнулась на наше приглашение. Честно говоря, некоторые из нас уже подумывают о том, что ты околдовала Джаспера: он редко выносит чью-то компанию в течение такого долгого времени, — добродушно улыбается мужчина, а затем переводит взгляд на Уитлока: — Выглядишь… умиротворённо, сын. Тёрнер недоумённо моргает на фразу мужчины, а затем переводит взгляд на Джаспера и не сдерживает саркастичного смешка. Внутри неё искрится настоящее веселье, но внешне она остаётся практически невозмутима — лишь уголки губ подрагивают в искренней улыбке. — Умиротворённо? — в её взгляде так и плещется снисходительность. Девушке требуется несколько секунд и предупреждающе-опасный оскал Джаспера, чтобы она вновь взяла себя в руки и отпустила последние мысли о язвительных комментариях на этот счёт. Он и так чувствует подозрительность, исходящую от некоторых вампиров, потому что Карлайл был прав — Уитлок практически не подпускает к себе незнакомых людей. И Калленам до сих пор сложно принять то, что он продолжает ошиваться у какой-то незнакомой ведьмы. — С некоторыми членами нашей семьи ты уже знакома, но позволь представить тебе остальных, — прерывает их немой диалог отец. Лира внешне практически беспристрастно выносит короткое знакомство, а затем присаживается на предложенное место, прямо между Джаспером и Ренесме. Она умело давит внутри заинтересованность к Джейкобу — кажется, вспоминает рассказы Джаспера про квилетов — и даже удерживается от лишних взглядов в его сторону, чего не скажешь об оборотне. Он оказывается одним из немногих, кто с первых минут настроен к ведьме весьма положительно. Уитлок уверен, сказывается его магическая кровь, а также бьющееся сердце Тёрнер. — Если тебя здесь держат в заложниках, просто моргни, — всё-таки не сдерживается она, бросая в сторону Блэка искрящийся взгляд. Кажется, он оказывается первым из их семьи, заслужившим хоть какое-то подобие расположения с её стороны. Парень не сдерживает широченной улыбки, обнажая ряд белоснежных зубов: — Наконец-то, хоть кто-то с подобающим мне чувством юмора. Ренесме толкает его локтем в бок, но скорее в шутку: её и саму веселит комментарий ведьмы. — Ну ты смотри, если что, я всё устрою, — дёргает бровью она. — Одного уже вытащила, опыт есть, — шепчет она, кивая в сторону Джаспера. Эммет заливается хохотом, от которого начинают дрожать столовые приборы, в то время как остальные либо сдержанно приподнимают уголки губ, либо вовсе не реагируют. Уитлок хмыкает в ответ на её фразу и хватает со стола бутылку красного вина. Он ловко наливает кьянти в прозрачный бокал, а затем протягивает его Лире. Внутри неё растекается благодарность вперемешку с удовлетворением. Несмотря на весёлые комментарии, Тёрнер напряжена до предела, а Джаспер уже слишком хорошо успел изучить все её повадки: она бы сейчас с удовольствием закурила или, на худой конец, сделала глоток алкоголя, чтобы успокоиться. — Спасибо, милый. Поток чужого раздражения и дикого отчаянья на миг сбивают Джаспера с толку. Он вскидывает голову, натыкаясь взглядом на напряжённую фигуру Эдварда в другом конце стола. Тот до побелевших костяшек впивается в край стола, не сводя с Лиры цепкого взгляда. В тот момент, когда Тёрнер принимает из рук Джаспера бокал, её дыхание на миг прерывается. Ведьма стискивает зубы, пытаясь не подать виду, что ей некомфортно, но он ощущает, как внутри неё растекается ярость. Она делает крупный глоток вина, а затем со стуком ставит бокал на стол, отчего присутствующие настороженно замирают. — Можешь даже не пытаться, — цедит она, пересекаясь с Эдвардом взглядом, — Всё равно не получится. Вампиры начинают возбуждённо переглядываться между собой, и Уитлок изо всех сил старается сохранить максимально равнодушное выражение лица и не позволить усмешке выползти наружу. Каллены как обычно делали ставку на Эдварда и с его помощью надеялись выведать все секреты Лиры. Брат не говорит ни слова, но Джаспер успевает заметить, как мышцы в его теле напрягаются, словно он готовится к прыжку. Глаза вампира чуть темнеют, а верхняя губа подрагивает в оскале. Белла рядом нервно ёрзает, а затем кладёт ладонь на предплечье мужа. То ли в успокаивающем жесте, то ли в попытке защитить с помощью своего дара, то ли для того, чтобы донести до него какое-то сообщение. Лира не отстаёт: натягивает свою самую приторную улыбку и чуть подаётся вперёд, не сводя с Эдварда горящих жидким огнём глаз. Кажется, ещё секунда, и воздух начнёт раскаляться от прилива её магии. Уитлок небрежным движением закидывает руку на спинку её стула. Внешне он остаётся практически безучастным, но в этот момент с помощью своей силы старается достучаться до Лиры. Он знает — она почувствует. Ведьма передёргивает плечами, а затем в один момент смаргивает все негативные эмоции и откидывается на спинку стула. В месте соприкосновения их тел Джаспер чувствует лёгкий поток её магии — тёплый, игривый и практически неуловимый. Она словно отзывается на его дар. — Он всегда такой напряжённый, милый? — вскидывает брови ведьма и поворачивается к Уитлоку с немым вопросом в глазах. — Да, — сдержанно улыбается Джаспер, прищурив глаза. — Эдвард у нас не умеет расслабляться. Брат обжигает его взглядом, а затем ошеломлённо замирает. Кажется, в общем потоке мыслей он не сразу заметил то, что чтение мыслей Джаспера ему также неподвластно. Уитлок едва удерживается от того, чтобы рефлекторно не коснуться большим пальцем внутренней стороны кольца. Он не позволяет ни единой эмоции коснуться своего лица, и в придачу ко всему тщательно концентрируется на потоке своих мыслей и использовании дара. Лира упоминала, что этот зачарованный предмет является лишь проводником силы, но без участия самого Джаспера вряд ли он ему поможет. — Что ты с ним сделала? — рычит Эдвард. Роуз заинтересованно оживляется и начинает стрелять глазами между вампиром и ведьмой. Остальные присутствующие напряжённо переглядываются. — Папа, — с мольбой вздыхает Ренесме, но тут же заслуживает в свою сторону предупреждающий взгляд. — Ух, так вас в связке спасать надо? — усмехается Лира, бросив в сторону девочки мягкий взгляд. Эта выходка ещё больше выводит Эдварда из себя. Даже Белла после такого значительно напрягается, чувствуя со стороны Лиры угрозу. Джасперу приходится приложить немало усилий, чтобы успокоить всех присутствующих разом. Он переводит на брата острый взгляд, а затем произносит спокойно и вкрадчиво: — Ты всерьёз полагаешь, что со мной можно что-то сделать, Эдвард? Каллен стискивает зубы и ничего не отвечает. Внутри Беллы звенит тревога: она, как самый молодой член семьи, всё ещё опасается Джаспера и не знает, что от него ожидать. Сбоку раздаётся удовлетворительный смешок: Лира по-настоящему наслаждается происходящим. — Эй, ты чего, приятель, заканчивай с этим — добродушно усмехается Эммет, с хлопком опуская руку на плечо Эдварда. Он пошатывается от этого жеста и бросает в сторону здоровяка колючий взгляд, но Эм и вовсе не обращает на это внимания. — Мне кажется, мы затевали дружеский обед, м? Ничего чаровница с ним не делала. Всё такой же ворчливый мудила, ты посмотри на него, — он кивает подбородком в сторону Джаспера. — Ну, подумаешь, увлёкся этой бестией. Уже давно пора бы, столько лет прошло после… — Эммет, — предупреждающе перебивает его Уитлок. Не хватало ещё, чтобы разговор скатился к обсуждению его личной жизни. Лира бросает на него внимательный взгляд. Внутри неё проскальзывает заинтересованность, но она быстро давит внутри эту эмоцию и вновь возвращает своё внимание к Эдварду и Эммету. — Эммет прав, Эдвард, — примирительно улыбается Карлайл. — Лира находится здесь на правах гостьи, а обижать гостей не в наших правилах. — То есть вас не смущает то, что она каким-то образом скрыла от меня его мысли? — болезненно кривится Эдвард, словно этот факт доставляет ему настоящий физический дискомфорт. — Поверь, здесь большинство не отказалось бы воспользоваться возможностью хоть ненадолго скрыть от тебя свои мысли, — глухо отзывается Роуз, с тоской глядя на бутылку вина. Кажется, она по-настоящему жалеет, что на неё сейчас не действует алкоголь. — Ничего я от тебя не скрывала, дружок, — снисходительно отзывается ведьма, небрежно покачивая в руке бокал. — Он большой мальчик и сам в состоянии сопротивляться твоему дару. Я всего лишь немного ему помогла. Розали заинтересованно выгибает бровь, в то время, пока остальные Каллены вновь недоумённо переглядываются. — То есть, ты даже не скрываешь того, что оказала на него какое-то магическое воздействие? — сквозь зубы цедит Эдвард. — Хм, с гостеприимством в вашей семье знакомы весьма опосредовано, — утомлённо отзывается Лира, вновь делая крупный глоток вина. — А теперь выслушай меня внимательно, дружок. Я очень надеюсь, что ты смиришься с тем фактом, что впервые за столько лет чтение мыслей оказалось тебе неподвластно, и на горизонте вновь маячит необходимость вести адекватный диалог с другим человеком и пытаться его понять без какого-либо допинга. Эммет изо всех сил пытается скрыть невольный смешок за кашлем, но выходит слишком неуклюже. — Я не околдовывала вашего Джаспера. Не оказывала на него никакого магического воздействия. Не привораживала и не использовала в кровавых ритуалах, — вкрадчиво произносит ведьма. — Ни один из нас не хотел бы нажить себе врага в лице другого, поверь. И он, и я в достаточной степени знакомы со способностями друг друга, так что мы понимаем, что лучше держать планку нейтралитета и уметь договариваться друг с другом. И если вдруг ты, дружок, хочешь посмотреть, что из себя представляет моё магическое воздействие, то сначала поинтересуйся у брата, стоит ли так рисковать. На террасе воцаряется тишина, нарушаемая лишь биением трёх сердец и шелестом листвы. Джаспер уверен, если бы не его дар, все бы уже давно накинулись друг на друга в попытке перегрызть глотки. Лира, подражая Эдварду, напряжённо замирает и продолжает буравить его острым взглядом. Кажется, ещё секунда, и она-таки решится на использование своей магии: брат умудрился по-настоящему вывести её из себя. В подобном настроении она была лишь в их самую первую встречу. То, что делает Уитлок в следующую секунду, поражает всех присутствующих разом. Его ладонь ложится на запястье Лиры. Крепкие пальцы сжимают бережно, но твёрдо — в попытке отвлечь и вернуть ведьме прежнюю концентрацию. Тепло чужой кожи и ответный всплеск её магии отзываются в груди непривычным волнением. Тёрнер прерывисто выдыхает, а затем поднимает на него проницательный взгляд. Джасперу кажется, на дне этой радужки полыхает настоящий пожар — прямо в цвет догорающей осенней листве. Изумление членов семьи захватывает его внимание не так сильно, как сидящая перед ним ведьма. Самобытная, звучащая сталью в голосе, с напряжённо-отведёнными назад плечами и каждым движением, каждым жестом — выверенным и продуманным до идеала. Она неожиданно сверкает улыбкой, которая практически вводит Уитлока в замешательство. Лира привычно расслабленная и почти нахальная на вид, глаза сверкают знакомым заманчивым блеском, но в груди у неё клубок из напряжения, досады, смятения и непривычного волнения — жаркого, сладкого и раздражающего её своей неуместностью. Девушке вновь требуется пара секунд, чтобы переключиться с неудобных мыслей и взять себя в руки. Она даже не обращает внимания на восемь изумлённых пар глаз, лишь недовольно дёргает подбородком, а после с самым невозмутимым видом начинает накладывать себе в тарелку еду. Даже поразительно, насколько эта бестия похожа на него в своих реакциях. Уголок губ Джаспера подрагивает в намёке на одобрительную улыбку. — Я так полагаю, мы закончили этот обмен любезностями? — скалится Эммет, украдкой наблюдая за реакцией Эдварда. Брат, словно подражая Тёрнер, откидывается на спинку своего стула и цепляет на лицо равнодушную маску. Внутри него всё ещё теплится досада: едва ли он смирился с таким положением дел. Но, по крайней мере, ему хватает ума вести себя прилично. Ренесме облегчённо выдыхает и, подобно ведьме, накладывает себе целую тарелку еды. — На самом деле, Несс очень ждала твоего приезда, — выглядывая из-за спины полукровки, обращается к Лире Джейкоб. — И я удивлён, почему тебя ещё не закидали сотней вопросов, начиная от банального про рефлексы и заканчивая «Можешь ли ты превратить Эммета в козла», — он кидает в сторону своей девушки выразительный взгляд. — Потому что мой отец примерно пять минут назад намеревался вцепиться Лире в глотку? — глухо отзывается Ренесме и тут же запихивает в рот картофелину, избавляя себя от дальнейших разговоров. Внутри ведьмы вспыхивает сочувствие, но всё, что она себе позволяет — это многозначительный и понимающий взгляд. — Я смотрю, у всего вашего семейства это прямо-таки болезненная тема? — хмыкает Тёрнер, ловко переводя тему. — Признаюсь честно, опыта в подобном у меня ещё не было, но такая информация встречалась мне в некоторых гримуарах. Таким образом, теоретически, это скорее возможно, чем нет, — она смешливо щурится и указывает вилкой на Эммета: — Так что не зли меня, здоровяк. Вампир недоумённо моргает на эту фразу, в то время как Несси постепенно оттаивает и позволяет себе улыбнуться. Готовность Лиры идти на диалог распаляет в девочке прежнее любопытство, так что она быстро теряет интерес к еде и начинает заваливать ведьму вопросами. Между девушками быстро завязывается интересная беседа, в которой с неменьшим удовольствием участвуют и Джейкоб с Эмметом. Остальные члены семейства лишь изредка вставляют свои комментарии, а кто-то и вовсе остаётся молчаливым. Вскоре, не без усилий Джаспера, обстановка становится менее напряжённой. Так Лира узнаёт про полукровок, а Ренесме не перестаёт удивляться некоторому сходству их видов. Вопросы про магию вызывают наибольший интерес, но здесь Тёрнер мастерски увиливает от развёрнутых ответов и, подобно своему отцу, не раскрывает всех карт. Практически ничего нового Джаспер для себя не открывает. На просьбу Эммета о демонстрации своей силы Лира твёрдо отказывает. — И всё-таки, каким образом ты помогла Джасперу скрыть от Эдварда свои мысли? — не выдерживает здоровяк. Девушка бросает в сторону Джаспера короткий взгляд, а затем задумчиво щурится. — Есть у меня парочка теорий насчёт вашего вида, — уклончиво отвечает она, скрывая улыбку за бокалом вина, — Но должны же у меня остаться хоть какие-то секреты, верно? Даже Уитлок заинтересованно выгибает бровь, но на дальнейшие расспросы не решается: знает, что это бессмысленно. — Такие все дохрена загадочные вокруг, что аж пиздец, — досадливо выдыхает Эммет и тут же заслуживает в свою сторону несколько укоризненных взглядов. — Не расстраивайся, мой хороший, — с напускной улыбкой произносит Лира, — В конце концов, я тоже не смогла добиться от вас правды, — она переводит на Карлайла подозрительно добродушный взгляд, а затем добавляет, едва не чеканя: — Которая касается непосредственно меня и моей безопасности. Мужчина рефлекторно выпрямляется под взглядом Лиры и сводит лопатки. Сидящая рядом с ним Эсме, замечая столь резкое изменение, нервно сжимает в ладонях тканевую салфетку. Внезапно нависшую тишину разрезает звук трещащего по швам пёстрого льна. Джаспер, используя свой дар, пытается как можно мягче и незаметнее успокоить присутствующих, но внутри у него всё звенит от напряжения: он кожей чувствует тёплые магические всполохи, исходящие от Лиры. Радует лишь то, что остальные Каллены пока не так основательно знакомы с силой девушки, а потому не в силах прочувствовать её в таком небольшом количестве. — Лира, боюсь, в этом вопросе я тебе не помощник. Да и ты ведь сама прекрасно понимаешь, что твой отец мог быть весьма убедителен, — с мягкой улыбкой отзывается Карлайл, но глаза его при этом остаются серьёзными. — Будь это чужой секрет, я бы вам и слова не сказала, сэр, — мягко произносит Тёрнер, не сводя с отца семейства взгляда, — Но ситуация двоякая, не находите? Голос ведьмы кажется Джасперу непривычным, подозрительным и практически чужеродным. Он обволакивает, играет переливчатыми полутонами и отзывается внутри непривычной дрожью. Словно магия Лиры просачивается сквозь его тело. Уитлок обводит присутствующих цепким взглядом, пытаясь понять, один ли он это чувствует, или кто-то ещё. Но, кажется, остальные вампиры пока не замечают ничего подозрительного: в воздухе витает лишь общая настороженность. — Я верный друг, Лира, — настаивает на своём Карлайл. Сомнение и нерешительность вспыхивают внутри него лишь на миг, но затем он умудряется вернуть себе самообладание и продолжает: — А потому привык оберегать тайны друзей и исполнять их последнюю волю. Принципиальность отца всегда была его сильной стороной, но Лиру подобное поведение лишь выводит из равновесия. Магия внутри неё бушует и неистовствует. Джаспер понятия не имеет, какие именно силы она сейчас использует, но в том, что она чертовски плохо это контролирует — сомнений нет. У ведьмы внутри всё натягивается от напряжения. Уитлоку кажется, он может почувствовать её обжигающую кислотой ярость на кончике языка. — Так ли важно хранить верность мертвецам? — фраза, слетевшая с её губ, оказывается настолько суровой и хлёсткой, что всё предыдущее наваждение мигом испаряется. — Для меня важно, — твёрдо отзывается Карлайл, сводя брови на переносице. — Ты можешь рассчитывать на мою помощь и, в случае чего, помощь моей семьи, но я хочу, чтобы ты поняла, что данной информации от меня ты добиться не сможешь. Голос его звучит бескомпромиссно, и в этот момент всем присутствующим становится ясно, что он говорит это как глава семьи. Лиру это не особо впечатляет, она лишь продолжает буравить мужчину задумчивым взглядом. Кажется, ещё секунда, и она сорвётся на неуместный комментарий. Джаспер едва уловимо дотрагивается кончиками пальцев до лопатки девушки, привлекая её внимание. Лира медленно выдыхает, а затем пожимает плечами и растягивает губы в улыбке, словно и не было никакого спора. — Кхм… А твой отец тоже обладал магическими способностями? — нарушая напряжённую тишину, интересуется Ренесме. — Да. Именно он и обучил меня всему что я знаю, — отвечает Тёрнер, и между девушками вновь завязывается непринуждённая беседа. Джаспер, конечно, не особо надеялся, что Лира преуспеет во внедрении — не зря ведь она изначально упоминала, что этому учатся долгие годы — но перспектива узнать содержание письма была весьма привлекательной. В остальном же в этой встрече никакого особо смысла нет. Разве что, теперь Каллены практически убеждены в том, что он не околдован и не используется ни в каких кровавых ритуалах. Вампир утомлённо выдыхает, отстранённо вслушиваясь в рассказ Ренесме. Всё происходящее напоминает ему проклятую театральную постановку, где присутствующие пытаются разыграть учтивость и дружелюбие. Несмотря на более-менее нейтральное общение, Лира всё ещё чувствует себя некомфортно. Спустя от силы час она ловко ссылается на головную боль после вина, плетёт какую-то откровенную ахинею про действие алкоголя на её организм, а затем подозрительно бодрой походкой удаляется в сторону парковки. Джаспер уверен, в ближайшие дни эта фурия ещё не раз припомнит ему то, что он практически насильно притащил её к своим названным родственникам. — Звони почаще, дорогой. И не пропадай по возможности, — едва слышно произносит Эсме, обнимая его на прощание. Затем она отстраняется и дарит Джасперу робкую улыбку. — А что насчёт Лиры… Я думаю, со временем мы сможем… привыкнуть к ней. Но, кажется, вы двое неплохо ладите. И это хорошо, — внутри неё теплится надежда вперемешку с волнением. — Им опасно не ладить, — хмыкает Эммет, хлопая его по плечу. — Не шалите там. А то нам с тобой не только дверь придётся выбирать, но и целый дом отстраивать. Джаспер шумно выдыхает и предупреждающе качает головой. Он сухо прощается с остальными родственниками, а затем под внимательными взглядами направляется в сторону парковки. Лира стоит около его мотоцикла, курит и в нетерпении шаркает подошвой кед по гравию. Услышав шаги, она спешно выдыхает густой дым, а затем выбрасывает окурок прямо себе под ноги, игнорируя все правила приличия. Джаспер встречает её серьёзный взгляд, так сильно контрастирующий с кривой усмешкой на губах, и ловит поток тёплого облегчения в своём присутствии. Это ощущение странное и непривычное — потому что мало кто бывает искренне рад его появлению — и вампиру на миг хочется запечатать его внутри вместе с потеплевшим янтарным взглядом. — Вряд ли я понравилась твоим родственникам, милый, — с напускной досадой бросает она, прекрасно зная, что вампиры её слышат. Уитлок сверкает белозубой улыбкой, а затем хватает с ручки мотоциклетный шлем и поворачивается к ведьме с намерением надеть его на неё. Тёрнер перекидывает косу через плечо и покорно замирает в ожидании. — Не расстраивайся, Лира, — не сдержавшись, мурлычет Джаспер и склоняет голову, — Главное, что ты нравишься мне. Он отпускает это признание просто и честно, без какой-либо задней мысли — Тёрнер ведь действительно весьма занятная, за ней беды и неприятности по пятам, а она всё равно умудряется сыпать колкостями и продолжать задирать подбородок так высоко, словно у неё внутри нет застарелой боли, а лишь пылкое желание жить. Джаспер перехватывает её растерянный взгляд, сверкающий цитриновой пылью, ловит сбившееся на миг от его фразы сердцебиение, и изо всех сил давит внутри растекающееся лавой удовлетворение. Десятки лет выдержки и отработанный до идеала контроль над эмоциями практически трещат по швам, потому что Лира переступает через своё смятение, смотрит на него в ответ открыто и остро, растягивает губы в сардонической улыбке, словно знает, что именно он подразумевает и чувствует. И задавить осознание, что они чертовски сильно похожи друг на друга, никак не получается.