16.

Лира буравит взглядом возвышающееся вдали безликое здание. Гладкие бетонные стены тянутся в стороны на добрые пару миль. Окон девушка разглядеть не может, а единственный опознавательный знак — дребезжащая тёплым светом вывеска с названием склада. Впечатление складывается сомнительное. На фоне чернильного неба это строение выглядит настолько уныло и мрачно, что скорее напоминает тюрьму. — Джаспер, милый, напомни, какого чёрта мы должны пробираться на этот проклятый склад в… — Лира демонстративно бросает взгляд на наручные часы и цедит: — Два часа ночи? Конечно, когда вампир соизволил поведать ей о своей находке в дневнике Орина, девушка не могла поверить своему счастью. Бессвязный и непримечательный на первый взгляд набор цифр и букв на одной из страниц оказался тщательно продуманным шифром, который Джасперу удалось разобрать. Вскоре у него на руках были координаты склада индивидуального хранения в соседнем штате и номер самого контейнера, принадлежавшего отцу Лиры. — Потому что у нас нет права доступа? — морщится парень, цепко оглядывая периметр склада и несколько камер видеонаблюдения вдали. С губ девушки срывается отчаянный вздох. Нет, к шпионским играм она определённо не готова. Но только вот вряд ли её вообще будут о подобном спрашивать. Один только сосредоточенный взгляд Джаспера чего стоит: сразу видно, что этот чёрт не просто так притащил её в другой штат, заставив провести на сидении своего мотоцикла почти пять часов. Лира продолжает разглядывать стоящего рядом парня, рассеянно думая о том, почему же он сам не пробрался на этот склад и не открыл контейнер. Вряд ли в нём спустя столько времени взыграло уважение к чужим личным границам. — У тебя случаем нет какого-нибудь потрясающего заклинания, которое могло бы скрыть нас от глаз охраны? — спустя время нарушает тишину Джаспер. Тёрнер едва сдерживается от того, чтобы не закатить глаза. Она поджимает губы и смеряет парня испепеляющим взглядом. Он же отвечает ей своим холодно-равнодушным и добавляет: — С камерами я разберусь быстро, но мне бы не хотелось калечить людей. Он произносит это с такой лёгкостью, что Тёрнер не сомневается — вряд ли его действительно волнуют судьбы этих бедняг. Скорее нежелание лишний раз марать руки и необходимость оправдываться перед сердобольными псевдородственниками. — А просто дезориентировать никак? Ну там по шее ребром ладони? — с сомнением уточняет девушка. — Лира, дорогая, тебе вместо Канта и порнографических романов не помешало бы почитать учебники по анатомии и физиологии, — усмехается Джаспер. — Ты если постараешься, может и оглушишь противника на пару минут, задев нервы шейного сплетения, а вот я, скорее всего, обеспечу ему повреждение спинного мозга. Стоит упоминать про дальнейшую жизнь в инвалидной коляске? Девушка с отчаяньем думает о том, что затея бросить пить Ксанакс была не самой разумной: иначе как с медикаментами этого вампира невозможно выносить. Она пощипывает переносицу кончиками пальцев в попытке успокоиться, а затем шумно выдыхает и оглядывается. Глаза цепляются за ровный ряд фонарных столбов, свет которых мягко разливается по округе. Лира вскидывает руку, концентрируясь на волнующем и тёплом ощущении магии внутри. В ночной тишине раздаётся звучный треск, и вскоре пространство погружается в полную темноту. — И на том спасибо. Поток лёгкого ветра касается щеки девушки. Тёрнер резко оборачивается, замечая, что вампира и след простыл. Она опасно щурится, чувствуя подкатывающее к горлу раздражение, но не успевает как следует разозлиться, потому что перед глазами вновь мелькает светловолосая макушка. — Что ты… — Камеры по случайности вышли из строя, но я уверен, охрана это уже заметила. У нас есть от силы пару минут, чтобы незаметно добраться до нужного бокса, прежде чем они выйдут из мониторной с намерением разобраться в происходящем. — И как ты собираешься за пару минут… Лира вновь не успевает закончить своё предложение. В глубине янтарных глаз сверкает что-то, что она распознать не в силах. Джаспер делает шаг вперёд, а следующим движением и подавно выбивает из лёгких весь воздух: крепкие ладони ложатся на талию твёрдо и властно. Холод его кожи пронзает тело электрическим разрядом. Мышцы в теле встревоженно каменеют, а с губ срывается рваный вздох, когда вампир прижимает её тело к своему. Заключает в свои объятия движением точным и расчётливо холодным — никакой бережности или нежности. Лира чувствует, как её ступни отрываются от земли. Окончательно потеряв точку опоры, она хватается за плечи Джаспера в попытке сохранить равновесие и едва не утыкается носом ему в шею. От волнения вперемешку с яростью у девушки перехватывает дыхание. Вампир чуть поудобнее перехватывает её в своих объятиях, и когда его пальцы ненароком скользят по рёбрам, по спине прокатывается волна жара. Лира понятия не имеет, магия это или что-то ещё, она вообще не в состоянии рационально и холодно мыслить в таком состоянии. С её губ срывается отчаянно-хриплое и почти рычащее: — Каллен, какого блять… — Я не Каллен, — перебивает он её в очередной раз. Морозное дыхание обжигает щёку: — Моя фамилия Уитлок. Лира не успевает как следует обдумать эту информацию: Джаспер срывается с места. Окружающий мир перед глазами смазывается, и это становится для девушки такой неожиданностью, что она невольно жмурится. Древесно-смолистый, тёплый и пьянящий аромат кожи вампира тут же забивается в нос. Лира изо всех сил пытается успокоиться и сосредоточиться, только бы не думать о происходящем. Но как это вообще возможно, если крепкие руки обхватывают её тело плотным кольцом, а этот проклятый аромат сандала, цитруса и чернил кружит голову? Когда Лире кажется, что она готова завыть от безысходности, парень, наконец, останавливается. Лира распахивает глаза, и они с Джаспером сталкиваются взглядами. Слишком близко. Тёрнер смаргивает волнительное наваждение и неловко выбирается из его объятий. Для пущей уверенности она прикладывает ладонь к горящему лбу и оглядывается. Кажется, они успели преодолеть немалое расстояние за столь короткое время и пробраться в самую глубь здания, на второй этаж. — С чего ты взял, что охрана рано или поздно не забредёт именно сюда? — глухо интересуется Лира. Она проходит вдоль ровного ряда металлических роллетных дверей, разглядывая потёртые порядковые номера. Когда девушка совершает очередной шаг, то чувствует, как что-то тянет её назад. Едва сдержав удивлённый возглас, она останавливается и резво оборачивается. Вампир с самым невозмутимым выражением лица отпускает её куртку. — Если не будешь бродить где попало, нас не вычислят, — говорит он и бросает выразительный взгляд на камеры видеонаблюдения. Не сдержав фырканья, Лира всё же прослеживает траекторию его взгляда. Судя по горящим диодам на технике, запись идёт как положено, только вот обе камеры повёрнуты в разные стороны, образуя слепое пятно прямо в том месте, где они стоят. — А звук? — Не та модель. Эти пишут только видео. Тёрнер кивает, а затем вновь оглядывается. Вопрос, почему Джаспер сам не пробрался на склад и не открыл контейнер отпадает сам собой: взгляд девушки цепляется за приличную вмятину на нижней части роллеты, что подозрительно напоминает отпечаток человеческой ладони. Ведьма едва сдерживает прысканье. — Я же чувствую твоё самодовольство, помнишь? — подозрительно миролюбиво произносит парень, скрещивая руки на груди. — Ага, — равнодушно отзывается Лира. Она подходит к необходимому контейнеру и нервно прикусывает губу. Если отец не хотел, чтобы этот контейнер кто-то нашёл, он точно позаботился о хороших защитных чарах. Девушка медленно выдыхает, а затем прикрывает глаза и сосредотачивается на своих внутренних ощущениях. По коже прокатывается знакомая тёплая волна магии, отдаваясь покалыванием в кончиках пальцев. Лира вытягивает ладони вперёд, собираясь с силами, и пытается почувствовать что-то уловимо знакомое. Нос обжигает знакомый аромат — плотный, с бальзамическими нотами. Губы ведьмы начинают бессвязно шептать знакомое наизусть заклинание. В воздухе смешиваются два вида магии — на этот раз не только её, но и отца. Лишь спустя некоторое время, когда девушке кажется, что чужие чары начинают трещать под напором её силы, а затем и вовсе исчезают, она распахивает глаза. Не давая себе времени засомневаться, девушка тянется к нижней части роллеты, прямо туда, где находятся отпечатки ладоней Джаспера. Она хватается за то, что осталось от ручки, и уже собирается потянуть её наверх, чтобы открыть, как в следующую секунду её оглушает волна чужой магии. Ведьма чувствует резкое давление в груди, словно кто-то резко ударяет её прямо в солнечное сплетение. Лира не успевает вовремя среагировать: виски болезненно сдавливает, и её отбрасывает назад. Она уже думает, что сейчас влетит спиной в контейнер позади, но спустя секунду чувствует цепкую хватку на своих плечах. Облегчения это не приносит: Тёрнер сталкивается с телом вампира, что по ощущениям напоминает каменную глыбу. По спине прокатывается болезненная волна, а с губ срывается хриплый вздох. На мгновение ведьме кажется, что она слышит хруст своих костей. — Блять, — едва слышно выдыхает девушка, пытаясь проморгаться. Перед глазами начинают плясать разноцветные мушки. — Не заставляй меня сомневаться в твоих магических способностях, дорогая, — Джаспер осторожно разворачивает её к себе лицом, продолжая придерживать за плечи. Вампир цепко оглядывает её с ног до головы, видимо пытаясь понять, получила ли она какие-то повреждения. — Пошёл к чёрту, — выплёвывает девушка, пытаясь вырваться из его хватки. — Прелесть, — хмыкает он, радушно отпуская её. — Абсолютно здорова. Лира опасно пошатывается, потеряв такую точку опоры, но мысленно приказывает себе собраться. Она гордо вздёргивает подбородок и сводит вместе лопатки, не подавая виду, что от тупой боли в туловище к горлу подкатывает тошнота. Джаспер вновь хмыкает, на этот раз довольно, но больше комментариев не отпускает, только находится подозрительно близко, на расстоянии вытянутой руки. — С моим отцом не стоило надеяться на лёгкий исход событий, — цокает языком ведьма, вновь оглядывая роллетную дверь. Она вытягивает ладонь перед собой, прислушиваясь к ощущениям. После произошедшего Лира, наконец, может почувствовать, какая сила была вложена в создание этих чар: обычным заклинанием их не разрушить. Девушка прикусывает губу, напряжённо размышляя над подходящим заклинанием, а затем одёргивает руку и некоторое время разглядывает внутреннюю сторону своей ладони. — У меня к тебе будет небольшая просьба, — глухо произносит она и поднимает взгляд на вампира. — Мне нужно, чтобы ты вспорол мне кожу. Насколько я помню, ваши клыки необычайно острые? Янтарный взгляд на миг вспыхивает огнём. В нём отражается смесь искреннего недоумения и чего-то более опасного — тёмного, жадного, хищнического. Джаспер медленно опускает глаза на протянутую ладонь, гипнотизирует мерно бьющуюся под кожей жилку, а затем смаргивает это наваждение и возвращает привычный ему контроль. Он стискивает челюсть так, что начинают ходить желваки, сводит брови на переносице, а затем обжигает ведьму предупреждающим взглядом. — Просить меня о подобном — плохая затея. Очень плохая затея. — Я не собираюсь вспарывать себе ладонь ржавой железякой, — игнорируя предостережение, Лира делает шаг к нему навстречу. — Поверь, если ты не сможешь остановиться, я тебе помогу. Расставаться с жизнью у меня пока желания нет. — Зачем тебе вообще понадобилось вспарывать кожу? — спрашивает он, намеренно оттягивая время. — Мне нужно начертить руну для усиления магии. — Кровью? — Именно, — с долей раздражения бросает Тёрнер, оказываясь почти вплотную к вампиру. — Кровь является самым сильным проводником магии. С кровью из человека вытекает и сама жизнь. Возможно, именно поэтому вы и питаетесь исключительно ей? Поддерживаете таким способом свою силу и рефлексы? — дёргает бровью ведьма, закатывая рукав куртки. Джаспер внимательно наблюдает за тем, как девушка проводит большим пальцем вдоль своего запястья. — Весьма занимательное предположение. — По-другому не объяснить то, что вы обладаете подобной мощью, а некоторые из вас и подавно — каким-то даром, — Лира вскидывает голову, и они с вампиром сталкиваются взглядами. — Милый, мне казалось, такие как ты от подобных предложений не отказываются. Не разочаровывай меня своей заботой и великодушием. Тебе подобная нежность не к лицу. Она растягивает губы в сардонической улыбке, и уже в следующую секунду на её запястье смыкаются крепкие пальцы. Манипуляция крайне дешёвая, но Лира уверена, если бы Джаспер не решил для себя всё заранее, чёрта с два ей бы удалось склонить его к подобному. — Ну вот, мой хороший, так намного лучше, — одобрительно тянет она. — Лира, дорогая, если ты ещё раз попытаешься обратиться ко мне как к паршивому псу, то очень сильно об этом пожалеешь, — мурлычет вампир, пряча угрозу в переливчатом тоне. Не стоит выводить Джаспера из себя, когда на кону в прямом смысле стоит её жизнь, это бы Лире давно понять. Но она лишь ещё шире растягивает губы в улыбке и даже не вздрагивает, когда он подносит хрупкую ладонь к своему лицу. Когда его дыхание касается запястья, чувствительную кожу опутывает томительным жаром. Ведьма невольно замирает, поражённая реакцией своего тела и осознанием внезапной беззащитности. Лире кажется, он вот-вот вопьётся зубами в нежную плоть, но вместо этого парень сначала касается кожи губами. От этого жеста мышцы в теле напрягаются ещё больше. Но на этот раз встревоженно и предвкушающе. Джаспер поднимает на неё искрящийся взгляд и прячет усмешку в чувственном изгибе губ: он уже почувствовал бурный коктейль её эмоций. Но, прежде чем Тёрнер успевает опомниться или того хуже — отпустить очередной язвительный комментарий, он всё-таки исполняет её просьбу. Лира успевает почувствовать лишь лёгкое давление и едва ощутимый болезненный всплеск, когда острые клыки вспарывают её кожу. Она коротко вздрагивает, наблюдая за тем, как вампир слегка смещает её запястье в сторону, увеличивая надрез. В ушах подозрительно шумит, а сердце начинает стучать где-то в горле. Это лишь страх и адреналин, уверяет себя девушка. Но только вот когда Джаспер напоследок проводит по ранам языком, по телу прокатывается жаркая волна, оседая где-то внизу живота. Лире кажется, словно температура на этом проклятом складе повысилась до критических отметок. Только когда парень отпускает её руку, ведьме удаётся сморгнуть это пленительное наваждение. Она шумно сглатывает, замечая, как призывно потемнел взгляд Джаспера. — Советую поторопиться, пока раны не затянулись, — произносит он с лёгкой хрипотцой в голосе. — Судя по всему, ты обладаешь ускоренной регенерацией. Что, чёрт возьми, с ней вообще происходит? Это вампирский яд настолько затуманил ей голову? Лира встряхивает головой, спешно отворачивается, а затем подходит к роллетной двери и собирается с мыслями. Сейчас совсем не время отвлекаться на низменные реакции собственного тела: на кону стоят тайны её отца. Дрожащие пальцы касаются окровавленного запястья. Тёрнер медленно выдыхает, концентрируясь на бурлящем под кожей ощущении магии. Она начинает чертить открывающую руну уверенными движениями. Виски неприятно сдавливает от прилива силы, голова начинает гудеть от заклинания, но девушка продолжает бормотать знакомые слова, позволяя своей магии распространиться по округе. Воздух насыщается пряностью чар, густеет и электризуется. Отголоски отцовской магии вновь трещат под напором магии Лиры, а после и вовсе исчезают. Ведьма распахивает глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Кажется, на этот раз всё получилось. Тёрнер хватается за ручку роллеты, краем глаза замечая, что Джаспер делает шаг вперёд. Она прикладывает небольшое усилие, и дверь поддаётся. Тишину склада разрезает шумное стрекотание, и роллета медленно поднимается вверх. Девушка выпрямляется и спешно убирает с лица волосы. Раздаётся щелчок выключателя света, и пространство бокса озаряется тусклым светом. — Твою мать… — ошеломлённо выдыхает Лира, от удивления приоткрывая рот.