20.

Лира должна признать, что Джаспер может быть чертовски производительным во всём, что касается поиска каких-то сомнительных личностей. Когда он сухо поведал ей о том, что у них назначена встреча с торговцем магическими артефактами, и этот мужчина как-то связан с её отцом и Мираной, она уже не удивилась. Тот злополучный вечер в Хановере перевернул всю её жизнь с ног на голову, и лучше день ото дня не становилось. Так что кровожадный ищейка в качестве её верного спутника в расследовании в какой-то степени был весьма обнадёживающим и успокаивающим элементом. — Милый, я, конечно, знаю, что ты у меня очень своеобразная личность, но заставить меня напялить эту одежду в начале декабря даже для тебя максимально странно, — ворчит Лира, разминая затёкшие после долгой дороги щиколотки. Вид у неё такой, что Эми не сдержала бы усмешки: короткое коктейльное платье из разряда «шлюховатых», по мнению её лучшей подруги, полупрозрачные колготки с россыпью блёсток, оверсайз кожанка на плечах и массивные мартинсы. — Мы просто не должны выделяться, — в тоне вампира проскальзывает дикая усталость и смирение: сказывается то, что Тёрнер не первый раз бурчит по поводу своего наряда. Но что можно ожидать от девушки, которая провела на пассажирском сиденье почти семнадцать часов? Цинциннати встречает их неоном и ледяным речным ветром. Лира была здесь в юности, но тогда, в компании друзей этот город казался совсем другим — пышущим зеленью и неспешной жизнью. Старинные викторианские фасады зданий смешивались со стеклянными башнями, создавая ощущение, словно прошлое и будущее борются за первенство. В воздухе витал аромат солода и свежей выпечки, а рядом раздавался задорный смех её однокурсниц. Сейчас же, покрытый дымкой, Цинциннати кажется скорее эхом, далёким и мрачным отголоском её практически беззаботной жизни — городом, который уже разучился мечтать. Они минуют центр, оставляя яркие вывески и витрины баров позади. Улицы становятся теснее и уже, кое-где попадаются перегоревшие фонари. Лира поджимает губы, вглядываясь в долговязые мрачные тени. Впрочем, если уж говорить про торговца магическими артефактами, было бы странно предполагать, что он будет ждать их в каком-нибудь вычурном пентхаусе в центре города. Джаспер останавливается у невзрачного серого здания с потрескавшимся фасадом. Рядом нет никаких опознавательных знаков или вывесок, но по приглушенной музыке изнутри девушка может предположить, что это какое-то питейное заведение. Вампир быстро выходит из машины и уже через секунду открывает перед ней пассажирскую дверь. Лира не отпускает шуток по поводу его галантности, лишь выскальзывает из машины и одёргивает задравшееся платье. Чертовски хочется курить, но она уверена — Уитлок в подобном настроении в лучшем случае бросит на неё один из своих красноречивых взглядов, а в худшем — избавится от сигарет. Раздосадованная происходящим ведьма молча следует за Джаспером ко входу в здание. Он, не церемонясь, уверенно распахивает дверь, так что вышибала во внутреннем коридоре от неожиданности пятится назад. — Мы к господину Кроу, — равнодушно сообщает вампир, и охранник от этого имени едва видимо вздрагивает. Он не произносит ни слова, просто открывает перед ними следующую дверь, и Лиру окутывает жар, громкий музыкальный бит и всполохи магических иллюзий. — Какого… — одними губами произносит девушка, неосознанно останавливаясь. Она натыкалась на ведьм и колдунов от силы пару раз в жизни, но по совету отца ни в какое взаимодействие с ними не вступала. Здесь же, кажется, собралось большинство представителей их вида: они как ни в чём не бывало развлекаются, смеются, мелькают на танцполе и за стойкой, запрокидывая в себя стопки с подозрительным алкоголем. На сцене кружатся полуобнажённые девушки. Их кожа мерцает в неоновом свете, словно кто-то наложил на них чары, волосы переливаются, а глаза горят почти неестественным огнём. Это не просто танцовщицы: все их движения выверенные, плавные и почти гипнотические. Лире едва удаётся оторвать от них взгляд: они манят точно суккубы. В клубе попадаются и обычные люди: бармены, посетители за укромными столами, некоторые танцующие. Но у всех у них есть какие-то примечательные особенности: татуировки древних рун, магические амулеты или обереги. То, что встречалось ей исключительно на страницах древних гримуаров. Цветной прожектор мажет по чувствительным глазам, и на танцпол с громким шипением выползает очередная порция густого белого дыма. Это место пахнет грехом и магией, и всё вокруг кажется слишком ярким и сюрреалистичным, словно кто-то проводит ритуальные обряды с щепоткой кокаина, чёрт подери. Лира так ошеломлена, что даже не замечает, как к ним с Джаспером подходит какой-то щуплый парнишка. Он что-то говорит вампиру, а затем жестом показывает следовать за ним. Девушка приходит в себя только когда на её поясницу уверенным и чуть раздраженным движением ложится крепкая ладонь: Джаспер настойчиво подталкивает её вперёд. Он вообще выглядит так, словно бывает в подобных заведениях каждый вечер, и всё происходящее кажется ему обыденностью. — Возьми себя в руки, — нарочито спокойно произносит он, склоняясь к её лицу. Лире требуется буквально несколько секунд и один обжигающе ледяной взгляд, чтобы сосредоточиться. Она напряженно сводит лопатки, стараясь не обращать внимания на то, что Джаспер продолжает касаться её спины, и уверенно шагает вперёд. Окружающий мир смягчается: звуки становятся чуть глуше, голоса дальше, а запахи плотнее, словно кто-то накрыл их полупрозрачным куполом. Искоса ведьма продолжает наблюдать за окружающей обстановкой. Люди всё ещё рядом — десятки тел движутся в свете неона, но будто не видят их. Взгляды незнакомцев скользят мимо, словно они невидимки. — Это ты? — недоуменно нахмурившись, спрашивает ведьма. — Не хочу лишних свидетелей, — даже не обернувшись, бросает в ответ Джаспер. Но это не просто отвлечение внимания. Он словно отредактировал саму реальность, вычеркнув их двоих из чужих эмоций. Искрящаяся радость, терпкое возбуждение, хищный интерес — всё это тонет и исчезает, будто кто-то нажал на кнопку «mute». Лире на миг становится не по себе от его силы и могущества. Её магия, откликаясь на мысли хозяйки, прокатывается по спине щекочущей волной и концентрируется в том месте, где Джаспер держит свою ладонь. Вопреки действию его дара, девушка чувствует знакомую вибрацию. Что-то живое, тёплое и пульсирующее прямо под кожей. Даже воздух начинает искриться магическими всполохами, и это происходит отнюдь не из-за окружающих её ведьм и колдунов. Она уверена, что вампир тоже это чувствует: он едва видимо вздрагивает, и янтарный взгляд становится острее. — Побочный эффект, — неловко оправдывается она, смутившись подобному проявлению своей силы. — Побочный? — усмехается он. — Скорее непредсказуемый. Лира хочет было спросить, что это значит, но Джаспер уже отворачивается. Когда они поднимаются на второй этаж, звуки музыки, гул и смех постепенно стихают. Перед ними открывается совершенно другой мир, и ведьма моргает, не ожидая подобного контраста. Вампир опускает свою ладонь, и на этом месте чувствуется непривычная пустота. Всё его тело — это сплошная собранность, словно он в любой момент готов ринуться в бой. Лира оглядывается. Здесь нет пульсирующего света, танцующих людей и ощущения магических всполохов. Только пространство — широкое, вычищенное, дорогое. Светильники с тёплым едва мерцающим светом, мягкие ковры цвета бордо, стеклянные витрины с различными магическими артефактами вдоль стен. Энергия от этих экспонатов исходит грязная и неоднородная, и Тёрнер едва сдерживается, чтобы не поморщиться. Они проходят по длинному коридору, и щуплый парнишка открывает перед ними дверь. Первое, что замечает девушка — огромное панорамное окно. За ним расстилается только чёрная, вязкая и густая тьма — ни звёзд, ни огней ночного города. Пугающая пустота. Второе — взгляд. Тяжелый, свинцовый, под которым сразу начинаешь чувствовать себя неуютно. За массивным деревянным столом сидит мужчина лет сорока. Не колдун — это Лира понимает сразу. Но и не просто человек, скорее тот, кто научился стоять рядом с чудовищами и не умирать. Альвар Кроу. В его лице есть что-то хищническое, хотя и нельзя точно сказать: это из-за острых черт или общего впечатления. У торговца тщательно уложенные тёмные волосы, гладко выбритое лицо, идеально выглаженная рубашка, запонки с каким-то руническим орнаментом и кольцо с малахитом на безымянном пальце — артефакт, от которого у ведьмы начинает ползти мороз по коже. За его спиной, в углу кабинета стоит охранник — массивный, с тёмной кожей и безэмоциональным лицом. В его взгляде нет любопытства, скорее холодная оценка окружающей обстановки и безмолвное ожидание сигнала от начальства. — Господин Кроу, — коротко кивает Джаспер в приветствии. — Мистер Уитлок, — отзывается торговец спокойно и практически лениво. — Меня предупреждали, что вы можете нас навестить. Но, честно говоря, глубоко в душе надеялся, что этого всё-таки не случится. Голос у Альвара низкий, с лёгкой хрипотцой. Он бросает короткий оценивающий взгляд на Лиру — будто она не человек вовсе, а лишь вещь. И после этого подтверждает её мысли словами: — Привели с собой ведьму. В качестве артефакта? Лира бы с удовольствием растянула губы в ядовитой усмешке, но она лишь продолжает безучастно глядеть на мужчину. Она не настолько глупа, чтобы идти на поводу у своих реакций и вступать в диалог, хоть внутри и начинает сворачиваться неприятный клубок. Магия щетинится, распространяясь по телу обжигающей волной. Джаспер, почувствовав этот всплеск, едва видимо поджимает губы и бросает на неё короткий взгляд. Задней поверхности шеи касается что-то лёгкое и ненавязчивое, словно поток тёплого весеннего ветра. Это дар вампира. И он словно говорит ей: «Не кипятись». — Это моя спутница, — вкрадчиво произносит Уитлок, обращаясь к торговцу. Улыбка на его губах почти оскал, а в спокойном тембре голоса сочится явное предупреждение. Тёрнер понятия не имеет, как ему удаётся говорить так много, используя столь минимальное количество слов. — Спутница… — словно пробуя на вкус это слово, повторяет Кроу и медленно открывает портсигар. — В этом месте, мистер Уитлок, продают даже спутниц — стоит всего лишь предложить правильную цену. Хотя смею предположить, с вами будет особенно сложно договориться. Он прикуривает сигарету, а затем подаётся чуть вперёд, цепко вглядываясь в лицо собеседника. — Майор Джаспер Уитлок. Южные штаты, девятнадцатый век. Гражданская война вампиров. Предводитель армии Марии, её лучший воин и охотник. В архивах вас называют Серым полковником. По цвету мундиров вашей армии. И по тому, что на полях ваших сражений оставались лишь безмолвие и зола. Все пазлы в голове сходятся. Лира бросает на Джаспера растерянный взгляд, чувствуя, как от рассказа мужчины внутри всё холодеет. — Так ты участвовал в Гражданской войне … вампиров? — едва слышно уточняет она. — Было дело, — коротко и с неохотой отвечает он. — Он не участвовал, — поправляет её Альвар, — Он её выиграл. Правда, спустя время ушёл в тень, и вся эта кровавая история со временем забылась. Либо же кто-то просто убил всех, кто мог бы об этом напомнить. Вампиры по природе своей весьма пугающие создания, но Джаспер даже для представителя своего вида слишком уж устрашающий. И теперь Лира, наконец, поняла, что дело не только в его даре. Весь его образ, вся суть — мрачного, жестокого, безжалостного — это лишь отголоски его кровавого прошлого. Прошлого, выжженного внутри, которое следует за ним по пятам и не отпускает. — Как видите, не только вы можете использовать связи, — колко бросает торговец, а затем поворачивается к Лире: — А ты хоть знаешь, рядом с кем стоишь, девочка? — Видимо, с тем, кто умеет решать вопросы, — спокойно отзывается ведьма, проглотив все свои противоречивые эмоции. — Решать — это мягко сказано. Этот человек создавал армии из тех, кого сам же потом и убивал. Джаспер усмехается. — История любит преувеличивать. — Так ли это? Сомневаюсь. И здесь, к сожалению, Лира мысленно соглашается с проклятым торговцем. — Мы пришли не за воспоминаниями, — говорит вампир, и что-то в его тоне Лире уже не нравится, — Мы за ответами. — Забавно, что вы теперь играете в дипломатию. Полагаю, что путь крови был намного действеннее и эффективнее, — небрежно стряхивая пепел, отмечает мужчина. — Я не даю ответов за бесплатно. Даже тем, у кого такое богатое прошлое и хорошие связи. У всего есть цена, мистер Уитлок. Альвар переводит оценивающий взгляд на ведьму, и она опасно щурится. Такой поворот событий ей не по душе. Плевать, что думает на этот счёт Джаспер: чёрта с два, она будет паршивой пешкой в их игре. Орин со своим суровым воспитанием постарался на славу, чтобы высечь в ней стойкость, непокорность и умение защищать себя во что бы то ни стало. — Боюсь, эту цену мистер Уитлок будет не в состоянии вам заплатить. По спине прокатывается обжигающая волна, концентрируясь силой на кончиках пальцев. Лира краем глаза замечает, как охранник Альвара дергается вперёд, но торговец останавливает его ловким движением кисти. В кабинете, где ещё минуту назад царила пустота, теперь дышит магия — живая и требовательная. Воздух вокруг густеет, становится вязким и ощутимо потрескивает от прилива озона. Ведьма цепляется за потемневший взгляд серых глаз напротив и позволяет своей силе обрушиться на мужчину. Каждая капля крови внутри тела Лиры звенит. Девушка чувствует, как её сила пытается сломать все барьеры на своём пути. Кроу вздрагивает от подобного натиска. Малахит на его кольце вспыхивает кислотно-яркой зеленью — это не просто артефакт, а чертовски мощный артефакт, раз он может помочь своему обладателю сдержать такую силу. — Давненько не встречал подобных экземпляров, — Альвар усмехается слабо и чуть болезненно. — Правду говорят, что чистокровную породу видно издалека. — Я тебе не племенная сука, торговец, — стиснув зубы, бросает Лира. Мгновение тянется мучительно долго. Девушка стоит неподвижно, чувствуя, как по венам всё ещё пульсирует сила — тяжёлая, плотная, живая. Не только Лире не нравится, что она не смогла одолеть барьер Кроу — её магия неистовствует и хочет вырваться наружу, продолжив свой агрессивный натиск. — Впечатляюще. Хотя и немного грубовато, — произносит Альвар почти с восхищением. — Если бы я был романтиком, то сказал бы, что почувствовал жар. Но, увы, я реалист. И это просто сила — чертовски огромная сила — которой ты, к сожалению, не умеешь пользоваться. Тёрнер невольно сжимает кулаки. Она уже хочет ответить, но тут вмешивается Джаспер. — Поостерёгся бы ты быть таким разговорчивым. С её-то потенциалом. — Потенциал — не оружие, мистер Уитлок, — мягко парирует Альвар. — У вас, например, оружие есть. А вот души, как я понимаю, нет. Ровно на этих словах магия Лиры перестаёт клубиться внутри грудной клетки и выжигать рёбра. Она словно замирает в немом ожидании вместе с хозяйкой, которая бросает на вампира пристальный взгляд. Уж кому-кому, а ей-то доподлинно известно, что в диалоге с Джаспером есть границы, которые переходить не стоит никогда и ни при каких обстоятельствах. Вампир даже не моргает, он просто делает шаг вперёд. — Ты слишком много говоришь. В его тоне нет злости. Только безжалостная и леденящая душу пустота — та, что заставляет сердце сбиваться со своего привычного ритма. Охранник Альвара совершает резкое движение вперёд — слишком молниеносное для человека, отчего Лира всё-таки начинает сомневаться в его природе. Мужчина отточенным движением достаёт из-за спины короткий кинжал. Начищенная сталь с россыпью рун бликует в свете настольной лампы. Но он не успевает даже сделать замах. Раздаётся звучный треск, словно кто-то наступает подошвой ботинок на сухую ветку. Оружие с глухим звуком падает на пол. Лире едва удаётся не вздрогнуть. Всё тело невольно каменеет, когда она понимает, что произошло. С губ мужчины срывается задушенное мычание. Джаспер, ничуть не изменившись в лице, лениво отпускает руку охранника. Или, если быть точнее, то, что осталось от этой руки. Пальцы раздроблены в мелкую крошку: так, что ни один хирург не сможет помочь ему в такой ситуации. Большая часть суставов теперь вывернута под неестественным углом, а некоторые кости от нажима прорвали кожу, так что на ковёр начинает стекать кровь. Выглядит это всё по меньшей мере отвратительно. Лира не обладает медицинским образованием, но даже ей понятно, что парню теперь грозит ампутация конечности. Она сжимает челюсть практически до хруста, пытаясь совладать с подкатившей к горлу тошнотой. Внутренности скручивает в неприятный узел. Сама же говорила ему, что не прочь понаблюдать за тем, как он превратит лица ненавистных ей колдунов в кровавое месиво. Вот, пожалуйста, дорогая. Не лицо, но тем не менее. — Вот теперь узнаю Серого Полковника, — говорит Альвар, равнодушно наблюдая за тем, как его охранник заваливается на пол и корчится от боли. — Я так понимаю, теперь наш разговор пойдёт быстрее? — дёргает бровью Джаспер. Торговец медленно выдыхает, тушит сигарету о край пепельницы и встаёт. В его жестах нет ни паники, ни покорности — только усталость человека, привыкшего иметь дело с теми, кто намного сильнее и могущественнее него самого. — Вы умеете производить впечатление, мистер Уитлок. Даже на тех, кто, казалось бы, впечатлений не ищет. Он бросает короткий взгляд на Лиру. — И ведьма у вас тоже впечатляющая. Неумелая, но с огромным потенциалом, который заставляет старые артефакты шипеть от зависти. Если бы вы дали ей лет десять и правильную выучку — я бы, пожалуй, продал душу, чтобы посмотреть, во что она превратится. — Хочешь, я помогу тебе проверить это быстрее? — заискивающе интересуется Лира, скрещивая руки на груди. Она чертовски утомлена этой демагогией, а от металлического запаха крови, обжигающего слизистую носа, её начинает мутить, поэтому хочется поскорее закончить это приключение. — О, не сомневаюсь, девочка, ты бы справилась, — усмехается Альвар, — Если бы знала, как отключить предохранители, сдерживающие твою силу. Просто знай, что даже самая чистая магия без воли — игрушка. Ей нужно направление, иначе она сама сожрёт своего хозяина. Лира молчит, продолжая буравить его взглядом, но уточнять ничего не собирается. — Мы пришли не за советами, — чеканит Джаспер. — Ближе к делу. Ты ведь знал Орина. — Знал — громкое слово. Я всего лишь занимался поставками. Некоторые из его заказов требовали… определенного подхода. Но это было очень давно. — А Мирана? — После его исчезновения она выкупила некоторые из его контрактов. Но люди вроде них не рассказывают о себе и, тем более, не оставляют адресов. Заметив скептический взгляд вампира, Альвар устало выдыхает и поворачивается к столу. Он открывает ящик и достает небольшой блокнот в кожаном переплёте. На корешке — выжженный символ, который Лира уже видела на страницах отцовских дневников. — Здесь всё, что у меня есть: координаты посредников, несколько контактов, один старый адрес. Не уверен, что она всё ещё там. Но если и появится — то под чужим именем. Он отдаёт блокнот Джасперу, а затем скользит взглядом по ним обоим. — Я мог бы сказать, что не советую вам туда соваться. Но, судя по вашему виду, вы всё равно не послушаете. — Благодарю за содействие, — скупо отзывается вампир и, не дожидаясь больше никаких комментариев от торговца, направляется к выходу. Их путь обратно предательски смазывается перед глазами. Лира больше не позволяет себе засмотреться на ослепительное пространство ночного клуба и его посетителей. Громкая танцевальная музыка кажется подозрительно приглушенной, словно она находится под толщей воды. Единственное, что ощущается особенно ярко — это ладонь вампира, крепко сжимающая её запястье, пока Джаспер ведёт её за собой сквозь толпу людей. Когда они оказываются на улице, и лицо обдаёт потоком морозного ветра, Лира тихо интересуется: — В следующий раз собираешься меня предупредить, когда решишь раскрошить кому-нибудь кости? Она достаёт из кармана кожанки мятую пачку сигарет и зажигалку. Замечает, что руки едва видимо подрагивают и недовольно поджимает губы. — Люблю эффект неожиданности. Если предупредить, потеряется вся прелесть, — криво улыбается вампир, но при этом изучает Лиру внимательно и цепко. Ей становится не по себе от этого взгляда. Тёрнер пытается прикурить сигарету, но палец предательски соскальзывает с холодного рифлёного колеса зажигалки, и она щёлкает вхолостую. — Тогда постарайся хотя бы не забрызгать мне ботинки кровью, — отшучивается девушка, но глаза остаются серьёзными. Уитлок ловким движением выхватывает у неё из рук зажигалку и помогает ей прикурить. Когда вязкий и густой дым наполняет лёгкие, Лире становится немного легче. — Сделаю всё возможное, — кивает он. — Хотя честно признать, я больше переживал по поводу твоей реакции, а не ботинок. — И как, оправдала твои ожидания? — Более чем, — щурится он в сумрак, и на дне янтарной радужки плещутся эмоции, которые девушка распознать не в состоянии. — Не каждый способен стоять спокойно, когда рядом крошатся кости. И уж точно не каждый способен заставить таких людей, как Кроу, себя уважать. — Боги милостивые, если ты продолжишь в том же духе, я подумаю, что я тебе не просто нравлюсь, а очень сильно нравлюсь, милый, — впервые за вечер Тёрнер позволяет себе улыбнуться. — Возможно, — туманно отвечает он. — Просто мне по душе те, кто не прячется за чужими спинами. Между ними повисает короткая пауза. Лира делает последнюю глубокую затяжку, а затем выбрасывает бычок в рядом стоящую урну. — Вот уж не думала, что ты способен на признания. — Я тоже, — сверкает глазами Джаспер и, поправив ворот кожаной куртки, направляется к машине. Порывистый ветер пробирает до костей, но ведьма, что удивительно, не чувствует холода, внутри наоборот становится чуть теплее. Не из-за магии. Из-за того, что впервые за долгое время кто-то не смотрит на неё свысока. Принимает за равную. И знает, что в комнате теперь два чудовища, и одно из них — он.