25.

Промзона Нью-Лондона ночью дышит мраком, холодом и опустошённостью. Лира смутно припоминает тревел-гайд на ютубе, просмотренный ей пару лет назад, и тот портовый городок с вычищенными до блеска белоснежными яхтами и улыбчивыми туристами, поедающими устрицы, кажется ей сказочным вымыслом. В окне мелькают заброшенные ангары с облезлыми стенами, покрытые глубокими язвами ржавчины металлические конструкции и оставленные в хаотичном порядке контейнеры — словно кто-то задумал перевозку грузов, но бросил эту затею на полпути. Когда свет фар касается покосившегося шлагбаума, Джаспер чуть притормаживает, а затем сворачивает в сторону — к опустелому низенькому складу с выбитыми окнами. Вампир выбирает наиболее благоприятное место для парковки и глушит мотор. Лира опускает взгляд на экран смартфона. До места назначения остаётся ещё несколько миль, которые им придётся пройти уже пешком. Учитывая погоду, перспектива весьма сомнительная, но ведьма понимает необходимость этой затеи: оказаться замеченными раньше времени — значит добровольно подписаться на бойню с колдунами. А они с Джаспером даже понятия не имеют, сколько их там будет. Её размышления прерывает щелчок двери: вампир выходит из машины, а затем уже по привычке открывает для неё пассажирскую дверь. Несколько прядей волос у лба тут же взмывают вверх под порывом холодного Атлантического ветра. Лира передёргивает плечами, стараясь избавиться от промозглого ощущения, но это мало чем помогает: солёная влага мгновенно опутывает тело. Девушка выныривает из тёплого салона, и подошвы ботинок тут же отзываются чавкающим звуком. С неба сыпятся размытые хлопья снега, они не успевают лечь, как тут же превращаются в грязную кашу на бетоне. Где-то вдалеке звучит гул судна, идущего на ремонт или утилизацию. Лира в последний раз сверяется с картой, а затем прячет смартфон в карман и уже собирается направиться в сторону причала, как её останавливает голос Джаспера: — Ты решила преодолеть расстояние в три мили самостоятельно? Лира недоумённо хмурится. — Я не умею перемещаться в пространстве с помощью магии, милый. У тебя есть другие предложения? Вампир склоняет голову набок и бросает на неё говорящий взгляд. Конечно, Тёрнер забыла, что у неё под рукой есть отличное средство передвижения. — О нет, я, пожалуй, прогуляюсь пешком, — усмехается она. — Лира, я сейчас совсем не в настроении препираться, — произносит Джаспер, и от этого обманчиво мягкого тона по спине ползёт лёгкий озноб. — Поэтому выбирай — либо ты соглашаешься добровольно, либо я тащу тебя на плече, как мёртвый груз. И предупреждаю, что во втором случае меня не будет волновать, если тебя вывернет наизнанку прямо на ходу. Богатое воображение играет с девушкой злую шутку, и она кривится от вспыхнувшей перед глазами яркой картинки. — Поразительный дар убеждения, — обречённо вздыхает Тёрнер. Джаспер принимает эту фразу за согласие и не медлит больше ни секунды: одна его рука твёрдо и уверенно ложится ей на талию, а вторая ловко подхватывает под колени. Лира едва сдерживает удивлённый писк, когда теряет точку опоры и оказывается прижата к крепкому телу. Она цепляется вмиг ослабевшими пальцами за воротник его кожаной куртки и пытается не обращать внимания на растекающийся по телу жар. Вампир, почувствовав тёплую волну чужих эмоций, бросает на неё короткий взгляд, и лишь на долю секунды Лира успевает заметить, как в янтарной глади вспыхивает что-то, что она распознать не в силах. Но это мгновение ускользает от неё: Уитлок возвращает себе привычную собранность, чуть поудобнее перехватывает её в своих руках — движением холодным и расчётливым — и срывается с места. Окружающий мир перед глазами смазывается. Лира утыкается лбом в плечо Джаспера, стараясь укрыться от колючего ветра, и крепко жмурится. Вампир двигается так тихо и мягко, что ей кажется, словно его ступни и вовсе не касаются земли. Их путь занимает не больше минуты, и мысленно Тёрнер признаёт, что в таком типе передвижения есть свои преимущества. Когда Джаспер опускает её обратно на землю, девушка рефлекторно приглаживает растрепавшиеся от ветра волосы и оглядывается по сторонам. Они оказываются на узкой бетонной полосе у края сухого дока. Слева от них — рваная стена из синих металлических контейнеров с потрескавшейся от соли краской. Справа — высокий поручень, за которым разливается густая, чернильная Темз-Ривер. Вдалеке туман глотает часть причала, и всё, что способна разглядеть Лира — это россыпь фонарных огней и хаотично движущиеся тени. — А не далековато ли мы от места назначения? — рассеянно уточняет она. — Достаточно, — отстранённо отзывается вампир, не поворачивая головы в её сторону. — С этого расстояния я могу увидеть и услышать всё, что нужно. Тёрнер щурится в сумрак и не сдерживает досадливого вздоха. Да, её восприятие намного острее человеческого, но с вампирским оно всё равно не сравнится. Лира слышит хлёсткие удары речных волн по ржавым цепям и растекающийся по округе звон. Где-то среди контейнеров бродит несколько койотов, что пришли на запах рыбы или помоев. Но эти знания не принесут ей пользы. Всё, на что может рассчитывать ведьма — её собственная сила. Лира больше не пытается тщетно разглядеть что-то в густом тумане, вместо этого она прислушивается к тому, что лежит намного глубже. Раньше девушке не приходилось прощупывать чужую магию на таких больших расстояниях, но сегодняшняя тренировка с манипуляцией температурой дала ей небольшое преимущество: она научилась использовать силу аккуратнее и точнее. Под кожей щетинится привычный жар — ответная реакция на чужаков — и Лира мысленно рисует в голове образы тех, кто находится за границей её зрительного восприятия. У них нет лиц, только аура. Один, два, три, четыре… Ведьма насчитывает не меньше одиннадцати человек. Но в следующую секунду она натыкается на что-то иное и едва не вздрагивает. Эта сила темнее, грязнее и опаснее. Что-то подобное она уже ощущала в коридорах Альвара Кроу. Лира чувствует, как контроль едва не ускользает от неё. Она резко распахивает глаза и гасит внутри себя поток, боясь быть замеченной. — Какого чёрта… — едва слышно произносит она, пытаясь избавиться от липкого присутствия на коже. Так ощущаются только магические артефакты. Древние, мощные и чертовски опасные. И судя по всему, там не одна такая безделушка. Их много. Джаспер отвлекается от своей слежки и поворачивается к ней. — Одиннадцать колдунов и огромная куча пиздецки опасного магического дерьма? В глазах вампира на миг мелькает удивление, но тут же сменяется удовлетворением: он не ожидал, что она сможет быть полезной в этой ситуации. Уголок его губ приподнимается. — Одиннадцать колдунов, огромная куча пиздецки опасного магического дерьма, — подтверждает он, — и ещё как минимум контейнер донорской крови. — Донорской крови? — Лира недоумённо моргает. Такого она почувствовать не могла. — Есть предположения для чего? — уточняет Уитлок, вновь возвращаясь к своему наблюдению. — Кровь, конечно, используется в некоторых видах ритуалов, но… Контейнер? Я даже предположить не могу, что можно наколдовать с таким количеством. Лира и сама не раз обращалась к подобному виду магии, взять тот же случай с открытием бокса на складе. Но обычно для усиления и концентрации импульса достаточно лишь небольшого количества крови. Здесь же литры — для чего? — Больше ничего необычного? — уточняет Тёрнер, напряжённо хмурясь. — Нет, — невозмутимо отзывается Джаспер. — Для них это просто очередная скучная поставка. Действуют уверенно и слаженно. Если бы ждали подкрепление, или кто-то переживал о том, что их могут заметить — я бы почувствовал. Но все спокойны. Действительно, в это богом забытое место могут нагрянуть только отчаянные любители заброшек и такие суицидники, как они. Лира прислушивается к своим ощущениям ещё раз — пусто. Рядом никакого магического давления, никаких чужих импульсов. Даже потревоженная аура артефактов как будто притихает на дне тех контейнеров после разгрузки. Джаспер едва заметно меняется в лице. Позади раздаётся короткий скрежет бетона, словно кто-то царапает веткой по земле. Лира резко оборачивается на этот звук, но слишком поздно: она лишь успевает заметить стремительно движущегося к ним хищника. Уитлок хватает её за предплечье и резко отталкивает назад, за свою спину, так что ведьме едва удаётся сохранить равновесие. Джаспер, в отличие от неё, не думает — он действует на инстинктах. Прежде чем острые клыки успевают вцепиться в его тело, он движением молниеносным и исключительно отточенным бьёт зверя в район грудной клетки. Воздух разрезает пронзительный хруст ломающихся костей. Койот падает на холодный бетон и начинает корчиться в предсмертной агонии. Лира цепенеет, наблюдая за тем, как под густым мехом сами по себе переламываются суставы, превращаясь во что-то иное. Из его пасти вместо воя вырывается пугающе человеческий не то хрип, не то стон, и уже через секунду под их ногами лежит незнакомый мужчина. — Лира, — сбоку раздаётся отрезвляюще-ледяной голос Джаспера. Ей не дают времени осознать происходящее: по ушам режет глухое рычание. Тёрнер тут же вскидывает голову, натыкаясь взглядом на трёх койотов. В глазах одного из них мелькает пугающе узнаваемая злость, и Лира понимает — их действительно ждали. Как по команде звери рывком прыгают вперёд. И прямо в прыжке их тела словно выворачивает обратно: кости сминаются, ткани плоти складываются в суставы, морды смыкаются в человеческие челюсти. На бетон приземляются уже не койоты, а мужчины. Спину Лиры обжигает мощный прилив магии. От резкого выброса адреналина мышцы в теле непроизвольно тяжелеют, а сердце начинает биться учащённо. Ведьма не успевает проследить за завершением всей метаморфозы, потому что колдуны рвутся в атаку. Двое из них, действуя чертовски быстро и скоординировано, делают небольшую дугу по направлению к Джасперу: они понимают, что в первую очередь нужно устранить его, как более опасного противника. Лишь краем глаза Лира замечает, что вампир ловко уворачивается от первой атаки и своим движением намеренно уводит мужчин чуть дальше. Третий же колдун остаётся на месте, устремляя своё внимание на неё. Он делает широкий взмах руками, и с обеих сторон раздаётся громкий скрежет металлических контейнеров. Лира чувствует в воздухе сильное нарушение давления. Железо звучно изгибается под магическим напором, и огромные баки начинают стремительно смыкаться, угрожая раздавить их как скорлупу. Ведьма едва успевает сконцентрировать в руках силу для сопротивления этому натиску. По вискам бьёт неприятная давящая пульсация, а с губ срывается рваный выдох. На секунду ей кажется, что она не справится, но спину обжигает очередной прилив магии, и контейнеры медленно останавливают своё движение. Лира не расслабляется и не двигается с места, продолжая держать силу в узде. Она лишь на миг бросает взгляд в сторону Джаспера. Колдуны пытаются уцепиться за его руки в попытке разорвать крепкое тело, но он ловко уходит от всех их атак. Тёрнер лишь в теории знает о том, как можно уничтожить вампиров, и эти ребята действуют пугающе умело. Но абсолютно спокойное лицо Уитлока, его хищно-выверенные движения и сосредоточенный жестокий взгляд убеждают Лиру в том, что он вылезал и не из таких передряг. Очередной натиск давления бьёт по вискам, и ведьма выдыхает сквозь зубы, поморщившись от тупой боли. Нет, она не просто так столько лет терпела измывательства отца, которые он благородно называл тренировками, чтобы в один момент сломаться. Девушка цепляется за направленный на неё взгляд противника и мысленно прощупывает окружающее пространство. Она чувствует ауру мужчины, ощущает как в нём пульсирует жизненная сила, окутанная эфиром. Магия бурлит под кожей и покалывает кончики пальцев. Лира сжимает ладонь, направляя давление в сторону колдуна, и он вздрагивает, попадая в её сети. Его ментальная защита оставляет желать лучшего, поэтому ведьма усиливает напор, чувствуя, как его броня опасливо подрагивает. Треск. И она прорывает его магическую оборону, пробираясь глубже — к телесной сущности. Туда, где нервы вспыхивают, а мышцы судорожно отзываются на импульсы. Лира на миг останавливается, заметив промелькнувший в глазах мужчины первобытный страх. Он понимает, что ведьма держит в руках его жизнь. Ещё немного напора, немного давления — и всё будет кончено. Руки предательски дрожат. Магия клубится внутри, изнывая от нетерпения. Но как Лира ни пытается, она не может заставить себя совершить последний рывок. Её внимание на миг отвлекает промелькнувшая сбоку от колдуна тень. В следующую секунду раздаётся звучный треск и следом за ним — отвратительный хлюпающий звук. Рёбра мужчины ломаются под напором бледной ладони. Лира в ужасе распахивает глаза, глядя на то, как Джаспер с присущей ему холодностью запускает руку в чужую грудную клетку, и в следующую секунду рывком достаёт оттуда сердце. Вампир, ничуть не изменившись в лице, разжимает ладонь, и кусок плоти падает вниз, в грязную снежную кашу. Изо рта мужчины вырывается какой-то хриплый свист, и он тут же валится на землю. Уитлок поворачивает к ней голову, и Лира едва не вздрагивает под его обжигающим взглядом. Он в несколько стремительных шагов сокращает между ними расстояние, а затем склоняется над ней и вкрадчиво произносит: — Очнись, Лира, — его тон не просьба — приказ. — На поле боя нет людей. Есть охотники и мясо. Выбирай сторону. Джаспер бросает короткий равнодушный взгляд на тело колдуна. А у Лиры дрожат руки. — Я чувствовал твою магию и его эмоции. Это… впечатляет, — сухо констатирует он. — Значит, давить ты умеешь. Осталось научиться давить до конца. Он выпрямляется и смотрит ей за спину. Ведьма слышит отдалённые шаги и чувствует, как позвоночник пронзает магическим разрядом. Она оборачивается, замечая в тумане тени приближающихся колдунов, и мысленно прикидывает скорость вампира и расстояние до машины. — Мы ведь можем успеть уйти, — хрипло произносит она. Джаспер смотрит на неё как на человека, который вообще не понял правила игры. — Кто сказал, что нам позволят? — дёргает бровью он. — И с чего ты решила, что я буду убегать? Движение в доке усиливается, контейнеры дрожат от прилива чужой магии. — Если хочешь жить — держись рядом, — янтарный взгляд вспарывает её насквозь. — А если хочешь победить — дави. Лира стискивает зубы, понимая, что у неё просто не остаётся иного выхода, кроме как оставить свои альтруистичные убеждения позади. Они не проявляли милосердия, когда убивали отца, а после — открыли охоту уже на неё. И в конце концов, это Тёрнер является причиной сложившейся передряги, а не Джаспер, который с готовностью хищника в засаде ожидает приближения противников. Посокрушаться можно после, а сейчас главное выжить. Уитлок не поворачивает к ней головы, но чувствует её эмоции и на его губах проскальзывает одобрительная усмешка. Лира принимает более удобную стойку, чтобы подошвы ботинок не начали скользить по снегу в самый неподходящий момент, и концентрируется на своих ощущениях. Её магия, кажется, ждала именно этого момента. Она клубилась внутри в течение многих лет, выжигала внутренности и изнывала от желания быть использованной в полной мере. Девушка делает короткий вдох и резко смещает давление, словно тянет на себя полотнище неба. Старые контейнеры отзываются громким скрежетом, и сталь пугающе изгибается. Несколько тонн ржавого металла начинают медленно падать. Один из колдунов успевает лишь вскинуть вверх руки, но ему не хватает времени для концентрации магической силы — его прижимает к бетону, и хруст его костей тонет в звоне металла. Другой мужчина тоже пытается вывернуть поле давления обратно и даже достигает в этом определенного успеха: Лира чувствует сопротивление, поэтому стискивает зубы и увеличивает свой напор. Грузовая стенка ударяет его в колено, выворачивая сустав под неправильным углом. Контейнеры окончательно смыкаются, и грохот металла распространяется по округе. Под грудой стали оказываются похоронены уже два человека, и это ненадолго отрезает путь для остальных. Лира обескураженно выдыхает, не в силах поверить, что то, что сейчас произошло — её рук дело. Джаспер расправляется с колдуном слева от неё — на этот раз не так кровожадно, просто отточенным и резким движением сворачивая тому шею. Вампир поворачивается к ней и наклоняет голову, смеряя её внимательным и оценивающим взглядом. — Должен признать, — он произносит это тоном, больше подходящим для экспериментального вывода, — ты куда красивее, когда перестаёшь сомневаться. Лира ошеломлённо моргает, не в силах вымолвить ни слова. Но Джаспер лишь сверкает взглядом и срывается с места, переключая своё внимание на очередного колдуна. Ведьма передёргивает плечами, пытаясь избавиться от этого наваждения, и вновь концентрируется на бое. Из тумана к ним приближаются еще несколько молодых мужчин. Одного из них Лира сбивает с ног резко открывшейся дверью металлического контейнера. Он опирается на руки в попытке встать и переводит на неё разъярённый взгляд. По вискам бьёт лёгкое давление, но её магия, резко ощетинившись, помогает с лёгкостью отразить эту атаку. Тёрнер понимает, что использовать силу напрямую и пытаться прорваться сквозь его магическую защиту — долго и изнурительно. Она напряжённо хмурится и, держа магию под контролем, бегло оглядывает окружающую территорию. Прямо рядом с мужчиной, на раскрытой двери контейнера покачивается тяжёлая ржавая цепь. Магия — вязкая и густая, словно меласса — податливо растекается по телу и прилипает к рукам, повинуясь её зову. Ряд металлических звеньев взмывает вверх и обхватывает шею мужчины плотным кольцом. Лира больше не думает — давит. Колдун тщетно пытается сопротивляться и хватается за цепь ослабевшими руками. Раздаётся хруст ломающихся позвонков, и его тело податливо обмякает. Под ногами расползается кровь — тёмная, в сумраке кажущаяся почти чёрной. Лира делает резкий шаг назад, ощущая как к горлу подкатывает резкая тошнота. Магия бьётся внутри как одичавший зверь, и ей на миг кажется, что она не согревает её изнутри, а выжигает. Предыдущие мужчины тоже погибли по её вине, но их похоронила груда ржавого металла. Эта же смерть ощущается по-другому. Джаспер бесшумно появляется рядом, словно никакой бойни и не было. — Дыши, — его тон ровный, практически раздражающе спокойный. — Трое — это более чем достаточно для первого раза. Он перехватывает её запястье — не мягко, а уверенно, и тем самым возвращает ей ощущение собственного тела. — Всё почти закончилось. Дальше — не твоё поле. Лира только молча кивает. Джаспер, уловив в её взгляде прежнее здравомыслие, отвечает лёгким сжатием её запястья, а потом тенью уплывает в сторону. Ведьма наблюдает за его движениями, абсолютно лишёнными суеты. Волны чужой магии идут к нему в попытке замедлить, подавить, сломать, но девушка цепляется за эти импульсы и раскалывает их прежде, чем они успевают добраться до вампира. Уитлок двигается быстро и с хирургической точностью. Магический тыл со стороны Лиры обеспечивает ему полную свободу действий. Он уходит из захвата сразу нескольких противников с грацией и изяществом, ломает одному колени как сухие ветки, а другому просто разрывает трахею пальцами. Когда последнее тело валится оземь, по ушам бьёт гробовая тишина. Лира слышит лишь своё прерывистое дыхание и ощущает в висках болезненную пульсацию. С неба продолжает сыпать снег. Он оседает на волосах и коже лица колючими ледяными каплями. Джаспер подходит к ней тихо и без спешки. Он останавливается рядом и бросает короткий взгляд на её руки, подмечая, что они предательски подрагивают. — Ты сделала то, что должна была сделать, — произносит вампир ровно и спокойно. И только когда она поднимает на него взгляд, он добавляет чуть тише: — И ты не стала монстром. Просто перестала быть добычей. Ведьма сглатывает предательский ком в горле, поджимает губы и коротко кивает. Она действительно слишком долго бежала — от Тибериуса, от себя, от своих сил, от прошлого её отца, от несостоявшихся битв и колдунов, жаждущих её смерти. И сегодня впервые в своей жизни Лира по-настоящему дала отпор. Это не ощущается какой-то победой или достижением. Скорее лишь горечью принятия. Но с этим можно постараться жить дальше. Джаспер задумчиво осматривает тела, словно прикидывая в голове, как удобнее всего будет от них избавиться. А Лира пытается смириться с вновь повиснувшей над этим местом тишиной и спокойствием. Вампир резко вскидывает голову, устремляя взгляд куда-то сбоку от неё. Шею Лиры обжигает очередной прилив магии. Она нервно вздрагивает и оборачивается, натыкаясь на смутно знакомую фигуру, облачённую в брючный костюм. Все мышцы в теле каменеют. Перед глазами против воли вспыхивают обрывки болезненного прошлого. Горло сжимает в приступе леденящей тревоги, но затем это чувство сменяется обжигающей яростью. — Тц. Вот что происходит, когда делегируешь найм. На смене перелива оказывается ёбаный мусор, — глубокий бархатный голос разрезает тишину причала. Мужчина небрежно подпинывает носком дорогих туфель тело мёртвого колдуна, чтобы перевернуть того на спину и внимательнее рассмотреть лицо. Он утомлённо вздыхает, прячет руки в карманы брюк, а затем поднимает на Лиру горящий диким огнём цитриновый взгляд. — Ну и шороху ты тут навела, птичка.