Глава 12

Гермиона непонимающе поглядывала на Малфоя, который пусть и нехотя, но всерьез собирался станцевать с ней вальс. Блейз, конечно, вовремя сориентировался, буквально заставив друга подойти к девушке, но легче от того, что выступление все-таки состоится по плану, и она не будет выглядеть посмешищем, не было. Они стояли прямо в центре Большого зала, Малфой сжимал ее ладонь, и Гермионе ничего не оставалось, кроме как смиренно повернуться к нему лицом. На них смотрело огромное количество людей, ожидая начала. – Ты не знаешь, как именно нужно танцевать, ты не ходил на репетиции, – проговорила девушка, кладя трясущуюся от волнения руку ему на плечо. – Я тебя умоляю, Грейнджер, – он нервно взял ее за талию, – я этот дурацкий вальс выучил чуть ли не с пеленок. Малфой начал двигаться, вовлекая Гермиону в танец. В горле встал комок. Беспокойный взгляд девушки блуждал по лицам зрителей, выискивая любимое из них, но Теодора нигде не было. И это так бесило! В то же время внутри чувствовалось нарастающее негодование, болезненно пульсирующее где-то в груди. И почему в голову девушки лезли мысли, что Тео снова решил бросить ее? Что за дурацкие, жестокие игры? – Где чертов Нотт? – В душе́ не ебу, – ответил Малфой, – а теперь заткнись и танцуй. Гермиона сомкнула губы в тонкую линию, окатив парня презрительным взглядом. Грубиян. Какой же до жути странный момент. Ей было ужасно некомфортно в этих неожиданных объятиях Малфоя, буквально до зуда под кожей. Расстояние между ними было не такое маленькое в отличие от того, когда она танцевала с Тео. Малфой двигался выверенными движениями, четко зная, какой сделать следующий шаг. Танец с ним походил на танец с каким-то роботом. Он не смотрел на нее, его взгляд был где-то над ее головой. Рука парня не сжимала ее талию так, как это делал Теодор, он вообще касался ее еле-еле, почти невесомо, словно ему было неприятно. Тело Гермионы было очень напряжено, она переживала, почему танцует не с Теодором, и очень злилась на него, отчего уже несколько раз сбилась с ритма, но слизеринец уверенно вел дальше. – Грейнджер, мать твою, ты мне все ноги оттоптала, будь аккуратнее, – недовольно пробурчал парень, заставляя ее вынырнуть из своих мыслей. – Ой, правда? Я специально, – язвительно ответила Гермиона, с раздражением глядя на него, – мне не нравится танцевать с тобой. – Уверен, не настолько сильно, как мне с тобой, – фыркнул Драко, – ты кошмар какая неуклюжая. Она шумно выдохнула, стараясь подавить волну негодования, которая вот-вот выльется в необузданную агрессию. Хотелось уколоть его в ответ. – Нотт не жаловался, и, кстати, он танцует лучше тебя. – Ты правда так считаешь? – ухмыльнулся Малфой. – Естественно, ты с Тео даже рядом не стои… Парень не дал ей договорить свою дерзкую фразу, резко прижав ее ближе к себе, что у девушки на мгновение перехватило дыхание от неожиданности. Ее бросило в жар, тело слегка содрогнулось от легкого испуга. А затем Гермиона учуяла ненавязчивый, но очень привлекательный, вкусный запах с нотками мяты. Его духи, которые наверняка стоили целое состояние. Как бы ни хотелось признавать, но Гермионе понравился этот аромат, что она неосознанно втянула в легкие побольше воздуха, но быстро заставила себя вернуться в реальность. Чертовы слизеринцы со своими вкусными духами. – Что ты делаешь? – недоуменно спросила девушка, взглядом указывая на сократившееся между ними расстояние. – Никто не может делать что-то лучше, чем я, – заявил парень, одаривая ее самодовольной улыбкой. Гермиона закатила глаза. Вел себя как дурак, но при этом стал вкладывать в каждое движение больше отдачи, будто хотел подтвердить свои слова действиями. Спина Малфоя была прямой и гордой, как, в принципе, и всегда, а убедительный взгляд был устремлен прямо на нее, словно он-то точно знал, о чем говорил. Он кружил ее в танце, делая более уверенные, настойчивые шаги, его лицо было так близко, что девушка чувствовала его дыхание. Тем временем в танец постепенно присоединялись все новые пары. – Сейчас ты должен наклонить меня, а потом можем потихоньку разойтись, никто и не заметит, – сказала Гермиона, вспоминая, что когда-то хотела также сделать с Теодором. – С удовольствием, – ответил он, – хочу побыстрее это закончить. И тут Малфой выполнил этот на удивление изящный наклон, девушка испугано схватилась за его плечо, боясь, что он уронит ее, почему-то она не сомневалась, что он может это сделать специально, но его рука крепко удерживала Гермиону за спину. Взгляд парня впился в ее, его лицо ничего не выражало, но почему-то стало очень интересно, о чем он в этот момент думал. Это было так на него непохоже. Гермиона и представить не могла, что будет когда-то танцевать с Малфоем, даже если это будет от безысходности. Она вдруг поймала себя на мысли, что последний учебный год богат на неожиданные повороты. Каких-то пара мгновений превратились для нее в вечность. Дыхание участилось, по телу вновь прошла странная дрожь, и в этот раз Гермиона не до конца понимала от чего именно. Ей не хотелось признаваться самой себе, что это такая реакция на Малфоя. Точнее, конечно же, это реакция на него, но не потому, что его лицо так близко к ее, а его руки уверенно удерживали ее тело на весу, а из-за того, что… ну это же Малфой. Чистокровный дебил, который унижал ее без видимых на то причин все детство, как они познакомились. Но его взгляд, его запах… Платиновые волосы парня были как всегда идеально уложены, но одна прядь выбилась из прически, и рука буквально зачесалась от желания поправить ее. Довольно сильно удивившись этой мысли, Гермиона списала все на свой внутренний перфекционизм. Малфой вернул ее в вертикальное положение. Сейчас они сделают пару шагов и незаметно растворятся в толпе. И Гермиона облегченно выдохнет. Вот сейчас хороший момент, девушка приготовилась нырнуть сквозь людей, но слизеринец буквально утянул ее дальше, продолжая кружить в вальсе. Гермиона вскинула бровь и взглянула на него удивленными глазами. – Побег – не так незаметно, как ты думаешь, Грейнджер. Внутри снова вспыхнуло раздражение. Почему он такой нелогичный? – Допустим, но тебе же не нравится танцевать со мной. Мне вот точно не нравится. – Не обольщайся, что это из-за тебя, я просто люблю доводить дело до конца. К тому же, ты все еще не сказала, что я танцую лучше, чем Тео. Гермиона хмыкнула. Так его это и впрямь задело? – Я и не скажу, ведь это было бы ложью. Малфой подхватил Гермиону за талию обеими руками и на мгновение приподнял над собой, это было запланированное движение их выступления, слизеринец быстро сориентировался по другим парам, хоть и с секундным опозданием. Он и правда хорошо танцевал, но девушка никогда не призналась бы в этом вслух. Парень поставил ее обратно на ноги, делая очередной шаг. – Пусть так, – ответил Малфой, смотря на нее свысока, – но Нотта здесь нет, и я теперь догадываюсь почему. Его голос сочился презрением. – Удиви, – потребовала девушка, в общем-то не сомневаясь, что услышит сейчас что-нибудь обидное. – Ты настолько безобразно танцуешь, что даже он не выдержал. Ты в постели такая же деревянная? Стиснув зубы, Гермиона попыталась вырвать руку, чтобы треснуть ему увесистую пощечину в надежде, что его скула после этого еще долго будет гореть, но он ловко поймал ее прежде, чем она смогла осуществить свой замысел. – Я бы на твоем месте дважды подумал, прежде чем ударить меня, – прошипел Малфой, до легкого дискомфорта сжимая ее ладонь. – Закрой рот, – процедила Гермиона, – и отпусти меня, если тебе так не нравится! – Нет, – усмехнулся слизеринец, – я уже сказал, что всегда довожу начатое до конца. К тому же мне нравится смотреть, как ты тут пыхтишь и краснеешь от злости. Понимаешь, для меня это своего рода развлечение. – Больной придурок. – Зато танцую отлично. От его самодовольного тона внутри все просто кипело. Он был, мягко говоря, недоволен тем, что ему пришлось танцевать с ней, он прямо-таки терпел ее присутствие рядом, тогда какого хрена он не отпускал ее? Дурацкая логика Малфоя, если таковая вообще была, никак не хотела стать для Гермионы понятной. Она продолжала танцевать с ним сквозь стиснутые зубы, ей не терпелось вырваться из хватки слизеринца, но не хотелось устраивать скандал у всех на глазах. Будет еще момент, когда она с достоинством ответит ему. И как она буквально пять минут назад могла думать о том, чтобы поправить его платиновую прядь? Сейчас ей было противно даже касаться его. Танец подходил к концу, и Гермиона была этому несказанно рада. Ей хотелось побыстрее отойти от парня и перестать чувствовать жгучий дискомфорт. Когда вальс, наконец, закончился, Гермиона отпустила Малфоя, и отошла от него на шаг. Она моментально забыла про него и стала оглядываться, надеясь увидеть в толпе Теодора. Ну где же он? Почему его так долго нет? Внутри вновь разрасталось неприятное волнение. Он так добивался ее внимания в последнее время, а теперь снова исчез, словно это в порядке вещей. – Не хочешь поблагодарить меня, Грейнджер? – вдруг высокомерно спросил Малфой, напоминая о своем присутствии. Гермиона тяжело вздохнула, чувствуя, как в груди снова поднимается гнев. Она метнула в него взгляд полный злости, и ответила, постаравшись придать своему голосу самое ехидное звучание: – Спасибо за танец, это было отвратительно! – Взаимно, – скривившись, ответил Малфой. – Как ты вообще можешь просить у меня благодарность, если… – Спасибо, Драко, – сказал неожиданно подошедший к ним Теодор. Взгляд парня виновато опустился на Гермиону. – Нотт, – фыркнул Малфой, – а я думал, что ты снова решил забить на Грейнджер огромный член. Тео исподлобья посмотрел на друга. Взгляд его был свирепый и тяжелый. – Захлопнись нахрен, Драко, – недовольно ответил Нотт, играя желваками. Малфой закатил глаза, затем с усмешкой взглянул на девушку в последний раз и, наконец, отошел от них. Теодор на пару секунд прикрыл веки, словно пытался успокоиться. Потом взглянул на Грейнджер. – Прости меня, Гермиона, – растерянно произнес Тео, беря ее за руку, – и не слушай Малфоя, я никогда не забивал на тебя. И она должна в это поверить? В сознании предательски возникло его равнодушное лицо, когда он уверял ее, что просто хотел переспать с ней. Девушка постаралась отбросить эту мысль и вздохнула, посмотрев в его глаза. – Надеюсь, у тебя была уважительная причина пропустить вальс, – она вытянула свою ладонь из его и скрестила руки на груди. – Да, причина была. – Какая? – Гермиона обиженно уставилась на него. Ее бесило, что приходилось клешнями вытягивать из него ответ, ей казалось, что нормально объясниться должно быть в его интересах. – Приезжал мой отец. – Сюда, в замок? – от удивления на лбу девушки появились морщинки. С чего бы мистеру Нотту приезжать к сыну в школу, если через каких-то пару дней начнутся каникулы, и они и так увидятся? На какое-то мгновение ей показалось, что это была лишь выдуманная причина. – Да, и мне пришлось с ним поговорить. – Он не знал о твоем выступлении? – нахмурилась она. Что за необходимость у него была встретиться с Тео здесь и сейчас? Звучало крайне неправдоподобно. Слизеринец замялся, прежде чем ответить. – Нет, не знал. – Почему ты ему не сказал? Почему не попросил отложить ваш суперважный разговор на двадцать минут позже? Разве это что-то решило бы? Ты подставил меня. Тео потер лоб, тяжело при этом вздыхая. – Я знаю, детка, но я правда не мог. Я больше всего на свете хотел успеть к тебе, честно. Парень внимательно смотрел на нее, ожидая, что она ответит, но Гермиона молчала. Внутри все надрывалось от разочарования, которое буквально въедалось во все вокруг, прибивая ее тело к земле. В моменте девушка пришла к выводу, что просто возлагала на него слишком большие надежды. Но, как известно, наши ожидания – это только наши проблемы. Может, конечно, было глупо так сильно обижаться из-за того, что он опоздал на танцы, но она ничего не могла с собой поделать. Тео постоянно пропадал и что-то скрывал от нее, и опоздание было лишь последней каплей в чаше и так, по ее мнению, безграничного терпения. А если он все-таки разделял взгляды своего отца, который, в чем она ни капли не сомневалась, был Пожирателем смерти? Тогда им точно не по пути. – Ты мне веришь? – спросил Тео. Гермиона неоднозначно пожала плечами, отводя взгляд в сторону. – Ну наше свидание же в силе? – парень мягко, но требовательно взял ее подбородок в свои пальцы, заставив снова посмотреть на него. – Не знаю. Не уверена. – Тео, – к ним подошел Блейз, – все нормально? Теодор нахмурился. Отпустив Гермиону, он повернулся к другу. – Могло быть и лучше, – ответил он. Блейз мрачно кивнул, явно понимая, о чем шла речь. Его взгляд упал на Грейнджер. – Что происходит? – спросила она. Парни бегло переглянулись, но оставили ее вопрос без ответа. Терпению Гермионы пришел конец. – Короче, – она с вызовом посмотрела на Тео, – мне эти недосказанности надоели. Не хочешь мне ничего рассказывать – не надо, переживу как-нибудь. Девушка развернулась, чтобы отойти от них. – Гермиона, – ее позвал Блейз, – приходи к нам в гостиную после ужина. Странно, что это предложение было от Забини. Гермиона оглянулась и непонимающе посмотрела на слизеринца. – Зачем? – Ну, мы собираемся там, как обычно. Будет весело, – видя ее колебания, он добавил: – Джинни тоже придет. Удивительно, как у него до сих пор получалось обработать Джинни, чтобы та снова выбрала его общество, а не Гарри, учитывая, что у них, вроде бы, все хорошо. Взгляд девушки скользнул по непроницаемому лицу Тео, тот молча смотрел на нее. – Не уверена, что… – Приходи, – перебил Блейз, как будто не хотел слушать ее невнятных доводов. – Мы с Тео будем рады тебя видеть. Блейз явно хотел помочь другу, потому что если бы ее позвал Теодор, она бы сразу отказала. – Я подумаю, – но ответила она так скорее для того, чтобы он отвязался от нее, а не чтобы на самом деле подумать. Студентов пригласили за столы. Для того, чтобы освободить пространство для танцев, в зале стояло не четыре стола на каждый факультет как обычно, а множество круглых столиков у стен. Гермиона села рядом с Джинни, стараясь усмирить жгучую волну гнева внутри. – Каково было танцевать с этим утырком? – усмехнулась подруга. – Раздражительно, – сквозь зубы процедила Грейнджер. – Ну, кстати, в целом станцевали неплохо. Если бы я вас не знала, то решила бы, что между вами искрил ток, – проговорила она, заставляя Гермиону своей фразой удивленно вскинуть брови. Да, ток действительно искрил, потому что он довел ее до белого каления. – Ты видела Нотта? – спросила Уизли. – Да, он объявился сразу после танца. – Не знаю, какая может быть причина, чтобы так опоздать, – Джинни задумалась, – краткосрочная кома разве что. Ну и что он сказал? – Что приехал отец и не знал о его выступлении. – Отец? Зачем? – подруга перешла на шепот, потому что по залу раздалась торжественная речь заместителя министра. – Не знаю, он снова включил таинственного Тео, полного загадок, – девушка пересказала их разговор и добавила: – Блейз позвал к ним в гостиную. Сказал, что ты тоже пойдешь. Это так? – Ну да. – Почему ты согласилась? Почему будешь не с Гарри? – Ну не осуждай меня. – Я и не осуждаю, просто интересно. – У них весело, – ответила Джинни, накладывая себе салат, – мне нравятся их вечеринки. – Я не хочу идти. – Из-за Тео? Да брось. – Не хочу его видеть. – Ну может у него действительно был серьезной разговор с отцом? Ты не сильно переживаешь из-за этого? – Может и так, но дело не в этом. Я хочу знать правду, я разве многого прошу? К тому же из-за него мне пришлось терпеть очередные унижения от Малфоя. – Ну вот и будет повод, чтобы спросить у него. – Он мог сразу сказать, – упиралась Гермиона. – Мало ли что у них там за семейная драма. Пойдем, а. Ненадолго. Развлечешься. – Нет, не пойду. Джинни в ответ как-то странно глянула на нее, но продолжать эту тему, к счастью, не стала. Гермиона прислушалась к все еще выступающему с речью чиновнику. Он говорил что-то о том, что скоро война окончательно будет завершена, и им не о чем волноваться. Пф, ну конечно. В течение вечера студенты потихоньку разбредались кто куда. Ну, конкретно слизеринцы незаметно ускользали к себе в подземелья. Блейз поймал взгляд Джинни и указал им на выход. Она в ответ мотнула головой, показывая, что они никуда не пойдут. – Ты иди, если хочешь, – сказала Гермиона, заметив их переглядывания. – Да что я туда без тебя попрусь? Лучше давай проведем вечер вместе? Без мальчиков. Гермиона подозрительно нахмурилась. – У тебя с Гарри все нормально? – девушка посмотрела в сторону друга, который над чем-то смеялся с Роном, Лавандой и Полумной. – Да, просто хочу провести время с тобой как раньше. – Ну хорошо. Пойдем в комнату? Здесь уже делать особо нечего. Девушки оглянулись по сторонам. Студентов было все меньше, столы почти пусты, некоторые ученики и преподаватели еще танцевали, но у Гермионы не было для этого настроения. Они вышли из Большого зала, медленно идя по коридору. – Давай здесь пойдем? – указала Джинни в другую сторону. – Зачем? Так же дальше получится. – Ну и мы не торопимся. Пройдемся подольше. Гермиона пожала плечами, соглашаясь. Странная она какая-то. Они шли молча, и впервые ей казалось это некомфортным. Что-то происходило, но что? Посмотрев на Джинни, Гермиона буквально увидела какие-то мыслительные процессы у нее в голове. Она что-то задумала? – У Рона с Лавандой вроде все хорошо, – вдруг сказала Уизли. – Ну вроде да. – Мы с Гарри не думали, что это продлится так долго, – усмехнулась Джинни. – Гарри как-то предположил, что Рон с ней только из-за того, что я была с Ноттом. Но, очевидно, это не так. И если она ему на самом деле нравится, то я рада за него. – Ты правда так сильно злишься на Тео? – спросила Джинни. Ну теперь ясно, к чему она вела. – Из-за того, что он опоздал? – Не только из-за этого, конечно, просто я все меньше и меньше доверяю ему. Я ему прямо сказала: хочет быть вместе – пусть ничего не скрывает. – Ну вы же пойдете гулять? Расскажет еще. – Я уже не уверена, что хочу. Лучше вообще отложить этот разговор. До следующего семестра, например. – Ну это же глупо! – воскликнула подруга, чем заставила Гермиону удивленно на себя взглянуть. – Он тебе нравится, ты ему тоже. Зачем усложнять? – Я же тебе объясняю, что все не так просто. Ты за кого вообще: за меня или за него? Джинни немного замедлила шаг, с уверенностью смотря на девушку. – Я за твои нервы. Ты будешь изводить себя, постоянно придумывая у себя в голове дурацкие теории. И меня заодно. – А если он Пожиратель? Вместе с Забини, кстати. – Вот! – Джинни остановилась, указав на нее пальцем. – Ты уже начала их придумывать. Это капец как тупо звучит. Какие из них Пожиратели смерти? Я согласна, что ведут они себя иногда странно, но у их поведения, по-любому, другая причина. Гермиона вздохнула и устало посмотрела на Джинни, в глазах которой сиял коварный блеск. Она точно что-то задумала. – Ты чего? – недоумевающе спросила Грейнджер. – Я надеюсь, ты меня простишь. – Не поняла. – Просто знай, что я стараюсь для тебя, – с этими словами она рывком открыла дверь, рядом с которой они остановились, и резко затолкав ничего не подозревающую подругу внутрь, заперла ее с той стороны. В замке послышался тихий щелчок. – Джинни! – крикнула Гермиона, стуча в дверь. – Что за шутки? Сзади послышался шорох. Девушка испуганно обернулась, пытаясь вглядеться в кромешную тьму. Сердце выбивало не на шутку быстрый ритм. С трудом сглотнув застрявший комок в горле, она потянулась к сумочке, в которой лежала палочка. – Тише-тише, это я, – проговорил знакомый голос. – Тео? Сначала Гермиона почувствовала облегчение, но затем внутри вспыхнуло недовольство. Это он ее сюда заманил, хитрый слизеринец! Девушка от негодования шлепнула его куда-то наугад и попала по плечу. – Ай, – прошипел Нотт. – Как ты уговорил Джинни пойти на это? – Ее Блейз уговорил. – Ну я им устрою! – сквозь зубы проворчала Гермиона. – Милая… – Нет! Замолчи. Не хочу ничего слышать, – она направила палочку в сторону дверной ручки. – Алохомора! Но дверь не поддалась. Девушка чертыхнулась. – Ну а что еще мне оставалось делать? – снова раздался недовольный голос парня в тишине. – Ты больше не хотела погулять со мной, не хотела идти к нам в гостиную… Тео запнулся. Гермиона слышала, как тяжело он дышал. Глаза начали привыкать к темноте, и ей теперь был виден его силуэт. Вокруг них были какие-то стеллажи со всяким хламом. Судя по всему, они находились в какой-то богом забытой кладовке. – Ты нужна мне, – прошептал он, подходя ближе, заставляя ее спиной упереться в дверь. Да что он себе позволяет?! Гермиона хотела накричать на него, но Теодор мягко поймал зубами мочку ее уха, отчего ее тело тут же пробило мурашками. Его дыхание опалило ее кожу, стирая в Гермионе всю гордость и ясность ума. Вот опять он за свое. Он же прекрасно знает, как на нее действует его близость, а ей очень не хотелось расплываться перед ним, пока он ей ничего не объяснил. – Тео, – у нее вырвался приглушенный полустон. – М? – парень опустится к ее ключице, губами мягко посасывая тонкую кожу, затмевая все мысли девушки. Гермиона хотела бы сказать, что оттолкнула его, но на самом деле схватилась за его плечи, пытаясь удержаться на ногах. Теперь ей так хотелось забить на все и просто отдаться чувствам. Она хотела его так сильно, что подкашивались коленки. Они оба знали, что еще немного, и Гермиона окончательно потеряет рассудок и контроль над собой, и Тео точно не собирался останавливаться, поэтому прекратить это могла только она. Но могла ли? Сил сопротивляться ему почти не было. Новый стон застрял в горле, когда парень нащупал вырез на ее платье и стал медленно, но уверенно продвигаться выше по внутренней стороне бедра. – Ты такая красивая сегодня, – промурлыкал Теодор, – меня так заводит этот твой вырез на платье. Да к черту! Гермиона схватила его за мягкие кудри, впиваясь в его губы своими. Такой долгожданный и сладкий поцелуй для них обоих был напитан горячей страстью и желанием. Парень прижимался к ней все ближе, исследуя руками тело. Пальцы Гермионы зацепились за лацканы его пиджака, стягивая его с Тео, после чего он неспешно расстегнул молнию на ее спине. Платье заструилось к ногам, оставляя девушку в одном белье. Теодор подхватил ее, усаживая на какую-то тумбу, стоявшую недалеко от них, и снова припал к ее губам. Было так жарко. Просто неимоверно. Внизу живота тоже пылал огонь, мучительно умоляя попросить его не останавливаться. Скинув с себя туфли и обхватив парня ногами, Гермиона дрожащими пальцами принялась расстегивать его ремень. Справившись с пуговицей и молнией на его брюках, девушка бесстыдно запустила руку под его белье, касаясь горячей плоти и медленно поглаживая ее. – Детка, – хриплый шепот словно обжег ее шею, – я так сильно хочу тебя. Отодвинув чашечку лифчика, его пальцы стали перекатывать твердый сосок девушки, срывая с ее губ тихий стон. Его губы снова коснулись ее, язык нежно скользнул по рту девушки, соблазняя еще сильнее. Застежка лифчика охотно поддалась его рукам, и через мгновение предмет уже полетел куда-то на пол. Томное сбивчивое дыхание парня ласкало слух и порождало более сильное желание. Кожу буквально покалывало от напряжения и предвкушения. Сегодня у Теодора была рубашка на кнопках, а не на обычных пуговицах, и это очень радовало Гермиону, которая одним рывком расстегнула ее. Было слишком темно, чтобы как следует рассмотреть его тело, но зато будоражило фантазию, когда она медленно проводила кончиками пальцев по его торсу. Его мышцы напрягались от ее прикосновений, грудь вздымалась и снова опускалась от прерывистого дыхания. Пальцы парня отодвинули край ее трусиков и скользнули внутрь девушки, заставляя еще один стон сорваться с ее губ. – Черт, я готов кончить только от одного твоего возбужденного голоса, – проговорил Тео ей в шею, быстрее двигая в ней пальцами. – Ах… да… вот так, – невнятно бормотала Гермиона, уткнувшись носом в его плечо и отчаянно ерзая бедрами. Приспустив его брюки чуть ниже, девушка снова обхватила его член ладошкой, слыша следом тихий глухой стон парня. И это было так восхитительно красиво. Такой отзывчивый стон пробрал ее насквозь. Тео стянул с Гермионы трусики, схватил ее за бедра, раздвигая их чуть шире, и рывком притянул ее таз ближе к краю. Парень пару раз скользнул головкой по клитору, а затем одним толчком вошел внутрь. По комнате раздались два стона в унисон. Тео начал двигаться, набирая сумасшедший темп. Черт возьми, как же он хорош. Она готова была захныкать, чувствуя его в себе и его губы, цепляющие нежную кожу на ее груди. Гермиона впилась в спину Тео ногтями, чувствуя, как его действия сводят ее с ума. Тумба под ними жалобно скрипела, громко ударяясь о стену. По комнате раздавались пошлые шлепки и стоны. Все это затягивало Гермиону в круговорот наслаждения и похоти. Волосы липли к влажному лицу, а горло слегка пересохло от частого прерывистого дыхания. – Тебе нравится? – прохрипел Теодор, одной рукой теребя ее клитор, а другой неосознанно проводя по груди и животу. В ответ она могла лишь простонать чуть громче, практически не осознавая, что он у нее спросил. Она чувствовала приближение разрядки, судорожно втягивая легкими воздух. Почувствовав, как напряглись мышцы, девушка переступила грань и кончила с протяжным безумным стоном. Тео толкнулся в нее еще несколько раз до упора, до боли сжимая кожу на ляжке, и резко выйдя из нее кончил ей на бедро. Тяжело дыша, парень прикоснулся своим лбом к ее, стараясь успокоить дыхание. – Как давно я этого ждал, – прошептал он, спустя какое-то время, – ты такая восхитительная. Сердце все еще колотилось в груди, тело расслабилось. Гермиона коснулась губами его в легком поцелуе, проводя подушечками пальцев по красивому лицу парня. Когда они оба пришли в себя, девушка зажгла огонек на конце палочки и принялась искать белье. Одеваясь, она наблюдала, как Тео застегивает рубашку и заправляет ее в брюки. Ей было хорошо с ним, но это ничего не меняло, она все еще ждала его объяснений. Он взглянул на Гермиону и проговорил с виной в голосе: – Прости за вальс. Я правда не знал, что так выйдет. – Малфой рассказал тебе про наш танец? – Нет, и я даже не стал спрашивать. Зная его, он мог ляпнуть тебе что-нибудь глупое. Например, что я забил на тебя. Говнюк. – Как мягко ты о нем отзываешься, – фыркнула Гермиона. – Он не ляпнул глупое, он вел себя как скотина. – Похоже на него. Но это же Драко. Когда он не в настроении, то случается что-то подобное. – Ты его защищаешь? Конечно, она понимала, что они близки, но вспоминая, как мерзко ей было от слов Малфоя, она ничего не могла поделать с подступающей к горлу обидой. – Ну он же мой друг. – Но ты же прекрасно знаешь, что он последняя задница, даже когда в настроении. – Ну я бы даже выбрал словечко пожестче, – он усмехнулся. – «Задница» – слишком мягкое для него слово. Девушка повернулась к нему спиной, чтобы он застегнул платье. – Ты расскажешь, что происходит? Зачем приезжал отец? Парень тяжело вздохнул, его пальцы нежно провели по ее спине, а затем потянули молнию вверх. – Ну мы же договорились, что пойдем на свидание, и там я отвечу на все твои вопросы. Гермиона резко обернулась к нему, в глазах искрилось недовольство. – То есть ты предлагаешь мне еще подождать? Ты издеваешься? – Нет, просто не хочется сегодня портить настроение серьезными разговорами. Это было невыносимо. Какая разница, когда он собирается ей все рассказать? Если он вообще собирался, потому что пока Гермиона слышала только глупые отговорки. – И с чего ты вообще решил, что теперь я куда-то пойду с тобой? – Ну ты же пообещала. – Ты просто оттягиваешь неизбежное. Зачем ждать? – У меня с отцом была крайне неприятная встреча. Я хочу напиться и забыть об этом, а не серьезно разговаривать. Уж извини. – Ты же говорил, что у вас с ним хорошие отношения. – В последнее время не очень. Парень смотрел на нее и явно не собирался больше ничего говорить. Гермиона скрестила руки на груди и надулась. – Давай, пожалуйста, забудем об этом до следующего раза? – спросил он. – А сегодня просто сделаем вид, что этого разговора не было? – Почему, когда я тебя прошу быть со мной честным, ты не считаешь нужным этого делать, а когда ты просишь меня отложить этот разговор опять, то я должна согласиться? – она метнула в него грозный взгляд. – Нет, Теодор, так не пойдет. Она порывисто шагнула к выходу, собираясь немедленно уйти от него подальше. Чувство разочарования и огорчения снова разливались внутри, поглощая остальные мысли. – Немедленно открой дверь! Теодор молча сверлил ее взглядом и не двигался с места. Ух, как же бесит. – Живо! – Гермиона приготовила свою палочку. – Или я вышибу дверь Бомбардой! Закатив глаза, слизеринец взмахнул палочкой, и замок тихо щелкнул, выпуская Гермиону наружу. Девушка рывком открыла дверь, но прежде чем она ушла, парень успел поймать ее за локоть, она недовольно обернулась. – Если ты все-таки захочешь пойти со мной на свидание, я буду ждать тебя завтра вечером возле выручай-комнаты, – проговорил Тео, – в шесть. И возьми с собой верхнюю одежду. Гермиона вырвала руку и выскочила в прохладный коридор. За поворотом прошуршал шелест мантии, выдавая чье-то присутствие, но слишком тихий, чтобы кто-то это заметил, а ночная тьма помогла скрыть преследователя от глаз.