Глава 15

В графстве Суррей эта ночь выдалась необычайно теплой, особенно если сравнивать с погодой в Хогсмиде. Землю покрывал тонкий слой рыхлого мокрого снега, а из-за высокой влажности в пространстве витала легкая туманная дымка. В лесной тиши можно было бы почувствовать себя вполне умиротворенно, если бы в голове постоянно не крутилась цель, с которой они здесь появились. Малфой огляделся. Они были одни, но по телу все равно пробежалась предательская мелкая дрожь. Догадываются ли Пожиратели, что друзья Тео не собирались бросать его на произвол судьбы? Знали ли они, что изначально инициатором всей этой затеи с противостоянием был не он, а Драко? И что Малфой с Забини вложили в это дело не меньше сил, чем сам Нотт, который сейчас огребает за всех троих? На одно мгновение Драко задумался, что сказал бы его отец, если бы узнал об этом? Разозлился бы или разочаровался? Или все вместе? Тем не менее, парень все же осознавал, что есть нечто большее, чем высокий статус или неоспоримое политическое влияние. И как бы Люциус не пытался убедить его в обратном, Драко все же сумел отчетливо сформулировать внутри себя мысль, что не принадлежит темной стороне, а убеждения, навязанные семьей, ему не подходят. Окончательно понять это получилось у него относительно недавно, буквально в начале этого учебного года, когда он узнал, что планируют их с Тео отцы. Может быть, ему следовало осознать это гораздо раньше, еще при Волдеморте, но уж как получилось. Зато сейчас, невзирая на страх перед неизведанностью, он готов попытаться поступить правильно. То, что произошло с Теодором, вызывало у парня неприятные чувства отчаяния и тревоги. У Драко не было нормальных друзей в детстве, но после того, как он ближе познакомился с Ноттом и Забини, понял, что все же познал настоящую дружбу, так что всеми силами хотел помочь Тео выбраться. А что делать дальше, они подумают чуть позже, все вместе. – Нам нужен какой-то план, – подала голос Грейнджер, – вы знаете, где конкретно искать Теодора? Как пробраться внутрь поместья? Как не попасться кому-нибудь на глаза? – Думаю, он может быть где-то в подвалах, – ответил Блейз, – пыточная была у них там. – Пыточная? – расширив глаза, переспросила девушка. Малфой закатил глаза. Ее излишняя темпераментность сейчас совершенно не к месту. – Тебе следует подходить к этому делу хладнокровно, – посоветовал он, источая убойную враждебность, – либо не ходить с нами вообще. – Да что ты прицепился ко мне, Малфой?! – скрестив руки на груди, воскликнула Грейнджер. – Это тебе следует заткнуться, если не можешь ничего предложить по спасению Тео, а не раздавать непрошенные советы. Учитывая, что Драко говорил про хладнокровие, все же чувствовал, как сам начинает закипать. Как же она выводила его из себя, просто невероятно. Он так сильно злился, что его гнев можно было потрогать. Парень холодно сощурился, глядя на девушку. – Я сам решу, что мне делать, а ты… – Да хватит уже, – встрял Блейз, недовольно цокнув, – я предлагаю сначала подобраться к дому, оценить обстановку. На особняке могут быть Защитные чары, оповещающие о незваных гостях, но Тео как-то говорил, что время от времени их снимают, чтобы волшебники, не имеющие к дому доступа, могли доставить к Нотту-старшему какие-нибудь заказы или заложников. Мы с Драко раньше часто там бывали, так что знаем планировку комнат и как спуститься к подземельям, поэтому, Гермиона, держись рядом с нами. Забини протянул ей парочку самодельных бомб Тео, и девушка спрятала их к себе в карман мантии. – Это на всякий случай. Драко, дай ей порошок мгновенной тьмы. Скривив нос, парень нехотя достал одну из маленьких баночек и протянул девушке. Та, тоже состроив гримасу, нервно выдернула ее из его рук. Вот же сучка вредная. Забини, наблюдая за ними, закатил глаза и сказал: – Нам туда, – он указал рукой направление. Троица зашагала в нужную сторону. – Я взяла несколько лекарственных зелий и экстракт бадьяна, – проговорила Грейнджер, – они в моей сумочке. Девушка указала на потрепанный крошечный кусок ткани, висевший через плечо, который она называла сумочкой. Малфой усмехнулся, но решил никак не комментировать это убожество. Хотя, надо признать, эта вещь выглядела слишком маленькой, чтобы вместить в себя хоть что-то, значит, Грейнджер использовала чары Незримого расширения. Довольно сложная магия, которая контролируется Министерством, и вряд ли Грейнджер получала разрешение на ее использование, а значит, нарушила закон. Поразительно. – Отлично, но надеюсь, ничего из этого нам не пригодится, – ответил Блейз, – хотя, возможно, что-то из этого нужно будет Тео. Забини взглянул на девушку и, видимо, что-то увидел в ее взгляде, потому что сказал: – Не переживай, с ним все будет нормально. Мы сделаем все, чтобы помочь ему. Очень трогательно… было бы, если бы Малфой не чувствовал злобного раздражения. Его бесило, что Тео попался, как сказала Грейнджер, спасая ее, а Малфою теперь приходилось терпеть ее нахождение рядом. – Он так страшно закричал, прежде чем его забрали, – проговорила девушка тихим виноватым голосом, – а перед этим в него попали заклинанием, ему было очень больно. Я не должна была оставлять его. Ее голос надорвался, словно она снова еле сдерживала слезы. – Ты правильно поступила, – успокаивал Блейз, – зато теперь мы знаем, где он, и очень скоро узнаем, что с ним. – Ну да, – буркнул Драко, – а то попадись ты в клешни Нотта-старшего, была бы открытая война. Зато Тео мог бы выкрутиться, сказав, что специально приволок тебя в лес. – Что?! Грейнджер ошарашено уставилась на парня, ее удивленные глаза стали похожи на два круглых галеона. Ах да, ляпнул, не подумав. Тео не стал бы так поступать. – Ну ладно, он бы не стал так делать, – закатив глаза, высказал он мысль вслух. – Нет, я не про это, – сказала девушка, – что значит, если бы я попалась, была бы открытая война? Малфой непонимающе на нее глянул. Кажется, он только что сболтнул лишнего. – Ты же сказала, что Тео тебе все рассказал. – Ну да. По крайней мере я так думала. Забини осуждающе посмотрел на парня. Драко приподнял брови и развел руками, как бы показывая, что ни в чем не виноват. Откуда он мог знать, что Нотт умолчал самую главную причину того, почему они открыто ворвались в сражение с Пожирателями тогда в Хогсмиде? Что, по сути, все это из-за нее. – Объясните мне нормально, – попросила Грейнджер, а затем посмотрела на Малфоя, – говори уж, раз начал. Драко не хотел ничего объяснять, он и так сказал больше, чем следовало. Тео, вероятно, не хотел пугать девушку новостью о том, что задумал его отец, не хотел лишний раз сеять в ней панику. Парень фыркнул и отвернулся от нее, чувствуя, что она все еще на него смотрела. Он понимал, что теперь она не отвяжется от него. По нутру вновь прокатилась волна раздражения. – Мистер Нотт очень хотел видеть твою кудрявую голову в своем поместье на этих каникулах. И не в качестве почетной гостьи. У него там какой-то «гениальный», – Малфой изобразил кавычки пальцами, – план по захвату Министерства. Она поджала губы. – Тео попытался отвести его внимание от тебя, поэтому мы помешали Пожирателям напасть на Хогсмид, чтобы их армия стала хоть чуть-чуть меньше, и они немного сбавили обороты. Но, видимо, что-то пошло не по плану, раз теперь они подозревают нас, – Драко на секунду задумался и продолжил: – Хотя почему не по плану? Вполне себе, ведь у Нотта-старшего теперь есть другая забота – сын-предатель. Девушка нахмурилась и отвела взгляд, наверняка чувствуя всепоглощающую вину от его слов. Возможно, Малфой немного преувеличил значимость Грейнджер, ведь так или иначе, они бы все равно как-то помешали Пожирателям в том нападении. Но факт остается фактом – не было бы у Нотта к ней чувств, они бы сделали все куда аккуратнее, и сейчас их бы здесь не было. Так что, решил Драко, ей будет полезно почувствовать себя виноватой и уменьшить свой гонор. – Это какой-то кошмар, – проговорила она, – хорошо, что никто из вас серьезно не пострадал. Малфой сам до сих пор удивлялся их везению. Правда, в ту ночь он вывихнул себе руку, но Блейз магией быстро помог вправить ее обратно. Это все же лучше, чем Тео, в которого попали Режущим заклинанием, и он даже не мог обратиться в лазарет со своей раненой рукой, чтобы ему не задавали лишних вопросов. Забини же вообще отделался одними синяками. А вот Пожирателям повезло меньше. Мало того, что некоторых из них задержали, и им светит только прямая дорога в Азкабан, где их ждет умопомрачительный поцелуй дементора, так еще и многим из них досталось от самодельных бомб Тео. Ну и в целом эффект неожиданности помог парням оглушить нескольких Пожирателей еще до того, как они поняли, что кто-то их предал. Был один момент, за который Драко переживал после той ночи, но никому об этом не рассказывал. Все трое друзей не использовали Непростительных заклинаний, но в моменте Драко был так зол, что битвы снова происходят, что их троих знатно потрепало, да еще и Тео ранили, что у парня произошел довольно сильный выброс магии. Он был настолько мощным, что Пожирателя, с которым Малфой сражался, отбросило назад от простого Обезаружующего, как от ударной волны. Он врезался в стену какого-то дома и больше не поднимался. Вероятно, Драко убил его, хотя и не имел такого намерения. Не то чтобы его мучила совесть или появилась какая-то жалость к преступнику, но он не хотел становиться убийцей, поэтому предпочитал думать, что просто оглушил его. Слизеринец не хотел детально анализировать эту ситуацию, заталкивая мысль о случайном убийстве подальше, боясь того, что может открыться, и чувство отвращения к самому себе накроет его с головой. Больше Грейнджер ничего не говорила, и для Драко это были славные несколько минут тишины. Вскоре они подошли к опушке, и в нескольких метрах от них показался величественный особняк Ноттов. – Такой огромный, – с испугом в голосе проговорила девушка, останавливаясь и, наверное, думая, что масштабы поместья только усложнят их задачу. – Подземелья находятся в западном крыле, – проговорил Блейз, вглядываясь в темные окна, – то есть в том, который сейчас ближе к нам. Малфой молча смотрел на особняк, прикидывая в уме, как им туда пробраться и сколько Пожирателей смерти могут охранять Тео. Ему не верилось, что это происходит. На каникулы они втроем собирались к Блейзу в гости, потому что ни Теодор ни Драко не хотели возвращаться домой, а этот предлог был отличным поводом, чтобы не находиться рядом с Пожирателями. – Нужно подойти ближе и проверить периметр, – снова подал голос Забини, – сможете не перегрызть друг другу глотки, пока я это сделаю? Драко и Гермиона с неприязнью покосились друг на друга. Перспектива остаться, пусть даже на короткое время, наедине никого из них не устраивала. – Я быстро, – Блейз наложил на себя Дезиллюминационное заклинание, чтобы слиться с местностью, и исчез. Несколько минут они стояли молча, не нарушая ночной тишины. Драко вслушивался в лесные звуки и вглядывался в окрестности рядом с поместьем, возле которого тоже было тихо. Ни намека на то, что где-то в его недрах, возможно, сейчас пытали его друга. И как Теодора так угораздило? Малфой метнул взгляд к Грейнджер – причине всего этого. Она стояла, отвернувшись от него, пальцами нервно перебирая свою палочку. Молчание было до жути не комфортным, как и тягостное ожидание, но все же лучше, чем если бы она попыталась с ним поговорить. Внутри было странное предчувствие, что должно что-то произойти. Казалось, что Блейз слишком долго не возвращался. – Малфой, – взволнованно прошептала Грейнджер, поворачиваясь к нему, – мне кажется, за нами следят. У парня тоже появилось такое чувство. Он прямо-таки ощущал зудящий озноб между лопатками. Девушка подошла к нему поближе и стала всматриваться в лес, пока Драко наблюдал за обстановкой рядом с особняком. Все внутренности напряглись до предела, но он никого не видел. Малфой повернул голову к Грейнджер и хотел поделиться с ней своими переживаниями по поводу Блейза, но краем глаза уловил летящее со стороны леса прямо в него заклинание. Он не успевал среагировать и защититься от него, сердце застучало в висках, приготовившись к оглушению или чему похуже. – Протего! – раздался возглас рядом с ним. Парень не успел опомниться, как Грейнджер отразила чей-то удар, прикрыв его. Неплохо. Малфой бы уставился на нее в удивлении, но нужно было решить образовавшуюся проблему. Между деревьями слизеринец успел увидеть чей-то смутный силуэт, прежде чем он успел скрыться. В следующее мгновение с другой стороны в них полетело новое заклинание. Драко выставил перед собой щит, и проклятие отскочило куда-то в чащу. Парень схватил Грейнджер за рукав, подталкивая к ближайшему дереву, чтобы не быть слишком легкой мишенью. Как бы Малфой не старался всматриваться в сторону нападавших, он больше никого не видел. Взгляд его опустился на Грейнджер, которая стояла прямо перед ним, очень близко, и также безуспешно выглядывала из их незамысловатого укрытия, в любой момент готовая к нападению. Это необъяснимо, но Драко стало так сложно сосредоточиться на опасности, преследовавшей их, после того, как он обратил внимание на ее грозно сведенные брови, и внимательный взгляд, зорко блуждающий по лесу. Она была похожа на грациозную кошку, готовую к охоте. Грейнджер всегда была такой красивой? Девушка даже не подозревала, что несмотря на свой неопрятный после неудачного свидания вид, все равно какой-то неведомой силой принуждала парня упереть взгляд на свое лицо. Не останавливала даже западня, в которую они угодили. Почему он вообще об этом думал? Грейнджер выкинула вперед руку, молча бросая проклятие куда-то в сторону, и Драко услышал, как что-то тяжелое рухнуло на землю. А она хороша. Но вот себе парень хотел отвесить увесистую такую оплеуху, ведь его мысли были непростительно далеко от происходящего. – Отлично, – шепотом прокомментировал Малфой, еле сдерживаясь, чтобы не прижаться к ней еще ближе, – теперь надо обнаружить второго. Взяв себя в руки, слизеринец заметил какое-то движение сбоку от них и метнул в ту сторону Обезоруживающее заклинание, но судя по всему мимо. В парня полетело новое проклятие, которое он успел отразить. Пожиратель показался из-за деревьев и стал медленно приближаться, не только успевая отражать заклинания Гермионы и Драко, но и насылать на них двоих новые. Со стороны это выглядело как дуэль, только на троих. Дуэль, которая могла стоить им жизни. Грейнджер махнула палочкой, и Пожиратель повис над землей вниз головой, словно его подвесили за лодыжку на невидимой веревке. Он истошно завопил, привлекая внимание, и Драко, воспользовавшись ситуацией, оглушил противника, который без чувств шлепнулся на землю. Они простояли еще пару мгновений в напряженной глухой тишине, чтобы убедиться, что нападавших больше не было. Все снова стало тихо. – Хорошо сработано, – ухмыльнулся Малфой, чувствуя где-то внутри прилив удовлетворенного возбуждения, что в экстремальной ситуации из них получился неплохой дуэт. Кто бы знал, что они могут работать вместе. – Да, неплохо, – согласилась девушка, – нужно стереть им память. – Можно их просто убить, – несерьезно предложил Драко, просто чтобы понаблюдать за ее реакцией, которая на удивление не была бурной. – Как просто у тебя все. – Ну а что? На два Пожирателя в этом мире станет меньше. Плохо разве? Мы их хотя бы убьем быстро, а они нас перед смертью еще бы долго пытали. Грейнджер поджала губы, опускаясь рядом с одним из них на корточки. – Обливиэйт, – произнесла девушка, меняя Пожирателю воспоминания. – Хотя знаешь, ничего страшного не случится, если ты немного переусердствуешь и отшибешь ему абсолютно всю память к хренам собачьим, – проговорил Драко, смотря на ее отточенные движения. Грейнджер обернулась, посмотрев на парня. Он уже готов был выслушивать порцию нравоучений, как она может, но к его изумлению, ее губы расплылись в легкой усмешке. Малфой удивленно смотрел на нее, сомневаясь в ее адекватности, если ее рассмешили его слова. Хотя, возможно, все дело было в давящем напряжении, которое таким образом вырывалось наружу. В любом случае, он не смог не отметить, что у нее красивые губы. Стоп. Красивые? Губы??? Мерлин. Он и сам, походу, слишком перенапрягся. Грейнджер тем временем стирала память второму Пожирателю, а Драко все думал, почему его жгущая внутренности злость по отношению к девушке перерастала в какой-то иной огонь. И как такое вообще возможно? – Ну охренеть! – воскликнул вмиг появившийся рядом Забини, напугав их обоих от неожиданности. – Вас и на пару минут оставить нельзя. Что произошло? Блейз снял с себя чары и ошеломленно уставился на лежащие рядом с однокурсниками бессознательные тела. Драко, прерывисто дыша, пытался утихомирить подскочившее в груди сердце от внезапного появления друга, мысленно успокаивая себя, что это всего лишь Блейз. Какого хера его так долго не было? – Пару минут? – возразил Малфой. – Где тебя черти носили? – Пытался подслушать разговор двоих Пожирателей, но на поместье наложены чары, так что кроме жужжания в ушах нихрена я не услышал, – недовольно пробурчал Забини. Грейнджер закончила. Драко направил на них палочку и отлеветировал к одному из деревьев, крепко привязывая к стволу. Видимо, эти двое патрулировали местность и наткнулись на них с Грейнджер. Малфой сорвал маски с их лиц, он их не знал. Вероятно, какие-то новички. Девушка в то время объясняла Блейзу, откуда эти двое взялись. – Нужно действовать тихо, – сказал Малфой, снова поворачиваясь к другу. – Согласен, но сейчас особняк защищен. Как только мы переступим черту, Пожирателям сразу станет о нас известно. – Может подождать, когда их снимут? – предложил Драко. – Надеяться на везение? А если это не скоро произойдет? Надо вызволять Тео оттуда как можно скорее, – помотал головой Блейз. Грейнджер зашуршала своим подобием сумки, засунув в нее руку по локоть, и достала из нее аккуратно сложенную серебристую ткань. – Может, с мантией-невидимкой что-то получится? – спросила она. Друзья озадаченно уставились на нее, обдумывая их дальнейшие действия. – Конечно, это не поможет от Защитных чар, наложенных на поместье, – продолжала девушка, – но зато Пожиратели не смогут никого под ней обнаружить. Она не подчиняется Манящим чарам и ее нельзя испортить заклинаниями. – Как вариант, – проговорил Блейз, – пока кто-то отвлекает, один из нас под мантией спускается в подземелья, обезоруживает охрану и уводит Тео. Я видел не так уж и много Пожирателей, это может сработать. – Тогда к Тео пойду я, а вы с Грейнджер оставайтесь здесь, – решил Драко, – когда я выведу его, пошлю в небо сноп красных искр, чтобы вы отступали. Используйте Порошок мгновенной тьмы, чтобы скрыться. – Хорошо, – кивнул Блейз. – Тогда отвлекать мы их будем у восточного крыла, чтобы большинство Пожирателей бросились туда, а вам с Тео был открыт путь здесь. На территорию мы зайдем первыми. Малфой вздохнул, собираясь с мыслями и беря из рук Гермионы мантию. Его сердце колотилось с удивительной скоростью, а кончики пальцев были необычайно холодными от волнения перед предстоящей задачей, волнами излучавшейся из его тела. – У нас получится, – уверенно сказал друг. – Я и не сомневаюсь, – также серьезно ответил Драко, – встретимся в том месте, где трансгрессировали, а оттуда уже обратно в Хогсмид. – Будь осторожнее, – сказал Блейз, хлопнув его по плечу. – Ты тоже, – взгляд Малфоя упал на Грейнджер, – вы. Вы тоже. Малфой наблюдал, как они направились к восточному крылу. Ему уже хотелось начать побыстрее, чтобы побыстрее закончить, и, он надеялся, вернуться в школу без потерь. Драко накинул мантию-невидимку и подошел ближе к поместью, ожидая, когда сработают Защитные чары, и Пожиратели смерти бросятся в противоположную от него сторону. Предвкушение прокатилось мурашками по телу парня. Внутри накатывала нервозность, которую он пытался свести к минимуму, чтобы не суетиться. Все нужно было сделать красиво, чтобы у них точно все получилось. Неизвестность того, сколько там всего Пожирателей, лишь добавляло в вены лишнюю порцию тревожности. Малфой услышал, как Пожиратели, что-то закричав, метнулись туда, где были Забини и Грейнджер. Засверкали вспышки заклинаний. Пора. Драко рванул так быстро, как мог. У него было очень мало времени, он переживал за Блейза, потому что они были в явном меньшинстве. Ну и где-то внутри пробивалось дурацкое чувство волнения за Грейнджер, которое он со всех сил старался подавить. С чего бы ему вообще о ней волноваться? Просто, наверное, не хотелось терять вообще никого, чтобы с уверенностью можно было сказать, что операция по вызволению Теодора из задницы прошла успешно. Тео наверняка разозлится на друзей, когда узнает, что они позволили девушке пойти с ними и принимать во всем этом активное участие. Но главное, чтобы у них все получилось. Малфой бежал, стараясь отключить все мысли, сосредотачиваясь на цели. Он осторожно вошел внутрь особняка, прислушиваясь. Парень закрыл за собой дверь, отрезая суету улицы. В огромном холле он был один. Наверное, Пожиратели не ожидают, что кто-то сможет пробраться внутрь незаметно. Стараясь не шуметь, Драко направился к подземельям. Поместье по-прежнему было внушительным и роскошным, таким же, как и у самого Драко. Парню нравилось подобное убранство, но в будущем он хотел бы жить в каком-нибудь более современном доме. Этот факт, кстати, тоже шел вразрез с мнением Люциуса, который рассчитывал, что очень скоро сын приведет в поместье молодую чистокровную жену и станет в нем новым хозяином. Пока все шло слишком легко, и это напрягало. Ему никто не попался по пути. Спускаясь вниз по крутой лестнице, Драко чувствовал напряжение мышц и собственный бешеный пульс. А затем он услышал звуки. – Тебе не выбраться отсюда, щенок, – выплюнул фразу один из Пожирателей, голос которого был похож на Долохова. Малфой невольно скривился. Антонин Долохов – конкретный психопат. И прекрасно владеет магией. Брать его надо не силой, а хитростью. Драко спустился до конца и его взору предстали двое Пожирателей, которые стояли над Теодором, сидящим связанным на стуле посреди комнаты. Он был очень слаб. Бровь, нос и нижняя губа парня были разбиты, из ран сочилась свежая кровь. Лоб покрылся обильной мелкой испариной, а лицо приобрело болезненный сероватый оттенок. На него было даже смотреть трудно, а внутри у Малфоя образовывалась новая волна злости и негодования. Нотт с такой ненавистью глядел на своих конвоиров, при этом в его глазах мелькали насмешливость и высокомерность, хотя, конечно, не в его положении было так на них смотреть. Драко бегло осмотрел тусклое помещение, продумывая варианты и подходя к ним чуть ближе. – Как же я терпеть не могу предателей, – с отвращением процедил Долохов, а затем с гадкой усмешкой добавил: – скажи, Тео, грязнокровка того стоила? Чем она тебя так впечатлила? – Сосет, наверное, виртуозно, – рассмеялся второй Пожиратель. Мальсибер. Тоже тот еще гондон. – Нужно будет опробовать ее грязный ротик, когда она попадет сюда, – гнусно усмехнулся Долохов. Тео яростно дернулся в его сторону, но ничего не мог сделать, натянутые веревки впились в его уже и так натертые запястья, и он нахмурился от болезненного дискомфорта. – Что такое, Тео? – Долохов приблизился к нему, опираясь на ручки стула, на котором тот сидел. – Тебе не нравится, что я загоню ей в рот по самые гланды? Не волнуйся, я буду драть ее не только туда. Мальсибер стоял чуть позади своего напарника, наблюдая за ними, в его взгляде читался жадный блеск, когда разговор зашел о Грейнджер. Насильники ебучие. Хотя не так уж это и удивительно, ведь только взглянув на них, ни одна женщина в здравом уме добровольно им не даст. Драко осторожно приспустил легкую ткань мантии, Нотт метнул в его сторону взгляд. Малфой прижал палец к губам, призывая друга не палить его раньше времени. Тео снова посмотрел на Пожирателя перед ним. Драко уже подошел к обернувшемуся на него Мальсиберу, который заметил взгляд Тео, и успел невербально оглушить его до того, как тот поднимет шум. Тяжелое тело вяло ослабло в руках слизеринца, и Малфой бесшумно опустил его на пол. Долохов даже ничего не заметил, желая вывести Теодора из себя. – Только представь, – продолжал Пожиратель, – как громко она будет визжать, когда я буду рвать на ней одежду. Как беспомощно и жалко она будет умолять меня остановиться и звать тебя на помощь, которой не получит. Тео скривился и плюнул прямо ему в рожу. Даже Драко было мерзко слышать эти слова, что уж говорить про Теодора, который, походу, любил ее. Долохов вытер лицо тыльной стороной ладони и яростно посмотрел на пленника. – Ты за это заплатишь, уебок мелкий, и я даже не посмотрю, чей ты сын, – выпрямившись, Антонин достал свою палочку и направил ее на Тео. – Не думаю, – усмехнулся Теодор. Малфой скинул с себя мантию и направил палочку на Пожирателя. – Эй, Долохов, – бросил Драко. Удивленный Пожиратель мгновенно обернулся, и Малфой взмахнул палочкой наискось, применяя против него заклинание его же собственного производства, которое он так любил использовать во время войны. Пурпурный луч ударил его прямо в грудь. Долохов обмяк и рухнул на пол. Драко знал, что его заклятие очень сильное, причиняющее боль изнутри. Антонин лежал и не дергался, но Малфой с растущим удовлетворением представлял, как внутри он вопит от боли. – Драко, – произнес Тео на одном дыхании, – ты откуда здесь? Малфой рассек магией веревки, связывающие друга, и помог ему подняться. Теодору тяжело было стоять на ногах, он пошатнулся, но Драко удержал его. – Грейнджер прибежала и рассказала, что случилось. – С ней все в порядке? – обеспокоенно спросил Тео, опираясь на друга всем весом. – Да, она в норме, – он пока что решил умолчать, что его драгоценная гриффиндорка находилась сейчас гораздо ближе, чем друг мог предположить. Главное сейчас вывести его отсюда без лишней возни и суматохи. – У Мальсибера моя палочка, – прошипел Теодор, хватаясь за бок и морщась от боли. Драко помог Нотту опереться о стену, а затем присел рядом с Пожирателем и нашел палочку в его кармане. Вспомнив, как Грейнджер стирала память тем, кто напал на них в лесу, слизеринец решил сделать то же самое. Будет лучше, если они не смогут вспомнить, как именно спасся Теодор. Быстро покончив с этим, Драко поднял мантию с пола и накинул ее на них с Тео. Мантия-невидимка была слишком маленькой для двоих высоких парней, она еле-еле прикрывала их ноги. При ходьбе их будет видно, но все же это лучше, чем ничего. Малфой надеялся, что все Пожиратели сейчас на улице, пытаются разобраться с Блейзом и Гермионой. – Как… – Тео снова нахмурился, от боли у него перехватывало дыхание почти на каждом шагу, – как тебе удалось сюда проникнуть? – Блейз отвлекает Пожирателей снаружи, так что уходить нужно быстрее, – они уже подходили к выходу из подземелий. – Он что, один? – встревоженно спросил Теодор. – Нет, конечно. Тише, ничего не говори. Друг замолчал. Рядом с ними все было спокойно, они медленно, но верно продвигались к выходу. Стараясь идти как можно тише, Драко придерживал Тео и мысленно молился, чтобы на пути им никто не встретился. Когда они, наконец, вышли, Драко с облегчением выдохнул, но не позволял себе расслабляться полностью. Вдалеке, на другом конце поместья, слышались звуки сражения или, может, погони. Малфой надеялся, что у Блейза с Гермионой все проходит также успешно, как и у него. – Тео, а где твой отец? – вдруг спросил Драко. – Ему пришлось куда-то срочно уйти. Здесь его пока нет. – Тогда нам очень повезло. – Согласен, – Нотт сплюнул на землю, его слюна была розоватого оттенка из-за крови. Малфой высунул из-под мантии руку и выпустил в небо сноп красных искр, затем повел Тео в сторону леса. Сквозь тяжелое хриплое дыхание друга Драко пытался вслушиваться в окружающие звуки, надеясь, что за ними никто не идет. В лесу парни стянули мантию, Малфой сунул ее за пазуху. – Точно идти можешь? – спросил Драко. – Да, нормально, – ответил Нотт, держась теперь за плечо. Видок у него был, конечно, ошеломляющий. Все каникулы он потратит на восстановление. Ну это ничего, главное, что у них, кажется, получилось. Оставалось дождаться остальных. Где-то совсем рядом послышались сбивчивые шаги. Малфой вновь напрягся и приготовил палочку. – Тео! – воскликнула Грейнджер, показавшись из-за дерева. Следом за ней появился и Блейз. Выглядели они грязными и уставшими, но тоже невредимыми. Драко вновь облегченно выдохнул. Нотт вскинул голову и удивленно посмотрел на нее. Девушка в несколько шагов приблизилась к парню и осторожно провела кончиками пальцев рядом с его ранами на лице, с горечью рассматривая их. Малфой отвел взгляд, исподтишка косясь в ее сторону. А чего еще он ожидал? Что Грейнджер сначала подумает о самом Драко? Спросит, все или у него в порядке? Парень попытался усмирить поднимающееся внутри неприятное чувство, которое он не мог внятно сформулировать, чтобы понять, что именно его не устраивало. Почему ему вдруг стало важно, чтобы Грейнджер оценила его помощь для Тео, которую он оказал бы в любом случае, даже не будь ее рядом? – С тобой все хорошо? – спросила она. – Почему ты здесь? – спросил он. – Я не могла отпустить их одних, я не смогла бы ждать их в замке, – залепетала девушка. Грейнджер зазвенела какими-то склянками в своей сумке, и Драко увидел, как она капает какое-то зелье на раны Тео. – Я же просил тебя не рисковать, – осуждающе проговорил Нотт, шипя, когда очередная капля зелья попадала в рану, потихоньку затягивая ее. Как же бесит. Их нелепая болтовня совершенно не вовремя. Малфой пытался убедить самого себя, что ему совершенно безразличны их нежные взгляды, обращенные друг к другу, и что все дело лишь в том, что все они до сих пор были уязвимы перед Пожирателями смерти, которые могли настигнуть их в любую минуту. – Давайте вы выясните все позже, когда мы будем в безопасности, – недовольно прервал их Малфой. – Что с твоим плечом? – спросил Теодора Блейз. – Ты сможешь трансгрессировать без вреда и расщеплений? Нотт оттянул порванный рукав своей мантии с плеча, под ней сочилась кровь, и сама рана выглядела рваной и очень глубокой. Грейнджер начала капать зельем и туда тоже. Тео зажмурился и сжал ладонь здоровой руки в кулак. – Потерпи немного, – бормотала девушка, – сейчас затянется чуть-чуть и сразу трансгрессируем. Малфой вновь стал вглядываться между деревьями, нервно и нетерпеливо притопывая ногой. Он вдруг буквально почувствовал, как приближается опасность, но надеялся, что Пожиратели еще далеко. – Все, можем, – наконец сказала девушка. Не успела Грейнджер и договорить, как новый луч заклятия летел из-за деревьев прямо в нее. Малфой бросился к девушке и отразил его в последний момент. Теперь они квиты. Все четверо припали к земле, стараясь скрыться от глаз Пожирателей. Драко успел заметить промелькнувшую благодарность в ее глазах. – Беритесь за руки! – велел Блейз. Повторять дважды никому было не нужно. Схватив кого-то из них, Малфой вновь почувствовал, как аппарация сжимает легкие и утягивает его в невесомость.