Глава 17

Каникулы Драко Малфоя проходили вполне неплохо. Не сказать, что они были насыщены эмоциями, но в свете последних событий спокойствие для него было куда более предпочтительным, чем любые захватывающие ощущения. Первую неделю после приезда к Блейзу, трое друзей буквально «не просыхали» от огненного виски, рома и даже текилы, которую как-то привезла мама Блейза из Мексики. Его матери, кстати, в особняке не было, она проводила праздники в компании какого-то очередного до неприличия богатого мужика, так что дом был в полном распоряжении трех друзей. Поначалу было проще нажраться настолько, чтобы мозг не был способен вспомнить последнюю ночь перед каникулами. Проще было снова опрокинуть в себя стопку, как только начинаешь чувствовать отходняк, чем анализировать эту ситуацию с Пожирателями и обсуждать произошедшие события. Особенно проще все это казалось для Тео. Нотта по приезде осмотрел целитель, выписал ему какие-то настойки и мази, и недвусмысленно дал понять, что не стоит мешать лекарства с алкоголем, но его слова были беспечно пропущены мимо ушей. Тео особо не вдавался в подробности, как именно его приволокли в поместье, что с ним делали, но Малфой знал, каково это, когда тебя пытают тем же Круциатусом. Как сворачивает все органы, а внутренности пылают огнем, как в коротких передышках между пытками ты слышишь ужасающий, пробирающий до костей крик, в конце концов осознавая, что принадлежит он самому себе, и единственное, чего тебе хочется в этот момент – это чтобы все закончилось, даже если конец будет означать смерть. Каждый из них напивался практически до беспамятства по какой-то своей причине, но объединяла их одна общая и самая обсуждаемая проблема – Пожиратели смерти. В голове у Драко все никак не складывалось, каким именно образом им обо всем стало известно так рано. Ведь даже во время вторжения в Хогсмид трое друзей хоть и «залетели» к Пожирателям слишком смело и в открытую, но постарались, чтобы лица их были хорошо скрыты. Тогда где они облажались и спалились? И что теперь делать дальше? Нутро подталкивало вверх, к самому горлу, страх и беспокойство. До того сильно хотелось избежать последствий, что на задворках сознания появлялись мысли все бросить и попытаться просто бесследно исчезнуть, но в конечном итоге Малфой чувствовал за эти мысли стыд, словно голос одной бесячей гриффиндорки корил его за трусость. Но он-то все-таки слизеринец, и никогда не стремился лезть куда-то напролом и подставляться, предпочитая более гибкие и хитрые пути. И эта чертова Грейнджер вновь вывела его на эмоции, когда в поезде спросила про Тео. Драко больше не мог игнорировать навязчивые мысли о ней. Как бы ни старался, у него больше не получалось думать о девушке, как о мерзкой вонючей грязнокровке, и тогда он попытался просто о ней не вспоминать, но дурацкое сознание не уставало напоминать о том, какие красивые у нее черты лица, как своей ладонью парень почувствовал сквозь ткань одежды ее тонкую талию в поезде, и как мучительно разливалось по венам разочарование, когда в дверях в тот момент возник Нотт. В момент пьяного угара Драко вдруг обнаружил себя сидящим за столом и держащим в руке очередной бокал, и осознал, что безрассудное пьянство начинало уже утомлять. Он поднял расплывчатый нечеткий взгляд на друзей рядом, и понял, что они были уже в отключке, распластавшись прямо на дорогой деревянной столешнице. Парень с трудом поднялся, пол с высоты его роста казался таким далеким и нетвердым, что Малфой пошатнулся, но удержался за спинку стула. Взяв в руку палочку, он попытался левитировать начатую бутылку в какой-нибудь шкафчик, чтобы завтра не было соблазна снова за нее взяться, но в таком состоянии магия его не слушалась. Он недовольно скривился и по-магловски спрятал бутылку в ящичек барной стойки, а затем не без труда добрался до дивана и без сил рухнул на него, моментально проваливаясь во тьму. Слизеринец проснулся от необычайно яркого для зимнего дня солнечного света, льющегося из огромного панорамного окна и бьющего его прямо в глаза. Голова и так раскалывалась, так рядом еще и раздавались странные противные звуки. Драко неохотно приоткрыл глаз и повернулся к источнику. Теодор стоял в нескольких шагах от него в расстегнутой мятой рубашке, жадно и громко глотая из стакана чистую воду. Малфой усмехнулся и хотел подколоть его по поводу похмелья, но вдруг сам почувствовал подступающую к горлу тошноту. Вот же сука. Как хреново то. Тео пил с таким наслаждением, аж прикрыл глаза, а по его подбородку стекала тоненькая струйка, и Малфой мгновенно почувствовал, как у него самого пересушило глотку. – Доброе утро, – прохрипел Теодор, сделав очередной глоток и посмотрев на друга. Рука Драко безмолвно взлетела в воздух, указывая направление на стакан с такой кристально чистой и желанной водой. – В твоем взгляде столько мольбы, – издевательски ухмыльнулся Нотт, протягивая ему почти пустой бокал, – давно я тебя таким не видел. Малфой осушил стакан в один большой глоток. – Хреново выглядите, – сказал Блейз, заходя в комнату. Его внешний вид тоже оставлял желать лучшего, но все же голос его был куда бодрее, чем у Нотта. Забини протянул им по флакончику, которые держал в руках. Малфою не нужно было объяснять, что это. Это зелье он узнал бы из тысячи, особенно в момент такого жуткого состояния. Нетерпеливо опрокинув в себя жидкость, он с моментальным облегчением ощутил, как антипохмельное зелье течет по пустому желудку. – Я когда-нибудь говорил тебе, как сильно ценю тебя, Блейз? – пробормотал Драко, принимая сидячее положение и чувствуя себя уже гораздо лучше. Забини усмехнулся. – Кажется, мы немного увлеклись с выпивкой, – сказал Тео, тяжело опускаясь рядом с Драко. – Ты так считаешь? – с сарказмом спросил Блейз. – Пора прекращать так жестко бухать, – закончил Нотт свою мысль. – Согласен, – заявил Драко, закидывая лодыжку одной ноги на колено другой. – Вам не кажется, что стоит, наконец, обсудить все на трезвую голову? Тео недовольно скривил нос, высказывая всем своим видом, что у него нет ни малейшего желания снова начинать разговор про Пожирателей, но Драко беспощадно продолжил: – Есть идеи, откуда они обо всем узнали? – Я думаю, они могли слышать наш разговор с Гермионой в лесу, – нехотя признал Тео, – я ей тогда все в подробностях рассказал: как мы все это начинали, чем занимались. – Допустим, слышали, но с чего бы им вообще было появляться там в тот вечер? – спросил Блейз. – Вот и я о том же, – кивнул Драко, – они если и не знали наверняка, то точно догадывались еще до твоих откровений с Грейнджер. Теодор устало провел ладонью по лицу, раздумывая над их словами, и вдруг спросил: – Мы же точно доверяем друг другу, так? Никто из нас не стал бы болтать об этом кому попало? Что за бред он несет? – Ты на что-то намекаешь? – спросил Блейз, прищурившись. – Нет. – А нам кажется, что да, – ответил Драко, пристально всматриваясь в лицо Тео. – И чем же мы заслужили твое подорванное доверие? – Да ничем, придурки, я просто пытаюсь подтолкнуть вас к мысли, что если мы можем быть уверенными в том, что обо всем этом знали только мы втроем, то остается только вариант, что кто-то следил за нами. И единственное место, где это могло быть – Хогвартс. Мы нигде это больше не обсуждали. – Но мы были так осторожны, – возразил Драко, – все делали в выручай-комнате, куда другим не было доступа. – Тогда у меня больше нет предположений, – пожал плечами Тео. – Ладно, но кто это может быть? – спросил Блейз. – Хрен его знает, – угрюмо ответил Теодор. – А как отец узнал о нас с Гермионой? Если в школе есть Пожиратель… – Да если бы он был, нас бы давно уже остановили, – перебил его Малфой. Ему не хотелось даже на миг представлять, что кто-то из рядов их отцов мог все это время находиться рядом с ними. Друзья какое-то время сидели в тишине, удрученно наблюдая за потрескиванием поленьев в камине, и как домовой эльф, тихо невнятно ругаясь, складывает в мусорный пакет звенящие пустые бутылки после их продолжительного запоя. – Ну и что делать-то будем? Будем продолжать? – спросил Блейз. – Как? Мы теперь хер узнаем, что они задумали, – ответил Тео. – Ну если только опять вербовать кого-то за пределами… – А может просто забьем? – предложил Драко, перебивая их дискуссию. – Пусть Министерство с этим разбирается. Нотт уставился на него с непониманием во взгляде. – Так-то это была твоя идея, разве нет? И если Министерство начнет качественно делать свою работу, то наших отцов в конце концов посадят. – Моему не привыкать… – С чего вдруг ты решил идти на попятную? – Да не решил я ничего, просто… – парень откинул голову на спинку дивана и устремил негодующий взгляд в потолок, – устал. – Предлагаю пока ничего не делать, – сказал Блейз, – посмотрим, когда будет следующее нападение. Что сейчас говорить, если мы лишились единственного преимущества. Депрессивные разговоры и, казалось, совершенно тупиковая ситуация действовали на нервы, заставляя щелкать костяшками пальцев на руках. Тут еще Тео начал о другой, не менее волнующей его теме. – Как вы думаете, Гермиона захочет после всего этого быть со мной? Малфой еле-еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Парень сильно сжал челюсть, чтобы у него не вырвалось что-то вроде «надеюсь, что нет». А потом он вдруг подумал, что ему тошно от своих же мыслей. Драко не имел на нее никакого права, потому что Тео испытывал к Грейнджер достаточно сильные чувства. И было бы очень не по-дружески пытаться им мешать. – Ну, – ответил Блейз, – если ты ей нравишься, а я уверен, что это так, то, думаю, все будет хорошо. Малфоя вдруг очень заинтересовало, насколько сильно Тео ей нравится, но он старался изобразить на лице легкую скуку, словно этот разговор не стоил его внимания, смотря, как домовик на этот раз старательно оттирал от пола какое-то липкое пятно, что его уши подергивались в такт движениям. – В последнее время она была холодна со мной, – продолжал Теодор, – я, конечно, знаю, что расстался с ней очень подло, но теперь-то она понимает причину всего этого. – Скоро вы встретитесь, и ты все узнаешь, – ответил Забини. – На каникулах она будет с Уизли, – с презрением сказал Тео, непроизвольно сжимая обе руки в кулаки, – наверное, уже у него. Может, написать ей? – А может стоит дать Грейнджер передышку? – вдруг спросил Драко, на что Тео удивленно приподнял бровь вверх. – Пусть она немного остынет и все обдумает, бабы не любят, когда им действуют на нервы. Блейз со странным выражением лица, словно с подозрением, посмотрел на Малфоя. Тот, увидев это, с вызовом взглянул в ответ, делая вид, что не понимает, откуда у них такая реакция, но, естественно, он знал, что его слова в конкретной ситуации, а точнее по отношению конкретно к Грейнджер, звучат как минимум неуместно. – Не знал, что ты у нас раздаешь советы, касательно девушек, Малфой, – ответил Тео, – учитывая, что у тебя нормальных отношений никогда и не было. – Ой блядь, – нервно выдохнул Драко, – у вас с Грейнджер нормальные что ли? Хотел по-дружески посоветовать, больше не буду. На самом деле Малфой не знал, как правильно будет поступить Нотту в данном случае. Не знал, хочет ли Грейнджер, чтобы Тео ей написал. Но если хочет, то, Драко надеялся, Теодор послушает его совет. Мысль, что они не будут общаться на каникулах, странно удовлетворяла. Кстати, Нотт ничего не высказал ему по поводу того, что Драко навалился на Грейнджер в поезде, и это радовало. Ситуация действительно была неожиданная, парень не собирался ни к чему ее прижимать, он вообще оказался в их вагоне только потому, что искал женщину с тележкой со сладостями. Видимо, Нотт понимал, что это чистая случайность. – Как у тебя с Джинни? – спросил Блейза Тео. – Продолжает меня отшивать, если дело заходит чуть дальше, чем простой флирт. При этом иногда ведет себя очень игриво, несмотря на то, что встречается с Поттером. Что вот ей надо, не понимаю? – Девочки… – Тео поднял руки к голове и сделал такой жест, словно у него взрывается мозг. – Что на счет того, чтобы немного отвлечься от всего? – вдруг предложил Драко. Их дурацкие загоны по девкам начинали доставать. Честно говоря, он и сам хотел бы переключиться, но конечно же не сказал этого вслух. – Есть идеи? – воодушевился Тео. – Блейз, может устроим тут тусу? – Опять пить? – простонал в ответ Забини, Драко пропустил это мимо ушей. – Помнится, ты рассказывал, у тебя тут по соседству живут две хорошенькие ведьмы, – улыбнулся Малфой. – О, это без меня, – Тео усмехнулся и помотал головой. – Почему? Попросим, чтоб подружку взяли, – сказал Драко, устремив на Теодора хитрый взгляд. – Мне не нужна их подружка. – Вы с Грейнджер даже не встречаетесь. А тебе неплохо было бы выпустить пар, накопившийся за последние дни. – Что непонятного я сказал? Взгляд Нотта, впившийся прямо в Драко, потяжелел. Псих. Малфой поднял ладони в примирительном жесте и посмотрел на Блейза. – Ну а ты что? Тоже предпочитаешь страдать? Забини взглянул на него, покусывая щеку в раздумьях. – Ладно, – кивнул он, – позову их. Тем же вечером к ним заглянули, как ни странно, три соседки Блейза. Тех двоих, что приглашали, даже просить не нужно было привести с собой третью, потому что, как оказалось, изначально девочки собиралась вместе на ночевку, так что сами, без спросу, привели подругу с собой. Все были ухоженные, стройные и довольно красивые. Малфой без стеснения разглядывал девушек, мысленно решая, кто именно поможет скрасить ему этот вечер. Одна соседка была симпатичной блондинкой с прямыми длинными волосами. Девушка подчеркнула свою упругую грудь, надев облегающую маечку с пошлым глубоким вырезом. Вторая не могла похвастаться такими формами, но, по мнению парня, выглядела поинтереснее. Ее каштановые кудри опускались на плечи, а в глубоких темных глазах искрился озорной огонек. Их подруга выглядела не менее мило, а от ее стройных длинных ног слизеринец не мог оторвать глаз. Познакомившись, Малфой призвал палочкой спрятанную вчера бутылку огненного виски и разлил его по стаканам. Блейз предложил девушкам вина. Беседа шла легко и непринужденно, если не брать во внимание, что Тео хмуро пил виски и почти не участвовал в разговоре. В какой-то момент к Малфою придвинулась одна из девушек, та, что с длинными ногами, вся раскрасневшаяся от вина, и спросила: – Почему ваш друг такой угрюмый? Драко с интересом посмотрел на нее, склонив голову. Нотт явно ей понравился. Ее кокетливый взгляд все время стрелял в Тео, а он, даже если и замечал его, тотально игнорировал. – Может, тебе стоит самой у него узнать? – улыбнулся Малфой. – Он такой молчаливый, я не уверена, что он захочет со мной разговаривать. – Он просто стесняется. – Он? – она удивленно хмыкнула, снова взглянув на Теодора. – Он не похож на стесняшку. Такой горячий. От Малфоя не скрылось, что она буквально раздевала друга глазами. Да и сама девушка была очень хороша собой, но Драко и не надеялся, что Нотт снизойдет до нее, пока всю его голову занимала Грейнджер. А вот Малфою это было бы очень кстати. Но ведь он не собирался никак им мешать, верно? Сознание тараторило, что он ужасный друг, но, в конце концов, Драко отмахнулся от этой назойливой мысли. Он успокоил себя тем, что Теодор вряд ли клюнет, но попытка не пытка, так? – Почему бы тебе не попробовать познакомиться с ним поближе? – спросил Драко. Словно почувствовав на себе взгляды, Тео со скукой посмотрел сначала на Малфоя, а потом на его собеседницу, и, опрокинув в себя остатки алкоголя, молча встал из-за стола, уходя наверх, в сторону спален. – Не упускай свой шанс, – подмигнул ей Драко, – его комната первая слева. Довольно улыбнувшись и поблагодарив слизеринца, девушка тоже встала и направилась за Ноттом. Драко посмотрел на Блейза, который не очень участливо слушал болтовню блондинки, но зато бросал взгляды на ее грудь, которая подпрыгивала каждый раз, когда девушка жестикулировала. Другая соседка, та, что была, по мнению Малфоя, самой симпатичной, иногда вставляла в рассказ подруги свои слова, дополняя историю. Парень подошел к ней поближе, подливая в бокал еще вина. Ее взгляд оценивающе пробежался по нему с ног до головы. – Спасибо, Драко, – улыбнулась она. Его имя из ее уст прозвучало невероятно. Малфой заметил, что говорила она с небольшим акцентом, хотя и не особо заметным. – Пожалуйста… э-э… – Малфой забыл ее имя, но старался как можно быстрее вспомнить его, перебирая в голове варианты. Валери? Виолет? – Вивьен. – Точно, – его губы расплылись в улыбке, – ты не англичанка? – Француженка. Малфой удовлетворенно кивнул, с иностранками у него еще не было. Он чокнулся с ней напитками в знак знакомства. – И как же ты оказалась в Англии, Вивьен? – На самом деле, мы с родителями давно сюда переехали, у отца здесь работа. – Очень интересно. Может, пересядем на диван, и ты расскажешь мне про себя подробнее? Вивьен очаровательно улыбнулась и кивнула. Вскоре Драко опустился рядом с ней и закинул руку на спинку дивана за ее головой. – И где работает твой отец? – В Департаменте международного магического сотрудничества. – Так он сотрудник Министерства. – Верно. – А почему ты не учишься в Хогвартсе? – Раньше я училась в Шармбатоне, но переехав сюда, мама посчитала, что лучше я буду на домашнем обучении. Почему-то Хогвартс вызывал у нее сомнения. Не обижайся, конечно, но наша элитная академия вряд ли сравнится с вашей школой. – Ну что ты, я не обижаюсь, – усмехнулся Драко и пальцами руки, которая лежала на спинке дивана, мягко пробежался по ее плечу. Вивьен рассказывала что-то еще, но Малфой слушал ее вполуха. Ее внешность не сильно, но какими-то отдельными чертами напоминала внешность Грейнджер, хоть и волосы у Вивьен были не такими густыми. Драко немного злился на себя, размышляя о том, почему из трех разных девушек ему приглянулась именно эта. Но с другой стороны, может, если он переспит с Вивьен, странное пугающее притяжение к Грейнджер, наконец, испарится? Драко пытался убедить себя, что его новая знакомая даже лучше и красивее гриффиндорки, но постоянно ставил эту мысль под сомнение, рассматривая Вивьен все пристальнее. Девушка поставила свой бокал на подлокотник дивана и прильнула к Малфою поближе. – Ну а ты? – ее тонкий пальчик уперся парню в грудь. – Расскажешь что-нибудь о себе? Драко одарил ее самодовольной улыбкой, взял ее за руку и поднялся с дивана. – Давай лучше покажу. Вивьен хихикнула, игриво прикрыв рот ладошкой. Поднимаясь вслед за ней по лестнице, Малфою открылся вид на ее задницу, которой она виляла слишком усердно. Грейнджер бы так не сделала, да и не стала бы так глупо хихикать, и за это различие Вивьен невольно упала в мысленном рейтинге парня. Но Драко старательно пытался об этом не думать, уверяя себя, что Грейнджер была здесь вообще ни при чем. Проходя мимо закрытой двери в спальню Тео, Малфой прислушался, ожидая услышать за ней приглушенные стоны той девушки, что положила на друга глаз, но все было тихо. Либо Теодор все-таки прогнал ее, либо они наложили на дверь чары, чтобы их не было слышно. Малфой завел Вивьен в свою комнату, но тут же в ступоре замер, глядя на кровать. На ней лежала та самая девушка, что пошла за Тео. Вивьен посмотрела сначала на Драко с недоумением, а затем опустилась к подруге. – Агата? – позвала она. Агата замычала что-то нечленораздельное и Малфой облегченно выдохнул, что Нотт ее ничем не проклял. Но как бы Вивьен не пыталась растрясти подругу, та никак не хотела подниматься. – Кажется, она утомилась, – заключила девушка, вставая на ноги, – вроде не пила много, даже не знаю, что с ней. – Мда уж, – Малфой презрительно скривился, смотря на это бессознательное тело в своей постели. – Может, в этом доме есть другая спальня? – мило улыбнувшись, Вивьен провела кончиками пальцев по линии подбородка парня. Драко схватил ее за руку и повел к другой гостевой комнате. Захлопнув за собой дверь, он подтолкнул девушку на кровать и сразу же навис над ней сверху. Ему побыстрее хотелось почувствовать долгожданную разрядку. Парень стремительно припал к ее губам, отмечая какие они мягкие и податливые, а перед глазами, словно фантом, возникли губы Грейнджер. Разозлившись на самого себя и невнятно прорычав ругательство в рот Вивьен, Драко потянул ее футболку вверх, открывая взору красивую небольшую грудь. Спустив лифчик, он смял ее в ладони, и снова грубо впился в губы девушки. Из нее вырвался тихий покорный стон, и Драко почувствовал, как своим телом она теснее прижалась к нему, обвила своими ладошками его шею и плечи, но все это было не то. Малфой оторвался от Вивьен и взглянул на ее лицо. Даже в тусклом лунном свете, льющемся из окна, он все больше находил различия с ненавистной ему гриффиндоркой, но решил воспользоваться еще одной попыткой. Драко задрал ее футболку еще выше, скрывая под ней ее лицо. – Что ты делаешь? – недоуменно спросила она, протянув руки к футболке, чтобы спустить ее с лица. – Тшш, – он схватил ее за запястья, поднимая над головой и прижимая к изголовью кровати, – это для остроты ощущений. Вивьен неуверенно поерзала, но сопротивляться не стала. Малфой расстегнул ее лифчик, очень удачно, что застежка у него была спереди, и прильнул губами к тонкой коже на ключицах, медленно спускаясь к груди. Девушка шумно выдохнула, окончательно расслабляясь в его руках. Драко провел ладонью вдоль ее нежного тела и остановился на пуговке на ее джинсах. Расстегнув ее и молнию, он проник рукой внутрь, сразу под белье, собирая пальцами немного влаги и прикасаясь к клитору. Вивьен отзывчиво реагировала на каждое его прикосновение, выгибаяясь ему навстречу и явно изнывая от исступления. Она была красивой и сексуальной, и раньше Драко бы только порадовался, что такая, как она, оказалась с ним в кровати, но сейчас его сознание и тело противились, вопя что есть силы: «это не Грейнджер». Блядь. Тяжело вздохнув и вытащив руку из ее трусов, он откинулся на спину рядом с девушкой. Что за херня? Он совершенно не был возбужден, в его штанах не было и намека на эрекцию. Эта блядская Грейнджер доведет его до сумасшествия. У него теперь ни на кого вставать что ли не будет, кроме нее? Драко чувствовал, что он балансирует на грани бешенства. Вивьен стянула футболку с лица и с непониманием взглянула на парня. – Ты чего? – Я не хочу, – холодно ответил Малфой, держась изо всех сил, чтобы говорить с ней спокойно. Он понимал, как некрасиво поступает с ней, но обращать внимание на ее чувства он был не в состоянии, поглощенный своими собственными. – Что? – девушка недоверчиво приблизилась к его лицу, зачем-то заглядывая ему в глаза, пытаясь в них что-то прочитать. – Пошла вон, – процедил парень, посмотрев на нее ледяным взором. Вивьен фыркнула и, быстро застегнув бюстгальтер и пуговицу с ширинкой, почти завизжала: – Какой же ты придурок, Драко! – Да можешь хоть обкричаться, мне похеру, – это все, что он мог ей ответить, отводя взгляд. Ему очень хотелось, чтобы она побыстрее ушла. Вивьен стремительно выскочила за дверь, с силой хлопнув ею, что в ушах стоял звон, а Драко решил, что этой ночью он из комнаты больше не выйдет, поджигая сигарету прямо лежа в кровати. Наутро он проснулся в той же одежде. Бессильная злость не позволила ему даже раздеться перед тем, как уснуть. Приведя себя в порядок, Драко спустился в просторную столовую и увидел, как Блейз с жеманной улыбкой провожал свою белокурую подружку по каминной сети. Она все никак не хотела от него отлипнуть, так что как только зеленым вихрем исчезала, Блейз наложил на камин чары от незваных гостей и облегченно выдохнул. – Что-то ты не выглядишь сильно довольным, – усмехнулся Драко, садясь за стол и беря тост, который положил перед ним эльф. – Просто она выжала из меня все силы ночью, – устало пробормотал Забини, присаживаясь рядом. – Я тупо выдохся. Пф. Было бы чему жаловаться. В столовую зашел Тео и опустился напротив них. – Рад за тебя, но не от всего сердца, – ответил Драко. – Я видел, как от тебя убегала зареванная Вивьен, – сказал Блейз, – даже ни слова нам не сказала, просто ушла. Чем ты ее так расстроил? – Я ей не дал. Блейз рассмеялся. Даже Тео усмехнулся, но все также молчал. – Зачем тогда в комнату ее потащил? – Я ее не тащил, она сама была не против на мне поскакать, но у меня что-то не было настроения. – Теряешь хватку, братан. Может, тебя тоже целителю показать? – Блейз приложил ладонь к его лбу, словно проверял, нет ли у друга лихорадки. – Ой, отъебись, – злобно ответил Драко, отшвырнув его руку. Малфою было совершенно не до шуток. Его до крайности беспокоила эта ситуация, ведь раньше у него ни разу не было подобных осечек. Мысли о Грейнджер преследовали его день и ночь, мешая нормально жить. Парня это до ужаса пугало, все становилось похожим на какую-то нездоровую одержимость. – А как же та длинноногая красотка в твоей постели? – вдруг желчно спросил Нотт, сверкнув в друга взглядом. – Для нее у тебя тоже не было настроения? – Какого вообще хрена она делала в моей кровати? – А какого хрена ты пытался подложить ее под меня? Ты совсем тупой, раз до тебя не дошло, когда я говорил тебе, что мне не интересен случайный секс с кем попало? Тео выглядел очень злым, на его скулах заходили желваки. Малфой тоже начал заводиться от его тона. – Остынь, – презрительно ответил Драко. – Поблагодарил бы лучше, что я пытался привить тебе чувство вкуса, и чтоб ты сравнил ту милашку со своей Грейнджер. Нотт несколько секунд сверлил Драко взглядом, склонив голову чуть набок, и на мгновение Малфою показалось, что сейчас Тео сорвется с места, пробуя в деле свои кулаки. Мышцы Драко напряглись, готовясь, если что, дать отпор. Но тут подал голос Блейз. – Тео, – он дождался, когда Нотт переведет взгляд на него, – спокойнее. – Ясно, ты тупой, – заключил Теодор, снова обращаясь к Драко. – Слушай, завали… – А что ты сделал с Агатой? – спросил у Тео Блейз, перебивая Драко и явно пытаясь сгладить углы. – Она была такой настойчивой, что мне пришлось силой влить ей в глотку зелье сна без сновидений. Я собирался сам его принять, но благодаря одному барану, – его взгляд снова метнулся к Драко, – пришлось делать так. Она уже ушла? – Да, – кивнул Блейз. Ответ удовлетворил Теодора, и он принялся за завтрак, отпивая кофе из чашки. Чувствовал ли Малфой вину за то, что попытался сделать? Скорее нет, чем да, но неприятный осадок после утреннего разговора все равно остался. Он пытался убедить себя, что Агата, или как там ее, наверняка сама попыталась бы провернуть что-то подобное. И все же, Драко было нерадостно, что Тео на нее не повелся. Оставшиеся каникулы прошли спокойно. Малфой упрямо не собирался извиняться перед Теодором, но даже если бы и хотел, честно говоря, у него язык бы не повернулся признать, что он в чем-то был не прав. Но Тео довольно отходчивый, так что перед отбытием обратно в школу друзья негласно отпустили все обиды и общались, в целом, нормально. В поезде было шумно и весело. Зайдя в купе и закинув чемодан в отсек для багажа, Драко сел рядом с Пэнси. – Привет, – ее губы расплылись в искренней улыбке, когда она увидела троих друзей, каждого чмокнула в щеку, – как каникулы? – Скучно, – ответил Блейз, а затем ухмыльнулся: – Хотя один вечерочек выдался вполне себе сносным. – У тебя был секс? – догадалась Пэнс. – Еще какой, – он кивнул так довольно, что стало аж неловко, – только не распространяйся об этом, Пэнси. – Боишься, что твоя ненаглядная Джинни услышит? – Не боюсь, но я бы не хотел, чтобы она об этом знала. Кстати, Тео, не хочешь дойти до их купе? Теодор улыбнулся и кивнул. Внутри у Малфоя разгорался целый ворох чувств, состоящий из злости, недовольства и чего-то еще, казалось, сжигая до тла здравый смысл. Эмоции поглощали, как бы он ни старался их подавить. Парень сжал губы в тонкую линию и наткнулся на взгляд Блейза. Друг смотрел на Драко то ли с сомнением, то ли с каким-то другим странным чувством, и Малфой отвернулся от него, не желая выдерживать его взгляд. – Я скучала, – улыбнулась девушка, когда их однокурсники вышли и закрыли за собой дверь. – Я тоже, Пэнс, – вздохнув, Малфой приобнял ее за плечи, очень по-дружески, не как он обнимал ее обычно. Ему не хотелось даже думать о чем-то развратном, хотя он не сомневался, что она в этот момент обязательно мыслила о чем-то таком. Малфой никогда не переживал, что их с Пэнси отношения перерастут во что-то большее, потому что она давно и безоглядно, но не взаимно была влюблена в другого. Драко же относился к ней, как к хорошей подруге, которая позволяла ему немного больше, чем остальным своим друзьям. Паркинсон внимательно посмотрела на него, а затем положила голову ему на плечо. Парень знал, что она всегда хорошо его чувствовала и понимала, когда он не в настроении и ему нужна тишина. Она никогда не давила, не задавала глупых вопросов и не доставала его в такие моменты, за это Драко позволял ей находиться рядом, ощущал от Пэнси молчаливую поддержку, и порой ему и правда становилось легче. Хогвартс был все таким же. Величественный замок возвышался над студентами, приветливо раскрывая для них свои огромные двери. Хотя Драко и не особо жаловал школу, все же с облегчением подумал, что они снова вернулись в достаточно безопасное место, чтобы Пожиратели смерти не имели возможности их достать. По крайней мере, здесь им сделать это было труднее. На ужине взгляд Драко сам по себе упал на гриффиндорский стол, но интересующей его девушки там еще не было. Галдеж студентов был настолько громким, что он не то что не слышал Блейза и Пэнси, он не слышал даже самого себя. Усевшись на свое место, Драко пытался сосредоточиться на болтовне друзей, но Грейнджер словно поселилась в его мыслях, заставляя украдкой таращиться на вход в Большой зал, чтобы не пропустить ее появление. И где ее черти носят?! Ужин вот-вот начнется. Спустя еще несколько минут девушка все-таки появилась. И не одна. Возле нее ошивался Нотт, что-то ей говоря с глупой улыбкой на лице. Великий Салазар. Малфой надеялся, что у него нет такой тупой физиономии, как у Тео, когда он смотрел на нее. Грейнджер сдержанно улыбнулась на очередную реплику Нотта, а Малфой почувствовал, как внутри у него заползали языки странного, обжигающего органы пламени. Драко постоянно спрашивал самого себя: почему именно она? Но найти ответа на этот вопрос так и не мог. Парень облокатился рукой о стол и подпер подбородок кулаком, наблюдая за ними. Они не держались за руки и не прикасались друг к другу, но Малфой видел, как уголок ее рта чуть подергивался, словно девушка пыталась сдержать улыбку, когда Теодор наклонился к ней ближе и прошептал что-то на ухо, как Тео смотрел на нее, когда снова выпрямился, и как хотелось ему встать к ней еще ближе. Драко провел языком по ряду верхних зубов и отвернулся, не в силах наблюдать за ними еще дольше. Пальцы на руках были ледяные, а вот лицо, казалось, горело. В груди ныла какая-то странная тупая боль от сожаления, что это не он сейчас шепчет ей на ухо всякие вещи. Что Нотт ей там говорил? Пошлости? Комплименты? Да какая, нахрен, разница?! Когда он вновь собрался с силами, чтобы посмотреть в их сторону, Тео уже шел к своему столу. Друг выглядел довольным просто до невозможности, словно тупая псина Хагрида, которой бросили ломоть сырого мяса. Малфой спрятал руки под стол, чтобы скрыть их, когда они непроизвольно сжались в кулаки. Тео уселся за стол напротив них, и Блейз спросил у него: – Ну как? Вижу, у вас все хорошо? – Да пока не знаю… вроде как, – пожал плечами Тео, – но мы договорились встретиться в субботу вдвоем. – Значит, лед тронулся? Тео снова пожал плечами и снова загадочно улыбнулся. Бесит. Началась учебная неделя. Домашних заданий задавали просто херову тучу, и Малфой заставлял себя заняться делом как мог, чтобы отвлечься и ни о чем не думать. Его паршивое настроение, в целом, было незаметным, как ему казалось, для остальных людей, но Блейз и Тео прекрасно видели его состояние. Только если Нотт буквально витал в облаках, словно был опоен чертовым приворотным зельем, предвкушая встречу с Грейнджер на выходных, то Забини иногда пытался завести с Драко разговор на тему его настроения. И хоть Малфой и упорно молчал, все же чувствовал, что ему и правда хотелось бы этим с кем-то поделиться, но явно не с Блейзом, потому что это все-таки их с Тео общий друг, и Драко не хотелось ставить Забини в неловкое положение и перед выбором между друзьями. И вообще, Грейнджер не была достойна того, чтобы ради нее Драко портил отношения с Тео. Разве может парень променять такую дорогую ему дружбу, какой он так жаждал все детство, ради какой-то грязн… выскоч… блядь… ради Грейнджер? Это было бы просто охренеть как тупо, так что Драко изо всех старался даже не искать ее взглядом. Но каждый раз он словно чувствовал кожей, когда она находилась поблизости, и взгляд сам тут же метался в ее сторону, за что Драко считал себя самым последним безвольным слабаком. Его жалкие попытки заглушить в груди мерзкое давящее чувство, когда он видел девушку в обществе Тео, никак не хотели заканчиваться успехом, так что это только сильнее злило и выводило парня из себя. В один из дней среди недели Драко опаздывал на Зельеварение. Ну точнее, его апатия не позволяла ему начать вовремя собираться на урок, и сейчас он еле плелся по коридору. На Зельеварении будет она. Очень не хотелось ее видеть и снова проводить кучу времени, которое можно было бы потратить с куда большей пользой, заставляя себя не пялиться на нее, как какому-то конченному придурку. Не дойдя до кабинета пары метров, парень услышал, как позади него раздаются звуки спешащих шагов, чьи-то каблуки стучали по каменному полу, создавая гулкий шум. Ну как чьи-то. Малфой знал только одного человека, который так торопился бы на урок. Драко не оборачивался, но продолжал идти дальше, ожидая, когда Грейнджер догонит его. И как только она поравнялась с ним, слизеринец тотчас заговорил. – Грейнджер, спотыкнешься и разобьешь свою лохматую голову, – насмешливо бросил Драко, манерно растягивая слова. – Беспокоишься за меня? – спросила она без особого интереса в голосе, словно, в целом, плевать хотела на его слова. – Естественно, нет. – Ну тогда закрой рот, – девушка слегка махнула рукой, будто отгоняя муху. Буквально никаких эмоций. Так бесит, когда она пытается им командовать: то затыкает, то вообще руки распускает. Несносная гриффиндорка. Хотелось вывести ее на эмоции, хоть на какие-нибудь, потому что это безразличие в глазах раздражало. – Аккуратнее, Грейнджер, следи за языком. – А то что? – на ее губах заиграла легкая усмешка. Малфой чуть склонил голову и взглянул на нее. В мыслях появились интересные картинки, как бы он мог ее наказать, но если позволить им и дальше мелькать в его голове, то он возбудится. Только этого сейчас не хватало. Слизеринец отвернулся. – Как каникулы? – вдруг спросил он. Грейнджер пару секунд молчала, даже шаги замедлила, видимо, удивленная, что он поинтересовался. Но ее изумление было не тем, чего Драко добивался. Ему хотелось бы добиться от нее какой-то более жгучей, волнующей эмоции. – Нормально. Была с родителями за границей. – Где? – На Филиппинах. – Интересный выбор места. Девушка не ответила. Становилось неловко. Спустя пару секунд она продолжила: – Потом поехала к Рону и Джинни. – Не говори мне про их дом. Точнее его подобие. – На что ты намекаешь? – грозно спросила она, вставая прямо перед парнем и загораживая ему проход. Ее ноздри мило раздувались от злости. Что ж. Хотя бы не равнодушие. Уже лучше. Малфой усмехнулся. – Я не намекаю, а прямо говорю, что меня аж передергивает от мысли, как можно добровольно находиться в этом вонючем рассаднике гномов. Грейнджер фыркнула. – Ой, да что ты знаешь вообще. У них хотя бы нормальная семья, в отличие… Еще чуть-чуть и она затронет больную тему. Сучка. – Не смей, – перебил Драко и подошел ближе, угрожающе врываясь в ее пространство и смотря на нее сверху вниз, – ничего говорить о моей семье. – А ты о семье Уизли. Грейнджер смерила его высокомерным взглядом и развернулась, почти подходя к двери кабинета Зельеварения. – Знала бы ты, Грейнджер, как прошли наши каникулы. – Да, Тео рассказывал про ваш запой. – И про длинноногую секси-ведьму? Не помню ее имени. – Не поняла? – она обернулась, так и не успев открыть дверь, и недоверчиво посмотрела на парня. Малфой ухмыльнулся и пожал плечами, словно за своей наглой улыбкой скрывал вселенскую тайну. Ее губы скривились, она посмотрела на него с таким презрением, словно он нес какой-то бред. – Я тебе не верю. – Твое право, но она и правда была хороша. Помню ее игривый взгляд, когда она смотрела на Тео. Как пошла за ним наверх, в спальню… Прежде чем Драко успел договорить, Грейнджер выхватила из кармана свою палочку, направляя на парня. Малфой почувствовал волну энергии, желающую сбить его с ног, что пришлось сделать пару шагов назад, чтоб удержать равновесие, и наткнулся спиной на бюст какого-то волшебника, и тот с оглушительным грохотом свалился на каменный пол и раскололся на куски. От порыва злости девушка даже не сформулировала никакое заклинание, просто выброс магии, но зато какой силы. Драко достал свою палочку, но в Грейнджер не целился, просто на всякий случай. Конечно, это не совсем те чувства, которые он хотел от нее увидеть, но хоть что-то. Хотя бы не скучающее выражение на ее лице. Из класса тяжело вывалился профессор Слизнорт. Точнее, сначала показался его большой живот, а потом уже он сам. Профессор уставился на двух студентов с непониманием и с беспокойством опустил взгляд на их палочки. – Что здесь происходит? Мисс Грейнджер? Мистер Малфой? – он оглядел расколовшийся бюст. – Мало того, что опаздываете, так еще и решили устроить дуэль во время урока? Девушка немного стушевалась и спрятала палочку обратно в карман, опустив взгляд в пол, куда-то на свои ноги. Драко тоже убрал палочку, но стоял и смотрел прямо на своего декана. – Я, конечно, понимаю, что вы уже совершеннолетние, – продолжал Слизнорт, магией возвращая бюст в прежний вид, – но вы все еще являетесь студентами Хогвартса, так что я настаиваю на соблюдении школьных правил. – Конечно, сэр, – кивнул Малфой, но его совершенно не прельщало, что Слизнорт отчитывает их, словно детей. – Думаю, чтобы вы не забывались, я назначу вам наказание. И сообщу обо всем директору. Жду вас в субботу в своем кабинете в полдень. – Но профессор… – начала Грейнджер. – А теперь заходите уже в класс, – не стал слушать Слизнорт, – у нас вообще-то новая тема. В субботу? Малфой еле сдержал улыбку. Нет, он не был рад наказанию, но это значило еще и то, что в субботу у Грейнджер не будет возможности встретиться с Тео. Теперь этот выходной она, пусть и вынужденно, но проведет с ним. С Драко. Зайдя в кабинет, Малфой наблюдал каким странным, недоверчивым и сомнительным взглядом Грейнджер посмотрела на Нотта, словно не веря до конца словам Малфоя. В ответ Тео нахмурил брови и вопросительно уставился на ее спину, когда она села за стол вместе с Поттером и Уизли. И казалось, настроение Драко подлетело до небес и ничто не сможет в этот день его испортить. Пока не наступил вечер. Малфой сидел на одном из диванчиков в гостиной Слизерина, рядом с ним лежали каталоги с различными товарами из волшебных магазинов. Он давно присматривал себе новую метлу, но все никак не мог определиться с моделью. Парень лениво листал журнал, и на глаза ему попалась страница с женскими украшениями. Изысканные дорогие цепочки и кольца, инкрустированные драгоценными камнями самых разных цветов и размеров в конечном итоге сменились обыкновенной, ничем не примечательной бижутерией. Взгляд его упал на цепочку, на которую никогда в жизни не посмотрела бы его мама или Пэнси, но на самом деле она была довольно милой. И тут Малфой подумал, что на такую вещь взглянула бы Грейнджер, вспоминая ее уродскую бисерную сумочку, ей, видимо, нравится подобное барахло. В гостиную ввалился Блейз, держа в руке какой-то флакончик из непроницаемого цветного стекла. Друг обвел взглядом гостиную и уверенно зашагал к Драко, садясь рядом с ним и закидывая одну руку на спинку дивана. – Братан, понюхай это, – он протянул флакон. Малфой отшатнулся от него, как от гиппогрифа, и с недоверием посмотрел на склянку в его руках. Зная Забини, он мог налить в нее что угодно, и Драко не хотелось опытным путем выяснять, что за дрянь там могла быть. – Не буду я ничего нюхать. – Да понюхай! – Нет! – Понюхай, говорю! – голос Блейза звучал все требовательнее, и, не смотря на протесты Малфоя, он сунул флакон прямо ему в лицо, заставляя почувствовать запах, а затем с неприязнью сморщиться. – Фу, блядь, нахера ты суешь мне в нос духи Грейнджер? Блейз вздохнул, поставил наконец свой дурацкий флакон на столик рядом с ними и устремил пристальный взгляд на друга. До Малфоя начало доходить, что только что произошло. Невероятно, просто не может быть... Он спалился. Блейз развел его, как полнейшего идиота. – Что? – недовольно спросил Драко, надеясь от всей души, что во флаконе было не то самое зелье, о котором он думал. – Это Амортенция. Блядь! Ну конечно же. Чертов Блейз. Малфой поджал губы и ответил: – Пиздеж. – Нет, – ухмыльнулся Забини. – Ничего не хочешь мне рассказать? – Нет, – процедил Драко, злобно скривившись. – А может хочешь рассказать что-то Тео? – Нет. И ты ничего ему не говори. – А про что ему не надо говорить? Что тебе нравится Гермиона? – Мне не… – он взглянул на Блейза и понял, как жалко сейчас прозвучит его оправдание. И судя по выражению лица друга, он думал о том же самом. Ну что за пиздец. – Ладно. Но не смей ему ничего рассказывать! – И как давно? Драко неопределенно пожал плечами. – И что ты будешь делать? Малфой снова коротко, почти лениво, повел плечом, но на самом деле он чувствовал, как неприятен ему этот разговор. И как самому себе он противен. Она нравится Тео. Она очень сильно ему нравится, так что Драко не имеет никакого права даже думать о ней в таком смысле. Нотт даже ничего не подозревал, и в сотый раз Малфой убеждал себя, что она вообще не стоила того, чтобы портить их дружбу. Но вот проблема – Малфой не мог выбросить ее из своих мыслей. Ни одна девушка еще не поселялась в его голове так надолго, заставляя не замечать никого, кроме нее. Это невозможно бесило и злило, но в то же время, электрические разряды то и дело сбивали дыхание всякий раз, когда он ее видел, затягивая внутри живота какой-то странный узел. – Как ты догадался? – спросил Малфой. – Я слишком хорошо тебя знаю. И я, походу, понял все раньше тебя самого. – Ну раз ты у нас такой проницательный, может, совет дружеский дашь? Блейз подпер голову рукой, потирая пальцами висок. – Ну, думаю, тебе стоит забыть все это. И не рушить их отношения. Тео был первым. – А у нас что, соревнования? – стараясь держать голос как можно ровнее, он снова почувствовал внутри пугающую горячую пульсацию. – Зная тебя, думаю, что чем-то таким ты это себе и представляешь. – Ну нихрена себе. Малфой не мог понять, что неприятно поражало и возмущало его сильнее: что Блейз принял сторону Тео или что друг считает, что Драко не способен на какие-то серьезные чувства. Хотя, надо признать, Малфой до недавнего времени и впрямь не был способен на что-то такое. А уж факт того, что предметом его воздыхания стала эта… Грейнджер… было за гранью понимания даже для самого Драко. Ну ПОЧЕМУ именно она?! Это мог быть кто угодно. Парень всегда рассчитывал, что это будет слизеринка. – Не обижайся, но… Сложно поверить, что Гермиона нравится тебе так же сильно, как Тео. – Знаешь, забудь, – резко ответил Малфой, сбрасывая с колен каталог. – Ты прав, Грейнджер эта нахер мне не сдалась, так что… Не переживай из-за этого. И Тео все-таки не говори ничего, не будем портить нашу дружбу из-за какой-то девки. Блейз приподнял брови от удивления, а потом свел их вместе, с недоверием глядя на друга. – За что вас наказал Слизнорт? – спросил Забини. – И после этого Гермиона как-будто избегает Тео, ссылаясь на вечные дела. – Ну… Почему под пристальным взглядом Блейза стало так стыдно про это вспоминать? Малфой закинул руку назад и потер шею. – Да говори уже, раз я все знаю. – Возможно, – протянул Драко, стараясь подобрать слова, – я намекнул Грейнджер, что на каникулах в спальне Тео была твоя красивая соседка… – Ебать, дебил, – выдохнул Блейз, прикрывая лицо ладонью. – А ты не думал, что при первом же разговоре с Тео, Гермиона поймет, что у Нотта в ту ночь ничего не было и быть не могло? – Ну они же еще не говорили... – До поры до времени. И не сомневайся, что она обязательно расскажет Тео, что узнала это от тебя. Блядь. Ну тоже верно. Захотелось, наконец, высказать все вслух. – Блейз, – начал Драко, оглядываясь и убеждаясь, что они по-прежнему в гостиной одни, – блядская Грейнджер не выходит из моей головы еще с бала. Я прекрасно понимаю, какой я гондон и какой херовый друг, но ничего не могу с этим поделать, как бы ни старался. Я пытался трахнуть Вивьен просто чтобы забыть о Грейнджер, но она стояла перед моими глазами, словно наваждение. Когда я увидел Пэнси после каникул, я понял, что и ее не хочу. И всякий раз, когда я вижу Грейнджер, чувствую… не знаю… – Ты в полнейшем дерьме. – О, ну спасибо, а то я сам не в курсе, – Драко злобно сверкнул глазами в Блейза. – Тебе надо поговорить с Тео. – Да? – он фыркнул. – И что я ему скажу? Привет, Нотт, мне нравится Грейнджер и я не собираюсь бросать попытки ее заинтересовать. Так? И, кстати, напомню тебе, что они расстались, он проебал свой шанс. – Ну ты же знаешь, почему он это сделал. – Да, но он мог бы придумать что-то получше. А теперь… ему придется подвинуться. – Не ожидал от тебя такой… – Блейз пытался подобрать какое-нибудь подходящее слово. – Чего? – требовательно спросил Малфой. – Подлости. И какая разница, что расстались? Подкатывать к бывшей друга тоже такое себе. – Ты прав, – он запнулся, пытаясь сформулировать следующую мысль. Признать свои чувства вслух было сложно, потому что если он это сделает, то, казалось, он обречен, и уже точно с этим ничего не поделаешь. Малфой набрал в легкие побольше воздуха и выдавил: – Но меня тянет к ней. И я прошу тебя пока что не вмешиваться. – То есть просишь выбирать между тобой и Тео? – Нет, я прошу пока что не говорить ничего Нотту. Я разберусь сам. И если в субботу мне хотя бы на секунду покажется, что между мной и Грейнджер что-то проскочило… искра, понимаешь… – Не проскочит. – Если проскочит, – настойчиво продолжил Драко, – я сам скажу все Тео.