Глава 22

Гермиона ворочалась в постели почти до самого утра, смахивая с глаз слезы. Сердце обливалось кровью и разрывалось на части от стыда и злости. Как она смогла дойти до того, чтобы целоваться с Малфоем? Как она дошла до того, что ей это понравилось? Понравилось настолько, что перехватывало дыхание лишь от одной мысли об этом. Настолько, что она, как дура, касалась истерзанных парнем губ кончиками пальцев, сдерживая смущенную улыбку. Настолько, что она хотела повторить. Потом она вспоминала о Тео, который ни о чем не знал, которого она хотела поцеловать не меньше, и подушка вновь пропитывалась слезами. Как теперь смотреть ему в глаза? Что делать с Малфоем? Он пообещал, что не станет ничего рассказывать Тео, но девушка ему не доверяла. Хотя она в полной мере заслуживала того, чтобы Малфой все рассказал, и тогда Теодор в ней разочаруется. От этой мысли с болью сжималось сердце. Она была не готова к этому и не хотела. Тео был ей дорог, и после поцелуя с другим Гермиона убедилась в этом еще больше. Но несмотря на все чувства к нему, она не могла объяснить самой себе, почему чертов Малфой не давал ей покоя. Так сильно, что внутри все кипело, не в силах успокоиться. Чувство настолько нездоровое, что граничило с помутнением. Гермиона злилась на саму себя, не понимая, как она умудрилась вляпаться в такую ужасную, неприятную ситуацию. Дни потихоньку шли, а состояние девушки не желало дать ей передышки. И несмотря на то, что на какое-то время ей удалось избегать обоих парней, легче все равно не становилось. Когда она видела Тео, внутри все трепетало и кувыркалось, самой хотелось подойти к нему ближе и прикоснуться. А когда видела Малфоя, чувствовала неловкость после их поцелуя, заставляющую лицо краснеть, а дыхание предательски застревать в груди. Неделя близилась к концу. Пятничным днем Гермиона сидела на обеде, слушая, как Гарри и Рон обсуждали тактику игры в квиддич на матче, который состоится в выходные. Между Гриффиндором и Слизерином. Джинни все не было, так что девушке приходилось слушать их болтовню о том, как Гарри важно поймать снитч раньше Малфоя, чтобы Слизерин не прошел в финал. Казалось, что Малфой преследует ее везде, где бы она ни была. В большой зал вошли Джинни и Блейз, о чем-то переговариваясь. Гермиона посмотрела на слизеринца и увидела блеск в его глазах, когда подруга находилась рядом. Его лицо сияло искренней улыбкой. На сколько знала Гермиона, они давно не общались, Джинни всегда была с Гарри, так что у Блейза не было возможности нормально с ней поговорить. Девушка вдруг подумала о том, что Забини был выше того, чтобы влезать в их отношения так явно и бесцеремонно, как это делал Малфой по отношению к ней и Тео, так что Джинни очень повезло, что Блейз не припер ее к стенке, как мог бы сделать по примеру Малфоя. Наконец подруга села рядом и налила себе в стакан тыквенный сок. – О чем говорили? – поинтересовалась Гермиона. – У них будет вечеринка завтра, ты знала? – Да, Тео меня позвал. – Пойдешь? – Не знаю еще, а ты? – Я сказала Блейзу, что сначала обсужу это с Гарри. – Иди, если хочешь, – вдруг сказал друг, услышав, о чем они говорят. – Да? – удивилась Джинни. – А ты чем будешь заниматься? – Отмечать победу в квиддич, – уверенно сказал и улыбнулся Гарри, вставая из-за стола. – Может, я тоже захочу отмечать победу, – приподняв бровь, ответила подруга, – я тоже игрок, если ты не забыл. – Да, но если ты хочешь пойти в змеиное логово, то я не против, – сказал он и поцеловал ее в макушку, прежде чем они с Роном ушли. Джинни с недоверием посмотрела ему вслед, а потом повернулась к Гермионе. – Тебе не показалось, будто он прямо хочет, чтобы я пошла к слизеринцам? – Да вроде нет, – Гермиона пожала плечами в ответ, доедая пирог, – опять в чем-то его подозреваешь? – Нет, просто это странно. – Почему? Он же и раньше тебя всегда отпускал. Ты ведь не говорила ему о том, что Блейз признался тебе в чувствах? – Конечно, нет. Наверное, ты права, и я веду себя глупо. Просто я надеялась, что он попросит остаться с ним. – Ты не хочешь идти? – отрешенно спросила Гермиона, думая о том, что ей самой не стоит туда ходить, чтобы не поставить себя в дурацкое положение еще больше, когда окажется в одной комнате с Ноттом, Малфоем и алкоголем. – Хочу, но я боюсь, что когда Блейз будет оказывать мне внимание, я снова начну сомневаться в своих отношениях с Гарри. А я не хочу в них сомневаться. – Ну тогда не ходи. – Но ты же знаешь, как я люблю их вечеринки, – по-детски протянула Джинни. – Ну значит сходи. – Ты совсем не помогаешь. – Джинни, – вздохнула Гермиона, – просто… я нахожусь в том же состоянии, что и ты. Я очень хочу пойти, но они оба там будут. Я буду нервничать. Я уже нервничаю. Подруга несколько секунд смотрела непонимающим взглядом, а потом вдруг спросила: – Под вторым ты Малфоя что ли имеешь в виду?! Ты серьезно? – Мы целовались, – понизив голос, призналась девушка, наблюдая, как округляются глаза Джинни, – Тео не в курсе. – Ну ты даешь! От вас обоих это очень неожиданно. Он тебе нравится? – Кто? – Малфой! – воскликнула Джинни. – Да не ори ты! – шикнула девушка, скосив взгляд на слизеринский стол. Тео разговаривал с Блейзом и Малфоем. Забини выглядел спокойно, а между этими двоими пылали искры. Их взгляды, обращенные друг на друга, выражали крайнюю степень вражды и соперничества, отчего Гермиона почувствовала себя виноватой. Головой она, конечно, понимала, что нет ее вины в том, что они оба что-то к ней испытывали. Она, по сути, не сделала ничего для того, чтобы это произошло, но ей все равно было больно наблюдать за ними. – Давай пойдем, – начала Джинни, следя за подругой, – но будем присматривать друг за другом. Я не буду слишком близко подпускать тебя ни к кому из них, а ты меня – к Блейзу. – Ты правда считаешь, что это сработает? Ты забыла, рядом с кем мы будем находиться? – Главное много не пить, и все будет отлично. Гермиона хотела возразить, но вдруг увидела, как Тео поднялся из-за стола и направился в их сторону. Бедное глупое сердечко пропустило удар. Парень не обращал внимания на странные взгляды гриффиндорцев, провожающих его. Он подошел к ней со спины и наклонился, упираясь ладонью в стол. – Как дела? – спросил он, улыбнувшись. – Хорошо, – ответила девушка, постаравшись сделать голос более спокойным, и чуть повернулась к нему, посмотрев на него снизу вверх, – а твои? – Тоже, – он метнул беглый взгляд к своему столу, а затем провел тыльной стороной пальцев по щеке девушки, вызывая мелкую дрожь. – Позанимаемся вечером в библиотеке вместе? Гермиона сомневалась, стоит ли соглашаться, но так хотелось снова побыть с ним рядом. Ей вдруг стало сильно не хватать его за все эти дни, что она пыталась отстраниться. – Давай. – Встретимся тогда после ужина, – Теодор нежно поцеловал ее за ушком, и девушка рвано вздохнула. Тео торжествующе улыбнулся, вероятно, довольный тем, как она на него реагировала. – Он наблюдал за реакцией Малфоя, – сказала Джинни, когда Нотт вышел из большого зала. – И какая у него была реакция? – спросила девушка, смотря в свою тарелку, стараясь успокоить биения сердца. – Злобная. Гермиона тяжело вздохнула. Вечером девушка сидела рядом с Тео, окружив себя книгами и свитками. В библиотеке была просто тьма народу, студенты чувствовали скорое приближение экзаменов. Гермиона усердно трудилась над заданием по древним рунам, а парень делал вид, что занят эссе для Слизнорта. На самом деле он то и дело смотрел на Гермиону, она чувствовала его взгляд до зуда под кожей и ощущала от этого легкую нервозность. – Тео, ты бездельничаешь, – сказала она, даже не поднимая на него глаз, – я чувствую, как ты смотришь. – Не могу оторваться, – проговорил он с улыбкой. – А потом не сможешь не получить отработку по зельеварению, – она взглянула на него и тоже улыбнулась. – Да и похеру, – он прикусил губу и положил ладонь ей на коленку. Гермиона поерзала. – Ну раз ты такой безответственный, то хотя бы мне не мешай. – Я и не мешаю, – ухмыльнулся он, щекоча ее кожу на бедре. – Мешаешь, – выдохнула она, макая дрожащей рукой перо в чернила, – из-за тебя мне трудно сосредоточиться. – Приятно слышать. Его пальцы медленно пробирались все выше под юбкой. – Тео, кто-нибудь заметит. – Это будут их проблемы. Внезапно на их стол грохнулся тяжелый фолиант, и Гермиона вздрогнула, а рядом оказался Малфой. Тео отдернул от неожиданности руку, а затем демонстративно закатил глаза, когда понял, кто к ним подошел. Ну только не это! Им опасно оказываться втроем в одном помещении на таком коротком расстоянии. Девушка скосила взгляд на Малфоя, чувствуя, как сжимаются в тиски внутренности, распространяя по телу стеснение и растерянность. Что, если он расскажет все Теодору прямо сейчас? Она сгорит от стыда и вины на своем стуле и будет лежать горсткой жалкого поникшего пепла. – Что ты тут забыл? – спросил Тео. – Других мест больше нет, так что сяду здесь, – ухмыльнулся Малфой, опускаясь на стул по другую сторону от Гермионы. Девушка плотно сжала губы, но ничего не сказала, сверля глазами стол перед собой. Он сел очень близко, она могла с уверенностью сказать, что чувствовала исходящий от него жар, хотя конечно же ей просто казалось. Перед глазами возникла Астрономическая башня, а кожу буквально закололо в тех местах, где он к ней прикасался. – Вали нахрен, – процедил Теодор. – Если тебя что-то не устраивает, Нотт, можешь сам съебаться отсюда, – ответил Драко, – а мне надо готовиться. – Готовься быть отпизженным сегодня вечером. – Хватит, – встряла Гермиона, – вы оба мне мешаете. – Прости, крошка, – смягчился Тео, возвращая руку на ее бедро под неодобрительный взгляд второго слизеринца. Малфой прыснул: – «Крошка»… Как же это тупо, просто пиздец. – Захлопнись нахер, – Тео еле сдерживался, его гнев был настолько осязаемым, что его можно было потрогать. Гермиона закрыла глаза и прикрыла лицо ладонью. Она не могла уйти отсюда, потому что в понедельник ей нужно сдать задание, а вынести из библиотеки нужную книгу не разрешала мадам Пинс, объясняя это тем, что уж больно она была старой и ветхой. – Вы оба, – нервно начала она, стараясь сдержать порыв злости, – закройте рты. Слизеринцы послушно замолчали. Тео продолжил эссе, по-прежнему гладя Гермиону под столом, а Малфой занялся чем-то своим. Спустя какое-то время он снова заговорил: – Грейнджер, у тебя тут ошибка, ты поставила руну «лагу», а должна быть «ур», – указал Драко. Девушка недоверчиво приподняла бровь, уверенная в том, что не могла ошибиться, и пододвинула поближе рунический справочник, сверяя со своей работой. – Ты прав, – наконец сказала она, исправляя ошибку. Она подняла на него взгляд, – спасибо. Малфой улыбнулся, а Тео надулся и сжал колено Гермионы чуть крепче. Не до боли, но достаточно ощутимо. – Поблагодаришь, когда будем наедине, – усмехнулся Малфой. Стыд и злость внутри начинали опасно пульсировать. И, видимо, не только у нее. – Ты совсем охренел? – вмешался Тео. – Я хотя бы держу свои руки при себе, а не надрачиваю ее коленку под столом, – фыркнул Драко. – Завидуй молча. – Хотя и правда, зачем я сдерживаюсь? – риторически спросил он, придвигаясь к ней ближе и не стесняясь ничего и никого, коснулся губами открытого участка ее шеи. Девушку моментально прошибло мурашками. Это невыносимо. Горячая рука Тео на бедре и не менее горячее дыхание Малфоя на шее. Она готова была взорваться. Гермиона вскочила с места и злобно окатила взглядом каждого из них, игнорируя такой ошеломляющий стук сердца, что, казалось, его мог услышать любой в этой библиотеке. На самом же деле было так людно и шумно, что до них никому не было дела. – Джинни была права, вы оба просто придурки, – зашипела она, сворачивая свои свитки и нервно заталкивая их в сумку, – книги сами отнесете. Она развернулась и вылетела из библиотеки, как пробка из шампанского. Гермиона даже не заметила, как пролетела несколько коридоров и лестниц, пока не остановилась возле очередной картины. Прислонившись спиной к холодной стене, девушка прикрыла глаза и глубоко втянула в легкие воздух. Медленно выдохнула. Ее знобило. Ну почему они оба такие невыносимо привлекательные? – Мисс Грейнджер, с вами все в порядке? Гермиона открыла глаза и посмотрела на профессора по защите от темных искусств, мисс Харрис, шедшую в направлении к ней. Ее белоснежные волосы струились вокруг плеч, кончики, как и всегда, завивались в легкие локоны, подпрыгивающие на каждый шаг. – Да, профессор, просто… устала. – Понимаю, последний курс очень непростой, – она остановилась рядом, внимательно наблюдая за девушкой. Возможно, ее пристальный взгляд смутил бы Гермиону, не будь она так погружена в переживания, стараясь скинуть с себя напряжение. – Ну да, вы правы. – Ваши успехи на занятиях впечатляют, учитывая, что вы не из семьи волшебников. Да и ваши заслуги перед магическим обществом весьма ценны. Гермиона нахмурилась и перевела взгляд на профессора, не понимая, к чему она ведет этот странный разговор. – Э… ну… спасибо. – Вы выглядите растерянно, – учитель положила ей на плечо руку, слегка провела по волосам, – с вами точно все хорошо? – Да, все нормально. Мисс Харрис выдохнула, улыбнувшись и немного расслабившись. – Вы, наверное, думаете что-то вроде «и чего это училка пристала ко мне», но я просто хотела бы познакомиться с вами поближе. Вы кажетесь интересной сильной личностью, мисс Грейнджер. Девушка тоже облегченно выдохнула и улыбнулась. Мисс Харрис продолжила: – К тому же любопытно узнать немного больше о друзьях Гарри… простите, мистера Поттера. Мы с ним нашли общий язык. Если вам вдруг понадобится моя помощь, не обязательно в учебных вопросах, вы всегда можете ко мне обратиться. – Я поняла, спасибо. – Вы уже решили, с чем свяжете свою жизнь после школы? – Ну, я думала о работе в Министерстве. – Хороший выбор, такие люди, как вы, могли бы сделать наше правительство лучше. – Вы так считаете? – улыбнулась Гермиона. – Вполне. Мистер Поттер рассказывал мне о вашей деятельности, – девушка свела брови вместе, не совсем понимая, о чем она, – я говорю об ассоциации восстановления независимости эльфов. Впечатляет и импонирует. Вам можно было бы начать свою карьеру с Отдела регулирования и контроля за магическими существами. – Да, – задумалась Гермиона, – меня привлекает это направление. – Уверена, вас возьмут туда работать без проблем, но если захотите, я могу за вас поручиться, у меня есть там свои полезные знакомства, которые, кстати, помогут потом продвинуться дальше. – Было бы замечательно, большое спасибо. – Не за что, – улыбнулась профессор, – ладно, мне, вообще-то, нужно идти. Заходите как-нибудь на чай. Гермиона посмотрела ей вслед. Разговор получился, в большей степени, приятным, но девушка надеялась, что мисс Харрис разговаривала с ней не из-за того, что просто хотела подобраться ближе к Гарри. И тем не менее преподаватель показалась ей очень милой, так что девушка пришла к выводу, что Джинни катит на нее бочку лишь из ревности. Беседа с профессором помогла Гермионе немного прийти в себя и остыть. Запрещая себе думать об этих красивых и слегка навязчивых слизеринцах, девушка решила пойти в гостиную. Ей просто необходимо отвлечься какой-нибудь легкой, непринужденной болтовней с друзьями. Но, зайдя в гостиную, Гермиона сразу поняла, что спокойно провести здесь время не получится. Гриффиндорцы шумели, волнительно обсуждая предстоящий матч. Сборная Слизерина собрала сильный состав в этом году, так что недооценивать противника было ни в коем случае нельзя. Гарри, как капитан команды, сурово заставлял каждого от зубов рассказать свою роль в игре, смягчаясь разве что только при разговоре с Джинни. – Ты же придешь смотреть матч? – спросила подруга, когда Гермиона села рядом с ней. – Приду, – улыбнулась она, – должна же я вас поддержать. Вы больше ни с кем не волновались так играть. – Я видела Блейза на тренировке и прошлый их матч с Пуффендуем смотрела, – она понизила тон, чтобы Гарри не услышал, сделав голос очень серьезным, – он летает, как бог. Малфой тоже в хорошей форме. У них все шансы выиграть. На следующий день школа гудела в ожидании матча. Две сильнейшие команды школы столкнутся в поединке. Какие-то пятикурсники делали ставки. Девочки более старших курсов засматривались на парней в спортивной форме. Гермиона закатывала глаза всякий раз, когда до ее ушей доносились восторженные писклявые возгласы, будто они никогда раньше не видели старшекурсников. Гермиона столкнулась с Малфоем в коридоре перед игрой. Он уже был в форме, которая очень ему шла. Слегка растрепанные волосы, серые глаза и бледная кожа отлично сочетались с цветом его факультета. Девушка никогда не смотрела на него вблизи в этой одежде, и теперь невольно поняла, почему девчонки так пищали, когда кто-то из игроков проходил мимо них. Он и правда выглядел достаточно сногсшибательно, чтобы у нее сжало все внутренности невидимыми, но очень плотными тисками. На его изумрудном спортивном плаще были вышиты отличительные знаки капитана команды. Малфой схватил ее за руку, не давая ни единой возможности вырваться, и завел за ближайшую статую, скрывая их от посторонних глаз. – Пожелай мне удачи, Грейнджер, – ухмыльнулся он, стоя очень близко. – Не буду. Я болею за Гриффиндор. – Жаль, ведь вы проиграете. – Ты забыл, что уже столько лет ваш факультет занимает второе место? – Но не в этот раз. – Это лишь слова, посмотрим, как будет на деле. – Поцелуешь меня, если окажешься не права? – Нет. Ты исчерпал весь лимит на поцелуи на Астрономической башне. – Я так не думаю, – с этими словами он грубо прижал ее к себе, выбивая из легких воздух, и впился в нее губами. Боже, что он с ней делал? Его наглость поражала и обескураживала. Он вцепился в ее щеки пальцами, не давая отвернуться. Со смачным шлепком слизеринец оторвался от нее, на его лице были написаны дикое самодовольство и неприкрытое ликование. – Это мне на удачу, – усмехнулся он, – снитч, который я сегодня поймаю, будет посвящен тебе, Грейнджер. Гермиона закатила глаза, а Малфой уже вышел из их укрытия. И снова ей пришлось собирать остатки самообладания и переводить дыхание, чтобы быть в адекватном состоянии, прежде чем пойти на матч. Одевшись потеплее, Гермиона плыла в толпе студентов, двигающейся в сторону спортивного поля. Джинни, Гарри и Рон уже были в раздевалке, готовились. Она видела их перед уходом и пожелала им удачи. Девушка искренне верила в победу, даже несмотря на самоуверенность Малфоя. Слизерину будет полезно проиграть, чтобы самомнение парня хоть чуть-чуть сдулось. Вдруг кто-то нежно взял ее за руку, переплетая пальцы. Гермиона вынырнула из мыслей, посмотрев на Тео. Дыхание перехватило от его ласкового прикосновения и от пожирающей изнутри совести из-за того, что Малфой ее поцеловал. Снова. – Ты такая напряженная, переживаешь за своих? – Да, этот матч для них очень волнительный, так что все напряжение передалось и мне тоже. – Не хочу показаться хвастливым, но Слизерин отлично подготовился в этом году. Мы еще ни разу не проиграли. – С Гриффиндором вам придется попотеть. – Никто и не сомневается, – ухмыльнулся парень. Дойдя до трибун, они остановились, все еще держась за руки. Им нужно было идти на противоположные стороны, чтобы занять зрительские места по цвету команды своего факультета. Тео притянул ее ближе к себе, придерживая за талию. – Извини за то, что я вчера себя так вел. Малфой заебал уже, но при тебе не стоило… – Не извиняйся, он… – Гермиона отвела нахмуренный взгляд в сторону, подбирая подходящие слова, – переходит границы. – Это если мягко сказать. Ты решила, придешь сегодня к нам в гостиную? – Приду. – А Джинни? – И она тоже. – Это именно то, что я хотел услышать, – улыбнулся парень, поправляя ее шарф, чтобы было теплее. А затем поцеловал в щеку. – Жду не дождусь вечера. Игра шла жестко. Напряжение повисло в воздухе и распространилось между игроками и зрителями уже с того момента, как обе команды показались на поле. Гермиона видела слишком крепкое рукопожатие Гарри и Малфоя, а затем игроки взлетели ввысь. Девушка наблюдала за беспорядочно мельтешащими фигурами в воздухе, с замиранием сердца наблюдая за искусной, но волнительной игрой. Бладжер пролетел прямо возле лица Джинни, но она вовремя успела увернуться, прижимая к себе квоффл. До колец противника всего ничего… Счет открыт! 10-0 в пользу Гриффиндора! Болельщики разразились криками и овациями, вскакивая со своих мест. С трибун слизеринцев же, напротив, послышался коллективный недовольный вой. Гермиона не сдержала улыбку. Обычно девушка не следила за матчем с таким вниманием, но сегодня ей не терпелось посмотреть в лицо Малфоя, когда снитч окажется в руках у Гарри. Тем временем, табло показывало уже 30-0. Золотой крылатый мячик появился на поле, и оба парня, один в красном, другой в зеленом, на всей скорости метнулись за ним. Гермиона прикусила губу и напряглась всем телом, судорожно стараясь усидеть на месте и смотря как Гарри тянет к снитчу руку. Он почти прикоснулся к нему. Еще чуть-чуть. Малфой не отставал. Он летел с Гарри плечом к плечу в надежде поймать мяч. Они слегка таранили друг друга, никто не хотел уступать. Болельщики на трибунах рвали глотки, весь фокус общего внимания был прикован к двум парням. Гермиона стиснула руки в кулаки. Снитч трепыхался в паре метров от земли. Малфой качнул чуть левее и, видимо, не удержал равновесие, потому что уже в следующий миг полетел с метлы вниз и грубо упал на ледяное поле. Трибуны взревели. От страха перехватило дыхание. Гермиона вскочила с места, вцепившись в поручень, стараясь получше все разглядеть. Хотелось сорваться и побежать вниз, к нему. Гарри плавно приземлился рядом со слизеринцем, к ним на всех парах неслась мадам Трюк. Гермиона вытягивала шею, стараясь понять хоть что-нибудь. Еще несколько секунд непонятных копошений и голос диктора разразился в крике: – Драко Малфой поймал снитч, принося своей команде сто пятьдесят очков! Матч выигрывает Слизерин со счетом 150-30 и проходит в финал! Обе команды еще встретятся, и у Гриффиндора будет шанс… Дальше Гермиона не слушала, со всех ног несясь вниз. Она сама не знала, чего так переживала. Наверняка с ним все в порядке, но ей просто необходимо было в этом убедиться собственными глазами. К тому моменту, когда она спустилась, на том месте уже скопилась толпа из команд Слизерина и Гриффиндора. Разглядеть что-то было сложно. Собиралось все больше народу, болельщики тоже подходили ближе. – Дайте пройти! – голосила мадам Трюк. Толпа расступилась и Гермиона увидела его, затаив дыхание. На щеке красовалась кровавая царапина, он слегка хромал, опираясь на мадам Трюк, форма была вся в снегу, но выглядел он невероятно довольным. Правая рука, обмотанная перчаткой, крепко сжимала снитч. Слизеринцы галдели, команда орала его фамилию во весь голос, Малфой улыбался, скача взглядом по окружающим его лицам. Его серые глаза нашли в толпе Гермиону. Губы парня скривились в его малфоевской ухмылке, и девушка наконец выдохнула. С ним все хорошо. Мадам Трюк помогла ему уйти с поля. Наверное, в больничное крыло. Гермиона посмотрела на расстроенных Гарри и Джинни, подошла к ним. – Вы как? – спросила она. – Лучше не бывает, – фыркнул Гарри. – Не расстраивайся, – девушка приобняла его, – вы же еще не за кубок играли. В следующий раз вы не оставите им шансов. – Точно, – подхватила Джинни, которая тоже видела, как он расстроен. Гарри еще ни разу не проигрывал Малфою. Команда Гриффиндора немного посетовала на слизеринцев и уныло поплелась в раздевалку, а Гермиона решила заглянуть в больничное крыло. Просто на всякий случай. Стянув с себя шарф, шапку и пальто, девушка подошла к двери. Сердце колотилось с неистовой скоростью. За ней слышались громкие мужские голоса, хвалящие Малфоя, должно быть, слизеринцы, и недовольный голос мадам Помфри, которая убеждала их оставить больного в покое. Гермиона решила подождать, когда команда разойдется, присев на подоконник. Дверь распахнулась, и из больничного крыла вывалили шесть человек в изумрудной форме. Последним вышел Блейз, который сразу заметил Гермиону, но, кажется, не удивился, увидев ее здесь. Она сконфуженно взглянула на парня. – С ним все нормально, если ты вдруг за этим сюда пришла, – сказал он, подождав, когда остальные разойдутся, – мадам Трюк больше страху нагнала. Боже, как неловко. Лицо начало гореть. – Ну, тогда я пойду, – спрыгивая на ноги, ответила девушка. Что о ней думает Блейз, зная, что она пришла к Малфою, хотя всего несколько дней назад просила его позвать Тео? – Ему будет приятно, если ты зайдешь. Гермиона вскинула бровь, смотря, как Блейз направился в сторону подземелий. Глубоко вдохнув и сделав долгий выдох, девушка дернула дверную ручку. Малфой был один. Без спортивной кофты. С совершенно голым торсом. Дыхание участилось, пульс набирал скорость. Не стоило ей приходить. Он уже собирался одеться, но повернулся на звук. Его царапина на лице уже была обработана заботливой целительницей, которая чем-то гремела у себя в комнатке. – Грейнджер, – слизеринец не удивился ее присутствию, – пришла поздравить? – Как ты? – Нормально, пара ушибов, – ухмыльнувшись, добавил: – волнуешься? – Твоя ухмылка раздражает, – скрестив руки на груди, проворчала Гермиона. – Ну раз с тобой все хорошо, то я пошла. – Постой, – он подошел ближе, держа в руке кофту, и продолжил слишком напыщенно: – ты оказалась не права. Мы выиграли матч. – Рада, что тебе доставляет это столько удовольствия, – закатив глаза, ответила девушка. – Я думаю, что наш поцелуй и правда был на удачу, – парень встал совсем рядом с ней, и Гермиона не смогла сдержаться, чтобы не пробежаться взглядом по его телу. Он был подтянутым. Черт, да он был ужасно красивым. Захотелось прикоснуться к нему, провести пальцем по белой коже, обтягивающей мышцы. Вид портила только блеклая метка на левой руке. Он заметил ее взгляд и с усмешкой спросил: – Нравится? Хочешь потрогать? – Нет, не хочу, – взяв себя в руки, Гермиона подняла недовольный взгляд на его лицо. – И вообще-то, ты нагло вторгся в мое пространство и поцеловал без спросу. Опять. – Просто я настойчивый. Прямо как ты любишь. – Научись отличать настойчивость от нахальства. – Скажи еще, что тебе не понравилось. – Нет. – Лгунья, – со смешком ответил он и протянул к ее лицу свободную руку, заправляя прядь волос ей за ухо, – да ты вся покраснела, Грейнджер. – Черт тебя дери, Малфой, – она отшвырнула от себя его руку, чувствуя, как лицо действительно наливается краской, – отстань. – О, Грейнджер, драть тут будут только тебя, – ухмыльнулся он. Челюсть готова была отвалиться и шлепнуться с грохотом на пол от его слов. Эмоции, словно вихрем, закружились внутри, начиная с ошеломления и возмущения и заканчивая, мать его, возбуждением, подкидывая ей интересные варианты воплощения его слов в реальность. Гермиона сглотнула и отвела взгляд в сторону, приходя к выводу, что сходит с ума. – Может и будут, – ответила она, снова посмотрев на него и улыбнувшись, – но это явно будешь не ты. – Угу, – снова усмехнулся он, натягивая на себя кофту. Как же он бесит! К ним вышла мадам Помфри, и Гермиона поспешила уйти, пока целительница давала Малфою какую-то мазь от ушибов и объясняла, как ей пользоваться. В гостиной Гриффиндора царило депрессивное, подавленное настроение. Но сборная уже открыла по первой бутылке сливочного пива. Гермиона истощенно плюхнулась на диван рядом с Джинни. – Да уж, теперь мне хочется к слизеринцам еще больше, – проговорила подруга, оглядывая комнату, – если такая атмосфера в гостиной сохранится до вечера. Гермиона, конечно, понимала, почему все так сильно расстроены, но не разделяла этого чувства. Ей было жаль лишь то, что она не увидела сердитого Малфоя, которому не удалось привести команду к победе, но даже здесь он превзошел ее ожидания. Посидев еще немного, гриффиндорцы, слегка охмелевшие от пива, начали вести более веселые разговоры. Даже Гарри, который был расстроен итогом матча сильнее всех остальных, чувствуя, видимо, на себе за это ответственность, как капитан. А к тому моменту, когда Гермиона и Джинни собирались пойти в комнату, чтобы начать готовиться к вечеринке, в гостиной уже вовсю слышались смех, шутки и чья-то негромкая музыка. – Что ты наденешь? – спросила Джинни, закрывая дверь в комнату и отрезая все лишние звуки. – Что-нибудь непривлекательное. – Думаешь, поможет? – усмехнулась подруга. – Оденься лучше, как роковая женщина, чтобы окончательно лишить их рассудка. – Иногда складывается ощущение, что они уже. – А может, у них его никогда и не было. Гермиона остановила выбор на брюках, чтобы шаловливые пальцы никого из них не смогли этим вечером задрать ей юбку. Джинни уговорила ее надеть сверху свой топ, акцент которого был на открытых плечах, чтобы хоть как-то разбавить ее скучный образ. Девушка собрала волосы в высокий хвост, чтобы эти самые плечи были не прикрыты. Подруги шли к подземельям, тихо переговариваясь. – У меня какое-то плохое предчувствие, – вдруг сказала Джинни. – Нервничаешь? – Не знаю, – нахмурилась она, – наверное. Гермиона внимательно посмотрела на подругу, ей не нравилось ее настроение. Джинни обычно себя так не ведет, а еще у нее хорошо развита интуиция, так что если она из-за чего-то переживает, к ней стоит прислушаться. Только Гермиона не могла понять, связано это с вечеринкой или с чем-то еще. Но нормально обдумать это она не успела, потому что навстречу им вышли Блейз и Тео. – Вы как всегда прекрасны, – улыбнулся Забини. Он посмотрел на Джинни оценивающим взглядом, скользя глазами по ней сверху вниз. Тео сплел с Гермионой пальцы, впиваясь взглядом в ее оголенные плечи, и девушка вспыхнула от смущения, потому что под топом не было белья. Когда они дошли до их гостиной, гриффиндорка уже хотела войти за Блейзом и Джинни, но Теодор потянул ее за руку, оставаясь с девушкой наедине в коридоре и прижимая ее к стене. – Ты очень красивая, – хрипловато произнес он, опаляя горячим дыханием ее кожу на шее, и от того места с удивительной быстротой стали распространяться мурашки по всему телу. Это будоражило и выворачивало наизнанку все сознание. – Спасибо, – прошептала Гермиона, прикрывая глаза и слегка выгибаясь ему навстречу. Ей было стыдно за свое легкомыслие, за то, что несколько часов назад она целовалась с Малфоем и переживала, что он расшибся на этом дурацком квиддиче, но ничего не могла с собой поделать, когда Тео был так близко, щекоча кожу своим дыханием. Уже несколько дней они оба изводили ее до нереального возбуждения, и это чувство, смешиваясь с раскаянием, стыдом и страхом, жаждало найти выход наружу. Тео прикоснулся к ее губам своими, сжимая одной рукой одежду на спине, а вторую кладя на ее ягодицу, прижимая таз ближе к себе. И в тот момент кровь не просто циркулировала по венам, она разогналась до такой степени, что еще чуть-чуть, и Гермиона будет не в силах вспомнить даже свое имя. Тем временем его губы спускались все ниже, прокладывая дорожку поцелуев к шее и плечу. Если он не остановится, Гермиона будет не в состоянии сделать хоть что-нибудь. Она несильно надавила ладонью на грудь Тео, и он оторвался от нее, посмотрев затуманенным, рассеянным взглядом. Он хотел что-то сказать, но вдруг стена, ведущая в гостиную, расступилась, и из нее вышла недовольная Джинни. – Нотт, – грозно начала она, чем напомнила свою мать, – дай ей хоть немного пространства. Джинни схватила Гермиону за руку и буквально затолкала вовнутрь. В уши ударила музыка и шум голосов. Народу, как и всегда, было много. – Кажется, мы договаривались присматривать друг за другом, – сказала Джинни, отводя ее все дальше от двери и теряясь в толпе. – Вот именно, а ты меня упустила, – съязвила Гермиона. – Ой, да что ты? А ты, я смотрю, и рада. – Он застал меня врасплох. Джинни, мой мозг отключается, если кто-то из них слишком близко ко мне, а потом я чувствую себя из-за этого плохо, потому что отвечаю им обоим. Подруга подошла к столу и взяла два стакана с огневиски, протягивая один Гермионе. – На, расслабься. Мы пришли сюда повеселиться, так что давай этим и займемся, а то подавленное ощущение меня так и не отпускает. Гермиона сделала глоток, тут же сощурившись от крепости напитка. Чем ей нравился огненный виски – он быстро делал жизнь проще. Джинни предложила ей пойти потанцевать. Гермиона, поставив стакан, продвигалась сквозь людей за ней, стараясь никого не задеть, когда почувствовала на своей талии чью-то руку. – Отлично выглядишь, Грейнджер. Девушка замерла, словно от заклятия. Тело тонуло в оцепенении. Только ей показалось, что она успокоилась, как снова сбилось дыхание. Слишком много вокруг нее волнующих бедную душу слизеринцев. – Твоя задница прекрасно смотрится в этих брюках, – продолжил Малфой, медленно спускаясь ладонью к пояснице, – десять очков Гриффиндору. Гермиона повернулась к нему, отшвырнув его руку, чтобы шлепнуть оплеуху, но увидев его лицо, захотелось сделать нечто совершенно противоположное. С трудом подавив волну негодования, девушка смерила его язвительным взглядом. – Малфой, когда-нибудь твой язык доведет тебя до греха. – Если ты про кунилингус… – Боже! – воскликнула она, даже не желая слышать продолжение. – Ты в любой фразе можешь найти пошлый смысл? – Ну разве я виноват, что ты сыплешь двусмысленными фразочками? Гермиона закатила глаза и сказала: – Короче, я пришла сюда не для того, чтобы нервничать или думать о том, как плохо я поступаю с Тео, так что, будь добр, не подходи ко мне сегодня. Он не успел ничего ответить, как Гермиона уже нырнула между слизеринцами, чтобы у него больше не было возможности задержать ее. Найдя Джинни, она обнаружила ее в обществе Блейза. Подошла к ним. – Гермиона, где твои маньяки? – пошутил Забини. Девушка фыркнула и не стала ничего отвечать. – Ладно, не злись. Он протянул ей новый стакан с виски, и девушка сделала изрядный глоток. Хотелось побыть одной, расслабиться и притупить все чувства, которые накапливались все больше и больше все то время, когда Нотт или Малфой оказывались поблизости. Стоять на месте не хотелось, потому что если не двигаться, то вероятность, что они найдут ее, была выше. – Я пройдусь, ладно? – спросила Гермиона у Джинни. – Справишься одна? – Я – да, а ты? Девушка кивнула, не обращая внимания на взволнованный взгляд подруги, и, крепко сжимая стакан, медленно пошла вдоль гостиной. Глоток за глотком она чувствовала, что становилось легче. Эмоции потихоньку отступали, уступая место легкости и беззаботности. По телу неспешно разливалась теплая, желанная, окрыляющая расслабленность, избавляя от гнетущих, неприятных мыслей. И до сих пор ей удалось не столкнуться ни с кем из парней. Успех. Гермиона остановилась рядом с проходом, ведущим к спальням, и осмотрелась. Взгляд упал на Малфоя, рядом с которым стояла Паркинсон и что-то ему говорила. – Привет, – к ней подошел высокий брюнет с приятным, открытым взглядом. – Привет, – ответила Гермиона, слегка нахмурившись. Его лицо было очень знакомым, они учились на одном курсе, но девушка не могла вспомнить его имя. Он был с Когтеврана. – Я Грант Пейдж, – улыбнулся он. – Да, точно, – улыбнулась она в ответ, – как ты здесь оказался? – Мой друг учится на Слизерине, он и позвал. А ты? – Меня позвал Теодор Нотт. – И где он? – Он… – Гермиона на выдохе улыбнулась, не зная, что ответить. Не скажет же она, что трусливо сбежала от него. – Он твой парень? – вдруг спросил когтевранец, отпивая из своего бокала. – Нет, мы… не встречаемся. – Это хорошо. Грант посмотрел на нее с улыбкой, заинтересованно скользя взглядом по ее наряду, и Гермиона подумала, что ему лучше не знать, что с ним могут сделать два обозлившихся друг на друга слизеринца, если увидят, как он на нее смотрит. Девушка снова взглянула туда, где Малфой разговаривал с Паркинсон. Слизеринка запустила пальцы в его волосы, с какой-то лаской поправляя его прядь. Лицо парня оставалось бесстрастным, он что-то сказал ей, но в груди все равно вспыхнул опасный, обжигающий огонек. Захотелось достать палочку и метнуть Жалящее заклинание прямо ей в руку. – Принести тебе еще выпить? – спросил Грант, заставляя снова обратить на него внимание. – Да, принеси. Грант отошел, забрав ее стакан, и Гермиона вновь взглянула со злобным блеском в зрачках в сторону Малфоя. Кажется, Тео в начале учебного года говорил, что они с Паркинсон спят. Это и сейчас продолжается? От этой мысли тело бросало то в жар, то в холод, а сердце объяло бешенством. Гермиона приложила прохладную ладонь к горящей щеке и мысленно поругала себя за то, что вообще думала об этом, убеждая себя в том, что ей нет никакой разницы, даже если Паркинсон – не единственная в его постели девушка. Ей плевать. Малфой, словно почувствовав ее взгляд, посмотрел в ответ долгим, пронизывающим взором. И как раз в этот момент вернулся Грант, протягивая ей новый бокал с алкоголем. – Спасибо, – улыбнулась Гермиона, – ты быстро. – Побоялся оставлять тебя одну надолго, – он смахнул несуществующую пылинку с ее рукава и мягко прошелся пальцами вниз по руке, – вдруг украдут. Девушке стало неловко от его слов, не хватало ей еще когтевранца для полного счастья. Хотя, наверняка, у него не было на нее никаких серьезных планов, он просто флиртовал, чтобы скрасить свой вечер. Но все же. Она покосилась в сторону Малфоя и увидела, как он идет прямо к ним, сверкая яростным взглядом. Вот черт. По жилам вдруг растекся адреналин. – Мне пора, – бросила девушка, отворачиваясь от Гранта и ставя бокал на ближайший столик, и быстро засеменила в противоположную от Малфоя сторону. Когда ей начало казаться, что она затерялась, уже готова была выдохнуть, но грубая чужая рука схватила ее за предплечье. – Грейнджер, тебе нас с Ноттом уже не хватает? – слизеринец развернул ее к себе лицом. – Грант просто принес мне выпить, – возразила девушка, – пока ты был занят чем-то другим. Отпусти. – Что сделаешь, если не отпущу? – Малфой! Отстань от меня и иди обратно к Паркинсон, невежливо заставлять ее ждать. Слизеринец посмотрел на нее и вдруг рассмеялся. – Грейнджер, не ревнуй, Пэнси просто моя подруга. – Я не ревную, – она вырвалась из его хватки и сложила руки на груди, – мне все равно. Абсолютно. – Я вижу. – Ты мне никто, трахайся с кем хочешь. Малфой приподнял бровь и спокойно ответил: – Я хочу только с тобой. – Смешно. – Это совсем не смешно, Грейнджер. И с чего ты взяла, что мы с Пэнси… – Тео говорил. – А, ну конечно же, – закатил глаза слизеринец, – хочешь обсудить это? – Я же сказала, мне плевать! Губы Малфоя медленно расплылись в улыбке, он словно хотел сдержать ее, но у него не получалось. Это дико раздражало, по его взгляду было видно, что он не верил ни одному слову Гермионы, убеждаясь в том, что она ревновала. Девушка втянула глубоко в себя воздух. Захотелось побесить его. – Пойду найду Тео, – улыбнулась она, – давно его что-то не видно. – У меня есть идея получше, – сказав это, он схватил ее за запястье и потащил к выходу, обходя веселящихся, поддатых студентов. – Малфой, отпусти, – пыталась вырваться Гермиона, но безуспешно, буквально чувствуя, как в крови плещется алкоголь, делая ее попытки совершенно провальными. Да и парень вцепился в нее так плотно, что у нее не было ни единого шанса. Она пробежалась глазами по гостиной, но Тео нигде не было видно, как и Джинни или Блейза. План подруги присматривать друг за другом с грохотом провалился, не успели они тут и часа пробыть. Ну это, в общем-то, не удивляло. Горячая ладонь Малфоя держала не больно, но под ней чуть ли не горела кожа от его властного, командного прикосновения. Слизеринец вывел ее наружу. В коридоре подземелий было гораздо прохладнее, и Гермиона жадно глотнула остужающего воздуха. – Куда ты меня тащишь? – Туда, где народу поменьше. – Малфой, ты самый наглый человек, которого я когда-либо видела, я не хочу никуда с тобой идти. – Хочешь. Гермиона громко цыкнула. – Ты не отпускаешь мою руку, потому что боишься, что я сбегу? – Я ничего не боюсь, – усмехнулся слизеринец. – Боишься. Вдруг я предпочту провести вечер с Тео, поэтому ты буквально крадешь меня с вечеринки. – Забавно, как ты это видишь. Ну кто же виноват, что Нотт не додумался выкрасть тебя первым, – он обернулся и посмотрел на нее жутко самодовольным взглядом. – Просто он считается с моим мнением. – Пусть считается дальше и сидит в одиночестве. – Довольно… подло. – Зато время ты проведешь со мной. Они подошли к выручай-комнате. Малфой прошел мимо пустой стены три раза и подтолкнул девушку к появившейся двери. Гермиона зашла в очень уютную небольшую комнату. В ней был горящий камин, огромное окно, за которым виднелись заснеженные окрестности Хогвартса, а рядом стоял большой мягкий диван с плюшевым пледом, который буквально умолял упасть на него и почувствовать его мягкость. – Мило, – сказала она, посмотрев на парня, – но зачем все это? – У меня для тебя кое-что есть, – Малфой достал из кармана какой-то маленький бархатный мешочек и протянул ей. Гермиона неуверенно взяла его в руки и раскрыла, вываливая на ладошку содержимое. Это была тоненькая цепочка, на которой висела подвеска с милым маленьким сердечком. Простым, ничем не примечательным на самом деле, но очень симпатичным. Девушка смущенно улыбнулась, она ей очень понравилась. – Сердечко? – с иронией спросила она, подняв взгляд на Малфоя. – Согласен, слишком банально, но когда я увидел ее, подумал, что тебе понравится такое. Гермиона кивнула, разглядывая переплетения цепочки. – Поворачивайся, – сказал слизеринец, забирая подвеску из ее рук, – помогу надеть. Его властный тон раздражал и привлекал одновременно. Ей не хотелось потакать ему, мог бы и повежливее предложить. Видя, что она упрямо стоит и не двигается, Малфой недовольно вздохнул и сам обошел ее, вставая за спиной. Гермиона почувствовала, как ноги становятся невероятно тяжелыми и замерла, когда он откинул ее хвост со спины на плечо. Парень делал все медленно. Она стояла, чувствуя, как сердце отбивало бешеный ритм, словно хотело раскрошить к чертям ребра. Почувствовала прохладу цепочки на ключицах, и как Малфой застегнул ее. Девушка дотронулась до подвески и уже хотела повернуться, но пальцы слизеринца прошлись вдоль ее позвоночника, а губы прикоснулись к шее сзади. Гермиона шумно выдохнула, в ногах теперь ощущалась слабость от такого чувственного прикосновения. Он обвил ее шею ладонью, слегка сжимая горло, и притянул голову к себе на плечо. Девушка почувствовала пульсацию собственной жилки под его рукой. – Под твоей милой кофточкой нет лифчика, – констатировал он прямо ей на ухо, посылая по телу мурашки, – и меня этот факт сводит с ума. – Сочувствую, – ответила она, придав голосу долю ядовитости, чтобы скрыть за этим, как волновало и распаляло тело и сознание от его руки, так повелительно держащей ее за горло, заставляя застыть на месте, – ведь ты не увидишь, что под ней скрывается. – Для Нотта так вырядилась? – он облизал мочку уха. Девушка прикрыла глаза, эта часть тела очень чувствительна. Даже несмотря на его слова, издевательский тон, внизу живота нарастало желание. Она понимала, что стоит уйти, пока не поздно, но не могла, словно приклеилась к полу. Его вторая рука скользнула по груди и ниже, к животу, остановилась на бедре и прижала девушку к себе так, что она почувствовала его эрекцию. – Малфой, перестань, – прошептала она, боясь, что не сможет сдержаться. Ее начинало бить мелкой дрожью. Она не знала, почему все еще стояла здесь и давала ему так мучительно прикасаться к себе. – Неубедительно, – его рука снова поднялась выше и бессовестно сжала грудь. Гермионе пришлось прикусить губу, чтобы не вырвался стон, – ты хочешь. – Я чувствую себя… отвратительно. Вы с Тео… вы… я… поступаю плохо. – Он для тебя никто, так какая разница? Он не твой парень, и ты ему не изменяешь. После меня ты даже не взглянешь на него, – томное дыхание парня кружило голову, его пальцы расстегнули пуговицу брюк и неспешно принялись за молнию. Да уж, она специально не надела юбку, но, кажется, и брюки не спасут ее от секса. Разум затуманивало возбуждение. Она чувствовала, что не на шутку завелась, и трусики можно было выжимать, настолько там было мокро. – Прошу, не делай этого, – попросила Гермиона из последних сил, – остановись. – Грейнджер, ты умоляешь? – усмехнулся слизеринец. – Не думал, что доживу до этого. Хотя я, конечно, рассчитывал, что умолять ты будешь, чтобы я, наоборот, взял тебя. Его рука скользнула под белье, касаясь пальцами влажной плоти. Он перешел эту призрачную грань, и потом, когда разум вернется к девушке, она возненавидит себя за то, что позволила ему это сделать. – Я не трахну тебя, – сказал он, довольно болезненно кусая плечо острыми зубами, – сегодня. Расслабься и дай мне помочь скинуть твое напряжение. Сердце готово было умереть от переполнявших, неукротимых эмоций. Его рука все еще сжимала горло, будто удерживая от побега, а палец на другой закружил вокруг клитора. Гермиона чувствовала, что ей не нужно будет много времени, чтобы кончить, настолько сильно она была возбуждена, все плотнее прижимаясь спиной к его груди. С губ сорвался стон. Малфой отпустил ее и вынул руку, вызывая внутри дикий протест, и сел на диван, расстегнув рубашку и открывая взору прекрасный вид на его красивый торс. – Подойди, – властно велел он. – Малфой… – она попыталась возразить, сказать, что не станет подчиняться ему и уйдет, как будто она и правда могла, но он перебил ее. – Подойди ко мне, – он снял с себя рубашку и настойчиво посмотрел на нее. Гермиона была не в состоянии спорить, чувствуя, как от его вида что-то мучительно приятно перевернулось в животе, поэтому неуверенно и смущенно подошла ближе, вставая перед ним. Слизеринец потянул ее брюки вниз, стягивая их с ног и вызывая новую волну мурашек. Затем медленно прошелся ладонями по икрам и бедрам, заставляя лицо покраснеть от его взгляда, устремленного в ее глаза, и усадил к себе на колени. Она обхватила его бедрами. – Хочу видеть, как ты кончишь. Его слова прозвучали очень пошло, что Гермиона перестала дышать. Не успела она опомниться, как Малфой жадно поцеловал ее, и снова коснулся лобка, отодвигая белье в сторону. Провел пальцами по всей промежности, размазывая влагу, и девушка простонала прямо в его рот, чувствуя при этом его улыбку. – Такая мокрая для меня, – проговорил он ей в губы, без труда проскальзывая двумя пальцами внутрь, – Грейнджер, мне придется приложить все усилия, чтоб сдержаться. Вряд ли потом ей будет легче от того, что у них не было полноценного секса, но она подумает об этом позже, когда будет в состоянии нормально мыслить. Сейчас хотелось лишь, чтобы он не останавливался, поэтому Гермиона вцепилась в его плечи и немного поерзала, чуть сильнее насаживаясь на его пальцы. Девушка почувствовала давление внутри, парень сжимал пальцы, задевая какие-то особо чувствительные места, и невольно Гермиона крепче сжала его плечи. Малфой обвил ее талию свободной рукой, прижимая к себе ближе, и снова требовательно прильнул к ее губам, сталкиваясь с ними в стихийном безумии. Девушка почувствовала, как его ладонь поползла вниз и страстно сжала ягодицу. Все ее тело напоминало сплошной комок оголенных нервов, отзывчиво реагируя на каждое его действие. Кожа горела, напряжение нарастало, заставляя ее забыть обо всем на свете, кроме него и его ловких пальцев, горячих нетерпеливых губ, возносящих к небесам. Это что-то поистине невероятное, он умело отключил ее мозг, доставляя такие желанные и яркие ощущения, что не хотелось прерываться ни на секунду. – Малфой, я… – судорожно дыша, она оторвалась от его губ, чтобы что-то сказать, но вмиг забыла, почувствовав большой палец на клиторе, доводящий до исступления. Не в силах справиться с притоком потрясающих ощущений, она опустила лоб на его плечо, из нее вырвался новый стон прямо ему в шею. – Грейнджер, мне кажется, я могу кончить просто от одного твоего заведенного, невменяемого вида, – сказал он, теребя клитор быстрее, – смотри на меня. Девушка нехотя подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. Они завораживали. Она не могла больше сдерживаться. Огонь наполнил все тело, а затем устремился в одну точку внизу живота. Еще пара мгновений и Гермиона почувствовала взрыв, ударной волной проносящийся по всему нутру. Она прикрыла глаза и резко выдохнула в пропитанное возбуждением пространство, запрокинув голову. Переводя дыхание, она ощущала, как тело слегка подергивалось в отголосках оргазма, и почувствовала, как Малфой крепко удерживал ее за талию. Гермиона открыла глаза и увидела, с каким вожделением и удовольствием парень смотрел на нее. Сердце все еще колотилось в груди. Девушка прильнула к нему губами, стараясь вложить в поцелуй все свои эмоции, показать, насколько ей было с ним хорошо. Гермиона оторвалась от него и провела кончиками пальцев по груди, ощущая под ними горячую кожу, обтянутую упругими мышцами. Малфой откинул голову на спинку дивана, наслаждаясь ее нежными прикосновениями. Его дыхание тоже было все еще учащенным. Он прикрыл глаза, и девушка рассматривала его лицо, скользя взглядом по угловатому подбородку, тонким влажным губам и подрагивающим светлым ресницам. – Тебе понравилось? – спросил он, приподнимая голову и фокусируя на девушке взгляд. Гермиона кивнула, слезая с него и садясь рядом. Снова вдруг становилось неловко, и она опустила глаза вниз. Малфой повернулся к ней и провел рукой по ее щеке, вынуждая снова посмотреть на него. – Расстроилась? – Все хорошо. Она взглянула на его левую руку, которую он держал возле ее лица. Очертания отвратительной змеи, выползающей изо рта черепа напомнили ей о том, что Малфой тоже был сыном Пожирателя смерти, и мысленно мрачно усмехнулась. Она окружила себя плохими парнями, с которыми ей, по сути, было не по пути. Малфой заметил, куда она смотрела, и опустил руку. А затем приподнял ее рукав, тот, под которым скрывался шрам с надписью «грязнокровка», так любезно оставленный его теткой, и аккуратно провел по нему пальцами. Сердце пропустило удар, и Гермиона посмотрела на его лицо, пытаясь понять, о чем он думал. Его брови были нахмурены, а взгляд казался сочувствующим и виноватым. – Я теперь так жалею, что не вмешался тогда, – тихо проговорил он, обводя пальцем букву «о» на шраме, – но я просто не мог ничего сделать. – На самом деле, ты и так сделал многое, не сказав им, что это на самом деле был Гарри. Это помогло ему выжить и выиграть войну. – Знаю, но я не про него говорю, а про тебя. Я до сих пор помню твой крик на все поместье, когда она вырезала тебе этот шрам. Тупая сука. Гермиона не знала, что на это ответить, и не хотела ничего отвечать. Если они будут развивать эту тему, она расплачется, потому что после войны долгое время не могла запереть эти воспоминания под огромный замок, чтобы никогда его больше не открывать. – Я никогда не говорил тебе этого, – продолжил Малфой, – да и не думал, что когда-нибудь скажу, но мне жаль, Грейнджер. Жаль, что ты пережила это. – Не надо, мне тяжело, – она с трудом сглотнула, – об этом говорить. – Хорошо, – он опустил ее рукав обратно, – больше не будем. Слизеринец притянул ее в объятия, и Гермиона тихо выдохнула, прижимаясь лицом к его груди. Ей было спокойно.