До конца, до нулей

Уже на следующий день в шесть утра разномастная компания уже села в машину и теперь ехала в направлении заброшенного лагеря. Все молчали: Ли и Виллим были злы что поддались на уговоры ребят, и обеспокоены, как пройдет это рискованное мероприятие. Кроме того, после поисков в лагере им придется вернуться на работу – оформлять отгулы, поскольку эта вылазка в лагерь была для них достаточно спонтанной и рискованной операцией. Кристина тоже молча злилась: она думала, что родители ей не доверяют – а она просто хочет помочь. Петер и Анхен тоже были непривычно тихими – должно быть, думали, как будут объяснять все это отцу. Ведь между собой они уже решили, что не будут подставлять Монсов перед Петром Алексеевичем. Они ведь уже взрослые, они способны отвечать. — Так, никуда не расходимся,— Виллим не торопился разблокировать двери машины.— Стоим около машины и ждем меня! Он выпустил их и взял необходимые инструменты для анализа. — Так, если захотите что-то потрогать – перчатки в сумке, трогаем только в перчатках. Держитесь меня. Если захотите куда-то пойти, хоть в соседнюю комнату, сообщаем либо мне, либо Лизе. Все ясно? — Ясно,— вяло закивали ребята. Ли подавила вдох: она понимала, что Виллим очень нервничает, но, Боже, каким же занудным он становился в такие моменты! Они направились в сторону лагеря. Ли запомнила их прошлую вылазку слишком хорошо, поэтому сейчас она была уверена, что они подходят к лагерю с другой стороны. Действительно, их встретил совсем другой, покосившийся корпус, полустертые надписи на стекле которого намекали, что здесь могли получить медицинскую помощь. — А это здание мы не осматривали,— пробормотал Виллим.— Ну что, зайдем? Все кивнули. Но по скрипучим половицам рискнули подняться только Петер и Виллим. Замок на двери поддался не сразу: Петер помог Виллиму влить масло в ржавый замок, чтобы потом было легче открыть его. Через пять минут замок поддался, но Виллим решил сначала осмотреть все вместе с Петером, а уже потом звать остальных. Лазарет сохранился нетронутым, несмотря на разруху. Даже каких-то чудом уцелели медицинские карты в шкафах. Их обнаружил Петер: — Зовите Ли, Анхен и Кристину. Вдвоем мы это все точно перечитать не сможем,— сказал он. — Так, не трогай пока, это нужно сфотографировать. Это вещдок,— Виллим достал фотоаппарат и сфотографировал папки.— Все, теперь можем их запускать. Надев перчатки, все стали перелистывать старые дела. — Как звали эту девочку? Ника Алексеева?— вдруг спросила Анхен.— Кажется. я нашла что-то о ней, только это не для слабонервных. Анхен показала Ли и Виллиму остатки санитарного журнала. На первый взгляд, ничего особенного, но через несколько страниц повторялись записи «травмирован задний свод и задняя стенка влагалища», «Травмированы задние и боковые стенки влагалища». — Ого, это серьезно, — Ли нахмурилась.— А есть ещё подобные записи? — Есть,— сдавленно отозвалась Анна. Ли и Виллим переглянулись. — Все хуже, чем мы ожидали. Это могла быть серия…— пробормотала Ли. — Все забираем для изучения!— отрезал Виллим. Они начали упаковывать документы для переправки в Тайную Канцелярию. Довольно скоро они отнесли все папки в машину и уже хотели вернуться в город, когда Кристина сказала: — Пап, а мы можем пляж осмотреть? — Какой пляж?— Виллим закрыл багажник. — Ну, помнишь, мы решили свернуть вышли на место у реки. — Не обратил внимания… Ладно, Лиза, Петер, Анхен, остаетесь здесь или с нами пойдете? — вы смеетесь? Конечно, с вами!— ответила за всех Анхен.— Интересно же узнать, что это за пляж такой. До пляжа, как оказалось, идти совсем недалеко. Правда, от него только осталась узкая полоска у реки – то тут, то там торчал кустарник, да и виднелась одинокая прямоугольная башня из досок. — А зачем тут башня?— удивилась Кристина. — А это вышка, для спасателей,— сообразил Петер.— Пошли, посмотрим? — Так, никаких посмотрим,— прервал его Монс.— Мы с Лизой сами. Оставайтесь тут. Ли пошла за Виллимом. — Тут и песка даже уже нет, смерзшееся месиво,— заметила она.— Думаешь, в вышке мы что-то найдем? — Да нет, конечно, но посмотреть любопытно,— они уже поравнялись с вышкой. — посвети в окна. — Лестница вроде есть, а так, конечно, помойка,— Ли посветила фонариком в пустое окно. Стекла уже разворовали. — Пойдем внутрь? Виллим дернул ручку двери – поддалась легко. Осторожно вступил внутрь, перешагивая мусор и вступил на первые ступеньки. Ещё крепкие, даже странно. Изучая каждый шаг, они взобрались на второй этаж вышки. Около окна был разбитый керосиновый фонарь и истлевшее одеяло. Ли подошла к пустым большим окнам – с вышки маленький пляж легко просматривался. Рука Виллима на её талии почему-то заставила её сдавленно охнуть. — Напугал! — Прости. Тут отличный вид, не находишь? — Наверное,— Ли не могла с этим согласиться полностью. Она достала телефон и сфотографировала вид из окон и разбитый фонарь с одеялом в углу. — А это тебе зачем? — Не знаю, может, потом найдем этому какое-то логическое объяснение?— пожала она плечами. Закончив этот небольшой осмотр, они вернулись в город. Кристина осталась во дворце Меншикова – где её уже ждала Дарья, её бабушка, пока родители разбираются с отгулами и новыми документами. Анхен и Петер, как и обещали друг другу, объяснились перед отцом за Монсов. Петр, конечно, поворчал на них, но увидев тот объем документов, который они помогли найти, даже снисходительно похвалил ребят. — Да, теперь мы можем что-то выудить,— произнес Виллим, когда они разобрали папки – с личными делами – в один конец стола, с медицинскими картами и санитарными журналами – в другой. — И мне кажется, во всем этом замешан этот Большаков,— Ли мрачно взглянула на фотографию воспитателя на доске. — Ещё санитарный журнал этот с затертыми надписями про травмы влагалища…Это как же дошло до такого, что девчонок систематически насиловали, но никто не замечал? — Ну да, я сначала думал, можем, хулиганская шайка какая-то могла из поселка девчонок куда-то заманивать…но тогда бы и шуму было больше. А тут точно пытались скрыть. Значит, кто-то из своих. Работников лагеря. Ли поморщилась. — Найти бы доказательства причастности Большакова…с другой стороны, он бывший спортсмен. Значит, у него была сила, чтобы удерживать девчонок. А может, он их запугивал? И потом, четыре года работал в лагере. Четыре года искал себе жертв. — Пока мы ещё не знаем, он ли это и как он их искал. А то, что он принимал участие в расследовании о пропаже Ники… — В статье о её деле говорилось, что он был последним, кто её видел. Живой. — Думаешь, он мог её и убить?