Часть 7

      Гидеон всё же выжил после трёх выстрелов. Уилл испытывал по этому поводу смешанные чувства. С одной стороны, прибавлять к своей коллекции ещё один труп ему не хотелось, с другой — он знал, что живой Абель может выкинуть ещё что-то в будущем. Это, конечно, была не его проблема, а всё того же Чилтона.       Воспоминания о Фредерике заставляли Уилла морщиться. После того как Ганнибал его спас, Чилтон стал уделять Лектеру больше внимания, а заодно и Уилл попал в поле зрения и стал обсуждаемой фигурой в психиатрических кругах. Снова. От этого слегка подташнивало, но делать что-либо было уже поздно.       Уилл до этого до конца не понимал, насколько разнообразна социальная жизнь Ганнибала, пока ему не пришлось появляться на ужинах с его друзьями, их общими знакомыми и на каких-то светских мероприятиях. Уилл с удовольствием слушал саму оперу, но после его голову тесным обручем охватывала головная боль только от мыслей, что ему придётся общаться с друзьями Ганнибала. Но они по крайней мере, были вежливы и не докучливы. Чилтон же совал нос куда не следует, а позже и вовсе решил объединиться с небезызвестной Фредди Лаундс, и от такого партнёрства у Уилла пошли мурашки по телу. Воображение Фредерика и пронырливость Фредди могли сыграть с ними по-настоящему злую шутку. До этого в прошлой, редко вспоминаемой теперь Уиллом реальности, они брезговали работать вместе, за исключением ситуации с Красным драконом. И Чилтон не зря держался от неё подальше…       При всей нелюбви Грэма к ней, он не мог не признавать её блестящий ум и настоящий собачий нюх на важные события. Менее жёлтым её интернет-журнал, впрочем, при этом не становился. Она играла словами, переворачивала фразы, вырывала их из контекста и при этом так ловко, что ей легко верили несведущие в ситуации люди.       И в этот раз она не постеснялась красочно описать своё похищение, а так же происходящее до и после прибытия ФБР. Особенно она отметила Ганнибала, как потрясающего специалиста, и Алану, которая настолько запаниковала что, несмотря на медицинское образование, не смогла ничего сделать (опустив, конечно же, тот факт, что Алана была связана всё это время). О самом Уилле было разве что одно упоминание.       Но даже появление Ганнибала в отрыве от него и их непосредственной деятельности встревожило Уилла. Фредди лучше бы забыть, что Ганнибал существует. Это была не ревность, а скорее попытка обезопасить их всех от каннибальского неудовольствия в случае неверно написанных фраз или контекста.       Тем не менее они вляпались. Из-за того, что Ганнибал стал частью дела, для него раскрылись некоторые тонкости и нюансы, вроде того, что Абель зовёт себя Потрошителем. Или звал, точнее. Уилл понимал, что появление новых красочных трупов — вопрос времени, однако если бы ему представилась возможность, он бы не стал менять свои поступки в данном случае. Чилтон был отвратителен ему. Скользкий, неприятный, лживый сукин сын. Но когда он вспоминал то, что осталось от этого некогда достаточно симпатичного мужчины после действий Дракона, ему становилось жутко. Это было извинение за неосуществлённые в этой реальности действия других людей, инвалидизировавших Фредерика.       Так что нет, он не жалел, что позвал Ганнибала. Даже несмотря на неминуемые последствия.       Ещё одна вещь, которая Уилла искренне интересовала, это местонахождение и количество воспоминаний Мириам Ласс. Она была случайной жертвой, и она же была слишком очевидным проводником к вине Ганнибала. Её было жаль. И, видимо, Ганнибалу тоже, просто потому что всё это время он не трогал её. И, по крайней мере пока, у Мириам всё ещё были обе руки. Если Грэм успеет сообразить, как выйти из этой затруднительной ситуации, то две их и останется.       Он не мог быть с Ганнибалом постоянно, чтобы исключить его охоту. И потом, Лектер бы всё равно нашёл способ. Но он мог бы попытаться как-то повлиять на партнёра.       Пока что большую часть времени Ганнибала съедали почти ежедневные мероприятия, на которых он сиял улыбкой и, можно сказать, хвастался наличием у него Уилла в качестве партнёра. Было неожиданно впервые слышать, как Ганнибал говорил о нём не с лестью, но с нежностью и восхищением. Обычно он говорил, что Уилл преподаёт судебный психоанализ и является внештатным консультантом ФБР, но периодами он добавлял крошечные моменты, которые задевали Уилла гораздо больше. Счастливый хозяин стаи собак — один раз представил его Ганнибал после имени и факта их партнёрства. Это была какая-то пожилая пара, с которыми Ганнибал общался довольно мило. Муж и жена расплылись в улыбках и начали рассказывать про своих троих корги, сосредоточив внимание на Уилле. Они даже смогли немного пообщаться, обсудив особенности разных пород, их здоровья и лёгкости дрессировки.       — В этот раз ты представил меня… необычно, — решается сказать Уилл в итоге, когда они покидают театр.       — Я заметил, как тебе дискомфортно разговаривать на светские темы, и решил познакомить с отъявленными собачниками. Они оба искусствоведы, но их скрытая страсть это разведение корги. Уверен, ты покорил их сердце.       — Интегрируешь меня в свою жизнь? — хмыкает Уилл.       — Ты мой партнёр. Я забочусь о твоём благополучии, — чопорно отвечает Ганнибал, заставляя Грэма рассмеяться в ответ.       — После всех этих выходов в свет ты обязан сходить со мной на рыбалку, — шутит он, но встречает серьёзный взгляд Лектера.       — Это будет честь для меня.       Подготовленной реакции на такое у Уилла нет. Наверное, было бы странно предполагать, что Ганнибал, который не моргнув глазом может распотрошить человека, будет брезглив относительно рыбалки. Но почему-то это так не вписывается в образ в голове Уилла. Потому он и предпочитает оставить этот разговор на потом.       «Потом» наступить не успело, потому что на Уилла свалилось несколько вызовов жизни одновременно. Между вторым званным ужином Ганнибала, на котором ему пришлось присутствовать, и его собственной лекцией-презентацией про Чесапикского потрошителя в Куантико, Ганнибал убил снова. Классическая серия, три трупа.       Малой радостью было лишь то, что среди этих трупов не было Мириам Ласс. Продолжая отказывать Джеку, Уилл тем не менее был в курсе преступлений партнёра из-за всё той же вездесущей Фредди. И Джек почему-то позволял ей писать. Был ли это способ выманить Потрошителя, почесав его эго, или же это был недосмотр со стороны ФБР, но это однозначно затронуло тонкие струны души каннибала, потому что, придя в очередной раз в дом Лектера, Уилл застаёт его на кухне, упаковывающего органы по порционным вакуумным пакетам. И он готов поклясться, что ни сердце, ни лёгкие не принадлежали свинье.       Тем не менее он уже давно за гранью, когда человеческие органы могут его шокировать или разозлить. В конце концов, эти люди уже были мертвы. Отказ есть их органы однозначно не сделал бы их живее.       Так что он просто игнорирует невероятное количество улик на разделочном столе и садится почти напротив Ганнибала.       — Тяжёлый день? — сочувственно спрашивает Лектер, продолжая упаковывать их потенциальный ужин.       — Читал статьи Фредди, — сдаётся Уилл, чуть прикрыв глаза. — Она играет с огнём, и я с трудом нахожу в себе сочувствие к тому, что мог бы сделать с ней Потрошитель. «Нежный убийца, чувственный психопат уже давно волнует умы агентов», — цитирует Уилл строчку из статьи.       Ганнибал ловко орудует ножом, разделывая мясо и нарезая на идеально ровные кубики. Он лишь мельком поднимает глаза на Уилла, и по его губам расплывается тончайшая ухмылка.       — Это попытка выйти на связь с ним? — спрашивает Ганнибал, отложив нож и наконец сосредоточив всё внимание на Грэме.       — Скорее манипуляция, чтобы заставить его действовать. Чем больше трупов за короткое время — тем больше потенциальных зацепок. Так думает Джек. Чилтон их консультирует теперь, профиль составляет, — хмыкает Уилл и смеётся, громко и задорно, заставляя Ганнибала, не склонного к проявлению ярких эмоций, тем не менее, присоединиться.       — Я не утверждаю, — продолжает веселиться Ганнибал, возвращаясь к разделыванию, — но мне кажется, что вероятность поймать Потрошителя имеет обратно пропорциональную зависимость от участия в деле Фредерика. При всём уважении.       Уилл снова заливается смехом, оставляя Ганнибала чрезвычайно довольным произведённым эффектом.       — Ну тогда Потрошителю в ближайшее время не грозит быть пойманным, — кивает Уилл, отсмеявшись.       — Если только ты не возьмёшься за это дело, — добавляет Лектер.       Уилл поднимает глаза на партнёра. Выражение лица у него нейтральное, но Грэм чувствует, как напряжена каждая мышца в его теле в этот момент.       У них уже происходил этот разговор несколько раз. Уилл давал расплывчатые объяснения, сводящиеся в основном к заботе о своём психическом здоровье. Иногда Уиллу казалось, что Ганнибал почти хочет быть пойманным, но потом он вспоминал о концепции любопытства партнёра, и всё вставало на места. Монстру было скучно. Играть с ФБР, которые не могли даже на шаг приблизиться к его поимке, очевидно уже наскучило, а потому он отчаянно хотел разнообразить список гоняющихся за ним агентов, теперь за счёт Уилла. Это не было в прямом смысле манипуляцией со стороны Ганнибала. Он не предлагал, не уговаривал, не подталкивал Уилла к делу. Но, вероятно рассчитывал, что напоминания о трупах разбудят чувство вины в Уилле, и тот сдастся. Это бы обязательно сработало, если бы Грэм был человеком, не общавшимся с Ганнибалом так много и тесно.       — Пусть ценит свою безопасность, — колко и капельку зло отвечает Уилл вместо объяснений. — Ему бы не понравилось в застенках клиники Чилтона.       — Почему психиатрическая клиника, а не тюрьма? — Лектер наклоняет голову в бок, препарируя Уилла взглядом. Ответ на этот вопрос может заиграть красками, раскрой Уилл его в полной мере. Но это не входит в планы, совсем нет.       — Чилтон никогда в жизни не позволил бы его убить. Он скорее соврёт на суде и в документах, признав невменяемым того, кто ничуть не менее, а может и более вменяем, чем он сам. Потому что в психиатрии нет терминов, в рамки которых можно было бы его поместить. Слишком интересно, необычно, завораживающе. Психиатры будут словно пчелиный рой кружить возле больницы, с целью увидеть и поговорить с таким пациентом. — Уилл замолчал, опустив взгляд в пол, вспомнив, как неуместно выглядел Ганнибал в своей стеклянной камере, словно в аквариуме. С короткой, абсолютно не подходящей ему стрижкой, в серой форме. Первый порыв — не допустить подобного снова. Не доводить ситуацию до той точки кипения, где Ганнибал будет вынужден сдаться в руки ФБР. Уилл никогда не называл это поимкой, потому что будь на то воля Лектера, они бы никогда не смогли его найти.       Их разговор, полный условностей и скользких тем, перескочил на сегодняшние блюда с лёгкой руки Ганнибала. Тема не была закрыта, и посреди ужина Лектер даже спросил, чем же ему так насолил Фредерик и почему он вызывает у Уилла лишь негативную реакцию. Не получив в ответ ничего, кроме загадочной улыбки, Ганнибал вновь решил сменить тему, на этот раз окончательно.       — Я хочу съездить на рыбалку, — вспоминает Грэм. И тут же некоторые другие воспоминания накатывают на него холодной волной Атлантики. Залив. Дом Ганнибала. Вот где Мириам. Его тошнит от чувства вины и беспомощности. Но что он может сейчас? Поехать, найти её, освободить и что? Помнила ли она сейчас Ганнибала, могла ли опознать? Грэм не готов рисковать выстраданной стабильностью более-менее здоровых отношений с Ганнибалом, ради чего?       «Руки, а, может, и жизни невинного человека», — напоминает он себе с усилием.       — … планируем поехать?.. Уилл? Всё в порядке? — Ганнибал смотрит на него нахмурившись. А, рыбалка. Приходится сфокусировать взгляд на Ганнибале, вынырнув из мыслей.       — Прости, — шепчет Уилл на выдохе, — я просто…       Он просто что? Решает, как спасти всех, не посадив при этом своего собственного Вендиго?       — Тебе нужно отдохнуть от работы. И поспать, — мягким, однако не терпящим возражений тоном говорит Ганнибал, и Грэм сдаётся, позволяя отвести себя в спальню.       Постель Ганнибала всегда тёплая, будто с подогревом, а одеяло тяжёлое. Не хватает руки на талии, к тяжести которой Уилл уже привык, но в остальном, здесь даже комфортнее, чем в его доме. И всё же мысли ещё долго не отпускают, заставляя прокручивать варианты, строить теории и планы. Всё это не вяжется в один канат, как ни старайся, обойтись совсем без жертв не выходит. И это напряжение не отпускает до тех пор, пока скользнувший на вторую половину постели Ганнибал не укрывает его получше и не оставляет лёгкий поцелуй на его плече, что действует едва ли не как мгновенное снотворное.