Глава 15

Невозмутимо стоя перед небольшой цветочной клумбой, ограниченной ровной стальной окантовкой, Михаил рассматривал пустую почву внутри. Следует ли размещать следующий вид растений в углу этой новой грядки или в центре ограждения? Спустя двести пятьдесят семь минут и шестнадцать секунд Архангел все еще оставался в неуверенности. В конце концов, размещение в каждом месте имело как преимущества, так и недостатки. В углу растения было легче рассмотреть. Однако не были ли растения слишком высокими, чтобы их можно было использовать на границах? Создадут ли они позже симметричный дисбаланс в клумбе? В более близком к центру месте растения станут центром внимания. Однако были ли эти растения достойными экземплярами для такого почетного места? Кроме того, будут ли растения хорошо смотреться с еще не решенными дополнениями к расширяющейся грядке? Размещение следующего вида растений было настоящей загадкой, и Аспекты разума Михаила оказались в тупике. Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию, был в пользу высадки в центральном месте. Аспект, отвечающий за ЭAM Михаила, предпочитал посадить его в угол. Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс, оставался в сомнениях. Возможно, это было вообще не то растение для этой клумбы? — задался вопросом последний Аспект. А может быть, стоит пересмотреть расположение самой клумбы? И ее размеры? Был ранний полдень, и Архангел работал в своем саду. Каждые четыре дня Михаил теперь отводил шесть часов на возделывание сада, следуя цели Михаила — поддерживать Адама счастливым и увлеченным. Адаму нравилось наблюдать за садом Михаила, и он часто просил, чтобы их социальные визиты проводились там. Однако проектирование сада оказалось одновременно и более, и менее трудным, чем первоначально предполагал Архангел. Адам тяжело вздохнул, находясь на расстоянии 36,71 фута (11,19 м) позади Михаила. Человек развалился на своем черном стальном стуле патио. Последний учебник Адама, его тетрадь и механический карандаш лежали на поверхности закаленного стекла черного стального столика патио. Садовые стол и стул, воссозданные во внутреннем дворе дома Адама, теперь стали постоянными атрибутами сада Архангела. Это позволяло Адаму заниматься на улице. Продолжая рассматривать расширяющуюся клумбу, Михаил уловил характерные звуки беспокойного ерзания Адама. Механический карандаш лениво стучал по блокноту. Нога Адама рассеянно постукивала по камню земли. Адам зевнул. В этот день был их рабочий визит. Пока Михаил проводил первую часть дня, работая в своем саду, Адам занимался там с ним. По крайней мере, Адам пытался заниматься. — Черт возьми, — тихо выругался Адам про себя. Отвращение, смешанное с разочарованием, пропитало тон его голоса. Его механический карандаш сокрушенно стукнул по столешнице. Послышался скрип, когда Адам отодвинул свой стул от столика патио и вышел из сидячего положения. Пройдя десять шагов по пустой скале, Адам дошел до Михаила и его расширяющейся клумбы. Здесь Адам остановился. Стоя рядом с Архангелом, он задумчиво рассматривал пустую грядку. Медленно, взгляд Адама перешел от заполненного землей ограждения к Архангелу. Адам уставился на Михаила, как будто хотел что-то спросить. Однако Адам пообещал, что никогда не будет прерывать Михаила во время рабочих визитов Архангела. Как и Михаил, Адам был верен своим обещаниям. Тем не менее, Михаил пообещал стать лучше. После почти состоявшейся схватки Наместника с Люцифером 7 месяцев и 5 дней назад, Михаил решил лучше защищать Адама любыми возможными способами. Это включало в себя и защиту Адама от скуки. С бесстрастным лицом, Михаил посмотрел на человека рядом с ним. Адам, одетый в зеленую толстовку с капюшоном, черные спортивные штаны и свои любимые желтые кроксы, присел рядом с Архангелом. Адам рассеянно мял концы рукавов своей зеленой толстовки и беспокойно шаркал носком обуви. С нарочитой аккуратностью Михаил склонил голову, показывая свою готовность вступить с человеком в диалог. Заметив этот жест, Адам подавил рассеянное беспокойство. Легкая, удовлетворенная улыбка появилась на его губах. — Есть какие-нибудь успехи с клумбой? — спросил он Михаила, указывая на пустую грядку. — Я определил следующий вид, который нужно воссоздать, — ответил Михаил. Неклассифицированный и вымерший юрский вид зеленосеменного папоротника, еще одно из любимых растений Архангела, которое Михаил выбрал в качестве следующего дополнения к своему саду за семь рабочих сессий до этого. Адам уже знал это. Тем не менее, человек понимающе кивнул. — Но ты все еще не знаешь, где поставить растение на новой грядке, — предположил Адам. — Да. В саду Михаила уже было множество растений. Спустя более, чем 25 недель напряженных обсуждений и мучительных размышлений, в саду Михаила насчитывалось пять различных видов растений, собранных в одну прямоугольную грядку длиной 10,00 футов (3,048 м) и шириной 16,1803 футов (4,931755 м). Размеры прямоугольной грядки идеально соответствовали золотому сечению, а пять видов растений были расположены пятью строгими колоннами в равных промежутках. Образцы растений, составляющие каждую колонку, были расположены точно на равном расстоянии от своих собратьев. Первая колонка состояла из 24 экземпляров Фиолетового Плантинатора. Во втором столбце содержалось 24 экземпляра Equisetum Thermale — подумав, Михаил добавил еще 23 экземпляра к первоначальным образцам. В третьем и четвертом столбцах было по 25 видов Paleotaxus rediviva и Taxus jurassica соответственно. Это были вымершие виды гигантского тиса. В пятой колонке были представлены 26 экземпляров неклассифицированного и вымершего саговника. Жестко заостренные, перьевые листья саговника имели темно-зеленый цвет, который хорошо дополнял темно-баклажанный цвет экземпляров Фиолетового Планинатора. Два гигантских вида тиса и саговник были любимыми растениями, с которыми Михаил столкнулся во время экспедиции по сбору растений юрского периода вместе с Рафаилом. (Михаил вдумчиво отобрал для воссоздания в своем саду только саженцы. Один взрослый экземпляр этой юрской мегафауны был больше, чем вся клумба. Однако саженцы никогда не вырастали больше. В саду Михаила каждое растение всегда сохраняет исходное состояние, в котором его воссоздал Михаил). После завершения первой клумбы, Архангел приступил ко второй. В настоящее время в новой расширенной грядке не было ничего, кроме почвы, поскольку Михаил все еще определялся с дизайном. Выбрать любимые растения Михаила для оформления его сада было несложно — идея Адам с выделением «особенно приятного» воспоминания в процессе идентификации Михаила оказалась весьма действенной. Кроме того, определить количество каждого любимого растения в саду стало проще после того, как Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс, сделал удивительно проницательное предложение. Однако, несмотря на то, что Михаил смог определить свои любимые растения и их количество, ему все равно оставалось решить множество сложных вопросов. Как создать дизайн сада? Какого размера должны быть клумбы? Как следует расположить растения в клумбе? Следует ли воссоздавать один и тот же образец растения или разные его экземпляры? Как определить, эстетично ли расположены растения? Должна ли одна клумба содержать один и тот же вид растения или разные виды? Предстояло принять множество решений, и каждое было субъективным и требовало тщательного обдумывания. Проектирование сада было довольно трудоемким процессом. Адам нахмурился. — Ты не единственный, кто застрял. Я тоже на стенку лезу, — утешал Адам. Он натянуто ухмыльнулся Михаилу, быстро приподняв уголки рта. — Кажется, сегодня я просто не могу сосредоточиться на O-Chem. Сейчас это больше ощущается как No-Chem, — фыркнул он. С момента извлечения тела Сэма Винчестера прошло семь месяцев и пять дней. Поначалу Адам был полон энтузиазма. Однако, когда азарт от новизны угас и дни снова начали стекаться друг в друга, Адам впал в более взволнованное состояние. В его действиях было скрытое чрезмерное, почти нервное, нетерпение. По словам Адама, Кастиэлю может потребоваться «несколько дней в реальном мире, максимум полторы недели», чтобы вернуться в Клетку и забрать Адама, Михаила и душу Сэма Винчестера — это будет составлять от 369 до 1354 дней в Аду. Михаил не был уверен в этих сроках; Предположения Адама казались чрезмерно оптимистичными, если принять во внимание логику такого спасения. Но Адам был хорошо осведомлен о поведении современных людей, особенно по сравнению с Михаилом. А недавнее неудачное спасение Сэма Винчестера и Адама Миллигана, безусловно, было делом рук человека, а именно Дина Винчестера, старшего брата Сэма Винчестера и Адама Миллигана. Михаил не пренебрегал непреклонной уверенностью Адама в скорой повторной попытке спасения Дина Винчестера. Однако, новообретенная непреклонность Адама сопровождалась постоянным беспокойством. Часто человек отвлекался. Как сейчас. По-прежнему смотря на Михаила, сдержанная ухмылка Адама смягчилась и превратилась в нечто более задумчивое. Он озабоченно закусил губу. Длинные пальцы возобновили рассеянную игру с концами рукавов зеленой толстовки. Человек шаркал ногами, и его нервозная энергичность была ощутимой. Свободная рука взволнованно провела по волосам. — Хей, может быть, ты захочешь устроить со мной учебный перерыв? — внезапно Адам задал неожиданный запрос. — Сегодня я чувствую себя очень рассеянным, но думаю, может быть, прогулка поможет мне прояснить голову? И я был бы очень признателен за компанию. Михаил вздрогнул от удивления. Никогда раньше Адам не обращался к нему с такой просьбой. — Это будет небольшой перерыв, обещаю, — поспешно добавил Адам. — Я знаю, что у тебя есть дела сегодня. Но ничего страшного, если ты не можешь. Я знаю, насколько ты занят. — Адам поскреб подошвой своего желтого крокса по земле. Его взгляд опустился на ноги, словно он исследовал свои успехи. Никогда раньше Михаил не составлял Адаму компанию во время учебных перерывов. Кроме того, Михаил никогда раньше не составлял Адаму компанию во время прогулок. Однако, если Адам попросил об этом, то высока вероятность того, что общение с человеком во время учебного перерыва повысит его счастье и увлеченность. Кроме того, Михаил мог бы потратить двадцать восемь минут и сорок шесть секунд со стандартным отклонением в шесть минут и две целых шесть десятых секунды — среднее время стандартного перерыва в учебе Адама. В конце концов, Михаил пообещал стать лучше. Как и Адам, Михаил был верен своим обещаниям. — Хорошо. — Решил Михаил. Отведя взгляд от своих желтых кроксов, Адам встретился глазами с Архангелом. Адам облегченно улыбнулся. — Потрясающе. Вскоре Михаил обнаружил, что идет по беговой дорожке, по утрамбованной земле, которую Адам использовал для своих ежедневных пробежек. Беговая тропа пересекала всю горную петлю. Поскольку сад Михаила и близлежащий дом Адама, сыхэюань, примыкали к западной части беговой дорожки, было недолго дойти до места начала их прогулки. Они быстро завершили обход западной части горной петли и продолжили идти по тропе, теперь ведущей на юг. Когда они пересекали южную часть беговой дорожки, перед ними открывался вид на горы: несуществующую ныне горную цепь Аппалачей, растянувшуюся с севера на юг. Адам шел рядом с Михаилом. Человек уже показывал признаки улучшения своего состояния. Адам казался менее озабоченным и более сосредоточенным. Но хронические морщины, которые обычно отягощали лоб Адама, никуда не делись. Они появились ровно через 31 день — один месяц — после извлечения тела Сэма Винчестера. — Итак… — рассеянно начал Адам, подыскивая тему для разговора. Наконец он остановился на вопросе: — Как дела? Как дела?: Расскажи мне, как ты себя чувствуешь физически и эмоционально. На протяжении многих лет Адам с нерегулярной частотой задавал этот вопрос. Михаил тут же отреагировал на первую половину вопроса, на которую он всегда мог легко ответить. — Физически я все еще остаюсь архангелом, — заявил Михаил. Адам смущенно ухмыльнулся. — Да, пожалуй, — пошутил он. Они шли еще пять минут и шестнадцать секунд, пока Аспекты разума Михаила обдумывали вторую половину вопроса Адама. Расскажи мне, как ты себя чувствуешь эмоционально. Определение эмоционального состояния Михаила всегда было запутанным процессом. Эту просьбу Аспекты выполняли с большим трудом. Никогда еще Михаилу не приходилось разбирать свое эмоциональное состояние до встречи с Адамом Миллиганом. Наконец, Аспекты решили. Михаил озвучил их результат: — Эмоционально я удовлетворен прогрессом в моем саду. Однако я недоволен ситуацией, происходящей в Клетке. Прискорбно наблюдать агонию души Сэма Винчестера, будучи не в состоянии облегчить ее. Тем не менее, я сохраняю терпение в ожидании скорого спасения Дином Винчестером — сколько бы это ни заняло. Адам кивнул, сделав быстрое движение головой. — Я знаю, что ты чувствуешь по поводу Сэма. Мне тоже его очень жаль, — согласился Адам. — И я разделяю твои мысли о Дине. Я пытаюсь быть терпеливым. — Адам нахмурился, и морщины на лбу стали еще более выраженными. — Но иногда это бывает тяжело. Я имею в виду, я знаю, что Великое Спасение займет от одного до трех с половиной Адских лет, но мне все равно хотелось бы, чтобы это произошло раньше. Каждый день я просыпаюсь с надеждой, что сегодня тот самый день, понимаешь, о чем я? Мы уже ждем около семи месяцев. — Действительно. — Подтвердил Михаил. Беговая тропа медленно изгибалась. Они только что завершили прохождение южной части пути. Обогнув поворот, они направились к восточной части петли. Здесь вид внезапно вышел на воду. Вдалеке зазывно сверкало доисторическое море. Они молча прошли еще четырнадцать шагов по восточной части беговой дорожки. Затем человек задумчиво вздохнул. — Ты знаешь, я никогда не видел океана? — Адам спросил Михаила в манере, которую Аспекты разума Михаила определили как риторическую. Поэтому, Михаил не стал отвечать. — Мы с мамой собирались отправиться в большое путешествие после того, как я закончу колледж. Мы еще даже не решили, куда, но думали, что, вероятно, куда-нибудь на Карибы. Мы даже начали заполнять банку «выпускной поездки Адама» и все такое. Типа, лишние двадцать долларов там, пара баксов, брошенных в банку, здесь, и через четыре года мы бы действительно накопили, — объяснил Адам. Он поморщился. — Или, по крайней мере, так должно было быть. На данный момент я мысленно уже перерос выпускной возраст. — Адам резко выдохнул, ноздри раздулись. — А мама мертва, — резко сказал он, сурово. — Так что, я думаю, это путешествие к океану никогда не состоится. Лучи солнечного света отражались в морской воде на восточном горизонте, словно дрожь стекла, пронзая болезненно ярко. Ветер одиноко пронесся по пустой скале. — И все же, там все остается таким же, — безрадостно продолжал Адам. Он тяжело пожал плечами, указывая на доисторическое море. — Так близко и в то же время так далеко — как будто надо мной насмехаются. Сейчас лето, и мне бы хотелось просто спуститься туда и позависать у воды. Адам резко остановился на беговой тропе. Михаил тоже остановился. Затем, обхватив руками зеленую толстовку, Адам посмотрел вдаль. Его голубые глаза наполнились безнадежной тоской. Он оставался неподвижным восемь целых и шестьдесят четыре сотых секунды, прежде чем с отрицанием покачать головой. Он выпрямился и расправил руки. — Но я не могу, поэтому мне просто нужно с этим смириться, — прямо заявил Адам. Его взгляд стал жестче. Он резко продолжил прогулку, излишне ускоренным шагом. Михаил наблюдал за человеком, когда тот прошел мимо. Аспект разума Михаила, поддерживающий его ЭАМ, рассеянно отметил, что водное пространство перед ними было соленым морем, которое современные люди классифицируют как море Палео-Тетиса. В пространстве воспоминаний, 305,673 миллиона лет назад, море Палео-Тетис представляло собой открывающийся на восток океанический залив формирующегося суперконтинента Пангея. Море впадало прямо в единственный океан Земли, Панталассиковый океан. Кроме того, по определению море меньше океана и, как правило, частично окружено сушей. Аспекта разума Михаила, посвященного лидерству и динамике масс, одолело любопытство. С точки зрения Адама, сможет ли человек заметить эти различия между океаном и морем? Из-за своего ограниченного человеческого зрения Адам не смог бы рассмотреть прибрежные районы, окружающие море Палео-Тетис. Поэтому, обладая многими из тех же свойств, что и океан, набережная может показаться Адаму океаном. Затем Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию, предложил вариант действий. Возможно, Михаил мог бы сопроводить Адама на пляж? Хотя это и не является заменой запланированной океанской поездки с матерью Адама, тем не менее, это обеспечит Адаму желаемое «позависать у воды». Это была интригующая мысль. Михаилу было неприятно видеть горечь и беспокойство Адама, а поход на пляж мог улучшить его состояние. Но один вопрос оставался нерешенным. Этот день был рабочим визитом в пространство воспоминаний, а не социальным визитом. Адам, скорее всего, хотел бы, чтобы продолжительность пребывания на берегу моря превышала двадцать восемь минут сорок шесть секунд со стандартным отклонением в шесть минут и две целых шесть десятых секунды, отведенных на учебный перерыв. (На данный момент осталось тринадцать минут тридцать две целых сорок четыре сотых секунды из этого выделенного времени). Но не мог ли Михаил потратить больше времени? — задавался вопросом Аспект его разума, посвященный лидерству и динамике масс. В конце концов, Адам не уточнил продолжительность запрошенного «небольшого учебного перерыва», прежде чем Михаил согласился составить человеку компанию. Адам, возможно, подразумевал гораздо большую продолжительность времени, чем первоначально предполагал Михаил. (Очевидно, что верхний диапазон небольшого учебного перерыва был ограничен постоянным требованием Адама о том, чтобы 22:00:00 ознаменовало начало личного времени человека). И Михаил должен был поддерживать Адама счастливым и увлеченным — во исполнение архангельской Цели Михаила. Кроме того, Михаил пообещал стать лучше. Аспекты посовещались. Было принято решение. Сделав пять быстрых шагов, Архангел выровнялся в одну линию с человеком. — Могу я сопроводить тебя до береговой линии внизу? — спросил Михаил. Он изучал человека, не зная, как тот воспримет его предложение. Адам замедлил свой быстрый шаг, чтобы встретиться взглядом с Михаилом. Адам уставился на него. Михаил пояснил: — Это будет всего лишь воспоминание, но это соленое море. Кроме того, есть небольшая полоса пляжа там, где подножие этой горы граничит с водой. Адам остановился. Михаил тоже остановился. — Подожди. Погоди-ка. Что? — недоверчиво спросил Адам. — Я думал, ты сказал, что мы не можем покинуть эту гору! — Нет. — Опроверг Михаил. — Это неверное воспоминание. Брови Адама высоко поднялись на лбу. — Но я спросил, можем ли мы улететь, уже как 7 лет назад, и ты сказал… Михаил склонил голову. — О, черт возьми! Это было еще до того, как я понял, насколько ты буквально воспринимаешь все сказанное! — Адам недоверчиво рассмеялся. — Я спросил тебя, можем ли мы полететь в болотный лес, а ты сказал нет. Я даже не подумал попросить отнести нас к океану! — Я не могу отнести тебя к океану. Внизу море. — Ладно, я даже не подумал спросить тебя о том, чтобы ты отлетел меня к морю, — поправил себя Адам. — И я не могу отлететь тебя к морю, — поправил Михаил. — А? Но ты только что сказал… — Адам замолчал. Заметив замешательство человека, Михаил прояснил: — Напомню, моя ментальная конструкция подобна тебе, а у тебя нет крыльев. Адам фыркнул. — Чувак, я никогда не смогу забыть, как ты выглядишь, — заявил он. — Я имею в виду, ты выглядишь так же, как я! Хотя, на самом деле, это уже не так уж и странно — как бы странно это ни было. Вероятно, потому, что твое выражение лица и язык тела настолько отличаются от моих. Я имею в виду, во многих отношениях ты совсем не похож на меня... — Адам резко покачал головой. — Я болтаю и отклоняюсь от темы. Извини. Адам на мгновение замолчал, чтобы прийти в себя. Затем он внимательно посмотрел на Михаила, голубые глаза сузились в задумчивости. — Но я же не ошибаюсь, верно? Ты можешь перенести нас на пляж? — удостоверился Адам. — Да. — Подтвердил Михаил. — Я не буду летать. Вместо этого я перенесу нас на берег. Это то, как я позиционирую себя в пространстве воспоминаний. — И пространство воспоминаний там, внизу, не является — как ты его назвал? — «нестабильным, особенно для моего ограниченного человеческого восприятия»? — Нет. — Сказал Михаил. — Память, управляющая этим пространством воспоминаний, была инициализирована, когда моя ангельская армия высадилась на берегу моря внизу. Затем мы направились к вершине горы. Таким образом, пространство воспоминаний включает в себя береговую линию и небольшой участок воды. В целом, это составляет 0,019 мили² (0,049 км²). Кроме того, мои воспоминания об этой области были записаны с высокой точностью. Картина воспоминаний там довольно стабильна. Внезапно Адам рассмеялся от восторга. Он оживленно покачивался на ногах. — Это потрясающе, Михаил! — Действительно. — Согласился Михаил. — Могу я сопроводить тебя до береговой линии внизу? — Михаил повторил свой первоначальный вопрос. Адам все еще не принял и не отклонил это предложение. Аспекты разума Михаила ждали решения человека. Однако вместо того, чтобы ответить на вопрос Михаила, Адам нахмурился. Из-за чего снова появились привычные морщины на лбу Адама. — Но… это один из твоих рабочих дней, — медленно произнес Адам. Его голос дрогнул, как будто он задавал вопрос, а не делал заявления. — Да. — Михаил согласился. — Однако я пообещал составить тебе компанию во время учебного перерыва, продолжительность которого ты не уточнил. Я всегда держу свое слово. — Да, держишь. Но… что, если наш перерыв в учебе продлится до конца дня? — Я всегда держу свое слово, — повторил Михаил. Появившаяся в результате улыбка Адама была поразительной по своей яркости. Его предыдущая хмурость испарилась, как будто никогда и не существовала. — О, черт возьми, это потрясающе! Хорошо. Ладно! Ну, чего мы ждем? Отнеси нас на пляж! — начал умолять Адам. — Хорошо. Будет лучше, если ты закроешь глаза. В противном случае это может сильно дезориентировать. Адам подчинился и немедленно закрыл глаза. Затем Михаил перенес Адама и себя на берег. — Мы на месте. — Михаил предупредил человека. — Ты можешь открыть глаза. Веки Адама распахнулись, а его голубые глаза расширились от удивления. Воодушевленная и ликующая улыбка сразу же озарила его лицо. Он хлопнул в ладоши, издав резкий громкий звук. — Ух ты! Пляжная часть пространства воспоминаний занимала территорию длиной 782,95 фута (238,64 м) и шириной 668,2 фута (203,64 м), или примерно два городских здания. На дальнем краю пляжа вырисовывались обращенные на восток предгорья вершины горы Адама. Как и вершина горы, предгорья были плоскими, серыми и скалистыми. На выбеленном камне рос лишь тускло-зеленый мох. Сама гора возвышалась над ними, невероятно большая. Даже вытянув шею, Адам не смог бы увидеть вершину горы с этой позиции. У подножия холмов росла россыпь растений: древесные папоротники и папоротниковоподобные деревья. Они были поразительно высокими, с толстыми, массивными стволами и яркой зеленью. Ниже линии деревьев скопилось множество разновидностей зеленых папоротников и множество хвощей. В листве прятались крупные земноводные и гигантские насекомые. Растительная жизнь протянулась по небольшой полоске земли длиной 81,32 фута (24,79 м), а затем внезапно обрывалась. Здесь находилась набережная. Она состояла из песка бежевого цвета и простиралась на 212,50 футов (64,77 м), прежде чем достичь береговой линии. Морская вода, поразительно синего цвета, уходила настолько далеко, насколько мог видеть человеческий глаз. Однако область моря, доступная для пространства воспоминаний, охватывала только водяное пространство на расстоянии 489,13 футов (149,08 м). Тем не менее, в воде водились самые разные морские обитатели, включая множество видов рыб, акул, змееподобных рептилий, ящерицеобразных четвероногих, брахиопод со спиральным панцирем, примитивных кораллов, криноидей, членистоногих и кальмароподобных головоногих моллюсков. Над водой, под затянутым облаками небом, яростно светило предвечернее солнце. Здесь, на набережной, температура была значительно выше, чем на вершине горы. Воздух был вязким от влажности. К счастью, изнуряющую жару смягчал непрерывный ветер, дующий вдоль песчаного побережья. Михаил перенес Адама и себя на берег, на расстоянии 48,12 футов (14,67 м) от полосы растительности. Здесь человек и Архангел стояли на сухом песке в тени высоких деревьев. — Блин, а здесь жарко! Вода будет такой приятной! К изумлению Михаила, Адам быстро снял верхний слой своей одежды — зеленую толстовку и черные спортивные штаны — и небрежно швырнул предметы одежды на песок. В действиях Адама были в равной степени неистовое нетерпение и плохо сдерживаемая импульсивность. Человек улыбнулся, ослепительно широко, обнажая зубы, и его глаза сверкали — чрезмерно нетерпеливые и почти по-детски взволнованные. Вскоре Адам был одет только в свой внутренний слой одежды, пару «боксеров», согласно Аспектам разума Михаила. Пара боксеров была чёрного цвета с надписью «Звездные Войны» жёлтыми буквами. Когда он поспешно снял свои желтые кроксы, Адам внезапно остановился. Внезапная нерешительность исказила его лицо. Он нахмурился. — Хей, Михаил, заходить в морскую воду ведь безопасно, верно? — Адам спросил это, глядя на Архангела, неподвижно стоящего рядом с ним. — Я имею в виду, что никакой Лохнесский монстр… эээ, не ждет там, чтобы меня съесть, верно? — Напомню, ты не можешь пострадать в пространстве воспоминаний. — Немедленно заверил его Михаил. — Навсегда пострадать, — вмешался Адам. — Мне все еще можно причинить временный вред, если какой-нибудь доисторический гибрид-велоцираптора-акулы решит подплыть и откусить одну из моих куриных ножек! Или если одна из этих гигантских стрекоз проберется сюда и решит броситься на меня пикирующей бомбой. И временный вред все равно может быть довольно ужасным. Замечание Адама было столь же смешным, сколь и непонятным. Однако, когда прошло одиннадцать целых семьдесят девять сотых секунды, а Адам не заявил, что он «просто шутит», Аспекты разума Михаила поняли, что Адам не использовал сарказм. Человек искренне беспокоился. Однако это была излишняя тревожность. — Эти создания будут уважительно относиться к твоему присутствию, как и к моему, — заверил Михаил. Когда Адам с сомнением закусил губу, Михаил пояснил. — Отец поручил ангелам заботиться о Мироздании, и все существа, вверенные нашей заботе, — за исключением людей — сохраняют к нам глубокое уважение. В пространстве воспоминаний это уважение будет оказано и тебе, потому что ты напрямую взаимодействуешь с моим воспоминанием о моем взаимодействии с этими существами. — О. — Голубые глаза Адама сверкнули пониманием. — Ох, ладно. В этом есть смысл. Они не причинят мне вреда здесь, потому что они не причинили вреда тебе в реальной жизни. А это твое воспоминание. — Да. — Потрясающе! Опасение исчезло с лица Адама. Затем, когда к человеку быстро вернулось прежнее воодушевление, на его лице появилась широкая, почти маниакальная улыбка. Его голубые глаза дико сверкнули. Стоя в черных боксерах Звездных Войн лицом к океану, он быстро сбросил желтые кроксы. Архангел не был уверен, повлияет ли на Адама неблагоприятное воздействие повышенной концентрации кислорода на уровне моря. Здесь, на берегу каменноугольного периода, концентрация кислорода составляла 34,82%. Это была гораздо более высокая концентрация, чем 21%, для которой Отец создал людей. Однако, наблюдая за бешеным энтузиазмом Адама, Архангел решил не обсуждать эту часть. Михаил мог постоянно следить за Адамом на предмет признаков гипероксии. И, если бы это наблюдалось, Михаил мог бы быстро перенести человека обратно на вершину горы — где более разреженный воздух хорошо имитировал необходимую концентрацию кислорода в 21% — до того, как наступит кислородное отравление. Находясь на берегу, Михаил не хотел ухудшать состояние Адама лишним беспокойством. Положив свои желтые кроксы рядом с кучей брошенной одежды, Адам повернулся к Михаилу с яркой выжидательной улыбкой. Голубые глаза игриво и предвкушающе блестели, напоминая то, как человек наслаждался особенно захватывающей игрой в Пятикарточный Покер. — Хорошо, на счет три! — заявил Адам, низко пригнувшись. Он упер руки в песок по обе стороны от своего присевшего тела. — Один! — Адам выгнул спину. — Два! — он решительно смотрел вперед, сосредоточив взгляд на береговой линии. — Три! Последний — тухлое яйцо! Адам вскочил со своего положения. Он выбежал из-за укрытия тени. — Ой, ауч! Горячий песок! Горячий песок! Михаил завороженно склонил голову, наблюдая за этим любопытным зрелищем. Адам, похоже, занимался спринтом. Это было занятие, похожее на бег. Однако каждый шаг совершался с гораздо большей частотой. Кроме того, Аспекты разума Михаила учли странное заявление Адама перед спринтом. «Последний — тухлое яйцо!». Было ли это необходимое междометие для начала спринта? Предложение было на удивление неполным: «последний — », о каком объекте, географическом положении или пространственной близости говорил Адам? И каково было значение «тухлого яйца»? Аспект разума Михаила, поддерживающий его ЭАМ, отметил, что Михаил однажды объяснил Адаму, что в каменноугольный период Отец изобрел амниотическое яйцо, таким образом позволив морским существам откладывать яйца на суше. Возможно, «тухлое яйцо» имело в виду амниотическое яйцо? Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию, согласился с этой версией. Географическая близость к набережной каменноугольного периода, вероятно, вдохновила человека на это заявление. Ведь для человека было логично при посещении каменноугольной набережной вспомнить информацию о каменноугольной набережной. Однако, Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс, был неуверен. Почему Адам называл амниотическое яйцо «тухлым»? Это было одно из величайших нововведений Отца. Это было гениальное изобретение. Не тухлое. Аспект разума Михаила, поддерживающий его ЭАМ, подтвердил. Люди были странным видом. Часто они совершали нелогичные действия, которые ставили в тупик. Также, возможно, это была еще одна форма словесного выражения, похожая на сарказм. Возможно, ирония? За 6 лет и 285 дней, которые Михаил провел в пространстве воспоминаний, Адам по крайней мере 2307 раз использовал иронию, и это только те разы, которые Аспект смог распознать. Это была неплохая точка зрения, и… — Что ты делаешь!?! — спросил голос Адама с расстояния 118,86 футов (36,23 м). Положив руки на бедра, Адам прекратил бежать и смотрел на Михаила с озадаченным и недовольным выражением лица. Грудь Адама вздымалась, когда он тяжело дышал. Он ловко подпрыгивал, переступая с одной босой ноги на другую, пытаясь ограничить контакт с раскаленным песком. — Михаил, у нас гонка! Михаил в недоумении склонил голову. Ни один из Аспектов его разума не помнил, чтобы ему был брошен такой вызов. Затем Адам смущенно улыбнулся. — Ой, извини, кажется, я увлекся в тот момент. «Последний — тухлое яйцо» — это еще одно выражение. Это означает: кто последний доберется до воды — тот проиграл гонку. — Я понял. Теперь вызов действительно был брошен. И Михаил его примет. Михаил всегда побеждал в области физического мастерства. Последний — тухлое яйцо: кто последний доберется до воды — тот проиграл гонку. Архангел немедленно перенес свою ментальную проекцию в пенистый прибой. — Ты проиграл гонку, — сообщил он человеку. Услышав голос Михаила, внезапно раздавшийся сзади, Адам обернулся и увидел Архангела, победоносно стоящего на берегу. Голубые глаза Адама возмущенно расширились, и он фыркнул внезапным и взрывным смехом. — Это… это нечестно! — Адам хрипел между тяжелыми вдохами. — Т-ты должен бе-бежать, когда у нас гон-гонка! Пока Адам наклонялся, глубоко и свободно смеясь, продолжая перепрыгивать с босой ноги на босую ногу, избегая перегретого песка, Михаил бесстрастно наблюдал. Архангел понял, что человек ведет себя абсурдно — как в речи, так и в поведении. Это взаимодействие называлось «поддразниванием» и было похоже на болтовню, которую Адам использовал во время их кампаний по Пятикарточному Покеру. Поддразнивание было мягкой формой насмешки, призванной подчеркнуть маловероятное. Адам не обвинял Михаила в неправомерном поведении. Адам не верил, что Михаил обманул. Вместо этого человек поддразнивал, чтобы привлечь внимание к бесспорной маловероятности того, что Михаил предпримет такие действия. — Ты не указал бег в качестве обязательного критерия выполнения, прежде чем бросить вызов, — заявил Михаил со своей позиции с прибоя. Его коричневые походные ботинки были погружены в теплую воду, но оставались сухими. Все еще посмеиваясь, Адам ухмыльнулся. — Это подразумевается! Гонка — это бег, — объяснил он Михаилу, руководствуясь своими превосходными знаниями современной человеческой культуры. — Я понял. — Хорошо. Так что в следующий раз приготовься бежать! — Хорошо. — Согласился Михаил. В своей Ангельской Форме Михаил никогда прежде не задействовал сосуд в беге. К тому же, в его Истинной Форме бежать было невозможно. Четыре короткие ноги Архангела обеспечивали передвижение на незначительные расстояния и только шаркающими движениями из стороны в сторону. Вместо этого планетарное перемещение обеспечивалось шестью крыльями Михаила. Первичная пара, его самые большие крылья, поддерживала планирующее движение, что позволяло путешествовать по атмосфере на большие расстояния. Кроме того, его меньшая вторичная пара и наименьшая третичная пара обеспечивали атмосферные путешествия на короткие расстояния. Вторичные и третичные крылья делали быстрые взмахи, чтобы быстро оторвать Михаила от земли или перенести его на небольшое расстояние. (Механика его шести крыльев по-разному работала при пересечении жидких тел или во время внепланетного путешествия). Тем не менее, если Адам предложил Михаилу принять участие в состязании по бегу внутри пространства воспоминаний, Архангел с готовностью это сделает. Михаил всегда побеждал в области физического мастерства. Адам все еще тихо смеялся, подбегая трусцой к набережной. Когда Адам пересек границу между сухим и мокрым песком, он одобрительно застонал. — О, так намного лучше! Песок такой горячий! Адам замедлил шаг, приближаясь к Михаилу, стоящему в прибое. После того, как он присоединился к нему на мелководье, на лице Адама снова появилась широкая маниакальная улыбка. — Так это и есть океан, да? — подтвердил человек поддрагивающим голосом. — Это море, — поправил Михаил. — Оно впадает в океан. — Ладно, море. — Да. — Хм. Взгляд Адама блуждал по всей береговой линии, голубые глаза недоверчиво и восхищенно рассматривали открывающийся вид. Вода была цвета темной лазури. Солнечный свет сверкал на ее поверхности, словно жидкий алмаз. Волны перекатывались по бескрайней воде, разбивались о берег и растворялись в пенистом мерцании. Адам смотрел, застыв. Постепенно, маниакальная улыбка исчезла с его лица, когда он изумленно уставился на бесконечное синее пространство. Затем Адам встретился взглядом с Михаилом. — Оно такое большое, — беспомощно заявил Адам. — Вода повсюду, и ее так много. — Его голос был тихим, благоговейным и совершенно потрясенным. — Да. — Подтвердил Михаил. Адам закусил губу. Он глубоко вздохнул, невольно закрыв глаза. Его лицо было поднято вверх, ловя солнечный свет. Его рот образовал мягкую, расслабленную линию. Ветер трепал его волосы. Михаил наблюдал. Через двадцать восемь целых и сорок две сотых секунды, веки Адама распахнулись. Он одарил Михаила беззаботным и счастливым выражением лица. Затем, глядя по сторонам, голубые глаза Адама сверкнули внезапным лукавством. Неожиданно, соленая вода потекла по зеленой куртке ментального образа Михаила. Михаил в замешательстве склонил голову. Большая струя жидкости была направлена ​​в лицо Михаилу. — Адам, почему ты это сделал? — в недоумении, Михаил задал уточняющий вопрос. Человек широко улыбался и смеялся, глядя на Архангела. — Ты должен плескаться на пляже! — поступил быстрый и бессмысленный ответ Адама. — Я понял. — Нет, я имею в виду, людям нравится находиться в воде и делать это. Они устраивают бои с брызгами. — Адам остановился и недоверчиво посмотрел на Михаила. — Хотя, ты на самом деле не мокнешь, да? Твоя одежда и волосы все еще совершенно сухие. — Да. Так и есть, — подтвердил Михаил. — Черт побери, и ты все еще в ботинках! В воде! Хотя бы они мокрые? — Нет. — Когда Адам просто посмотрел в ответ, Михаил пояснил. — Быть ​​мокрым — неэффективное состояние. — Неэффективное состояние? — Адам тупо повторил в ответ, а его брови высоко поднялись на лбу. — Итак, ты приходишь к океану — я имею в виду море. Итак, ты приходишь на море, но не намокаешь, потому что это неэффективно? — уточнил он. — Да. Затем Адам покачал головой. Его голубые глаза сверкнули. — Чувак, Михаил, пожалуйста, никогда не меняйся, — попросил он, дружелюбно улыбаясь. — Хорошо. Выполнить просьбу человека было легко. Михаил всегда сохранял свой ментальный образ, внешность Адама Миллигана, в одном состоянии, взаимодействуя с этим пространством воспоминаний. Адам зашел глубже, пока его черные боксеры Звездных Войн не оказались полностью погружены в воду, а ее уровень не приблизился к середине его обнаженной груди. Михаил последовал за ним. — Вода здесь такая теплая, — одобрительно прокомментировал Адам. — Когда я был совсем маленьким, мама несколько раз водила меня на озеро Миннетонка. Это очень популярное озеро за пределами Миннеаполиса – Сент-Пол. Знаешь, в Миннесоте куча озер. Этот штат, на самом деле, называют «Землей 10 000 Озер». И Миннетонка — довольно большое озеро, но оно… не такое как все это. — Адам указал на окрестности, указывая на морскую воду. — Я никогда раньше не видел столько воды. И она такая синяя! Вода в озере была мутнее и холоднее. Гораздо холоднее. И таких волн не было. — Адам тихо вздохнул. — Думаю, я мог бы слушать эти волны целый день. Это невероятно расслабляет. — Действительно. — Согласился Михаил. Адам оставался в воде два часа сорок две минуты и пятнадцать целых шесть десятых секунды. Он ходил, лежал на волнах и плавал. Михаил также оставался в воде, наблюдая за действиями человека и, по воле Адама, время от времени принимая участие. Стоя в доисторической морской воде, они иногда замечали сверкающую чешую на крупных костистых рыбах или предолговатые следы длинных змееподобных рептилий, скользящих по поверхности моря. Часто они замечали волнистые хвосты мордатых, похожих на ящериц четвероногих, бродящих по прибою; внезапный плеск, сопровождаемый злобным щелканьем челюстей, указывал на успешную охоту. Многие из доисторических морских существ были длиннее роста Адама. Однако, из уважения к присутствию Архангела, водные обитатели всегда держались подальше от Михаила и Адама. Тревога человека быстро прошла. Сосредоточившись на своих «пляжных развлечениях», он практически игнорировал дикую природу. В конце концов, человек заявил, что «пора выходить, потому что он уже весь счерносливился». Озадаченный странным выражением, Михаил понял его значение только после того, как Адам протянул руки. «Видишь? Весь как чернослив». — продемонстрировал Адам. «Это потому, что я так долго был мокрым», — добавил он. После чего Аспекты разума Михаила послушно записали выражение счерносливился с визуальным образом сморщенной кожи на длинных пальцах Адама. «Быть ​​мокрым было уродливо и неэффективно», — старательно прокомментировали Аспекты рядом с записанным определением. Это было довольно неприятное состояние. Выйдя из воды, Адам направился дальше по суше. Пока он шел по мокрому песку, капли воды стекали по его голой коже и собирались на кончиках мокрых волос. Его черные боксеры Звездных Войн полностью промокли и прилипли к бедрам. Михаил последовал за человеком. Ментальный образ Архангела оставался все тем же во время всего его пребывания в воде. Вся одежда, волосы и кожа Михаила были совершенно сухими. Адам продолжал идти, пока не достиг видимой границы между мокрым и сухим песком. Здесь он остановился. Затем, в любопытной манере, Адам сабракадабрил длинный прямоугольный предмет прямо в свои вытянутые руки. По мнению Аспектов разума Михаила, это было «пляжное полотенце». Хотя этот новый объект был похож на желтое покрывало, украшавшее удобный зеленый диван в гостиной Адама, он был тоньше, изготовлен из хлопка, а не из шерсти, и украшен узором из зеленых, синих и белых полос. Поймав пляжное полотенце, Адам поднял руки. Полотенце развевалось на морском ветру, как парус. Затем, преувеличенно величественным и размашистым движением, Адам расстелил пляжное полотенце на сухом песке перед собой, после чего опустился на него и принял сидячее положение. Он повернулся лицом к воде, спиной к горе. — О, сейчас, дай мне сделать твое, — сказал Адам, рассеянно кивнув Михаилу, все еще стоящему на влажном песке перед ним. Быстрой и небрежной абракадаброй Адам воссоздал черный стальной стул патио из внутреннего двора своего дома сыхэюань. Репродукция садового стула появилась прямо рядом с Адамом. Четыре ножки стула уперлись в сухой песок. — Располагайся, — приказал Адам Михаилу. — Хорошо. Позаботившись таким образом о Михаиле, Адам снова перевел внимание на свое полосатое пляжное полотенце. Адам лениво вытянул свои длинные ноги и небрежно расположился на предмете. Он откинулся назад, пока его спина и плечи не уперлись в тонкий хлопок. Жилистые руки поднялись над головой, а затем зашли сзади, обхватив шею. Пальцы переплелись и просунулись между прядями влажных волос. Теперь он расположился более удобно. Он довольно растянул губы в беззаботной, ленивой ухмылке и прикрыл глаза. Михаил сохранял свою прямую позу. Увидев Адама, растянувшегося на пляжном полотенце, Архангел задумчиво склонил голову. Хотя глаза Адама были закрыты, человек не спал. Вместо этого он принял любопытное положение; Адам откинулся спиной назад. Пока Михаил наблюдал, Аспект его разума, посвященный лидерству и динамике масс, отметил, что во время всех предыдущих социальных визитов Адам просил, чтобы Михаил сидел, когда сидит Адам, и стоял, когда Адам стоит. Эта просьба представляла собой форму солидарности. Поскольку это был социальный визит, данную солидарность следует должным образом поддержать и сейчас. Следовательно, Михаилу не следует сидеть, когда Адам лежит. Вместо этого Михаилу следует откинуться назад, как это сделал Адам. Это было проницательное наблюдение. Михаил тут же убрал черный стальной стул патио. Он воспроизвел полосатое пляжное полотенце Адама. Реплика пляжного полотенца лежала прямо на сухом песке рядом с человеком, в том же месте, где до этого был стул патио. Довольный, Михаил подошел к копии пляжного полотенца. Теперь он вполне приспособился к сидению. Архангел уверенно воплотит свое сидячее положение на объекте. Хотя сейчас и не было подлокотников, на которые можно было бы опереться, Михаил все же справился. Свободно свесив руки по бокам, он умело наклонился, опуская центр тяжести. Однако, это не было похоже на сидение в его удобном кресле или на стуле во внутреннем дворе. Расстояние до пляжного полотенца было намного больше, чем расстояние до сиденья кресла. Вдруг центр масс Михаила неконтролируемо опустился. Ниже и ниже. Он опускался ниже, чем когда-либо прежде. Слишком низко! Архангел в отчаянии замахал руками, имитируя отсутствующие крылья, пытаясь выпрямиться. Его тело резко качнулось влево. Он махнул вправо в качестве противовеса. Но он переусердствовал. Потеряв равновесие, он резко качнулся вперед. Внезапно, он начал падать! Земля была все ближе и ближе, и он приготовился к удару. И был тут же подхвачен. Внезапно, жилистые руки крепко обхватили туловище Михаила. Его падение прекратилось. Затем эти руки вернули Михаила в вертикальное положение. И Архангел снова стоял. — Хей, полегче, — утешение Адама прозвучало прямо в правое ухо Михаила. Человек находился прямо за Архангелом. Это был всего лишь второй раз, когда Михаил находился в физическом контакте с человеком. С любым человеком. Это было странно. В точках соприкосновения спина Михаила чувствовала тепло. Руки Адама сжимали талию Михаила, а грудь человека прижималась к его спине. Архангел чувствовал, как дыхание Адама покалывает его шею. От человека отчетливо пахло соленой водой. Капельки влаги, все еще прилипшие к его голой коже, теперь собрались на зеленой куртке ментального образа Михаила, но не намочили ткань. Как ни странно, Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию, не отметил эту навязчивую близость как потенциальную физическую угрозу. — Черт возьми, это было очень близко! Чувак, ты в порядке? — в голосе Адама отчетливо слышалась тревога. Человек ослабил хватку на талии Михаила. Три быстрых шага, и Адам уже стоял лицом к лицу с Михаилом. Человек обеспокоенно смотрел на него. Голубые глаза широко раскрылись и пробежались по ментальному образу Михаила, словно выискивая возможные повреждения. — Да. — Бесстрастно сказал Михаил. — У меня все в порядке. — Фух! Ладно. В своей Истинной или Ангельской Форме Архангел Михаил превосходно владел любым видом оружия. Его формы и становились оружием. Таким образом, совершать такие неуклюжие и неловкие маневры с ментальным образом Михаила, особенно перед человеком, который стал свидетелем провала Михаила, было унизительно. Унижение, это не было то ощущение, которое когда-либо Михаил — Старший Князь Небес, Святой Защитник Владений, Наместник Небес и временный Правитель Небес — испытывал раньше. Это было крайне неприятно. — Вот, попробуй вот так, — человеческий голос был твердым, но добрым. Теплота, пронизывающая этот тон, заставила Михаила перенаправить свое внимание на жилистую фигуру человека. Адам мягко улыбнулся, когда Михаил встретился с ним взглядом. Адам медленно начал перемещать свое туловище. Он наклонился вперед. Михаил следил за движением. — Хорошо. Ты можешь наклониться и коснуться пальцев ног? Можешь держать руки на ногах, пока наклоняешься, чтобы было легче. Стоя на полосатом пляжном полотенце, Адам положил руки на квадрицепсы, ниже все еще влажных черных боксеров Звездных Войн. Его туловище начало наклоняться вперед и вниз. Затем, медленно, он округлял свой позвоночник, сначала один позвонок, затем другой. Когда он наклонился над голыми ногами, его руки скользнули вниз по ногам, чтобы удержать равновесие. Через шесть целых четыре десятых секунды Адам сложился пополам: грудь обращена к бедрам, голова наклонена к земле, а руки свободно охватывали голени. Он сделал паузу и вывернул шею, выжидающе наблюдая за Михаилом. Аспекты разума Михаила тщательно анализировали движения человека. Очень медленно Михаил повторил действия Адама. Он положил руки на квадрицепсы. Затем, опираясь руками на собственное тело, Михаил медленно, очень медленно, наклонился вперед. Никогда он не предпринимал попыток осуществления такого маневра, ни с помощью своего ментального образа, ни с помощью своей Ангельской Формы. (Его Истинная Форма и вовсе была неспособна на такое). Наклоняя голову все ближе к земле, Архангел складывал свое тело пополам. Руки осторожно сползли вниз по его ногам, вцепившись в ткань синих джинсов. Туловище последовало за руками. Голова следовала за туловищем. Спустя тридцать шесть целых и двадцать девять сотых секунды кропотливых и точных движений, положение Михаила теперь соответствовало положению Адама. Архангел не осмелился повернуть шею, чтобы взглянуть на человека рядом с ним; поза была довольно неустойчивой. Кроме того, расстегнутая зеленая куртка свисала на голове Михаила. — Ладно, ладно, выглядит хорошо, — голос Адама был мягким и ободряющим. — Теперь коснись руками земли. Они уже на твоих голенях, так что просто позволь рукам упасть, и тогда они окажутся прямо на твоем пляжном полотенце, — проинструктировал он. Следуя указаниям Адама, Михаил осторожно отпустил голени. Руки свисали у его головы. Медленными, скрупулезными движениями руки дотянулись до пляжного полотенца. — Хорошо, выглядит отлично. Ладно, теперь наклонись и перенеси вес вперед. Да, именно так. Теперь ты можешь подогнуть колени. Зеленая куртка снова опустилась на спину Михаила, и он оказался в более естественном положении: четыре конечности касались земли. Уже не на двух ногах. На четырех было намного лучше. Было очень приятно снова чувствовать себя устойчиво. Истинная Форма Михаила была четвероногой. — Хорошо, и теперь, когда ты стоишь на четвереньках, ты можешь просто наклониться в сторону. Уверенно стоя в своей благородной и величественной позе, Михаил склонил голову и посмотрел на Адама. Человек также стоял «на четвереньках». Заметив взгляд Михаила, Адам намеренно замедлил собственное продвижение, чтобы продемонстрировать «наклон в сторону». Михаил наблюдал. Затем он повторил. — Идеально. Смотри, и теперь ты сидишь. Отсюда ты можешь просто крабиком подползти к центру полотенца. Затем Адам продемонстрировал движение «крабиком», которое включало в себя толчки ногами и одновременное перемещение рук. Обнаженная грудь Адама была обращена к небу, а его вес равномерно распределялся по всем четырем конечностям. Прерывистыми движениями, Михаил повторил «крабика» Адама. Теперь Михаил сидел по центру своей копии пляжного полотенца. — Потрясающе. И теперь ты сидишь на полотенце. Затем Адам принял лежачее положение: ноги вытянулись вперед, руки легли по бокам, а голова покоилась на полосатом пляжном полотенце. Михаил скопировал его движение. Архангел расположил ноги перед собой, начал опускаться спиной на воссозданное пляжное полотенце и положил руки по бокам. Устроившись, он выпрямил позвоночник. Итак, Михаил откинулся назад, как и Адам. — Спасибо за твой инструктаж, Адам, — спокойно произнес Архангел. Сохраняя неподвижное положение тела, он повернул шею, чтобы посмотреть на человека на пляжном полотенце рядом с ним. Никогда бы Михаил не решился на этот сложный маневр без поддержки Адама. Хотя чувство унижения все еще не пропало, оно стало менее острым. Человек пожал плечами. Повернув голову, чтобы посмотреть на Михаила, Адам легко улыбнулся. — Конечно, чувак, — дружелюбно ответил он. — Серьезно, без проблем. Неисчерпаемая доброта Адама была комплиментом всему человеческому виду. Адам провел своими длинными ногами по полосатому пляжному полотенцу. — Но могу я кое-что спросить? — задумчиво спросил человек. Он закусил губу. Архангел понял, что вопрос заключался не в этом. Адам хотел задать еще один вопрос, не опасаясь его недовольства. Никогда еще вопросы Адама не стоили страха недовольства. — Да. — Михаил согласился. — Ты можешь задать вопрос. Адам повернул свое тело лицом к Михаилу. Он оперся правым локтем о пляжное полотенце, а затем поддержал голову раскрытой ладонью правой руки. — Почему тебе так трудно подниматься и опускаться? — запинаясь, спросил Адам. — Я имею в виду, что единственным ангелом, которого я действительно часто видел, был Захария. — Как ни странно, Адам поморщился, когда упомянул погибшего ангела. — И у него не было проблем с подъемом и опусканием. Я имею в виду, не то, чтобы я замечал — он сидел в моем присутствии всего два раза, и один из этих раз был во сне. Но я не помню, чтобы у него были проблемы с этим. — Адам сделал паузу, прежде чем осторожно задать вопрос: — Но… у тебя… травма или что-то в этом роде? Я имею в виду, я знаю, что ты генерал, ангел-Наместник… — …Наместник Небес, — поправил Михаил. — Прости, Наместник Небес, — извиняющимся тоном исправился Адам. — Но у тебя боевая травма или что-то в этом роде? И именно поэтому тебе так трудно подниматься и опускаться? — голубые глаза Адама светились любопытством, но, более того, они были полны глубокого сочувствия. Неисчерпаемая доброта Адама была бесспорным комплиментом всему человеческому виду. — Мой ментальный образ здесь несовершенен, — немедленно ответил Михаил на вопрос человека. — Хм? Заметив замешательство Адама, Михаил пояснил: — Мой ментальный образ подобен тебе. Адам фыркнул. — Вау, отличный способ заставить парня почувствовать себя особенным, чувак, — сухо заметил он. — У тебя нет крыльев. — Михаил пояснил еще раз. Брови Адама высоко поднялись на лбу. Он отпустил правый локоть и резко сел на пляжном полотенце. — Подожди. Ты хочешь сказать, что у тебя все еще возникают проблемы с балансированием, потому что ты привык иметь крылья в своей Ангельской Форме, а здесь их нет? — предположил Адам. Его голубые глаза проницательно сузились. — Да. — Подтвердил Архангел. — Хех, — Адам произнес это тихо; наглядный пример того, как Адам снова «разговаривает сам с собой». — На самом деле это имеет смысл, особенно учитывая все книги по анатомии и физике, которые я изучал. Без крыльев он теряет равновесие. Адам целенаправленно встретился взглядом с Михаилом. Голубые глаза загорелись теплотой. — Спасибо, что рассказал мне, Михаил. От быстрого принятия Адама, странная легкость пронизала все существо Михаила. Неприятное чувство унижения полностью рассеялось. — Всегда пожалуйста, Адам. Перестав сидеть прямо, Адам вернулся к своему прежнему лежачему положению: его спина покоилась на пляжном полотенце, длинные ноги вытянуты вперед, руки обхватывают голову. Небрежной абракадаброй человек воспроизвел на своем лице пару «солнцезащитных очков-авиаторов» коричневого оттенка. (Адам стал весьма искусным в выполнении условного процесса абракадабра в пространстве воспоминаний. Его контроль весьма впечатлял). С парой солнцезащитных очков-авиаторов на месте, на лице Адама отразилось выражение полного удовлетворения. Ни одна морщинка не отягощала его лоб. Только мягкая, легкая улыбка. Он тихо вздохнул. — Чувак, вот это жизнь. И самая лучшая часть — моя бледная кожа здесь не может обгореть. Иначе я бы уже был помидором. Прежде чем Михаил успел склонить голову, его гид продолжил. — Я бы уже был помидором — типа, моя кожа была бы красной и сильно загорелой. Но поскольку я не обгорел там, на горе, я не обгорю и здесь. — Да, я понял. — Довольно сказал Михаил. — Хорошо. Послеполуденные часы лениво проносились прочь. Под голубизной открытого солнцу неба, тяжелого от сырости воздуха, они наблюдали, как бесцельно плывут облака. Они слушали накат волн на песок, цикличный и постоянный, пока вода дышала на берегу. Они чувствовали непрерывное дуновение ветра, мягко касающееся кожи и охлаждающее изнуряющую температуру. Они пробовали воздух, соленый и свежий. Выражение полного удовлетворения не покидало лица Адама, пока тот мирно откинулся на полосатом пляжном полотенце. Но вскоре солнце скрылось. Оно окрасило линию горизонта и его зеркальное водное отражение яркими красками, розовыми и тлеющими пурпурными оттенками. Золотая береговая линия погрузилась в полную длинную тень возвышающейся горы. День заканчивался; пришло время покинуть пляж. Адам, одетый в черные боксеры Звездных Войн, встал перед полосатым пляжным полотенцем. Он смотрел на Архангела, все еще полулежавшего, с яркой и веселой улыбкой. Волнение Адама, возникшее ранее этим днем, ушло. Экскурсия по пляжу сделала Адама счастливым и увлеченным. Было приятно видеть столь успешный результат выполнения архангельской Цели Михаила. Он пообещал стать лучше, и он это сделал. Адам переступил через пляжное полотенце и оказался прямо перед Михаилом. Затем, неожиданным и сбивающим с толку движением, Адам слегка наклонился вперед и свесил правую руку перед лицом Михаила. Оставаясь с бесстрастным выражением на лице ментального образа, Михаил вопросительно посмотрел на протянутую руку. Аспекты разума не могли однозначно интерпретировать странное поведение Адама. Михаил в замешательстве склонил голову. — Возьмись, — указал Адам. — Это рука помощи. Позволь мне помочь тебе подняться. Как он и попросил, Михаил схватился за руку. — Хорошо. Теперь и другую тоже. Адам протянул левую руку. Михаил схватился за нее. Теперь каждая ладонь Михаила была заключена в ладонях Адама. Контакт кожи с кожей оказался неожиданно гладким. Хватка Адама была крепкой, но на удивление нежной. Его руки были теплыми. — Хорошо. Ладно, теперь упрись ногами. Правильно, вот так. Вот и все. А теперь я потяну. Ноги Михаила упирались в песок, а его руки сжимали руки Адама, и Архангела потянуло вперед и вверх. Аспекты разума Михаила с внезапным осознанием поняли этот маневр. Адам помогал Михаилу выйти из лежачего положения на копии пляжного полотенца. В ответ Михаил напряг мышцы ног, а Адам продолжал тянуть. Быстро и без каких-либо происшествий Михаил смог встать. Он все еще держался за руки Адама. — Ладно, теперь можешь отпустить. — Человек весело улыбнулся. Михаил отпустил руки Адама. Однако переданное ладоням Михаила тепло осталось. — Спасибо, Адам, — сказал Михаил с благодарностью. Вполне вероятно, что без вмешательства Адама выйти из лежачей конфигурации Михаила было бы чрезвычайно сложно. — Да, конечно. Без проблем. Быстрым «В путь, Джек, два пляжных полотенца на песке и солнцезащитные очки на лице» Адам очистил место их отдыха. Затем человек направился дальше по береговой линии, чтобы забрать ранее брошенные предметы одежды и любимые желтые кроксы. Михаил шел рядом с Адамом. Их ноги мягко погружались в сухой песок и выходили из него. Остававшиеся отпечатки отслеживали их путь. Один набор следов ног и один набор отпечатков ботинок. Песок все еще был горячим от остаточного тепла, но уже не настолько, чтобы обжечь босые ноги Адама. — Это был такой замечательный день, — свободно и счастливо заговорил Адам. Его улыбка была широкой и непринужденной. Уже высохшие волосы небрежно развевались на ветру. — Серьезно, Михаил, это был потрясающий день. Большое спасибо, что взял меня сюда. — Всегда пожалуйста, Адам. — Что ж, нам нужно будет вернуться, — решительно заявил Адам. — Я имею в виду, что мы должны будем вернуться. Сейчас только начало лета — не то, чтобы я мог это точно сказать, поскольку здесь нет времен года. Но мы должны вернуться этим летом. Теперь, когда я наконец увидел океан — извини, я имел в виду море — и оно настолько потрясающее, как я всегда и надеялся, я хочу увидеть его снова. — Действительно. — Михаил подтвердил. — Тогда мы сделаем это. Адам улыбнулся еще шире. Его голубые глаза сияли ярче заката. — Михаил, ты лучший! Аспекты разума Михаила не знали, как правильно отреагировать на замечание Адама. Поэтому Архангел вообще не ответил. Однако в Клетке перья самых маленьких крыльев Михаила, его третичных, взъерошились, отражая то, чего Михаил никогда раньше не показывал. Застенчивость.

***

Хотя Адам просил Михаила сопровождать человека на пляж Палео-Тетис летом, визиты длились намного дольше трех месяцев, определяющих «лето». Вскоре социальные визиты Михаила стали регулярно распределяться между гостиной Адама, внутренним двором, садом Михаила и доисторической береговой линией. Посещение пляжа намного лучше сказывалось на благополучии Адама, в отличие от трех других мест. На берегу моря Адам и, как следствие, Михаил участвовали во всевозможных странных развлекательных мероприятиях, которые поддерживали человека счастливым и увлеченным. — Хорошо, на счет три мы начинаем. Ты бежишь так быстро, как только можешь, и победителем гонки становится тот, кто первым достигнет воды. Все понятно? — Да. — Хорошо. — Ладно. Один! Два! Три! Последний — тухлое яйцо! — Хорошо, сегодня я научу тебя, как перестать бежать, когда ты спринтуешь. — Да. Мне бы этого хотелось. Очень. — Хей, Михаил, помоги мне! — Ты хочешь расширить мой сад, включив в него этот пляж? — А? Что? О, нет. Я рою песок для замка из песка, и ты теперь тоже. — Понял. — Хорошо. Вот твоя лопатка для песка. Ты роешь ров, а я начну строить замок. — Адам, конструкция, построенная полностью из песка, ненадежна. Кроме того, место, где ты возводишь конструкцию, находится в зоне прямого перехвата прилива. Существует 100% вероятность полного ее разрушения в течение следующих двенадцати часов. — Да, в этом вся суть, Михаил. Тогда в следующий раз, когда мы придем сюда, нам придется построить еще один замок из песка на замену этому. И в следующий раз он будет еще круче. — Я понял. — Отлично. А теперь продолжай рыть ров. — Хорошо. — Итак, сегодня я подумал, что мы могли бы сыграть в покер. — Действительно. — В Пляжном Стиле. Ну, типа, на пляже. — Правда? — Да. А вот Пляжная Колода, совершенно новая. Видишь рубашку карты? Это пляжное полотенце. И масти на картах пляжные. Вместо червей, бубнов, треф и пик у нас солнцезащитные очки, замок из песка, волны и солнце. — Адам, это огонь. — Я знал, что тебе зайдет — эм, это значит, я знал, что ты оценишь это. — Да. Я понял. Мне зашло. — Отлично, чувак. — Хей, Михаил? — Да, Адам? — Сидя здесь у воды, я задумался. Эти горы позади нас очень высокие, верно? И отсюда я вижу, что на некоторых горах даже постоянно есть снег. Не наша гора или горы рядом с нами, а на некоторых других горах, вдалеке. На высоких, которые находятся дальше от воды. Можешь рассказать мне, как работает погода в горах? — Хорошо. Во-первых, пойми, что температура на экваторе постоянна круглый год. На уровне моря дневная температура держится около 91°F (33°C) в течение дня и около 73°F (23°C) ночью. Однако на экваторе температура по-прежнему снижается с увеличением высоты. Это связано с тем, что давление воздуха уменьшается с высотой. Чем менее плотен воздух, тем меньше тепла он может удерживать. Поэтому в горах холоднее, чем на берегу моря. — На экваторе постоянные снежные линии образуются на ныне несуществующих Аппалачах на средней высоте 18 150,9 ± 108,9 футов (5 532,4 ± 33,2 м) над уровнем моря. Однако на вершине горы, на которой ты живешь, и тех, что находится в ее окрестностях, снега нет из-за их непосредственной близости к морю Палео-Тетис. Эта близость приводит к постоянной эрозии гор морской водой и частым ливням у подножия горы. Из-за этой эрозии вершина горы, где ты живешь, находится на высоте 12 234,9 ± 12,3 фута (3739,2 ± 3,75 м) или 4146,5 ± 76,93 фута (1260,8 ± 23,45 м) ниже средней высоты горной цепи. Это значительно ниже линии постоянного снега. — Ладно, на экваторе нет сезонов, а это означает, что здесь, на пляже, всегда одна и та же температура. Но по мере того, как ты поднимаешься выше в горы, становится холоднее. А снежная линия начинается на высоте более 18 000 футов (5500 метров), но наша гора находится так близко к воде, что она постоянно разрушается, поэтому она слишком маленькая, чтобы на ней появился снег. Продолжай. — На больших высотах на температуру в горах также влияет низкая концентрация углекислого газа в атмосфере, которая уменьшает удержание тепла, и высокая интенсивность солнца, что вызывает потепление ниже линии снега. На вершине горы, на которой ты живешь, днем ​​довольно тепло, с температурой около 78°F (26°C), и довольно холодно ночью, с температурой 30°F. (-1°С). — Хорошо, в местах ниже снежной линии это похоже на пустыню. Жарко днем, но холодно ночью. В этом есть смысл. За исключением той части, где ты сказал, что температура ночью падает ниже нуля. Это же не так. Это совсем не соответствует тому, что я чувствую. Ночная температура на нашей горе не сильно отличается от дневной. Хм... Подожди... Ты что-то сделал, не так ли? — Да. Я ограничил воспоминания, управляющие работой ночной температуры в этом пространстве воспоминаний, так, чтобы они циклически повторяли только те мои ночные воспоминания, в которых температура только начинает падать. Затем я повторяю этот цикл в течение 12 часов, чтобы имитировать 12 часов темноты, которые составляют ночь на горе. В течение этих 12 часов температура никогда не опустится ниже 70°F (21°C)". — О, типа, как ты зациклил погоду, чтобы там не было муссонов? А также, я полагаю, ливней в целом? — Да. — Хей, Михаил? — Да, Адам? — Спасибо за то, что ты все это делаешь. — Всегда пожалуйста, Адам.

***

Михаил продолжал регулярно составлять Адаму компанию на пляже. Вскоре прошло 18 месяцев, и Адам отметил свой 28-й день нерождения. В тот день Адам устроил совместную вечеринку в честь своего 28-летия, а также День Святого Михаила. (За два года до этого Адам решил, что они с Михаилом также должны отмечать ежегодный день нерождения Архангела. Было необычно осознавать, что День Святого Михаила пришелся на тот же день, что и день нерождения Адама). Михаил присутствовал на совместном праздновании, и они устроили кампанию Покера в Стиле Дня Нерождения. Адам вышел победителем в этой игре. Вечеринка была проведена 36 дней назад. Было позднее утро, и Адам лежал на своем полосатом пляжном полотенце. Подперев голову правой рукой и нацепив солнцезащитные очки-авиаторы на переносицу, человек всматривался в раскрытый учебник, лежащий перед ним на пляжном полотенце. Несмотря на то, что этот день они проводили на берегу моря Палео-Тетис, он представлял собой рабочий визит в пространство воспоминаний. (Адам начал просить, чтобы некоторые рабочие визиты происходили на берегу моря, в дополнение к саду Михаила или учебной комнате Адама. Михаил сразу же согласился). Адам читал книгу по анатомии, изучая учебник, который предоставил ему Михаил, чтобы, находясь в Клетке, человек мог продолжать обучение и потом стать врачом. Адам уже проглотил более 70 томов знаний. Они охватывали широкий спектр математических, научных и медицинских тем. (Адам откладывал свое «пляжное чтиво» и научно-популярные книги, которые он просил Михаила воссоздать, чтобы человек мог наслаждаться ими в качестве развлекательных занятий в те дни, которые были обозначены как социальные визиты Михаила на пляж). Посещение пляжа резко улучшило состояние Адама и умерило беспрерывную взволнованность человека. У Адама больше не было хронических морщин на лбу. Вместо этого на его лице часто появлялось выражение расслабленного созерцания, особенно когда он лежал на пляжном полотенце. В дополнение к коричневым солнцезащитным очкам-авиаторам, Адам всегда был одет в упрощенный набор одежды, когда посещал пляж. Этот комплект одежды состоял исключительно из пары зеленых «плавок», специально предназначенного внешнего слоя одежды, который Адам создал исключительно для использования на берегу моря. Эти плавки были непостижимо похожи на внутренний слой одежды Адама — боксеры. (Аспекты разума Михаила не распознали различия или необходимости такого особого обозначения. Однако Архангел просто принял странный внешний слой одежды как данность. У людей было множество таких данностей, каждая из которых была столь же непостижима, как и другая). На пляжном полотенце рядом с Адамом Михаил сохранял свою жесткую лежачую позу. Это положение было похоже на стояние, за исключением того, что вес распределялся по горизонтальной плоскости ментального образа Архангела, а не по вертикальной. Однако, несмотря на схожесть со стоянием, Михаил понял, что лежать ему было некомфортно. Теперь, после многих посещений пляжа и долгой практики откидывания на пляжном полотенце, Архангел все еще находил такое положение некомфортным, просто уже в меньшей степени. Как обычно, на Михаиле была привычная сборка одежды, которая всегда сопровождала его мысленный образ. Однако — по просьбе Адама — он отказался от походных ботинок и носков, а также от зеленой куртки и темно-синей рубашки на пуговицах. (Адам однажды упомянул, что «было странно, что Михаил был одет в куртку с длинными рукавами и ботинки на пляже, в то время как [Адам] носил только плавки», а затем настоял на том, чтобы Михаил сокращал количество своей одежды, когда они посещали пляж. Следовательно, теперь, когда он посещал береговую линию, ментальный образ Михаила был облачен только в синие джинсы и черную футболку, и он был босиком). Пока Адам занимался учебой, Михаил продолжал выполнять работу Правителя Небес. Хотя в Аду прошло 8 лет, 8 месяцев и 5 дней, на Небесах это было всего лишь 25,76 дней. В то время как Рафаил взял на себя роль временного Правителя Небес, Михаил продолжал выполнять свою работу. (Михаила не беспокоила возможность непреднамеренно проделать ту же работу, которую сделает его брат. Крайне маловероятно, что Рафаил успевает выполнять какую-либо часть этой рабочей нагрузки. На Небесах Михаила всегда постоянно отвлекали. Никогда у него не было времени чисто на работу. Рафаил, вероятно, сейчас сталкивался с тем же). Неожиданно, время, проведенное Михаилом в Аду, весьма удачно сказалось на повышении его продуктивности. В течение своих 8 лет, 8 месяцев и 5 дней, теперь, когда его не прерывали, Михаил завершил рассмотрение всех невыполненных петиций, поданных Небесной Бюрократией Небесного Воинства. Это было весьма приятное чувство. Для полного пересмотра потребовалось всего 7 лет и 304 дня — на целых 61 день меньше, чем предполагалось. Сейчас Михаил выполнял вторую задачу в списке отложенных работ Правителя Небес. Михаил обдумывал ангельские мольбы. Сохраняя их в своей ангельской эйдетической памяти на момент подачи, Аспект разума Михаила, отвечающий за его ЭАМ, воспроизводил точные копии каждой ангельской мольбы для рассмотрения Архангелом. Ангельские мольбы представляли собой прошения, подаваемые отдельными ангелами (в отличие от прошений, подаваемых бюрократическими отделами). Каждая ангельская мольба была уникальной. Это была личная просьба руководству, отправленная отдельным ангелом, обратившимся с мольбой. Эти личные просьбы были необходимы для поддержания стабильности на Небесах. В отличие от единственной и неизменной Цели, Благословенной каждому Архангелу, Цель Небесного Воинства была обусловлена ​​Божественной Волей Отца. (В отсутствие Отца Михаил – а теперь Рафаил – поддерживал выполнение Цели Воинства точно так же, как это делал Отец, отслеживая каждое из Его указаний в безупречной непрерывности). Однако, поскольку Божественная Воля Бога была изменчивой, а, следовательно, и Цель Воинства тоже была таковой, иногда ангелам Воинства было трудно распознать, поступают ли они в соответствии Цели. (Особенно для ангелов, чью Цель Отец переоценивал. Например, Ангела Иеремиила Бог переквалифицировал из Рит Зиена, ангела-целителя, в Хранителя Небесных Врат). Поэтому ангельские мольбы передавались Правителю Небес, чтобы тот мог проверить их соответствие Цели. Обычно, рассмотрение ангельских мольб не было очень увлекательным. Петиции включали мелкие споры между ангелами, такие как претензии на использование освященного оружия (среди солдат Михаила) или на проживание в видных жилых местах (среди ангелов, ночующих за пределами Небесного Дворца). Были ожидаемые просьбы о Благословении или совершении таинства. В этом скоплении ангельских мольб только два ангела запросили разрешение на участие в Таинстве Посвящения. Поскольку просившие ангелы уже завершили Обряд Различения, Михаил немедленно дал свое одобрение. (Это был всего лишь процедурный жест. Ангелы, призванные к Преданности, всегда выполняли свою высшую Цель, будучи ангельскими существами. Независимо от Божественной Воли Отца). Также было 5418 ангелов, которые просили Благословения на принятие участия в Таинстве Линьки. Это Михаил также одобрил, но с оговоркой, что Апокалипсис должен быть успешно исполнен до начала таинства. (Ангел, принимавший участие в Таинстве Линьки, не сможет выполнять свои обязанности до тех пор, пока таинство не завершится. Таким образом, Небеса не могли позволить себе внезапную потерю производительности в такой решающий момент Апокалипсиса). Просмотр ангельских мольб все же был утомительной, хоть и легко выполняемой работой. Завершив полное рассмотрение прошений Небесной Бюрократии, Михаил ценил передышку, которую давала такая несложная работа, как рассмотрение мольб. Пометив свою страницу, Адам отложил учебник на полосатое пляжное полотенце. Он снял с лица солнцезащитные очки-авиаторы коричневого цвета и положил их поверх учебника. — Хорошо, перерыв, — объявил человек. Поглощенный своей работой, Михаил не ответил. Адам громко кашлянул в ответ. — Время перерыва для нас обоих, — многозначительно заявил Адам. — Таково правило, что мы оба делаем перерывы в учебной группе, когда работаем на пляже. Адам смотрел на Михаила, пока Аспекты разума Архангела не распознали его внимание. — Да. Хорошо. — Михаил согласился. Отмечая прогресс ангельских молений в своем ЭАМ, Михаил сосредоточил внимание на своем окружении. Во время рабочих визитов на пляж Адам просил Михаила принимать участие в учебных перерывах. Михаил согласился. Архангел мог выделить два тридцатиминутных отрезка времени во время каждой учебной группы, чтобы обеспечить счастье и увлеченность Адама. Кроме того, Михаил был более продуктивным, работая в присутствии Адама, чем в Клетке. (После извлечения тела Сэма Винчестера 25 месяцев и 5 дней назад, работа в Клетке сильно усложнилась для Михаила. Истинная Форма Люцифера была ужасна, чтобы быть ее свидетелем. Невыносимо было слышать крики и плач души Сэма Винчестера, когда Михаил не мог ничего сделать, чтобы облегчить человеческую боль. Помимо того, что душа Сэма Винчестера горела, она еще была вынуждена лицезреть Истинную Форму Люцифера и поглощать безграничные ангельские метафизические электрические сигналы Архангела). Работать в учтивой компании Адама было гораздо приятнее. И его участие в учебных перерывах никоим образом не снизило продуктивность Михаила. Любопытно, что зачастую оно увеличивало его производительность. Адам, одетый в зеленые плавки, уже поднялся и встал на пляжное полотенце. Он подошел к Михаилу и затем бесцеремонно протянул ему руку помощи. Михаил с готовностью схватился за нее, уперся ногами в песок и с приобретенной сноровкой потянулся вперед и вверх. Быстро и без усилий Архангел вышел из лежачего положения на пляжном полотенце. Встав, Михаил отпустил руки Адама. — Спасибо за помощь, Адам, — многозначительно высказал Михаил. Лицо Архангела оставалось бесстрастным, пока он выражал благодарность. — Серьезно, без проблем, — дружелюбно ответил Адам. Он криво улыбнулся Михаилу. — И, как я уже говорил, тебе не нужно благодарить меня каждый раз. — Действительно. — Михаил подтвердил, но не согласился. — Но ты все равно будешь это делать, не так ли? — Да. Адам смущенно покачал головой на упрямство Архангела. — Ладно, — вздохнул он, потирая переносицу. Михаил всегда выражал благодарность. В конце концов, не выраженная благодарность означает пренебрежение. — Так, все хорошо? — спросил Адам, внимательно изучая Архангела. — Да. — Согласился Михаил. Действительно так, Михаил довольно хорошо справлялся с выходом из своего лежачего положения, когда Адам протягивал ему руку помощи. — Отлично. Затем лицо Адама быстро превратилось в нечто более дикое. Его голубые глаза сверкнули внезапным лихорадочным блеском, и он одарил Михаила озорной ухмылкой. Уловив теперь уже знакомый вызов в выражении лица Адама, Михаил приготовился. Архангел ослабил свою напряженную позу и подготовил мышцы ног. Адам уже принял «стойку бегуна» на сухом песке. — Хорошо, на счет три, — авторитетно заявил Адам. Он раскинул руки по обе стороны своего наклонившегося тела, кончики пальцев коснулись нагретого солнцем песка. Аспекты разума Михаила гудели от предвкушения, каждый уделял свое полное и безраздельное внимание. Михаил посмотрел вперед, нацелившись на финишную точку: береговую линию в 69,13 футах (21,07 м) впереди. Он напряг икры. — Один! — Два! — Два с половиной! — Две и три четверти! — Адам, ты неправильно выполняешь отсчет. — Два и пятнадцать шестнадцатых! — ... — Ладно, хорошо. Три! — ПОСЛЕДНИЙ — ТУХЛОЕ ЯЙЦО! Адам рванул вперед. Михаил тут же бросился со своего места, помчавшись за человеком. — О, и никакого читерства! — кинул Адам через плечо без особой необходимости. Руки качаются. Ноги летят. Воздух струится, обволакивая тело. Михаил отставал от человека на 6,53 фута (1,99 м), пока они бежали к береговой линии. Однако, несмотря на то, что до «финиша» оставалось 55,87 футов (17,03 м), у Архангела все еще была возможность «наверстать упущенное». Быстрее. Быстрее. Затылок Адама был близко, но недостаточно близко. Михаил ускорился. Бег на короткие дистанции был странным занятием, хотя и не таким чуждым, как сидение. При беге задействуются ноги, и, хотя они были совершенно разной формы и их было четыре, Истинная Форма Михаила, по крайней мере, содержала эти конечности. Его Истинная Форма не имела шарнирной центральной линии, необходимой для сидения. Однако хотя бег на короткие дистанции был менее чужд, чем сидение, тем не менее, все же это было довольно диковинно. Михаил никогда не бегал до того, как Адам настоял на том, чтобы Архангел принимал участие в этих соревнованиях на скорость. (В первых 26 случаях спринта Михаилу было трудно остановить движение. Когда Архангел освоил технику «остановки», он испытал большое облегчение. После этого спринт стал менее непредсказуемым занятием). Затылок Адама приближался. Михаил отставал всего на 2,55 фута (0,78 м). Ранее Адам рассказал Михаилу, что он может «бежать намного быстрее, чем среднестатистический человек, и [может] бежать намного дольше». Поскольку ментальный образ Михаила был подобен Адаму Миллигану, Михаил сохранил те же самые способности. Следовательно, они хорошо подходили друг другу для соревнований. Хотя Адам был более опытным в беге, Михаил был Наместником Небес. До тех пор, пока Адам не начал заниматься спринтом, Михаил всегда побеждал в области физического мастерства. (Поначалу, проигрыш человеку был поразительным. Однако, подобно тому, как он вел кампании по Пятикарточному Покеру, Михаил вскоре обнаружил, что иметь равного соперника в физической активности было неожиданно захватывающе). Руки качаются. Ноги чередуются. Устремленные вперед. Одна нога, потом другая. 22,85 фута (6,96 м) оставалось до береговой линии, когда Михаил преодолел разрыв между собой и человеком. Теперь он бежал рядом с Адамом. Быстрее. Быстрее. Вот-вот Михаил одержит победу. — О, в твоих мечтах, — выдавил Адам, глядя на Архангела, бегущего рядом с ним. Адам широко улыбнулся. Радостно. Затем человек резко двинулся вперед с внезапным ускорением. Михаил тут же сравнялся. Адам радостно усмехнулся. Он ускорился еще больше. Михаил тоже. 17,87 футов (5,45 м). 15,31 футов (4,67 м). Береговая линия манила, сверкая для победителя. (Михаил. Победителем станет Михаил). 11,67 футов (3,56 м). Михаил лидировал. Теперь лидировал Адам. Теперь Михаил. Теперь Адам. Все еще Адам. Все еще Адам. 6,27 футов (1,91 м). — ЧЕРТ ПОБЕРИ! Человек вдруг отклонился от курса, резко рванул вправо и чуть не врезался в Михаила. Только продолжая движение вперед, Архангел смог избежать удара. Но затем босые ноги Михаила соприкоснулись с теплой водой. Архангел пересек береговую линию, а вместе с ней и финишную черту. — Я победил. — Бесстрастно заявил Михаил. С триумфом он повернулся и посмотрел на человека, стоящего на мокром песке, а не в воде. Уперев руки в бедра, Адам кисло посмотрел на Михаила, а его обнаженная грудь вздымалась. — Ты вы-выиграл, но только потому, что эт-этот парень пытался сбить меня с тол- с толку! — горячо оспаривал он. Адам указал на мокрый песок слева от себя. Там было существо, только что вышедшее из воды. Похожее на ящерицу и рептилию, приземистое существо имело четыре когтистые лапы, длинный веслообразный хвост и широкую мордастую голову. Длина создания от морды до кончика хвоста составляла 4,12 фута (1,26 м). Серая кожа была скользкой и гладкой, с темно-черными крапинками. — Это не жульничество, — быстро ответил Михаил. — В Правилах Взаимодействия ты не определил избегание этого существа как дисквалифицирующее событие. Следовательно, это не является основанием для аннулирования результатов нашей гонки, и я — победитель. Адам недоверчиво смотрел на Михаила шесть целых двадцать девять сотых секунды. Лицо человека было совершенно ничего не выражающим. Затем Адам разразился смехом, громким и неистовым. Его голубые глаза сверкнули весельем. — Ладно, хо-хорошо. Ты выиграл, боль-большой читер, — фыркнул Адам. — Это неправильная классификация, — парировал Михаил. — Ты — проигравший оппонент, пытающийся дисквалифицировать меня ради собственной незаконной выгоды. — О, так это я чи-читер? — Да. Адам широко улыбнулся. Человек всегда был счастлив и увлечен, когда Михаил болтал или поддразнивал его. Поэтому Архангел регулярно проводил словесные перепалки, находясь в компании Адама. Со все еще вздымающейся от напряжения грудью, Адам вошел в соленую воду. Утренний прилив прошел, и до отлива оставалось еще четыре часа тридцать девять минут. Мелководье простиралось дальше, вглубь суши, тонкая водная полоса заливала приливную зону, а затем растворялась в замысловатых мандалах. Адам зашел дальше, прежде чем достиг желаемой глубины. Михаил последовал за ним. Здесь вода доходила до линии груди Адама. — Здесь оч-очень мило. — Действительно. Михаил не дышал так тяжело, как Адам (Архангел вообще не дышал), но, тем не менее, Михаил добросовестно ждал, пока Адам восстановит более размеренное дыхание. Затем Архангел атаковал. Во время предыдущих посещений пляжа Адам объяснил, что настоящий бой с брызгами проводился скрытно. Подобно блефовому маневру во время Пятикарточного Покера, успешный бой должен проводиться случайным образом. Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию, тщательно отслеживал частоту развлекательных действий Михаила на пляже. За предыдущие шесть визитов Михаил не участвовал в боях с брызгами. Этот день был оптимальным для того, чтобы застать Адама врасплох. Повернув левую руку под углом 23,51°, а затем проведя ею со скоростью 5,21 фута/с (1,59 м/с) по поверхности воды, Михаил провел левую руку по эллиптической орбите под углом 48,16° с эксцентриситетом 0,61. (Он установил свое левое плечо началом конического сечения, а левую руку — длиной большой полуоси). Наибольшее значение имело время выполнения этого маневра. Однако тайминг Михаила был безупречным. Он сделал это. Идеально. — Черт возьми! Ты только что обрызгал меня?!? — Да. Кончики светлых волос Адама потемнели от влаги и с них методично капала вода — все свидетельствовало об успешном внезапном нападении Михаила. — О, я в деле! — яростно заявил Адам, его голубые глаза возбужденно блестели. — Действительно. — Ты пожалеешь! — Правда. — Пфф… не «правдакай» мне! — Действительно. Бой с брызгами продолжался двенадцать минут и тридцать семь целых шестьдесят девять сотых секунды, пока Адаму не стало трудно дышать и он не смеялся так сильно, что человек больше не мог участвовать. Несомненно, это означало победу Михаила. В конце концов, человек, больше не участвуя, проигрывал. Михаил послушно сообщил Адаму об этом исходе. — О, так ты жульничаешь на гонках, а теперь думаешь, что и здесь можно жульничать? — Адам возмущенно усмехнулся. Он так смеялся, что из уголков его глаз потекли слезы. — Еще раз — это неверная классификация, — опроверг Михаил. Он стоял по грудь на мелководье, волны мягко обволакивали его, но его тело оставалось сухим. — Ты прекратил участвовать и, следовательно, проиграл. Я победил. — Пффф. Конечно. Продолжай говорить себе это, чувак. — И я буду говорить это тебе, пока ты не уступишь. — Уступлю?!? Ха! Никогда! Они оставались в воде еще шестнадцать минут и двадцать четыре секунды, прежде чем истекло отведенное ими время на учебный перерыв. — Пришло время вернуться к работе, — сообщил Михаил человеку. — Да, ладно, чувак. Спасибо, что отвлекся ради меня. — Адам добродушно вздохнул. Адам вышел из воды за Михаилом. Зеленые плавки человека промокли, волосы потемнели от морской воды, а голая кожа была испещрена каплями. Аспекты разума Михаила все еще не могли понять, почему Адам получал удовольствие от того, что он мокрый. (Возможно, быть мокрым было одним из еще нераскрытых земных благ Адама?). Однако, увидев яркую, счастливую улыбку человека, Михаил решил больше не задаваться этим вопросом. Вместо этого Архангел просто принял это. Даже если быть мокрым было неэффективным состоянием. Когда Михаил и Адам покинули воду, существо, до этого прервавшее их гонку, лежало на мокром песке вдоль береговой линии. Теперь, расположившись дальше на суше, приземистое существо неподвижно лежало перед поздне-утренним наплывом. Выставив голову вперед, с зубами и когтями наготове, оно охотилось за более мелкой рыбой, застрявшей в небольшой луже с соленой водой. Двигаясь «скрытно», как это охарактеризовали Аспекты разума Михаила, Адам подошел к существу для более близкого наблюдения. Человек остановился на расстоянии 3,79 фута (1,16 м) перед серой ящерицей, и наклонился вперед, чтобы продолжить ее изучение. Адам задумчиво прикусил губу. — Хах, — тихо пробормотал Адам. — Какой интересный малыш. — Адам наклонил голову, чтобы рассмотреть Архангела позади себя. — Что он такое? — спросил Адам, его голубые глаза пытливо глядели. Архангел приказал Аспекту разума, поддерживающему его ЭАМ, поискать в памяти записи о существе. Была возвращена лишь ограниченная информация. Михаил видел это существо всего один раз. Никогда Михаил не наблюдал его собратьев. Кроме того, эти виды никогда не были классифицированы людьми, поэтому ЭАМ Михаила не содержал текстовых справочных материалов. Вследствие чего, текущий образец был единственным источником информации для Михаила о данном виде. Тем не менее, Михаил обеспечил Адама теми небольшими знаниями, которые у него сохранились. В конце концов, он в любом случае знал о создании больше, чем Адам. — Это вид примитивных четвероногих. Он населяет прибрежные мелководья, оставляя соленую воду только на время охоты. Хладнокровен, имеет структуру позвонков и весьма искусен в плавании. Продвигается в воде с помощью своего толстого веслоподобного хвоста. Четыре когтя и зубы указывают на его отношение к хищникам. Подобно Фиолетовому Плантинатору, этот вид никогда не классифицировался людьми. Адам кивнул. — Хех. Ну, в таком случае, думаю, я назову его Боб. Боб: нечто, что плавает на поверхности жидкости. Аспекты разума Михаила нашли наиболее подходящее определение этого слова. Однако это показалось неточным описанием. Существо погружалось в морскую воду. Оно всплывет и будет покачиваться на поверхности только в случае своей смерти. Михаил в недоумении склонил голову. — Да, ладно, наверное, не самое лучшее имя, — с готовностью признал Адам, все еще наклоняясь вперед, чтобы внимательно рассмотреть амфибию. — Да. — Подтвердил Михаил. — Ну, у него есть когти и зубы, которые могут действительно меня поранить, — бессмысленно продолжил Адам. Он ухмыльнулся. — Бобзилла? Михаил уставился. Адам вернул ответный взгляд. — Напомню, что это существо не причинит тебе вреда, — заявил наконец Михаил. С бесстрастным лицом, он пристально смотрел на человека. — В пространстве воспоминаний обитающие существа всегда будут оказывать тебе такое же уважение, как и ангелам, — твердо объяснил он. — Да, я помню, Михаил. Я просто играюсь с именем. — Адам тепло ухмыльнулся. Архангел обдумал ответ человека. — Это сарказм? — осторожно уточнил он. — Ага. Годзилла является выдуманным монстром ростом выше небоскреба. Есть куча фильмов о Годзилле, где он сравнял с землей город Токио. А здесь Бобзилла — свирепый маленький засранец. А еще он размером с домашнюю кошку. Внезапно, Аспекты разума Михаила все поняли. Человек вел себя нелепо, намеренно привлекая внимание к своей нелепости. Маленькое существо, вооруженное зубами и когтями, не могло нанести урон, сравнимый с монстром размером с небоскреб. (По крайней мере, не именно это существо, эта Бобзилла. Защитник Владений хорошо знал, что не следует путать размер с потенциальной разрушительной способностью. Часто самые безобидные создания вызывали самые масштабные последствия). — Я понял. Бобзилла разрушительна, как и Годзилла, но только с точки зрения Бобзиллы, — предположил Михаил. Адам широко улыбнулся. — Хей! Ты уловил! — гордо заявил он. Его подбородок слегка приподнялся, а глаза прояснились. Солнечный свет преломлял капли на его влажной коже, рассеиваясь. Волосы Адама развевал морской бриз. — Действительно. — Довольный собой, согласился Михаил. — Это отлично! Позже в тот же день, пока Адам убирал место их отдыха, удаляя пляжные полотенца и забрав учебник и солнцезащитные очки-авиаторы, Михаил терпеливо ждал поблизости. Архангел лениво наблюдал за растениями, скопившимися у подножия горы. Под аномально высокими папоротниковоподобными деревьями и древесными папоротниками росло множество разновидностей более мелких, хотя и довольно высоких, кустовидных папоротников и множество хвощей. Михаил рассматривал растения. Хотя посещения каменноугольного побережья не проходили его процесс идентификации «особенно приятного» воспоминания, тем не менее, Аспекты его разума были солидарны. Визиты на пляж с Адамом были особенно приятными воспоминаниями, и поэтому эти растения были классифицированы как одни из любимых растений Михаила. На следующий день Михаил добросовестно воспроизвел в своем саду 28 образцов самого маленького экземпляра хвоща, Calamites carinatus. Бамбуковые и ребристые, они были размещены в центре цветочной клумбы, которая все еще находилась в процессе расширения. Укоренив растение, Михаил оценил свой труд. Это было неожиданно приятно.