Глава 16

Время в Аду шло быстрее, чем на Небесах или на Земле. Когда в Аду проходило две минуты, в остальной части Владений проходило всего 0,975 секунды. Хотя Михаил и был Князем Небес, сразу после его сошествия в Ад врожденное чувство времени Архангела больше не совпадало с Небесами. Вместо этого Михаил теперь отслеживал течение секунд в Аду. (Хотя существо Архангела могло легко выполнять математические преобразования секунд, прошедших в Аду, чтобы определить количество секунд, прошедших в остальной части Владений, тем не менее, было неприятно то, что Михаилу вообще приходилось это делать). Михаил был создан как Защитник Владений Отца, однако теперь Архангел больше не был внутренне настроен на них. Вместо этого его врожденное чувство времени по умолчанию сосредоточилось на Царстве Ада — единственном месте, которое Архангелу было явно поручено не защищать. Это было неприятно. Не менее неприятной была однообразность Адской тюрьмы Михаила. Помимо прошедших в Аду секунд, измеренных врожденным чувством времени Михаила, в Клетке не было ничего, что могло бы количественно определить продолжительность времени. В Клетке не происходило ничего циклического характера. Поэтому Михаил установил произвольную систему измерений. Поскольку 86 400 секунд составляют один 24-часовой день на Земле, Михаил с готовностью применил тот же стандарт в 86 400 секунд для определения «Адского дня». Эти Адские дни Михаил ввел только для того, чтобы измерять продолжительность своего заключения на основе стандартизированной измеряемой величины. Затем, из учтивости к Адаму, Михаил применил ту же самую систему измерения к пространству воспоминаний, когда Архангел впервые инициализировал его. Один Адский день продолжительностью 86 400 секунд равнялся одному дню в пространстве воспоминаний, и для человека он «ощущался» как один день, прошедший на Земле. Поскольку вся система была произвольной, это вызвало недоумение, когда Михаил впервые понял, что Адам применял «ход дней» в пространстве воспоминаний, чтобы отсчитывать время своей жизни. Человек организовал дни, прошедшие в пространстве воспоминаний, в солнечный календарь и использовал его, чтобы отмечать дни нерождения и устраивать вечеринки в честь Хэллоуина и Уродливых Свитеров. (Адам создал свой солнечный календарь только после того, как достиг умственного возраста в 22 года, 5 месяцев и 13 дней. При создании своего солнечного календаря Адам полагался на Михаила, чтобы определить прошедшее время). Солнечный календарь Адама был одновременно и произвольным, и точным. Человек инициализировал свой календарь так, чтобы тот совпадал с его первым днем ​​в пространстве воспоминаний. Этот первый день он назвал «5 февраля». (Человек однажды объяснил свои доводы Михаилу. Смерть Адама произошла 3 февраля. Он был воскрешен на один день. Таким образом, Адам определил, что его первый день в Аду произошел «два дня спустя» после его смерти или 5 февраля первого года в Аду). Затем Адам отследил дни с момента своего появления в пространстве воспоминаний по григорианскому календарю. Он даже вписал «високосный год» каждые четыре года. Таким образом, после того, как прошла первая «неделя» человека в пространстве воспоминаний, «дата» солнечного календаря приравнивалась к «12 февраля 1-го года в Аду» по исчислениям Адама. После того, как прошел первый «месяц» в пространстве воспоминаний, «месяц» солнечного календаря Адама приравнялся к «марту 1-го года в Аду». (Часто Михаил помогал Адаму отслеживать прошедшие дни в пространстве воспоминаний и, следовательно, корректировал «дату». Человек не обладал таким врожденным чувством времени, как ангелы, и Адам обычно неправильно считал дни). Отслеживание времени существования Михаила относительно солнечного календаря Адама было весьма любопытным опытом. Как Вечное Существо, Михаил не имел никакого отношения к вращению Земли вокруг Солнца. Архангел предшествовал образованию обоих этих Небесных тел. Тем не менее, теперь Михаил посещал ежегодную вечеринку в честь Дня Нерождения каждое 29 сентября, ежегодное празднование Хэллоуина каждое 31 октября и вечеринку Уродливых Свитеров каждое 25 декабря. Совсем недавно Адам использовал свой солнечный календарь, чтобы отслеживать дни, прошедшие с момента извлечения души Сэма Винчестера из Клетки, и «отсчитывал» дни до повторной попытки Дина Винчестера спасти его. Уже истек срок в 369–1354 дня для повторной попытки Дина Винчестера по спасению — «Великого Спасения», как теперь называл его Адам. Однако Великого Спасения не произошло. Затем Адам сообщил Михаилу, что человек «промахнулся» в своей оценке. Это было «глупо со стороны [Адама]», потому что он «не дал Дину достаточно времени, чтобы организовать второе спасение». В конце концов, Дину Винчестеру потребовалось почти семь лет, чтобы предпринять свою первую. Таким образом, на последующие действия потребуется еще семь лет. По словам Адама, Великое Спасение произойдет не позднее, чем через 14 лет, проведенных в Аду. Они все еще ждали своего часа. Адам и Михаил сидели в гостиной Адама. Человек растянулся на удобном зеленом диване с фиолетовой декоративной подушкой, зажатой между его боком и подлокотником дивана. Рядом Михаил сохранял неподвижное положение сидя в своем коричневом удобном кресле. Этот день был социальным визитом в пространство воспоминаний, и Адам провел начало дня, развлекая Михаила личными историями. Теперь же человек делился с Михаилом историей о Короле Льве. Адам уже рассказывал Михаилу эту сказку тридцать семь раз. Однако Адам однажды объяснил, что сказки нужно пересказывать. (Это было «частью их очарования»). Кроме того, Михаил оценил историю Короля Льва. В частности, Аспект его разума, посвященный тактическому планированию, нашел сказку весьма захватывающей. — Итак, с исчезновением Шрама и шакалов все изменилось, — произнес Адам ясным и убедительным голосом. — Все животные Скалы Прайда были счастливы. Земля стала зеленой, и на ней снова стало приятно жить. Всем своим существом Михаил внимательно слушал. Адам всегда хорошо рассказывал свои истории. — И Симба был коронован как единственный настоящий Король Прайда, как и должно было быть. И все его друзья пришли на его вечеринку по случаю коронации, — продолжил Адам. — Было шикарно. Там были игры для вечеринок и все такое. Это было новое дополнение к сказке. Никогда прежде Адам не рассказывал подробно о играх на вечеринке по случаю коронации. Какие игры проводились на вечеринке по случаю коронации? — задался вопросом Аспект разума Михаила, поддерживающий его ЭАМ. — Какие игры проводились на вечеринке по случаю коронации? — Михаил задал уточняющий вопрос. Адам сделал паузу. Он провел свободной рукой по своим светлым волосам. — Эм. Все самые лучшие, — решительно ответил он. Наверняка туда входил и Пятикарточный Покер? уточнил Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию. — Наверняка туда входил и Пятикарточный Покер? — Михаил удостоверился. Адам улыбнулся. — Да. Так и было, — согласился он. Его голубые глаза сверкнули. — Хорошо. Поэтому коронационная вечеринка и была потрясающей. Адам фыркнул. — Чертовски верно! — подтвердил он. — Да. Адам прочистил горло. Затем он осторожно восстановил прежнее самообладание. В конце концов, Адаму еще предстояло завершить чтение сказки. — Так или иначе. Коронационная вечеринка была потрясающей, — продолжил Адам. — Игры были большим хитом — это означает, что игры были хорошо приняты и всем понравились. И все в Прайде жили долго и счастливо, — торжественно заключил Адам. — Конец. — Конец. — Довольно согласился Михаил. Он всегда ценил эту историю о почтительности сыновей. Звери Прайда стали жить «долго и счастливо», только когда Принц Симба подчинился воле своего отца. Рай был установлен для всех, потому что Принц успешно осуществил отцовский план. Это было весьма благородно. Тридцать две целых сорок семь сотых секунды прошли в мирном удовлетворении. Затем Адам широко зевнул. Он передвинулся по удобному зеленому дивану, переориентируя свои длинные ноги, и достал фиолетовую декоративную подушку, которая была прижата к его боку. Сжав в руках фиолетовую декоративную подушку, он задумчиво уставился на предмет. — Хей, Михаил, — задумчиво сказал Адам. — Совсем скоро нагрянет мой Тридцатник-Развратник. — Действительно. — Михаил подтвердил. 30-й День Нерождения Адама с совместным празднованием Дня Святого Михаила должен был отмечаться через десять дней, 29 сентября по солнечному календарю Адама. (Это будет пятая вечеринка по случаю Дня Нерождения, которую организовывал Адам). Кроме того, Адам объяснил, что его 30-й День Нерождения был «веховым днем ​​​​нерождения». Его называли «Тридцатник-Развратник», и он был весьма значительным. Как только они отметят его, Адаму больше не будет «двадцать с небольшим». (Это казалось очевидным: перед каждым целым числом в последовательности после двадцати девяти не должно было стоять двадцать. Однако Михаил не подвергал сомнению эту странную причину для празднования. В конце концов, каждый год 25 декабря Адам устраивал вечеринку в честь Уродливых Свитеров. Кроме того, 29 сентября Адаму предстояло отпраздновать переход от двадцати девяти к тридцати годам. У людей было огромное количество причуд). Чтобы отметить веховой День Нерождения, Адам организовывал двойную вечеринку в честь Тридцатника-Развратника/Дня Нерождения. Михаилу немедленно было выдано приглашение. (В конце концов, Михаил был одновременно и именинником на празднике в честь Дня Нерождения и участником в «Тридцатнике-Развратнике». Его присутствие было неотъемлемой частью надлежащего проведения на двойном праздновании). Адам рассеянно вертел в руках фиолетовую декоративную подушку. Его взгляд блуждал по гостиной, прежде чем остановился на правом торцевом столике из тикового дерева с сопутствующей хромированной настольной лампой, затем скользнул по тиковому кофейному столику, который решительно стоял перед удобным зеленым диваном, и, наконец, остановился на лаймово-зеленом пуфике, стоявшем рядом. Адам пристально смотрел на салатовый пуфик и начал говорить. — Что ж, я знаю, что уже знаю ответ на этот вопрос, но я просто хотел убедиться. Я имею в виду. Знаешь, просто так, — предварил Адам свой вопрос небольшим вступлением. Его лицо осунулось, и выражение его было нейтральным, пока человек рассматривал салатовый пуфик. — Но когда Дин спасет нас, мне все равно будет 19 лет. Верно? Я имею в виду, я вернусь в колледж, начну второй семестр, и да, я буду знать все те вещи, которым учился здесь. В смысле, очевидно, что если бы мне действительно было 30, и я знал все, что знаю сейчас, я бы уже закончил колледж и поступил в ординатуру. Я имею в виду, если бы мне действительно было 30, я бы был на несколько лет старше всех моих друзей. Им всем было бы все еще двадцать с небольшим, а я уже пересек эту черту. — Он стал вертеть фиолетовую декоративную подушку быстрее. — В плане, я бы, наверное, беспокоился о том, как взаимодействовать со своими друзьями, если бы я был на целое десятилетие старше них. Типа, останется ли у нас еще что-то общее, и смогу ли я вообще с ними взаимодействовать? И буду ли я чувствовать себя намного старше? — по мере того, как он быстрее перебирал в руках фиолетовую декоративную подушку, его речь тоже ускорялась. Его тон повышался. — Покажутся ли мне их шутки забавными? Будут ли их хобби по-прежнему казаться крутыми? Понравится ли мне зависать с ними? А как насчет других вещей? Будет ли «первый опыт» по-прежнему казаться первым, если я уже испытал что-то из этого? Например, действительно ли первая квартира теперь может считаться первой? Адам начал бессвязно бормотать. Аспекты разума Михаила изо всех сил старались не отставать. Многие вопросы человека были риторическими, но, возможно, не все. Было сложно определить, как классифицировать каждый запрос. — Но я имею в виду, что это хорошо, что мне все еще будет 19. Типа, очевидно, что мне все равно придется иметь дело с тем пропавшим годом, когда я был мертв — но ты просто совершишь свою ангельскую магию, чтобы никто этого даже не вспомнил, да? И тогда останется только время, проведенное в Аду. Но ты и это исправишь. То есть, для них это как лишний, что — месяц? — внезапно взгляд Адама переключился с салатового пуфика и встретился с глазами Архангела. Нейтральное выражение лица человека исчезло. Теперь он хмурился. — Михаил, сколько времени прошло на Земле с тех пор, как мы сюда попали? Это было прямое обращение к Архангелу. Следовательно, этот вопрос не был риторическим, и Адам хотел, чтобы Михаил дал ему ответ. (Хотя Архангел больше не полагался на протокол Говорения на Языках во всех своих взаимодействиях с Адамом, Михаил все же далеко не свободно владел диалектом Адама. Когда Адам быстро озвучивал все свои мысли, Михаилу было трудно извлечь и составить полный контекст выражения, заключенный в бессвязной человеческой речи). Аспект разума Михаила, поддерживающий его ЭАМ, быстро предоставил требуемые расчеты. Михаил озвучил результат. — На Земле прошло 31,72 дня. В Аду это соответствует 10 годам, 8 месяцам и 15 дням. Адам кивнул. — Да. Хорошо, идеально. Итак, на Земле прошло всего около месяца, плюс тот год, когда я был мертв. И когда Дин спасет нас, мне все еще будет 19 лет, — настаивал он. — Да. — Подтвердил Архангел. — Ладно. Ладно, хорошо. Гостиная была наполнена привычными украшениями по случаю дня нерождения. По потолку перекатывались зеленые гелиевые шары. (В этот раз их было 30). Вдоль стены тянулись ленты из зеленой гофрированной бумаги длиной 389,82 фута (118,82 м). Плакат «С Днем НЕрождения Нас!» висел на задней застекленной книжной полке. Но также здесь были и новые незнакомые украшения. На застекленной книжной полке под первым плакатом висел второй — с надписью «Такой Тридцатник, Такой Развратник». Кроме того, на стене рядом с книжной полкой висел большой черный прямоугольный экран. В этот день нерождения зеленый праздничный колпак Адама был украшен длинными зелеными прядями «вьющейся ленты», которые блестели на его шее. — Привет. — Поздоровался Михаил, входя в гостиную. Адам стоял в центре залитой солнцем комнаты, его правая рука небрежно покоилась на деревянной спинке коричневого удобного кресла Михаила. Как это было принято на вечеринках по поводу Дня Нерождения Адама, а также часто на его повседневных мероприятиях, на Адаме была одежда, состоящая исключительно из его любимого цвета. В дополнение к зеленому праздничному колпаку с блестящими прядями зеленой вьющейся ленты Адам был одет в светло-зеленую толстовку с капюшоном и темно-зеленые спортивные штаны. Кроме того, в этот день даже носки Адама были зелеными. — Хей, Михаил. Рад тебя видеть! — Адам поприветствовал его и, вместе с тем, произнес привычное дополнение. Человек широко улыбнулся. — И с Днем Нерождения тебя! — добавил он беспечно. — Я тоже рад тебя видеть, Адам, — с готовностью ответил Михаил. — И также с Днем Нерождения и Тридцатником-Развратником тебя. — Спасибо! — А еще твой праздничный колпак потрясающий, — услужливо похвалил Михаил. Как Адам рассказал Михаилу на своей 23-й вечеринке в честь Дня Нерождения, это были требования, выдвигаемые на вечеринках по случаю Дня Нерождения. Как участник — а также и соименинник празднования, но только в соответствии с «праздничной» частью вечеринки, а не частью, посвященной Дню Нерождения, — Михаил «всегда должен был делать комплимент неимениннику на его Дне Нерождения касательно его праздничного колпака». Михаил всегда добросовестно выполнял это требование. — Неужели? — радостно спросил Адам. Он мотнул головой, и зеленая вьющаяся лента закружилась вокруг его лица. — Действительно. — Подтвердил Михаил. Архангел прошел через гостиную. Он направился в центр, где стоял Адам, все еще положив руку на коричневое удобное кресло Михаила. Михаил остановился рядом с человеком. Затем, сохраняя бесстрастное лицо, он с любопытством посмотрел на Адама, терпеливо ожидая, пока тот не озвучит свой план развлекательных мероприятий и игр, посвященных вечеринке в честь Дня Нерождения. Архангел ждал недолго. — Хорошо, так как это мой день нерождения в стиле Тридцатника-Развратника, я хотел сделать что-то особенное, — подробно рассказал Адам. Его голубые глаза светились предвкушением. — О, но не волнуйся, мы все же сыграем в Покер в Стиле Дня Нерождения, но позже, — быстро заверил он. — Перед этим мы сделаем вот это. Здесь человек драматично махнул правой рукой в ​​сторону большого черного прямоугольного экрана на задней стене. Михаил с любопытством склонил голову. — Это телевизор с плоским экраном и DVD-плеером, — объяснил Адам, широко и гордо улыбаясь. — Последние несколько лет я работал над всем подряд, время от времени. — Адам сделал паузу, чтобы привести в порядок свои мысли, прежде чем продолжить. — Ладно. Итак, после того, как много лет назад я сообразил, как можно создавать вещи с помощью абракадабры, я начал делать телевизор и что-то, что можно было бы на нем смотреть. Создание телевизора было самой легкой частью. А вот с чем-то, что можно было бы на нем смотреть… Ну, это было сложнее, — загадочно объяснил он. Михаил склонил голову. Заметив замешательство Михаила, Адам пояснил. — Видишь ли, меня очень беспокоит то, что ты никогда в жизни не смотрел ни одного фильма. И я некоторое время пытался придумать, как это исправить. Итак, сегодня, в честь Тридцатника-Развратника, мы смотрим Империя наносит ответный удар и Возвращение джедая. Или, если точнее, мы смотрим Специальные Выпуски Звездных Войн Адама Миллигана: Империя наносит ответный удар и Возвращение джедая. — Я понял. — Нет, не понял, — игриво поддразнил Адам. — Но поймешь! О, ты точно поймешь. Потому что Звездные Войны — лучшие! — Адам взволнованно болтал. — Я смотрел их ВСЕ время, когда мы с мамой жили в Сент-Поле с бабушкой и дедушкой. Дедушке Миллигану очень нравились научно-фантастические фильмы, и именно он подсадил меня на научную фантастику — думаю, ему зашло посвящать в это все молодое поколение. Мои бабушка и дедушка были на пенсии, поэтому они присматривали за мной, когда мама была на работе. — В любом случае, сегодня мы с тобой смотрим второй и третий фильм трилогии Звездных Войн — дедушке не так сильно понравился первый фильм, как два других, поэтому я его не очень хорошо помню. Но я знаю Ответный удар и Возвращение джедая лучше, чем любой другой фильм. Поэтому, когда я делал здесь DVD — а на их создание у меня ушли годы — я думал о сцене, абракадабрил ее на DVD, а затем просматривал ее. Каждый раз, когда я просматривал сцену, я что-то подправлял, чтобы сделать ее более похожей на то, какой она должна была быть. Хотя иногда я не мог точно все вспомнить, поэтому мне приходилось «пропускать» что-то то тут, то там. Но ничего важного. Например, где-то фон не совсем тот, или музыка не та, или часть диалогов не в порядке. Но ты все равно сможешь уловить общую суть фильма. — Действительно. — Согласился Михаил. Адам задумчиво прикусил губу. — Хорошо, что ж, позволь мне только быстро сабракадабрить нам несколько стульев перед телевизором, чтобы мы могли смотреть его, — проинформировал он. — Хей, ты не мог бы принести мне желтое одеяло и одну из декоративных подушек с дивана, пока ты там? Круто. Спасибо, Михаил. Хорошо, а сейчас я выключу свет. Хах, тут все еще довольно ярко. Хорошо, одну секунду — я собираюсь наабракадабрить на окна шторы — но ты можешь сесть у телевизора. О, не имеет значения, на каком стуле. Ты можешь сидеть в любом из них. Они оба как твое удобное кресло. Хорошо, дай мне просто закончить со шторами, и я сяду рядом. В гостиной потемнело. (Хотя интенсивность освещения не имела никакого значения для восприятия Михаилом пространства). Расположившись так, что его ментальный образ был обращен к телевизору с плоским экраном, Михаил принял свое сидячее положение в реплике удобного кресла. Адам опустился в кресло рядом с ним. Человек поправил фиолетовую декоративную подушку по своему вкусу и расстелил желтое шерстяное одеяло на ногах. — Хорошо, поехали! — торжествующе прокричал Адам. Человек посмотрел на телевизор с плоским экраном. Подражая Адаму, Михаил тоже посмотрел туда. Внезапно на отражающем черном экране появилось ярко светящееся фотографическое изображение. Затем изображение начало двигаться. Фильм: последовательность неподвижных изображений, записанных подряд для просмотра на экране в быстрой последовательности, чтобы создать иллюзию естественного движения, — предоставили Михаилу Аспекты его разума. Михаил тут же все понял. Именно на это ссылался термин фильм. Это было завораживающе. Очарованный, Архангел сосредоточил все свое внимание на этом моменте. Ведь это был первый раз, когда Михаил вообще смотрел фильм. Возможно, он увидит дублера. Дублер обеспечивал защиту актеру так же, как Михаил обеспечивал защиту Адаму. (Адам даже просил Михаила выступить в роли его дублера на ежегодной вечеринке в честь Хэллоуина. В тот раз Михаил носил обязательный бейдж, который указывал на его уважаемую должность в качестве дублера Адама Миллигана). Внезапно раздался хор труб. Поразительно, но звук исходил из телевизора с плоским экраном. Ошеломленные, Аспекты разума Михаила ​​быстро обновили определение фильма в ЭАМ Архангела: последовательность неподвижных изображений, записанных подряд для просмотра на экране в быстрой последовательности, чтобы создать иллюзию естественного движения.* *Также может сопровождаться музыкой и звуком. Духовые грандиозно разразились по комнате, и на экране телевизора с плоским экраном жирными желтыми буквами на черном фоне высветились слова «Звездные Войны». Это странно напоминало черные боксеры Адама со Звездными Войнами. (В них человек был облачен во время первого визита Адама на набережную Палео-Тетиса). Пока звучала музыка, слова «Звездные Войны» ползли вверх по экрану, пока их и вовсе стало не видно. Затем, по той же траектории, пошли размытые желтые полосы. Время от времени эти желтые полосы перемежались такими словами, как «the» и «a». Это завораживало. Адам кашлянул рядом с Михаилом. — Кхем, да, извини за это, — сказал Адам, до странного застенчивым голосом. Михаил мог видеть смущенное выражение лица человека. — Предполагалось, что эта часть будет давать краткий пересказ того, о чем идет речь в фильме, но, к сожалению, я не умел читать, когда смотрел фильмы с Дедушкой, — признался Адам. Он кисло нахмурился. — Ты скажешь, что после того, как я все время поклонялся этому фильму в старшей школе, я должен был запомнить вступление слово в слово. Я тоже так думал, но, видимо, это не так. В любом случае, я просто изложу тебе суть того, о чем, наверное, говорилось в синопсисе. Есть принцесса по имени Лея, пилот по имени Хан Соло и вуки Хана, Чубакка. Еще есть дроиды R2-D2 и C3PO. Да, и Люк Скайуокер, который может использовать Силу. А еще есть Дарт Вейдер, злодей, только не совсем. — Действительно. — Подтвердил Михаил. — О, и прежде чем фильм начнется, вот небольшой дисклеймер, потому что я уверен, что тебе будет интересно. Все это не реально, и каждый, кто смотрит фильм, понимает это. Не существует инопланетян, роботов или населенных планет. Люди не путешествуют по галактике на космических кораблях. Не существует Силы, световых мечей или бластеров. И война, которую они ведут, тоже ненастоящая. — Голос Адама стал более педантичным. — Воспринимай это как сказки, которые я тебе рассказываю. Все сказочные существа, персонажи в историях и локациии вымышленные. Так что просто думай о фильме как о сказке с живыми актерами. — Хорошо. — Михаил с удовольствием согласился. Архангел ценил сказки. Очень. Они посмотрели фильм. Это была драматическая и зачастую нелепая сказка о завоеваниях и восстаниях. Некоторые части фильма были намного четче и определеннее, чем другие. Это были любимые места Адама, — объяснил человек. Любимые места Адама включали в себя тренировку Люка Скайуокера с мастером-джедаем Йодой, дуэль на световых мечах между Люком Скайуокером и Дартом Вейдером, а также все эпизоды с участием Хана Соло, любимого персонажа Адама. Наблюдая за тренировкой Люка Скайуокера с мастером-джедаем Йодой, Адам усмехнулся: «Да, раньше я думал, что было бы так здорово поехать на Дагобу и встретиться с Йодой. Так продолжалось до тех пор, пока я не осознал, что вижу свою личную Дагобу уже долгие годы — ничего себе, я хочу спуститься в эти болотные леса каменноугольного периода. Ты зайдешь туда; и ты никогда не вернешься!» (Затем Михаил послушно напомнил Адаму, что никогда человек не «спустится в эти болотные леса каменноугольного периода». Матрицы состояний, описывающие эту область в пространстве воспоминаний, были неполными. Следовательно, пространство воспоминаний в этом месте было нестабильным, особенно для ограниченного человеческого восприятия Адама, а Михаил никогда бы не стал рисковать безопасностью Адама таким образом. В ответ Адам широко улыбнулся и выразил свою благодарность). Затем, внезапно, фильм закончился. На телевизоре с плоским экраном появилось слово «Конец», написанное корявым и небрежным почерком Адама. — Здесь должны были быть титры, но… да, их нет в Специальных Выпусках Адама Миллигана, — сухо заявил Адам. Он самодовольно ухмыльнулся. — Кроме того, давай отдадим должное тому, кому действительно необходимо — а именно — мне. За то, что я сабракадабрил это все воедино. — Хорошо. — Согласился Михаил. — Отдаю тебе должное. — Черт возьми, да! Это было сделано с любовью. — Действительно. Затем Адам повернулся и посмотрел на Архангела, сидевшего рядом с ним. — А вообще, что ты думаешь о своем первом фильме? — с любопытством спросил человек. Зрачки глаз Адама расширились в темноте комнаты. Двадцать семь целых и четыре десятых секунды прошло в задумчивом молчании. Этот опыт был в новинку — для Вечного Существа испытывать новый опыт само по себе было в новинку. (Хотя было много вещей, с которыми Михаил никогда не сталкивался, пока не встретился с Адамом и не начал защищать человека). Аспект разума Михаила, отвечающий за его ЭАМ, был рад добавить дополнительный контекст к определению фильма. В ЭАМ было много записей, которые требовали обновления после того, как Михаил начал работать с первоисточником, а не наблюдать за вещами издалека. Это было восхитительно. Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс, оценил «сюжет» фильма. Было весьма познавательно наблюдать за изображенными человеческими межличностными отношениями. В конце концов, это был один из любимых фильмов Адама, а также там были любимые сцены Адама в его любимом фильме. Вероятно, эти любимые сцены хорошо демонстрируют культурные ожидания Адама в отношении человеческих межличностных отношений. Внимание Аспекта разума Михаила, посвященного тактическому планированию, было приковано к «боевым сценам. Было приятно наблюдать за различными тактическими маневрами, даже если большинство из них были совершенно бесхитростными по ангельским стандартам. Хан Соло был тактиком среди персонажей. (Наверняка, именно поэтому Адам считал Хана Соло своим любимым персонажем. Аспект мог понять это предпочтение). Было весьма увлекательно, когда Хан Соло направил «Сокол Тысячелетия» в поле астероидов, чтобы избежать преследования имперских сил. Каждый из Аспектов согласился с тем, что насилие в фильме вызывает тревогу. Почему люди были так склонны к насилию? (Адам заверил Михаила, что насилие «не было настоящим», но это не означало, что чувство насилия в сказке не было реальным). Кроме того, каждый из Аспектов был недоволен тем, что в фильме не было дублера. Аспекты ни разу не увидели на ком-то характерного бейджа, подписанного как «дублер». (Было бы весьма интригующе увидеть, как дублер защищает актера, «[занимая] его место во время трюков и прочего, чтобы актер не пострадал»). Хотя в фильме не было дублера, опыт от просмотра Специальных Выпусков Звездных Войн Адама Миллигана: Империя наносит ответный удар проливает свет на прошлое взаимодействие с Адамом. Михаил быстро изложил теперь прояснившиеся для него обстоятельства. — Кажется, я понял твою шутку, — решил Михаил. — Ты тряс в руках камни из Звездных Войн, потому что Звездные Войны потрясные. «— Что ж… да. Итак, прежде чем ты спросишь, что я делаю. Я играю в Звездные Войны… эээ, с камнями. — Человек поднял упавший камень со своих колен и показал его Михаилу, чтобы тот его рассмотрел. Архангел не заметил никаких визуальных отклонений. — Потому что Звездные Войны потрясные! Дошло? Я трясу камни, и Звездные Войны потрясные — типо, Звездные Войны офигенные, я имею в виду. Михаил склонил голову. Адам Миллиган застонал. — Вот то самое лицо. Но я же объяснил шутку! Что ты не понял? — О каких межзвездных конфликтах ты говоришь? — спросил Архангел.» Адам улыбнулся. — Тебе повезло, что у меня теперь прекрасная память, иначе я бы понятия не имел, о чем ты говоришь. Я пошутил об этом лет десять назад, — усмехнулся он. Затем Адам нахмурился при осознании. — Десять лет назад, — ошеломленно повторил он, его лицо странно исказилось. — Да. Адам с силой покачал головой. Завитая лента на его праздничном колпаке покачнулась вместе с ней. Человек натянул улыбку на лицо. — Значит, тебе понравился — эм, извини, я имел в виду, ты оценил — фильм? — спросил Адам. — Да. — Подтвердил Михаил. — Я его оценил. Очень. В голубых глазах Адама быстро вспыхнуло радостное волнение. Он ликующе завопил. — Что ж, нам нужно посмотреть еще один фильм, — с энтузиазмом заявил Адам. Он поерзал в своем удобном кресле. — Финал взорвет тебе мозг! Михаил насторожился. — Нет, не буквально, — быстро поправил себя Адам. — Это еще одно выражение. Оно означает, что ты будешь очень удивлен или поражен. — Да. Я понял. — Да, ты поймешь! Потому что мы начинаем прямо сейчас! Адам начал настраивать второй фильм, Специальные Выпуски Звездных Войн Адама Миллигана: Возвращение джедая. Когда теперь уже знакомый трубный хор объявил о начале фильма, и размытые желтые полосы начали пересекать экран, Михаил и Адам уселись смотреть.

***

Дни продолжали течь во временном потоке, который теперь определял вечное существование Михаила. Дни превращались в недели, затем в месяцы. Время шло вперед, а Архангел сохранял непоколебимое самообладание, Вечное Существо, решительно стоящее, как волнорез, против разрушительного воздействия непостоянства. Адам, однако, не был таким равнодушным. По прошествии нескольких дней Адам снова впал в состояние беспокойного волнения. Это волнение отражалось в более частых учебных перерывах Адама во время рабочих визитов Михаила. Оно выражалось во внезапной невнимательности Адама во время их с Михаилом актов человеческого общения. Оно присутствовало в нетерпеливом постукивании длинных пальцев и ленивом шарканье ног в носках. Неминуемое спасение Дином Винчестером должно было произойти «в любой момент», и каждое утро Адам уверял, что именно этот день был тем самым. Однако каждый вечер заканчивался разочарованием Адама; Великое Спасение так и не состоялось. Вскоре на лоб Адама вернулись те самые хронические морщины. Чтобы смягчить растущее недовольство Адама, Михаил чаще брал человека на пляж Палео-Тетиса. На берегу моря Адам все также развлекался, оставаясь счастливым и увлеченным, хотя номинально улучшение состояния Адама было менее интенсивным, чем в предыдущие годы. Помимо пляжа, время, проведенное во внутреннем дворе — любимом месте Адама в его доме в сыхэюань — и в саду Михаила также привело к заметному улучшению самочувствия Адама. Они часто проводили кампании по Пятикарточному Покеру. Кроме того, они продолжали инициировать акты человеческого общения. Однако Адам все еще был взволнован. Наконец, после особенно непродуктивного группового занятия, на котором Адам проводил больше времени, постукивая механическим карандашом по странице учебника, чем читая книгу, Адам решил, что ему нужно заняться «долгосрочным проектом», чтобы «мысленно разгрузиться» от его чрезмерного беспокойства. Адам решил развивать свои навыки игры на фортепиано. (К сожалению, Михаил объяснил Адаму, улучшения в пространстве воспоминаний не приведут к улучшению его сосуда. Хотя разум Адама разовьет умственный навык игры на пианино, его тело не приобретет мышечные рефлексы. Сосуд не приобретет ловкость пальцев, усовершенствованную ментальным образом Адама). Не особо волнуясь по этому поводу, человек упорствовал в своем обучении. По просьбе Адама Михаил воспроизвел методические пособия по игре на фортепиано: «Пианист-виртуоз в 60 упражнениях» Шарля-Луи Ханона и «Маленькая клавирная книга» Иоганна Себастьяна Баха. Ежедневно Адам практиковался в игре на фортепиано по учебникам — часто во время их групповых занятий. Он выполнял «короткие упражнения», гаммы, «тренировки пальцев», аккорды и арпеджио. Иногда во время практики Адама мелодия или гармония внезапно прерывались, когда Адам входил в неиграбельный диапазон своего инструмента — воссозданное цифровое пианино звучало только в пределах средних тонов; верхний и нижний регистры не издавали звуков. Когда это происходило, Адам протяжно вздыхал от разочарования, но старательно продолжал свою практику, нажимая на бесшумные клавиши, как указано в методической книге. Прошло еще время — Михаил следил за ним только потому, что следил Адам — и уже как два года человек занимался самообучением и практикой. Благодаря своему усердию человек добился значительных улучшений в игре, и Михаил легко мог заметить это, особенно когда Адам не практиковал методические пособия, а вместо этого играл свои «песни из фильмов» и «попсу». Техника Адама стала чище и плавнее. Его темп стал чуть быстрее. Диапазон динамики — более тонким. Он играл более выразительно. Морально Адаму было 32 года, 4 месяца и 12 дней. Он больше не был новичком в игре на фортепиано. Бóльшую часть времени Михаилу нравилось слушать, как человек практикуется. Очень. Однако время от времени пульсирующая, повторяющаяся частота движений пальцев Адама была слишком сильной. Издаваемый звук, внезапно ставший скрипучим и непрестанно пронзительным, оказывался слишком громким. Вскоре пестрые цвета, заполнившие учебную комнату Адама — волнующий синий, пронзительно красный, сверкающе белый и дрожащий черный — стали слишком яркими. Затем множество предметов мебели скопилось в внезапно оказавшемся слишком маленьким пространстве. Слишком. И Михаилу нужно было отстраниться от всего этого, чтобы восстановить спокойствие своего существа. Однако Архангел не желал возвращаться в Клетку: в гнетущую, наполненную огнем камеру, в тревожную компанию Люцифера и мучительные крики Сэма Винчестера. Этот день был одним из таких. — Раз, два, три, четыре. Нет, нет. Раз, два, три, четыре. — Голос Адама доносился сквозь звук мелодии. Сидя за цифровым пианино, Адам тренировал Упражнение Ганона №31, написанное для до мажора, последние сто тридцать девять минут и двадцать семь секунд. — Нет, нет. Раз, два, три, четыре, — твердо повторил Адам, «разговаривая с самим собой». Во время своих тренировок Адам часто разговаривал сам с собой. Затем Адам повторил мелодию, одинаково сыгранную каждой рукой. Он громко акцентировал вторую долю, пытаясь выделить и исправить свою ошибку. Вместо этого лишь повторяя ошибку еще громче. Еще громче и еще более неправильно. Михаил вздрогнул, но его лицо оставалось бесстрастным. Сохраняя свою жесткую позу в удобном кресле, находящемся на противоположной от Адама стороне комнаты, Архангел попытался выполнять работу Правителя Небес. В конце концов, этот день был рабочим визитом в пространство воспоминаний. — Нет. Попробуй еще раз, — посоветовал себе Адам. — Ты делаешь это неправильно. Раз, ДВА, три, четыре. Мелодия повторилась, еще громче прежнего. Еще более неверно. Архангел почувствовал, как все его существо содрогнулось. Практика Адама больше не была приятной. Теперь она была ужасно неблагозвучной. — НЕТ. Раз, ДВА, три, четыре! Господи, это не так уж и сложно! Внезапно, пространство учебной комнаты сузилось. Цвета стали звуками. Звуки стали цветами. Слишком громко. Слишком ярко. Слишком давяще. — Черт возьми! Давай же! Цвет немелодично звенел. Звук ослеплял. Учебная комната сжалась в трясущееся изобилие не поддающихся количественной оценке сенсорных сигналов. Слишком. Слишком. Адам часто стал нажимать одну и ту же клавишу. Михаилу нужно было уйти. Сейчас. Быстро выйдя из своего сидячего положения, Архангел перенес свой мысленный образ, подобие Адама Миллигана, прямо в свой сад. Облегчение наступило немедленно. Здесь, в саду, окруженном тремя его клумбами с тщательно выращенными растениями, Архангел расслабился. Восприятие слишком многого сменилось спокойствием порядка. Каждый экземпляр растения стоял по стойке смирно на отведенной ему клумбе. Идеально выверенно. Идеально симметрично. Идеально сбалансированно. Требовательно. Точно. Структурированно. Даже садовая мебель Адама, два черных стальных стула патио и сопутствующий им круглый стол патио со столешницей из закаленного стекла, были прекрасно выверены. Садовая мебель была точно в центре сада. Три клумбы были расположены на равном расстоянии от центральной точки круглого стола патио и ориентированы под углами 0,00°, 90,00° и 180,00° соответственно. Каждая клумба имела одинаковые размеры: 10,00 футов (3,048 м) в длину и 16,1803 футов (4,931755 м) в ширину, в соответствии с золотым сечением, и содержала по пять экземпляров растений, расположенных в пять столбцов одинаковой длины. Под патио Михаил создал травяной газон постоянной равномерной высоты. Каждая травинка была 5,00 дюймов (12,70 см) в высоту — такой же размер, как и у стальной окантовки, очерчивающей каждую клумбу. Светло-зеленая трава прекрасно дополняла темно-зеленые, салатовые, бледно-коричневые и баклажановые растения, расположенные в трех клумбах. Кроме того, Михаил продлил беговую дорожку Адама, чтобы та вела в сад. Единственная тропа отходила от главной беговой дорожки и шла параллельно дому Адама, пока не входила в сад Михаила. Дорога была совершенно прямой. Она заканчивалась перед лужайкой, на том же расстоянии, что и три цветочные клумбы, под углом 270,00° от центральной точки сада. Михаил с удовлетворением оглядел свое окружение. В таком упорядоченном пространстве было легче сохранять концентрацию. Хотя, глядя на свой сад, Михаил не мог не задуматься о размещении четвертой клумбы. Это не был рабочий визит с целью возделывания сада, но, тем не менее, Архангел обнаружил, что возвращается к своим предыдущим мыслям по этому поводу. Следует ли разместить четвертую клумбу в соответствии с нынешними расположениями или ее следует разместить в промежутке между ними? У каждого размещения были свои плюсы и минусы, и Аспекты его разума размышляли об этом на протяжении шести предыдущих занятий садоводством. Аспект его разума, посвященный тактическому планированию, был склонен к размещению… — Михаил? — голос Адама раздался с тропы позади Архангела. Михаила вырвали из мыслей. Он переориентировал свой ментальный образ лицом к приближающемуся человеку. — Хей, — поприветствовал Адам, направляясь к нему. — Привет. — Ответил на приветствие Михаил. Прошло три часа, двадцать одна минута и шестнадцать целых девяносто одна сотая секунды с тех пор, как Михаил покинул учебную комнату. Подметив желтые кроксы Адама и стоящего на беговой дорожке человека, Архангел сделал вывод, что Адам закончил заниматься игрой на фортепиано и теперь гуляет. — Я думал, ты ушел несколько часов назад, — заявил Адам, задетый. Пока Михаил спокойно стоял, Адам завершил путь по грунтовой тропе и вышел на лужайку. Он направился к Михаилу, стоявшему в центре сада рядом с черным стальным набором мебели патио. Достигнув Архангела, Адам пристально посмотрел на Михаила. — Ты все это время работал здесь? – с любопытством спросил Адам. — Да. — Михаил подтвердил. Адам задумчиво нахмурился. — Почему? — спросил он. Трудно было предоставить пояснение. Как восприятие слишком многого могло быть соответствующе передано человеку, который не поддерживал такое же сенсорное восприятие, как Михаил? Никогда на Адама не обрушивался тот всепоглощающий беспорядок, который время от времени вызывался занятиями человека на фортепиано в сочетании с атмосферой учебной комнаты. Наконец Михаил ответил: — Мне хотелось более спокойной обстановки. Адам фыркнул. — Знаешь, если пианино тебя нервировало, ты мог бы просто попросить меня играть тише, — сухо предложил он. Он улыбнулся небольшой кривоватой ухмылкой. — Если ты ничего не скажешь, я не узнаю, что музыка тебя беспокоит. Когда ты работаешь, ты всегда настолько сосредоточен, что в большинстве случаев трудно определить, что происходит. Но я остановлюсь, если пианино тебя достает. Это было любезное предложение. Однако это было неправильно. — Вспомни, когда я создавал дом сыхэюань, я сказал тебе использовать его так, как ты считаешь нужным, — твердо заявил Михаил.— Это включает в себя практику игры на фортепиано. Я не откажусь от своего первоначального предложения. Я всегда держу свое слово. — Да, держишь, — согласился Адам. Он рассеянно прислонился к круглому столику патио, положив левую руку ладонью вниз на столешницу из закаленного стекла. — Хммм... Ну, если ты не собираешься говорить мне, когда тебя нервирует музыка, ты всегда можешь пойти в одну из других комнат, чтобы побыть в тишине — например, в гостиную или в мою мастерскую — если комната для занятий тебя не устраивает. Михаил уставился. Все его существо содрогнулось при воспоминании о беспорядке, воцарившемся в мастерской Адама. Никогда Михаил снова не входил туда после того, как Адам впервые показал ее. Переполненная массой предметов мебели, спрятанных в доме на восточной стороне сянфань, эта комната вызывала… тревогу, если Михаил смотрел на нее. — Хех. Хотя, я думаю, если даже учебная комната это уже слишком, то мастерская будет даже хуже? — Нет. — Михаил не согласился. — Это будет гораздо хуже. — Ох. Ладно. — Адам ободряюще улыбнулся. Он рассеянно барабанил пальцами по столешнице из закаленного стекла. — А как насчет гостиной? — Адам настаивал. — Хотя, думаю, там не такая «спокойная обстановка», как здесь? — Да, так и есть. — Ага, думаю, гостиная довольно забита вещами. — Ты Плюшкин, — послушно напомнил Михаил. — Да. Действительно, — согласился Адам. Он ухмыльнулся. — Ладно. Ну, думаю, тогда я не буду тебя отвлекать, чтобы ты мог заняться своей работой. — Адам сделал паузу. — Хотя, клянусь, когда я подошел, на твоем лице было выражение «думаю о растениях». — Это потому, что я думал о саде, — неловко признался Михаил. — О. Значит, ты пришел сюда поработать в более спокойной обстановке, но потом отвлекся? — Да. — Хех. Звучит раздражающе. — Да. Адам задумчиво прикусил губу. — Ну, я не буду отвлекать тебя, поскольку ты пытаешься работать. Я просто… оставлю тебя одного. Хорошего тебе дня, Михаил. — Желаю тебе тоже хорошего дня, Адам, — ответил Михаил, произнося свою прощальную реплику. Когда Адам ушел из сада, Михаил сосредоточил все внимание на своей работе. Он решительно старался не думать ни о размещение четвертой клумбы в саду, ни о факторах, определяющих размеры ограждения, даже если размеры клумбы существенно влияли на его размещение в саду. Кроме того, форма корпуса тоже влияет на размещение. Кроме того, количество образцов растений, содержащихся внутри, изменит его воспринимаемые размеры. Михаил должен был сосредоточиться на работе Правителя Небес, а не на размещении четвертой клумбы в саду, старательно напомнил Аспект разума Михаила, поддерживающий его ЭАМ. Этот был довольно трудный день.

***

Михаил рассмотрел свои карты. После последнего раунда его карты были 3♠ 2♥ 9♦ 9♣ K♠. Это была средняя рука. Этот день был социальным визитом в пространство воспоминаний, и Адам решил провести его за игрой в Пятикарточный Покер. Михаил и Адам сидели за круглым столом в нэйюане, внутреннем дворе дома Адама. Адам однажды заявил, что внутренний двор был его «любимым местом во всем доме, где можно было бы посидеть». Нэйюань, окруженный с трех сторон жилыми домами и с четвертой стороны внутренней стеной, содержал в каждом углу двора вечноцветущие деревья. Каждого по одному: крабовая яблоня, хурма, яблоня и финиковое мармеладное дерево. Адам особенно любил яблоню. Однажды человек рассказал Михаилу, что она напомнила Адаму о его умерших бабушке и дедушке. Адам находил утешение всякий раз, когда наблюдал за ней. Недавно Адам переместил предметы мебели патио, с их места под крабовой яблоней, чтобы теперь они стояли под второй яблоней. Эта перестановка совпала с истечением продленного семилетнего срока для Великого Спасения Дином Винчестером. Дата настала и прошла, а повторная попытка спасения так и не состоялась. На следующий день Адам перенес садовую мебель. Все социальные визиты Михаила с момента пропущенного продленного срока Адам проводил во внутреннем дворе, сидя на черном стальном стуле, стоящем под его любимым растением. Аспекты разума Михаила предполагали, что повышенная физическая близость к яблоне была еще одним из земных благ Адама. Однако визуальных доказательств того, что это заставило Адама чувствовать себя лучше эмоционально, было мало. Последние двадцать шесть дней человек был поразительно молчалив и нехарактерно сдержан. Кроме твердого заявления, что «Дин просто немного запаздывает», Адам ни разу не упомянул «Великое Спасение» или своего сводного брата с момента истечения продленного семилетнего срока. Хотя Адам был дилером в этой покерной схватке, он не приказал Михаилу начать делать ставки. Следовательно, Архангел начал делать это за человека. — Я ставлю двадцать пять фишек, — решил Михаил. Архангел осторожно отсчитал двадцать пять покерных фишек из своих запасов и положил ставку в центр садового стола из закаленного стекла. Ровно сорок пять секунд прошло в ошеломляющем бездействии. — Адам? — наконец-то позвал Михаил. Человек не ответил. — Адам? — Михаил повторил. Адам выпрямился на своем садовом стуле с низкой спинкой. — Хм? — тупо спросил он. — Ты что-то сказал? — Да. — Михаил подтвердил. После, Архангел добавил: — Твоя очередь. — Ой! — Адам робко повернулся. Он взглянул на свои карты, прежде чем устало потереть глаза. — Хм, ты уже сделал ставку? — Да. — Сколько? — Двадцать пять фишек. — Хорошо, тогда я сделаю то же самое, — бездумно ответил Адам. Архангел склонил голову. — Адам, у тебя нет двадцати пяти фишек, — критически заметил Михаил. — Хм? Адам тупо осмотрел запасы своих фишек. Ему удалось сохранить только восемнадцать из первоначальных пятидесяти. — О. Да, ты прав. Извини, я не обратил внимания. — Поскольку ты не можешь соответствовать двадцати пяти фишкам, ты идешь олл-ин или сбрасываешь карты? — Михаил настаивал. Адам нерешительно оглядел свои запасы фишек. — Я не… — начал он, прежде чем прерваться на полуслове. Затем Адам апатично пожал плечами, еще глубже погружаясь в свой садовый стул с низкой спинкой. Он вздохнул. — Знаешь что? Конечно, я олл-ин. Потому что, почему бы и нет? Какое это имеет значение? В унынии Адам бросил все свои восемнадцать фишек в центр стола во внутреннем дворике. Пластиковые фишки с глухим звоном приземлились поверх ставки Михаила. Еще сорок пять секунд прошли в ожидании. — Адам? — Хм? — Может, нам коллировать? — подсказал Михаил. — Хм? — Может, нам коллировать? — повторил Михаил. Он прояснил: — Ты дилер. — Ох. Хм, да. Коллирую. Сначала Михаил показал свои карты. 3♠ 2♥ 9♦ 9♣ К♠. Карты Адама были 3♣ 5♠ J♣ Q♦ A♥ . — Пара девяток превосходит старшего туза, — бесстрастно резюмировал Адам. — Ты победил. — Не выходя из своего сутулого положения, Адам вяло бросил свои пять карт на столешницу из закаленного стекла. — И у меня кончились фишки. Так что, думаю, на этом игра закончена, — равнодушно заключил он. — Да. — Согласился Михаил. Это была самая короткая кампания по Пятикарточному Покеру, длившаяся всего тридцать две минуты и тринадцать целых шестьдесят три сотых секунды, из всех, что они когда-либо проводили. Адам оказался очень плохим противником. На протяжении всей игры человек был рассеянным и сдержанным. Михаил с легкостью выиграл все пять раундов; это было слишком просто и довольно подавленно. Ни разу Адам даже не инициировал привычные неформальные взаимодействия и не поддразнивал Архангела. Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию, был встревожен вялой игрой Адама. Он ожидал более стимулирующей конкуренции со стороны своего противника. — Может быть, нам стоит сыграть еще раз? — предложил Михаил. Адам тяжело пожал плечами. Не в силах интерпретировать уклончивый ответ человека, Михаил собрал покерные фишки для перераспределения. Затем Архангел внимательно начал отсчитывать 50 фишек себе и 50 фишек человеку. Когда все было готово, перед Адамом на столе стояли пять аккуратных стопок по десять покерных фишек. Пять точно таких же аккуратных стопок по десять фишек были на столе и перед Михаилом. После этого Архангел собрал колоду игральных карт и приступил к ее перетасовке. Адам наблюдал за происходящим без каких-либо эмоций. Он задумчиво вздохнул, и его глаза остекленели. Завершив тасование, Михаил разложил перед Адамом пять карт. Кроме того, Михаил сдал и себе пять карт. Наконец, Михаил положил колоду красных гладких игральных карт на стол лицевой стороной вниз. Поскольку первая схватка новой кампании уже была должным образом инициализирована, Архангел взял свои карты, чтобы оценить их. Как ни странно, пять карт Адама оставались на столе рубашкой вниз. Михаил рассмотрел свои. После первой раздачи его карты были 6♣ 3♠ 4♥ J♠ 6♦. Средняя рука. Адам внезапно выпрямился на своем стуле. — Это не может быть все, что есть, — возразил человек, мрачно нахмурившись. Михаил вскинул голову от неожиданной вспышки. Адам встретился взглядом с Михаилом, и его хмурое выражение лица усилилось. — Я имею в виду, должно же быть что-то еще, что мы могли бы делать, вместо того, чтобы постоянно играть в покер, — заметил Адам помрачневшим голосом. Его голубые глаза презрительно сузились. — Это единственная игра, в которую мы играем. Став свидетелем внезапного возражения Адама, Михаил осознал основную проблему. Адам хотел разнообразия в их игре. Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию, быстро нашел эффективное решение для преодоления дилеммы Адама. Такое решение должно вполне порадовать его соперника. — Тебе хочется разнообразия, — подтвердил Михаил. — Я реализую другую игру. — Правда? — нитчатая надежда, пронизывающая голос Адама, была ощутима. — Мы собираемся сыграть во что-то другое? — Да. — Подтвердил Михаил. Было приятно предоставить Адаму толковое разнообразие в их игре. Архангел начал пояснение решения Аспекта. — Мы будем играть в Покер в Стиле Сада. В Покере в Стиле Сада будут реализованы все правила игры в Пятикарточный Покер. Однако в Покере в Стиле Сада будет использоваться специальная колода игральных карт в Садовом Стиле. Более того, мы будем играть в моем саду, а это… — Нет! Ох, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Нет! Адам быстро вскочил со своего стула и ударил обеими руками по столешнице из закаленного стекла. От резкого движения десять аккуратных стопок покерных фишек опасно задрожали. Три стопки на стороне Адама опрокинулись. Тридцать пластиковых фишек беспорядочно рассыпались по поверхности закаленного стекла, некоторые даже упали за пределы стола. Однако внимание Михаила было сосредоточено исключительно на человеке, неподвижно стоящем напротив него. Нитчатая надежда, пронизывающая голос Адама, исчезла. Гнев пропитал его тяжелые и тягучие движения. — Больше никакого покера! — Адам вскипел. Его лицо дико исказилось. Подобно взрыву. — Меня тошнит от покера! Это все, что мы делаем! Уже доходит до того, что я начинаю НЕНАВИДЕТЬ эту игру! Михаил замер. Пораженный. Аспект его разума, посвященный тактическому планированию, заскулил. Адам закусил губу, и его глаза злобно сузились. Его грудь вздымалась, когда он глубоко вдохнул воздух. Его руки оставались на столешнице из закаленного стекла ладонями вниз. Они дрожали от нескрываемого отвращения. Семь целых сорок семь сотых секунды прошли в напряженном молчании. Затем голубые глаза Адама расширились от внезапного осознания. Он с приглушенным шоком посмотрел на свои дрожащие руки. На три опрокинутые стопки покерных фишек. На тринадцать покерных фишек, упавших на землю. На Михаила. — Я… — неловко произнес Адам. Его голос звучал тихо и испуганно. — Я… — повторил он снова, беспомощно морщась. Его руки все еще дрожали от необузданных эмоций. — Я... твою мать. Михаил, прости меня. С несчастным видом человек встретил взгляд Архангела. Раскаяние на измученном лице Адама было так же искренне, как и предшествующий ему дикий гнев. Голубые глаза внезапно остекленели, и Адам быстро моргнул. Все еще дрожащей рукой он потер переносицу. Его дыхание прерывистое, поверхностное, разбитое и совершенно опустошенное. — Я правда не хотел срываться на тебе, — сказал человек тихим горловым шепотом. Адам закусил губу. Сильно. Никогда со времен первого социального общения Михаила с человеком Архангел не наблюдал такой реакции гнева. Видеть ее сейчас — спустя 13 лет, 7 месяцев, 21 день, 14 часов, 6 минут и 27,69 секунд — сбивало с толку. К тому же это было тревожно. Михаил пообещал стать лучше. Вместо этого он сделал все только хуже. Качество защиты Адама снизилось. Адам был крайне несчастлив, хотя в настоящее время он и был очень увлечен. — Я прощаю тебя, — мрачно ответил Михаил. — Спасибо, — ответил Адам столь же мрачно. — Всегда пожалуйста. Двадцать одна целая семьдесят три сотых секунды протянулись в прискорбном страдании. Затем Адам прервал зрительный контакт с Михаилом и печально посмотрел на шероховатый серый ствол ближайшей яблони. Когда взгляд Адама проследил за многопалыми ветвями и обилием кремовых цветов, человек восстановил подобие своего самообладания. Медленно прерывистое дыхание Адама выровнялось. Его жесткая поза чуть расслабилась. Огонь в его глазах исчез, а руки — больше не дрожащие — безвольно опустились по бокам. Мягкое, но усталое выражение сняло напряжение с его лица. Близость к яблоне действительно была одним из земных благ. Аспекты были правы в своих предположениях. Наконец Адам тихо выдохнул. Устало. — Я просто... я так расстроен в последнее время, — нерешительно сказал Адам, обращаясь к Архангелу, но все еще глядя на яблоню. Михаил неуверенно склонил голову. — Ох, нет. Не из-за тебя, — заверил Адам, уловив движение. Адам повернулся, чтобы обратиться к Архангелу, сидевшему перед ним. — Я не расстроен из-за тебя. Меня расстраивает все остальное, — вздохнул он. — В этом месте. В пустоте. В тишине. В постоянном ожидании. — Рот Адама тонко растянулся в жалкой пародии на улыбку. — Черт возьми, я устал от всего этого проклятого ожидания. Ожидание. Ожидание. Ожидание. Это все, что я теперь делаю. Я имею в виду, какого черта Дин так долго? — даже отойдя от гнева, человек все же сохранил достаточно пыла, чтобы задать свой вопрос с язвительной насмешкой. Облегчением было то, что Адам исключил Михаила из списка «всего остального», что вызывало человеческое разочарование. Внезапно, мышцы третичной пары крыльев Михаила, расслабились. Кроме того, застывшие перья опустились. Сам того не заметив, Михаил сжал свои третичные конечности во время гнева Адама. — Я не уверен, — осторожно ответил Михаил. — Да, я тоже, — несчастно согласился Адам. Его голос был сильно подавлен, когда он прямо заявил: — Дину действительно нужно взять жопу в руки и поторопиться. — Да. Затем Адам устало вздохнул. Он наклонился, чтобы подобрать упавшие покерные фишки с земли. Пока человек собирал их, Михаил наводил порядок в куче покерных фишек, разбросанных по столешнице. Они работали молча: Адам на земле, а Михаил за столом. Когда Адам подобрал тринадцать упавших фишек, он выпрямился и положил фишки в одну кривоватую стопку из тринадцати фишек на стол перед собой. Стопка выглядела неуместно рядом с остальными покерными фишками Адама: три аккуратные стопки по десять фишек и одна стопка из семи. Михаил сразу же уменьшил кривую башню из тринадцати фишек на три штуки, а затем добавил их к единственной стопке из семи. Он осторожно выровнял обе колонки и сгруппировал их вместе с остальными. Теперь у Адама было пять аккуратных стопок по десять фишек, как и до его вспышки гнева. Заметив действия Михаила, Адам слабо улыбнулся. Однако человек не вернулся на свое место. — Послушай, я знаю, что сегодня должен был быть веселый день, но я не думаю, что со мной будет очень весело, — обратился Адам к Михаилу. Человек попытался, но не смог изобразить более убедительную улыбку. Вместо этого плотное и печальное сжатие губ Адама заставило его выглядеть только еще более утомленно. — Думаю, мне нужно прямо сейчас пойти на пробежку и избавиться от оставшегося гнева. Михаил неуверенно смотрел. — Да, я знаю. Две пробежки в один день — это многовато, — тихо рассмеялся Адам. Изнуренно. — Но думаю, мне это действительно нужно сегодня. Так что, может быть, мы могли бы сдвинуть оставшуюся часть нашей встречи на завтра? — посоветовал он. Затем Адам вошел в роль гида Михаила по современным людям. — Сдвинуть, то есть перенести график, — пояснил Адам. — Я понял. — Сказал Михаил. — Итак, сдвинем на завтра? Никогда раньше Адам не обращался с такой просьбой. Никогда раньше он не просил Михаила перестать составлять ему компанию. Это обескураживало. Подразумевалось, что Адам считал, что Михаил не сможет сделать человека счастливым и увлеченным. (Михаил справлялся не просто хуже. Он справлялся гораздо хуже). Однако, если Михаил мог помочь Адаму тем, что позволит Адаму самому поддерживать себя счастливым и увлеченным, тогда Михаил с готовностью это сделает. В конце концов, в этом и заключалась Цель Михаила: защитить человека. — Хорошо. — Михаил согласился. В ответ Адам натянуто улыбнулся. Однако это была пустая улыбка. На лице Адама не было видно счастья. — Спасибо, — сказал он. — Тогда увидимся завтра. С помощью одной искусной абракадабры Адам облачился в совершенно другую одежду: пару черных шорт для бега, носки и белые теннисные кроссовки. Затем, бросив последний многозначительный взгляд на Архангела, Адам покинул внутренний двор. Михаил остался сидеть под яблоней. Без присутствия Адама нэйюань опустел. Было тихо. Архангел вернулся в Клетку. На следующий день, когда Михаил вернулся в пространство воспоминаний, он обнаружил Адама в саду. Это был первый случай с тех пор, как истек семилетний срок повторной попытки спасения Дином Винчестером, когда Адам не проводил социальный визит Михаила во внутреннем дворе. Не зная, что означают такие перемены, Архангел перевел взгляд на человека. — Привет. — Михаил осторожно поздоровался. Человек сидел в центре сада за столиком патио. На приветствие Михаила человек тихо, но серьезно ответил: — Хей, Михаил. Рад тебя видеть. Рад тебя видеть: я рад, что ты здесь. Все существо Михаила расслабилось. — Я тоже рад тебя видеть, — с готовностью ответил Михаил на слова Адама. Я тоже рад тебя видеть: Всегда, я тоже рад тебя видеть. — Ты можешь присесть? – тихо спросил Адам. Он встретился с Михаилом внимательным, но проницательным взглядом. — Конечно, Адам, — ответил Михаил. Вытащив второй садовый стул, Михаил реализовал свою сидячую позу. Как только Михаил сел напротив Адама, человек прикусил губу. Затем Адам сделал глубокий успокаивающий вдох через нос. Его ноздри раздулись, когда он громко выдохнул. Все это время Адам поддерживал зрительный контакт с Михаилом. — Слушай, — серьезно начал Адам. — Я знаю, что вчера извинился, но я хотел повторить еще раз. Мне не следовало кричать на тебя. У меня было плохое настроение, но я не должен был срываться на тебе. Это было неправильно с моей стороны. — Адам, — миролюбиво напомнил Михаил. — Ты уже прощен. Адам улыбнулся, слегка подтянув уголки губы. — Спасибо. Но я также хотел, чтобы ты знал, что я очень серьезен, когда говорю, что этого больше не повторится, — сказал он с тихой, но твердой уверенностью. — Потому что это так. Михаил оживился. — Действительно. — С облегчением подтвердил он. — И я также хотел сказать, что твоя идея Покера в Стиле Сада была хорошей, — твердо продолжил Адам. При этом вопросе Михаил отрицательно склонил голову. — Адам, вчера ты сказал, что начинаешь ненавидеть Покер, — опроверг Архангел. Это было горькой правдой. — Да, — тихо ответил Адам, стыдливо поморщившись. Он неловко поерзал на стуле, прежде чем свободной рукой зачесать свои светлые волосы. — Послушай, — начал Адам извиняющимся тоном. — Иногда я говорю глупости, которые на самом деле не имею в виду, когда я очень эмоционален. Я не ненавижу покер, — заверил он. Его голубые глаза светились искренностью. — Я знаю, как сильно ты любишь играть в покер, и мне нравится играть с тобой. Это очень весело. Прости, если я заставил тебя думать иначе. — Я понял. — Сказал Михаил. Отказ от их частых покерных кампаний был безрассудной импульсивностью со стороны Адама — очень человечной реакцией, — а не горькой правдой. Это принесло облегчение. Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию, запел, воодушевленный заверениями своего соперника. — Я прощаю тебя, — заверил Михаил человека. — Спасибо, Михаил. — Всегда пожалуйста, Адам. Сад был пронизан теплым и бодрящим светом утреннего солнца. Адам криво улыбнулся Михаилу. Однако, когда человек возобновил речь, его голос был приглушен нерешительной уязвимостью. — Однако, я все же это сказал. Просто… Ну, в последнее время мне как-то надоело все время играть в покер, — признался Адам. Он робко посмотрел на Архангела. — Тебе хочется разнообразия, — резюмировал Михаил. — Ага. — Я реализую новую игру, — решил Михаил. Адам улыбнулся. — Я уже тебя опередил, — заверил он. Его прежняя робость уступила место внезапному самодовольству. — Мы сидим в твоем саду, и вот твоя колода в Стиле Сада. Затем человек разложил ранее не замеченную колоду игральных карт на столешницу из закаленного стекла. На оборотной стороне карточек были изображены растения из сада Михаила, любимые растения Архангела. Кроме того, на лицевой стороне каждой карты Адам обновил масти. Четыре новые масти: Фиолетовый Плантинатор, Саговник, Гигантский тис и Хвощ. Михаил довольно склонил голову. Колода игральных карт в Стиле Сада представляла собой отражение сада Михаила. Это было весьма впечатляюще. — Спасибо, Адам. Они просто огонь, — заявил Михаил. — А то. — Ответная улыбка Адама была полна добродушной привязанности. Он начал делать первую раздачу в Покере в Стиле Сада. — Однако вместо этого нам следует завести новую игру, — заявил Михаил. — Хм? После вспышки гнева Адама накануне Аспекты разума Михаила задумались над концепцией разнообразия применительно к играм. Затем, после долгих раздумий между Аспектами, Аспект разума Михаила, поддерживающий его ЭАМ, инициализировал поиск по запросу «игра». (Аспект ограничил результаты поиска, включив в него только игры для двух игроков, созданные людьми современной эпохи, которые находились в пределах 1000 миль (1609,34 км) от географического региона, из которого родом Адам. Казалось разумным оправдать культурные ожидания касательно «игр» — многие предпочтения Адама, такие как выполнение им ежедневных обрядов очищения и пурификации или необходимость ежедневного обновления одежды, были продиктованы его культурными ожиданиями). Затем Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс, выбрали из результатов поиска игру, в которую Адаму, скорее всего, понравится играть. (Аспект решил игнорировать игры, в которых используется колода карт. Это казалось разумным, чтобы избежать возможного неправильного применения концепции разнообразия по отношению к игре. Кроме того, рассматривались только игры с акцентом на логику, рассуждение или стратегию, и которые были предназначены для игр взрослых людей. Адам был довольно умен. Вероятно, он предпочел бы игру, которая стимулировала его ум). Наконец, Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию, сформулировал дополнительные параметры запроса, чтобы выбрать наиболее честную по отношению к Адаму игру. (Хорошо Аспект помнил одну-единственную карточную игру Безумные Восьмерки, в которой Архангел одолел человека во время новоселья Адама. Игра, в которой у Адама не было шансов на победу, «никогда не доставляла [Адаму] большого удовольствия»). Архангел осторожно воспроизвел выбранную игру на столике патио. — Это… Это шахматы? — спросил Адам, и его голубые глаза внезапно загорелись острым интересом. Он с открытым любопытством рассматривал черно-белую клетчатую доску и сопровождающие ее черно-белые фигуры. — Да. — Но без некоторых черных фигур? — Да. — Михаил подтвердил. Он пояснил: — Я буду сражаться с тобой без ферзя и двух ладей. Кроме того, я удалю двух слонов, если игра окажется несправедливо перекошенной в мою пользу. — Я никогда раньше не играл в шахматы, — признался Адам. — Я тоже, — любезно ответил Михаил. — Значит, ты устроил себе довольно большую помеху, — многозначительно сказал Адам. Он ухмыльнулся. — Кто-то настолько самоуверенный? — Нет. — Опроверг Михаил. Он прояснил. — Отец создал меня тактиком. Только три существа когда-либо превзошли меня в честном обмене навыками. Ты стал четвертым в наших кампаниях по Пятикарточному Покеру. Брови Адама высоко поднялись на лбу при признании Михаила. Он смущенно кашлянул. — Ох, ого, — ошеломленно выдохнул Адам. — Я и не подозревал. — Он провел рукой по своим светлым волосам, чтобы скрыть внезапную застенчивость. — Я имею в виду, ты же существовал всегда. Я думал, что ты когда-то выигрываешь, когда-то проигрываешь. Но я не думал, что ты всегда всех побеждал. Неудивительно, что тебе так нравится играть со мной в покер. Достойный конкурент, да? — Да. — Михаил подтвердил. Затем он дружески склонил голову. — Должен ли я подробно описать правила проведения шахматного матча? Улыбка Адама была яркой и располагающей. — Да, Михаил. Это было бы кстати, — радостно согласился Адам. Затем человек смущенно хихикнул. — Но я думаю, что соглашусь с сохранением твоего гандикапа. По крайней мере, до тех пор, пока я не пойму, как лучше играть. — Хорошо. — Хей, Михаил? — Да, Адам? — Спасибо за все это. — Всегда пожалуйста, Адам. В тот день Михаил легко победил Адама во всех пяти шахматных матчах. Однако яркая улыбка Адама никогда не тускнела. После их третьего матча Адам возобновил свои поддразнивания. (Хотя это и не было неформальным правилом проведения игры в шахматы, оно казалось неформальным правилом проведения любых игр с Адамом. Михаил искренне одобрял это). В конце их финального шахматного матча Адам с гордостью заявил, что он «справляется лучше, потому что Михаил выиграл только за восемь ходов, а не за пять, как в их первом матче». Архангел согласился, что это заметное улучшение. Затем, после проведения пяти шахматных партий, Михаил и Адам провели свою первую кампанию в Покер в Стиле Сада. В этот день Адам провел грамотную и высокоэффективную игру, оказавшись очень достойным противником. Он вышел победителем.