Люблю

Прошло два дня после обряда и отказа Падшего. Дмитрий совсем отчаялся. Вместе с Бишем они искали тех, кто мог знать хоть что-то про Дона и тайное сообщество, но те либо не владели информацией, либо умалчивали правду. Как понял Главарь из собственных наблюдений, Дон был словно приведение, о котором рассказывали в байках, не веря, что это может быть на самом деле. — Эй, — Биш смотрел на Дмитрия жалостливо: с опущенными ушами и притупленным взглядом тот сидел на краю дивана и о чем-то думал, — Ты как? Вопрос был тупым. Поднявшись с места, бес неуверенно подошёл ближе и обнял Грешника, который тут же уткнулся в плече и выдохнул устало. Видеть друга таким разбитым было тяжело и тревожно. Прижав по крепче, Биш сказал строго: — Чтобы не произошло, не рискуй своей жизнью, — Не подумав, он выпалил свои опасения, — Даже если они не вернутся, ты должен жить так же, как и жил до этого. Возможно, это было эгоистично, и бес знал это, но, оценивая их силы, понимал, что сделать что-либо, скорее всего, не получится, а значит, нужно было беспокоиться лишь о состоянии Главаря, который был для него всем. Биш знал, как сильно тот мог подкоситься, если с его близкими происходило что-то плохое. Но сказанное не просто не помогло, а сделало хуже. Мужчина растерялся, когда услышал чужие тихие всхлипы. — Ну, я имел ввиду, что если это случится… — Пытаясь исправить положение, говорил бес, — Но они наверняка живы, поэтому… — Так, все! — поднявшись с места, Старшая служанка обратилась к бесу, — Не хочу тебя огорчить, но у тебя ничего не получается! Биш посмотрел виновато и отстранился, чтобы попробовала Даки. Грешница подошла к сгорбленному и поникшему Дмитрию и, схватив за щеки, сказала громко: — Ты потерял своего любимого и друга! — Да, я знаю, — Главарь помрачнел ещё больше. — Знаешь, что я тебе скажу… — Даки тыкнула пальцем на Ми. Младшая тут же улыбнулась и помахала ручкой, — Она сама пошла во дворец, без защиты и особых сил, которыми ты, к слову, обладаешь, чтобы вытащить задницу Адама! Я притворилась больной и хотела усыпить того, кого мы считали своим спасителям и чуть ли не богом. Все мы тут слабы перед теми, кто стоит на самой верхушке, но это не говорит о том, что мы ничего не можем сделать. Хватит уже страдать и поддаваться эмоциям! хватит думать о том, что, возможно, не произошло. Дима, ты нужен ему. Даже если вдруг Биш прав, ты сделаешь все, чтобы потом не жалеть, но если не встанешь с дивана, то уже точно их не увидишь! Хоть и грубоватая, но поддержка старшей служанки помогла. Улыбнувшись, Главарь вытер слезы с щек и загреб ту в объятия. Смущённо Даки что-то ворчала ему в плече. — Не делай это так внезапно… — Ты права, — Дмитрий подскочил с дивана и сказал решительно, — Я должен пойти в город и проверить ещё несколько мест. Есть те, с кем я давно не хотел пересекаться, но может, они что-то знают. — Будь осторожен, — Сказал Бес. Главарь встряхнул головой, как бы приободрив себя, поправил пиджак и открыл дверь. В этот раз Грешник решил использовать не машину, а свои крылья, чтобы можно было перемещаться по улицам более мобильно. Он собирался навестить старого знакомого, который имел много связей, но кое-что что промелькнуло меж прощелиной зданий, отвлекло от полёта. Главарь махнул на это и полетел дальше, но чёрный силуэт преследовал. Куда бы не свернул, из темных закоулков на него кто-то смотрел и ждал, пока он опуститься на землю. — Кто ты? Незнакомец не ответил. Осторожно опустившись, Дмитрий сложил крылья и уставился в проем меж двух зданий. В темноте не было видно, но зато Дмитрий слышал шаги. Он не успел среагировать, как что-то схватило за руку, потащило во тьму и прижало к стене здания спиной. Дело было не в отсутствии света, а в том, что Грешник никого перед собой не видел. — Покажись. Прищурившись, Дмитрий наблюдал, как кожа проявляется и вырисовывается силуэт, который вскоре превратился в того, кого он знал слишком хорошо. — Джино! — Слёзы наворачивались от радости. Обхватив тельце Ящера, Дмитрий прижал к себе крепко, — Ты жив. Но его руки отпихнули с пренебрежением. Он отстранился и взглянул в глаза парня, смотревшего на него холодно. Словно голодная дикая рысь тот обходил его, виляя хвостом и бедрами, готовый наброситься. — Где Адам? — Нетерпеливо спрашивал Главарь. — Не знаю, мы не общаемся, — Протянул тот. Раньше Джино не смущал свой рост, а сейчас Ящер выпрямлялся и всем видом пытался казаться больше и значимей, чем фигура крупного мужчины перед ним. — Это совсем не смешно! — Дмитрий нахмурился. — Дон отпустил меня и я ушел. — Так просто? — Грешник сказал с укором, — Ты снова врёшь мне… — Вроде, Адам - твоя проблема, а не моя, — Джино говорил монотонно, игнорируя волнение мужчины перед ним, — И я пришел, чтобы попрощаться. — Что? — Распахнув глаза, спросил он, — Что ты такое говоришь? Обхватив Ящера крепче в объятиях, Дмитрий сказал твердо. — Я тебя точно никуда не отпущу. Такая близость не понравилась последнему. Схватив за шею хвостом, парень отлепил от себя и вжал в стену. Дмитрий почувствовал огромную силу Джино, тело и мимика которого изменилась настолько сильно, что его едва можно было узнать. Хватка стала сильнее, и он начал задыхатся. — Ты уже упустил свой шанс касаться меня! — Раздражённо выплюнул тот. — Это Дон… — Хрипел тот, — Это он сделал с тобой? Ящер отпустил и, свалившись на колени, Главарь начал жадно заглатывать воздух ртом. Джино смотрел на него так, будто видел впервые. — Не знаю, как мне мог нравится кто-то вроде тебя. — Что с тобой случилось… — С опаской смотря в хищные глаза, спрашивал Дмитрий, — Ты сам не свой. Последний раз Джино пил кровь только после обряда и сейчас, стоя перед Грешником, чувствовал раздражение и нарастающий голод. — Я очень волновался за тебя, — мужчина тянулся к нему руками, — Прошу тебя, расскажи мне, что случилось? Глядя на обеспокоенное лицо все ещё стоявшего перед ним на коленях в грязи Грешника, Джино чувствовал себя странно. Зачем я нашел его — Тебе плохо? — Спрашивал тот, — Джино. Как же меня бесит этот голос Хвост разъединился, покрылся шипами, и Джино замахнулся, но что-то внутри останавливало и не давало причинить вред тому, кто сейчас смотрел на него растерянными глазами. Ты всегда был таким доверчивым — А ты изменился… — Говорил Дмитрий, рассматривая его, — Стал таким сильным. Голова раскалывалась от нарастающей боли в висках. Связь с Доном терялась, выводя из равновесия. Джино был вдали от сектанта слишком долгое время. Нужно было выпить кровь — Заткнись, — Рявкнул Ящер, закрыв мужчине хвостом рот. Он почувствовал жжение в области груди. Воспоминания пробивались наружу и искажались. Теплые чувства к Дмитрию и желания Дона смешались. Злость начала превращаться во что-то мерзкое и извращённое. — Зачем мне помогать тебе, — Говорил парень с обидой, — Я должен рисковать своей жизнью, чтобы спасти того, кого ты любишь? Джино прижал к земле лицом. Дмитрий что-то замычал и тут же распахнул глаза удивленно, когда хвост проник в его рот. — Просто молчи, — Шипел тот, расстёгивая свою ширинку. Попытки вырваться и глаза Грешника, смотрящего на него с непониманием, делали только хуже. Боль нарастала все сильнее. Джино приспустил штаны и увидел нарывы и гниль в области живота на своем теле. Это пугало. Спешно стягивая с Главаря низ одежды, Ящер старался не смотреть в глаза, на которых уже выступили слезы не от страха, а от того, что это делает именно он. Нужно было выпить крови Склонившись и убрав хвост, парень судорожно впился в чужие губы. Упираясь, Дмитрий пытался отстраниться, но маленькие ладони прижали его кисти к земле, язык протолкнулся внутрь и с жадностью Ящер целовал его, оглаживая руками тело. Видеть под собой того, кого ты хотел годами, было волнительно до дрожи, но вместе с тем — гадко. — Не делай так, — Выдохнул Главарь, когда тот на мгновение отстранился, — Джино, прошу тебя… Как же обидно. Почему все достаётся ему, а не мне. Чертов ублюдок. Лучше бы Адам умер, лучше бы все сгорело к чертям! Ящер склонился к мужчине и процедил сквозь зубы: — Да как ты вообще до сих пор жив со своей мягкотелостью… Я годами бегал за тобой, как послушная псина, но стоило только появится какому-то рогатому уроду, и ты сразу выбрал его! Главарь безуспешно пытался вырваться, но это только больше злило Джино, терявшего контроль над собой. По речи и глазам понятно, что парень явно не отдает отчет в том, что делает и все же Дмитрий пытался вразумить. — Давай поговорим об этом, но ты должен отпустить меня… — А мне это нравится, — На лице Ящера появилась нездоровая улыбка, — Ты был единственным, к кому я относился с уважением, ради которого я сдерживал свои желания, но сейчас это не имеет смысла. Я просто устал подавлять в себе эти чувства. Ты ведь никогда меня не полюбишь, никогда не ответишь, поэтому… Зрачки сужаются от того, что тот выдыхает ему на ухо: — Я просто трахну тебя, и мне станет легче. — Джино, — Испугано говорит тот, выставляя руки вперед, но хвост перехватывает их, сжимает и заводит за голову. Ящер щурится от боли, снимая свою футболку, ткань которой трётся об свежие раны. Даже в таком положении Ящер видит сочувствующий взгляд Грешника, который приоткрывает губы, чтобы что-то сказать, но Джино не желает это слышать, не дает сказать и снова целует. Слушает чужое мычание, чувствует, как тело под ним напряжено, как тот пытается оттолкнуть. Это причиняет боль. В глазах не видно и проблеска осознанности, когда, отстранившись от губ, парень склоняется к шее, вонзается клыками в кожу, от чего тело под ним сжимается, а из губ вырывается жалобный стон боли. Яд просачивается в кровь, и Дмитрий чувствует жжение, которое слишком быстро превращается в более ощутимую тянущую боль. — Джино, — Тихонько выдыхает Грешник, пытаясь оттолкнуть, но тот не слышит, придавливает сильнее. Ящер чувствует, как гниет не только телесно. Он окунает в эту грязь того, кто дорог ему, он переступает черту. Сейчас хочется сделать больно, сделать то же самое, что сделали с ним. Утолить голод, отключить все чувства и мысли. Не выходит. Руки дрожат, когда он стягивает пиджак с мужчины, и тот поджимает губы, отворачивается от него, будто обиженный ребенок, не хочет смотреть в глаза. — Я настолько тебе не нравлюсь? — Чуть ли не рычит тот на ухо. Джино хватает за подбородок, поворачивает голову, чтобы заглянуть в глаза: они грустные и потерянные, — Почему ты всегда такой. Ответа нет. Он склоняется к шее, целует и чувствует жар тела того, кому сейчас плохо от яда. Дмитрий тяжело дышит, не сопротивляется и молчит, когда чужие руки трогают его тело, разводят ноги в сторону. Джино снова целует, и в этот раз Главарь чувствует вкус крови, а затем что-то инородное на своем языке. Тут же, отстранившись, парень закрывает рот рукой, и его зрачки сужаются, когда он видит, как тот выплёвывает изо рта его зуб. — Нет… — Повторял Ящер испугано, когда, наконец, пришло осознание, что его тело умирает. Поднявшись на ноги, он отпустил грешника и прижался спиной к стене. «Возвращайся» шептало что-то в голове. Воспоминания об обряде начали причинять боль, и Джино ощутил кромешный ужас от осознания, что именно он пережил и что делает сейчас. Нужно было испить кровь сектанта немедленно Джино сорвался с места, но Главарь схватил его за ногу и сказал: — Не знаю, что с тобой происходит, и меня это пугает, но если ты останешься мы сможем что-нибудь придумать… — Ни черта ты не понимаешь! — Крикнул парень, — Ничего уже не будет, как прежде! Тело трясло от яда, язык заплетался, но, пытаясь сформулировать речь, Главарь говорил в последних попытках остановить: — Последнее время ты так старался, и я горжусь тобой. Я бы ни за что не использовал тебя, ни за что на свете не подверг опасности, даже если бы из-за этого мог умереть Адам. Я бы не стал выбирать между вами, потому что вы оба дороги мне… Нежный голос мужчины ворошил внутри что-то что больше ему не принадлежало. Хотелось уничтожить то, что связывало его со старой, более слабой версией себя. Хотелось убить. — Ты мне нужен, — Прижимаясь щекой к земле, говорил Дмитрий смазано, — Ты и Адам. Я вас очень… Глаза закрывались. Собрав в себе все силы, Дмитрий выдохнул это слово перед тем, как парень скрылся во тьме. — Люблю.

***

Джино вернулся в штаб не просто злой, а разъяренный. Хотелось оторвать кому-то башку, а ещё лучше выпить крови Дона по скорее. Проходя по коридору, он видел, как Грешники прятали взгляд и отходили от него подальше. Теперь каждый боялся его из-за связи с Сектантом, из-за его новой силы. Сейчас это злило, как и все, что он видел перед собой. В глазах рябило, в ушах слышался противный писк, его бросало то в холод, то в жар. Тело выходило из строя. Больно — О, мы, кажется, не знакомы, но я слышала о том, что ты теперь новая Осфора. Голос девушки звучал так отвратно. Джино остановился и взглянул на Байлин хмуро. Хвост нетерпеливо стучал по полу, говоря о том, что его владелец желает поскорее уйти, а не беседовать. — Джино, верно? — Главная советница Дона улыбнулась. Прямая осанка, сдержанные эмоции и хитрый взгляд Байлин не нравился Ящеру. Все тело закрыто одеждой, даже передвигалась она бесшумно. — Где Дон? — Джино готов был биться головой об стену. Терпеть больше не было сил. — Можешь передать ему то, что хотел, через меня. — Да кем ты себя возомнила? — Ящер взорвался, — Я Осфора! Я должен иметь к нему постоянный доступ, чтобы пить кровь! — О, так ты не хорошо себя чувствуешь! — Девушка осмотрела парня, и подойдя чуть ближе, шепнула на ухо: — Думаешь, он будет давать тебе кровь по-твоему желанию? Ты умрешь так же, как и все другие его Осфоры. Облик Джино мгновенно изменился. Сейчас любая колкость выводила из себя. Девушка перехватила хвост с шипом, который целился ей в глаз. Подбив ногой, Ящер повалил Байлин на пол и замахнулся когтями, однако замер, когда увидел, как из спины бывшей истребительницы пробиваются крылья. — Тебе не стоит портить со мной отношения, — Ударив парня в пах, девушка поднялась на ноги и с усмешкой наблюдала, как тот стиснул зубы и пошатнулся. Джино ринулся вперёд, ударил кулаком, но та с лёгкостью увернулась и как бы невзначай наступила на хвост каблуком, от чего тот зашипел. — Тупая шлюха! — Рычал Джино, все больше чувствуя, что теряет самообладание. Байлин взлетела, но хвост обхватил за ногу, грубо потянул обратно и прижал к полу. Теперь игривый настрой девушки ушел, и, вытащив клинок, Байлин была готова драться всерьез. Драки не суждено было состояться. Строгий голос, от которого Джино вздрогнул, прервал их. — Я не думал, что ваше знакомство пройдет таким образом, — Толи шутливо, толи осудительно сказал Дон. Тут же бросив девушку, Ящер подбежал к Грешнику, обхватил его тяжёлую руку и обнажил клыки, но сейчас кровь сектанта была отравленной, и он остановился, вспомнив то, как его рот разъедало. — Мне нужно выпить ее, — целуя мужчине руку, просил Ящер строя милые глазки. — Выглядишь потрёпанно… — Осмотрев его, сказал Грешник, — Идемте со мной. Байлин поднялась с пола, отряхнулась и, пройдя мимо Ящера, взглянула на него с пренебрежением. Пришлось терпеть и идти. Джино не знал куда, но надеялся, что он получит кровь, ради которой бежал сюда сломя голову. Только сейчас парень заметил, что в коридорах пусто. Чем дальше они шли, тем больше голосов слышалось. Очередная развилка вела вниз, в новое помещение, в котором раньше он не бывал. Запах крови чувствовался слишком хорошо. Дверь отворилась, и Джино увидел не приятную картину: За большим столом сидело множество Грешников с тарелками и ножами, а на столе лежало тело Первого человека. Выглядел тот ужасно: запястья разрезаны, крылья ободранные, все тело было в увечьях, крови, которая пачкала белую скатерть и пол, но хуже было то, что Адам явно находился в сознании. Джино замер. — Что это… — Разве тебе не хочется отведать мясо Первого Человека? — Мужчина подтолкнул его к столу, — Сегодня каждый урвет свой кусок. Он подошёл ближе, взглянул в мутные, залитые кровью глаза Адама, смотрящие на него с мольбой. Толпа вела себя громко, нетерпеливо облизывалась и стучала приборами по столу. — Я хочу доверить выбор того, что мы съедим первым, моей новой Осфоре, — Сектант посмотрел на Ящера, и тот нервно сглотнул, — Выбери часть тела. Джино опустил глаза. Смотреть на измученного демона, который явно слышал это, но не мог пошевелиться и воспротивиться, было сложно. Голос Дона вынуждал делать, даже если разум не хотел этого. — Рука, — Выдохнул он, и увидел, как зрачки Первого метнулись на него. Байлин улыбалась, наслаждалась страданиями того, кто безвольно лежал перед ней на этом столе. — Приступай — Сказал Дон. Сначала парень не понял, что от него хотят, но нетерпеливые голодные глаза Грешников все объяснили. Его самого трясло от страха, от мысли, что все, что происходит здесь, ужасно, от жажды и желания избавиться от боли и неудовлетворенности. Я сделаю это и получу кровь Большой острый нож коснулся кожи возле основания плеча, но Джино замер, когда увидел, как сухие синие губы приоткрылись. Адам пытался что-то сказать. — Джино? — Сектант увидел замешательство и нахмурился, — Ты должен отрезать ее. Это проблема для тебя? — Так будет проще, — Положив нож, Ящер вильнул хвостом, и на том появилось несколько шипов. Грешники даже не успели разглядеть быстрый взмах, после которого конечность была отделена от тела. Из губ Адама вырвался глухой болезненный стон, глаза закатились от боли, и из них потекли слёзы. С радостными лицами Грешники пытались урвать свой кусок от руки. Конечность рвали, разрезали ножами и запихивали себе в рот. — Мне не хорошо, — Ящер закрыл лицо руками. К горлу подступала рвота от этих чавкающих звуков и хриплых стонов Первого, бьющегося в агонии. Джино сходил с ума от всего, что видел. — Съешь хотя бы немного, — Гладя по спине, говорил Дон. Трясущимися руками парень потянулся к оторванному куску руки, взял его и поднес к губам. Мне нужно выпить кровь, и тогда это не будет волновать меня. Тогда все будет хорошо. Прикрыв глаза, Джино положил мясо в рот и проглотил, тут же почувствовав рвотные позывы. Пришлось закрыть рот руками и терпеть, чтобы все содержимое не оказалось на полу. Камень тут же засветился, и Дон, продолжая есть, протянул ему свою руку. Да, наконец-то! Ящер обхватил его, обнажил клыки и впился в кожу. Рот наполнился свежей кровью. Сегодняшние воспоминания о Дмитрие и его слова о любви вызывали боль. Глаза снова метнулись на истерзанное тело Первого Человека. Так не должно быть. Джино отстранился, и Дон сказал ему: — Если ты сыт, то можешь идти. Поднявшись молча на ноги, Джино спешно покинул помещение, забежал за первый попавшийся угол и, склонившись, замер. То, что он хотел сейчас сделать, пугало, но Ящер знал, что это единственный способ. Поэтому он переборол желание и выплюнул кровь изо рта. Он опустился на колени, и его тут же вырвало. — Я должен помочь, — Шептал парень, закрывая лицо ладонями, — Потому что я люблю тебя…