Ещё один день

До казни Первого Человека оставался один день. Всё это время Джино ждал, когда связь с Доном разорвется окончательно. У этого были свои последствия. Стоя перед зеркалом, Ящер с ужасом рассматривал себя: живот, ноги и некоторые части тела сгнили. От него исходил неприятный запах. Один глаз ничего не видел, несколько когтей уже выпали, как и большая часть зубов, остальная часть которых почернела. Дрожащими руками он взял расчёску, провел по волосам, и на ее щетинках остался клочок волос. Слезы стекали по щекам, когда парень смотрел на свое бледное, почти что синее лицо. Он сдирал пальцами волдыри и отчаянно замазывал черные пятна на щеках тоналкой. Слух тоже подводил. Суставы и кости болели так, будто он находился в глубокой старости. Благо Сектант был занят своими делами и не желал его видеть. До этого дня. Джино боялся этого момента, ведь скрыть от Грешника такой вид казалось невозможным, и все же он пытался. Надушился духами, закрыл одеждой все нездоровые участки тела и даже приклеил обратно свои когти. К нему постучалась одна из прислужниц Дона, и когда Джино открыл дверь, девушка улыбнулась и махнула рукой. Тяжело дыша, Ящер поднялся с кровати и последовал за ней до самых покоев сектанта. Он набрался решимости и прошел сквозь чёрную ширму. Лицо Джино тут же преобразилось, когда он увидел Дона: выпрямив спину и натянув улыбку так, чтобы зубы не были видны, Ящер старался выглядеть уверенно. Будто он не испытывает боли по всему телу, будто он не боится того момента, когда Грешник взглянет на него и все поймет. Дон отдыхал, сидя на диване. Лениво приоткрыв один глаз мужчина взглянул на него, и у Джино перехватило дыхание, когда тот сказал: — Прости, я был очень занят эти дни… Переминаясь с ноги на ногу, парень боялся открыть рот и сделать лишнее движение. — Тебе наверняка нужна кровь, — Дон махнул рукой и призвал Ящера подойти ближе, но Осфора не сдвинулась с места, и сектант, теперь уже открыв глаза и обратив на него внимание, нахмурился, — Джино. — Я себя чувствую не очень, — Опустив голову и едва открывая губы, говорил Ящер. — Я знаю, что тебе плохо. Ты ведь пил кровь последний раз несколько дней назад, — Дон склонил голову на бок, — Выпей ее, а затем я хочу провести с тобой время. — Я выпью, но… — Джино понял, о чем речь, — Можно мы сделаем это в другой раз? — В другой раз? — Повторил мужчина, приподняв брови удивлено, — Твое тело нужно мне сейчас. — Пожалуйста, — Парень пытался избежать этой участи любой ценой, — Вы говорили, что будете делать это раз в месяц. — Да, этот обряд я провожу со своей Осфорой, а сейчас я хотел бы провести время с тобой, — В голосе появилось раздражение, — В чем дело? — Я не хочу сейчас заниматься с вами сексом, — Сказал прямо Ящер и закрыл глаза, боясь реакции Дона, — Мне страшно. Это было очень больно. — Вот как… — Протянул Грешник с недовольством, а затем сказал спокойным тоном, — Тогда иди, но ты не получишь моей крови. Любой другой на его месте сейчас падал бы у ног сектанта и молил о прощении, чтобы получить кровь, но Джино ликовал внутри. Больше Сектант не проявлял к нему интереса и позволил уйти. Пора действовать Джино направился вверх по коридору, туда, где находился Первый Человек. Сейчас он чувствовал, что сможет противиться желаниям Дона. Перед дверью, за которой находился Адам, стояло два Грешника, охранявшие его. Вздёрнув подбородок, Ящер сказал в приказном тоне: — Впустите меня! Мужчины осмотрели его и когда поняли, что перед ними Осфора, опустили глаза в пол. — Вам не следует ходить сюда одному. Завтра состоится казнь, и отец не желает, чтобы кто-то тревожил Первого Человека. — Мне разрешено, — Убеждал Джино, — Можете сами убедиться и спросить, но вряд ли Дон обрадуется. Сейчас он отдыхает и просил, чтобы никто не беспокоил его. Грешники хотели возразить, но парень не дал сказать и слова. Подойдя ближе к одному из мужчин, он провел кончиком хвоста по щеке. — Может, мне стоит сказать, что кто-то прижал меня к стене прямо в этом коридоре и взял силой? Осфору осквернили. Что же Дон сделает с вами? Грешники переглянулись и нервно сглотнули. Один из них подошёл к панели и ввел код, после чего дверь открылась. Ящер одобрительно кивнул и зашёл в помещение, вот только от того, что он увидел, ему сразу поплохело: кровь была повсюду. На стене, подвешенный и в буквальном смысле обглоданный, висел Адам, у которого отсутствовала рука, куски плоти во многих частях тела и были оторваны крылья. Обнаженный, он не двигался, тяжело дышал и продолжал истекать кровью. — Да, дружище… — Джино подошёл ближе и взглянул демону в лицо: на нем были гематомы и следы от ножа, — Выглядишь ужасно. Адам на удивление находился в сознании. Веки приоткрылись, и Первый Человек взглянул на него без каких-либо эмоций. — Какой же ты живучий. — По…ел…нх… — Что? — Джино подставил то ухо, которое могло слышать нормально. — Пошел… — Выдохнул с трудом мужчина, — На хуй… — Ты, как обычно, — Улыбнувшись во весь рот, Ящер показал демону свои сгнившие зубы, — Я тут, кстати, тоже умираю. Адам снова прикрыл глаза от боли. — А теперь слушай меня сюда, придурок! — Схватив мужчину за плечи, Грешник говорил спешно, — Как и ты, я сейчас в полной жопе! Завтра тебя должны казнить, поэтому сбежать нам надо сегодня, а именно сейчас! Я знаю, что ты в отвратном состоянии, но тебе надо… Джино схватился за живот и закашлялся, а когда взглянул на ладонь, которой прикрывал рот, увидел кровь. — Мне хватит сил убить Грешников, которые стоят за дверью, и я помню все хода, чтобы мы могли выйти отсюда, но тебе придется идти самому и помочь мне, если нужно будет. — Я не… — Вдохнув глубже, Адам закончил, — Не могу… — Я, блять, вижу, что ты не можешь, но надо! — Ящер закрыл лицо руками, — Иначе мы никогда больше не увидим его. Я не хочу быть игрушкой этого чокнутого уебка! — Попробую… — Тихо произнес Первый. — Вот молодец! У нас получится, — Приободрял Джино, пытаясь сорвать цепи с шеи и руки демона, — Сейчас я… Сердце сжалось от страха, когда Ящер услышал шаги за дверью. Он тут же отстранился и, повернув голову, увидел, как в помещение заходит Байлин, лицо которой изменилось при виде него. — Логично будет спросить, что ты здесь делаешь? Пока девушка говорила, парень прокручивал в голове все возможные варианты, чтобы он мог сделать, но каждый из них закончился бы плачевно. Припоминая реакцию и силу Байлин, он с трудом представлял, как мог бы в нынешнем состоянии убить. Твою мать...Что б ты сдохла! — Ну, так в чем дело? — Смотря на лицо Джино, который прожигал ее ненавистным взглядом, спрашивала советница Дона, — Зачем ты пришел сюда? — К твоему сведению, я могу ходить туда, куда мне вздумается! От растерянности и злости Джино потерял контроль над своим телом и увидел улыбку на лице девушки, когда она заметила состояние его зубов. — Фу, как отвратительно, — Байлин смаковала, протягивая это слово, — Он тебя за что-то наказал? Видимо, ты давно не пил крови, раз выглядишь так гаденько… — Угадала, — Процедил сквозь зубы Ящер, — Поэтому я здесь. Хотелось выплеснуть на ком-то злость, а Адам — отличная груша для битья! — С этим согласна, — Девушка прислонилась спиной к стене и скрестила руки, — Ну, давай, развлекайся. Тысячу раз проклиная всех чертей и Байлин, которая ждала от него каких-то действий, Джино повернулся к Первому Человеку и, склонившись, тихо сказал «прости» после чего зарядил кулаком в и без того измученное лицо. Но такой расклад бывшую истребительницу не устроил. — Это все? Прикрыв глаза, Джино махнул хвостом, и на нем появились шипы. Даже с его хладнокровностью было трудно представить, какую боль сейчас испытывает демон, но одно Ящер знал точно. Как и он сам, Адам больше всего на свете хотел увидеть Дмитрия. Кончик шипа на хвосте пронзил живот, но мужчина не издал никаких звуков и даже не дернулся. Его избивали, ели и причиняли такую сильную боль до этого, что эта не шла ни в какое сравнение. — Ты ведь придёшь завтра на казнь? — Спросила Байлин, — Адам умрет от моих рук. — Вижу, ты счастлива! — Выплюнул Джино, выдернув хвост из тела Первого. — Иди отсюда, уродливая лягушка! — С пренебрежением она махнула рукой, — Я хотела поболтать с Адамом лично. Осознав, что помочь демону не выйдет, Ящер поник. Перед тем, как выйти из комнаты, он показал Грешнице фак и рявкнул: — К твоему сведению, у меня облик ящерицы, а не лягушки! Байлин лишь закатила глаза и спровадила парня. Первый Человек слышал звук каблуков, когда та подходила ближе. Обхватив подбородок, обросший щетиной, девушка спросила: — Тебе страшно осознавать, что ты умрёшь завтра? — Я так… — Адам приоткрыл глаза и улыбнулся, — Впечатлен. Он увидел, как Байлин сводит брови и прищуривается, пытаясь понять, что это значит. — Почему я раньше не видел то, насколько ты умна и сильна… — Да ты издеваешься? — Она шагнула назад, — Вздумал шутить напоследок? — Все совершают ошибки, — Хрипел Первый, — Да, я слегка бросил тебя тут, в аду, но посмотри на себя. Дух воина у тебя не отнять. Ты доказала, что сильнее, чем любая из моих девочек… Тихий голос мужчины был лукавым, и Байлин знала, что такое лесть. И всё же она мечтала услышать то, что говорил ей сейчас бывший лидер экзорцистов. Красные глаза девушки смотрели на него с ностальгией. Внезапно Адам вспомнил все прожитые моменты с Байлин, чьё настоящее имя было… — Аза... — Почти что промурлыкал Адам. Глаза девушки растерянно смотрели на него, и на щеках Байлин можно было увидеть румянец. Адама как прошибло, когда он понял, какие ещё чувства та испытывает к нему. Безусловно, это была ненависть, вызванная предательством, но до него было кое-что ещё. — Я тут подумал… — Золотые глаза смотрели в растерянное лицо советницы Дона, — У меня больше нет армии, нет того, кто был бы моей правой рукой… — Нет, ты говоришь это, чтобы… — Вместо Лют, — Перебил он, — Ты будешь моей любимицей. Байлин увидела, как на лице Первого появилась самодовольная улыбка. Весь в крови, изувеченный, он все ещё выглядел как тот, кого она считала лидером, и как тот, кого она когда-то полюбила. Неуверенно девушка подошла ближе и положила руку на оголённую грудь мужчины. Цепи на шее натянулась, когда Адам наклонил голову и впился в чужие губы. Байлин прикрыла глаза, прижалась к телу своего бывшего командира сильнее и чувствовала вкус крови во рту. — Да, ты всегда хотела быть моей сучкой, — Отстранившись, прошептал похабно на ухо Адам, — Если снимешь эти чёртовы цепи, сможем перепихнуться прямо здесь. Байлин усмехнулась ему в лицо. — А манипуляции у тебя, как у ребенка, — Переборов минутную слабость, девушка вернула себе сдержанный и беспристрастный к происходящему вид, — «Все совершают ошибки» смешно слышать это от того, кто всегда твердил, что ангелы не ошибаются. — Наклонись ещё разок… — Это больше не прокатит, — Выдохнула Байлин и все же склонилась ради интереса. Она получила плевок в лицо. Адам смеялся, когда видел, как та ошарашенно смотрит на него и, поджав губы, вытирает с лица слюну. — Ты как был ублюдком, так и остался! — А ты всегда была слабой, — Говорил мужчина, упиваясь бурной реакцией девушки, — Пока другие тренировались, ты отчаянно жаждала прыгнуть на мой член. Не удивительно, что у тебя не хватило сил, чтобы ебнуть жалкого Грешника… Ему тут же прилетала пощёчина в лицо. От слов Первого она не просто разозлилась, а вскипела. — Жалкий тут теперь ты! — Рявкнула она, — Даже в таком состоянии тебе хватает смелости говорить подобное. Если мне не хватило сил убить Грешника, то тебе не хватило ангельской благородности и чистоты. Демонический вид сейчас отчётливо указывает на твои промахи, Адам. Как видишь, хорошо бывает до поры да времени. Твоя сила, данная тебе свыше, ничто, если ее применять, не думая своей башкой! — Я хотя бы не тупая обиженная шлюха, — Оскалился тот и подергал бровками в своей обычной манере. Байлин приоткрыла рот и посмотрела на того ошарашенно. Адам разглядел нервный тик на ее глазу. — Как же хорошо, что ты завтра сдохнешь, — Выдохнула она и, развернувшись, направилась к двери, — Козел. Улыбка сошла с лица демона, когда он остался один в помещении.

***

Джино предполагал, что у него не выйдет помочь, и все же, нужно было что-то сделать. Сообщить Дмитрию о том, что Первый Человек жив и что завтра состоится, как назвал это Дон, «Суд над Первым». После того, что он сделал с Главарем, было стыдно, и Джино был уверен, что теперь мужчина не захочет видеть его. И все же это самое малое, что он мог сделать в этой ситуации. Красный свет ослепил видящий глаз, когда парень выбрался наружу, где не было запаха сырости и крови, протяжных стонов боли грешников, над которыми проводились обряды в помещениях, мимо которых Джино всегда спешно проходил мимо. Сейчас ад показался ему самым райским местом. Ноги с трудом поднимались, перед глазами уже была мутная пелена, но Джино шел вперёд. Это расстояние казалось ему непреодолимым, и, наверное, прошло несколько часов, прежде чем он дошел до дома, где проживал Биш. Ящер не был уверен, что Дмитрий там, но надеялся, потому что Главарь всегда останавливался у беса, когда происходило что-то плохое, когда ему нужно было подумать и с кем-то посоветоваться. Вцепившись оставшимися когтями за дверь, парень постучал и прикрыл глаза от усталости, а ещё потому, что он боялся смотреть в глаза мужчине после всего содеянного. Как он и предполагал, Главарь находился тут и открыл дверь. — Я знаю, — Не поднимая глаз, говорил Ящер, — Это было отвратительно, и ты не заслужил такого. Я просто эгоистичный ублюдок, который не смог ни чем помочь. На твоем месте я бы… — Лучше помолчи, — Выдохнул Главарь, прижав к себе Джино, распахнувшего глаза от удивления Затащив парня в дом, Главарь слегка отстранился и, взглянув на внешний вид последнего, ужаснулся. Джино стыдливо прятал руки и зубы, понимая, что выглядит сейчас отвратительно. — Пацан… — Не скрывая радости, Биш поднялся с кресла и подошёл к нему, — Что с тобой стряслось? — Ну, я… — Не мог выдавить из себя тот. Так много произошло, что Джино не знал, с чего начать. Было слишком больно вспоминать все дни с Доном, — Я, кажется, не в порядке. — Иди сюда, — Подхватив маленькое тельце на руки, Дмитрий присел на диван вместе с тем и обнял. Одна рука поглаживала по голове, с которой осыпались волосы, а вторая по спине. Руки Грешника вцепились в его пиджак и, прижавшись щекой к груди, Джино позволил себе поддаться эмоциям. Все больше вжимаясь в мужчину, будто Дмитрий — это самое безопасное место во всем аду, он плакал и вспоминал вкус плоти Первого, боль, которую причинил ему Дон, и теперь не мог представить, как будет возвращаться обратно. А ведь ему придется это сделать. — Прости меня, пожалуйста, — Всхлипывая, говорил Джино, заглядывая в глаза Главаря: тот смотрел на него с нежностью и сожалением. — Я так рад, что ты жив, — Склонившись ко лбу губами, Грешник поцеловал потемневшую кожу, — Я боялся, что больше никогда не смогу увидеть моего мальчика. — Я тоже, — Биш присел рядом и буркнул тихонько, — Не то, что б я сильно волновался, но рад, что ты не подох, а то кто бы ещё устраивал истерики, бесконечные предательства и… Рука Джино, прижавшая его голову к своему плечу, не дала договорить. Прикрыв глаза, бес обнял парня и замолк. Служанки молча смотрели на то, как тройка обнимается. Вопрос мучил Даки, и все же она терпеливо ждала, не решаясь прервать этот слезливый момент. Когда Ящер слегка успокоился, то рассказал все: о том, что он теперь Осфора и как проводился обряд. О Доне, его силе и их неотрывной связи кровью, о Байлин с ее прошлым и ненавистью к Первому Человеку, который прошел через адские муки и до сих пор жив. А самое главное — о его завтрашней казни на главной площади, прямо возле давно забытого всеми памятника Падшего. Дмитрий не мог сдержать слёз, когда слышал о том, как Джино и его возлюбленный страдали. Чувство вины снова легло тяжёлым грузом на его плечи. — Мне правда очень жаль, — Говорил Джино, — Прости, что не смог помочь ему. — Ты не виноват, — Утешал Дмитрий, — Это я должен был предвидеть это… — Как хорошо, что я ни в чем не виноват, — Вздохнул устало бес, — Да какая разница, кто виноват! Может, подумаем, что теперь делать с Адамом? — Да, меня тоже волнует этот вопрос, — Отозвалась Даки с другого конца комнаты, — Мы с сестрой переживаем за него. — Мне нужно вернуться… — Джино закашлялся, — Я должен попытаться сделать хоть что-то. — Я не хочу тебя отпускать, — Выдохнул Дмитрий, стиснув Грешника сильнее в объятиях. — Я скоро умру, — Сказал тот честно, — Если все же я выпью его кровь, то я хочу, чтобы ты не искал меня и не пытался исправить это. Я связан с ним навечно, и его желания сильнее, чем мои чувства к тебе. Я больше не хочу причинять тебе боль. — Джино, скажи мне, что я могу сделать? — Главарь смотрел на бледное лицо парня и не мог найти себе места, — Что, если я пойду с тобой… — Нет! — Отрезал Ящер, — Ты ничего не сможешь сделать. Я не подвергну тебя такой опасности. — Что, если ты… — Биш вспоминал, как Главарь заставлял его делать всякие шалости с помощью своего гипноза, — Ты сможешь подчинить и собрать себе армию? — Но эти Грешники могут погибнуть, — Повернувшись к Бишу, возразил Дмитрий. — Ох, — Выдохнул бес, — Я забыл, что ты у нас святоша! — Я постараюсь сделать все, что смогу, — Сказал Ящер, — Я буду прямо там, рядом с Адамом, когда все это будет происходить. Я попробую защитить его. — Я тоже, — Сказал Биш твёрдо, — Плевать, сколько чокнутых шизиков там будет. — Мы тоже, — Сказала Даки и встала с места, — Да, у нас нет никаких особых сил, и все же… — Я не брошу моего Господина! — Отозвалась Ми. — Спасибо, — Чуть ли не плача говорил Дмитрий, — Я сделаю все, чтобы спасти его. — Мы сделаем, — Джино улыбнулся и еще раз обнял Дмитрия крепко. Дышать было все труднее, но он решил не показывать ту боль, которую испытывает сейчас, чтобы лишний раз не беспокоить этим мужчину. Нужно продержаться ещё один день. Я спасу Адама, даже если это закончится для меня смертью