Глава 1. Король умер, да здравствует король!

      Ей снится сон. Снова. Тяжкий и оседающий вязким комом на языке, он дразнит, скрывая нечто важное. Нечто, что, ей казалось, она упустила уже очень давно.       «Вспоминай», — мысленно приказывает себе Тавия. Однако в ответ на ее попытку контролировать сон очертания внутренней комнаты корабля иллитидов размываются перед глазами. Она мало помнит, что произошло в тот день. Лишь оглушающий шум городских колоколов, оповещающих жителей об опасности. Город накрывает огромная тень инопланетного корабля. Длинные щупальца опускаются вниз на улицы, подобно хищнику, гонящему обезумевшую толпу и выцепляющему всех, кто не был недостаточно быстрым, чтобы найти укрытие.       «Вспоминай!»       Она пытается пошевелиться, безуспешно дергается. Тело, руки и ноги намертво приклеены к непонятной темной твердой субстанции, внешне смутно напоминающей плотный хитин у насекомых. Вещество покрывает большую поверхность тела, не давая женщине свалиться на пол и удерживая ее прикрепленной к одной из стен большого кокона.       Она поворачивает голову. Справа в соседнем коконе кто-то неистово дергается, ругаясь на неизвестном языке. Кажется, гитском. Она не уверена. Очертания темной комнаты все больше расплываются, едва она пытается уловить детали.       «Нет!» — отчаянно кричит Тавия. Голос вырывается пустым хрипом. В нескольких метрах от нее стена открывается, подобно лепесткам какого-то причудливого растения, впуская посетителя. Комната исчезает, унося сознание женщины на поверхность. Последнее, что она помнит: высокая тень массивной фигуры и четыре длинных инопланетных щупальца, тянущихся к ней со всех сторон.       — Я не собираюсь работать с этим гхайком! — громкий и раздражённый рык Лаэзель около входа в палатку ощущался хуже, чем звук молота по наковальне. Тавия застонала, просыпаясь окончательно. Голова все еще была тяжелой. В следующий раз она точно попросит у Джахейры сонные травы.       — Я пониманию твое опасение и страх, — голос Хальсина, более приглушенный и спокойный, казалось, был полон искреннего сочувствия. Однако гитьянки взбесилась еще больше.       — Страх? Цк’ва! Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, друид! Мои сородичи веками были рабами! Нас держали подобно скоту. Ставили эксперименты. Заставляли убивать друг друга на аренах забавы ради. Выращивали в качестве пищи! Нет, я не испытываю ни малейшей капли страха. Лишь желание отрезать этому лживому гхайку его щупальца!       — То были дела дней давно минувших. К тому же я не вижу иного выбора…       Тавия отодвинула шторку палатки, впуская холодный утренний воздух. Большинство лагеря еще спало, чего не скажешь об этих двоих. Лаэзель всегда вставала еще до рассвета, разогревая мышцы бесконечными тренировками с самодельными манекенами. Хальсин же считал, что утро — самое лучшее время для единения с природой, особенно сейчас, когда деревянные дома Ривингтона стали попадаться все чаще по мере того, как они удалялись от леса. Тавия подняла голову, натыкаясь сразу на два взгляда: приветливый Хальсина и злобно-возмущенный Лаэзель. Воительница явно ждала поддержки, однако Тавия лишь пожала плечами. Сегодня был не тот день, чтобы начинать его с конфликта.       — Мы уже имели дело с одним из свежевателей разума в Подземье. Тогда ты не возражала.       — Тот факт, что я не отсекла голову того ученого своим мечом, еще не означает, что я была не против! Мой принц пленен. Закован в кандалы, а мы ничего не делаем, чтобы хотя бы попытаться освободить его!       — У тебя есть идеи получше? — Тавия снова потерла виски, пытаясь избавиться от головной боли и слишком сочувствующего взгляда Хальсина, который постарался более не вмешиваться в диалог, чтобы не разозлить Лаэзель еще сильнее. Несмотря на свой сложный характер, гитьянки умела держать себя в руках…       …Если только дело не касалось Влаакит, Орфея или свежевателей разума. К последним у воительницы были особые претензии. Особенно теперь, когда секрет астральной призмы и его обитателя был раскрыт.       — Тч’к! — Лаэзель недовольно цокнула, сдерживая себя на этот раз. — В отличие от тебя, я не собираюсь сидеть сложа руки. Кит’рак Восс назначил нам встречу в полдень.       — Ты знаешь, что я не приду.       — Конечно, знаю! А все почему? Потому что местный «лоо-оорд», — она язвительно протянула последнее слово, — вызвал нас на глупую человеческую церемонию, словно мы какие-то слуги! Ты хоть представляешь, какое оскорбление ты наносишь, отказывая верховному рыцарю гитов?       — Не большее, чем Горташу, если не явлюсь на церемонию. — Тавия окунула пальцы в чашу для мытья, промывая глаза. Кажется, синяки под глазами от недосыпа стали еще черней. — Его Стальная стража — большая проблема для нас, если мы хотим хоть как-то попасть в город.       — Я поговорю с джестил Кит’рак. Есть гораздо более безопасные пути передвижения, чем главные улицы. А тебе нужно придумать альтернативные способы, как избавиться от лживого гхайка!       С этими словами гордо тряхнув головой, Лаэзель направилась к своей палатке. Тавия зачерпнула немного воды, подняв голову и наткнувшись на сочувствующий взгляд Хальсина.       — Если хочешь, у меня еще осталось немного бальзамина, — примирительно вставил свое предложение друид, — я могу сделать суспензию, которая улучшит твое самочувствие.       Тавия качнула головой, на виски неприятно давило.       — Сильно заметно?       — Выглядишь так, будто по тебе потопталось стадо волов. И еще Лаэзель…       — Она расстроена. И разражена, — женщина тяжело вздохнула, запахивая длинную походную мантию, пытаясь разгладить чуть смятую ткань на концах, — мы все раздражены.       — Если я могу чем-то…       — Нет.       Получилось слишком резко.       — Ладно, — Хальсин пожал плечами, не став настаивать. — Все же… зайди, если будет совсем плохо. Сегодняшний день не будет простым.       Провожая его в спину взглядом, Тавия прикусила себе язык от возросшего чувства вины. Ей не стоило срываться на членах отряда. Хальсин был не виноват, что их заразили и что простые поиски лекарства от личинок привели к битве за нетерийские камни и конфликту с избранными трех самых кровожадных богов. Пускай генерала Торма больше не было, армия Абсолют медленно приближалась к городу. С момента прибытия во Врата Балдура обстановка в их небольшом отряде тоже изменилась. Связано ли это было с резко обрушившейся ответственностью за все Побережье Мечей или с раскрытием личности их золотого паладина, Тавия сказать не могла. После успеха в Проклятых Землях она надеялась, что все разрешится само собой.       Что найдется кто-то другой, кто сможет противостоять старшему мозгу.       Ее надежда угасла в тот проклятый вечер, когда гитьянки прорвались из астральной призмы в их лагерь.       «Я предупреждал тебя, что легко не будет».       Снова он. Прямо по расписанию. Раньше Тав бы обрадовалась, услышав мягкий голос стража из ее снов. Высокий и статный солнечный эльф с белоснежными волосами заворожил ее. Словно пришедший из далекого Эвермита, он олицетворял все те идеалы, к которым эльфийская половина Тав тянулась, пытаясь соответствовать гордому и сильному народу. Хранитель. Так он себя называл, всякий раз находя правильные слова, давая сил подняться на ноги и утешая, когда это было необходимо. Иногда, когда надежда на исцеление от паразитов была особенно сильна, Тавия даже допускала мысль о том, что это не конец. Он мог бы остался с ней после их совместного путешествия. Воображение рисовало раскидистые леса, маленькие, но уютные города Побережья Мечей, великий город Балдура с гаванью. Столько прекрасного было в мире людей, что она могла бы ему показать. Она прятала эту мечту ото всех, лелея и ревностно оберегая в самых глубинах своего разума.       Теперь, когда необходимость притворства отпала, а иллюзия солнечного эльфа рассеялась вместе с ее мечтой, иллитид с громким именем "Император" больше не отличался деликатностью, подгоняя их отряд к Вратам Балдура. Но даже так Тавия не собиралась ему уступать. Не тогда, когда она впервые смотрела в неестественно фиолетовые глаза свежевателя разума и чувствовала, как правда обрушивается на нее ледяной волной, возвращая в жестокую реальность.       — Ты не помогаешь, — она полезла в мешок за едой. Что бы сейчас ни сказал иллитид, это не испортит ей завтрак.       Голос в голове стал чуть более раздраженным.       «Старший мозг не будет ждать, пока вы все решите свои проблемы. Лаэзель сильно заблуждается, если думает, что принца гитьянки можно освободить без катастрофических для нас последствий».       — С удовольствием посмотрю, как ты выскажешь все свои претензии ей лично, — Тавия заметно усмехнулась на его напряженное молчание, посылая в голову образ их первой встречи в астральной призме.       «Не смей мне мешать!»       Скинуть легкую Тав со своих плеч для гитской воительницы было делом пары секунд. Откатившись пару метров по земле, Тав в ужасе смотрела, как Лаэзель приближается к ослабленному иллитиду. Чувство предательства, едва он раскрыл им свою личность, смешалось с ужасом. Что, если он не соврал? Что, если он действительно был тем, кто спас их тогда?..       Ей придется помочь этому пожирателю разума, хотя бы ради того, чтобы наконец-то получить ответы на свои вопросы.       Однако у Лаэзель были явно другие планы.       «Слушай сюда внимательно, гхайк!»… — донеслось до нее, и, прежде чем Тавия успела подняться на ноги, дальнейшие слова Лаэзель потонули в воинствующем крике другой гитьянки, набросившейся на нее сбоку. Та зарычала в ответ, выкрикивая пару проклятий, а уже спустя мгновение силой телекинеза Императора и уменьшенной гравитации обе отлетели к противоположной стене, вцепившись друг в друга, словно два боевых бульдога.       «О, я уверен, тебе удастся убедить ее и в этот раз, прежде чем я решу вмешаться».       Воспоминание, посылаемое Тав, развеялось, словно иллитид смахнул его, как ненужные крошки со стола. Волшебница нахмурилась, в тоне Императора прослеживалось явное предупреждение. Интуиция подсказывала ей, иллитид не допустит Лаэзель к Орфею, а значит, очередной конфликт неизбежен. Что один, что вторая были явно непрошибаемы в своем упрямстве.       — Думаешь, я смогу повлиять на нее?       «До сих пор она признавала твой авторитет. Я не ошибся, поставив на тебя».       — К твоему сведению, я не стремилась решать чужие проблемы. Почему ты вообще выбрал меня?       «От всех остальных тебя отличало твое…»       — Мастерство? Харизма? Профессионализм? — горделиво подумала Тавия.       «…Благоразумие…» — вспыхнуло в ее мозгу подходящее слово спустя паузу, и волшебница заметно поникла.       — И это все? — протянула она.       «Согласен, это немного, но пришлось работать с тем, что есть».       Тавия тяжко вздохнула. На что она надеялась? На его одобрение? Как бы ей ни хотелось признавать, Император был прав. У нее не было талантов. Иногда ей казалось, что на наутилоиде пожиратели разума отобрали и заразили личинками личностей исключительно выдающихся. А что она? Не такая сильная, как Лаэзель. Недостаточно ловкая, как Астарион. Храбрости Карлах, которая бросалась в самую гущу врагов, ей тоже недоставало, а об искусстве исцеления Шэдоухарт Тав оставалось только мечтать.       Она могла бы похвастаться тем, что неплохо владеет силой некротического плетения, но и тут талантливый колдун Уилл и еще более талантливый Гейл Декариос явно дали понять, где ее место. Даром что в обугленных костях оба не копались, явно брезгуя.       Поэтому Тавия делала то, что умела лучше всего. Раскапывала могилы и шла позади всех, периодически ворча на то, в какую задницу Побережья Мечей их занесло на этот раз. Она всего лишь хотела избавиться от личинки. Момент, когда все остальные члены отряда вдруг стали обращаться к ней за советами (перед этим чуть не поубивав друг друга, выясняя, кто из них главнее) она и вовсе пропустила.       Руки потянулись к ушам: человеческим, лишь слегка заостренным на концах — заправляя темную, выбившуюся после сна прядь. Недостаточно своя для людей, недостаточно идеальна для солнечных эльфов. Да и магии пришлось учиться самой.       «У тебя все еще есть возможность передумать», — перебил ее мрачные мысли вкрадчивый голос. Тавия фыркнула. Опять этот вредный кальмар взялся за свою иллитидскую пропаганду. До сих пор она кое-как справлялась, не впитывая силу личинок, вопреки слишком уж настойчивым советам Императора.       «Смею напомнить, что именно благодаря вредному кальмару, ты и твои союзники все еще живы и все еще не превратились в рабов старшего мозга. А что касается моего дара астральной личинки…»       — Дара? — Она не удержалась от язвительного уточнения. — Ты просто всучил ее нам, не спрашивая на то согласия.       И хотя иллитид утверждал, что эволюция пойдет ей на пользу, с момента их последней встречи в призме астральная личинка все еще покоилась в кармане. После нескольких бессмысленных попыток отдать ее обратно Тавия даже нашла маленькую коробочку, периодически подбивая местных торговцев купить странного головастика. Увы, пока безуспешно.       «Эта особь уникальная в своем роде, — невозмутимо продолжил Император, — она действительно сделала бы тебя сильнее, раз уж ты так беспокоишься о своей бесполезности и ограниченности».       — Знаешь, в образе паладина ты мне нравился гораздо больше.       «Ты купилась на пустую иллюзию».       Его равнодушный тон комом осел в горле.       — У твоей иллюзии было гораздо больше такта, чем у тебя, — Тавия раздраженно фыркнула, мысленно пытаясь прогнать иллитида из головы. И чего она ожидала? Что кто-то искренне выслушает ее хотя бы раз? Да, у нее не было серьезных проблем с богами, высшими вампирами, взрывоопасными сферами и адскими двигателями. По сравнению с товарищами Тав отделалась легкой кровью. Вот только Старший Мозг и личинка в голове никуда не делись, и чем дальше все заходило, тем выше поднимались ставки. — Ты закончил читать мне нотации?       «Советую тебе тщательно подумать о том, что именно ты скажешь на церемонии. — Ей показалось, или в равнодушии Императора мелькнула искра обеспокоенности. —Гибель Торма расстроила планы Горташа. А он не из тех людей, кто оставляет подобное безнаказанным».

***

      — Нам необходимо узнать больше о короне Карсуса, пока есть возможность… К слову, Тав, как по мне, твоя идея весьма сомнительная, — во взгляде Гейла прослеживался явный скептицизм.       — Не просто сомнительная. Это же безумие! — Уилл нервно сжал кулаки, расхаживая взад-вперед. — Что, если это ловушка? Что, если коронация лишь предлог? Да его стража тебя даже ко входу не подпустит!       Остальные члены ее отряда сохраняли нейтралитет. Шэдоухарт озадаченно переводила взгляд с двух мужчин на Тавию, явно обдумывая слова последней. Джахейра копалась в картах, бурча что-то про потайные ходы через темницу под крепостью. Астарион молчал, он вообще мало разговаривал с тех самых пор, как они приближались к городу. Тавия смутно догадывалась, с чем это было связано. Касадор Зарр был слишком крупной фигурой, чтобы они могли игнорировать его. И судя по предостережениям самого Анкунина, проблема с вампирами стояла перед ними еще острее, чем прежде. Никому не хотелось проснуться утром и обнаружить в соседней палатке выпитый досуха труп товарища.       — Ты сильно рискуешь, — продолжил Гейл, — в такой ситуации мы не сможем подстраховать тебя.       — Именно, — пылко поддержал его Уилл, — Змеиная скала — одна из самых неприступных крепостей города, доверху набитая Огненными кулаками и стражей. Если ты рассчитываешь пойти туда в одиночку…       — В приглашении ясно сказано, что Горташ хочет видеть именно меня, — Тавия задумчиво разглядывала письмо на солнце, ища хоть какой-нибудь намек на потайные символы, знаки. Хоть что-то, что развеяло бы ее паранойю. После смертельной схватки с Тормом не так она рассчитывала встретить избранного Бейна. И если целью Горташа было спутать им все карты, то ему это удалось. Да что там, она бы не удивилась, если бы новоиспеченный лорд послал бы ей какое-нибудь проклятье, запечатанное в конверте. Или бутылку с Бехолдером. Мимик бы тоже вполне подошел.       Но нет, письмо выглядело как обычно, разве что от бумаги отдавало слишком сильным запахом мускуса и сандала. Масла дорогие. Лорд явно не жалел денег на демонстрацию своего новоприобретенного положения.       Тавия убрала приглашение в карман, постукивая по вискам. Горташ же не думает, что она явится к нему с нетерийским камнем в кармане? Тогда к чему все эти церемонии? Или он решил таким образом показать всю бессмысленность их борьбы?       — Если бы он хотел убить меня, то давно бы это сделал, — она обвела глазами всех остальных. Раз он начал эту партию, ей придется подыгрывать.       — Это не аргумент, — Уилл возмущенно повернулся к ней. — Ты идешь в пасть льва, если с тобой там что-то случится…       — То вы продолжите нашу миссию, — ответила Тавия, — глупо подставлять всех, когда можно обойтись малой кровью.       — Либо обойтись вообще без крови! Мы можем просто проигнорировать его.       — Тогда Горташ точно отдаст приказ убить нас. — Что-то подсказывало ей: проявлять сейчас слабость нельзя. Только не перед этим человеком.       «И будет успешен. Выследить вас здесь ему не составит труда».       Император явно не упускал случая лишний раз поддеть их.       Уилл нахмурился еще больше.       — Я пойду с тобой. Мой отец наверняка будет там, если бы я только смог с ним поговорить…       — Ты останешься в лагере.       Темные глаза мужчины вперились в нее с явным упрямством. Тавия тяжело вздохнула. Она предвидела такую реакцию.       — Фамилия Рейвенгард слишком ценна. Если с твоим отцом что-то случится, ты будешь одним из немногих, кто заставит аристократов сделать хоть что-то полезное.       Уилл горько хмыкнул.       — Ты слишком высоко оцениваешь мой статус.       — И все же он выше, чем у любого из нас. Джахейра, что насчет отхода?       — Пути на скалах под крепостью размыло дождями, — старая друидка оторвалась от карт, одновременно запечатывая сургучом очередное письмо с печатью волшебной лиры и полумесяца, — камень намок за последнюю неделю. Слишком рискованно, если только мы не хотим улететь вниз и переломать себе все кости.       Тавия тяжело вздохнула. Да уж, так себе план. Но другого у нее не было.       — Значит, обойдемся без отхода, — она кивнула всем собравшимся. — Церемония состоится в полдень и будет длится несколько часов. Если к вечеру я не вернусь…       Она быстро бросила тревожный взгляд на Джахейру, но женщина мягко кивнула ей.       — Надеюсь, до этого не дойдет. Знаешь, мне не очень нравится брать на себя бразды правления. Арфисты и так выматывают мои нервы.       — Нам всем иногда приходится делать то, чего мы не хотим. — Тавия поднялась на ноги, отряхивая пыль с сапог и придирчиво себя осматривая. Наверное, на коронацию следует приходить в более парадной одежде. Но нет, она не доставит Горташу такого удовольствия. Да и деньги им нужно было тратить на более важные вещи. Оставшегося провианта едва хватало на две ночи. — Кстати, кто-нибудь видел Карлах?

***

      «Тифлинг слишком непредсказуема, ей необходимо остаться снаружи».       — Сам ей это скажи.       «Она не послушает».       — А я, значит, послушаю? — Тав усмехнулась. — Неужели ты стал ценить мою бесполезность? Или ты просто думаешь, что мной манипулировать проще, чем остальными?       В голове воцарилась пустота. Император явно пытался обдумать правильный ответ.       «Ты должна признать, с момента нашего союза я никогда не оспаривал твоих решений, несмотря на сомнительность некоторых из них… включая сегодняшний выбор того, кто тебя сопровождает».       — Карлах осознает риски.       «Нет. Стремление отомстить может перевесить ее чувство самосохранения. Мы не для того прошли весь этот путь, чтобы чья-то болезненная привязанность все разрушила!»       Последние слова иллитида заставили Тавию на мгновение задуматься.       — Привязанность? Мне казалось, она ненавидит Горташа…       В ее мозгу послышался снисходительный смешок.       «О, поверь мне, там все глубже… гораздо глубже…»       Тавия ускорилась, догоняя быстро шагающую Карлах. Змеиная скала раскинулась перед ними во всем великолепии. Чтобы увидеть замок с этой точки, необходимо было запрокинуть голову. Старый форт поражал своими размерами и монументальностью. Взгляд Тавии задумчиво и внимательно пытался зацепиться за любую брешь: низко расположенное окно, слишком широкую трещину в стене, случайную веревку… Что-то, что могло бы ей помочь, если ситуация выйдет из-под контроля. Она оглядывала гладкие гранитные стены, служившие защитой города со стороны моря, подвесные мосты — единственные входы и выходы из крепости. Искала малейший изъян.       И не находила.       — Говорят, на этой скале раньше жил бронзовый дракон, — Карлах слегка пихнула Тав под бок, та улыбнулась, отвлекаясь от мрачных мыслей. Она слышала эту сказку много раз. Красивая легенда о защитнике города, спящем под скалой в ожидании, когда Врата Балдура призовут на помощь.       Да уж, помощь бы им сейчас не помешала.       — Уж Горташ-то точно на дракона не тянет.       — Скорее на червя, — лицо тифлинга скривилось от презрения. Оголенные участки ее кожи резко полыхнули огнем. Тавия тут же убрала руку. Несмотря на старания Даммона, адский двигатель продолжал работать на износ. Ситуация усложнялась, когда тифлинг испытывала слишком сильные эмоции.       — Послушай, ты все еще можешь вернуться. Тебе не обязательно сопровождать меня.       — Вернуться? — в глазах Карлах плясало дьявольское пламя. — Я знаю Горташа лучше, чем кто бы то ни было. И разрази меня Аверно, если я оставлю тебя с ним хотя бы на минуту!       Нехорошее волнение поднялось в груди Тав, едва она остановила свой взгляд на двух огромных Стальных стражах, которые уже направлялись к ним широкими шагами.       Их поместили в отдельную ложу, находящуюся в паре метров от трона.       — Специальное место для самых почетных гостей, — презрительно буркнула Карлах.       «Скорее пленников», — подумала Тавия, оглядывая все вокруг. Два Стальных стража позади тихо гудели и, вытащив свои огромные мечи, поставили их перед собой. Тяжелая сталь звякнула, соприкоснувшись с каменным полом, отчего волшебница слегка вздрогнула. Как быстро она сможет сплести заклинание, если Горташу придет в голову использовать охрану прямо здесь? Она обвела взглядом огромный зал. Несмотря на присутствие ужасающей Стальной стражи, второй этаж был набит людьми. Ближе к трону располагались аристократы и князья, сидевшие в специально отведенных ложах, пришедшие поприветствовать нового эрцгерцога. Крестьяне и рабочие тоже были здесь, толкаясь у самого выхода. Взгляд Тавии метнулся чуть дальше, выцепляя знакомый символ Огненных Кулаков.       — Горташ обложился охраной, словно цветами на свадьбу, — стоявшая рядом Карлах недовольно покачала головой. Даже сквозь ткань Тав увидела, как движитель в груди тифлинга заработал быстрее, распаляясь ярким светом под кожей. Казалось, даже воздух нагрелся от жара ее тела.       — Не нервничай, — она дотронулась до ее руки, осторожно сжав. Карлах шумно выдохнула.       — Я держу себя в руках, Тав. Держу.       Едва она произнесла эти слова, небольшая и незаметная дверь за троном открылась, а зал разошелся аплодисментами.       Как только Горташ появился перед толпой, Тав ощутила разочарование. И это известный тиран? Когда она впервые столкнулась с Кетериком, то испытала дикий, почти животный ужас. Генерал Торм не просто выжил после двух рубящих ударов в шею. Он обладал силой гораздо большей, чем мог бы обладать человек. Разрушительный, как проклятье. Неотвратимый, как смерть. Кетерик полностью оправдывал свой статус избранного Бога Костей. В сравнении с ним богато одетый Энвер Горташ выглядел как…       — Напыщенный индюк, — яростно прохрипела Карлах, — помяни мое слово, я его достану.       — Это не… — Тавия замолчала, поймав взгляд лорда. Нечитаемый, как у гавиала. Горташ равнодушно скользнул по ней куда-то вбок, уголок его рта чуть дернулся, едва он увидел Карлах. Та тихо зарычала, а зал погрузился в тишину в ожидании речи.       Герцог Рейвенгард зашел в зал следом, останавливаясь прямо перед троном и доставая свой меч. Пустой невыразительный взгляд внимательно следил за Горташем, не замечая никого вокруг.       — Личинка, подсаженная Мозгом, контролирует его, — Тав покачала головой, глядя как одна из мышц на лице Рейвенгарда едва заметно дернулась в тщетной борьбе, а лицо исказилось в болезненной муке. Уиллу действительно не стоило видеть своего отца в подобном состоянии.       «Любопытно…» — вдруг подал голос Император. И хотя Тавия не могла видеть иллитида воочию, она могла быть более чем уверена, пожиратель разума был удивлен.       «Что именно?» — она отвлеклась от Горташа, уже начавшего свою торжественную речь.       «Посмотри на пэров, — указали ей на противоположную сторону. — Что ты видишь?»       «Прихвостней и лизоблюдов?» — едва не произнесла Тавия, тут же прикусив себе язык. Это был слишком очевидный ответ. Она переключилась на Рейвенгарда, декларирующего клятву посвящения. Неужели согласия великого герцога для Горташа было достаточно?       Стоп. Ее глаза тут же вспорхнули обратно в ряды аристократов, замечая пустующую главную ложу на другой стороне.       «У меня тоже возник этот вопрос, — мрачно добавил Император. — Церемония посвящения никогда не проходила без участия остальных».       «Совет четырех», — тут же догадалась Тавия. Этот фарс, разворачивающийся перед ними, становился еще более странным с каждой минутой. «Если Рейвенгард присутствует здесь как главный герцог, где остальные трое?»       «Именно. Тюрьма на задворках не лучшее место для коронации, а Белинн, Портир и Вантампур никогда бы не отдали власть просто так».       Она удивленно подняла бровь в ответ на подобное фамильярное обращение, однако Император больше не собирался ничего пояснять.       — Уважаемое собрание, я объявляю лорда Энвера Горташа новым защитником Врат Балдура, — тем временем зычный голос Рейвенгарда охватил весь зал, прерывая ее мысли, и, к ужасу Тавии, толпа взревела, приветствуя лидера культа Абсолют.

***

      — Прошу, присаживайтесь.       Его вежливая манера разговаривать не коррелировала с огромным количеством охраны, стоящей на входе и двумя Стальными стражами в самом кабинете, куда их привели сразу после церемонии. Ну конечно. Тавия поморщилась, было глупо полагать, что Горташ позвал ее просто покрасоваться.       — Мы постоим, Горташ!       Карлах явно теряла терпение. Мужчина пожал плечами и, поправив длинный дорогой плащ, сел, расслабленно откинувшись на спинку кресла.       — Твои манеры оставляют желать лучшего, Карлах. Не забывай, ты говоришь с новым эрцгерцогом. К слову, я надеялся, наша встреча произойдет в более благоприятной обстановке. А что касается тебя…       Темные глаза лорда пронзили Тавию насквозь.       — Признаться, я разочарован. Конечно, я не ждал рыцаря в сияющих доспехах, но мне все еще сложно поверить, что именно ты убила Торма.       — Будем считать это везением, — Тавия скрестила руки на груди. Пусть унижает ее сколько хочет. Она здесь вовсе не за этим. Взгляд тут же обратился на золотую перчатку. Вплавленный в драгоценный металл, фиолетовый камень окутывал ладонь мужчины едва заметным сиянием. Поле нетерийской магии пропитывало помещение, давая силу его владельцу. Горташ усмехнулся, качая головой.       — Воистину неисповедимы пути Бейна. И на что я рассчитывал… — его голос вдруг приобрел властность и сталь: — Где нетерийский камень?       — Там, где ты его не найдешь.       — День в карцере и пытки развяжут тебе язык.       — Попробуй, — ей хватило решимости выдержать его тяжелый взгляд, — вряд ли ты будешь знать то, чего не знаю даже я.       Горташ внезапно засмеялся.       — Разделяй и властвуй, верно? Ты настолько полагаешься на своих союзников, что готова доверить им величайшую реликвию древних?       — Я бы доверила им свою жизнь, — тихо ответила Тавия, — и с удовольствием утопила бы камень в реке Чионтар.       — Интересно, могут ли они сделать для тебя то же самое… Что же до камня, то уверяю, это не лучшая идея. Как ты могла заметить, после поражения Торма Старший Мозг стало контролировать все трудней.       — В отличие от него, да? — Тавия кивнула на застывшего у дверей Ульдера Рейвенгарда. Мужчина стоял, положив руку на эфес длинного меча. Меча, на котором произносили клятвы все те, кто когда-то обещал защищать город. Теперь же Великий герцог стал никем. Марионеткой в руках тирана. Сложно было представить себе участи более ужасной.       — Ты жесток, — добавила Тавия не в силах выдержать пустого и прямого взгляда Рейвенгарда.       — Не больше, чем остальные. Откровенно говоря, я бы предпочел видеть здесь его сына. Воссоединение семьи и все такое, — Горташ усмехнулся. — Хотя, учитывая то, что Ульдер объявил Уильяма предателем, встреча была бы не такой трогательной. А вот я бы смог побеседовать с ним наедине.       — Уилл ни за что не купится на твои лживые обещания, — стоявшая позади Карлах сделала несколько резких шагов вперед, указывая на Рейвенгарда, — не тогда, когда его отец заражен идиотским червем. Ты просто используешь его так же, как и использовал меня.       — Тебя кто-то учил, что не вежливо прерывать беседу, — Горташ лениво подпер рукой подбородок. — Не понимаю, почему ты злишься?       — Действительно не понимаешь?       — Мы столько лет работали вместе, Карлах, уж ты-то, как никто другой, знала, чем я зарабатываю на жизнь.       — Замолчи. — Кожа тифлинга вспыхнула адским пламенем.       В воздухе снова стало жарко.       — Не надо, Карлах. Он тебя провоцирует, — Тавия попыталась дотронуться до ее плеча, однако языки пламени, исходившие от тифлинга, опалили ей пальцы.       Горташ гортанно засмеялся, окидывая полуэльфийку презрительной жалостью.       — О, неужели твоя подруга не сказала тебе? Но ведь я никогда не скрывал от нее то, чем занимаюсь. Контрабанда, торговля людьми всегда приносила мне немалые деньги. Я продавал в рабство многих, у кого был потенциал. И ты, Карлах, не возражала против подобного.       — Закрой пасть!       — Или ты полагала, что ночи в моей постели сделают тебя особенной?       И прежде чем Тавия успела ее остановить, тифлинг с яростным ревом бросилась вперед. Еще мгновение, и огромный меч одного из Стальной стражи резко опустился в ударе, с сокрушительной силой прижимая Карлах к каменному полу. Раздался треск ломающихся костей. Тифлинг громко вскрикнула, держась за рассеченное плечо.       — Карлах! — Тавия кинулась вперед, чувствуя, как магия покалывает пальцы, но замерла, едва длинный меч Балдурана в руках Ульдера Рейвенгарда оказался у ее горла. Избранный Бейна лениво поднял ладонь.       — Еще шаг, и следующий удар будет последним. Моя подруга Карлах, конечно, крепкая, однако пережить полноценную атаку Стальной стражи не сможет даже она.       — Помяни мое слово, Горташ, — Карлах закашлялась, выплевывая кровь и пытаясь встать, — я доберусь до тебя, чего бы мне это ни стоило.       — Какие громкие слова. Ты всегда была слишком драматичной, моя дорогая. Вынужден сообщить, что ты уже давно выполнила свою роль. Можешь гордиться этим. Моя Стальная стража никогда не была настолько совершенной, если бы не прототип двигателя в твоей груди.       — Ты… — глаза тифлинга расширились в ужасе и гневе, — ты продал меня Зариэль, чтобы построить эти жестянки?!       — Усовершенствовать, — поправил ее Горташ, — это была одна из самых выгодных сделок, что я заключал. Не ты ли мне говорила, что готова на все ради меня? Теперь твоя любовь приобрела более прекрасную форму, которую я сохраню на века. Но довольно слов.       Он кивнул Рейвенгарду, указывая на Тавию.       — В темницу ее. Запрячьте так глубоко, чтобы сгнили даже кости. Тифлинга на плаху.       — Ты не посмеешь, — прохрипела Тавия. Не для того она шла сюда, чтобы Карлах казнили на глазах у толпы.       — Отчего же? — Горташ усмехнулся, глядя на яростные попытки тифлинга освободиться от грубой хватки стража. — Я всего лишь исполняю закон. А такое преступление, как покушение на жизнь верховного герцога, не может остаться безнаказанным.       — Если Карлах убьют, мы уничтожим нетерийский камень, — Тав подняла голову, чувствуя, как лезвие скользит в миллиметре от тонкой шеи. Но сейчас ей было все равно. — Разнесем по кусочкам.       «Что ты делаешь?! — тут же зарычал на нее Император.— Ты не можешь шантажировать Горташа камнем ради одной жизни!»       «Если тебе неведома привязанность, это не означает, что я брошу Карлах умирать!»       Тавия шумно выдохнула, пытаясь загнать свежевателя разума подальше от своего сознания, одновременно готовя заклинание. Если не получится спастись самой, она сделает все возможное, чтобы Карлах смогла убежать.       Однако продолжить плетение она не успела. Массивные двери за спиной распахнулись. Высокая и статная эльфийка, облаченная в сиреневую с золотыми вставками мантию остановилась на пороге.       — Советница, — в словах Горташа слышалась едва сдерживаемая ярость, — я, кажется, четко отдал приказ не беспокоить меня.       — Прошу прощения, мой лорд, — острый взгляд Флоррик тут же мельком глянул на лежащую на земле Карлах и застывшую Тав с мечом у горла, — но, боюсь, дело не терпит отлагательств.       Она сделала паузу. Следующие слова горечью повисли в воздухе.       — Полчаса назад Огненные Кулаки нашли тело лорда Белинн Стелмины.       В этот самый момент пол под ногами Тавии задрожал от подземных толчков.