Глава 5. Блистательные

      Как только звон дверного колокольчика затих, Тав оказалась в прохладном помещении, залитым полумраком. До сегодняшнего момента ей не представлялось случая посетить сообщество ученых Подземья, и потому волшебница растерянно замялась, смотря на то, как бледное утреннее солнце скромно проглядывало через большие окна, оплетенные густым плющем. Первый этаж приемной ничем не отличался от многочисленных торговых лавок, расставленных вдоль узких улиц Нижнего района. Разве что помещение было побольше. Ряды полок были заставлены всевозможными предметами, начиная от книг и свитков, заканчивая склянками с настойками и порошками, назначение которых Тав было не известно. Возможно, будь рядом с ней Тарун, тот бы не преминул хвастануть очередными познаниями в алхимии.       — А вот и первый покупатель за сегодня. Отвлекшись от разглядывания диковинок, Тавия ощутила на себе взгляд, полный любопытства. Уже немолодой, коренастый дворф, одетый в темно-голубую мантию научного сообщества, отложил счеты, выглядывая из-за торгового прилавка.       — А вы… — начала Тавия, дворф крякнул, стряхивая с мантии несуществующую пыль.       — Хавкелааг, к вашим услугам, — он слегка поклонился, указывая на товары вокруг. — Добро пожаловать в нашу скромную ложу Сообщества блистательных.       Скромную? Тавия фыркнула, с интересом разглядывая множество разномастных товаров. Помимо странного запаха зелий и грибов, это место приятно пахло пергаментом и чернилами. Взгляд тут же выцепил несколько любопытных томов об истории магии. Когда она в последний раз была в библиотеке? Может, стоит купить парочку книг? Гейл точно бы обрадовался подобному полезному приобретению…       …Или, вероятнее всего, изрек с умным видом, что девятый том «Истории великих волшебников и ответвлений школ магии Калимшара» он давно прочел. Должно быть, ее восторг передался и личинке в мозгу. Та издала странный стрекот и снова затихла, заставив Тавию заметно поморщиться.       Дворф тем временем деловито продолжал.       — Заинтересованы, не так ли? Все то, что представлено на полках, мы продаем в неограниченном количестве. Мы также принимаем и более частные заказы: редкие ингредиенты, зелья, свитки. Очень удачно, что вы зашли именно сегодня. Наша последняя экспедиция в Подземье привезла на продажу множество редких ингредиентов для зелий, такие как доброгриб, споры тиммаска, языки безумия. Их трудно добыть, поэтому цены на них выше, чем на все остальное. Но вам, как первому посетителю, я могу сделать скидку, если возьмете сразу несколько порций. Небольшую, но, думаю, мы сумеем договориться.       — Думаю, что мое встречное предложение будет для вас… более заманчивым, — Тавия качнула головой, глядя на то, как в глазах мужчины вспыхнул отблеск маниакального желания продать ей что-то подороже и побольше. Что ж, возможно это будет проще, чем она думала. — Я слышала, у вас на продажу появились редкие экстракты трупных роз.       Едва она произнесла название цветка, как жадная улыбка торгаша на лице дворфа исчезла, уступив место холодной расчетливости ученого. Темные маленькие глаза вперились в Тав настолько пристально, что она почувствовала себя бабочкой, которую нанизали на иглу только для того, чтобы посмотреть на то, сколько ей еще осталось трепыхаться.       — Интересно, откуда пошли подобные слухи?       — У меня свои источники, — ответила Тавия, складка меж бровей мужчины залегла еще глубже. — Так вы продадите мне розы?       — Боюсь, ваши источники крайне ненадежны, — отрезал Хавкелааг. — Наше сообщество изучает флору и фауну, обитающую исключительно в Подземье. Добыча такого ингредиента крайне опасна в связи с местностью, в которой они сейчас прорастают, а использование трупных роз в алхимии сопровождается высокими рисками, результаты которых, увы, чаще всего неудовлетворительные. Никто, я повторюсь, никто из членов не станет рисковать своей жизнью и рассудком ради того, чтобы отправиться в Проклятые земли за бесполезными цветами.       — Ну, вам не обязательно отправляться за ними лично, — вполголоса добавила Тавия, вслушиваясь во внезапно появившийся шорох шагов на лестнице, ведущей на второй этаж. Личинка в мозгах испустила слабую телепатическую волну. Ученый, казалось, похолодел еще больше.       — Если это все, что вы хотели узнать, то, боюсь, я вынужден закончить данный разговор. Думаю, вам пора уходить и попытать счастья в других магазинах и, о-о-о… —он внезапно осекся, смотря Тав куда-то за спину, — господин Блорг, что вы здесь делаете? Мне казалось, ваша лекция должна закончиться через десять минут…       Услышав знакомое имя, Тавия удивленно обернулась, увидев, как на лестнице словно из ниоткуда возникла высокая и коренастая фигура хобгоблина. Он стоял, заложив руки за спину, глядя на нее почти не мигая. Еще секунда, и личинка в мозгу издала повторный стрекот, в которой Тавия прочитала… узнавание? Она пристальнее вгляделась в знакомые черты лица Блорга, лишь на долю секунды увидев, как за темными глазами мелькнул едва заметный желтый отблеск. За месяцы своего путешествия она встретила лишь одно существо, чьи глаза светились в темноте Подземья, словно два небольших гелиодора.       И кто был первым иллитидом на пути, не пытавшимся сожрать весь их отряд.       «Омелум?»       Ученый медленно кивнул, отвечая то ли на мысленный вопрос Тав, то ли на приветствие самого дворфа.       — Сегодняшняя лекция прошла более продуктивно, чем ожидалось. Я добавлю дополнительные часы в свое расписание.       Великий Келемвор! Он даже голос идеально скопировал. Уже после общения с Императором Тав пообещала себе больше не удивляться фокусам мозгоедов, но говорящий четко поставленным тембром «Блорг» звучал пугающе реалистично. Поймавший отзвук ее смущения, тот снова повернулся к ней.       — Как раз вовремя. Я ждал тебя.       «Меня?» — мысленно удивилась Тав.       — Ее? — еще более удивленно спросил Хаавкелаг. На лице у дворфа отразилось замешательство. Он повернулся к Тав, добавив с явным недовольством: — Если у вас была назначена встреча, вы могли бы начать сразу с этого, а не занимать мое и без того драгоценное время.       — Ну-ну, Хавкелааг не будь так строг с нашей гостьей, — остановил его «Блорг», — в конце концов это была моя вина, что я не предупредил тебя о встрече. К тому же твое исследование, насколько я помню, отнимает много времени и сил, чтобы беспокоить тебя по пустякам.       Лицо, мимика… Тавия на секунду смутилась. Если у иллитидов не было языка, то как они использовали артикуляционные мышцы, находясь в созданных ими иллюзиях и чужих обликах?       Не давая ей времени разбираться в подобных вопросах и приглашающе махнув рукой, фигура Блорга скрылась наверху. Не обращая больше на недовольного дворфа внимания, волшебница последовала за ним. Второй этаж представлял собой длинный широкий коридор, обитый дорогим темным деревом, со множеством дверей с одной стороны и стеллажами книг с другой, перемежающимися с несколькими балконами, выходящими на порт и морскую воду.       — Что не так с этим дворфом? — негромко спросила она, едва они отошли на приличное расстояние.       «Все органические разумные формы жизни имеют свойство испытывать негативные эмоции, когда реальность не соответствует их ожиданиям, — вместо речи Блорга раздался тихий голос в ее голове. Тав показалось, будто она всего лишь моргнула, когда фигура хобгоблина исчезла, явив перед ней высокого свежевателя разума с горящими ярко-желтыми глазами. — Однако это не значит, что мы должны позволять этим эмоциям влиять на наше существование. Как бы мне ни хотелось плохо отзываться о своем коллеге, терпение — не самая его лучшая черта».       — В таком случае твое вмешательство оказалось очень кстати, — Тавия кивнула. Наверное, впервые за долгое время, она была рада встрече с таким знакомым, как пожиратель разума. — Спасибо, что выручил меня.       Иллитид слегка наклонил голову, чуть прищурив светящиеся глаза.       «Я тоже рад тебя видеть здесь, дитя солнца, и прошу прощения. Я не хотел смутить тебя, однако подобные меры предосторожности необходимы. Не каждый посетитель будет в восторге, увидев во Вратах Балдура свободно разгуливающего иллитида».       — Как ты узнал о моем прибытии? Из-за личинки?       Так вот почему ее паразит в голове никак не унимался, едва она вошла сюда.       «Особенной личинки, — кивнул Омелум. — Как я могу наблюдать, твой цереморфоз все еще находится в стазисе. Могу ли я поинтересоваться, выяснила ли ты причину этого феномена?»       Тавия пожала плечами. Скрывать информацию от Омелума не было смысла.       — Выяснила.       «Была ли она удовлетворительной?»       — Не особо.       Это было сказано слишком… грубо. Тавия была уверена, Омелум ждал от нее более развернутого ответа. Вот только желания объяснять, что же случилось с астральной призмой и кому она и почти все ее спутники обязаны здравым рассудком, у нее больше не было. Странно, что сам Император как-то подозрительно притих после вчерашней ночи и их разговора. Тавия надеялась, что если и не смогла полностью убедить его в вопросе с Орфеем, то хотя бы рассмотреть возможность освобождения принца. Однако Император не спешил к ней с ответами. Даже сейчас никак не реагировал на ее внезапную встречу со своим сородичем.       Позвать вредного кальмара и снова выслушивать непрошенные комментарии?       Нет уж. На этот раз она справится и без него.       К ее немалому удивлению, Омелум просто кивнул, не став расспрашивать дальше. Они преодолели еще несколько закрытых дверей, как с одного из балконов им навстречу по коридору вышли женщины. Дроу и двергар, одетые в такие же две синие мантии блистательных, негромко переговаривались между собой. Едва они прошли мимо, Тав буквально ощутила спиной их чересчур удивленные взгляды. Она подняла голову, но Омелум, казалось, совсем не отреагировал на подобное. Лишь обернувшись в самый последний момент, Тавия осознала. Женщины смотрели не на иллитида.       Они смотрели на нее.       «Не удивляйся их реакции, дитя солнца, — заверил ее Омелум миролюбиво, — обычно я не появляюсь с кем-то, кто не состоит с нашем Сообществе, без моей маскировки».       — То есть всем здесь известно, кто ты такой?       «Все блистательные — мои коллеги и друзья. Я пользуюсь их полным уважением и доверием, как и они моим. Прекрасная концепция симбиоза. Пример Подземья показывает, что разные виды могут найти компромисс, если будут стремиться к процветанию и общей цели».       Омелум снова сложил руки за спиной, левитируя чуть впереди Тав, показывая путь. Они остановились перед широкой дверью в конце коридора. Присмотревшись, Тавия не увидела ничего необычного, однако, едва иллитид начертил несколько рун в воздухе, где-то внутри двери щелкнул спрятанный механизм.       — Школа зачарования? — спросила она с нескрываемым удивлением. Не каждый раз можно было увидеть, как свежеватель разума умеет пользоваться плетением классической магии. Насколько ей было известно, почти все иллитиды ограничивались лишь псионикой и телепатией.       Почти.       Ученый кивнул.       «Разработанная мной. Как ты уже могла заметить, это здание является не только магазином и библиотекой. Мы также стараемся проводить здесь как можно больше исследований. Разумеется, из соображений безопасности и секретности всем членам Сообщества необходима некоторая… приватность».       — Так значит у вас тут еще и лаборатория, — Тав удивленно повертела головой, едва Омелум чуть отлетел в сторону, давая ей возможность пройти. — Умно.       «И весьма продуктивно, — добавил Омелум, выпрямляясь. — В ближайшем будущем нам понадобится больше данных, чтобы посмотреть, как те или иные формы жизни будут адаптироваться к поверхности».       Он указал на одну из самых неприметных дверей, открывая ее взмахом руки. Помещение, теряющееся в полумраке, внутри напоминало небольшую и уютную комнату, заполненную пряным запахом светящихся грибов. Несколько склянок были аккуратно разложены на столе перед внушительным перегонным аппаратом. Тавия подошла ближе, с интересом рассматривая, как несколько растений, похожих на водоросли, испустили едва заметное голубое свечение в ее присутствии.       — Над чем ты работаешь?       «Мое исследование весьма комбинационно в своем процессе, — тихо ответил Омелум. — Некоторые виды грибов Подземья имеют весьма перспективные свойства выделения псионической энергии. Подобный функционал головного мозга, присущ также гуманоидным расам, населяющим Фаэрун».       — Функционал головного мозга, — повторила Тав. Едва входная дверь закрылась, она запоздало заметила, что осталась с иллитидом совсем одна в очень ограниченном пространстве. В маленькой комнате худощавая фигура Омелума показалась ей еще более высокой. — Ты ищешь способы заменить пищу иллитидов грибами?       «Если говорить более упрощенно, — согласился Омелум. — Синтезирование некоторых важных синапсов и воссоздание процессов, присущих работе мозга, в ближайшей перспективе сильно продвинут мое исследование… Не беспокойся так сильно».       — Я не беспокоюсь, — Тавия упрямо насупилась, пытаясь унять внутреннее волнение.       «Иногда приватность необходима для более содержательной дискуссии». — Желтые глаза слегка прищурились, и Тав ощутила, как зарождающаяся волна беспокойства в груди растворилась в тихом монотонном гуле. Иллитид отлетел от нее на несколько шагов, давая больше пространства. Щупальца свернулись, переплетаясь между собой и прижимаясь к плотной ткани синей мантии, показывая явное миролюбие. В голову Тав снова невольно пришло сравнение с Императором. Последний не особо утруждал себя в деликатности, предпочитая всячески показывать свое отличие от остальных, демонстрируя свое нескрываемое превосходство. Делал ли он это, чтобы Тавия и остальные поддались на уговоры использовать астрального головастика? Да, дьявол его подери! Глядя на Омелума, Тав думала, что для народа, чей разум подчинен единому старшему мозгу, иллитиды поразительно отличались между собой.       «Почти как мы…» — она качнула головой, прогоняя возникшую странную мысль, не отрывая взгляда от парящего перед ней свежевателя разума.       «По вашей с Хаавкегалом дискуссии я понял, что тебе необходима помощь».       Тавия не ответила, все еще раздумывая над своей просьбой. Упоминания трупных роз явно разозлило Хаавкелага. А значит, ей необходимо было вытянуть хоть какую-то информацию. Но насколько разумно было втягивать в это все одного из членов сообщества, зная их причастность? Что если Омелум и Блорг тоже…       Почувствовав ее сомнения, Омелум терпеливо добавил.       «Я понимаю, что мой вид и мои сородичи не вызывают доверия, и все же…»       — Нет, — Тавия качнула головой. — Нет, дело не в этом. Точнее, не только… мне казалось, ты можешь читать мои мысли.       «Могу, — подтвердил Омелум, — однако, согласно моему личному опыту, насильственное проникновение в разум очень негативно складывается на последующем межвидовом общении. В связи с этим я предпочитаю более классический подход, несмотря на то, что это вызывает… некоторые неудобства».       — Например?       Иллитид сделал паузу.       «Свобода, — медленно начал он, — это то, к чему я стремился столько, сколько себя помню. Я не могу отрицать свою природу, однако мой вид может добиться гораздо большего, если научится взаимодействовать с другими расами более полноценно. К сожалению, не все из моих сородичей поддерживают данную концепцию. Текущее положение дел устраивает их, несмотря на все мои расчеты. Процесс стагнации губителен для любого вида, но для развития необходимы перемены, а для свободы своя цена. Я не жалею, что сбежал из колонии, хоть и не отрицаю того факта, что временами чувство отчуждения становится невыносимым, а тоска по былому снедает мой разум, словно коррозия покрывает металл».       — Мне жаль, что тебе приходится испытывать подобное, — искренне ответила Тав. Желтые глаза удивленно прищурились.       «Твоя сентиментальность удивительна. Но не нужно меня жалеть, дитя солнца. В отличие от тех иллитидов, кто живет в Подземье, мне повезло гораздо больше, чем остальным. Тебе наверняка известно, что мои сородичи любят держать в своих колониях рабов».       — Известно, — Тавия заметно скривилась. Перед глазами возник коренастый гоблин в колонии Лунных Башен, от разума которого ничего не осталось. — Иллитиды используют другие народы, чтобы питаться и делать из них послушных марионеток.       Омелум не стал с ней спорить.       «Твой ответ весьма ограничен, но я приму его. И хотя такой способ общения считается среди моих сородичей вполне эффективным, я выяснил, что симбиоз является гораздо более продуктивным взаимодействием. К сожалению, по понятным причинам немногие расы на Фаэруне согласятся принять свежевателя разума, и я не вправе судить ни тех, ни других. Что касается меня, то я более чем удовлетворен нынешним положением дел. Члены блистательных поддерживают меня, а мои исследования вместе с Блоргом делают мое существование гораздо лучше и продуктивнее».       Тавия промолчала, не зная, что сказать на настолько внезапное откровение. До сей поры она не задумывалась над этим. Свежеватели разума были теми, кто разрушил Яртар, кто загубил сотню жизней, и теми, кто вживил в ее мозги смертельного червя, обрекая саму Тав на мучительное перерождение. И все же…       Если, по словам Омелума, иллитиды действительно были способны испытывать чувство одиночества и тоски, отделенные от своих колоний, значит ли это, что Император тоже…       «Нет ничего невыносимее одиночества, — прервал ее мысли тихий голос Омелума, — и нет никого более ценного, чем тот, кто способен разделить его со мной».       — Значит, ты действительно рассматриваешь Блорга как своего друга?       «Друг… — Омелум качнул щупальцами в заметной паузе, словно пытаясь облечь свои мысли в нужные слова. — Нет. Не друг, дитя солнца. Наша связь… Это больше… глубже… важнее…»       — И гораздо практичней, — раздался за их спинами бодрый голос Блорга. — Клянусь своими ушами, если бы не Омелум, прозябал бы я сейчас в пасти какого-нибудь Булей.       Тавия обернулась, глядя на вошедшего в комнату хобгоблина. Тот приветливо улыбнулся.       — Мой добрый друг. Рад, что ты добралась до города в добром здравии. Цереморфоз не изменил тебя, как я вижу.       «Верно. Магия, которая окутывает эту личинку удивительна и уникальна, — кивнул Омелум. — Как прошла твоя лекция?»       Блорг озадаченно почесал голову.       — Мы все еще пытаемся прийти к общему консенсусу. Несмотря на свою перспективу, Подземье остается весьма опасным местом. Высаживание на поверхности спор, что не смогут синхронизироваться с местной почвой и грунтовыми водами, может обернуться катастрофой для всех, кто живет под солнцем… Но думаю, у тебя имеются более неотложные дела. Так чем же блистательные могут тебе помочь?       Тав посмотрела в светящиеся глаза Омелуума, перевела взгляд на искренне обеспокоенное выражение лица Блорга и, отринув грызущее изнутри сомнение, достала письмо герцогини из внутреннего кармана мантии. Оба ученых с нескрываемым интересом углубились в чтение.       — Любопытно, — хобгоблин аккуратно сложил письмо, отдавая его обратно, — что думаешь, Омелум?       «Я понимаю, почему Хавкелааг ответил отказом на твою просьбу, дитя солнца, — ответил Омелум, — однако причина его эмоционального недовольства все еще находится за гранью моего восприятия».       — Он сказал, что никто не отправится в Проклятые земли за бесполезными цветами, — Тавия нахмурилась, — а еще он тут же захотел поскорее избавиться от меня, едва я начала этот разговор.       — Хм… — Блорг почесал голову. От Тав не ускользнуло, как оба ученых озадаченно переглянулись, словно ведя между друг другом ментальный диалог. Неужели хобгоблин настолько доверял иллитиду, что согласился разделить с последним свой разум?       «Не думаю, что Хавкелааг соврал тебе, — сказал Омелум спустя пару секунд. — Все же…»       — Хоть места произрастания трупных роз и вызывают некоторые дискуссии, — подхватил Блорг, — сами цветы не представляют собой какой-либо алхимической ценности. Их просто невозможно синтезировать для каких-либо зелий.       «При дистилляции ядовитый экстракт невозможно сохранить. По нашим расчетам…»       Его чересчур невозмутимый тон вызвал в Тав волну негодования. У нее не было времени слушать длинные лекции.       — Расчетам? Герцогиня была отравлена ядом, содержащим в себе эти проклятые цветы. И ваше сообщество имеет к этому непосредственное отношение.       Она уже успела пожалеть о своих резких словах. В конце концов было неразумно обвинять сообщество ученых без веских доказательств. Еще более неразумно делать это у них в лабораториях. Блорг и Омелум снова переглянулись, ведя недоступный ей телепатический диалог. Но прежде чем Тав успела что-либо возразить, иллитид издал странный гул и, сверкнув желтыми глазами, вдруг неспешно полетел к выходу.       — Куда это он?       — Дай ему несколько минут, — хобгоблин усмехнулся, обнажив белые острые зубы, — думаю, сейчас самое время проверить нашу книгу поставок. В последний раз я как раз видел ее у нашего уважаемого дворфа.       — Ты про Хавкелаага? Думаешь, он согласится отдать ее?       Блорг улыбнулся еще шире.       — Поверь мне, Омелум может убедить кого угодно.       Его приподнятый тон заставил Тав насупиться еще больше.       — Послушай, не то чтобы я хотела обвинять кого-то из вас, — начала она, — тебе и Омелуму вообще было необязательно помогать мне.       — Хм, — хобгоблин потер подбородок, — если то, что ты говоришь, правда и кто-то действительно смог создать яд из трупных роз, он просто обязан был поделится настолько ценной информаций с остальными. Знание — вот наша главная валюта. А что касается помощи, считай это ответной услугой.       — Ответной услугой?       — Когда мы с Омелумом увидели в Подземье ваш отряд, то не поверили, что такое возможно. До сей поры еще никому не удавалось остановить такую вещь как цереморфоз. Мой друг даже был близок к гипотезе, что эволюция иллитидов как вида возможна. Это побудило его к более продуктивной работе. И хотя я не придерживаюсь данного предположения, исследования, которое начал Омелум по поиску альтернативной пищи, существенно продвинулись с того времени. А после вашей помощи миконидам и грибнице сообществу блистательных были предоставлены практически неограниченные полномочия. Концепция симбиоза — одно из лучших решений и поэтому… О, кажется Омелум уже закончил.       Тавия недоуменно прищурилась, глядя на довольное лицо хобгоблина.       — Ты уверен, что это стоит риска?       — О чем ты?       — Открывать свой разум одному из свежевателей разума, — она покачала головой, — не пойми меня неправильно, я могу поверить, что Омелум отличается от остальных, однако… неужели ты настолько доверяешь ему?       — Всецело, — нисколько не колеблясь тут же ответил Блорг, — я бы доверил ему свою жизнь.       — Но ведь…       Хобгоблин вздохнул.       — Я понимаю, как это выглядит со стороны, но уверяю тебя: беспокоиться не о чем. Омелум тоже поначалу не соглашался на подобную авантюру. Случаев добровольного ментального взаимодействия с иллитидами в истории было не так много. Еще меньше тех, что закончились без катастрофических последствий. Однако это не значит, что мы не будем пытаться. В конце концов на свете не так много существ, которым можно доверять. К тому же такое взаимодействие дает множество новых знаний как для меня, так и для Омелума. Какой ученый откажется от подобного?.. Ты нашел что-нибудь?       «Вынужден сообщить, что Хавкелааг был прав. — Вернувшийся в комнату иллитид закрыл за собой дверь, сжимая в когтях толстый фолиант в красно-кожаном переплете. — Кажется, исследование нашего дворфа пошло не по плану».       — Что за исследование? — Тав протянула руку, ловя медленно плывущую книгу.       — Наш друг считает, что некоторые расы Фаэруна нуждаются в более подробном изучении, — Блорг едва заметно скривился, — он не раз выносил несколько спорных предложений во время наших дебатов последние месяцы. Например, более глубокого изучения гитов…       «Хавкелааг убежден, что социальная среда имеет непосредственное влияние на качества, которые мы считаем врожденными, — безэмоционально подхватил Омелум, — в частности жестокость гитов можно искоренить, если поместить детенышей в более… подходящую среду».       — Очень спорное уточнение и весьма опасное, — добавил хобгоблин, — извлечение новорожденных особей может привести к непредсказуемым последствиям, а его недопустимые методы воспитания, которые он хотел применить… Я пытался отговорить его, но он не хочет даже слушать.       — Разве ваше сообщество не стремится к знаниям?       «Знания не уменьшают важность моральной этики, дитя солнца, — возразил Тав Омелум. — И хотя великие научные открытия иногда требуют беспристрастности, в первую очередь мы стремимся к безопасному взаимодействию с окружающими. К сожалению, как я уже говорил, Хавкелааг не отличается большим терпением и дальновидностью».       — Будем более откровенны, я даже рад, что леди Эстер не выполнила его заказ, — пробурчал Блорг. — Еще неизвестно, чем бы мы все расплачивались за его глупость.       — Леди Эстер? — это имя показалось Тавии смутно знакомым. Кажется, она уже слышала его когда-то очень давно.       — Одна из наемников, работающих на нас. Самая лучшая, надо признать. Хавкелааг дал ей задачу выкрасть яйцо прямо из яслей гитьянки. Немыслимо! Я удивлен, что она вообще взялась за подобное поручение…       Яйцо гитьянки? Ясли Иллек… Ну, конечно! Так вот кем была та торговка на тропе к обители Розиморн.       — Я встречалась с леди Эстер, — начала Тав, поймав на себе два настороженных взгляда. — Гитьянки прогнали ее из Яслей, когда она попыталась выкрасть яйцо. Поэтому она попросила это сделать наш отряд.       Попросила? Скорее настояла. Тогда Лаэзель пришла в ярость, едва узнав, что пыталась провернуть настырная наемница.       — Прошу, скажи, что ты не соглашалась на ее просьбу? — обеспокоенно спросил ее Блорг. — Исследование Хавкелаага несет в себе множество непредсказуемых рисков, которые…       — Астарион продал ей яйцо медвесыча, — пожала плечами Тав. — Воровать у гитьянки было чистым самоубийством, а леди Эстер предлагала очень хорошую сделку…       По крайней мере, по словам Астариона. Несмотря на некоторые разногласия между ними, Тав признавала, когда нужно, плут-эльф умел показать себя. К тому же и без того раздраженная Лаэзель грозилась поубивать весь их отряд, согласись они на подобное. Тавия не успела договорить, когда Блорг вдруг внезапно усмехнулся.       — То-то наш дворф ходит мрачнее тучи. Выходит, мы теперь дважды тебе должны, да, Омелум?       Встречный гул, исходящий от иллитида, явственно говорил, что тот тоже согласен со своим другом. Не желая терять больше времени, Тав открыла толстый фолиант, внимательно смотря занесенные туда списки наличия различных ингредиентов. Грибы драконьего яйца, костегриб, зола из клыка варга, черный олеандр… Все это уже было ей знакомо. Однако, чем больше она искала, тем более очевидно становилось.       Поставок роз в сообщество не было.       «Мне жаль тебя расстраивать, дитя солнца, — попытался утешить ее Омелуум, — то, что ищешь, вряд ли можно достать так просто. В противном случае в сообществе знали бы об этом».       — Да, — безэмоционально отозвалась Тавия, уставившись на списки алхимических ингредиентов. Неужели она ошиблась и то письмо никак не имело отношения к убийству? А может…       — Любопытно, зачем Хавкелаагу понадобился костяной порошок, — озадаченно раздался голос Блорга за спиной, — не хочешь взглянуть, Омелум?       И прежде чем Тавия успела опомниться, оба ученых нависли на ней, сверяясь со списком. И действительно, на последних страницах размашистым подчерком дворфа значилось несколько заполненных строк с пометками: «срочно».       «Я пропустил момент, когда наш друг стал заниматься алхимией», — озадаченно ответил Омелум. Тав чуть дернулась, когда одно из щупалец вдруг слегка коснулось ее плеча. Она прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на ускользающей мысли. Если предположить, что Хакелааг решил не вносить розы в список, заменив их на что-то другое. Она еще раз вгляделась в цифры. Слишком большое количество костного порошка за раз можно было получить лишь одним способом…       …как и большую партию цветов, пускающих корни на мертвых телах.       Тав обернулась, закрывая фолиант. Встретилась с ярко-жёлтыми глазами иллитида и таким же озабоченным взглядом хобгоблина. Даже без чтения мыслей они оба знали, что она собиралась спросить.       — Я могу посмотреть его персональную лабораторию?