Глава 8. Допрос с пристрастием

      — Яйца Балдурана! — громкое ругательство младшего Рейвенгарда было первым, что Тав услышала, едва магия артефакта переместила их внутрь. Поддев носком ботинка каменную крошку, она с Гейлом и Уиллом удивленно озиралась по сторонам. Ночное небо, усыпанное звездами, словно драгоценными алмазами, раскинулось над их головами необъятным куполом. Магические вихри туманностей скручивались в спирали, а падающие кометы, подобно вспышкам заклинаний, разрезали космические просторы, оставляя за собой яркий росчерки света. Будто умелый мастер наносил на небесный холст серебряные чернила.       За наблюдением подобной красоты все трое застыли, казалось, почти забыв о том, зачем они сюда пришли.       — Значит, это был не сон, — прошептала Тавия.       — Больше, чем сон, — добавил Гейл с явным восхищением. — Не могу поверить, что весь проделанный путь мы носили с собой целое карманное измерение. Это изумительно…       — Ц’ква, у нас нет времени, — поторопила их Лаэзель. Однако, несмотря на строгий тон, в глазах гитьянки мелькнуло что-то похожее на ностальгию. — Моя королева отдала приказ, и поверьте, вы все сильно пожалеете, если заставите ее ждать!       Чересчур грубо оттолкнув зазевавшегося Уилла и поудобней перехватив клеймор, гитьянки направилась вперед. Туда, где между скалами виднелся один-единственный проход, представлявший собой плотный фиолетовый туман, ведущий…       Куда именно он ведет, никто из них не знал. Но догадаться было несложно. Тавия скривилась, все еще обдумывая варианты, как им решить подобную дилемму. После того что Хранитель сделал для них, она не могла просто вонзить клинок ему в горло. Если бы он сразу сказал всю правду о себе и о призме, им бы, возможно, не пришлось приходить сюда. Если бы…       «Почему тебе надо было все усложнять?» — она знала, что золотой паладин вряд ли ответит ей сейчас, когда на все его уговоры и предостережения весь их отряд таки смог войти в призму. Проклятье, если бы у нее был выбор, она бы вообще не появлялась здесь. Однако перспектива оставаться в яслях, окруженной воинствующими гитьянки, была еще хуже. Она приложила ладонь к груди, чувствуя прерывистый и чересчур сильный стук сердца от странного волнения.       «Келемвор! Я найду способ выбить из тебя ответы на мои вопросы».       — Лаэзель, постой, — озвучивая ее мысли, младший Рейвенгард кинулся следом за гитьянки, — нам необходимо все как следует обдумать.       — Влаакит’ка свим храт краш’хт! Тут не о чем думать! Может, вам и хватило безумства отказать верховному инквизитору, но никто не посмеет ослушаться приказа бессмертной королевы! И если у вас не хватает смелости, то мой клинок не дрогнет, чтобы убить этого киир’врах, кем бы он ни был!       — До сего момента он защищал нас, — негромко возразил ей Гейл, — спас с падающего корабля, не дал превратиться в иллитидов. Нам стоит… хотя бы выслушать его.       — Мы теряем время! — рявкнула Лаэзель, игнорируя слова волшебника. На мгновение в ее глазах Тавия прочитала сомнение, однако оно тут же исчезло, едва воительница тряхнула головой, подходя к порталу. Ее вера во Влаакит стояла превыше их всех. — Я выполню поручение своей королевы, хотите вы этого или нет!       Крепко сжав оружие, она двинулась вперед. Однако пройти сквозь фиолетовый туман ей так и не удалось. Астральный вихрь завертелся, уплотняясь. Еще секунда, и неведомая сила отбросила гитьянки на пару метров.       «Я не желаю с тобой разговаривать, Лаэзель».       Значит, солнечный эльф слышал их все это время.       — Цк’ва! Немедленно открой портал! — удержавшись на ногах, воительница, казалось, разозлилась еще больше. Взмахнула мечом. — Слышишь?! Именем Влаакит!       — Если наш Страж не хочет тебя впускать, вряд ли ты сможешь его переубедить, — добавил Уилл, — в конце концов мы находимся на его территории. Было бы странно не думать, что он не предпримет меры предосторожности.       — Верно, — поддержал Гейл, выступая вперед. — Он явно хочет диалога, а не драки, поэтому на данный момент все согласятся, что два талантливых волшебника смогут прийти к общему консенсусу.       Не услышав возражений, Гейл отряхнул мантию и подошел к порталу.       — Лаэзель, возможно, погорячилась, — усмехнулся он, касаясь фиолетового сияния открытой ладонью. — Нам не обязательно быть врагами, но ситуация вышла из-под контроля. Давай не будем все усложнять.       «Твоя гордыня рано или поздно погубит тебя, Гейл из Глубоководья, — раздался невозмутимый голос Хранителя. — Мой ответ нет. Ты не тот, с кем я хочу говорить».       — Нет?! Серьезно? — Декариос хлопнул себя по лбу, скривив лицо в явном недовольстве. — Ты хоть понимаешь, в каком мы сейчас положении из-за тебя?!       «Не из-за меня, — возразили ему, — я предупреждал вас держаться подальше от гитьянки».       Тавия мрачно усмехнулась. После незаконного проникновения в заброшенный храм Латандера, который гиты захватили и приспособили под свои нужды, пути назад не осталось. И хотя Лаэзель до последнего держала лицо, уверяя их всех в адекватности своих сородичей, Тавия сильно сомневалась, что оставшиеся в яслях гиты теперь отпустят их. Не после того, как они случайно сломали Зайтиск и обезвредили самого верховного инквизитора Иллек.       Что ни говори, а ситуация была действительно патовой.       Тем временем Гейл терял терпение.       — Ты не должен винить нас в поиске лекарства. Нам необходимо было испробовать все варианты!       Хранитель вздохнул, игнорируя возражение волшебника.       «Я буду говорить лишь с той, по чьей воле и прихоти вы все оказались здесь. И только с ней».       — Эй, вообще-то это было коллективное решение, и я просто согласилась с остальными, — возмутилась Тавия. Ее сердце забилось в странном волнении. Исполнять приказ королевы она не хотела, но и встреча с Хранителем тет-а-тет была не тем, что она планировала. Услышав окончательное решение золотого паладина, гитьянки нахмурилась еще больше. Громко выругалась, одновременно хватая Тав за предплечье и почти волоча волшебницу к порталу.       — Какого дьявола, Лаэзель?       — Этот лжец наверняка выбрал тебя, как самую слабую из нас, — проворчала она, — запомни, бей сразу и не промахнись. Не дай его речам затуманить твой разум. Ты должна исполнить волю моей королевы!       — Постарайся не злить его, — в тоже время наставлял Уилл, — мы до сих пор не знаем, что за силой он обладает.       — Выясни как можно больше об артефакте, — добавил Гейл, — представь, что это игра в ланцет. Мы не должны упустить такую возможность.       Игра в ланцет, воля королевы, артефакт… Они явно издеваются, раз требуют от нее совершенно противоположных вещей.       — Может, мы все-таки договоримся на другого кандидата? — Тав закатила глаза. Волшебные вихри портала распахнулись перед ней, словно лепестки причудливого цветка, приглашая на другую сторону. Еще шаг, и фиолетовый туман сомкнулся за спиной, отрезая от всех остальных.       Проще сказать, чем сделать.       Она увидела его, как только вышла из портала.       — Возможно, я совершил ошибку, доверившись тебе.       Когда Хранитель повернулся к ней, стоя на самом краю обрыва, Тавия ощутила, как внутри все занемело. Несмотря на идеально ровную осанку, на его лице явственно виднелась печаль и тяжесть перенесенных битв. Словно он нес на своих плечах все проблемы мира.       — Я предупреждал тебя держаться подальше от гитьянки, но ты всегда была упрямой, да?       Несмотря на разочарование, в его тоне слышалось прежнее спокойствие. Значит, Лаэзель была права, и эльф действительно позволил пройти только ей, чтобы иметь преимущество в случае, если ситуация выйдет из-под контроля.       Кончики его губ едва заметно дрогнули. Тавия скрестила руки на груди. Ну нет, он не повесит всю ответственность на нее.       — А ты всегда что-то скрывал от нас.       — Я говорил лишь то, что вам необходимо было знать, — он тяжело вздохнул. Поднял на нее глаза. — Говорил не приходить сюда. И все же ты здесь, чтобы убить меня.       Это даже не было вопросом. Тав нахмурилась, глядя на то, как золотой паладин приблизился к ней, заводя руку за спину и материализуя длинный кинжал, украшенный золотым орнаментом. На мгновение мелькнувшая мысль в мозгу подсказала: если солнечный эльф нападет на нее сейчас, она вряд ли успеет защитить себя.       Однако у Хранителя были другие планы. Он посмотрел на клинок, печально улыбаясь.       — Что ж, раз уж ты зашла настолько далеко, то я не буду тебя останавливать. Делай то, что считаешь нужным.       И прежде чем Тав успела что-то сделать или возразить, он опустился перед ней на колени, протягивая клинок в открытых ладонях. Волшебница застыла молчаливой статуей, совершенно обескураженная и растерянная. Верный и несгибаемый паладин, защищающий их всех с момента падения наутилоида и обладающий силой, что способна остановить цереморфоз, сейчас стоял перед ней, опустив голову и с идеально прямой спиной. Это было похоже на акколаду — прекрасную и торжественную церемонию посвящения в рыцари. С той лишь разницей, что Тавии предлагалось стать не королевой, а палачом.       — Ты… — она отшатнулась. Нет, это было слишком странно, он не мог… — Зачем ты…       — Потому что ты не оставила мне выбора, — голос Хранителя звучал спокойно и стоически. Чересчур сдержано для того, кто готов был умереть в любую секунду. — Если я не смог убедить тебя словами, что мне еще остается?       — Я не хочу тебя убивать, — призналась Тав, — не только потому, что ты защищаешь нас, но потому что это неправильно. Но Влаакит…       Она осеклась. Чертовы гитьянки, чертовы ясли, чертова Влаакит. Тав не удивилась жестокости гитов на горном перевале. Не удивилась, когда в яслях обнаружила с десяток трупов тифлингов и Огненных Кулаков. Приняла как данность решение верховного инквизитора покончить со всем их отрядом, едва она отказалась отдавать гитам артефакт. Но появление и приказ бессмертной королевы, казалось, не оставили им выбора. Лишь Лаэзель восприняла это, как благословение. Тав не хотелось думать о том, что, прикажи Влаакит казнить их вместо золотого паладина, гитьянки выполнила бы это поручение без всяких сомнений и вопросов.       Стоп. Лаэзель. Тавия недоуменно моргнула, зацепившись за ускользающую мысль. Подхваченный логический ряд в голове никак не желал складываться. Если Хранитель действительно хотел смерти, то почему не пустил сюда гитьянки?       Ее взгляд прошелся по хорошо сложенной фигуре, опущенным длинным ресницам и тонким губам. Первичная растерянность и удивление уступили место негодованию. Это что, проверка? Насколько далеко она готова зайти ради него?       Ужас и ирония состояли в том, что она бы пошла. Попроси солнечный эльф, она бы сделала многое, только чтобы еще раз увидеть его. Сердце стучало настолько быстро, что вот-вот могло выпрыгнуть из груди. А разум метался в агонии, все еще пытаясь найти единственно правильное решение.       «Делай, что считаешь нужным», — повторил его голос в ее сознании.       На ватных ногах Тав подошла к мужчине. Взяла в руки меч. В ее пальцах богато украшенное острое лезвие отбрасывало яркие блики, отражая падающие кометы. Один точный удар, и она могла бы решить дилемму. Один точный удар, и она…       «Исполни приказ моей королевы!»       Хранитель закрыл глаза, окончательно смиряясь со своей судьбой. И его спокойный вид взбесил волшебницу еще больше. Не помня себя, Тавия сделала шаг вперед.       Наклонилась.       И впилась в его губы требовательным поцелуем. Она целовала его отчаянно и зло, сминая мягкие губы, как утопающий, который цепляется за любого спасателя, грозя погубить их обоих. Не ожидавший подобного непредсказуемого исхода эльф качнулся назад под напором ее ладони.       — К дьяволу Влаакит, — прошептала Тавия, злясь на него и на саму себя. Она зарылась тонкими пальцами в длинные белые локоны, напоминающие тонкий шелк, грубо сжимая их в кулак и запрокидывая его голову. Еще мгновение, и короткий кинжал паладина оказался у его горла. — И тебя тоже к дьяволу! Если королеве гитьянки нужна твоя смерть, пусть сама тебя убивает.       Она снова поцеловала его. Жадно, словно пытаясь выпить. Адреналин, бурливший в крови, уступил место разгорающемуся желанию, едва Тав ощутила, как спустя несколько мгновений мужчина ответил на поцелуй, восстанавливая равновесие и обхватывая ее талию, прижимая к себе. Клинок выпал из дрожащих пальцев, звякнув об острые камни.       — Зараза…       — Тебе он не понадобится, — все так же мягко ответил Хранитель, улыбаясь. Несмотря на его удивление, Тав отчетливо видела радость в фиолетовых глазах. — Ты не перестаешь удивлять меня. Видимо, я не ошибся, когда решил довериться тебе…       — Заткнись! — рявкнула она, уже пожалев о том, что кинжал находился вне ее досягаемости. — Даже не смей снова говорить про доверие! Я наконец-то заставлю тебя отвечать на мои вопросы, нравится тебе или нет!       — Будь по-твоему, — он прищурился, потянулся наверх, игриво прикусив ее верхнюю губу, отчего волшебница шумно выдохнула, еле сдержав стон. — Что именно ты хочешь узнать?       «Размер твоего члена…» — успела подумать про себя Тавия, вдруг увидев, как зрачки в фиолетовых глазах расширились и потемнели подобно астральным вихрям. Радость сменилась возбуждением. И чем-то еще. Голодом. Жаждой касаний. Она застыла, глядя на то, как чернота зрачка заволакивает радужку, подобно наступлению самой темной ночи. Еще никто не смотрел на Тав так… одержимо.       — Можешь проверить сама, если хочешь, — прошептал паладин ей в ухо, отчего Тав бросило в жар. Читает мысли? Или ее похоть и желание видны настолько явно?       — И что, даже не собираешься сопротивляться?       Хранитель не ответил, прищурился. Маска благочестивого рыцаря удерживала за собой что-то темное и глубокое. На мгновение она почувствовала, что его покорность была не более чем иллюзией. Маленькой игрой, чтобы удовлетворить ее прихоть. Она качнула головой, отгоняя наваждение. Выпрямилась и облизнула губы. Что ж, раз он не собирается сопротивляться, давая ей возможность делать все, что она захочет, то, дьявол его раздери, она это сделает.       Руки потянулись к ремням, державшим наплечные пластины. Отстегнули крепежи.       — Влаакит сказала, что ты пособник великого плана иллитидов, — начала Тав свой допрос, не отводя взгляда от фиолетовых глаз, — это правда?       Часть золотой брони звякнула о камни. Хранитель улыбнулся, не двигаясь и не поднимаясь с колен.       — Интересное начало.       — Отвечай!       — Я не пособник великого плана. — Его руки чуть дрогнули. Переместились с поясницы наверх, приятно поглаживая ее спину через одежду.. — Более того, я один из тех, кто пытается этот план предотвратить. Несмотря на ваши многочисленные стремления попадать в неприятности.       Ложь? Нет, не похоже. Пропустив последнюю часть реплики, Тавия пристально вгляделась в его глаза, все еще не отпуская подозрений. Ее пальцы прошлись по блестящему нагруднику, повторяя путь высеченных на нем эльфийских узоров. Красивый доспех.       И снимать будет легко.       — Тогда почему Влаакит хочет твой смерти?       Эльф прикрыл глаза, едва она дотронулась до его лица. Провела ладонью по острой скуле, наслаждаясь мягкостью кожи, подушечкой пальца мазнула по губам. Он застыл идеальной скульптурой, лишь легкое дыхание выдавало в нем жизнь. Едва Тавия дотронулась до острых ушей, он перехватил ее ладонь, накрывая и прижимая к своей щеке.       — Потому что я знаю ее секрет.       Секрет? Он сам был самым главным секретом. Несмотря на его периодическое появление в их снах, ни Тав, ни остальные члены их небольшого отряда не знали о солнечном эльфе почти ничего. Гейл как-то обмолвился, что не раз дискутировал с ним о плетении, находя подобные беседы очень занимательными. Уилл добавил, что гость из снов дал полезный совет, касающийся властей города Врат Балдура. Проснувшаяся однажды утром в приподнятом настроении Карлах прорычала Тав, что вино, которое она пила с эльфом во сне, было лучшим пойлом в ее жизни. Хранитель был загадкой, паззлом, кусочки которого были разрозненно рассредоточены между ними всеми, вызывая больше вопросов, чем ответов. Что ж, сегодня она получит их сполна. Тавия опустила голову, пытаясь укротить собственное разбушевавшееся сердцебиение, едва Хранитель отвел ее ладонь, согревая своим дыханием и оставляя несколько едва уловимых поцелуев на каждом пальце. Жест был полон такого почтения и благоговения, что ее тело ощутило растекающийся трепет в грудной клетке. Он поднял взгляд, встретившись с ней глазами.       — Поднимайся, — прохрипела Тав, не узнавая собственный голос. Она должна звучать более твердо, настойчиво.       Не так, будто бы желает этого мужчину телом и душой.       — Что за секрет? — выдавила она.       Хранитель снова улыбнулся. Встал на ноги, возвышаясь над Тав настолько, что она доставала своей макушкой ему до груди. Она ощутила волнение, опускающееся куда-то вниз, в желудок, едва его губы скользнули по уху. Эльф поцеловал ее в висок, провел языком по мочке уха, слегка прикусив, вызвав у Тав первый постыдный стон. Тепло в груди перерастало в тягучее возбуждение, растекаясь по телу вязкой патокой.       — Секрет настолько важный, что положит конец ее власти, — усмехнулись ей в ответ.       «Власти кого? — чуть было не спросила забывшаяся Тав, вовремя опомнившись. — Точно, Влаакит…»       Она потянулась к нему. Провела ладонью по очертаниям вставшего члена, ощутив сдавленный вздох эльфа куда-то в скулу. Схватила боковые ремни, удерживающие нагрудник, однако Хранитель остановил ее.       — Постой, — и прежде, чем Тавия успела возмутиться подобной вольности, он поймал ее губы своими, делая новый поцелуй глубже и откровеннее, не сдерживая себя. От такого напора тело Тав охватила волна эйфории. Она поймала его язык, погладила кончиком своего. Руки обвились вокруг его шеи, зарываясь в длинные волосы, пропуская белые пряди. Хотелось ощущать его больше, ближе, глубже.       В себе…       «Он читает мысли, — как-то слишком отстранено подумала Тав, едва почувствовала, как спустя пару секунд паладин расстегнул пуговицы на ее мантии, скидывая с плеч на землю. — Точно читает».       Странно, но это подозрение не вызвало в ней должного беспокойства. Словно… оно было известно с самого начала. Тавия медленно моргнула, пытаясь обдумать ускользающую мысль, однако та уже растворилась в сознании как что-то инородное и неестественное. Оставшись без верхней одежды, она поежилась, но лишь до того момента, когда мужчина, сняв собственные наручи, дотронулся до пуговиц рубашки, словно невзначай задевая нежную кожу под ней мягкими скользящими касаниями.       Его пальцы были теплыми и приятными. Возбуждение, до этого тлевшее в теле, превратилось в жар.       — Я говорил тебе раньше, что украл этот артефакт, — чуть изменившийся голос Хранителя пронизывал ее естество, раскатываясь еще большим влечением. Расправившись с пуговицами, его пальцы стянули рубашку и нагрудную подвязку. Дотронулись до ее затвердевших сосков, поглаживая. — Так вот, я украл его у Влаакит.       «Ожидаемо», — успела подумать Тавия. Движения пальцев ускорились, обводя ее грудь по ореолам, заставив волшебницу выгнуться, подставляясь под ласки.       — С тех пор она хочет его вернуть. Очень… отчаянно хочет.       Поставив упор на последние слова еще более низким тоном, эльф наклонился, заменяя пальцы губами, затем и языком. Не в силах больше сдерживаться, Тав громко застонала. В каждом движении Хранителя чувствовалось нежное, но настойчивое вожделение. Одновременно с этим его руки переместились ей на бедра, ловко расшнуровывая завязки на штанах. Тав прикусила губу, проглотив очередной стон. Ускользающие остатки самообладания дали силу воли спросить.       — П… почему?       — Влаакит не имеет ни малейшего понятия о великом плане. А если империя иллитидов когда-либо возродится, королева будет абсолютно беспомощна. Когда остальные гитьянки прознают обо всем, их общество ждут перемены, революция, конец ее правления. Потому что сила артефакта, его секрет — это то, что позволяет мне защищать вас, — добавил эльф, закончив с последними завязками и избавив Тав от исподнего, оставив ее полностью обнаженной, — защищать тебя.       «Нет, все должно быть не так», — попыталась воззвать Тавия к голосу разума, едва мужчина вдруг поднял ее под бедра настолько легко, словно Тав ничего не весила. Когда он сделал несколько шагов, она ойкнула, схватив его за плечи, напоровшись на острые металлические части около шеи. Надо было снять с него этот чертов нагрудник. Боль на мгновение отрезвила, позволив мыслить яснее. Что именно говорила им королева? Астральная призма заражена ими… Последняя линия обороны перед возрождением иллитидской империи. Влаакит говорила не доверять. Влаакит говорила…       — Я слышу твои мысли, — вздрогнув, она поймала на себе взгляд Хранителя. Цепкий, не отпускающий. — Ты думаешь, что я лгу.       — Нет.       «Да!»       Эльф грустно усмехнулся, не поверив ее отрицанию. Сделал еще полшага. Тав тихо охнула, едва почувствовав, как ее спина упирается в одну из колонн стоявшей здесь же беседки. Оказавшись зажатой между холодным камнем и таким же холодным доспехом, она задрожала. Мужчина перехватил ее поудобнее, размещая ноги на своей талии. Наклонился, целуя шею и согревая ее своим дыханием.       — Влаакит предупредила, что я попытаюсь обмануть тебя. Но подумай, зачем мне обманывать тебя?       Подумать? Он предлагает ей сейчас подумать?! Тавия запрокинула голову, ощущая, как почти ушедшее возбуждение разгорелось еще сильнее, едва он коснулся губами ее шеи, ключицы, груди. Внутри все переворачивалось и сжималось, чтобы вновь наполниться вожделением. Перед глазами мелькнули заросли зеленого плюща, обвивавшего беседку и звездное небо. За своей рассеянностью и появившейся негой она не заметила, как одна из его ладоней переместилась к внутренней стороне бедра. Раздвинула половые губы, мягко поглаживая, собирая накопившуюся влагу.       — Мы оба хотим одного и того же, — прошептал вдруг его голос у самого уха, — свободы.       Последующее неспешное движение пальцев внутрь ее лона едва не заставило Тав заплакать от восторга. Первичное желание сомкнуть ноги разбилось о его настойчивое действие. Не выдержав, она протяжно застонала, в то время как он скользнул глубже, не встречая сопротивления. Тавия зажмурилась, ощущая, как ее возбуждение начало стремительно расти, собираясь где-то внизу живота, едва он сделал то, о чем она втайне мечтала последние недели.       Его пальцы входили и выходили из нее, восхитительно растягивая стенки влагалища, меняя ритм, не позволяя ласке стать монотонной. Стоны Тав перемешивались с проклятьями. Она впивалась в его плечи, сохраняя равновесие, пока он поддерживал ее тело на весу уже только на одной руке. На короткий миг она подумала, что упадет, но крепкая хватка эльфа не позволяла вырваться и отстраниться. Больше, сильнее. Каждая нарастающая волна внизу живота ощущалась мучением, требуя скорой разрядки.       — Ты… а-а-х… позвал меня… именно для этого?       — Я позвал тебя для разговора. — Еще один сильный толчок заставил Тав охнуть, а последующий укус в шею вырвал из ее горла хриплый стон. — Я все еще расстроен, что ты не послушала меня. Приходить в ясли было ошибкой, и видишь, к чему нас всех это привело.       Несмотря на быстрый темп, его голос звучал на удивление ровно, без отдышки и хрипов. Пальцы снова скользнули внутрь, глубже, чем она могла представить. Согнулись, задевая какое-то особо чувствительное место внутри самой Тав. Не в силах сдерживать себя, она застонала в полный голос, молясь про себя, чтобы никто из ее отряда не услышал того, чем они занимались. Хранитель прикрыл глаза, довольно улыбнулся ее реакции и нещадно продолжил свою экзекуцию.       — Твое безрассудство обернулось нам всем боком. Тем не менее я рад, что ты не отдала меня гитьянки, — он наклонился к ее уху, несколько белых прядей упали ей на оголенное плечо. — Если бы инквизитор получил призму, все могло быть еще хуже, поэтому задавай свой вопрос.       Вопрос? Сейчас? Да он издевается! Тав протестующе застонала, пытаясь выдавить из себя что-то пристойное, однако он не собирался замедлять темп. Между ног было мокро и жарко, а ее собственное желание росло с каждым хлюпающим, совершенно бесстыдным движением. План соблазнить золотого паладина, а уж потом вытрясти из него всю возможную информацию трещал по швам. Лаэзель точно убьет ее, когда она вернется.       — Ты… все еще злишься?       — Нет, — сделав еще несколько возвратно-поступательных движений, к ее огромному разочарованию, он вдруг вытащил пальцы, не дав достичь скорой желаемой разрядки. Мазнул по клитору. — Полагаю, я не могу винить тебя за твою подозрительность. Все это время ты была очень нуждающейся, очень… отчаянной.       Пальцы коснулись клитора. Отступили. Коснулись еще раз, двигаясь с идеальным для нее давлением. Такая стимуляция довела Тав до исступления, отчего возбуждение, копившееся узлом снизу живота, возросло до немыслимых пределов. Она уже не обращала внимания ни на холод, ни на то, как нежная кожа трется о крепкий доспех. Все, что Тав хотела, чтобы он делал это с ней вечность. Никто из тех, с кем она была до этого, не угадывал реакции ее тела настолько хорошо.       Никто из них не был настолько идеален.       — Я не отдам тебя ей, — не в силах больше сопротивляться, она откинулась назад, прохрипев. — Не отдам.       Чувствуя быстрые движения пальцами снаружи, она откинула голову. Через несколько мучительно долгих мгновений долгожданный оргазм накрыл ее разум сметающим цунами. В этот же момент лицо Хранителя исказилось в любовной муке. Тяжело выдохнув, он наклонился, пряча глаза за длинными прядями. Наслаждаясь долгожданными спазмами мышц, Тав обхватила его за голову, прижимая к себе. Было хорошо. Настолько хорошо, что, явись сюда сейчас сама Влаакит с армией гитьянок, Тав было бы совершенно наплевать.       На мгновение ее разум отключился, слушая, как где-то, словно сквозь туман, зарождается странный звук, похожий то ли на рычание, то ли на инопланетный рокот. Она открыла глаза, пытаясь определить источник, но звук уже исчез.       А может, этот странный гул, похожий на громовые раскаты, ей просто послышался?       Все еще находясь в послеоргазменной неге, она протянула руки, намереваясь снять чертов колющийся нагрудник и продолжить, как эльф покачал головой, погладив ее по щеке.       — Думаю, не стоит этого делать.       — Что, настолько плохо? — она язвительно усмехнулась, старательно пряча скрытую обиду в словах.       Она не успела ничего добавить, как снова почувствовала губы паладина на своих губах. Прощальный поцелуй получился нежным. Почти извиняющимся.       — Нет, ты была восхитительна, — серьезно ответил он, осторожно опуская ее на землю. — Я давно не испытывал подобных... ошеломляющих эмоций, но у нас не осталось времени.       — Времени, — прохрипела Тав, приходя в себя. Черт, сколько они уже…       — Не так много, как ты думаешь. Остальные ничего не узнают. — Хранитель протянул ей одежду. — Но меня сейчас волнует не это. Боюсь, новая атака уже назрела, и последнее, чего я бы хотел, это чтобы ты оказалась в самом эпицентре событий.       Верно, у него все еще своя битва. Тавия выдохнула, второпях застегивая мантию. В голове вертелась лишь одна мысль.       «Надеюсь, я не пожалею об этом».       — Я… могу помочь?       — Думаю, я был достаточно убедительным, — услышала она веселый голос эльфа, чувствуя, как краска вновь заливает щеки. На лицо мужчины вернулось привычное мягкое стоическое выражение. — Что же насчет помощи… лучше побереги свои силы для гитьянки.       «Гитьянки… Ясли Иллек… Влаакит…» Тав застонала, но на этот раз не от возбуждения. За их соитием она почти забыла о своих спутниках и о том, что их ждет за невыполнение приказа.       — Боюсь, сейчас все ясли подняты для того, чтобы тебя убить, — непринужденно продолжил Хранитель, закрепляя наплечники и затягивая ремни, игнорируя уже явное негодование со стороны Тав. Делал он это настолько невозмутимо, что казалось, будто бы не он довел ее до оргазма минуту назад.       Тавия насупилась. И вот надо было ему напоминать о гитьянки. И что она теперь скажет Лаэзель? Предполагаемый допрос пошел явно не потому сценарию, что она планировала.       — Ты же понимаешь, что мы не закончили этот разговор, — недовольно ответила она, — будь уверен, как только я разберусь с гитьянки, а я с ними разберусь, то вернусь сюда. За ответами…       «И за тобой».       Наверное, впервые с их встречи Хранитель мелодично засмеялся, и его смех показался ей самым прекрасным звуком среди всех прочих.       — Что ж, зная твое неуемное любопытство, скажу лишь одно. Я буду ждать.       Уже убегая из храма Латандера и прижимая сияющий артефакт к груди, Тавия наконец-то вспомнила небольшую деталь из разговора с королевой. Деталь, не дававшую ей покоя, как маленькая заноза.       «Они заразили призму! Проникли внутрь, чтобы разрушить ее…» — гремел в памяти голос Влаакит.       Они!       Они…       Не Он.