Глава 9. В гостях у семьи Зарр

      Она не помнит, что ей снилось. Помнит лишь, как соленый ветер ласкал лицо, разметав темные пряди. А мерно накатывающие пенистые волны ластились к босым ступням, словно пушистый кот. Где-то рядом скрипели доски мачтового фрегата, пели чайки. Ощущения сна были живыми и яркими, почти реальными.       Почти.       Самый темный час перед рассветом встретил их отряд яростным рычанием Астариона и незваными гостями.       — Если вы пришли забрать меня домой, то можете свалить сами знаете куда!..       — Мы пришли не за тобой, Астарион.       — Ложь! — рявкнул белокурый эльф, и за завесой ярости Тавия уловила тщательно скрываемые ноты страха. Едва выскочив из палатки с посохом наперевес, полная сил, она тут же поймала на себе напряженные три пары красных глаз, глядящих из темноты. В отличие от самого Астариона, что давно перестал голодать, выпивая кровь гоблинов, орков и двергаров, отродья Касадора выглядели далеко не самым лучшим образом. Исхудавшие и потрепанные, они стояли в самом темном проулке, не решаясь подойти ближе. И не подошли бы. Разбуженные Астарионом остальные члены отряда тоже взялись за оружие. Уилл держал наготове острую рапиру, на руках Гейла плясали огненные искры. Лаэзель, кажется, проснулась первой, и теперь лишь пара метров отделяла гитьянки от того, чтобы начать кромсать отродья на мелкие кусочки.       — Успокойся, Астарион, — высокая женщина-тифлинг примирительно подняла руки, — мы пришли поговорить.       — Успокоиться? Вот еще, — чересчур иронично фыркнул белокурый эльф, — нет-нет-нет, Аурелия, мы оба прекрасно знаем, чем заканчиваются подобные разговоры. И если Касадор думает, что ради этого проклятого ритуала я пойду с вами добровольно, то придется его разочаровать.       Несмотря на его бахвальство, в воздухе чувствовалось заметное напряжение. За время путешествия Тав успела узнать Астариона достаточно хорошо, чтобы понять: эльф нервничал. Гораздо сильнее, чем когда на их пути возник лагерь гурцев — знаменитых охотников на вампиров. Они давно готовились к подобной драке, однако появление отродий прямо в лагере застало их всех врасплох.       Однако Аурелия покачала головой. Следующие ее слова заставили Тав напрячься еще больше.       — Касадор отменил ритуал.       — Что? — одновременно переспросили Астарион и Тав. Один неверяще, вторая озадаченно.       — Ты слышал ее, Астарион, — негромко добавило второе отродье: мужчина со светло-рыжими волосами. На его лице Тав увидела то ли татуировку, то ли три тонких шрама, тянущиеся от губ до подбородка. — Планы нашего хозяина изменились.        Вознесение. Таинственный и дьявольский ритуал, позволяющий вампиру получить неограниченную силу и могущество. Что могло произойти, чтобы такой как Касадор отказался от своих планов? Тав на мгновение задумалась, выжидающе глядя на эльфа, надеясь, что тот даст ей более подробный ответ. Однако Астарион вдруг громко захохотал.       — Отменил? Касадор? Ты всегда был идиотом, Леон, но такого я не ожидал даже от тебя. Думаешь, я поверю в то, что наш, — он почти выплюнул это обращение, — хозяин вот так откажется от власти, к которой он стремился последние столетия?       «Они врут?» — Тав быстро сконцентрировалась, задавая вопрос Императору.       На удивление, тот не заставил себя ждать.       «Нет, не похоже».       «Касадор мог обмануть их, — скептически добавила Тавия, — ты можешь почувствовать чужую ложь, но если человек искренне верит в то, что он говорит…»       «Неважно, врут они сейчас или нет. Их присутствие добавляет проблем, — прорычал Император. — Вам необходимо избавиться от них».       Тифлинг Аурелия снова заговорила.       — Ты можешь верить во что хочешь, Астарион. В любом случае хозяину уже давно известно, что ты в городе, и он легко может тебя найти. Хотя… ему даже искать не придется. Один приказ, и ты сам приползешь домой с извинениями.        Тихий шорох доставаемого оружия был почти не слышен. Тавия не успела заметить, как в руках у полураздетого Астариона оказался остро заточенный клинок. И где только он его… хотя лучше не знать…       — Тогда зачем Касадор послал вас? — спросила она отродье. — Если ему не нужен Астарион, то…       — Нас послали за герцогом Рейвенгардом, — Аурелия запустила руку в карман потрепанного дублета. Достав оттуда письмо, она едва заметно сжала его в обломанных когтях. — Хозяин хочет, чтобы юный герцог почтил его своим визитом, и приглашает в поместье Зарр.       — Вы серьезно? — молчавший до этого Уилл озадаченно качнул головой, все еще не опуская шпагу. — Зачем это ему?       — Заманить тебя и нас всех в ловушку, вот зачем! — Астарион явно начал терять терпение. Перекинул лезвие в ведущую руку. — Считаю до трех, и, если вы отсюда не уберетесь…       — Не нужно нагнетать, — Аурелия аккуратно и ловко всунула письмо в полуразрушенную кирпичную кладку. Поманила остальных отродий, отступая в тень. — На твоем месте, Астарион, я бы вернулась домой как можно скорее.       — Ах, какая забота, — рычание эльфа стало еще более громким, — как хорошо, что ты не на моем месте. А теперь пошли вон, пока я не выпустил вам всем кишки!       Едва отродья исчезли в проулке, Уилл опустил шпагу, подходя ближе. Вытащил письмо, аккуратно ломая сургуч.       — Что там? — спросила Тав, подходя ближе. Она чувствовала, появление отродий в лагере не сулило им ничего хорошего. Касадор Зарр был последним, с кем она желала иметь хоть какие-либо дела.       И не она одна.       — Избавься от этого, — презрительно сплюнул Астарион, держась подальше от письма, словно оно было ядовитой виверной, — выброси в воду, сожги… Да что угодно!       — Касадор хочет устроить приветственный ужин сегодня вечером, — озадаченно произнес Уилл, отрываясь от написанных строк, — в честь… моего возвращения во Врата Балдура. Он также надеется, что я, как сын бывшего эрцгерцога, смогу прояснить некоторые… моменты, связанные с ним.       Тяжелый вздох вырвался из его груди. Пальцы сжались в кулак. Тав промолчала. До этого момента она лишь могла представить насколько тяжело было младшему Рейвенгарду переживать потерю отца. Начиная с приюта Вокин, откуда тот был похищен сектантами, и заканчивая Лунными Башнями, где на глазах беспомощного сына Ульдеру вживили личинку, подчиняющую его Абсолют. И хотя за время их совместного путешествия Уилл не проронил ни слова, Тавия чувствовала: «Клинок Фронтира» сделает все что угодно, чтобы спасти отца.       Даже если для этого было необходимо заключить сделку с чудовищем.       — Откажись! — тут же взвился Астарион, тоже верно разгадав молчание Рейвенгарда. — Даже не думай приходить туда.       — Речь идет о моем отце, — взгляд Уилла был пустым, однако бескомпромиссный тон явственно говорил о его окончательно принятом решении. — Касадор — один из самых влиятельных аристократов Врат Балдура. Если он знает что-то… если он может…       — Все, что он может, это подсунуть тебе мышеловку с сырной приманкой, — разозлился белокурый эльф еще больше. — Ты глупец, раз считаешь, что он будет делать что-то без своей на то выгоды.       Верхняя губа Уилла странно дернулась.       — Откуда тебе знать…       — Потому что я был на твоем месте, — перебил его Астарион, — был…       — Нет, Астарион. Ты понятия не имеешь, что значит потерять отца и что я чувствую…       — Ах… действительно, что вообще может понимать низшее отродье, как я. К слову, твой отец все еще жив!       Обычно добродушное лицо Рейвенгарда исказилось от отчаянной злобы.       — Прекратите, вы оба, — Тав покачала головой. Она подошла к Уиллу, положив руку тому на плечо, гася конфликт. — Все хорошо. Я знаю, насколько это важно и я пойду с тобой.       Тот поднял на нее взгляд, в котором читалась явная благодарность.       — И ты туда же? — услышала она недовольный голос Астариона. — Что, искать убежище баалистов внезапно стало слишком скучно для тебя?       — Мы не задержимся там надолго, — ответила Тавия, игнорируя обидную провокацию. — Зарр не посещал коронацию Горташа. В этом должна быть причина. Необходимо выяснить у него любую информацию об остальных аристократах. К тому же, если бы Касадор захотел избавиться от кого-либо из нас, то давно бы отдал приказ своим отродьям.       Астарион злобно фыркнул. Убрал лезвие. Фыркнул еще раз, меряя шагами расстояние до лагеря. Тавия не хотела его винить. Не после того, как узнала, по чьей вине тот страдал целых двести лет. Уже направляясь с Уиллом обратно к своим палаткам, Тав вдруг услышала его вкрадчивый голос.       — Я иду с вами.       — Ты уверен? — сомнением протянул Уилл, оборачиваясь. Астарион зажмурился. Поднял глаза. В красных зрачках Тав прочитала мрачную решимость.       — Я должен, — негромко произнес он. — Толку отсиживаться по углам, подобно крысе. Пускай видит… знает, я не буду прятаться. К тому же…       Он добавил более манерно.       — Кто-то должен будет спасти вас, если лорду вампиров вдруг захочется запустить свои клыки в ваши очаровательные шейки.       В ответ на это Уилл улыбнулся.       — Знаешь, это прозвучит странно. Но я даже рад личинке в твоей голове. В противном случае кусать наши шеи Касадор бы заставил тебя.       — Пф-ф… пусть попробует, — приосанился эльф, лишь где-то в глубине чужого сознания Тавия вдруг уловила непрекращающуюся зудящую тревогу.

***

      — Дом, милый дом, — язвительно произнес Астарион.       Особняк семьи Зарр, располагающийся у стены Верхнего города, был воплощением роскоши и величия. Высокие мраморные колонны поддерживали массивный фронтон, украшенный изысканными барельефами. Входные двери из темного дуба, украшенные металлической резьбой, открыли им путь в просторный вестибюль, где располагался большой фонтан. Выполненный из белого и черного мрамора, он возвышался на несколько метров, привлекая внимание любого, кто оказывался здесь.       — Не нравится мне все это, — негромко сказал Уилл.       — Мне тоже, — поддержала его Тавия, не сводя взгляда с фонтана. Мраморное основание представляло собой широкую чашу в форме морской раковины с плавными резными бортами. А в самом центре на них смотрела фигура крылатой сороконожки с лицом младенца в том месте, где располагался носик. Несмотря на успокаивающий шум кристально чистой воды, сам фонтан был более чем странным. Почти тревожащим.       — Сэр Рейвенгард, добро пожаловать, — голос дворецкого, одетого в хорошо скроенную ливрею, окликнул их, едва тот приблизился, — господин Зарр благодарит за посещение и велел мне сопроводить вас на ужин.       — Я пришел не один, — ответил Уилл, указывая на Тав и Астариона, — надеюсь, лорд Зарр не против подобного визита.       Вопреки их опасениям, дворецкий лишь согласно кивнул.       — Господин в курсе вашего сопровождения, сэр Рейвенгард. Прошу за мной.       Пока они медленно шли по бесконечным коридорам, стены которых были увешаны картинами, а полы накрыты дорогими коврами, скрадывающими их шаги, Тав ощущала, как зародившееся беспокойство застряло в горле горьким комком. Она скосила глаза, глядя на идеально ровную спину Астариона. Тот никак не реагировал ни на обстановку, ни на сопровождающего их дворецкого. Лишь едва слышный скрип сомкнутых зубов выдавал его напряжение.       В центре комнаты за дверью с золотым изображением крысиного короля, куда их привели, стоял массивный дубовый стол, окруженный удобными креслами, обитыми бархатом. Огромные окна, украшенные тяжелыми шторами из шелка, почти не пропускали света, создавая атмосферу таинства.       Почти что уюта.       Зашедший первым Уилл едва заметно замялся.       — Лорд Зарр…       «Не смейте демонстрировать перед ним свою слабость!» — услышала Тавия мысленное восклицание Астариона через их телепатическую связь.       А через мгновение негромкий голос поприветствовал их низким шелковым баритоном.       — Можете не стоять в проходе, сэр Рейвенгард. Вино, которое я принес для вас, слишком долго ждало своего часа. Прошу.       Едва Тавия зашла в залу, она сразу увидела его. Высокий худощавый мужчина стоял около стола, ожидая их. Несмотря на эльфийские, заостренные черты лица его бледная кожа при искусственном освещении казалась почти прозрачной. Черные, как смоль, волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий лоб. Насыщенные глаза цвета красной охры сверкали холодным блеском. На его лице застыло выражение ледяного спокойствия, лишь тонкие губы изогнулись в улыбке, едва дворецкий позади медленно закрыл тяжелые двери.       «Не поддавайтесь панике, — тут же зашипел в ее мыслях Астарион, — он учует даже малейший признак страха».       «Я готов», — ответил им Уилл с мрачной решимостью. Тав промолчала, разглядывая безупречно сшитый темный костюм Зарра с золотыми нитями. Взгляд упал на массивные ониксовые перстни на руках. За столько лет было глупо не предполагать, какое состояние успел сделать вампир за эти годы.       Она села за стол по правую руку от Уилла, почти напротив хозяина поместья. Не мешкая ни мгновения, Астарион сел рядом с ней, не сводя глаз с Касадора. Помимо двух бутылок вина в центре стола стоял красочный фруктовый букет — спелые дыни, сочные груши и яркие яблоки, переливавшиеся на свету свечей как драгоценные камни. Изысканные подсвечники служили дополнительными украшениями, придавая всему этому виду излишнюю торжественность.       «Все вампирские лорды стремятся к такой помпезности?» — мысленно спросила она Астариона.       «Тебя сейчас волнует только это?!»       — Лорд Зарр, — деловито и безэмоционально начал Уилл.       — Сэр Рейвенгард, — мягко прошелестел Касадор в ответ на официальное приветствие. Красные глаза остановились на Астарионе. Слегка прищурились. — Благодарю, что привели ко мне моего давнего компаньона.       Яростный взгляд Анкунина, брошенный на Зарра, не увидел разве что слепой. Игнорируя тут же ставшую напряженной атмосферу, Касадор спокойно проложил.       — Нас связывает очень многое. Его потеря сильно бы ударила по моей репутации, но об этом позже. Дорогой Рейвенгард, я благодарю вас за вашу отзывчивость, прошу.       Он указал за стол, взмахнул рукой.       — Надеюсь, вы уже успели насладиться красотой поместья. Уверен, Астариону было что вам рассказать и показать.       — Не представилось возможности, — дипломатично ответил Уилл. Касадор манерно всплеснул руками, и в этом жесте Тав заметила странное болезненное сходство с белокурым эльфом.       — Ах, Астарион, где же твое хваленое гостеприимство, — нарочито возмущенно проворковал Касадор, впервые обратившись к отродью напрямую. Тавия тут же почувствовала, как волна холода прошлась по позвоночнику. Несмотря на безэмоциональное выражение Астариона, она ощущала, как чужая скрытая тревога сжала сердце острыми когтями.       «Успокойся, Астарион. Еще ничего не произошло…»       «Именно это меня и беспокоит!»       «Позволь Уиллу разобраться».       — Плохо, очень плохо, — глубоко добавил Касадор, сделав сдержанный жест ладонью. Выросший буквально из ниоткуда слуга тут же распечатал вино, разливая его по кубкам. — Придется провести дополнительные уроки воспитания, но об этом позже. Я рад, что вы нашли время посетить меня лично. Конечно, я бы предпочел беседу тет-а-тет, если вы понимайте, о чем я…       Несмотря на легкую улыбку, темные глаза выжидающе смотрели на Тав. Она уже видела подобный взгляд. Бесстрастный, нечитаемый.       Ядовитая змея Каги смотрела на нее когда-то так же.       — А вы… — начал Касадор, как Уилл тут же перебил его, беря инициативу.       — Прошу прощения за мои манеры, лорд Зарр. Леди Тавия — моя советница. Можете говорить свободно в ее присутствии.       Впервые за вечер Тав увидела, как во взгляде Касадора вдруг мелькнуло подобие заинтересованности.       «Ответь ему, — услышала она настороженный шепот Астариона в голове, — срочно».       — Лорд Зарр, — Тав наклонила голову в формальном приветствии.       — Ах, восхитительное создание. Безусловно, сэр Рейвенгард, в эти сложные времена необходимо делегировать полномочия. Найти доверенных и талантливых людей очень сложно в наше время. Скажите мне, леди Тавия…       Касадор едва заметно подался вперед, обращаясь к ней напрямую.       — Каковы ваши таланты?       — Я отлично разбираюсь в мертвецах, — прямо заявила Тав, игнорируя вытянувшееся лицо Рейвенгарда и ужас, мелькнувший в глазах Астариона. Но ее интересовала вовсе не реакция своих друзей.       «Играешь с огнем, — между делом заметил Император в ее голове. — Глупо и неоправданно. Не провоцируй его».       «Всего лишь говорю правду, — ответила ему Тав. — Попробуй тоже, тебе понравится».       Отродья, приглашение… Она чувствовала, что что-то упускает, какую-то важную деталь паззла, который никак не желал сходиться. Нужно было выяснить это, а затем, следуя завету Астариона, убраться из этого поместья как можно скорее. Касадор улыбнулся, обнажив белые зубы.       — Прелестно, просто прелестно! — восхитительно промурлыкал он, подаваясь вперед. Темные зрачки будоражаще блеснули с нескрываемым интересом. Почувствовав неладное, Уилл тут же возразил.       — Полно вам, лорд Зарр, я бы хотел обсудить с вами текущие дела.       — Ах, эта юность… Пылкая. Вечно спешащая. Терпение, мой дорогой Рейвенгард. Дела никуда не денутся. — Красивые глаза вперились в Тав. Казалось, он смотрел на нее, выжигая все внутренности. — Мертвецы, значит? В таком случае что вы скажете вот об этом?       Он указал в центр стола. Туда, где среди свечей и дорогого декора под живыми цветами покоился человеческий череп.       — Я могу? — Едва Зарр кивнул, Тав протянула руки.       Дотронулась до белой кости. Мгновение, и ее сознание заполонил странный звон, треск костра и чужой смех, перемежающийся с криком. Она моргнула, однако видение уже исчезло.       — Он принадлежал мужчине, — негромко начала она, — нижняя челюсть достаточно широкая. Глазницы с острыми краями, большие. Я бы предположила, что этот мужчина был человеком. Носолобный угол очень выражен…       Она осеклась, поймав на себе заинтересованный взгляд Зарра.       — Неплохо. Продолжайте.       — Лорд Зарр, вы уверены, что это необходимо…       — Нет, но мне интересно послушать, сэр Рейвенгард.       — Судя по состоянию и количеству зубов, этому человеку было больше семидесяти лет, когда он умер, — добавила Тав, осторожно вертя череп. Да уж, после подобной демонстрации об ужине и вине можно было забыть. Судя по выражению лица Касадора, тому явно доставляли удовольствие ее выводы. Словно собачка в цирке, выступавшая на публике. Нет, сейчас не время и не место. Раз она хочет вытащить из Зарра хоть какую-то информацию, необходимо подыгрывать. Пальцы коснулись линии верхней челюсти. — Видимых повреждений здесь нет. В другой ситуации я сказала бы, что смерть этого человека была ненасильственной, но в этом случае…       Она сделала паузу.       — Полагаете, он умер своей смертью? — обманчиво лениво спросил Касадор.       — Я предположу, что это была болезнь или же, что еще вероятнее, — волшебница подняла глаза, — магический ритуал идеального убийства…       Она замолчала, едва почувствовав пальцами два идеально сточенных зуба. Клыки. Когда-то острые.       «Вампир, — озвучил ее мысли голос Астариона. — Не отродье. Полноценный. Но откуда?»       Тав едва заметно кивнула. Нет, это Касадору она не скажет.       — Этот череп идеально сохранился. Мало того, цвет кости говорит о том, что череп варили в кипятке несколько часов… может, и дней. Вы украшаете им свой стол, лорд Зарр. Для чего? Кто был этот человек?       Последние вопросы вылетели слишком поспешно и быстро. На миг Тав подумала, что Касадор разозлится или, еще хуже, полностью проигнорирует ее, однако лорд широко улыбнулся.       — Магический ритуал? Какое интересное заявление, — Касадор откинулся в кресле. Довольно прищурился.       — Лишь гипотеза, — уклончиво ответила Тав.       — Тем не менее. Вы приятно удивили меня, леди Тавия. Сэру Рейвенгарду крайне повезло с вашими талантами. Что же до этого человека, то уверяю вас, вы были не так далеки от истины.       Тав положила череп на место. Убрала руки. Нет, сегодня она обойдется без ужина. Касадор тем временем продолжил.       — Старый Велиот… его уроки многому меня научили. Иногда полезно знать свои корни, да, Астарион?       — Безусловно, — процедил Анкунин сквозь зубы. На миг Тав почувствовала странное маниакальное желание, исходящее от эльфа. Однако оно тут же исчезло. Касадор улыбнулся.       — Думаю, настанет время, когда их придется усвоить и тебе. Но вы пришли сюда не за тем, чтобы выслушивать длинные лекции.       Он прикрыл глаза.       — Лорд Рейлен Джаннат, Леди Силифрей Сашенстор, Лорд Хир Риллин… — начал перечислять Зарр, — вам знакомы эти имена?       — Самые знатные семьи и члены Палаты лордов, — кивнул Уилл. Касадор одобрительно улыбнулся и продолжил.       — Тяжелые времена побуждают на откровенность. Нынешний эрцгерцог разочаровывает меня. Подкуп, шантаж, прямые угрозы, которые он использует, — все это старо, как сам мир.       — Судя по вашим словам, выше мнение о Горташе отнюдь не самое высокое. Раз уж вы так и не появились на инаугурации.       — Вы проницательны, сэр Рейвенгард. Традиции существуют не просто так. Не стану скрывать, я был об Энвере лучшего мнения. Хотя от простолюдина многого и не ожидалось. Бывший совет четырех уже изжил себя и не способен удержать власть перед внешними угрозами.       — А вы думаете, что способны? — справедливо заметил Уилл. Тав и Астарион быстро переглянулись.       — Да, — неожиданно прямолинейно ответил Зарр. — Стальная Стража не единственная движущая сила этого города. Власть, мой дорогой Рейвенгард, — это лишь часть сложной системы. Большая часть, но не вся. Авторитет — вот ключ к успешному управлению.       — Разве есть разница?       — О, поверьте, есть и очень большая. Власть достигается разными путями, но это всего лишь контроль. Авторитет — это то, за кем идут добровольно. Вы улавливаете эту концепцию?       — Вполне, — кивнул Рейвенгард, — однако для меня все еще остается загадкой цель нашего визита.       Если бы Тав не знала, что вампир не мог влиять на их разум, то в этот момент она бы засомневалась. Настолько правильно и разумно звучали слова лорда.       — Несмотря на ваше изгнание из городской аристократии, многие в верхах, включая членов палаты Лордов, верят, что ваши умения и таланты еще могут послужить городу на благо. Кроме того, Огненные Кулаки все еще помнят вашу доблестную службу.       — Вы ошибаетесь, лорд Зарр. Мой отец сделал для них гораздо больше.       — Я глубоко уважаю Ульдера Рейвенгарда, поверьте, — Касадор сделал драматичную паузу. Пригубил вино из кубка. — Однако в нынешней ситуации он мало что может сделать, учитывая тот факт, что Горташ заточил его под стражу.       На миг Тав почувствовала, как их общая телепатическая связь окрасилась болезненно серыми оттенками.       «Не слушай его, Уилл, — рявкнул в сознании голос Астариона, — он лжет, провоцирует тебя сделать ошибку».       — Мой отец заключен под стражу? — неверующе повторил Рейвенгард. Поднял глаза. — Когда это случилось?       Зарр чересчур участливо покачал головой.       — Прошлой ночью. Мои слуги подтвердили, распоряжением Энвера Горташа Ульдер Рейвенгард, бывший герцог Врат Балдура, заключен в темницу под Змеиной Скалой. Детали мне не известны, но мне известен сам Горташ и его методы. Досадно, не правда ли? Сделать настолько блестящую карьеру, чтобы закончить свой путь так бесславно. Сначала Огненные Кулаки, потом место в Совете Четырех…       — Вы позвали меня, чтобы сообщить эту новость?       Касадор подался вперед. Темные глаза лорда возбуждающе блеснули с темным предвкушением.       — Я знаю, кто вы, Уильям Рейвенгард. «Клинок Фронтира» — так ведь теперь вас называют. Я знаю, что именно вы сделали в борьбе с культом Тиамат. Текущие эрцгерцоги беспомощны и бесполезны. Согласитесь сотрудничать со мной против Горташа, и я верну вам ваше прежнее место в рядах аристократии. Более того, я дам слово лорда, чтобы оградить вашего отца от пагубного влияния. Врата Балдура ждут большие перемены, мой дорогой Рейвенгард, и я искренне надеюсь, когда наступит час, вы окажетесь на правильной стороне.       «Чушь, — фыркнул Император. — Несмотря на свое положение, у вампирского лорда нет никакого влияния на старший мозг. Если только у него нет своей собственной армии».       «Но ведь Горташ — тот, кто отдает приказы Абсолют, — услышала Тавия мысленное восклицание Уилла, — если мы сможем избавиться от него, мой отец…»       — Мы закончим этот фарс?! — Астарион не выдержал первым. В ярко-красных глазах плескался уже нескрываемый гнев. Резко встав из-за стола, эльф практически откинул тяжелый стул. Старый пол жалобно заскрипел, едва тяжелая мебель отлетела в дальний угол. — Только не говори, что вместо дьяволицы ты собираешься быть на побегушках у вампира!       — Астарион, — предупреждающе опередила Тав, однако белокурого эльфа уже было не остановить. Мгновенно выхватив кинжал и молниеносно перепрыгнув через стол, тот кинулся на своего бывшего хозяина.       Касадор улыбнулся.       — Слишком медленно.       Поднял руку. Почти достигшее его шеи лезвие остановилось в нескольких сантиметрах. Легкий взмах, и тело белокурого эльфа отлетело к дальней стене. Астарион громко зарычал, больно ударившись головой.       — С… сволочь…       — Ах, друг мой. Я ожидал от тебя большего. Теряешь хватку. Еще и вино испортил, — Зарр покачал головой. — Какая досада.       — Астарион, постой, — Тав кинулась следом. Сделала несколько шагов в сторону двери. Обернулась, глядя на идеально прямую спину Рейвенгарда, все еще сидящего за столом.       — Уилл…       — Идите, — коротко ответил он, не сводя прямого взгляда с блестящих смеющихся глаз Касадора. Вопреки ее опасениям, тот даже не пошевелился. — Я догоню вас, после того как… закончу с лордом Зарром.       Едва массивная дверь за Тав закрылась, она услышала негромкий голос лорда вампиров.       — Астариону всегда не хватало должных манер и сдержанности. Вскоре я исправлю это досадное недоразумение. Не волнуйтесь, сэр Рейвенгард. Я позволю вам и вашим друзьям уйти. Сегодня. Но знаете, думаю мы еще встретимся. Уже совсем скоро.

***

      Она вернулась обратно в лагерь поздно ночью. Шкряб — большая белая овчарка — дернул носом, однако, учуяв знакомый запах, положил голову обратно на лапу и засопел. Потрепав собаку за ухом, Тавия подняла глаза, выискивая палатки Астариона и Уилла. Ни того, ни другого в лагере не оказалось. После того как им удалось покинуть особняк Зарра, Астарион тут же огрызнулся на нее, не желая объяснять свой поступок. Вышедший через десяток минут Рейвенгард казался еще более мрачным, чем даже после разговора с Мизорой.       «Мне нужно подумать, — коротко сказал он ей. — Я не согласен с Зарром, но с ним придется считаться, если мой отец оказался в темнице».       Ей казалось, что каждый день приносил ей еще больше проблем.       Тавия качнула головой, уже направляясь в свою палатку, как вдруг остановилась, услышав негромкий голос Карлах из-под приоткрытой двери, ведущую в заброшенную церковь.       — …будет больно?       «Да, — услышала Тав отзвук Императора. Она приблизилась, остановившись почти у самой двери. Находясь к тифлингу максимально близко, она отчетливо ощущала легкие, словно морской бриз, чужие телепатические колебания. — Но не больнее, чем сгорать заживо».       Обычно громкая Карлах тихо усмехнулась.       — Не то чтобы я рассчитывала на иное. Дерьмо… я не могу закончить так… Не сейчас, пока Горташ еще жив.       «Твоего времени осталось меньше, чем ты думаешь. Рассмотри мое предложение, но не слишком затягивай».       — Дерьмо… дерьмо… вот дерьмо!       Стараясь быть как можно тише, Тавия тут же отпрянула от двери, ощутив топающие, тяжелые шаги тифлинга. Едва отойдя за угол церкви, она услышала, как старая дверь грохнула об стену. Ржавые петли скрипнули, едва выдержав пробивной напор.       — Дерьмо! — выскочившая следом Карлах запрокинула голову. Несколько капель накрапывающего дождя упали ей на оголенные плечи, тут же испаряясь тонкими линиями дыма, однако тифлинг даже не обратила на это внимания. Яростно прорычав, она вскинула громоздкий топор на плечо и широкими шагами направилась в черноту улиц.       — Карлах, — Тав было сделала несколько шагов следом, намереваясь догнать боевую подругу, как Император в голове вдруг произнес.       «Все никак не уймешь свое любопытство».       — О чем вы говорили? — вырвалось у нее более резко, чем сама Тав того хотела. Силуэт тифлинга уже скрылся в одном из многочисленных переулков. Момент был упущен. Зная скорость и широту шага Карлах, догнать ее не представлялось возможным. Тавия возмущенно выдохнула. Одно дело, когда иллитид требовал что-то от нее. Но манипулировать остальными членами отряда она ему не позволит.       — Я не собираюсь обсуждать с тобой подобные вещи у себя в голове. Выходи из призмы и давай начистоту.       На ее удивление, артефакт, висящий на поясе, вдруг засветился цветом темной охры. Тав открыла поясную сумку, выпуская вылетающую призму. Та задрожала, издав странный переливчатый звон. Еще секунда, и воздух напротив нее сгустился, являя перед собой высокую фигуру свежевателя разума, вспыхивающего оранжевыми волнами. Тав удивленно подняла глаза. Ладно, рассчитывать на то, что Император по ее просьбе вдруг соизволит появиться, было глупо.       И все же…       «Вот. Теперь ты довольна?»       — Больше удивлена, если честно. С каких это пор ты стал таким сговорчивым? — она оглядела пластинчатый доспех, подумав, что иллюзия, которую он явил, была очень реальной.       «Если бы я хотел тратить свое время, то мог бы и ответить, — иллитид прищурился, оглядывая ее, — но ты ведь вызвала меня сюда не для этого».       — Нет, — согласилась с ним Тавия, сложив руки на груди, — я все еще жду объяснений.       Фиолетовые глаза слегка прищурились.       «Мне следовало привыкнуть к твоему нетерпению. Что же касается Карлах, то здесь нет никакой тайны».       — Ты знаешь, как починить ее двигатель? — удивленно спросила его Тав, ощутив слабую надежду. Однако иллитид качнул головой.       «Не починить. Нет. Преобразовать».       Надежда, было вспыхнувшая, тут же погасла, едва Тавия осознала, что именно имел ввиду Император. Тот невозмутимо продолжил, подтверждая ее мрачные мысли.       «Цереморфоз решил бы ее проблему».       — Ты предложил ей стать… — Тав не стала заканчивать. Скривилась. Нет, они все прекрасно знали, что их ждет в случае поражения, однако после передышки, что им предоставили, битва с Абсолют сейчас казалось такой далекой. Тавия не хотела представлять, что будет после. Не хотела думать о том, что незнакомцы, волею случая вынужденные путешествовать вместе и ставшие ей кем-то вроде друзей, могут и не дожить до завтрашнего утра. Но теперь, когда она увидела лицо Карлах, она не хотела думать о последствиях.       Не хотела думать, что каждый их день может быть последним.       «Ее двигатель работает на износ. Сколько у нее осталось? Неделя? Может, чуть больше. Будет чудо, если она вообще сможет дожить до битвы с Абсолют».       Его привычно спокойный тон вызвал в ней праведное возмущение.       — Тебя заботит только это? — Тав горько усмехнулась. — Наша полезность в грядущей битве?       «Меня заботит ваше выживание. Даже если это подразумевает иное решение проблемы».       — Должен быть другой путь. Ты же предлагаешь ей фактически убить себя!»       Император раздраженно дернул щупальцем.       «Я предлагаю ей спасение. То, чего не можете сделать все вы, — достаточно резко отозвался он. — Если же ты думаешь, что я подталкиваю ее к чему-то, то уверяю, окончательное решение будет полностью зависеть от нее».       — Я не приму его, — глухо услышала Тав свой сухой голос, — не приму. Я… найду Даммона, достану ему столько железа, сколько смогу унести. Еще есть гномы железной руки… и гондийцы… Да черт с ними! Я вызову сюда эту дьяволицу Мизору, если потребуется.       Она сделала несколько шагов в сторону. Развернулась. Адский кузнец, дьяволица, Дом чудес гондийцев… Должен быть выход.       Наблюдавший за ней иллитид издал вдруг негромкое стрекотание, похожее на усмешку.       «Удивительно, мы с тобой действительно похожи».       — Нет.       «Да, — Император прищурился, — ты отчаянно продолжаешь искать решение, забывая о самом главном».       — О чем?       «Свободе воли».       Ошеломленная его ответом Тав внезапно остановилась, подняв голову.       — И это говорит мне тот, кто манипулирует сознанием?       «Я мог бы контролировать вас с момента попадания на наутилоид. Мог бы провести по самому рациональному пути, минимизировав риски, не тратя драгоценные дни на бессмысленные поиски лекарства. Ваша вылазка в ясли едва не погубила нас всех. Я не вмешивался даже тогда. Чтобы добиться успеха, мне пришлось действовать нестандартно. Пересмотреть свои методы, предоставив право выбора каждому из вас. У Карлах он все еще есть. Поэтому скажи мне, Тав…»       Император наклонил голову. Его вкрадчивый голос, казалось, проник в самую ее суть.       «Неужели ты хочешь лишить ее этого выбора?»       Вдох. Выдох.       — Я хочу, чтобы она оставалась жива.       «Ты знаешь, что выхода нет».       — В таком случае я найду его.       «Очень поэтично и наивно. Тебе следует научиться большей рациональности».       — А тебе человеческой эмпатии.       «Я не человек. Цереморфоз сделал меня больше, лучше, сильнее».       — Настолько сильнее, что тебя одолели и отпинали несколько гитов, — не сдержавшись, фыркнула Тав, почувствовав, как гул стал еще более раздраженным. — Прости, не стоило тебе об этом напоминать.       Она запустила руку во внутренний карман мантии. Тяжелая монета (гораздо тяжелее тех, что обычно принимали торговцы), найденная в особняке герцогини, блеснула отполированной гранью.       — Никогда не видела подобной, — задумчиво сказала Тав, вертя золото. Протянула ее Императору. — Но, думаю, ты знаешь, что это такое.       «Она принадлежала Белинн, — Император взмахнул ладонью. Монета поднялась в воздух, вращаясь по оси, зависнув над четырехпалой ладонью. — Я узнал бы ее из тысячи похожих. Когда Рыцари Щита еще существовали, каждый ее член носил подобную. Сделки, торговые соглашения, обмен информацией… она помогала нам опознавать друг друга. Добиваться расположения сильных мира сего. Рыцари и сами были силой, с которой нужно было считаться».       Он прикрыл глаза.       «Когда-то и я владел такой. Хорошо, что ты нашла ее в особняке».       Параллельно с гулом, исходящим от иллитида, Тав снова ощутила это. Тоску. Терпкую и горькую, словно старое вино. Возможно ли, что Император не просто так собирал винные стойки, книги и свитки в призме? Пытаясь, если не вернуться, то хотя бы создать подобие того, что он когда-то потерял.       — Я хотела отдать ее тебе, — негромко ответила Тавия. — Знаю, ты считаешь меня излишне сентиментальной, но мне действительно жаль, что герцогиня закончила свою жизнь вот так.       Задумчивый рокот был ей ответом. Император выпрямился, отвел глаза, смотря за спину Тав в сторону городского порта. Отсюда было хорошо видно, как за туманной серой пеленой колыхались крепко привязанные парусные фрегаты. Поднявшийся ветер, который еще недавно был легким и приятным, теперь усиливался. Он шевелил верхушки мачт, отчего корабли качались на волнах, натягивая и дергая канаты, словно стремящиеся пуститься в бег скакуны. Вдалеке, над морем, уже виднелись первые вспышки молний, освещающие темные облака зловещими белыми всполохами. Гром, пока еще далекий, доносился до нее глухим рокотом, как предвестник чего-то неизбежного и мощного.       Серое до поры небо теперь напоминало ей черное лоскутное одеяло. И среди этой черноты глаза иллитида сияли ярче самых драгоценных аметистов.       Рациональный до хруста в костях. Гордый до скрежета зубов. И одинокий до разрывающей боли в сердце. Тав моргнула, смахивая с лица первые падающие капли.       «Надежда — это роскошь для тех, у кого есть выбор», — сказал он им после победы над Тормом. Может быть, все еще было не так плохо?       «Я хочу в это верить, — она прикрыла глаза, чувствуя, как поднявшийся ветер хлестнул ее по щекам, разметав темные волосы, — хочу верить, что все получится. Даже если ты сам в это не веришь».       Следуя какому-то внутреннему порыву, она протянула ладонь. Дотронулась до длинной руки, пальцы ощутили твердое хитиновое покрытие брони.       «Настоящая», — отстраненно подумала Тав, как голову пронзило осознание. Стоявший перед ней иллитид вовсе не был иллюзией, как она думала с самого начала. Подняв голову, она встретилась взглядом с Императором. Сложным, почти нечитаемым. Возможно, ей следовало списать все на случайность.       — Прости, — тут же извинилась она, убирая руку, — это было неуместно. Я…       В ее сознании раздался приглушенный рокот. Он пронесся по поверхностям ее мыслей в стремлении узнать, разгадать. В блестящих глазах вспыхивали разные эмоции: удивление, смятение, недоверие.       — Можно? — еще раз спросила Тав, осторожно беря его ладонь в свою собственную.       Едва она сделала это, псионическая волна окутала ее разум, ослабив напряжение в теле. Тав тихо выдохнула, запоздало заметив, что ее собственные мысли блуждают среди ветров, оставляя сознание абсолютно незащищенным. Чужой разум коснулся ее собственного, едва заметно, будто слегка отодвигая тонкую вуаль ментальной защиты. Она подняла глаза, встречаясь с аметистовым светом. В этом существе, вызывавшем ужас и страх, она вдруг увидела странную неестественную гармонию и гротескную красоту.       Теплота объяла ее в осторожных телепатических объятьях. Искренних и бережных, приятно щекочущих нервы. В нос ударил запах мокрого песка и соленого ветра. Поднявшееся было волнение растворилось в псионических волнах. На мгновение Тав, кажется, забыла, как дышать. Прикосновение к сознанию было спокойное, ласковое, безумно желанное…       И такое же мимолетное. Она не могла сказать, сколько времени простояла вот так. Кажется, в реальности прошло лишь несколько секунд. Их связь, на миг ставшая общей, снова разделилась, оставив после себя остатки печальной нежности, позволяя Тав восстановить дыхание.       И осознать, что она все еще сжимала чужую когтистую ладонь.       «Твои сны, — раздался рокот Императора в голове. Непривычно тихий и чуткий. — Они меняются. Наполняются красками и формами, которые ты пока не узнаешь, но узнаешь… со временем».