Глава 10. Укрощение волны

      «Я рассчитываю, — голос Императора в голове стал более настойчивым, — я искренне рассчитываю, что от этого человека будет хоть какая-то польза».       Их следующий день был полон сюрпризов. Разговор с Девятипалой, вылазка в Счетную палату… Бой с очередными доппельгангерами в канализации. Не так себе представляла Тав встречу Джахейры и ее «старого друга». Едва они поднялись на поверхность, Тавия почувствовала облегчение. К счастью, ни сопровождавшая ее Джахейра, ни только что вернувший себе рассудок Минск не заметили ее волнения. После случившегося с ней очередной поход в канализацию восторга не вызывал.       Как и очевидный факт того, что мантию опять придется где-то стирать.       «Перестать упрямиться, — Тавия качнула головой, игнорируя недовольный тон иллитида, наслаждаясь ярким светом солнечного дня. — Минск — друг Джахейры…»       «Приведи мне другой аргумент. Более весомый».       «Ты прекрасно знаешь, что он нам нужен. Роа из Зентарим не будет разговаривать ни с одним из нас».       — Опять Император что-то шепчет тебе на ухо? — проницательно заметила Джахейра. Тав искренне фыркнула, решив сдать свежевателя разума с потрохами.       — Жалуется на тяжелую жизнь, как и всегда.       Император недовольно зарычал.       «Смотреть за ним и следить будешь сама, — прогудели ей в ухо. — Я прервал влияние Абсолют на его хаотичный разум, однако если от него будут проблемы…»       «Не нагнетай».       — Будь осторожна, Тав, — добавила старая друидка. — Я провела достаточно времени в иллитидской колонии. Манипуляции — движущая сила их природы. Не успеешь оглянуться, и твоя голова мигом окажется у него во рту.       Было бы хорошо, если только голова. Тав не ответила. Она до сих пор молчала о том, что случилось прошлой ночью. Расскажи она кому-нибудь, что добровольно (пусть и ненадолго) открыла свой разум иллитиду, — обзовут сумасшедшей.       В лучшем случае.       Однако она была уверена, чувства тоски, волнения, смущения, подрагивающие в образовавшейся телепатической связи… Они ощущались настолько реальными, насколько Тав могла бы испытывать подобное сама.       Умеют ли иллитиды смущаться? Этот вопрос занимал одно из последних мест в ее списке.       До вчерашней ночи.       Пальцы опустились в карман. Коснулись тяжелой золотой монеты Рыцарей Щита. Император так и не забрал ее с собой.       «Оставь, — задумчиво ответил иллитид, отвечая на ее невысказанный вопрос, — тебе она может стать нужнее, чем мне».       — Тав, значит, — высокий, хорошо сложенный мужчина с ярко-фиолетовой татуировкой на пол-лица задумчиво потер подбородок, прерывая ее мысли. — Тав… Тавро… Таверна… какое странное и несуразное имя.       — Какое есть, — пожала плечами волшебница, — твое, к слову, не менее странное.       Минск горделиво ударил себя кулаком в грудь.       — Зато запоминается легко. Поверь мне, враги, павшие от моей руки, еще долго будут помнить Минска из Рашемена!       — Действительно, — Джахейра закатила глаза, — а еще они будут помнить, как всякое отребье и пьяницы пропускали по чарке рядом с твоей статуей, пока ты, дорогой Минск, бездельничал в течении пары десятилетий.       — Не вина Минска в том, что его превратили в камень, — из кармана силача донесся громкий писк. — Бу, кстати, согласен со мной.       «Вот видишь, ты преувеличиваешь, — Тавия едва заметно улыбнулась, снова обращаясь к слушающему их Императору. — Я уверена, Минск сможет держать себя под контролем. Джахейра не позволит ему наделать глупостей… — она скосила глаза на боковой карман, откуда периодически выглядывал маленький черный носик и усики, — …если только ты не сожрешь этого мини-гигантского космического хомяка. К слову, иллитиды вообще едят животных?»       Псионическое жужжание Императора в ответ, более слабое, но все еще не менее недовольное, говорило красноречивее любых слов.

***

      — Целься в глаза, Бу! Сломай им колени в пяти местах! Проломи черепушку!       «Нам конец», — обреченно подумала Тав.       — Не стой столбом, — появившаяся буквально из ниоткуда Джахейра одним слитным движением укрылась за ящиками. Вскинула ладонь. Подобравшиеся слишком близко зенты закричали, едва выросшие из ниоткуда лианы обвили их тела, полностью обездвижив. Еще три человека ловко перепрыгнули своих товарищей, подходя к Тав сбоку. Та высунулась из-за столба, оценивая ситуацию. Внезапно начавшийся бой против Зентарим в убежище гильдии Девятипалой затягивался. Слишком маленькое пространство, слишком плотно поставленные строительные леса. И слишком большой шанс задеть людей самой Девятипалой. Тавия быстро сконцентрировалась, запуская заклинание ледяной стрелы в ближайшего противника. Подняла глаза на стоящую рядом Джахейру.       — Ты уверяла, что мы обойдемся только переговорами! Не провоцируй бы Минск саму Роа…       — Верно, изначальный план был именно такой…       — И?!       — Он провалился.       Стоявший в самом низу большой ямы Минск издал громкий боевой клич, взмахнув двуручником. Окружившие его зенты с криками попадали на землю, спасаясь от кругового удара. А вот одному молодому парню из гильдии Девятипалой повезло куда меньше. Коротко крякнув, тот осел на пол, едва широкое лезвие плашмя ударило его по голове.       «Надеюсь, теперь ты стала понимать меня чуть больше», — вдруг заговорил Император, в голосе которого отчетливо слышалось самодовольство. Тавия скривилась.       «Тебе обязательно нужно напоминать мне об этом сейчас?!» Она пихнула ногой одну из прилегающих к деревянной платформе лестниц. Поднимающийся по ней дворф из Зентарим громко выругался, полетев вниз, в самую гущу битвы.       «Именно. Хочу насладиться твоим потрясающим ощущением неудовлетворённости, когда что-то идет не по твоему задуманному плану, — заурчал иллитид. — Поверь мне, за время вашего похода я испытывал подобное почти каждый день. Нравится?».       Нет, ей точно пора научиться ставить границы между своим разумом и этим беспардонным кальмаром.       «Будешь злорадствовать — продам Нетерийский камень кобальтам. Сейчас важно не это!» Взгляд Тав блуждал по вражеским укрытиям, выискивая одного-единственного полурослика. Они не могут позволить Роа снова сбежать.       Точно не сегодня.       Где-то около лестницы, ведущей на поверхность в город, мелькнул знакомый черно-желтый дуплет. Роа Лунный Свет двигалась настолько быстро, что Тав удивилась скорости полурослика. Оставив Минска и Джахейру разбираться с остатками Зентарим, она бросилась следом, стараясь не упустить стремительно улепетывающую контрабандистку.       — Эльфячья морда, ты отвяжешься от меня или нет?! — прошло уже более получаса, как возмущенные крики полурослика перешли в открытые оскорбления. Для Тав все еще оставалось загадкой ее скорость. Возможно, зачарованные сапоги? Она гналась по узким проулкам Нижнего города подобно гончей, отчаянно пытаясь не потерять Роа из виду. Ситуация ухудшалась еще тем, что, по словам Таруна, именно сегодня должен был состояться официальный прием по случаю похорон герцогини. В связи с этим уличные торговцы да и остальной народ не преминул выйти на улицы, чтобы воспользоваться ситуацией и заработать больше золотых.       «Не упусти ее», — настойчиво звенело у Тав в голове.       — Не упущу, — мрачно ответила она, перепрыгивая выставленные на улицу коробки. Роа быстро обернулась, кидая за спину светящийся флакон с переливающейся янтарной жидкостью.       «Алхимический огонь», — в ужасе подумала Тав, резко затормозив. Хрупкое стекло треснуло, жидкость внутри воспламенилась, вспыхнув большим пожаром. Тав закашлялась, глядя, как за мутным едким дымом фигура Роа удалялась все дальше.       «Преисподняя ее побери!»       Чувствуя себя совершенно выжатой, она вскинула руки, намереваясь потушить бушующее пламя.       «Не трать время и поворачивай направо. Быстро. Этот проулок ведет в тупик. Ей придется сменить путь. Перехватишь ее через две улицы», — раздался командующий голос Императора.       — А откуда ты…       «Просто делай, как я сказал! — все еще ощущая ее сомнения Император добавил: — Доверься мне, ну же!»       Что-то изменилось в его тоне. Помимо раздражения и недовольства Тавия ухватила что-то еще. Потребность и странное волнение, прокатившееся по позвоночнику. Она кивнула, сделав пас, ловя магическое плетение, подобно кораблю, оседлавшему волну.       — Inveniam viam!       Как и предсказывал иллитид, она настигла Роа в конце второй улицы. Успев прошептать заклинание магических пут в последний момент, Тав смахнула пот со лба, не без удовлетворения смотря на проклинающую ее контрабандистку. Ладно, хоть на что-то ее сил еще хватало.       — Для полурослика ты слишком быстро бегаешь, — она остановилась рядом, тяжело опираясь на посох и пытаясь отдышаться. — Дьявол бы тебя побрал…       — Надо было сдать вас всех гоблинам еще в том заброшенном селунитском храме или, еще лучше, оставить всю вашу компанию на растерзание Торму и его сектантам, — крепко связанная Роа гордо фыркнула ей в лицо.       — Ну, насколько я помню, тогда пара добрых монет решила дело, — Тав прищурилась. — Хотя, зная Зентарим, вы и мать родную продадите за золото. Да что там, вы привезли в город сотни иллитидских личинок!       Она до сих пор помнила, как в порту Лунных Башен их всех чуть не вырвало от вида копошащихся в бочках червей.       — И правильно сделали. Лишь бы клиент платил. Сделка с Кетериком из Лунных Башен и мозгоедскими паразитами была одной из самых прибыльных за всю историю существования гильдии.       Тавия скривилась. Алчность и жадность Роа не имели границ. Та улыбнулась еще шире, заметив ее реакцию.       — Брось. Только не говори, что гналась за мной только для того, чтобы прочитать мораль.       — Ты права. Мне нужно не это.       Впервые в голосе контрабандистки прорезался нескрываемый жаждущий интерес.       — Послушай, если Девятипалая назначила за меня награду, то я заплачу тебе гораздо больше.       Тав приподняла бровь.       — Теперь мы перешли к торгам?       — Я не вчера родилась. Все в этом мире продается и покупается. Сейчас, когда Зентарим и гильдия Девятипалой будут делить между собой влияние, мое слово стоит очень дорого. — Роа громко усмехнулась. — Давай, назови свою цену.       — И часто ты просишь выкуп за свою жизнь?       — Приходилось не раз. Но поверь мне, — голос контрабандистки маняще понизился, — никто, заключавший со мной сделку, еще ни разу не пожалел об этом.       Тав качнула головой.       — Меня не волнуют ваши клановые разборки. Найти тебя было непросто, и раз уж ты здесь, я хочу, чтобы ты предоставила мне кое-что.       — И что же?       — Информацию.       Карие глаза недоверчиво смотрели на нее.       — Если я отвечу, ты отпустишь меня?       — Да, — кивнула Тав, игнорируя очередную вспышку недовольства в сознании. Императору явно не нравилось ее решение. Отпускать Роа было в высшей степени неразумно. Но сейчас это было неважно. Если она знала то, что нужно, поиски загадочного Факира и Орин могли закончиться очень скоро.       — Кто купил у зентов яд трупных роз?       Воцарившаяся между ними пауза показалась Тав вечностью. Она прикрыла глаза, стараясь унять внутреннее волнение. Со связанными руками и ногами Роа перевернулась на спину. Села, выжидательно смотря на ее лицо.       — Это все?       — Что именно?       — Твой вопрос, — повторила она нетерпеливо, — это все, что требуется для моей свободы?       Тавия кивнула, а полурослик вдруг громко засмеялась.       — Подумать только. Насколько же ты продешевила!       — Ты будешь говорить или нет?       Она перестала смеяться. Подняла глаза, глядя на Тав исподлобья.       — Ты проявляешь удивительную настойчивость, залезая в эту яму с пауками.       — Обойдусь без твоих метафор, — отрезала Тав. — Ученому из Сообщества блистательных удалось вывести один из самых опасных ядов ныне существующих. Зенты стали поставщиками. Поэтому я спрошу еще раз, кому, дьявол вас раздери, вы продали этот яд?!       — Поставщиками… Пф-ф-ф, одно название, — скривилась Роа. — Полученного от этого ученого яда едва хватило на две порции. Если бы не запредельное количество золота, что мы выручили…       — Кто?       Уставшие голубые глаза Тав встретились с темными предвкушающими глазами Роа.       — Его зовут сэр Вейер Гроузел. Большая шишка в Верхнем городе, могу сказать, — довольно протянула контрабандистка. — По слухам, врач он очень пристойный. Многие герцоги до сих пор пользуются его услугами.       — Сэр Вейер Гроузел, — повторила Тав, обдумывая каждое слово. Несмотря на то, что она понятия не имела, кто этот человек, его имя вызывало странные ассоциации. Она уже где-то слышала подобное.       «Сэр Гроузел… С.Г.?»       Инициалы на письме зажглись в ее разуме, словно самые яркие свечи. Неужели она наконец-то нашла хоть какой-то след. Во рту резко пересохло. Несмотря на усталость, Тавия вдруг почувствовала явное воодушевление. Если ей повезет…       — Он все еще в городе?       — Да, куда же он денется, — ухмыльнулась Роа, — сидит в своем поместье в Манорборне и носа оттуда не показывает.       — Манорборн? Район Верхнего города? — переспросила Тавия. Полурослик кивнула.       — Именно он. Хотя, учитывая сегодняшнюю церемонию, думаю, он не сможет пропустить собрание оставшихся герцогов и палаты лордов. Если это все, что ты хотела знать, то, пожалуй…       — Ты сказала, их было две.       Роа прищурилась, Тавия пояснила.       — Две порции яда, — тихо добавила она, — кто купил вторую?       — Этот вопрос тянет на дополнительные условия нашей маленькой сделки, — ответила Роа. Тав вгляделась в хитрые, лисьи глаза, изгибающиеся губы в снисходительной усмешке.       И вдруг ощутила собственное накатывающее раздражение. Личинка в голове издала странный стрекот, сосредотачивая псионическую энергию. Впервые в жизни ей захотелось ударить кого-то по лицу.       И ударить сильно.       — Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, — сухо ответила она. Мысль о том, что сейчас она звучала почти как Император, улетела куда-то внутрь сознания. — Говори, не то твои драгоценные Зентарим не досчитаются в городе пары складов.       Было ли дело в тоне ее голоса или самих словах, но угроза подействовала. Выражение лица контрабандистки сменилось на более озабоченное.       — Меня вздернут на виселице, — прошипела та, — нет, лучше уж виселица, потому что альтернатива может быть еще хуже.       — Тебе следовало подумать об этом раньше, прежде чем проворачивать подобные сделки.       Роа насупилась. Было видно, как по красивому лицу пробежали мрачные тени. Если первого покупателя она сдала сразу, то вот со вторым были явные проблемы.       — Лорд Зарр, — нехотя призналась она спустя несколько секунд.       — Касадор, — Тавия сделала глубокий вдох. Снова выдохнула. Слишком много совпадений. — Почему я не удивлена.       Либо она слишком устала, чтобы удивляться подобному. Свалившаяся на нее информация давила на разум, а выводы, приходящие в голову, заставили Тавию покрыться гусиной кожей. Что говорил им Касадор на том ужине? Бывший совет герцогов изжил себя…       Неужели Зарр действительно собирался…       Нет, это было бы слишком безумно даже для лорда вампиров.       «Император», — позвала она.       «Да?»       «Скажи мне, Джайхейра и Девятипалая уже закончили с Зентами?»       «Закончили», — последовал в ответ телепатический шум. Тавия кивнула.       — Свяжись с Минском. Сообщи ему, где искать Роа. И проследи, чтобы он… ну, не прибил ее тут ненароком.       Едва она произнесла это вслух, иллитид довольно зарычал, исчезая из ее сознания. А вот сама Роа, казалось, была шокирована еще больше. Впервые за время их беседы в глазах контрабандистки Тав увидела неприкрытую панику. Она потянулась. Закрепила посох за спиной, быстро зашагав прочь из переулка. У нее все еще оставалось время, чтобы предотвратить очередную катастрофу, назревающую во Вратах Балдура.       — Келемвор, надеюсь, что я ошибаюсь… — пробормотала она себе под нос.       В спину донеслось истерично-обвиняющее:       — Эй, эй! Я сказала тебе все, что нужно, эльфячья морда! Немедленно освободи меня! Ты обещала, что отпустишь меня.       Тавия обернулась. Прищурилась. Перед глазами мелькнули Лунные Башни, сотни личинок в металлических бочках, иллитидская колония, капсулы, крики несчастных. Тех, кого тоже заразили.       И тех, кому повезло гораздо меньше, чем ей самой.       — Я соврала.

***

      «Остановись, — раздался предупреждающий голос Императора в ее голове. — Забыла, что случилось в прошлый раз?»       — Я не собираюсь там задерживаться, — Тав ускорилась. С каждым шагом заветный мост и ворота в Верхний город становились все ближе. — Роа сказала, что продала яд Касадору. Он не просто так позвал Уилла на свой «ужин». Зарр ненавидит Горташа. Если он действительно задумал отравить оставшихся герцогов, то лучшего шанса не представится. Я должна попытаться это остановить.       «Твое предположение не имеет дополнительных обоснований. Если ты ошибаешься…»       — А если нет?       «Я говорил, как только ты окажешься в Верхнем городе, старший мозг может легко обнаружить тебя».       — Какова вероятность такого исхода?       «Выше, чем ты думаешь», — мрачно ответил иллитид. Тав нахмурилась, ускорив шаг. Что ж, не сто процентов — уже неплохо. Значит, шансы пройти незамеченной все еще были.       Пускай и не такие большие, как она рассчитывала.       — Горташ уже там, — задумчиво сказала она. — Нетерийский камень у него. Я больше чем уверена, влияние иллитидского мозга ослаблено, по крайней мере пока. К тому же я должна поговорить с сэром Гроузелом.       «Твой риск все еще не оправдан», — снова настойчиво заговорил Император.       — А как же остальные герцоги? Предлагаешь мне бросить их?       «Угроза старшего мозга важнее, чем кто бы то ни был».       Дьявол его подери, она была готова поколотить этого иллитида за подобную твердолобость.       — Хочешь, чтобы во Вратах воцарилась анархия? Так ты заботишься о городе?       «Забочусь и даже больше, чем ты можешь представить! — его псионический гул усилился. — Не говори мне о том, о чём не имеешь понятия!»       Кажется, Тавия задела за живое. Она не в первый раз замечала, некоторые темы вызывали в Императоре гораздо большую отдачу и телепатический отклик.       Почему-то предмет обсуждения Врат Балдура был для иллитида одним из самых волнующих.       — Не думаю, что смерть герцогов входит в это понятие.       «Сопутствующие жертвы. При возникшей угрозе единственно правильный вариант — расставить приоритеты. Город выживет, если Портира или Вантампур не станет, а если нам повезет, то Горташ будет первым», — мрачно усмехнулись ей. Тав качнула головой. Ну уж нет, она не собирается принимать такой исход.       Ловко лавируя между толпой, она наконец-то достигла моста. В кои-то веки стальные ворота в Верхний город были открыты для всех желающих. Попрощаться с покойной герцогиней желали многие.       Тавия ступила на мост.       — Остановись, — приказал один из стражников, вдруг преграждая ей дорогу. Подняв голову, Тав увидела, как глаза мужчины загорелись ярко-фиолетовым неестественным светом. — Ты не видишь то, что вижу я, не можешь просчитать вероятности событий.       Кальмар явно терял терпение, раз дошел до того, чтобы брать контроль над случайными прохожими.       — Плевать мне на твои вероятности! — повысила голос Тавия, огибая стражника по касательной. — Ты хочешь пустить под нож совершенно невинных людей!       Коренастая торговка, идущая прямо перед ней, обернулась и залилась отрывистым смехом.       — Твоя наивность одновременно веселит и раздражает меня. — Проигнорировав такие же светящиеся зрачки, Тав вгляделась в безэмоциональное лицо. Лишь тонкие губы шевелились, как у марионетки. — Может, остальные эрцгерцоги не такие, как Горташ, однако «невинный» — последнее слово, которое я бы подобрал касательно их обоих.       — Даже если и так, — Тавия прошла мимо женщины слегка толкнув ее локтем в бок. Та проморгалась, удивленно озираясь по сторонам. — Не тебе меня отговаривать. Либо помоги мне, либо помолчи.       «Не в этот раз, — снова возразили в ее голове. — Я старался не вмешиваться в твои рискованные авантюры и другие сомнительные мероприятия, но то, что ты собираешься сделать, погубит всю нашу работу! Ты заблуждаешься, раз думаешь, что Горташ контролирует старший мозг как и прежде! Возвращаться в Верхний город — это самоубийство! Ты не сможешь противостоять его силе без трех Нетерийских камней».       Проигнорировав его псионические крики, Тавия ускорилась. Ворота уже возвышались перед ней. Осталось лишь преодолеть половину моста. Она сделала шаг, другой. Где-то в районе затылка Тавия почувствовала нарастающий гул иллитида.       «Ты все еще не слушаешь меня».       — Я должна попытаться.       Император на мгновение замолчал, словно обдумывая что-то. На секунду Тавия даже подумала, что иллитид наконец-то прекратил этот бессмысленный спор и убрался из ее головы…       Однако едва Тав сделала еще два шага, он вдруг вкрадчиво произнес:       «В таком случае ты не оставляешь мне выбора».       — О чем ты?..       Что опять удумал этот кальмар?       «Если ты отказываешься внимать голосу рассудка, мне придется действовать от твоего имени».       Волшебница не успела ему возразить. В тот момент, когда она сделала еще пару шагов, гул внезапно усилился, перекрывая звуки улицы. Было ощущение, будто Тав нырнула с разбега на большую глубину. В ушах зашумело. Она заморгала, глядя на то, как люди и мост размываются перед глазами. В ее сознании фигура иллитида увеличилась, стала четче.       «Для тебя же будет лучше не сопротивляться», — прорычал Император в ее голове.       — Иди к черту! — рявкнула Тавия в ответ, пытаясь ментально загнать иллитида подальше от своего рассудка.       Едва она прошла еще пару метров, как услышала очередной протестующий гул Императора. Он походил на жужжание осиного роя. А затем последовавшая мощная псионическая волна заставила ее ментальный щит пойти трещинами.       — Ты… — яростно прохрипела она, пытаясь облечь свой гнев в нужные слова. Но, кажется, кальмару стало вдруг наплевать на их договоренности. Шум в ушах перерос противный звон, ноги стали ватными, однако Тав не остановилась, изо всех сил пытаясь сохранять ясность ума и сопротивляясь коричневым мушкам перед глазами. Она латала бреши в сознании, как неумелая швея, скрепляя трещины быстрыми, неровными стежками. Только бы устоять на ногах. — Даже не думай!       «Твое упрямство сведет нас обоих в могилу! — обычно тихий рокот сейчас звучал громче любого колокола. — Я не позволю тебе навредить себе и всему, чего мы добились таким трудом!»       Жарко. Холодно. Снова жарко. Кажется, она уже не могла контролировать температуру тела. Капельки пота стекали по вискам. Тавия преодолела большую часть моста. Подняла взгляд. Статуя Балдурана, основателя города, смотрела в сторону моря, давая спасительную тень. Однако радость была недолгой. Вторая волна, гораздо сильнее, чем предыдущая, едва не заставила Тав упасть на мостовую.       «Не двигайся».       — Засунь свои щупальца… знаешь куда!       Давление в голове усилилось настолько, что Тав ощутила, как наспех заштопанный ею телепатический барьер, отделяющий сознание, начал медленно расползаться. Реальность перед глазами накренилась, едва она смогла сделать еще несколько шагов к воротам, пошатываясь, словно после хорошей попойки. Несколько стражников окинули ее подозрительным взглядом, явно принимая за пьянчужку, однако Тав было уже все равно. Воздух вокруг сгустился, словно кисель. Пальцы медленно немели, тело словно налилось жидким свинцом, отказываясь двигаться.       — Отпусти…       «Нет».       Личинка в мозгах застрекотала сильнее, предчувствуя нарастающее напряжение телепатического чужого фона. Тав скривилась, понимая, что еще одной псионической атаки она не выдержит. Нет, она не уступит ему. Не сейчас, когда вся ее жизнь летела в Аверно. Оставалось еще одно средство. То самое, которое она не планировала использовать вовсе. Она сделала глубокий вдох, словно в тумане открепляя от мантии небольшую булавку. Безумная теория, возникшая ранее, требовала проверки. И если у нее получится…        Закусив губу и преодолев внутреннее сопротивление, Тавия застонала, едва тонкая булавка вонзилась глубоко под ноготь. Острая боль обдала нейроны и отрезвила ее разум. Не ожидавший подобного иллитид зашипел, видимо почувствовав то же самое, отпрянув от ее сознания на несколько секунд.       «Прекрати эти глупости, Тав, — добавил он уже более спокойно, почти покровительственно, — ты делаешь хуже лишь себе».       — Куда уж хуже, — саркастически ответила ему Тавия. Значит, ее теория подтвердилась. Их образовавшаяся связь была обоюдной. А раз кальмар мог влиять на ее чувства — могла и она. Волшебница качнула головой, пошевелила руками, снова ощущая вернувшийся контроль над телом.       Прекрасно.       «Тебе в любом случае не одолеть меня, — поучительно добавил Император, — без развитого потенциала личинки тем более. Ты потратила много сил за сегодня, поэтому стой спокойно. Я отпущу тебя, когда мы уберемся подальше отсюда».       — Ты прав. Псионика не самая сильная моя сторона. Но мне нужно было не это…       Его телепатическое поле вспыхнуло немым вопросом, Тавия усмехнулась.       — …лишь несколько свободных секунд. Спасибо, что дал мне их.       И прежде чем Император успел ее остановить, поймав ее последнее намерение, она надела на палец кольцо защиты разума, подаренное Омелумом. Сейчас Тавия как никогда надеялась, что ученый не соврал.       — Я обещаю тебе, — прохрипела она, — как только вернусь… будь уверен, я нашинкую твои длинные щупальца и подам на ужин Лаэзель!       Едва украшение оказалось на пальце, псионическое давление Императора на ее сознание внезапно прекратилось. Словно кто-то задул горящую свечу, оставив ее перегруженный разум в полнейшей темноте. Металл приятно холодил разгоряченную кожу. Тавия выпрямилась, стирая пот со лба. Облегченно выдохнула. Впервые за несколько месяцев она наконец-то почувствовала… пустоту. После всего, что с ней случилось, это чувство было весьма непривычным. К сожалению, времени разбираться в себе у нее не было.       — Выкуси, — пробурчала она под нос. Затем отрыла подсумок. Астральная призма потускнела и теперь лежала у нее на поясе мертвым грузом. Дождавшись, пока группа стражников на мосту отвернется, Тав провела рукой по острым граням.       — Evanesco.       Едва заклинание невидимости сработало, как нужно, она замахнулась и запустила прозрачный артефакт в ближайшие кусты.       «Будешь вести себя, как вредный кальмар, то и ты тоже не оставишь мне выбора», — усмехнулась она, внимательно запоминая месторасположение призмы. О том, чтобы ее кто-то подобрал, и речи не шло. Тав была более чем уверена, за ее отсутствие иллитид не подпустит к артефакту никого постороннего. А пока пусть полежит в кустах. Император будет рвать и метать, но в будущем еще сто раз подумает, стоит ли так бесцеремонно вторгаться в ее разум. Не давая себе времени осмыслить происходящее, она бросилась вперед в открытые ворота.       Если она была права, времени оставалось совсем мало.