Глава 11. Сенешаль

      Тав бежала. Вопреки тому, что должно было случиться, в голове не появлялось никаких мыслей. Сердце гулко стучало в грудной клетке. Среди торговцев и моряков, прибывавших на Эвермит, уже давно гуляла молва о силе и ловкости высших эльфов. Поговаривали, что эти существа с ангельской внешностью были сильнее самого яростного медведя и двигались с грацией самой изящной лани.       К сожалению, высшим эльфом Тавия была только наполовину. А может, и еще меньше. Слишком рано родной Эвермит показал ей ее непохожесть на остальных. Волшебница тяжело дышала, легкие горели в агонии, а отчаянно бьющееся сердце все еще норовило выскочить из груди. Но она не могла остановиться. Только не сейчас. Кольцо защиты нагревалось на пальце, закрывая ее сознание. Пустота в разуме приобрела сферическую форму, приглушив окружающие ее звуки. Это ощущалось странно. Словно она плыла под водой с воздушным пузырем на голове.       Высокий зал, также известный как Дворец герцогов, воздвигнутый в честь основателя города — великого морехода и путешественника Балдурана, представлял собой огромный форт из белого камня с яркими синими крышами. Бывшая некогда крепость теперь служила не только дворцом, где восседала палата лордов и совет четырех, но и храмом, в особые дни собиравшим горожан всех сословий.       «Хлеба и зрелищ», — тоскливо подумала Тавия, протискиваясь сквозь толпу, миновав центральный внутренний двор и общественный сад. Взгляд упал на пару высоких Стальных стражей, стоящих чуть поодаль. Быстро накинув капюшон, волшебница пригнулась, пряча лицо.       Уже подбираясь к главному зданию, Большой палате, где обычно собирался парламент, она почувствовала это. Тяжелый, едва слышимый гул нетерийской силы, если остановиться и прислушаться. Тавия приложила ладонь к стене, ощущая едва заметные вибрации в каменной кладке.       Она бы скорее поверила в честных кобальтов, чем в факт того, что Горташ перестраховался, чтобы огородить всех собравшихся от влияния старшего мозга, однако его эгоизм и точный расчет сейчас играл ей на руку. Сколько потенциально зараженных личинками людей собралось сейчас в одном месте? Глубоко вздохнув, Тав осторожно сняла кольцо.       И тут же ощутила, как личинка в мозгу издала тихий стрекот, опознавая множество сородичей вокруг. Женщина в сером платье, полурослик-торговка, богато одетый краснокожий тифлинг… За несколько секунд она насчитала как минимум пятнадцать человек. И это только среди тех, кто стоял рядом. Подобное знание ужаснуло ее. Если с Горташем и остальными что-то случится…       Это будет не просто катастрофа. Касадор Зарр действительно выбрал идеальный момент для покушения, избавиться от всей правящей верхушки разом. Разве что Ульдер Рейвенгард… Проклятье, она не позволит втянуть в эту политическую бойню еще и Уилла.       Ее мрачные мысли не оставили ей времени для сомнения. Тав заправила волосы. Подошла к дежурившей страже.       — Вход внутрь допускается исключительно палате лордов и герцогам, — отчеканил один из них, смерив ее подозрительным взглядом, — если у тебя нет особого разрешения, возвращайся, откуда пришла.       Она оглядела крепкую, начищенную броню, длинные алебарды. Да уж, пытаться пробиться внутрь силой было бы последней попыткой в ее жизни.       — Ненавижу все это, — тихо буркнула Тав себе под нос. Стражник прищурился.       — Что ты сказала?       Паразит в мозгу лениво зашевелился. Собрав оставшиеся силы и волю своего желания, Тавия подняла голову, вглядываясь в безразличные глаза.       — Я говорю, проверьте сами, — она быстро достала из кармана письмо Факира, молясь про себя, что псионический паразит в ее голове оставался способен еще хоть на что-то.       — Видите, — с нажимом добавила она, чувствуя ментальный шум в голове, — Энвер Горташ лично поставил свою печать.       Интересно, что бы сказал сам избранный Бейна, узнай, что она пользуется его именем. Тав презрительно скривилась. Учитывая, что именно он был одним из тех, кто нес ответственность за весь происходящий хаос, риск был оправдан.       Стражник моргнул. Вгляделся в бумагу. Моргнул еще раз, прикладывая руки к вискам. Личинка затрещала, цепляя чужой разум, посылая в голову мужчины псионическую силу внушения.       «Давай же», — мысленно приказала Тав, не отрывая взгляда. — Ты видишь перед собой официальное разрешение герцога».       Она ненавидела эту силу. Ненавидела тот факт, что приходилось прибегать к помощи паразита, пожирающего ее собственный мозг. Но другого выхода пробраться внутрь не оставалось. Прошло уже полминуты. Остальные стражники, стоящие чуть поодаль, подозрительно посмотрели на нее.       «Впусти меня!»       — Когда будете на аудиенции у герцога, сообщите ему, чтобы сменил печать, — ей показалось прошла вечность, прежде чем стражник наконец-то вернул ей бумагу, чуть качая головой, и отшел в сторону, открывая проход. Его коллеги тут же отвернулись, убедившись, что угрозы нет. — Подобный образец уже не используется как пару месяцев.       — О, непременно, — она согласно кивнула, стараясь не выдать своего удивления. Черт его знает, что именно он прочитал вместо письма, но, кажется, это сработало.       Она преодолела метр, два, десять. Несмотря на жару снаружи, внутри древнего форта было приятно и прохладно. Количество людей здесь было заметно меньше, лишь понаставленная на каждом углу стража немного удивленно, но все также скучающе провожала бегущую Тав глазами. Кажется, они приняли ее за посыльного. Но это играло ей на руку как никогда раньше.       «Только бы успеть, — мелькала в голове одна единственная мысль, — только бы…»       Ей повезло. Офисы Совета Четырех располагались на первом этаже, прилегая к большой палате парламента. Ворвавшись в огромный зал, представлявший собой небольшой амфитеатр, Тавия на мгновение замедлилась, пытаясь угадать, какая же из множества прилегающих дверей ведет в верное помещение. Она прикрыла глаза, сосредоточившись на еле заметном гуле, исходившем от магического камня Горташа.       «Ну же… Нетерийская магия такой силы не может остаться незамеченной».       Крайняя правая дверь. Не теряя больше ни секунды и игнорируя окликающих ее стражников, Тав бросилась вперед.       — Стойте…       Вопреки ее ожиданиям, голос Тав вырвался из горла тихий хрипом. Врезавшись в тяжелую дубовую дверь, обитую металлическими заклепками, она буквально ввалилась в помещение, отбив себе плечо. Сглотнув накопившуюся в горле слюну, волшебница обвела взглядом стоящих там людей.       Замеревших с тремя золотыми винными кубками в руках.       — Не трогайте это вино.       — Лорд Горташ, — высокая женщина с сединой и мясистыми подбородком даже не взглянула в ее сторону. — Помнится, вы заверяли, что ваша Стальная стража не идет ни в какое сравнение с Огненными кулаками и Дозором, когда просили у меня дополнительное финансирование для разработки. Так скажите мне, как получилось, что сюда теперь пускают непонятно кого?       К огромному облегчению Тавии, она отставила кубок.       — Я согласен с мадам Вантампур. — Диллард Портир, второй член Совета Четырех, задумчиво добавил: — Не знал бы я, что это Высокий зал, можно было бы подумать, что мы находимся на рынке портового района.       — Господа, давайте не будем принимать во внимание это досадное недоразумение, — Горташ обернулся. Первоначальное удивление быстро сменило подозрение. Темные глаза скользнули по Тав лишь секунду, выискивая подтверждение правдивости ее слов. Мгновение, и на лицо Энвера вернулась его прежняя уверенная улыбк. — Учитывая, что эта леди явилась сюда по моей настойчивой…       Еще один взгляд черных глаз словно окатил Тав ушатом ледяной воды.       — …просьбе, — закончил Горташ, делая едва заметный жест рукой. Успевшая скопиться за спиной Тавии стража тут же отошла в сторону. — Мадам Вантампур, лорд Портир. Прошу меня извинить…       Он поманил волшебницу рукой, указывая на выход.       — Неслыханно, — услышала Тав за спиной возмущение герцогини, — и куда делись слуги, немедленно уберите здесь все!       — Полно вам, Таламра. Я уверен, Энвер объяснит нам подобное вторжение… — раздался монотонно-равнодушный голос Портира, — для его же блага…       Едва они вышли обратно в зал суда, Горташ скрестил руки на груди, испытующе глядя на нее.       — Кажется, я начинаю понимать, как вам всем удалось выжить в Лунных Башнях. Ты либо слишком умна, либо слишком безумна, — заметил он. — А может быть, паразит уже окончательно пожрал твой мозг.       Тав нахмурилась. В голове вертелось множество ответов, включая самые ядовитые из них. Но все же она рисковала жизнью и рассудком не для того, чтобы с ним препираться.       — Вино отравлено.       — И ты полагаешь, я поверю тебе на слово?       Впервые за долгое время Тавия искренне рассмеялась, Горташ недоуменно скривился.       — Можешь не верить, — она кивнула ему за спину. — Пожалуйста, ешь, пей сколько влезет. В любом случае герцоги теперь вряд ли притронутся к столу.       — И ты пришла сюда, чтобы предупредить их?       — Я пришла сюда, чтобы не допустить катастрофы.       — Не знал, что ты настолько принципиальна.       — Просто пытаюсь следовать здравому смыслу.       — Любопытно, — протянул Горташ. Подозрительность в глазах исчезла. Теперь в них виделся оттенок легкого интереса. — И я предполагаю, тебе известно, кто стоит за этим несостоявшимся покушением.       Она не стала юлить.       — Это был Зарр.       Кажется, известное имя аристократа мало чем удивило Энвера.       — Предсказуемо. Хотя я удивлен. Провернуть подобное в одиночку…       На его лице промелькнуло секундное беспокойство. Словно Энвер что-то понял про себя. Тав напряглась, пытаясь поймать хотя бы отголоски мыслей, однако натолкнулась на непробиваемую ментальную стену. Нетерийский камень надежно охранял его обладателя.       — Полагаешь, он причастен к смерти герцогини? — спросил Горташ. Вопрос показался ей пустым. Заданным, чтобы наверняка увести разговор в другую сторону.       — Нет, но он явно метит на твое место. Учитывая, что ни палата лордов, ни остальные герцоги не подчиняются тебе…       — Это пока, — сухо поправил ее Горташ, — твои выводы очень преждевременны. Несколько философских бесед с Императором не помогут тебе в этой игре. Поверь, я как человек, вышедший из народа, прекрасно вижу, насколько глубока эта змеиная клоака.       — Я не собираюсь играть ни в чьи игры, Горташ, — Тавия скривилась, — в твои тем более. Моя задача — вытащить из головы этого долбанного червя, которым вы с Кетериком и Орин заразили полгорода!       Горташ улыбнулся.       — О, но ты уже стоишь на ланцетной доске. И, на удивление, стоишь довольно долго. Знаешь, ты могла бы позволить всем нам выпить это чертово вино и забрать мой камень. Тогда бы Орин сама пришла к тебе.       Тав промолчала, он воодушевленно продолжил.       — На твоем месте я бы так и поступил.       — Не сравнивай нас.       — Действительно, это бесполезно. Стало быть, теперь я у тебя в долгу и знаешь что, — Горташ фыркнул, — я ненавижу долги. Поэтому в качестве жеста доброй воли скажу тебе следующее. В твоем лагере, который вы так удачно разместили среди трущоб, уже давно находится доппельгангер.       У Тав пересохло во рту.       — Как давно?       — Почти сразу после того, как я разрешил вам блуждать по моему городу, — лениво уточнил Горташ. — Во имя Бейна, не делай такое удивленное лицо. Я надеялся, ты сможешь понять это и без моей наводки. Или ты настолько увлеклась поисками Орин, что не заметила настолько очевидной вещи?       — Если бы это было правдой, — ответила Тав, — то почему мы все еще живы?       Нет, это не имело смысла. Она качнула головой, отказываясь верить в услышанное. Если доппельгангер подменил одного из членов отряда, Император бы незамедлительно почувствовал. Зная неуместную привычку иллитида вторгаться в чужой разум, он бы сразу распознал подделку.       Если только…       «Пожалуйста, позвольте мне остаться…»       Тихий жалобный голос Йенны жег разум раскаленными углями. Тавия застонала про себя, вспоминая странную дрожь в теле. Всякий раз, когда девочка появлялась рядом, странное сочетание гнили и крови преследовали ее.       Келемвор, как она упустила из виду настолько очевидные вещи? И почему подобное проглядели остальные? Неужели они все зарылись в свои проблемы настолько, что потеряли базовую бдительность и чувство самосохранения? Или после Проклятых земель все настолько устали, что не распознали угрозу, затаившуюся на детском лице?       — Вижу, ты уже догадалась, кто именно, — тут же считал Горташ ее выражение лица. — Что ж, я рад, что моя подсказка оказалась полезной. Надеюсь, ты решишь эту проблему в скором времени. Если это все…       — Нет, не все.       Он удивленно поднял брови. Насупился.       — Знаешь, я бы поменьше общался с Карлах. Твоими стараниями Портир и Вантампур могут изолировать Верхний район города окончательно и лишить меня финансирования фабрик, и поверь мне, харизма и мои денежные счета не помогут мне прояснить нашу скользкую ситуацию. Или, может быть, ты надеешься объясниться с ними лично?       Тавия промолчала. Горташ открыто усмехнулся. Манерно сделал шаг в сторону, изящно указав на дверь перчаткой с нетерийским камнем.       — Вперед, маленькая ведьма, думаю, это будет даже забавно, — его голос приобрел прежние издевательские нотки.       Она посмотрела на дверь, откуда доносились приглушенные голоса. Герцогов явно взволновало ее заявление. Однако…       Что она им скажет? Что Горташ не тот, кого он за себя выдает? Что его стараниями под окнами Высокого замка их ждет толпа зараженных? Или то, что Ульдер Рейвенгард был заточен под стражу своей же охраной?       Что она могла сказать этим людям, чего не знали они сами?       Она посмотрела на тяжелую дубовую дверь, из-за которой все еще раздавались приглушенные голоса. Кажется, герцоги требовали от стоявшего внутри коммандира Огненных кулаков усилить охрану втрое.       Отошла назад.       — Нет.       На лице Горташа мелькнуло удивление.       — Отчего же?       — Сам решай вопросы со своим финансированием, — отрезала Тав, — я спасла твою жалкую жизнь не из-за большой любви к тебе.       — Решила поторговаться, — Горташ устало вздохнул, — допустим. И чего же ты хочешь? Помимо моего нетерийского камня, само собой.       Губы Тавии расплылись в довольной улыбке. Может, ей и не победить избранного Бейна на ланцетной доске, но вот поиграть у него на нервах — совершенно другое дело.       — Прекрасно. Мне нужно узнать, где сейчас находится сэр Вейер Гроузел. Еще я хочу, чтобы ты освободил герцога Рейвенгарда, еще Карлах…       — Придержи-ка свои амбиции, — мрачно осек ее Горташ, — я политик, а не волшебник. Прежде всего я хочу знать, зачем тебе Гроузел?       — Ты хочешь, чтобы я нашла Орин, или нет? — парировала Тав. — Раз уж герцоги потребуют от тебя ответов, помочь мне в твоих же интересах.       Насмешка на его лице исчезла, уступив место... нет, не уважению, но, казалось, искренней озабоченности. Даже не залезая в голову избранного Бейна, Тав знала, в этот самый момент он просчитывал все варианты собственной выгоды.       В голову пришла странная, но крайне логичная мысль. Несмотря на все свои различия и взаимную неприязнь, избранный Бейна и Император были пугающе похожи.

***

      Она нашла его на третьем этаже в небольшой старой библиотеке. Человек по имени Вейер был уже немолодым мужчиной с идеально прямой спиной и морщинками вокруг глаз, подобно тонкой паутине. На этом лице не отражалось не единой эмоции, однако, едва Тав зашла на третий этаж и приблизилась, морщинки оживились. Взгляд пронзительных светлых глаз пристально отслеживал каждый ее шаг.       — Сэр Гроузел, — все еще памятуя о приличиях, Тавия сделала приветственный книксен. Паучья сеть вокруг глаз едва заметно разгладилась.       — Допустим, — негромко отозвался он.       — Не возражаете, если я отниму у вас немного времени? — Тав потянулась к задвижке на двери. Показательно сдвинула ее в сторону. — Для небольшой беседы.       Она старалась говорить так, чтобы голос звучал ровно. Не думать о том, что именно этот человек мог быть тем самым, кто причастен к смерти Стелмины. Это было бы очень иронично. Убийца приходит на похороны того, кого он убил. Тянет на целый захватывающий детектив.       Вейер окинул ее оценивающе. Казалось, ее жест не вызвал в нем никакого беспокойства.       «Для того, кто мог отравить герцогиню, он выглядит слишком отстраненным», — подумала Тав, но тут же отбросила эту мысль. Настоящие убийцы не ходят по улицам с топорами наперевес (только если это не бандиты портового района).       — Надеюсь, тематика вашего разговора представляет собой нечто очень важное, юная леди. В противном случае я буду вынужден отказаться. Видите ли, вы выбрали весьма неудачное время для подобного…       — Это касается Факира, — прервала его Тав.       Возможно, ей не стоило сразу раскрывать все карты. Возможно, стоило бы начать с чего-то более обтекаемого. Однако Тав потратила слишком много времени и сил, чтобы позволить себе колебаться. Псионическое кольцо, одетое обратно на палец, медленно нагревалось, не пропуская чужую магию. На какую-то долю секунды Тавия услышала знакомый неземной шепот. Она поморщилась, кольцо полыхнуло, обжигая тонкую кожу, приглушая пытающуюся пробиться к ней чужую псионику. Сколько еще она сможет продержаться?       «Император или же…»       Про огромный мозг, находящийся где-то под городом, она старалась не думать. Абберация, стремящаяся к тирании, или взбешенный кальмар? Оба варианта были одинаково скверными.       — Я правильно понимаю, что вы хотите выдвинуть мне обвинения? — слишком ровным голосом уточнил Вейер.       — Хочу.       Она достала из кармана монету Рыцарей Щита. Если, по словам Императора, они действительно были движущей силой Врат, возможно, ей стоило воспользоваться этим преимуществом. К ее удивлению, бесстрастное выражение лица Гроузела тут же изменилось. Светлые глаза расширились от удивления и неприкрытого беспокойства.       — Откуда… — еще тише прошептал Вейер, тут же прерываясь и делая шаг в сторону Тав. Прежде чем та успела одёрнуться, он вдруг накрыл ее руку своей, пряча монету из виду. — Уберите, прошу… если кто-то заметит здесь…       Он кинул быстрый взгляд на все еще закрытую дверь. В его глазах Тавия прочитала не просто обеспокоенность. Это был страх в чистом виде.       — …откуда она у вас?       Его паническое выражение лица и дрожащий голос удивили ее. Разве так было положено реагировать тому, кто был причастен к убийству герцогини?       — Ее дал мне один хороший друг.       Впервые за все время она вдруг увидела, как морщинистом лице проступила искренняя печаль.       — Вы ужасно врете, — покачал головой Вейер, — и все же я приму ваш ответ.       — Полагаю, наш разговор не предназначен для чужих ушей.       Его, казалось бы, непритворное беспокойство всколыхнуло в Тав недовольство. Она теряла время.       — Я спрошу вас прямо. Почему вы отравили герцогиню?       — Отравил? — горько переспросил Вейер. — Я пытался ее спасти.       И, прежде чем Тавия успела возразить, он потянулся во внутренний карман дорого дуплета. Миг, и в складках волшебница заметила знакомый золотой отблеск такой же монеты, что была зажата в ее руке. Еще раз быстро оглядевшись, Вейер убрал свою монету обратно.       — Рискованно брать ее с собой, — пробормотал он, — особенно сейчас, когда вся верхушка Рыцарей была обезглавлена. Но оставлять ее в поместье я тоже не могу. За мной ведется наблюдение. Если нынешний эрцгерцог узнает…       — Если вы так мозолите глаза Горташу, почему же он до сих пор не избавился от вас?       — Ну, тот факт, что я все еще здесь, а не на виселице, не означает, что он не пытался, — грустная улыбка прочертила немолодое лицо. — Несмотря на то, что Энвер получил титул эрцгерцога, он — не власть. По крайней мере, не единоличная. Как врач, я храню секреты многих высших чинов. И поверьте мне, во Вратах еще остались те, кому моя смерть будет крайне невыгодна.       Тавия замерла, все еще отказываясь верить в происходящее. Значит, сэр Гроузел тоже был частью тайной организации.       Тогда почему Император ничего не знал о нем?       — Вы…       — Сенешаль и главный советник Белинн Стелмины, — по лицу Гроузела пробежали тени, — бывшей герцогини Врат Балдура. Я присоединился к Рыцарям за пару месяцев до ее кончины.       — Вы же понимаете, что ваша должность навлекает на вас больше подозрений, — все еще сомневаясь, тихо ответила Тав. — Кто, как не главный советник, мог хотеть смерти герцогини.       — И зачем же это мне, позвольте спросить?       — Власть, деньги, положение, — Тавия пожала плечами, — много причин.       — Много, — согласился мужчина, поднимая глаза. — Однако все это у меня было и в большом достатке.       — Я… — ее стройная теория дала трещину, — я не понимаю…       — У меня осталось не так много времени, — вздохнул Вейер, — не знаю, каким образом монета Белинн оказалась у вас в руках, но не похоже, будто вы знаете всю правду с самого начала.       — Я ищу того, кто убил ее.       — Мне жаль, что я не могу вам помочь.       Тавия скривилась. Нет, она получит свои ответы. Хочет он того или нет.       — Оставьте вашу жалость при себе, сэр Гроузел. Мне известно, что вы купили яд, мне также известно, что вы были тем, кто написал письмо этому Факиру или как вообще его зовут! — игнорируя его умоляющий взгляд, она подошла к двери. — Считаю до трех. Если вы не начнете говорить мне правду и немедленно, то я уверена, нынешнему эрцгерцогу будет полезно узнать о ваших делах с Рыцарями Щита.       — Я не знаю, кто такой Факир, — отрезал Вейер.       — Вы написали это письмо, — раздражённо ответила Тав, теряя остатки терпения и манер. Она достала потрепанную бумагу, чуть ли не ткнув ею старику в лицо. В светлых глазах, скрытых под сетью морщин, она без труда распознала узнавание.       И это привело ее в еще большую ярость.       — Все, что я делал, я делал лишь по приказу герцогини.       — Какая жалость, что она не может подтвердить правдивость вашего утверждения, — ядовито произнесла Тавия, — а знаете почему? Потому что, помимо отравления, над ее телом надругались, отрезав голову, Келемвор вас раздери!       — Не хочу показаться бестактным, но для некроманта ты, знаешь ли, слишком чувствительная.       То были первые слова, которые сказал ей однажды Гейл, едва Тавия поморщилась при виде распотрошенных и растянутых по земле внутренностей. Гоблины с их ездовыми варгами не щадили рядом со своим лагерем никого.       — Ты думал, я обмажусь ритуальной кровью и призову на подмогу целое кладбище?       — В сражении с целым лагерем гоблинов пара зомби нам точно не помешает.       — Нет.       — Почему?       Тавия тяжело вздохнула.       — Если у этих бедняг была тяжелая жизнь, — она отвела взгляд, — то дай им хотя бы право на спокойную смерть.       Тогда Гейл ничего не сказал ей в ответ. Лишь понимающе кивнул. Едва она упомянула данную подробность, лицо Вейера, казалось, стало еще более несчастным.       — Герцогиня не заслужила подобной участи, — с болью заговорил тот, — я предупреждал ее не доверять этому человеку. Я купил этот яд, потому что Белинн попросила меня об этом, взяв слово держать все в тайне. Кем бы он ни был, я точно уверен, Белинн знала его лично. И знала хорошо, чтобы подпустить к себе максимально близко. После перенесенного инсульта она стала еще более подозрительной, чем когда-либо…       — Инсульта?       Вейер кивнул.       — Когда до меня дошли слухи о ее изменившемся состоянии, я не поверил. Герцогиня была молода и здорова. Никаких предпосылок… ни даже намека... И все же это случилось. Как назначенный после этого события ее личный врач, я могу лишь сказать, что в последние месяцы ее состояние было совсем плохим, — тихо добавил он. — Она держалась настолько стойко, насколько позволяло ее тело и сильный разум. Однако с тех пор, как таинственный посетитель исчез, о ее восстановлении можно было забыть.       — Таинственный посетитель? — переспросила Тав. Где-то в груди зародилось нехорошее подозрение. — Кем он был?       Гроузел качнул головой.       — Я не знаю, как он выглядел. Не знаю ни имени, ни даже пола. Белинн скрывала эти встречи ото всех. Даже от личной охраны. Информация об этой фигуре, полученная из разных источников, весьма… противоречива. Что точно не вызывает сомнений, так это ее состояние после. Я не знаю, какие именно методы лечения применялись этим человеком, однако после подобных встреч я наблюдал значительные улучшения ее когнитивных функций. Память, внимание, речь… Я не хотел тешить себя пустыми надеждами. Вероятность восстановления мозга после подобных повреждений чрезвычайно мала, однако…       Он тяжело вздохнул.       — Белинн была сильной. Сильнее многих, кого я когда-либо знал. Я… не хочу быть оптимистом, но, возможно, если бы этот человек не исчез, она смогла бы излечиться если не полностью, то до вполне стабильного состояния. Со временем. Теперь она мертва, а вы…       Он поднял глаза, глядя на нее с почти нескрываемой яростью.       — Вы стоите здесь, смея угрожать мне.       Тавия не ответила. В сознании внезапно стало пусто. Холод пробежался по позвоночнику. Она не могла объяснить подобное чувство. Новая информация, разом свалившаяся на нее, подобно разрушительному цунами, вызывала странное спирающее чувство в груди. Итак, это был тупик. Все вернулось в самое начало.       И этот таинственный посетитель. Почти как таинственный гость из снов…       Императору придется многое объяснить.       — Я не виноват в ее смерти, — тихо закончил Вейер. Его губы задрожали. — Лишь в своей преданности и слепой надежде на лучшее.

***

      Уже возвращаясь назад, Тавия замедлилась. Информация, полученная в процессе ее вылазки, была не просто дорогой. Она была бесценной. Кольцо на пальце почернело и обуглилось окончательно, заставляя волшебницу остановиться и стянуть его с пальца. Не услышав никаких признаков старшего мозга в голове, Тавия облегченно выдохнула.        «Видишь, я же говорила, что все будет хорошо», — мысленно обратилась она к Императору.       Вопреки ее ожиданиям, иллитид почему-то не отвечал.       Обиделся? Или в ее отсутствие решил пошпионить за остальными?              Тав приблизилась ко входным воротам. Не важно, что он скажет. Со своей стороны она сделала все, что могла. Она запрокинула голову, прикрыв глаза, слушая звуки улиц. По крайней мере, никто больше не умер сегодня. И не стал мозгоедом. Это можно было бы назвать успехом. Пусть и весьма относительным. Сильное чувство усталости переполнило ее, почти вытесняя остальные мысли. Ладно. Вдох. Выдох. Успокоиться, собраться. У нее еще оставались варианты и время. Нужно было сообщить остальным все, что удалось узнать, также вернуться к Джахейре и Минску. Выследить доппельгангера.       Забрать оставленную астральную призму тоже не помешало бы.       На остатках адреналина она вышла из толпы, как вдруг резко остановилась. Среди серых горожан и одинаково одетых стражников яркая золотая броня жгла, словно солнце. Державший в руках астральную призму и стоявший поодаль основной толпы Император в до боли знакомом облике Хранителя поднял голову, встречаясь с ней глазами. Их отделяли переговаривающаяся стража и возмущенные люди, но он не разрывал зрительный контакт, ожидая на другой стороне моста, безошибочно выцепляя ее из толпы. Взгляд солнечного эльфа ничего не выражал, но Тав на интуитивном уровне ощущала исходившие от него недовольство и гнев. Она быстро огляделась, с видимым огорчением осознав, что иллитид отрезал ей все пути к отступлению и, глубоко вздохнув, нарочито медленно сделала шаг ему навстречу.       Разговор предстоял занимательный.       Как минимум.