Глава 12. Истина...

      — Несносная.       Едва она прошла по мосту, приблизившись к золотому паладину достаточно близко, тот сделал жест ладонью, притягивая Тав к себе волной телепатии. Ощутив, как его руки сомкнулись вокруг нее, волшебница успела удивиться силе его иллюзии. Никто, даже стоящие напротив стражники и не взглянули в ее сторону, когда Хранитель активировал артефакт, закидывая не успевшую ничего возразить Тав в открывшуюся призму. Миг, и портал схлопнулся с характерным звуком электрической статики.       — Неуправляемая.       Его вкрадчивый низкий голос резонировал с вихрями ментального щита вокруг них. Растения и камни руин дрожали от бушующей псионики, поднимая каменную крошку. Исходящее от него фиолетовое сияние окутывало фигуру, делая мужской силуэт острее и резче.       — Абсолютно некомпетентная!       Кажется, он был настолько зол, что не потрудился снять маскировку. Тавия не ответила, глядя на то, как Хранитель приложил пальцы к виску, не желая тратить остатки телепатической силы. Псионический вихрь развеялся, оставляя после себя летающую в воздухе звездную пыль. Несколько длинных светлых прядей выбились из прически, упав ему на разгоряченный лоб. Ладно, в облике солнечного эльфа Император был очень красивым, даже когда злился. Он поднял голову, не сводя с нее странного, пронзительного взгляда. Тяжело, словно прикладывая дополнительное усилие, выдохнул.       — Ты хоть понимаешь, насколько тебе повезло?       Красивым? Свежеватель разума? Тавия удивилась собственной оценке, ментально уходя в себя. Кажется, она сошла с ума. Хотя ее реакцию вполне можно было списать на выброшенную в кровь лошадиную дозу адреналина. Да. Это все пережитый стресс. Определено он… Она не успела додумать, как в темно-фиолетовых глазах эльфа проступили черные склеры, грубо выдергивая сознание из собственных мыслей. Волшебница моргнула, когда фигура паладина исчезла, явив самого Императора, который, несмотря на отсутствие мимики, кажется, был еще злее. Обычно спокойно лежащие на груди щупальца завивались и скручивались в клубок, свидетельствуя о ярости их владельца. Они напоминали ей живых змей. Таких же непредсказуемых и опасных.       Нужно было срочно подумать о чем-то другом. Интересно, как там Минск и его мини-гигантский космический хомяк?       «Не смей игнорировать меня, Тав! — загрохотало на этот раз прямо у нее в мозгу. — Мне пришлось стереть память пяти стражникам, которые видели меня выходящим из призмы. О чем ты только думала?!»       — Должно быть, они сильно удивились, увидев тебя посреди толпы. Хотя «удивились» еще мягко сказано, — она усмехнулась, пряча в себе чувство самосохранения, вопящее отступить от разъяренного иллитида хотя бы на полметра, — держу пари, твои щупальца повергли их в шок…       «Не переводи тему! Ты могла бы подождать! Позволить произойти естественному ходу вещей!»       — Умертвив всю правящую верхушку? Горташ теперь должен мне.       «Горташу плевать на долги! Если бы не твое вмешательство, он был бы уже мертв, а мы бы получили второй нетерийский камень! Вместо этого ты решила поиграть в героя, рискнув своей жизнью, рассудком и свободой!»       Близко. Чересчур близко для свежевателя разума. Его щупальца завивались, выдавая напряжение и злость. Гул в ее сознании оглушал. Ей следовало бояться. Иллитид стоял к ней почти вплотную для очевидной атаки. Однако вместо страха Тавия вдруг ощутила, как в груди поднимается ответная волна гнева. Пускай она сама не считает себя героем, он не смеет недооценивать ее.       — Считаешь меня слабой? — игнорируя шевелящиеся отростки Императора в опасной для нее близости, она сделала полшага вперед, повысив голос. — Не способной решать проблемы? Замечательно! Раз уж ты настолько умный, думаю, ты прекрасно справишься со всеми нашими делами без меня!       Нет, бросать их начатую миссию она не собиралась, но вот пригрозить… Слишком много свалилось на ее хрупкие плечи за последний месяц. Не ожидавший ее физического наскока Император отклонился назад скорее в инстинктивном, чем в осознанном порыве. Зашипел, злясь на свою секундную уязвимость. За своим спором они оба вдруг уловили странную телепатическую насмешку, слабой волной прокатившуюся вокруг. Только сейчас Тавия запоздало заметила сферу принца гитов позади себя.       «Спать!» — тут же зарычал иллитид, вскидывая когти и отправляя Орфея обратно в мир грез. Тав сложила руки на груди. Ну уж нет, она не собирается уступать этому кальмару. Едва закончив с Орфеем, Император замер напротив, смотря на нее сверху вниз. Прищурился. Щупальца, до этого вившиеся клубками, распрямились, лишь слегка дрожащие кончики выдавали остатки волнения.       И когда она научилась читать эмоции на его лице?       «Не способной? — он открыл глаза, добавив уже более спокойно: — Наоборот. Хороший гроссмейстер не будет рисковать ферзем, чтобы побить вражеские замки».       — Замки, я так понимаю, это Портир и Вантампур, — Тав усмехнулась подобному странному сравнению и, не получив ожидаемого ответа, удивленно добавила: — Постой-ка, это ты меня сейчас выше четверки герцогов поставил? А ты тогда кто? Великий гроссмейстер?       «Герцоги не смогут противостоять старшему мозгу. В погоне за властью они думают лишь о том, как перегрызть друг другу глотки, — проворчал иллитид, игнорируя ее вопрос. — Я давно знаю их. Поверь, спасение города — это последнее, что их может интересовать».       — Рейвенгард не такой.       «Ульдер Рейвенгард слишком слаб, чтобы что-то сделать. Он воин — не политик. Ему приходилось уступать и до этого, теперь, когда Абсолют поработила его, он стал полностью бесполезен».       — Ты мог бы предоставить ему защиту, как и всем нам. Уилл был бы благодарен тебе за подобное.       «Его благодарность — не то, что мне сейчас нужно. Что же до защиты Рейвенгарда, пока Горташ сидит на его месте, это не будет иметь смысла, — иллитид качнул головой. — Даже если Ульдер сумеет вернуть себе контроль над Огненными кулаками, им не справиться со Стальными стражами. Лишь вызовут ненужные городские бои. Терять людей еще до начала битвы с Абсолют — худшая идея из всех возможных».       — Ты предусмотрел даже такой исход?       «Я предупреждаю многие исходы, принимая во внимание все возможные факторы и нашу непростую ситуацию, а вот ты, Тав…»       Яркие глаза недовольно блеснули.       «Вносишь, мягче сказать, нежелательные изъяны в мои расчеты».       Тавия насупилась от его поучительного тона. Порой ей казалось, что эго этого кальмара во много раз превышало длину его щупалец.       — Знаешь, если бы ты не мнил себя всезнающим вершителем наших судеб, мы могли бы договориться.       Император прищурился.       «Если ты не заметила, я исполнил твою просьбу по сравнению с прошлым разом».       — Прошлым разом, когда ты вырубил меня без моего согласия?! — Тав поморщилась. — Что-то не помню, чтобы я просила тебя брать под контроль мой разум!       «Ты просила предупреждать, — тон иллитида стал более самодовольным. — Я предупредил тебя. Трижды. Не моя вина, что ты меня не слушаешь».       — Не моя вина, что ты не доверяешь мне, — парировала Тав, сложив руки на груди. — Я все еще жду извинений.       Надбровные дуги иллитида взлетели вверх.       «Извинений?» — переспросил он с искренним удивлением.       — Знаешь, не обязательно было захватывать мое сознание, чтобы добиться своего. Ощущения от этого весьма скверные, — добавила Тав. — Так что да, немного вежливости не помешает. Я даже помогу тебе.       «Прекрати эти глупости».       — Из…       «Ты ведешь себя нерационально».       — …ви…       «Я не собираюсь тратить время на подобную…»       — …ни, Тав, — закончила волшебница, слушая возмущенный рокот. Она бы хотела добавить еще несколько вариантов, превратив одно слово в целую душещипательную речь. Вот только рисковать своими мозгами рядом с раздраженным кальмаром было чревато. — Давай, это не сложно.       Император моргнул. Опустил голову, смотря на Тав почти не мигая, но она не отвела взгляд. Его телепатический гул усилился, блуждая рядом с ее сознанием. Волшебница могла лишь догадываться, чего сейчас стоило иллитиду сдерживать себя, не стремясь подглядеть ее мысли сквозь ментальный барьер. Краем глаза она увидела, как он едва заметно шевельнул пальцами, вызывая бледное фиолетовое свечение.       — Ну уж нет! — пригрозила она. — Я не уйду отсюда, пока не услышу то, что мне нужно. И да, если хочешь, чтобы я следовала твоим планам, это принципиально.       Едва она это сказала, в голове снова загрохотало. Он мог бы отправить ее обратно в реальность, однако она отказывалась уходить, по крайней мере, пока не услышит от него того, чего требовалось.       Прошла секунда. Две. Иллитид и полу-эльфийка уставились друг на друга, ожидая, пока один не уступит другому.       Спустя черезчур долгое мгновение Тавия увидела, как фиолетовые светящиеся глаза медленно моргнули.       «Извини, Тав».       Несмотря на его полностью недовольный вид и подрагивающие щупальца, Тавия довольно кивнула. Для начала сойдет.       Его гул стал еще более вибрирующим.       «Ты испытываешь мое терпение».       — Испытываю? Я пытаюсь хоть как-то найти способ отыскать Орин и победить старший мозг.       «Слова и действия — это хорошо, но не когда они становятся необдуманными, — Император тяжело вздохнул, слегка покачивая головой. — Белинн тоже была присуща импульсивность».       — Я — не она.       «Нет, — согласился Император, — Белинн обладала удивительным хладнокровием, дисциплиной и дальновидностью. Таланты, очень ценные для политика и весьма редкие в наше непростое время».       Тав промолчала. Подобное сравнение вдруг кольнуло неприятной, необъяснимой ревностью. Если он хотел таким способом унизить ее, ему это почти удалось.       «Ты ошибаешься, я не преследую подобную цель, — ответил ей иллитид уже более мягко. — Я лишь хочу, чтобы ты поняла, старший мозг — не тот противник, с кем ты можешь позволить себе действовать необдуманно. Он знает, что ты делала, что делаешь, что будешь делать в девяносто-девяти случаев из ста. Ты не перехитришь его, не договоришься. Поверь, тебе несказанно повезет, если от твоей памяти останется хоть что-то, напоминающую тебя предыдущую. Мы не можем позволить себе ошибок. Потому что даже одна из них может стать фатальной».       Его плечи поднялись и опустились под массивным доспехом в глубоком вздохе.       «Если бы Белинн была жива, она не просто могла бы стать ценным союзником».       Что-то снова изменилось в тональности его мыслей. Все еще горечь, но другая, напоминающая бесконечно серое полотно. До сего момента Тав не хотела расспрашивать больше, чтобы не тревожить едва затянувшиеся душевные раны. Однако раз уж сам иллитид заговорил об этом…       — Сэр Гроузел сказал мне, что у герцогини был инсульт и что некий «таинственный гость» пытался вылечить ее…       «И преуспел бы в этом, если бы Горташ не вернул меня старшему мозгу, — безэмоционально отозвался Император. — Надеюсь, в следующий раз ты трижды подумаешь, прежде чем спасать такого, как он».       Что ж, пока все сходилось. Тавия на мгновение задумалась, пытаясь поймать следующую ускользающую мысль, однако недовольный рокот заставил ее переключить тему.       — А сама герцогиня знала, кто ты такой?       «Не сразу, но она догадалась довольно быстро».       — И ее это не удивило?       «Находясь у власти, можно встретить монстров и похуже, чем свежеватель разума». Его глаза полыхнули в скрытом интересе. Как будто он уже знал, что именно она спросит дальше.       — Вы… — Тавия сделала паузу. Вопрос, вертевшийся в мыслях, уже давно не давал ей покоя. То, как иллитид говорил о герцогине, отголоски эмоций, которые она улавливала…       Неужели они?..              Нет, это было бы еще более безумно.       — Насколько вы были близки? — спросила она как можно более деликатно.       Почему-то этот вопрос вызвал в ней внутреннее смущение. Она чувствовала, что ступает на очень неровное поле. Мог ли вообще такой как Император испытывать влечение, отличающее от поедания мозгов? Даже если не исключать подобную вероятность, настолько личным не делятся просто так…       «В достаточной степени».       Несмотря на его ответ, Тавия растерялась еще больше.       — В каком смысле?       Сменивший привычный гул странный мурлыкающий звук заставил ее поднять голову. Во взгляде Императора мелькнуло что-то похожее на легкую улыбку.       «Не в том, о котором ты сейчас думаешь. Мои отношения с Белинн были другими, уникальными в какой-то степени. Нам нужно было обсудить многое, но теперь…»       Он качнул головой.       «Теперь ее нет. Я жалею, что меня не оказалось рядом в эти последние месяцы. Как и я говорил ранее, большинство людей уверены, что свежеватели разума не способны на эмоции. Но так же, как и ты, мы испытываем страх. Так же, как и ты, мы чувствуем привязанность. Поверь мне…»       Его голос понизился. Он посмотрел на нее, рокот, пронесшийся по позвоночнику, зазвучал в голове Тав, отдаваясь четким эхом. Будто в бесконечно серое полотно вплели цветастые нити, превращая старую ветошь в пестрый ковер.        «…если с тобой что-то случится, это будет последнее, чего бы я желал».       — Тебе кто-нибудь говорил, что для свежевателя разума ты весьма поэтичен? — не стала лукавить Тав. Внезапное откровение иллитида заставило ее на миг выпасть из реальности. Несмотря на противоречия, они все еще оставались союзниками. — Если бы я тебя не знала, подумала бы, что это признание.       Император не ответил. Опустился на землю. Даже не используя левитацию, он все равно оставался очень высоким, однако Тавия не двигалась. Первичное недоумение сменилось нехарактерным для нее смущением, отдающимся теплой дрожью по позвоночнику.       Союзники. Верно? Он же имел в виду именно это? Не может быть, чтобы свежеватель разума…       Ее мысли путались, блуждали в хаотичном порядке. Нет, это абсурд. Должно быть, она неправильно поняла его. Она отвела взгляд, глядя себе куда-то под ноги.       — Тав…       «Признание»? Надо же было такое ляпнуть!       Больше всего на свете ей вдруг захотелось оказаться у себя в палатке.       — Тав, — снова позвали более настойчиво.       — Я… — она вдруг осеклась, поняв, что ее имя было произнесено вслух. Она подняла взгляд. И замерла, глядя на высокого эльфа перед глазами. Не говоря ни слова, он поднял руку. Ей показалось, прошла целая вечность, прежде чем теплая ладонь коснулась ее щеки. Остальной мир завертелся, отодвинулся куда-то в сторону, когда он держал ее, заглядывая глубоко в глаза. И этот взгляд был полон влечения и ностальгии, отзеркаливший ее саму, в то время как его большой палец лениво начал обводить контур ее скулы.       Она должна остановить его, должна сказать хоть что-то. Однако Тав не могла пошевелиться, слушая, как сердце гулко стучит в груди. Прежде такое простое прикосновение не вызвало такой реакции.       За своими внутренними метаниями она увидела, как его лицо расплылось в ободряющей улыбке. Словно в этот момент он что-то понял, разгадал.       — Позволь, дам тебе один полезный совет.       — К-какой? — она на мгновение вынырнула из спутанных мыслей, не в силах оторвать взгляд от его блестящих глаз.       — В следующий раз, когда вздумаешь злить свежевателя разума, — он наклонился к ней, обжигая ухо тихим шепотом, — не теряй бдительности.       И прежде, чем она смогла опомниться, он взмахнул рукой, объятой фиолетовым свечением.       «Постой!» — хотела было закричать Тав. Слишком много вопросов, слишком много недосказанности осталось между ними. Она хотела поднять руку, но не смогла. Звездное небо ярко закружилось, забирая с собой ее сознание.

***

      Чье-то жаркое дыхание и шершавый язык прошлись по ее щеке.       — Шкряб, не сейчас, — пробубнила Тав, лениво поворачиваясь на другой бок. Взмахнула рукой, нащупав густую шерсть и безуспешно пытаясь отодвинуть от себя мокрый нос. Собака протестующе гавкнула, пытаясь лизнуть ее. На этот раз в ухо. — Да уйди ты…       — Проснись и пой, Таверна! — раздался громкий голос снаружи. Еще секунда, и в палатку всунулась голова Минска. Тавия застонала, пытаясь зарыться поглубже в спальник, пытаясь спрятаться от холодной мороси. Ее день и так был очень насыщенным на события, а просыпаться посреди ночи казалось ей сейчас худшей идеей из всех возможных.       — Давай, давай, подъем! — сильные руки потянули за край пледа, не позволяя вернуться в мир Морфея. — Впервые вижу, чтобы кто-то мог спать так долго! Бу, помоги ей!       К громкому голосу добавился тихий писк.       — Что значит, дать еще пять минут?! Я, между прочим, о ней в первую очередь забочусь.       — Утро? — растерянно повторила Тавия, недоуменно заморгав. Не может быть, чтобы она…       Стоп. Спальник? Палатка? Когда она вообще успела вернуться в лагерь?       Было странно, что несмотря на утомивший ее день, она чувствовала себя полностью отдохнувшей и полной сил. Усталость и спутанность мыслей исчезли, оставив голову свежей и ясной. Взгляд упал на приоткрытую поясную сумку рядом с подушкой. Астральная призма поблескивала изнутри своими металлическими гранями, источая тусклый оранжевый свет. Тавия усмехнулась про себя. Ладно хоть этот кальмар переместил ее в безопасное место. И на том спасибо. Их последний разговор волшебница старалась не вспоминать. Она и без этого выставила себя в довольно глупом свете.       Минск тем временем воодушевленно закивал.       — И весьма позднее, прошу заметить, — добавил он, отвечая на ее вопрос. — Ты спала так крепко, что даже Джахейра приказала тебя не будить.       — Раз уж ты здесь… — она села, приятно потягиваясь, — я надеюсь, вы решили проблемы с Зентарим и Девятипалой.       — Решили, не то слово, — раздался бодрый голос вовремя подоспевшей Джахейры. — Теперь, когда Роа выбыла из игры, Девятипалая обещала нам поддержку, если армия Абсолют вздумает сунуться в город. Ничего, мы еще повоюем.       Пристальные глаза эльфийки быстро оглядели Тав с ног до головы.       — Выглядишь лучше, чем вчера. Определённо, хороший сон пошел тебе на пользу.       — Как и всем нам, — Тавия поднялась на ноги, внимательно оглядывая лагерь. Оставалось еще одно незаконченное дело. Очень важное. — Скажи мне, где сейчас Йенна?       Несмотря на крепкий сон, спину прошиб холодный пот. Расслабляться и дальше заниматься поисками союзников, зная, что в их лагере находится доппельгангер было, как минимум, беспечно.       — Отправила ее час назад по одному поручению. Она должна вернуться к вечеру. — Джахейра пожала плечами, доставая из складок мантии небольшой конверт. Приглядевшись, Тавия увидела уже знакомую ей печать советницы.       — Флоррик? — спросила она. Старая друидка кивнула.       — Сказала, что ждет тебя в «Смущенной русалке» через час. К слову, Йенна оставила нам похлебку. Иди, поешь перед уходом.       Тав качнула головой.       — Не хочу, — она прищурилась, оглядывая Джахейру и Минска, — и советую ее не есть никому.

***

      Уже подходя к известной таверне «Смущенная русалка», Тавия замедлилась. Распечатанное письмо все еще жгло внутренний карман мантии.       Леди Тавия,       Я бы не стала писать вам это письмо, будь у меня выбор. Я буду ждать вас в «Русалке» в полдень. Вторая дверь, справа по коридору. Постучите четыре раза.       P.S. Я знаю, кто такой Факир.