Глава 13. …и ложь

      В независимости от времени дня и ночи таверна, а по совместительству ночлежка «Смущенная русалка» была полна народу. В отличии от «Фонаря Нижнего», хозяин которого не брезговал принимать у себя бандитов всех мастей и всяких подозрительных личностей, лишь бы клиент платил, люд в русалке был чуть более порядочный. Расположение в портовом районе манило сюда рабочих, плотников и тех моряков, кто только сошел на большую землю после долгих дней штормов и качки.       Вот и сейчас, войдя внутрь, Тавия почувствовала, как запах таверны окутал ее, впуская в свои объятья. Она посмотрела на десяток матросов, распивающих хмельной эль у барной стойки. Мазнула взглядом по двум тифлингам, играющим в карты около входа. Несколько пестро одетых бардов играли на лютне и флейте, топая ногами и развлекая собравшуюся разношерстную толпу.       — Ищешь кого-то, дорогуша? — Коренастая, пухлая дварфийка, несущая добрых восемь кружек темного эля, слегка толкнула ее бедром, указывая в сторону бара. — Шевелись, не стой в проходе. Картер только сегодня получил в свои запасы пару бутылок неплохого эльфийского вина.       Вина? Тавия усмехнулась, отходя в сторону. Нет, вино она точно пить не будет.       Она прошла внутрь, аккуратно огибая переполненные столы, стараясь не задевать локтями компанию уже изрядно подвыпивших рыбаков. Пройдя еще пару метров, она вдруг вздрогнула, ощутив, как по основанию шеи будто пробежал странный зуд. Несмотря на общий шум и гвалт, толпы ей вдруг показалось, что кто-то наблюдает за ней.       Очень пристально и сосредоточено.       Тавия замедлилась, огляделась. Однако странное чувство слежки не исчезло. Лишь слегка притупилось, прячась где-то среди толпы. Постояв еще пару секунд и не обнаружив ничего подозрительного, Тав скрылась в коридоре, ведущем к комнатам постояльцев. Что там говорила Флоррик? Вторая дверь справа?       «Постучать четыре раза», — вспомнила она, еще раз бросая быстрый взгляд через плечо. Несмотря на общий гам снаружи, сам коридор был подозрительно пуст. А может, ее паранойя разыгралась настолько, что она начала придавать важность совсем невинным вещам.       Она тихо постучалась, отбивая костяшками пальцев по мягкому дереву. Подождала несколько долгих секунд, вслушиваясь в непривычную тишину. Повторила стук еще раз более настойчиво.       «Слишком тихо».       Все еще растерянная, Тав потянулась к деревянной ручке, думая о том, что, если Флоррик зачаровала ее и заперлась изнутри, использовать открывающее заклинание будет весьма проблематично. На ее удивление, дверь внезапно качнулась под легким давлением пальцев. Неприятное липкое предчувствие пробежало между лопаток.       «Йенна наверняка была той, кто отдал письмо Джахейре», — мрачно успела подумать Тав. Учитывая, что друидка пользовалась услугами девочки-доппельгангера, как посыльной, ей наверняка ничего не стоило заменить важное сообщение. Мысли бежали по своей логической цепочке, приводя Тавию к мрачным выводам.       Что если это все было устроено, чтобы заманить ее в ловушку?       Сделав глубокий вдох, волшебница напряглась, ловя нити плетения. Некротическая энергия пробежала по фалангам пальцев холодными разрядами. Если это и впрямь западня, она сделает так, что тот, кто ее устроил, дважды пожалеет об этом.       Не оставляя себе места для сомнения и распахнув хлипкую дверь ударом ноги, она вскочила в комнату подобно маленькой фурии, занеся руку с заклинанием для мгновенного отражения непредвиденной атаки.       И замерла в двух шагах от дверного проема. Надежда, вспыхнувшая в душе, быстро погасла, едва она зашла в помещение.       — Келемвор… только не это.       Внутри комната ничем не отличалась от всех остальных. Тавия догадывалась, почему Флоррик выбрала именно это место для встречи. Таверна, под завязку наполненная постояльцами. Вечно пьяный люд. Кто распознает высокопоставленную особу в небрежно-накинутом плаще?       Однако что-то явно пошло не так в этом идеально продуманном плане.       — Дьявол, — прошептала Тавия, все еще не веря тому, что тело бывшей советницы Флоррик сейчас неподвижно лежало на кровати. — Дьявол! — прошипела она более громко, быстро прикрывая за собой дверь.       В том, что Флоррик была мертва, сомнений не оставалось. Кровь из широкого надреза в шее уже запеклась и пропитала старые простыни. Открытые глаза женщины были мутными, как у рыбы, замершими на одной точке. Кто-то явно поработал быстро.       «Плохо, — внезапно услышала она в голове тихий бормочущий рокот Императора. — Очень плохо. Это сильно меняет положение вещей».       Несмотря на то, что иллитид обращался не к ней, на этот раз не вмешиваясь, деликатно оставаясь где-то вдалеке на периферии сознания, Тав почувствовала себя лучше. Она все еще не знала, что сказать ему после случившегося, но его незримое присутствие придало ей уверенности, обдавая легкой волной псионического тепла. Она снова оглядела труп, быстро подмечая, что удар по шее был не завершён. А значит шансы что-то выяснить все еще оставались.       «Я успею, — мрачно подумала она, приблизившись к женщине и прокалывая себе кожу, взывая к плетению. Кто бы ни убил Флоррик, ей достаточно будет всего лишь задать пару вопросов. — Я все равно узнаю, кто такой Факир».       Кончики пальцев засветились.       — Cum Mortuis in Lingua Mor…       — Тав?       Она не успела закончить, как знакомый рычащий голос драконорожденного заставил ее прервать плетение. Резко обернувшись, Тавия шокировано воззрилась на застывшего в дверях Мнемониса. С каких это пор он научился красться настолько тихо? Она готова была поклясться, что даже не слышала, как он вошел в комнату.       Несмотря на прогретое помещение, ей вдруг стало очень холодно.       — Тарун, ты что тут делаешь?       Вопрос вырвался сам собой. Взгляд драконорожденного окинул испуганное лицо волшебницы, переместился на труп Флоррик позади нее. Красные глаза прищурились.       — Что ты тут делаешь, Тав? — спросил он более вкрадчиво. Должно быть, что-то отразилось в заметно побледневшем выражении лица, потому что взгляд Мнемониса смягчился, едва он сделал шаг вперед.       — Спокойно, — он кивнул на труп Флоррик позади нее, — не будем паниковать. Я уверен, у тебя есть объяснение всему этому.       — Флоррик уже была мертва, когда я пришла, — ответила Тав, все еще не отводя взгляда от белой чешуи. Неприятная догадка сорвалась с языка прежде, чем она успела себя остановить. — А ведь я могу спросить тебя о том же. Странное совпадение, что ты оказался здесь. Именно сейчас.       В любой другой бы ситуации Тавия была бы счастлива, приди драконорожденный ей на помощь. Однако, стоя рядом с мертвой советницей, ей казалось, что внутренняя паранойя вопила во всю глотку.       — Так, тарарл, — лицо дракона посуровело. Он сделал еще полшага. Поднял руки, демонстрируя белые когти, указывая одним из них на кровать, где лежала женщина. — Давай не будем обвинять друг друга. Кровь уже давно засохла, она умерла как минимум час назад.       — Это все еще не подтверждение твоей непричастности, — насупилась Тав, одновременно злясь на себя. До чего она докатилась? Она стояла тут в одной комнате с покойной, фактически обвиняя своего друга в убийстве.       — Я великодушно проигнорирую твою подозрительность. Мы оба знаем, что не имеем к этому отношения, — продолжил Мнемонис. Раздражение в рычащем голосе сопровождалось вполне искренней обидой. — Скажи мне Тав, зачем Флоррик позвала тебя сюда?       «Не говори ему ничего», — предупреждающе вдруг загудел Император. Тав отвела взгляд, не зная радоваться ли возвращению иллитида в такой напряженный момент. Ситуация с Яслями Илек снова повторялась. Только вот солгать незнакомым гитьянки было гораздо проще, чем тому, кого она считала своим другом задолго до того, как попала на наутилоид.       — Я… — она качнула головой, перебарывая себя, — …я не знаю.       Тарун тяжело вздохнул. То, что он почует очевидную ложь, сомневаться не приходилось. Однако, если скрыть ее за полуправдой, могло и сработать.       — Не хочешь — не говори. Полагаю, это как-то связано с той мертвой герцогиней, убийцу которой ты так отчаянно ищешь. Мы все равно разберемся с этим позже. Сейчас главное — уйти отсюда как можно скорее. Пока не заявились стражники. Устраивать драку в таверне, привлекая ненужное внимание — последнее, чего бы мне сейчас хотелось.       «Не соглашайся!» — одновременно загудело в мозгах. Тавия потрясла головой. Не дождавшись ответа, Мнемонис приблизился сам, складывая чешуйчатые ладони в знак заклинания перемещения в пространстве. Волшебница отшатнулась от его высокой фигуры. В ту же минуту гул иллитида в голове заметно усилился.       — Послушай, я не думаю, что…       — У нас нет времени, Тав! — возразил ей Мнемонис более раздраженно. Одновременно с его словами личинка в голове издала заметный стрекот, выпуская небольшую псионическую вибрацию. Тавия зажмурилась. Открыла глаза, глядя на то, как несколько чашек на прикроватном столе зазвенели от исходившей телепатии. Заметивший это Тарун остановился, прервав плетение.       — Успокойся.       — Это не я.       Он прищурился, отслеживая телепатические волны, не отрывая от нее взгляда. Громко втянул носом воздух. Мгновение, и его красные глаза расширились в неверии.       — Ты заражена, — чересчур спокойно констатировал он. Тав не ответила. — Karshoji, а я все гадал, что именно не сходилось в твоем удачном побеге из Яртара. Но тогда почему ты все еще не…       Тарун сделал пугающую паузу.       — И когда ты планировала рассказать мне об этом?       Она не ответила. Мнемонис тут же громко зарычал, покачивая головой, явно обдумывая что-то. Тавия заметно напряглась, пытаясь распознать на белой чешуе хоть какую-то подсказку. Сейчас он наверняка обзовет ее мозгоедом. А что потом? Что будет потом? Паника вдруг затопила ее сознание подобно разрушительному цунами.       Однако вопреки ее страху, когда Мнемонис заговорил, его голос был полон, казалось бы, искреннего сочувствия.       — Это ничего не меняет, — более миролюбиво и явно торопясь добавил он. На секунду на спокойном лице мелькнула странная эмоция, которую Тав не успела ухватить. — Пойдем со мной. Я найду способ вытащить из тебя эту тварь.       Вытащить? Тавия зажмурилась до цветных кругов перед глазами. Голос Мнемониса был искренним в своей решительности. Если существовал хоть малейший способ извлечь паразита из ее мозга, может быть, она…       «Не верь ему! — повысив голос, ответил Император. — Ты знаешь, что пока старший мозг жив, ты не сможешь избавиться от личинки».       «Он мой друг… если он хоть чем-то может помочь нам…»       «Он появился здесь не просто так! Если ты не хочешь слушать меня, послушай свой разум!»       Тав едва заметно поморщилась. Нет, она не может. Он не заставит ее выбирать.       — Я… я пойду с тобой, — произнесла она. Отвела глаза, стараясь не пересекаться с почти испепеляющим взглядом драконорожденного, добавив уже более твердо. — Но сначала я должна закончить с Флоррик и узнать, кто ее убил.       Она надеялась, что такой ответ устроит их всех, однако услышав ее, Тарун внезапно качнулся вперед. В рычащий голос добавились раздраженные, почти гневные ноты, повышая тональность. В тот же миг она почувствовала, как псионический гул Императора увеличился в сознании. Астральная призма накалилась настолько, что теперь жгла бедро через дубленую кожу подсумка. Послышался скрип подгнивших половиц, а единственное небольшое окно задрожало от телепатической силы. Мнемонис остановился, удивленно оглядываясь. Прищурился. Костные наросты на его щеках сдвинулись. Казалось, он сомкнул челюсть настолько сильно, что Тав практически могла услышать скрежет белых клыков.       — Не дури, Тавия, — пророкотал он более яростно, практически одновременно с Императором. Волшебница вздрогнула, услышав полное имя. Обычно драконорожденный никогда не разговаривал с ней… вот так. — Даже если не принимать во внимание паразита в твоей голове, ты сейчас стоишь над трупом главной советницы Горташа. Огненные кулаки будут здесь с минуты на минуту. Как думаешь, что именно они сделают, увидев тебя на месте преступления?       — Я не убивала Флоррик, — решительно парировала Тав, — ты это знаешь не хуже меня.       Тарун горько фыркнул.       — Боюсь, учитывая ситуацию в городе, разбираться они не станут. Тебе выдвинут обвинения, а затем вздернут на площади. Идем со мной. Пока не поздно, прошу.       «Не делай этого!»       Где-то снаружи раздался шум городской стражи и громкие голоса.       Драконорожденный скользнул к ней. Протянул ладонь. Сбежать. Да, верно. Забыть обо всем и никогда больше не возвращаться. Белая чешуя сверкала перед ней словно спасительный маяк.       — Я бы хотела, чтобы ты узнал раньше… — тихо призналась она, чувствуя, как личинка свернулась кольцом, резонируя с псионическим шумом вокруг. — Хотела бы, чтобы ничего этого не было.       — Я знаю, Тав. Я знаю. Просто позволь мне это исправить, — голос дракона перешел в участливый рокот, — пойдем со мной.       Тавия сжала кулаки. Отвела взгляд. Мертвое лицо советницы смотрело на нее безучастно и равнодушно. Столько усилий, столько времени поисков, чтобы обнаружить Ульдера Рейвенгарда под влиянием Абсолют, а самой в итоге отправиться к праотцам. Впервые за долгое время волшебница почувствовала, как горькое сожаление разъедает ее грудную клетку, словно она проглотила кислотную стрелу.       Сколько усилий она приложила сама? И что теперь она скажет Уиллу? Пускай она не разделяла извечной паранойи Императора, он был точно прав в одной вещи.       Нужно остановить старший мозг как можно скорее.       Вдох. Выдох.       Она подняла глаза.       — Нет.       — Нет?       Полыхнувший огонь в красных глазах Мнемониса показался ей горячее кузни Гримфорджа.       — Упертая зараза, — вырвалось из него, — что ж, не думал, что до этого дойдет. Я заберу тебя отсюда, хочешь ты этого или нет.       Время будто замедлилось, едва он сделал широкий шаг в ее сторону, творя заклинание перемещения, обдавая Тав волной потрескивающего холода. Из-за двери в коридоре послышался топот множества шагов и бренчание тяжелых доспехов.       — Найдите советницу, — приказал хриплый голос снаружи.       Послышался запах паленой кожи. Астральная призма раскалилась, расплавив под собой подсумок.       — Стой! — успела возразить Тав, едва белые когти сомкнулись вокруг ее запястья, а вылетевший из испорченной сумки артефакт зазвенел злой псионической энергией. Она не была уверена, до кого из них двоих хотела докричаться и кого именно остановить. Однако было уже поздно. Сияние раскаленного артефакта осветило комнатный полумрак слепящей волной. А мгновение спустя телепатическая сила отбросила яростно взревевшего Мнемониса к противоположней стене. Послышался треск дерева и ломающейся мебели. Старые стены заскрипели, едва выдержав вес тела драконорожденного. Тот зарычал, мгновенно поднимаясь на ноги и стирая темную кровь с виска. Тав хотела было помочь ему, объяснить, как внезапно натолкнулась на его взгляд, обращенный на звеневшую в воздухе призму.       Страшный, граничащий с одержимостью восторг.       — Так вот где она была все это время, — пророкотал он. Опустил глаза, а Тавия вдруг ощутила, как впервые со времени их знакомства ее охватывает совершенно не иллюзорный страх. Что-то тревожащее отражалось в его бурлящем взгляде. Темном, почти что кровавом. При взгляде в эти такие знакомые, но в тоже время чуждые ей глаза, единственной мыслью, мелькнувшей в мозгу Тав, было лишь одно.       Бежать.       «Беги!» — прогрохотал Император в сознании.       Ей не нужно было повторять дважды. Схватив прыгнувшую в руки призму и метнув несколько волшебных стрел буквально не целясь, волшебница толкнула плечом, слава Келемвору, все еще незапертую дверь, выскакивая в коридор.       Где спустя миг тут же налетела на бегущих ей навстречу пятерых стражей из Огненных кулаков.       — Спокойно. — Чьи-то руки придержали ее, останавливая на полпути к выходу. — Мы слышали шум из вашей комнаты.       — Вы… — Тавия скривилась. Один из Кулаков продолжил.       — Нам был дан указ найти советницу Флоррик. Согласно нашей информации, она должна быть в этой таверне.       Значит Мнемонис не соврал ей насчет стражи. Но что теперь будет, когда они…       — Советница! — Громкий вскрик одной стражницы, некстати заглянувшей в комнату, откуда выскочила сама Тав, подтвердил ее опасения. — Советница Флоррик мертва!       — Это не то, что вы думаете, — успела крикнуть Тавия. Она хотела было предупредить Кулаков о драконорожденном внутри. Однако, судя по отсутствующей реакции стражницы, Мнемониса уже не было в комнате. Прочел заклинание телепортации? Тав не знала, что в этот момент было важнее… Стоило ли ей вообще радоваться его побегу?       Но его глаза она не могла забыть до сих пор.       Тем временем бледное лицо вернувшейся молодой стражницы говорило само за себя. И Тавия знала почему. Одно дело патрулировать улицы, разбираясь с пьяницами или неудавшимися карманниками. И совсем другое видеть перед собой мертвое тело той, кому сейчас фактически подчинялись все Огненные кулаки. Почти что участливая рука стражника, удерживающая ее, тут же сжалась на плече капканом.       — Уведите.       Затылок обдало яркой болью. Кажется, ее ударили чем-то тяжелым. Скорее всего это был эфес, иначе Тав никак не могла объяснить себе, почему деревянный пол таверны так стремительно приближался к ней.

***

      Несмотря на подстеленную солому, пол казармы, куда ее притащили, показался очнувшейся спустя какое-то время Тав обжигающе холодным. Тихо застонав от тупой головной боли, она приподнялась на локтях, пытаясь вслушаться в голоса стражников за кованой решеткой.       — Вы совершаете большую ошибку.       Слова выталкивались изо рта со свистящим хрипом. За решеткой мелькнула фигура очередного Кулака. Видимо, чтобы убедиться, что сама Тав еще окончательно не откинулась на полу тюрьмы.       — Я не убивала советницу, — прохрипела она.       Судя по лицу Кулака, тот едва ли ее хотел слушать ее оправдания.       — А ну, тихо тут! Еще слово, и отправишься в карцер на пару дней. Посмотрим, как потом заговоришь.       Окинув волшебницу равнодушным взглядом, стражник отошел в сторону. Все еще морщась от сильной боли, Тав по привычке потянулась к карманам, в попытке проверить состояние астральной призмы.       И замерла от ужаса, едва пальцы нащупали пустоту.       «Проклятье».       Ей следовало вспомнить, что при задержании преступников у последних изымали личные вещи. Вот только, где теперь искать призму, она не представляла. Поднявшееся было нарастающее беспокойство внезапно приглушилось знакомым гулом.       «Вот ты где, — констатировал Император, появляясь рядом с ее сознанием. — Пришла в себя довольно быстро. Хорошо. Все прошло не так плохо, как я рассчитывал».       — Не так плохо? — повторила Тав. Первичная радость от его присутствия сменилась негодованием. Звук собственно голоса заставил ее скривиться от боли. — Я в темнице, Огненные кулаки думают, что я убила Флоррик, а артефакт…       «В безопасном месте, — лениво отозвался иллитид. — Неужели ты наивно полагаешь, что те солдафоны смогут прикоснуться к нему без моего согласия? Что же касается темницы, то из двух вариантов пришлось выбрать наименее опасный для тебя».       Сделав паузу, иллитид добавил чуть более участливо: «Я сожалею, что твоя физическая оболочка пострадала…»       Сожалеет он, как же…       «...но сдаться Огненным кулакам было гарантией твоего выживания».       — Выживания? — неверяще прохрипела Тавия, поморщившись, потирая шишку от удара на затылке. — Ты сейчас серьезно?       Произошедшее с Мнемонисом никак не хотело уходить из ее головы. То, что она видела. Нет, это ошибка. Тарун бы никогда…       «Не говори, что не увидела то же, что и я, — возмущенно пророкотал Император. Тавия не ответила. — Не отрицай. Я знаю, что видел. Я предупреждал тебя с самого начала. Твой так называемый друг не тот, кем хочет казаться. В тот момент, когда я атаковал, на мгновение мне удалось заглянуть в его разум».       — И что ты там увидел?       Она не была уверена, что хотела услышать ответ.       «Желание убить тебя, — мрачно отозвался иллитид, — и не просто убить. Боюсь, тебе вряд ли захочется знать подробности. Эксперименты того дварфа из сообщества ученых показались бы тебе детскими забавами».       В ответ на назидательный тон иллитида Тав промолчала. Да и стоило ли ей возражать? Возможно, Тарун был прав, ей стоило рассказать обо всем гораздо раньше. Однако он не мог винить ее в секретах. В последнее время поведение драконорожденного вызывало в ней еще больше вопросов.       Вопросов, которые она усердно старалась не замечать.       — Покажи мне, — попросила Тавия спустя паузу. Император замешкался. Псионика иллитида ощущалась явным сомнением.       «Ты уверена, что…»       — Покажи, — повторила Тав более настойчиво.       «Будь по-твоему».       Она села на пол, крепко зажмурившись. Во время последней атаки почетной стражи гитьянки ей уже удалось залезть Императору в голову. Ну, как залезть… Скорее провалиться раздраженному до крайности иллитиду в мозги, мгновенно потерявшись в лабиринте мыслеобразов и совершенно чужеродной для нее псионике. Слишком ярко. Слишком много всего и сразу. Тогда Тав казалось, что ее мозг плавился живьем, а сознание тонуло в пучинах бескрайнего псионического моря, отчаянно пытаясь всплыть на поверхность.       Но в этот раз все ощущалось по-другому. Видимо, Император решил ограничить свой разум, показав Тав лишь один единственный сегмент.       Она была готова. Думала, что готова. В конце концов, за время ее похода Тав уже довелось увидеть многое. Мертвые наемники, разорванные гноллами караванщики, оскверненные темным проклятьем тифлинги из Зеленой рощи. Все это проходило мимо ее разума, словно ветер, не задерживаясь в сознании.       Чего она точно не ожидала, так это вида себя самой. Она находилась в темном месте, больше напоминающем ей какой-то древний склеп. Стоя по колено в темно-красной густой жидкости, сильно похожей на кровь, Тавия смотрела, как на ее теле появляются все новые и новые резаные раны. Руки, плечи, живот. За несколько секунд ее собственное тело превратилось в одно сплошное кровавое месиво. А чужая ярость жгла ее нутро, отдаваясь странным мазохистским удовлетворением внутри солнечного сплетения.       «Это…» Она неосознанно приложила руку к распоротому животу. Образовавшийся ком в горле мешал сделать вздох. Сердце внезапно забилось в нарастающей неподконтрольной панике. А чужое желание вынуть из нее все внутренности только усилилось, затягивая куда-то в кровавый водоворот чистого безумия и искренней радости человека, что отрывает крылья мотыльку, наблюдая за медленно угасающей жизнью…       «Хватит».       Потерявшись в алом омуте, Тавия не сразу услышала резкий рокот иллитида.       «Это же не все…»       «Этого достаточно».       Еще неприлично долгое мгновение она рассматривала свое покореженное тело. А затем сегмент памяти захлопнулся перед ней, словно тяжелая кованая дверь. Тав распахнула глаза, выныривая из чужих воспоминаний, снова обнаружив себя лежащей на полу. Несмотря на холод камня, несколько секунд она безучастно пялилась в потолок, пытаясь успокоить внутреннюю тревогу в осознании чужого кровавого безумия.       «Дыши».       — Я… я порядке.       Вдох. Задержать дыхание. Выдох.       Император молчал. И она была благодарна за его молчание. Тавия прикрыла глаза, пальцы коснулись век, легонько массируя их. Она хотела правды, и она ее получила. Келемвор, почему она была настолько слепа? Почему вообще Таруну потребовалась призма? Его последние слова занозой застряли в мозгу. Судя по реакции драконорожденного, он знает, что это такое. Как знает и Горташа…       Мысли понесли ее разум, пытаясь ухватить ускользающие логические нити. Однако, не успев полностью уйти в собственные размышления, Тавия почувствовала, как гул Императора мягко, но настойчиво вернул ее в реальность.       «Не думай об этом сейчас. Наша первостепенная задача — найти Орин и забрать камни. Мы обязательно разберемся со всем после того, как покончим со старшим мозгом».       Несмотря на ледяной пол, его «мы» отчего-то отдалось в груди приятным теплом.       — Хороший выбор слов, — Тав едва заметно улыбнулась, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. — Я в порядке. Правда. Как бы мне это ни нравилось, спасибо тебе за помощь. Теперь дело за малым…       Она внимательно оглядела стены собственной камеры.       — Раз Флоррик больше нет, остается только поймать доппельгангера. Надеюсь, у тебя есть идеи, как мне выбраться отсюда?       «И ты думаешь, у меня есть план?»       — У тебя не может его не быть.       Император одобрительно зарычал.       «Я рад, что ты начинаешь понимать мои методы. Советую тебе отойти подальше от решетки. Они уже здесь».       — Они?       Едва Тавия задала свой вопрос, где-то снаружи раздался возмущенный рев Карлах.