1915. Прощание со старым

— Готовы? — громко спросила Сирша, докуривая сигарету на крыльце. Йоке стояла в прихожей и деловито поправляла воротничок на новой школьной форме Бруно. Мальчик чуть побледнел и задрожал — а что, если ему совсем не понравится школа? А вдруг новый учитель будет его обижать? Ему не хотелось уходить и прощаться с Йоке и Сиршей аж до самого воскресенья, поэтому он снял рюкзак и схватил Йоке за руки, жалобно воскликнув: — Мама! Сирша усмехнулась и вошла внутрь; на ней была форма Женского Совета. Сразу после того, как они отдадут Бруно в школу, ей нужно было идти на работу (точнее, бежать, она еле как взяла отгул на утро). А пока, она оставила дверь открытой и потрепала Бруно по голове — он всхлипнул и вытер слезы кулаком. — Не плачь, мелкий. Тебе понравится — помнишь, как ты туда просился? Бруно кивнул, и Йоке снова улыбнулась. Наконец-то Сирша нашла подход к ее сыну — их отношения явно были намного лучше, чем тогда, в Химворде. Если бы не Салливан, ее мальчика могло бы здесь и не быть! Йоке нежно взяла Сиршу за руку и поцеловала ее в щеку — она глупо улыбнулась и обняла Йоке за талию. — Сирша, тут Бруно… Йоке смущенно покраснела и, взяв сына за руку, вышла наружу. Бруно захихикал и хитренько улыбнулся; Сирша усмехнулась и последовала за ними, держа в руках рюкзачок Бруно. Вдруг, она подкралась сзади к Йоке, коротко поцеловала ее в шею и прошептала: — Ты первая начала. Пойдем уже, а то опоздаем. Сирша, Йоке и Бруно вышли на главную улицу, чтобы поймать такси, но денег у них, кажется, не хватало. Салливан раздраженно вздохнула, огляделась вокруг и увидела, как перед ними останавливается знакомая ей машина. За рулем сидела девушка лет двадцати; она курила трубку, а на ее смуглой щеке красовался огромный ожог. — Вас подвезти, мэм? — девушка приподняла шляпу и кивнула Сирше. — Кэт, ты как здесь? — Салливан радостно улыбнулась и поманила Йоке и Бруно рукой. — Нас отвезут бесплатно. Девушка, которую звали Кэт, обернулась к Йоке и Бруно, уже севшим на заднее сиденье, достала для Сирши сигару из бардачка, и завела мотор. Салливан кивнула, закурила, и радостно облокотилась на сиденье; Ван дер Люссе, кажется, была в шоке, а Бруно восторженно завертелся и показал пальцем на Кэт: — Тетя, а откуда у вас такой ожог? — Я тебе не тетя, мне девятнадцать, — Кэт отобрала у Сирши окурок, затушила его и кинула им в Бруно. — А это? Неправильно смастерила бомбу, и она взорвалась совсем рядом. Йоке возмущенно покачала головой, взяла окурок и бросила его обратно в Кэт; Бруно, кажется, эта ситуация вообще не смутила — он удивленно посмотрел на незнакомую ему девушку и широко ей улыбнулся. Сирша же обернулась обратно на Йоке и Бруно и решила рассказать им историю своей знакомой: — Кэт у нас всего полтора года. Я тренировала ее, пока не уехала на год в Бельгию — она была та еще неумеха. Кэт закатила глаза, но решила промолчать — кажется, в «Женском Совете» Сирша пользовалась авторитетом. Йоке, конечно, знала, что ее девушка была опасной террористкой, но чтобы готовить таких же? Видимо, Салливан была далеко не обычной рядовой, что не скажешь о Кэт. Через двадцать минут машина наконец-то подъехала к зданию школы Святого Энды. Сирша пожала Кэт руку, они попрощались, и уже втроем, направились ко входу. У двери уже стояла небольшая для целой школы группа мальчиков разного возраста — в лучшем случае, человек двадцать пять или тридцать. — Бруно, готов? — Йоке снова поправила ему воротник и поцеловала в лоб. — Это будут твои новые друзья. Бруно кивнул, взял у Сирши свой рюкзак и поцеловал Йоке в щеку; Салливан же он отдал честь, как она уже успела его научить, и вскрикнул: — Слава Ирландии! — Слава Ирландии. Учись хорошо и узнаешь, как сказать это на нашем языке. Бруно радостно побежал к другим ребятам и встал рядом с ними, пока ни с кем не заговаривая. Йоке улыбнулась и почувствовала, как по ее щеке потекла мелкая слеза радости, — всхлипнув, она вытерла глаза и увидела, как дверь в школу открыл высокий мужчина с одухотворенным выражением на лице и что-то сказал на ирландском. — Это и есть твой Патрик Пирс? — Ага. Видишь, как лыбится? Любит свою работу, наверное, — Сирша помахала Патрику рукой: тот заметил и жестом позвал их поговорить. Все мальчики вошли внутрь; Патрик, Сирша и Йоке остались на улице, как и другие родители вдалеке. Пирс поцеловал им руки, кивнул и решил заговорить первым — казалось, он весь светился изнутри: — Который ваш? — Мелкий такой стоял. Рыжий. — Сирша рукой показала примерный рост Бруно, отвечая за Йоке, и отошла чуть назад. Патрик кивнул, но по его лицу было понятно, что в толпе его учеников «мелких и рыжих» была половина, если не больше. Он пожал плечами, усмехнулся и посмотрел на Йоке. Та стояла впереди Сирши, чуть смущенно оглядывая здание школы, и взглянула на Пирса в ответ. — А вы, я так понимаю, мама? — Патрик обратился к Йоке. — Не переживайте, я уже все рассказал в письме. С вашим сыном все будет хорошо. — Спасибо, я верю. Здесь красиво… Как только Йоке ответила Патрику, он тут же пустился рассказывать историю пригорода Ратфарнем, в котором и находилось здание школы: поблизости жила любимая девушка одного ирландского героя, Роберта Эммета, и их история была трагична — из-за ее отца они так и не смогли быть вместе. Ван дер Люссе не знала, кем был этот Эммет, но Сирша, кажется, слушала с интересом и кивала, поэтому Йоке сделала то же самое и улыбнулась Патрику: — Что ж, нам пора идти, мы опаздываем на работу. До свидания, мистер Пирс. — Как, вы тоже в «Женском Совете»? — Патрик радостно улыбнулся и пожал руку Йоке. — Я сначала не понял, вы не в форме… наверное, вы информаторка? — Ох, нет, нет! Я обычная медсестра. Это Сирша у нас солдат тренирует… и не только. Патрик сконфуженно рассмеялся, а Сирша пожала плечами и кивнула Йоке. Да уж, неловко… но ситуацию все еще можно было спасти. Они быстро распрощались, и девушки сели обратно в машину Кэт — та отвезла Сиршу в штаб и добавила Йоке на такси домой. Салливан быстро вошла в штаб, даже не поправив шляпу, и, кивая своим подругам и знакомым, нашла офис своей начальницы, мисс О’Келли. Табличка на двери, правда, говорила иное: теперь в этом кабинете сидела какая-то миссис МакКартни. Сирша, постучавшись, зашла внутрь, и увидела… свою старую начальницу. Она выглядела по-другому, и ее круглый живот явно говорил об одном. — О, поздравляю. Здравствуйте, мисс– миссис МакКартни. Давно не виделись! Новоиспеченная миссис МакКартни кивнула, улыбаясь, и пригласила Сиршу сесть за стол. Тут же ее лицо приобрело другой, серьезный вид, и она, выкурив сигарету, начала: — Спасибо, Салливан. Ты многое для нас делаешь. Серьезно, я не знаю человека, который согласился бы на то, что делаешь ты. Сирша, конечно, улыбнулась, но расслабляться не стала. Она уже поняла, что случилось что-то серьезное, что ее начальнице явно было нужно нечто большее — это не было обычной беседой. Таких посиделок общение с руководством вообще не располагало — Салливан всегда лишь исполняла приказ, четко и без лишних сантиментов. — Что произошло, мэм? — Ты как всегда — сразу к делу. Так вот, я беременна и не могу выполнять свои прямые обязанности. И «Женскому Совету» нужен кто-то, способный меня заменить. Я назначаю тебя на свое место, Сирша. Надеюсь, ты хорошо проявишь себя перед высшим руководством. Сирша почувствовала, как ее челюсть падает вниз, и подскочила со стула. Неужели это был не сон? Ей, конечно, было далеко до верха, но еще дальше — до самого низа организации. Теперь она действительно могла сделать что-то большее, ее действия теперь действительно что-то значили. Но продлится ли это? Миссис МакКартни могла вернуться на службу в любой момент. — Это навсегда или до окончания вашего декретного отпуска? — Временно. Но кажется, революцию встречать будешь именно ты — я чувствую, что она близко. Что ж, теперь у Сирши действительно начнется другая жизнь.