The date

      «Как тебе?»        Неожиданно пришло сообщение мэру Сторибрука ранним утром, и она несколько раз заблокировала и разблокировала экран телефона, чтобы убедиться, что ей не показалось. Спустя пару минут размышлений женщина всё-таки пришла к выводу, что Эмма скорее всего ошиблась номером. Однако к сообщению была прикреплена фотография, и мэр поддалась искушению.       Блондинка сфотографировалась в зеркале, демонстрируя новое чёрное коктейльное платье, которое так изящно подчёркивало тонкую талию и аккуратное декольте. Золотистые волосы обрамляли лицо, ниспадая на голые плечи, и Реджина не заметила, как провела достаточно времени, с жадностью всматриваясь в каждую деталь.       Щёки покраснели, и Миллс прикусила губу, чтобы остановить неизбежно появляющуюся улыбку. Она представила, какого это быть тем человеком, которому Эмма могла бы присылать такие фотографии. Невольно в памяти всплыло лицо Киллиана, и его постоянное обхаживание Свон, и улыбка вмиг померкла.       Очевидно, она отправляла фотографию этому придурку, чтобы он оценил, как прекрасно… То есть, как сидит платье.       Реджина собралась уже написать что-то гневное о невнимательности девушки, как увидела, что под фотографией было ещё одно сообщение.       «И да, Руби, если ты пошутишь о том, что это для Миллс, я кину тебя в чс».       Вся палитра эмоций пролилась на лицо женщины в эту секунду. Удивление сменилось смущением, щёки вновь налились румянцем, а пальцы торопливо начали печатать:       - Для меня, значит?       Улыбка у мэра сейчас была как у Чеширского Кота, а облегчение от того, что это сообщение было отправлено не Джонсу, накрыло с головой. Она крепче сжала телефон в ожидании ответа, чувствуя себя глупым подростком, а не взрослой серьёзной женщиной. Такой ей позволяла быть только Эмма.       Раздался мелодичный звук нового уведомления, и Миллс открыла диалог:       - О нет. Скажите, что я не отправила это Вам.       - Не скажу.       - Чёрт.       В этот момент мэр могла только представить, как Эмма мысленно отчитывает себя, нервно расхаживая по комнате, теребя манжеты злосчастной красной куртки.       - Многословно, мисс Свон, как и всегда.       - Я хотела отправить это фото Руби, а сообщение ниже — это шутка такая глупая, извините.       - Расскажете, в чём суть шутки? Очень уж хочу посмеяться.       Теперь Реджина была в крайне игривом настроении, пробежав языком по нижней губе.       - Ой, тут срочно нужно по работе, там Лерой опять, в общем, до свидания.       - А платье и правда хорошо сидит, мисс Свон.       Шериф в это время дрожащими руками держала телефон, который ещё пару минут хотелось выкинуть в окно или переехать машиной. Это казалось более простым решением, чем объяснить Миллс, почему Руби могла пошутить на тему того, что Свон покупает красивые вещи, чтобы пройтись в них перед мэром. И неважно, что отчасти это было правдой.       Однако после последнего сообщения девушка забыла о своей привычной нелепости, теперь всё, о чём она думала, это слова брюнетки.       Она сделала мне комплимент?       Свон три раза переписывала сообщение, сомневаясь, что написать мэру. В итоге решила оставить её без ответа, потому что в голову приходили только гениальнейшие варианты по типу:       А знаете, что ещё хорошо на мне сядет?       Это Вы меня ещё без платья не видели.       Поэтому она отложила телефон от греха подальше и прикусила губу в негодовании. Шериф уже видела, как эта ситуация будет всплывать в голове перед сном, напоминая о том, какие иногда глупые моменты с ней происходят.       С другой стороны, это был обычный день девушки. Можно было приписать эту ситуацию к тем, когда она случайно отправила обнажённые фотографии своему начальнику, подожгла свои же волосы во время того, как пыталась закурить первую сигарету или в магазине упала на полку с дорогим алкоголем, после чего всё содержимое разлетелось вдребезги. Так что стабильность тоже была чем-то неплохим.       Однако она была взрослым и ответственным человеком, но в присутствии Миллс постоянно случались такие моменты, что потом всегда невольно хотелось сказать: "Клянусь, я не идиотка!!!".              

***

             Мэри Маргарет в это время сидела напротив мэра под тяжёлым взглядом изучающих глаз. Она находилась здесь десять минут, во время которых Миллс либо была настолько увлечена своими мэрскими делами, либо притворялась, что не замечает женщину. Вдруг Реджина перекинула ногу на ногу, откинувшись на спинку стула, и спросила с недоумением:       - Благотворительная акция?       Мэри Маргарет ненавидела находиться в этом кабинете, но такого же чувства к мэру она не испытывала. Конечно, Миллс не относилась к ней с добротой, это было видно в повороте головы, манере речи и чувствовалось в бесстрастном взгляде. Однако была между ними какая-то связь, которую Бланшар никак не могла понять.       Мэр действительно её не любила, но порой вела себя так, как будто знает про Мэри Маргарет всё, и та, в свою очередь, позднее стала смотреть на мэра как на интересный объект со своим крайне необычным характером, а не как на человека, у которого напрочь отсутствовало сожаление или милосердие. Насчёт последнего был уверен каждый в городе, порой задаваясь вопросом, было ли вообще у неё сердце. Но Мэри Маргарет знала, что было.       - Именно. Мы делали её каждый год, за исключением этого. Я, конечно, понимаю, что Вы последние пару месяцев очень заняты, - она задумчиво отвела взгляд, пытаясь подобрать нужные слова.       - И чем же я занята, позвольте узнать? - Миллс нахмурила брови. Ей не составило бы труда попросить женщину покинуть кабинет при любом неуместном ответе. И, судя по выражению её лица, такие мысли уже начинали закрадываться в голову.       - Делами города, конечно, - Мэри Маргарет улыбнулась, а по телу прошла нервная дрожь. Весь диалог сейчас напоминал минное поле, где Миллс расставляла мины, а Бланшар аккуратно их обходила, ожидая, когда же рванёт.       - Действительно, - Миллс сузила глаза на мгновение, но потом её лицо расслабилось. - Будет вам благотворитель... - звонок телефона прервал её речь, и она приподняла палец в воздух, обозначая, что они вернутся к теме позже.       Женщина поднесла телефон к уху, и голос её неожиданно смягчился. Мэри Маргарет на секунду даже опешила, не слыша привычной суровости. Она правда не хотела подслушивать диалог, но мужской голос на другом конце провода и спокойный тон мэра совсем не вязались у неё в голове. Бланшар пыталась разобрать речь мужчины, но это не увенчалось успехом.       - Да, в восемь, конечно, в ресторане, - подозрительно мягким тоном произнесла Реджина и улыбнулась. - До встречи, Робин.       Мэри Маргарет ухмыльнулась, но, увидев строгий взгляд мэра, резко сделала вид, что думает о своём, повернув голову в сторону окна, как будто не видела его уже сотню раз. Деревья покачивались из стороны в сторону, а их листья под солнцем, казалось, горели цветом красного пламени, и девушка улыбнулась ещё шире. Она всегда находила успокоение в красоте природы. А что касается Миллс, Бланшар лишь знала о её личной жизни то, что она скрывается, периодически устраивая встречи с бывшим шерифом Сторибрука. Но всё это было до приезда Эммы Свон, поэтому теперь Мэри Маргарет выстроила в голове тысячу и одну теорию, думая, когда же они подтвердятся.       Мэр тем временем отложила телефон и растерянным взглядом посмотрела на брюнетку:       - О чём мы говорили?       - Благотворительность.       - Точно. Да, я займусь организацией.       - Можно поздравлять Вас со свиданием?       - До свидания, мисс Бланшард, - Реджина махнула рукой в произвольном жесте, обозначая, что присутствие девушки начало её раздражать.              

***

             Яркое солнце освещало улицы Сторибрука, посылая свои лучи в каждый дом. Золотистые листья шуршали от прохладного ветра, бесшумно падая на землю. Это был ещё один солнечный день, от которого улыбка нехотя появлялась на губах. Две девушки неспешно шли по оживлённой улице, не обращая внимания на проезжающие мимо машины или промелькающие силуэты знакомых.       - И вот я не знаю, покупать ли эти туфли.       - Я не очень разбираюсь в них, если честно, - сказала Свон расслабленным голосом и посмотрела на свои ботинки, - как видишь.       - Спасибо за совет, - ответила Бланшар, и в уголках её губ теплилась улыбка.       - Обращайся.       - Кстати! - Мэри Маргарет резко остановилась, вспомнив разговор, свидетельницей которого она стала сегодня днём. - Мэр-то налаживает личную жизнь!       После этих слов Эмма тоже замерла на полушаге. Сердце пропустило несколько ударов. Мерзкое, неприятное чувство появилось в груди, и всё, казалось, перестало иметь значение.       - С кем? - она старалась прозвучать безучастно.       Но какой бы ни была её интонация, на лице была явная тень паники, что закрадывалась медленно, но уверенно.       - С Робином, насколько я поняла. Не знаю, конечно, что она в нём нашла. Наверное, решила разнообразить свой вечер, - Бланшар лишь пожала плечами.       - Понятно, а не знаешь, когда? - Эмма поймала недоумевающий взгляд подруги и поёжилась. - Я имею в виду, нужно ей отчёт отдать до того, как она уйдет.       Блондинка мысленно попросила всех богов, чтобы подруга не задумалась о том, что в этот день недели Свон не то что не должна была отдавать никакой отчёт, она вообще не имела ничего общего с мэрией.       - Вроде около восьми, - Бланшар нахмурила брови, пытаясь вспомнить подслушанный диалог, - в ресторане.       Сделав мысленную отметку, Эмма указала жестом в сторону дороги, чтобы продолжить прогулку. Однако теперь она лишь изредка вслушивалась в подробности романтической жизни Мэри Маргарет и Дэвида, потому что мысли её были заняты совсем другим.              

***

             Мужчина неловко улыбается, и мэр одаривает его тем же. В ресторане в это время было много людей, и громкие голоса наполняли большую тёмную комнату, которую освещали тусклые лампы, раскидывая свои причудливые тени. Это место было не таким популярным, как «У бабушки», но многие жители любили скрасить здесь свои вечера, любуясь роскошным интерьером, что дополняли картины на стенах и небольшие статуэтки, расставленные по всему периметру помещения.       Реджина Миллс уже и не помнит, когда последний раз была на свидании, и непонятное волнение не отпускало с самого момента, когда нога её ступила в заведение. Женщина не могла бы сказать, что ей понравился Робин. Она находила его внешность совершенно обычной и близко не достигающей того идеала, представители которого посещали её спальню: голубые тусклые глаза, щетина на лице и абсолютно скучные наряды, больше напоминающие одежду простых крестьян, которые населяли Зачарованный Лес. Никакой загадки и уж тем более твёрдости характера. Он был просто пустым. Но как развлечение вполне себе годился.       Давно уж она ни с кем не была, помимо Грэма, конечно. Однако тянущее чувство внутри живота не проходило. От эмоций, вызванных мужчиной? Нет, конечно, нет. Будоражила мысль о том, что Эмма могла бы их увидеть.       Так глупо, так не в стиле Реджины, но женщина ничего не может с собой поделать. Именно поэтому она сидит сейчас в ресторане, пустыми глазами глядя на собеседника, иногда улавливая обрывки его фраз. Мужчина, казалось, даже не замечает её безучастия и продолжает говорить.       - И, естественно, добро должно быть всегда и везде, иначе никак, - протягивает он, сопровождая свою речь чрезмерной жестикуляцией, и мэр переводит взгляд на часы, чтобы понять, когда же это всё кончится.       Конечно, обсуждение планов на вечер в присутствии Мэри Маргарет — стопроцентный залог того, что Свон будет уведомлена об этом, причём в кратчайшие сроки. Но, просидев в ресторане двадцать минут и получив горячие блюда при совсем уж отсутствующем аппетите, Миллс почувствовала себя полной идиоткой, потому что вообще согласилась на это свидание. Эммы здесь не могло быть, как минимум, потому что она не ходит по таким местам, предпочитая бары, а Бланшар вообще могла с ней не видеться сегодня. Но об этом думать уже поздно, поэтому Миллс наблюдает, как официант разливает игристое шампанское по бокалам, и вздыхает.       - Какая неожиданная встреча! - раздаётся голос позади, и Реджина прикусывает губу, потому что улыбка так и намеревается появиться на её лице.       Измученность пропадает, а на смену ей встаёт интригующая заинтересованность, что ожила внутри, как подснежник посреди поляны, окутанной замёрзшим снегом.       - Эмма? - хмурится Робин и вытирает руки салфеткой. - И тебе привет.       По всему его выражению лица можно было сказать, что он не рад появлению шерифа. Губы плотно сжимаются, а взгляд исподлобья прожигает только что подошедшую девушку, будто он может читать её намерения.       Робин проявлял интерес к Реджине уже давно, но она ещё ни разу не давала ему ни шанса на взаимность. Однако сейчас, когда женщина сидела напротив, любезно согласившись на столь долгожданное свидание, мужчине была невыносима мысль о том, что Свон может всё испортить. Как и любой житель Сторибрука, он не мог не заметить необычную динамику отношений мэра и шерифа, так что переживать действительно было о чём.       Он украдкой видел их в закусочной, замечал, как часто шериф появляется в кабинете мэра, и не раз становился свидетелем их бесконечной ругани. Но никак не мог ответить на вопрос: "Если Реджина так сильно ненавидит Эмму, почему не выкинет её из города?".       - Чем вы тут занимаетесь? - спрашивает она и натягивает самую лучезарную улыбку, которая у неё есть.       - Мисс Свон, - то, как демонстративно Реджина закатывает глаза, уже настолько знакомо блондинке, что она лишь издаёт короткий смешок.       - У нас свид…       - В любом случае мне с мадам мэром нужно кое-что обсудить, - блондинка переводит взгляд на мужчину и, заметив, что он всё ещё смотрит недоумённым взглядом, добавляет: - сейчас.       - Вам не кажется, что рабочий день уже окончен? - хмыкает Миллс, и теперь Эмма закатывает глаза и опирается руками на стол.       - Мадам мэр, и Вы даже не попробовали эту вкуснятину? Выглядит же невероятно! - говорит блондинка, взглядом указывая на блюдо, которое стояло прямо перед Реджиной, но так и осталось нетронутым.       Еда была и правда превосходно приготовлена, о чём не унимаясь упоминал Робин, но брюнетка лишь с отвращением глядела на то, как он ест. Когда десятая скомканная салфетка летит на стол, заполоняя всё пространство, когда сочное мясо стекает прямо на бороду и жир блестит под светом лампы, Реджина теряет любой свой аппетит теперь уж точно.       - Я отойду в уборную, можете поговорить. Раз уж это так срочно, - обиженным тоном говорит мужчина и уходит, бросая последний взгляд на брюнетку.       Как и ожидала Миллс, он даже не смог бы и слова вставить наперекор шерифу, потому что, когда дело доходило до настоящих разбирательств, мужчина всегда ретировался, не желая отстаивать свою точку зрения. Женщина считала это уделом слабых.       Свон нагло занимает место напротив, и всё внутри замирает. Платье женщины переливается на свету кровавым цветом, причёска идеально уложена, а макияж подчёркивает изящные черты лица. Эмме лишь и остаётся хватать ртом воздух, потому что сейчас вся её уверенность пропала. Реджина и она сидят вместе в ресторане, как настоящие любовники. Хоть это всё и понарошку, сердце девушки норовит выскочить из груди.       - Свон, ты пришла сюда, чтобы побесить меня дополнительный час? - спрашивает Миллс и отодвигает столовые приборы в сторону, полностью переводя взгляд на новую собеседницу.       За долгое время, что брюнетка пробыла здесь, наконец-то она стала по-настоящему заинтересована в разговоре.       - Хотите, чтобы я провела с Вами час? - Эмма задумчиво отводит глаза и прикладывает пальцы к губам. - Боюсь, Робин будет против.       После своих же слов девушку накрывает волна смущения, а мысли о том, что ей вообще не стоит здесь находиться, внезапно проясняют запутавшийся разум.       Что я вообще здесь делаю? Она пришла на свидание, потому что хотела, потому что он ей симпатичен, а я… А может, Реджина не просто так называет меня идиоткой.       - Так что за срочное дело?       - Какое срочное дело? - Эмма хмурится, давно позабыв о своём гениальном плане. Брови её поднимаются вверх, и теперь ей только и остаётся сидеть и смотреть на прекрасную женщину напротив, хлопая длинными ресницами.       - За которым Вы сюда пришли.       - А-а-а, срочное дело, - Свон шуточно стукает себя по лбу, якобы бы такая информация так легко выпорхнула из её головы. - Да, хотела узнать, можно ли мне отдать документы в конце недели, я не успеваю их заполнить.       Какие документы?! Куда заполнить?! Свон, ты сейчас просто в ударе. Просто мастер гениальности. Гений мастерства.       - Как играть в свои дурацкие игры, так Вы первая, мисс Свон, а как использовать телефон по назначению, так нет же, - Миллс откидывается на спинку дивана и ухмыляется.       Девушка облегчённо выдыхает, понимая, что брюнетка особо не поняла, о чём речь, но, как обычно, решила не вдаваться в подробности всего бреда, который говорит шериф.       - Тогда бы я не сказала Вам о том, как Вы выглядите сегодня, - шепчет Свон, заговорщически наклонившись над столом, а мысленно уже приставляет пистолет к своему же виску. Её взгляд продолжает блуждать по брюнетке и останавливается на груди.       - И как же я выгляжу? - спрашивает Миллс с насмешкой, с вызовом глядя в зелёные глаза.       - Так, что любая бы умерла бы за то, чтобы сейчас быть на месте Робина, мисс Миллс, - и Эмма нажимает на курок выдуманного пистолета.       Реджина ничего не отвечает, но что-то внутри предательски крутит от этих слов. Она лишь смотрит на девушку, задержав серьёзный взгляд, будто выискивая ложь или шутку в её словах. Но ни намёка на ухмылку она не находит, напротив, сейчас Свон серьёзна, как никогда. Комплимент так и повисает в воздухе, никак не отпуская девушек от того, что только что произошло.       Миллс была безумно красива и всегда знала об этом. Но сейчас так удачно подобранные слова, Эмма, придумавшая самую неправдоподобную причину для встречи и прервавшая неудачное свидание, обжигающий взгляд, скользящий там, где не должен быть, и сердце замирает. Выстроенная когда-то ледяная стена, которая защищала от всех вокруг, потихоньку пускала трещины и начинала таять.       - Поговорили? - раздаётся голос Робина, и Эмма невольно цокает. Она встаёт, не разрывая зрительный контакт с Миллс, и улыбается той напоследок.       - Поговорили, - говорит блондинка и указывает рукой на бутылку алкоголя на столе, - и да, Робин, она предпочитает красное сухое вино или сидр, но никак не шампанское.       Локсли лишь открывает рот, чтобы что-то сказать в ответ, но в итоге лишь смущённо уводит взгляд. Ему утёрла нос та, которую Миллс порой норовила убить, и это отвратительно угнетает. Мужчина возвращается на своё место и поправляет галстук, прочистив горло. Но слов не находится, и он делает вздох разочарования.       Эмма покидает ресторан, натянув на себя улыбку победителя. Очевидно, свидание бесповоротно испорчено, и это греет её душу.