Размышления

Чувствую сердце в твоей груди - Как оно бьётся, нежно и сильно... Что ожидает дальше нас впереди?! Путь с тобой к небесам неизбежно длинный.

      После инцидента, произошедшего чуть меньше недели назад, они так и не смогли нормально поговорить, поэтому Андрей Анатольевич был довольно нервным. Другим направлениям довольно сильно попадалось, многие были наказаны «палачом», как его прозвали студенты за строгий подход к делу.       И все это было из-за одного мальчика, который смог растопить сердце хмурого и сурового преподавателя своей улыбкой и отчасти таким вот наглым поведением. Альфе нравилось наказывать Артёма, видя весь спектр эмоций на его лице.       И вот в понедельник у них была новая пара, а завтра так вообще целых две со своими студентами, что не могло не обрадовать Торканевского.       Как обычно Андрей Анатольевич уверенным шагом вошёл в аудиторию, подготавливая все нужные материалы для проведения занятия, но первым делом провел перекличку, серьёзным взглядом осматривая всю аудиторию. Казалось, что студентов намного меньше, чем должно быть.       — Беспалый. Так, а где он? — куратор вздохнул и про себя подумал «вечно с ним какие-то проблемы».        Первая группа была успешно продиктована, отсутствующие отмечены, и мужчина перешёл ко второй, там было намного больше тех, кого нет, но больше всего удивило отсутствие Артёма. Что-то внутри куратора встрепенулось, стало довольно тревожно, хотя Торканевский и пытался скрыть это.       — Хан, где он? — спросил альфа у тех, кто общался с парнем, пытаясь успокоить свое неровное дыхание и не показать, что переживает за парня.       Конечно, это не ушло от внимания девочек на втором ряду, однако никто из них даже не попытался сказать что-либо, не хотелось оказаться на той самой первой парте. И вот, как только другие захотели что-то сказать, Артём забежал в аудиторию, весь запыхавшийся, будто бы бежал марафон. Вместо красивой белой рубашки чуть помятая майка, джинсы и те самые кроссовки.       — Простите, я проспал! — воскликнул он, пытаясь сесть куда-то и не попадаться под гнев куратора, однако Андрей остановил его одним лишь движением руки.       — Вы опоздали. Дорогие студенты, стоит ли нам впускать этого студента? — с ухмылкой сказал он, не упуская момента поиздеваться. Многие молодые люди решили пошутить и сказать «нет», однако альфа все же разрешил сесть, наконец-то позволяя себе выдохнуть.       Лекция проходила на удивление спокойно. Андрей Анатольевич часто кидал взгляды на мальчика, и тот сегодня как шёлковый: сидел, слушал лекцию и даже в телефон не пялился. Даже пересадить не за что, а он хотел бы, чтобы омега был рядом с ним… Почувствовать сладкий запах вишни, который так манил и заставлял внутри все сжиматься.       Так что он решил пустить «тяжёлую артиллерию», а именно Стаса. Тот мог разговорить кого другого и вечно подрывал дисциплину, так что Андрей был уверен, что Хан сдастся.       — Беспалый! Пересядьте, — альфа указал на место около Артёма. Конечно же, молодой альфа начал возмущаться, но все же, грузно встав, пошёл туда и решил разболтать соседа, ну и, конечно же, Хан не мог не начать болтать, и вот тут куратор подловил его.       — Хан, почему болтаете? — строгим жёстким голосом, словно металл, спросил альфа, а после, посмотрев на парня, что даже немного сжался. Конечно, он не хотел снова быть рядом, потому что у мальчика голову сносило из-за того, что в нос бил такой прекрасный запах лимона и горького шоколада. Гормоны шалили, и Артём боялся, что просто не смог бы сдерживать себя рядом с таким мужчиной.       — Может быть не нужно? —попросил он, однако, как обычно, преподаватель был непреклонен.       — Садитесь-садитесь, иначе будет ноль, — альфа знал, что угроза оценками одна из самых эффективных, так что каждый раз использовал её.       Омега недовольно цокнул, но, взяв вещи, сел за парту, которая начинала становится ему родной. Однако теперь Артём решил, что хватит с него слушать, так что, пока преподаватель читал лекцию, то и дело развлекал одногруппников. Альфа, заметив то, что студенты часто отвлекались и хихикали, повернулся к мальчику и, заметив его безобразное поведение, решил, что нужно идти на радикальные меры, однако первым делом решил отчитать хулигана.       — Хан, может быть профессия юриста не для вас? Стоило идти в цирк или же в театр людей развлекать, — да, может быть его слова были довольно резкими, но они должны чуть припустить неуправляемого мальчишку. Конечно же, они вызвали смех у других, а вот у самого омеги смущение, хотя казалось бы, буквально недавно он был таким смелым.       Торканевский спустился с трибуны и сел прям около парня, чтобы тот точно не смог болтать и отвлекать других студентов.       Когда Артём почувствовал альфу рядом с собой, то у парня все внутри сжалось. Ему стало немножко даже дурно от этого пронзительного чёткого запаха, исходящего от мужчины. Ещё он чувствовал запах хорошего парфюма и все это ещё уж точно не давало Хану нормально сосредоточиться. Он просто пялился остаток пары на куратора, что сидел практически вплотную к нему, оставляя руку на бедре омежки.       Сразу же после пары Артём побежал в мужской туалет, осознавая то, что возбудился. Внизу все болезненно сжималось, сосочки уже стояли, благо хоть течка уже прошла. Оперевшись рукой об раковину, он смотрел на себя и видел отчётливый румянец на щеках и во всем этом был виноват лишь Андрей Анатольевич! Он такой горячий и страстный...       Перемена была совсем небольшая, нужно было поторопиться, ведь не хотелось опаздывать, так что мальчишка быстро зашёл в кабинку, чтобы заняться грязными делишками, однако даже не успел закрыть, как его буквально затащили туда и прикрыли рот рукой, чтобы он не кричал. Заметив знакомые глаза цвета крепко заваренного чая, Хан выдохнул. Он дико боялся, что сейчас его убьют или изнасилуют посреди дня, но это оказался объект его мечтаний и влажных фантазий, что не могло не обрадовать Артёма.       — Непослушный наглый мальчишка… Что ты себе позволяешь? — шипел Андрей, пока сильная рука сжимала бедро довольно сильно, заставляя мальчика встрепенуться и застонать, благо рука всё заглушала, пока вторая уже расстегивала молнию джинс и спускала их на пол. После мужчина вовлеё своего малыша в страстный жёсткий поцелуй, до крови кусая его сладкие губы и начиная ему дрочить.       Это было так сказать испытание, потому что Артёму не разрешалось стонать, лишь только в губы, иначе если кто-то их застанет, то будет не очень хорошо. Да, Артёму уже давно было шестнадцать, но рисковать не хотелось, разница в возрасте в их обществе уж точно не поощрялась, а часто даже осуждалась.       Альфа слышал то, как выстанывал его имя мальчишка, и у самого мурашки шли по телу, потому что он обожал этого парня. Тот был безумно красив и сексуален, особенно ноги и руки, они казались Торканевскому просто произведением искусства.       Мужчина сильно и активно двигал рукой, выбивая стоны удовольствия из Артёма, а после почувствовал, что тот достиг уже разрядки, потому что его рука стала липкой из-за спермы, что ж, это было то, чего и добивался куратор. Взяв салфетки, он вытер свою руку, после лицо парня, что уже было мокрым из-за пота, а после даже надел на него джинсы обратно. Приблизившись к мальчишке, он шепнул тому:       — В следующий раз я накажу тебя так, что ты не сможешь нормально сидеть. Понял меня? —альфа снова укусил его за губу, правда потом достал бальзам для губ и намазал им потрескавшиеся губы Артёма, нежно втирая средство, а после все же вышел из кабинки, оставляя того одного.       Остаток дня у мужчины прошёл относительно спокойно, он даже не был насколько жестоким по отношению к другим группам, а когда злился, то вспоминал своего малыша.       А самого Хана мысли не отпускали. Ему все ещё было хорошо, он вспоминал взгляд, которым на него смотрел куратор, но все равно было страшно.       Первые отношения оставили на сердце ранимого парня большой отпечаток и сложно было довериться. Тем более, у отношений с возрастным человеком было много всяких подводных камней, но и плюсов тоже много. Андрей Анатольевич имел большой жизненный опыт и мог его многому научить, в отличие от ровесников. Те казались омеге глупыми и теми, кому нужен от него только секс, а он хотел реальных чувств, почувствовать все это, ощутить то, что о тебе заботятся, любят. Парень все ещё помнил их секс, когда мужчина сказал, что с ним все будет по-другому. И Артём правда верил в это. В то, что он сможет найти истинную любовь.       Придя домой в свою большую квартиру, где, к сожалению, в последние года было так тихо и одиноко, Андрей сделал себе чай и, сев за стол, чтобы проверить тесты одной из групп, осознал, что не может так больше. Ему просто невыносимо находиться без никого, кроме своего кота, что мирно спал сейчас на окне. Хотелось, чтобы кто-то о нем позаботился, сделал чай, обнял и просто был рядом, даже не обязательно было о чем-то говорить. И он понимал, что хочет, чтобы рядом с ним был Артём, этот проказливый, но очень милый мальчик.       Но сложно было уйти от своих принципов и моральных установок, ведь это было неправильно. Им не будет просто, он был уверен, если они будут вместе, то столкнутся со многим, а он знал, что юному парню сложно справляться с трудностями, это у него уже огромный опыт за плечами.       Да и он переживал, что слишком взрослый для Хана. У того все ещё впереди, омега был как только что начинающий раскрываться цветок, красивый и хрупкий, а он больше был похож на уже старую яблоню, ветви которой уже поломаны плохими людьми. Он не хотел стать тем, кто сам затопчет это нежное создание.       Но как справляться со своими чувствами, когда только об одной мысли его сердце заходилось в теплоте, а на губах расцветала улыбка? Он не хочет сделать себе снова больно, может быть стоит просто плыть по течению?       Так и уснул он за столом, правда ночью проснулся и поплелся в кровать, проваливаясь в крепкий сон.       С утра у него снова была его группа, правда занятия уже по группам, семинары. Можно будет немного отдохнуть и послушать студентов, а самому лишь думать над вопросами.       Правда сегодня будто бы все пошло не по плану, потому что студенты решили, что не стоит хорошо подготовиться и получить заветные баллы, хотя альфа всеми силами шёл им на уступки, потому что уже привязывался к этим ребятам. Каждый из них был особенным, и хоть иногда они были теми ещё бездельниками, он не мог не любить их, хотя часто показывал себя как строгого и немного даже жёсткого человека.       — Ну раз практически никто не готов, то пишем контрольную, — конечно же, никто не хотел и всеми силами пытались уговорить мужчину, однако им же нужны были баллы. Не хотят по-хорошему — будет по-плохому.       Раздавая листки, он остановился около Артёма, заинтересовавшись, чем же все же занимался мальчишка. Тот пытался хоть что-то найти из материала, чтобы написать, что невольно заставило его улыбнуться, однако пора было начинать. Все телефоны собраны, листки разданы. Списать или переговориться довольно сложно, потому что Торканевский ходил по рядам и даже смотрел, кто что пишет.       Как обычно он остановился около Хана, но заметил, что у того просто ноль, ничего не отвечено. Ну, конечно, если не слушать, то ты ничего и не напишешь. Наклонившись поближе, куратор поинтересовался:       — Почему вы ничего не пишете? — такое резкое появление альфы довольно сильно испугало Артёма, особенно когда тот стоял прям над душой. А ещё этот запах… У омеги каждый день от него сносит голову.       — Я пока думаю, — конечно же, Артём приврал, но и признаться в том, что он ни черта не знал, не хотел. А может быть, если бы сказал честно, то получил бы какую-то поблажку, ведь альфа всегда любил в людях честность.       — Ну, думайте, — сказал он, а после, приблизившись так, чтобы никто не слышал, спросил:       — Или мой запах сводит с ума? Подумай хоть раз верхней головой, — мужчина невесомо погладил его по плечу, вдыхая сочный запах вишни, а после пошёл к другим ребятам, чтобы немного отвлечься от своих чувств, однако они захлестывали Торканевского. Дико хотелось курить, так что он решил выйти на пару минут, заодно и дать шанс хоть что-то написать. Он знал, что многие, как только он уйдёт, пойдут за телефонами.       Небольшой дождь в этот довольно тусклый осенний день падал прям на лицо, пока альфа затягивался, думая практически обо всем, но особенно о том, что же все же с ним происходит в последнее время. Он будто бы помешался на Артёме, тот стал для куратора чуть ли не смыслом жизни. Стыдно было признаться себе, что он, уже взрослый мужчина чувствовал себя подростком, но что поделать, ведь сердцу не прикажешь.       Кинув окурок в урну, он пошёл обратно: нельзя было оставлять студентов одних долго. И, войдя в аудиторию, Андрей заметил такую интересную картину: Артём брал свой телефон, хотя перед выходом он предупреждал, что нельзя так делать. Альфа был уверен, что дал достаточно времени, чтобы дать немножко списать, но вот давать скатывать все не было в его принципах. Андрей Анатольевич, подойдя к студенту, вытянул руку, чтобы тот отдал гаджет, а сам заглянул пронзительным жёстким взглядом.       — Хан, после пар зайдёте ко мне, — сказал он, кладя руку на запястье парня и сжимая его, но в этом не было никакой нежности, потому что альфа был зол. И, видимо, Хану сегодня очень сильно достанется.