7. «Дороже всех бриллиантов».

Тэхён смотрит на себя в зеркало и, по правде говоря, не узнаёт: чёрные прямые брюки идеально подчёркивают хорошую фигуру, несмотря на заправленную в них лёгкую молочную рубашку. Омега такой одежды никогда не носил, даже не примерял, всегда старался обходиться чем-то более простым и практичным. Но, кажется, Юнги посчитал, что если уж ему поручили одеть Кима, он это просто обязан сделать так, чтобы у всех отвисла челюсть. В том числе и у самого Тэ. Он ещё раз внимательно оглядывает себя в зеркале, ладонями скользит по талии, понимая, что как-то умудрился уже и в хорошую форму после родов прийти даже при том, что собой особо не занимался. Тут уже важную роль сыграли гены — у Тэхёна папа был очень красивым, с хорошей фигурой. Ким выходит из примерочной, сразу же глазами ищет Чонгука, который стоит чуть поодаль, разговаривая с Юнги, что держит в руках ещё несколько вариантов верха. Однако оба сразу же оборачиваются в сторону Тэхёна, откладывая на потом все разговоры. — Ну как? — омега спрашивает тихо, старается уследить за реакцией сразу обоих, но больше почему-то акцентирует внимание на Чонгуке. — Неплохо-неплохо, — Юнги задумчиво губу закусывает, глаза щурит. — Только, кажется, чего-то не хватает. — Это классика, но, как по мне, простовато, да, — Чонгук подходит ближе, аккуратно поправляет шёлковую ткань на чужих хрупких плечах. — Красиво, но не на выход. — Ой, слушай, это для тебя брюки и рубашка — повседневная одежда, — Юн недовольно закатывает глаза, тут же перебирает те вешалки, что держит в руках, однако определиться не может. — Тэхён, ты сам-то как думаешь? Чего хочется? Тэхён не знает – не разбирается в таких вещах, поэтому просто неуверенно пожимает плечами. Он не понимает, как должен выглядеть по мнению альфы, но сам ничего предложить не решится, потому что слишком не любит лезть туда, о чём никаких представлений не имеет. Омеге кажется, что если его оденут даже в то, что ему совсем не понравится, его делом будет лишь согласиться и не сопротивляться. Чонгук так-то вообще его мог не звать никуда… Но позвал. Да и Юнги с ним сейчас мог не возиться, а заниматься своими делами, которых, Тэхён уверен, у него немало. Однако Мин всё бросил и пытается его одеть. — Юнги, а есть что-то по типу… Ну… — Чонгук ребром ладони проводит себе чуть ниже солнечного сплетения. — Может, как водолазка или что-то такое. — Кстати, да, — Юнги как будто мысленно прикидывает, как такая вещь будет смотреться на Тэхёне. — Сейчас посмотрю, у нас было несколько вариантов. Омега быстрым шагом направляется в зал, чтобы найти то, что могло бы подойти. Тэ его обеспокоенным взглядом провожает, уже предчувствуя, что ему такое точно не пойдёт. Да и будет ли комфортно Чонгуку находиться с ним, если он так оденется?.. Чиён как-то говорил ему, что не приемлет такого, и Тэхён это почему-то очень явно запомнил. — О чём задумался? — Чонгук несильно в плечо Кима пихает, привлекая к себе внимание. — Да… Ни о чём. Просто мне кажется, на этой рубашке можно остановиться. Это… Хороший же вариант… — Тэхён, послушай, — Чон старается говорить тихо, зная, что так омега услышит и поймёт его гораздо лучше. — Мы едем на скорее светское мероприятие, чем на деловую встречу. Я знаю, как принято на них одеваться, тут уж каждый старается все свои лучшие шмотки показать. По-деловому одеваются не всегда, да, конечно, так тоже можно, но… Это скорее относится к альфам, чем к омегам. — Я думаю, что мне такая одежда не очень подойдёт, — Тэхён ладонями заглаживает складочки на брюках. — Я никогда такое не носил. Да и что обо мне скажут… — Ещё как подойдёт, никто ничего чересчур откровенного тебе предлагать не собирается, скорее просто подчеркнём все твои достоинства. Достоинства?.. Тэ закусывает щёку изнутри, даже не представляя, что у него можно подчеркнуть. Да, он стройный, но есть омеги, фигура которых гораздо более привлекательна, более феминная… Там действительно есть, что подчёркивать. А здесь?.. — Я нашёл, — Мин довольно улыбается, демонстрируя укороченную чёрную водолазку без горла с небольшим вырезом на груди. — Вот она должна хорошо подойти. Тэхён, примерь. Ким вздыхает, беря из чужих рук водолазку, обречённо направляется в примерочную, даже не представляя, как будет в этом выглядеть. Чонгук провожает его внимательным взглядом, отходит подальше, чтобы не смущать. Юнги следует за ним. Он понимает, почему омега так переживает за свой внешний вид — после нескольких лет жизни с человеком, который имеет тиранические наклонности, и не так за каждую мелочь будешь трястись и бояться чужого неодобрения. — Мне кажется, Тэ зря волнуется, ему любая одежда к лицу, — Юн опирается о стену. — Кстати, может, хочешь кофе? Если не понравится, неизвестно, сколько вы тут ещё проторчите. — Было бы неплохо. — Кофемашина в помещении для персонала. Чонгук хмыкает, однако в подсобку всё же идёт — скоро уже время обеда, а они ещё не определились с нарядом. Альфа входит в небольшую аккуратную комнатку, быстро выбирает капсулу с классическим капучино и вставляет её в кофемашину, ставит в нужное место стаканчик. Он хочет, чтобы Тэхён чувствовал себя уверенно, чтобы ни о чём не переживал, а уж тем более о том, как его оценят посторонние. Плевать на это всё. Чон понимает, что наверняка Тэхёна на такие мероприятия никто не приглашал, в том числе и Чиён, который, судя по всему, вообще ото всех скрывал, что у него есть омега и сын. Чонгук для себя уже решил, что не отпустит Тэ даже тогда, когда жить вместе не будет никакой необходимости, когда всё закончится. Альфа чувствует, что это его человек, что это тот, кого он всегда хочет видеть рядом с собой, несмотря на не очень приятное прошлое, которое у самого Кима, наверное, ещё долго будет в груди свербить. Чонгук готов сделать всё, чтобы это забылось… — Чонгук! Подойди сюда, пожалуйста! — Иду сейчас! Альфа надевает на стаканчик чёрную пластиковую крышку и, выключив кофемашину, выходит из помещения, но, увидев Тэхёна, застывает на месте. Омега выглядит слишком привлекательно, слишком… Чёрная укороченная водолазка идеально подчёркивает тонкую талию и плоский живот, а вырез на груди совсем не пошло смотрится чуть ниже ключиц. Это то что нужно… То, что подходит просто замечательно. Чон не сразу замечает Юнги, что заговорщически на него смотрит, кажется, понимая, что альфа подобранным аутфитом очень доволен. Тэхён видит, как Чонгук его разглядывает, и от этого немного не по себе, однако восторг в чужих чёрных глазах воодушевляет. Чону нравится… Пусть Тэ пока непривычно, что между поясом брюк и нижним краем водолазки точно ляжет его ладонь, но ради того, чтобы ловить на себе подобный взгляд, он готов носить эту водолазку двадцать четыре на семь. Он смущённо улыбается, видя, как альфа подходит к нему поближе. — Юнги, у тебя на манекене шуба тёмно-серая… Принеси, пожалуйста. Мин хмыкает и быстрым шагом выходит в зал. — Ну как? Это лучше, да? — Тэхён осторожно поправляет перекрутившийся рукав, что до середины ладони ему доходит. — Ты очень красивый, — Чонгук шепчет, отчего по телу омеги пробегается приятная дрожь. — Боже, Тэхён… Ты даже не представляешь, насколько красивым я тебя считаю. «Ты даже не представляешь, насколько мне нравишься». Ким тихо смеётся, понимая, что думать о том, что скажут о нём другие, уже совершенно не хочется. Его никто и ничто не волнует, кроме Чонгука, который так им восхищается, что все сомнения просто распадаются на атомы и исчезают. Неожиданно ему на плечи ложится что-то мягкое, но Тэ не вздрагивает, смотрит в антрацитовые глаза напротив. — Шубка сюда очень даже подходит, — альфа сам расправляет её на чужих плечах, что заставляет Тэхёна вынырнуть из тёплой обволакивающей пелены чонгукова восхищения. — Я бы назвал этот лук «украл у папика», — Юнги по-доброму смеётся. — Но если хорошо обыграете его, смотреться будет очень изысканно. Сюда бы золотую цепочку и пару колец, в идеале ещё и серёжки, конечно… Тэ неосознанно хватается за мочку левого уха, на котором у него когда-то был прокол — Чиён сказал, что подобные украшения на нём смотрятся слишком похабно. Наверное, Тэхён хотел бы проколоть ухо ещё раз, но в их условиях… — С этим мы разберёмся, — Чонгук кивает. — Всё вот это берём. — Да вы моему магазину делаете хорошую выручку, — Мин усмехается. — Слушай, Тэхён-а, затаскивай Чонгука сюда почаще. Чонгук действительно покупает всё: шубу, водолазку, брюки и массивные лоферы, которые Киму приглянулись, когда они только вошли в магазин. Правда Тэхён, услышав итоговую стоимость, попытался уговорить альфу что-нибудь выложить, но тот наотрез отказался и поскорее отдал консультанту за кассой банковскую карту. Тэ ощущает себя очень неловко из-за того, что Чон снова делает для него слишком много. Гораздо больше, чем нужно. А после того разговора с Юнги омега гораздо тщательнее приглядывается к поведению Чонгука, что теперь ещё больше наталкивает его на вполне очевидные мысли о том, что альфа всё это делает не просто так. — Ну что, едем к Чимину ухо колоть? — Чон толкает дверь, выпуская Тэ из магазина. — В каком смысле? — омега удивлённо вскидывает брови, кутаясь в свою дутую бежевую куртку. — Откуда вы… — Видел прокол. Ну так что, едем?

***

Тэхён сидит на пассажирском сиденье, крутит на среднем пальце левой руки золотое колечко, пытаясь отвлечься от слишком мрачных мыслей, что одолевали его с самого утра. Хоть Чонгук и сказал ему, что на аукцион приглашены лишь те, кто никакой угрозы не представляет, Тэ всё равно боится, что Чиён как-нибудь выйдет на него. Да, с Чоном бояться нечего, он от всего защитит, в обиду не даст, но идиотская тревога всё равно засела где-то очень глубоко и не даёт успокоиться. Омега косится на Чонгука, что сидит рядом. Альфа выглядит просто шикарно: чёрная обтягивающая водолазка и свободные брюки, массивные ботинки и чёрное пальто сверху. Если не считать серой шубки Тэ, они будто бы специально оделись одинаково, только у омеги наряд более феминный и изящный. Тэхён почему-то внимание обратил, что они очень правильно смотрятся вместе, как будто друг друга дополняют. Однако, подметив это, Ким сразу же постарался выбросить из головы то, что сейчас совершенно не нужно. — Нервничаешь, да? — Чонгук выкручивает руль, сворачивая с проспекта. — Если только совсем немного. Я на таких мероприятиях никогда не был, даже не знаю, как себя вести. Чонгук хмыкает. — Вести себя спокойно. Из чужих рук ничего не есть и не пить, чужие сплетни не собирать, а то лопнешь от их количества. Близко к сердцу ничего не принимать и держаться по возможности рядом со мной. Тэхён не может не улыбнуться, отвернувшись к окну. Чон так забавно всё объясняет, что омеге кажется, будто его считают совсем малышом. Хотя… Если сравнить его с Чонгуком в плане внешних параметров и возраста, так оно и есть. — Ты зря смеёшься, — альфа вдруг моментально становится серьёзным. — Возможно, я и объяснил это в шутливой форме, но тебе стоит прислушаться. — Да, я знаю. До места доезжают в тишине. Тэхёну кажется, что Чонгук тоже немного волнуется, скорее, это связано с ним и с его переживаниями. Пусть он и выглядит абсолютно спокойным, омега догадывается, что Чон тоже готовится осторожничать. Ким делает глубокий вдох, когда выходит из машины. Ему нечего бояться и не о чем переживать. Чонгук ставит свой автомобиль на сигнализацию, обходит его, чтобы оказаться рядом с Тэхёном. Омега стоит, разглядывая высотное здание перед собой, некоторые огни которого едва ощутимо слепят. Небоскрёб выглядит настолько величественно, что Ким чувствует себя слишком маленьким и ничтожным по сравнению с ним. Неожиданно Чон предлагает ему локоть, и Тэ, немного помедлив, аккуратно берёт альфу под руку. На входе их встречает официально одетый мужчина, что спрашивает имена и помечает их присутствие в общем списке гостей, а далее показывает, куда идти. Тэхён за альфу держится достаточно крепко, однако наравне с ним здоровается, когда Чонгуку на глаза попадается кто-то из знакомых. Ким не особо понимает, для чего вообще предназначено это здание, но Чон объясняет, что это отель, который как раз принадлежит организатору аукциона и по совместительству его хорошему другу. Они спускаются на цокольный этаж, где их отмечают в списке гостей ещё раз и, наконец, впускают в большой зал, указав, какой из двух десятков столиков их. Тэхён даже выдыхает, когда понимает, что сидеть они будут не прямо в центре, а чуть сбоку. Омега надеется, что так сможет избежать нежелательного внимания, которого ему уже хватило за те несколько минут, что они здесь находились. На него не то чтобы косо смотрели, однако каждый считал своей святой обязанностью заинтересованно покоситься, а потом перевести вопросительный взгляд на Чонгука, который это всё с лёгкостью игнорировал и никак реагировать не собирался. — Присаживайся, — Чон пропускает омегу, чтобы тот первым устроился на обитом тёмно-красным бархатом диванчике, а уж после садится сам. — Что ты будешь пить? — Я не знаю… — Тэхён косится в сторону бара, пытаясь глазами найти хотя бы подобие меню. — А что тут есть? — Всё. Начиная алкоголем и заканчивая лимонадом. Здесь очень крутые коктейли, так что советую попробовать, только не увлекайся, хорошо? — Да, хорошо. А ты что хочешь? — Выдержанного коньяка, — Чонгук усмехается, видя, как удивлённо Тэ вскидывает брови. — Но буду чай. Я же за рулём, мне пить нельзя. — Ой, забыл. Забыл он… Чонгук сейчас, если честно, забудет, как самого его зовут, если не перестанет так разглядывать Кима. Ну как тут не разглядывать, если Тэхён слишком уж красив? Лёгкий едва заметный макияж лишь подчёркивает правильные черты лица, акцентируя внимание на пухлых розовых губах, которые омега постоянно покусывает, видимо, от волнения, и на карих глазах миндалевидной формы, обрамлённых густыми тёмными ресницами. Чону кажется, что омега идеален, что в нём вообще никаких изъянов нет. А как же шикарно смотрится золотой гвоздик в мочке левого ушка… Нет, всё, Чонгук, прекрати, а то Тэхён уже сам на тебя во все глаза смотрит! — Со мной что-то не так? — Ким закусывает губы, и альфа едва не повторяет за ним. — Нет-нет, всё отлично. Пойду закажу напитки. Чонгук срывается со своего места, быстрым шагом направляется в сторону бара. Ему нужно остыть. А Тэхёну необходимо осмотреться. Народу в зале всё прибавляется, и Ким теперь понимает, почему альфа настоял на том, чтобы выбрать ему что-то поинтереснее обычной молочной рубашки. Парами приходили многие: альфы были одеты в одежду от известных брендов, но мало кто не придерживался официального стиля, а омеги, кажется, действительно демонстрировали свои самые лучшие шмотки. Тэ даже кого-то в платье и юбках умудрился разглядеть, однако, наверное, для него это было бы слишком… На пару мгновений Тэхён даже успел подумать, что он сейчас одет слишком просто, но эти мысли быстренько от себя отогнал, вспомнил, с каким восторгом на него перед выходом из дома смотрел Чонгук, когда увидел весь образ целиком. Однако напрягали всё те же заинтересованные взгляды и перешёптывания, которые позволяли себе вновь прибывшие при виде его. Тэхён ощущает себя не очень комфортно, глазами ищет Чона, и альфа быстро находится у барной стойки, где разговаривает с барменом. К счастью, он спустя несколько мгновений прощается и направляется к их столику. — Ну что, всё хорошо? — Чонгук, снимает пальто и, повесив его на спинку дивана, садится рядом. — Тебе не жарко? — Нет-нет, пока нормально, я сниму шубу, если запарюсь. Всё хорошо. — Ладно, — альфа удовлетворённо кивает. — Я заказал тебе мохито, надеюсь, понравится. Тэхён говорит тихое «спасибо», с большим трудом держа себя в руках, чтобы не задать интересующий его, на первый взгляд, совершенно обычный вопрос. В этом ничего такого нет, правда же?.. — Чонгук, а почему ты… не носишь украшения? — Тэ спрашивает тихо, пододвинувшись поближе. — Просто мне кажется, что тебе они бы очень хорошо подошли. Да и тут много альф со всякими цепочками... — Тэ, одни мои часы стоят дороже, чем все их брюлики. К тому же, я не очень люблю это всё — цепляю и постоянно рву. Так что предпочту обойтись. Их прерывает громкий голос ведущего, что выходит в центр зала, держа микрофон. Мужчина одет в чёрный, обшитый пайетками костюм и выглядит слишком уж ярко, по всей видимости, явно нарядившись похлеще некоторых гостей. — Дамы и господа, — он лучезарно улыбается во все тридцать два, довольным взглядом обводит всех собравшихся. — Мы рады приветствовать вас на аукционе, организатором которого является Господин Кан Ушик, ну а меня, вашего покорного слугу на сегодняшний вечер, зовут Пак Чонхо. Сегодня вам будет представлено множество интересных и ценных вещей, однако главным лотом сегодняшнего вечера является… Хотя, что это я?! — по залу прокатывается тихий смех. — Пусть это будет сюрпризом для вас! Итак, начинаем! Тэхён пока что смысла этого всего не понимает и молча рассматривает предлагаемые украшения и аксессуары, которых, по словам ведущего, в мире существует всего несколько штук. Любую вещицу молодой помощник проносит мимо каждого столика, позволяя гостям посмотреть поближе. Это всё кажется обычным развлечением для богатых, которым некуда девать деньги. Омега косится на сидящего рядом Чонгука, который пока что в торги не вступает, лишь спокойно наблюдает за тем, как уже за первые два лота бодаются потенциальные покупатели, по очереди предлагая баснословные деньги. А у Кима голова кругом идёт, когда старинный сервиз продают господину Со, предложившему за него двадцать пять миллионов вон… Он задумчиво потягивает коктейль, слушая, как ведущий описывает маленькую сумочку от Луи, при виде которой некоторые омеги сразу же зашептались со своими альфами. — Чонгук, а ты планируешь что-то покупать? — Тэ спрашивает тихо, будто боится, что их кто-то может услышать. — Пока не знаю, если что-то зацепит, пободаюсь, — Чон делает глоток зелёного чая. — А вообще, хочется дождаться последнего лота. Ушик сказал, что там что-то очень интересное. Паршивец, хоть намекнул бы… Ким хмыкает, пряча улыбку. Иногда наблюдать за богачами, что готовы за брендовую безделушку заплатить любые деньги, очень даже забавно. У Тэхёна начинает появляться к этому интерес, когда он понимает, что программа аукциона выстроена так, чтобы каждый последующий лот был круче и ценнее предыдущего. Даже скорее не интерес, а желание узнать, какой лот будет финальным, насколько он будет дорогим и какое количество людей захотят его приобрести. Только вот далеко не все уже соглашаются на повышающиеся стартовые цены, спустив всё на вещи, которые изначально были предназначены лишь для того, чтобы разжечь азартный огонёк в глазах. Глупо? Да. — Поскольку большая часть нашего мероприятия уже позади, предлагаю сделать небольшой перерыв на пятнадцать минут, после которого мы представим вам финальный лот, — оглашает на весь зал Пак Чонхо. — Увидимся с вами совсем скоро! По гостям прокатывается то ли волна разочарования из-за усилившейся интриги, то ли воодушевления из-за того, что всё только начинается и самое интересное ждёт их впереди… Тэхёну кажется, что это сделано было специально, да и, в принципе, оснований думать по-другому у него нет. Он откидывается на спинку дивана, вздыхает. Ему тяжеловато находиться в такой достаточно напряжённой обстановке, но в то же время он понимает, что это нормально, ничего такого в этом нет, и дело лишь в нём самом, в его восприятии окружающей действительности. — Я выйду покурить, — Чонгук поднимается, накидывает своё пальто. — Здесь останешься или со мной пройдёшься? — Наверное, здесь останусь. Ты же ненадолго? Альфа кивает и, улыбнувшись, выходит из зала, оставляя Тэхёна одного. Омегу это особо не пугает, разве что немного непривычно, однако аукцион, кажется, закрытый, только для своих, и среди них ни Чиёна, ни его людей нет и быть не может. Только вот… Ким голову поднимает и сталкивается с заинтересованным взглядом одного омеги за соседним столиком, что тут же отворачивается к другому парню, что сидит рядом с ним. Спустя несколько секунд к ним подсаживается ещё один… То, что он вызывает у других гостей явный интерес, лишь подтверждает догадки — Чонгук в этих кругах человек далеко не последний, имеет своё влияние и авторитет. Тэ неосознанно едва заметно пододвигается вбок, слух напрягает, понимая, что, по всей видимости, и о нём сейчас тоже что-нибудь скажут. — А этот омега, что приехал с Чонгуком, — один парень крутит тонкими пальцами бокал с вином. — Его кто-то знает? Потому что насколько мне известно, у Чонгука не было никого… А тут вдруг… — Да не похож он на его омегу, — фыркает другой. — Простоват. Чонгук даже на меня в своё время не клюнул, а тут… Да и если он дорого одет, это ещё ничего не значит. Может вообще… Просто компаньон. Компаньон… Тэхёну и думать не нужно, чтобы понять, что они имеют в виду. Он напрягается, захватив ткань рукавов водолазки, сжимает её в кулаки. Неужели эта одежда настолько ему не подходит? Он выглядит в ней как… — Да уж, не знал, что Чонгук до такого опустится… Тэ хватает лежащую рядом шубу и едва ли не бегом вылетает из зала, понимая, что душно. Душно от накатывающей обиды за грязные злые слова, которых ни он, ни сам Чонгук не заслужили. Да, вероятно, это по-детски — просто сбежать, но Тэхён понимает, что не в его положении ввязываться, проще абстрагироваться. Пусть болтают, что хотят, только чтобы он этого не слышал. Ким выходит на улицу и взглядом окидывает всех, кто тоже вышел подышать свежим воздухом или получить порцию никотина. Он полной грудью вдыхает вечерний морозный воздух, чувствуя, как весь негатив отступает. Чон ему правильно сказал, что если принимать всё близко к сердцу и вникать в чужие сплетни, можно лопнуть. Тэ отходит немного в сторону, чтобы не стоять прямо у входа и в этот же момент глазами цепляется за стоящего чуть поодаль в компании других альф Чонгука. Тот, заметив его, бровью вопросительно дёргает, но не получив ответа, быстро докуривает, тушит сигарету и, извинившись за прерванный разговор, идёт к нему. Ну зачем… Неужели слухов мало? — Ты чего вышел? Не собирался же. Чонгук на автомате заставляет Тэхёна запахнуть шубу, что просто висела у него на плечах. Альфа внимательно всматривается в его лицо, стараясь самостоятельно найти ответ на свой вопрос. Не выходит. — Просто немного душновато стало, да и сидеть устал, — Ким беспечно пожимает плечами. — А мне кажется, что дело не в этом, — Чонгук замечает, как омега поджимает губы, немного тушуясь. — Что-то произошло, пока меня не было? Тэхён, не молчи, расскажи мне. Омега делает глубокий вдох, даже не зная, как ему лучше будет объяснить, что он слышал. Вещи-то не самые приятные… Он смотрит на Чона, что терпеливо ждёт, стоя перед ним, не отводя своих антрацитовых глаз. Выбора у Тэхёна, похоже, нет. — Они обсуждали тебя и меня, — говорит очень тихо. — Я не хотел это всё слушать, поэтому просто ушёл. Пусть говорят, что хотят… — А что говорили? — Ну… Не самые хорошие вещи, — Тэхён отвечает достаточно обтекаемо, не желая вдаваться в подробности, однако, увидев мелькнувшее в чонгуковых глазах раздражение, понимает, что сказать надо как есть. — Что я просто твой компаньон, и вообще непонятно, почему ты пришёл со мной. Чонгук выдыхает с тихим рычанием, желваками играет, и Тэ на мгновение успевает пожалеть, что вообще вышел на улицу. Останься он в зале и дождись он Чона, тот бы ничего не узнал. — Забей на это, хорошо? Они просто позавидовали тебе, — альфа вдруг находит его ладони и аккуратно берёт в свои. — Ни один из них тебе в подмётки не годится, вот и бесятся. Идиоты. Идём, тут холодно. Скоро уже всё закончится и домой поедем. Они возвращаются в зал, который уже через несколько минут заполняется вдоволь отдохнувшими гостями. Тэхён ещё пару раз ловит на себе недовольные взгляды тех омег и действительно забивает, как сказал ему Чонгук, который теперь сидит к нему ещё ближе. Ким ощущает себя в полной безопасности, когда его предельно осторожно берут за руку, когда пальцы переплетают, и не может удержаться, чтобы не покраснеть. Слишком уж это… — Итак, я надеюсь, все перевели дух и приготовились к главному лоту сегодняшнего вечера! — ведущий указывает на прикрытую бархатной тканью подставку, что стоит посреди зала рядом с ним. — Думаю, всем вам интересно узнать, что же здесь находится, так что не буду тянуть время, представлю вашему вниманию колье из белого золота со ста двадцатью семью бриллиантами, — он сдёргивает ткань, и свет прожектора моментально освещает лежащее на подставке украшение. По залу прокатывается восторженный вздох. Кто-то привстаёт со своих мест, чтобы получше разглядеть, а кто-то тут же обращается к своему альфе с просьбой приобрести именно это колье. У Тэхёна дух перехватывает, когда он видит, как изящно основная цепочка обрамлена драгоценными камнями, что подвешены на тонких золотых нитях. Такой красоты он никогда в своей жизни не встречал, никогда не думал, что такое впечатление на него может произвести обычное украшение. Не просто так именно оно стало финальным лотом, которого все так ждали. — Прошу сесть на свои места, — мужчина, кажется, очень доволен полученной от гостей реакцией. — Мой помощник сейчас покажет колье поближе каждому из вас. Ведь, вероятно, именно вы станете обладателем этого произведения искусства! Уже хорошо знакомый всем парень предельно аккуратно подхватывает колье, что лежит в специальном футляре, и начинает обходить каждый столик, держа ювелирное украшение в руках. Каждый старается получше его рассмотреть — люди привстают со своих мест, любуются, прося парня задержаться именно возле их столика. — Ва-а-а… — Тэхён восторженно выдыхает, когда видит, как красиво бриллианты переливаются, как блестят, привлекая к себе внимание. — Боже мой, оно очень красивое… — Понравилось? — Чон тоже приглядывается, наклоняется немного вперёд. — Кому же оно может не понравиться… Я такого никогда в своей жизни не видел. Оно просто волшебное. Чонгук размеренно кивает, смотря на омегу, что провожает взглядом уже уходящего к другому столику парня. Тэхён редко на что-то так ярко реагировал — альфа уже успел это заметить. И раз уж у него появилась возможность… Нужно ей воспользоваться. — Что ж, думаю, уже все успели насладиться этим шедевром, поэтому самое время начать. Стартовая цена колье составит… Двадцать пять миллионов вон. Господа, можете начинать! — Двадцать шесть! — Дам двадцать семь. — Двадцать восемь, — руку поднимает симпатичный омега за другим столиком. Тэхён теряется от того, как быстро поднимается цена, каждый раз взглядом ищет того, кто предлагает больше. Кажется, желающих очень много, однако после того, как отметка поднимается до тридцати пяти миллионов, люди начинают сдаваться. А Киму до жути интересно, кто станет обладателем этого, как выразился ведущий, произведения искусства. — Что ж, ваша последняя цена сорок пять миллионов? — ведущий уточняет у альфы, что сидит рядом с широко улыбающимся парнем, который назвал Тэхёна компаньоном. Его Ким запомнил очень хорошо. — Сорок пять миллионов раз, сорок пять миллионов два, сорок пять… — Пятьдесят, — Чонгук неожиданно поднимает руку, привлекая к себе внимание. Тэ в недоумении смотрит на него, но Чон выглядит совершенно спокойно. — О боже мой, у нас появился ещё один претендент! Кто-то даст больше господина Чона, который готов купить это шикарнейшее колье за, внимание, пятьдесят миллионов вон? — Пятьдесят один, — тот самый альфа в упор смотрит на Чонгука, который лишь усмехается, прежде чем… — Пятьдесят пять. В зале раздаётся удивлённое «о-о-о». Видимо, гости понимают, что никто из них отступать не намерен, и их ждут очень зрелищные торги. — Господин Чхве, дадите больше? — ведущий обращается к сопернику Чонгука. — Да. Пятьдесят семь миллионов. — Шестьдесят. Чон делает глоток чая, усмехается, чувствуя, что все взгляды сейчас направлены на него. Он не привык проигрывать и здесь этого делать точно не собирается. Чонгук чувствует, как смотрит на него Тэхён, как тот взволнованно его руку сжимает, будто пытается остановить. Нет, альфу не остановишь — он уже всё для себя решил. — Шестьдесят два. — Господин Чхве, — Чонхо подходит столику, за которым сидит та парочка. — Почему вы так хотите уехать сегодня с этим колье? У вас есть какая-то причина, по которой вы так хотите его приобрести? Мужчина поднимается и берёт из его рук микрофон, взглядом обводит зал. — На самом деле, это украшение очень понравилось моему мужу, именно поэтому я собираюсь купить его. Ведущий забирает у него микрофон и направляется в сторону Чонгука. — А вы, господин Чон? Тоже хотите сделать кому-то такой дорогой подарок? — Да, верно, — Чон хмыкает. — Колье приглянулось человеку, с которым я сегодня пришёл сюда, и я бы очень хотел, чтобы именно он им завладел. — С кем же вы сегодня пришли? — Это мой омега, и он очень важен для меня, — Чонгук касается плеча Тэ, что во все глаза на него смотрит и, кажется, не дышит совсем. — Я не намерен отступать, поэтому предложу вам семьдесят миллионов. И да, скажу, что компаньонам такие подарки не делают. Тэхён вздрагивает, когда среди гостей раздаётся смех, а ещё он замечает, как меняется в лице тот омега, как тот зло смотрит на него, что-то тут же говорит своему альфе, что отрицательно качает головой. Кажется, больше он давать не хочет. Чонгук доказывает сейчас всем, что Тэ для него важен, что он не просто тот, кого он притащил сюда за собой, за что Ким ужасно ему благодарен. — Воу, семьдесят миллионов! Вы только представьте себе, — ведущий возвращается в центр зала. — Целых семьдесят, а ведь начинали с двадцати пяти! Как же велико временами желание порадовать того, кто вам очень дорог, верно? Господин Чхве, вам есть чем ответить? — Семьдесят два миллиона, — альфа говорит уже не так уверенно, видимо начиная понимать, что ещё сильнее поднять цену не сможет. — Восемьдесят миллионов. — Восемьдесят миллионов раз, восемьдесят миллионов два, восемьдесят миллионов три! Продано! — оглашает Чонхо под очень громкие аплодисменты. — Господин Чон, ждём вас для оплаты прямо сейчас! Альфа хмыкает, достаёт из кармана пальто бумажник, хочет уже подняться, но Тэхён вдруг удерживает его, будто просит задержаться всего на несколько мгновений. Омега неожиданно подаётся вперёд и губами прижимается к его щеке. — Спасибо тебе, Чонгук, — шепчет очень тихо, смотря в почти чёрные, блестящие в тусклом свете глаза. — Спасибо. Чонгук видит его широкую улыбку, чувствует, как от неё в груди всё тает. Эта улыбка для него дороже всех бриллиантов.