9. «Напоминание о принадлежности».

Тэхён одевает сына в тёмно-коричневый тёплый махровый комбинезон с ушками медвежонка, застёгивает его на все пуговки, расправляет, чтобы малышу было удобно. Джихёк смотрит на него недовольно, сопит, явно не имея желания одеваться, однако омега на этом останавливаться не собирается — ещё и тёплые носочки на маленькие ножки надевает поверх обычных домашних. — Не смотри на меня так, — Тэ быстро целует альфочку в носик-пуговку. — По тебе там все соскучились, и это всего лишь на два денёчка, в воскресенье мы тебя заберём. Юнги мне сказал, что ты очень хорошо с ним ладишь. Неожиданно Джихёк морщится и снова начинает недовольно сопеть, как ёжик, отчего Ким смеётся, тут же указательным пальцем касается кончика его носика. Кажется, малышу очень понравилось так делать, поскольку теперь он только так своё недовольство и демонстрирует. Даже не кричит и не плачет, а лишь начинает вот так вот фыркать, всеми силами пытаясь показать папе, что ему что-то не нравится. Тэхён поднимает сына на руки, к себе прижимает и расправляет одеяло, лежащее на диване, чтобы завернуть Джихёка ещё и в него. Но это чуть попозже, нужно узнать, собрался ли Чонгук и когда они выходят. Будто бы в ответ на его мысли на лестнице раздаются шаги, и омега тут же оборачивается. — Вы уже готовы? — Чон приближается, улыбается, когда видит альфочку, что, заметив его, начинает дёргать ножками и ручками. — Да. Уже выходим? — Минут через пять-десять, я машину прогрею, тогда выходите. Посидите пока в доме, ладно? Давай я сейчас сумку сразу заберу, чтобы потом было проще. Тэхён смотрит на Чонгука, едва сдерживает улыбку. Ну почему забота такого грозного и серьёзного человека ощущается как самый тёплый плед холодным вечером?.. Почему это именно то, что хочется чувствовать всегда?.. Чон переводит на омегу удивлённый взгляд, будто не понимает, что случилось и почему Тэ завис, смотря на него. — Что такое? — спрашивает практически шёпотом, смотря в карие глаза напротив, что горят от испытываемых омегой чувств. — Ничего, просто хочу тебя поцеловать. — Так поцелуй. Тэхён на носочки привстаёт и к чужим губам прижимается, целует, едва заметно улыбаясь. У Чонгука сердце в груди подпрыгивает, когда его губы сминают чужие нежные, когда к нему прижимаются всем телом. Альфа не хочет пока этого говорить, но он Тэ полюбил. Всей душой полюбил и омегу, и маленького альфочку. Чон, сам того не понимая, прикипел к ним всего лишь за один месяц, отдал всю свою душу и сердце, не зная, что вообще так умеет… Ким заставил его оттаять, заставил вспомнить, что он не робот, что он может что-то чувствовать, что это совершенно нормально… — Тэ, давай отвезём Джихёка, и потом я уже буду весь твой, хорошо? — Чонгук чмокает омегу в нос, и тот в ответ тихо смеётся. — Хорошо, иди машину прогревай.

***

— Да боже мой, Тэхён, ну что ты мне всё объясняешь? — Юнги ходит по гостиной, держа на руках Джихёка, который постоянно своими малюсенькими пальчиками пытается зацепить его серьги. — Я как будто Хесона не растил, вот честное слово. Вон, восемь лет уже. — Я знаю, хён, знаю, — Тэ наблюдает за ним, выкладывая из сумки все вещи альфочки, которые они привезли с собой. — Просто впервые оставляю Джи так надолго и поэтому немного волнуюсь. Кстати, а где Хесон? — В школе пока грызёт гранит науки, у них сегодня вторая смена. Но Хосок уже должен вот-вот его привезти. Тэхён кивает. У Хосока с Юнги просто замечательный сын, с которым омега уже давно познакомился. Хесон был мальчиком активным и очень любил Джихёка, который, кажется, тоже не против был поиграть с кем-то хоть немного приближённым к нему по возрасту. Тэ уже переживает совсем чуть-чуть, понимая, что особых оснований для этого нет. — Я так понимаю, с Чонгуком всё очень даже?.. — Правильно понимаешь, — альфа отзывается с кухни, пусть Мин и спросил предельно тихо. Тэхён смеётся, пряча покрасневшее лицо в прохладных ладонях, чувствуя, как жар переходит на шею и ещё ниже. Юну он ещё ничего не рассказал, просто пока что не готов с кем-то делиться подробностями их с Чонгуком отношений. Возможно, чуточку позже он с Юнги обсудит это за чашечкой кофе или горячего шоколада. Но не сейчас. — Давай обсудим это попозже? — Тэ нижнюю губу прикусывает, выглядывая из-за раскрытых ладоней. — Пока что рано. — Не вопрос вообще. За Джихёка можешь не переживать, мы отлично поладим, да, красавчик? — Юнги смотрит на альфочку, который тут же свои пухлые губки растягивает в улыбке. — Вот видишь, всё будет замечательно. Можете спокойно ехать домой и отдыхать. — Правда, спасибо вам с Хосоком огромное. — Да не за что. Хосок с Хесоном приезжают ровно в тот момент, когда Чонгук выходит уже прогревать машину. Хесон, увидев дядю, очень обрадовался, а узнав, что у них пару дней погостит Джихёк, вообще едва ли не запрыгал от восторга. По Тэхёну альфочка тоже соскучился, заобнимал его наравне с Чонгуком, долго не отлипал. Омега даже уезжать, если честно, не хотел, ему с Джихёком прощаться было очень тяжело, пусть они всего двое суток не увидятся. А малыш, кажется, совсем не переживал по этому поводу — он уже освоился у Юнги на руках и будто бы всем своим видом сам папу уверял, что всё у них тут будет отлично. Тэхёна за это время действительно полюбили все — Хосок предлагал задержаться и поужинать вместе с ними, а Юнги полностью его в этом поддерживал, говоря, что просто так их с Чонгуком отпускать не хочет. Чонгук Кима едва ли не с боем забирает, явно демонстрирует, что он омегу ни с кем сегодня делить не намерен. Тэ усаживается на переднее сидение, машет рукой всей семье Чон, что вышла их проводить, в кресле устраивается поудобнее — ехать около получаса. Чонгук садится за руль и, сняв автомобиль с ручника, разворачивается практически на месте, чтобы было удобнее выехать. Тэхён машет до последнего, пока видит всех четверых в зеркало заднего вида, а после закрывает глаза и голову откидывает на спинку. С этими людьми ему легко и комфортно, не нужно загоняться по поводу того, что они о тебе подумают, что скажут и как примут… — Всё хорошо? Юнги не слишком напрягает тебя расспросами? — Чонгук сворачивает на проезжую часть. — Я могу поговорить с ним. — Нет-нет, всё отлично. Ему просто интересно, так что, думаю, в этом нет ничего страшного. Мне бы на его месте тоже хотелось бы узнать побольше. Чон хмыкает. Он уже много лет ни с кем не встречался, близко никого к себе не подпускал, вот члены его семьи и нервничают немного, интересуются. Это понятно и вполне себе безобидно, однако альфа очень не хочет, чтобы Тэхёна одолевали вечными вопросами и попытками выведать побольше. — Чувствую себя не очень хорошим папой, — Тэхён говорит это тихо, смотря в окно, чувствует, как уже начинает скучать по сынишке. — Наверное, я не должен был Джихёка оставлять. — Тэхён, это нормально. Тебе тоже нужно отдыхать. Тоже нужно уделять время самому себе, ну и мне, может быть, немножко перепадёт… В такие моменты Тэ об их разнице в возрасте совсем забывает. Будто бы и не разделяют их эти двенадцать лет, ну, максимум года два… Чонгук душой умудряется быть достаточно молодым, занимаясь суровым и временами жестоким бизнесом. Тэхёну очень хочется верить, что альфа только с ним такой добрый и ласковый… И у него нет никаких оснований, чтобы думать иначе. — Перепадёт, обещаю, — Ким улыбается. Он отворачивается к окну, ощущая лёгкую сонливость — в машине его с самого детства начинало клонить в сон. Чонгуку спокойно. Нет никаких тревожных мыслей, ничего не тяготит, и он знает, что в ближайшие два дня точно не будет думать о работе, о Чиёне и просто отдохнёт, как это делают обычные люди, которые не имеют такого большого количества дел и забот. Рядом с ним Тэхён. Омега, которого он полюбил, которого хочется на руках носить, с которым хочется без преувеличений всю жизнь прожить. М-да уж… Столько уворачиваться от отношений, чтобы потом нахрен послать все свои страхи и отдать сердце молоденькому двадцатилетнему омеге, с которым жизнь его свела совершенно случайно… Чонгук такого даже предположить не мог, не думал, что когда-то с ним произойдёт нечто подобное. Но он не жалеет и уверен, что никогда не пожалеет. В зеркале заднего вида вдруг мелькает серый минивэн, что идёт на обгон, выезжая на встречную полосу. Чонгук немного теснится к обочине, чтобы уступить дорогу, и фарами мигает. Автомобиль его обгоняет и уходит вперёд. Наверное, торопится куда-то… Чон на ощупь находит руку Тэхёна, хрупкие пальцы осторожно стискивает, медленно подносит к лицу и губами прижимается к прохладным костяшкам. У Тэхёна всегда руки прохладные, зато душа тёплая. Тёплая и нежная. Неожиданно на обгон идёт ещё одна машина, на этот раз легковушка, однако она, выехав на встречку и поравнявшись с автомобилем Чонгука, замедляется, оставаясь с ним рядом. Альфа непонимающе дёргает бровью — каких только чудиков на дороге не встретишь. Он пытается понять, кто за рулём, но стёкла затонированы и сквозь них никого не видно. Что за чертовщина вообще происходит? Напрягает. — Разве так можно делать?.. — Тэхён, заинтересовавшись странным манёвром, тоже вглядывается в едущую рядом с ними машину. — Нет. В зеркале заднего вида мерцают фары ещё одного минивэна, что буквально подпирает их сзади, практически не удерживая положенную дистанцию. Тэхён обеспокоенно оборачивается, смотрит на Чона, что практически мгновенно поменялся в лице. Кажется, это действительно всё не просто так… В груди неприятно щемит, и омега понимает, что накатывает страх. — Чонгук?.. — Что за дерьмо?! — Чонгук ускоряется, однако обе машины за ним следуют, не отрываясь. — Блять… Максимально мощного света фар не хватает, чтобы увидеть всю дорогу на более дальнее расстояние, что бесит невероятно. Неожиданно Чон замечает, что на перекрёстке с разных сторон выезжают два автомобиля и преграждают им дорогу. Осознание слишком внезапно бьёт по голове, точно так же как и серый минивэн врезается в них сзади. Машину дёргает, и Тэхён от страха вскрикивает, цепляясь за выступ на двери, а альфа изо всех старается удержать руль, сквозь зубы цедя ругательства. Ещё один удар сзади, и автомобиль заносит, шины визжат по скользкому асфальту. — Твою мать! — Чонгук выкручивает руль, пытаясь проскочить между стоящими на перекрёстке машинами. Тэ жмурит глаза, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди, как дыхание перехватывает. Страшно до одури. Он не понимает, что происходит, пытается не слететь с пассажирского кресла, хватается за всё, за что только может. Чон изо всех сил пытается выровнять машину и, когда у него это наконец получается, в пол вжимает педаль газа. — Тэ, держись, — он беглый взгляд бросает на перепуганного омегу. — Всё будет хорошо. Тэхён губы закусывает, вжимается в спинку кресла, загнанно дышит, не может оторваться от зеркала заднего вида, в котором мелькает сразу три пары фар. Им не дадут уйти, их слишком много. Чонгук набирает скорость, пытаясь оторваться от преследователей, но их нагоняют слишком быстро — видимо, хорошо подготовились, выбрали те машины, которые могут составить конкуренцию… Их автомобиль зажимают сбоку и сзади, не дают оторваться, теснят к обочине, но Чонгук пытается удержать машину, чтобы остаться на дороге. Вдруг сзади в них въезжают ещё раз, только гораздо сильнее, и альфа не справляется, съезжает на обочину, оторваться надежды не оставляет, но по земле на такой скорости ехать очень сложно. Бесит. Чонгук косится на до смерти напуганного Тэхёна, понимает, что отдать его не сможет. Ни за что. Вдруг их снова толкают сбоку, и Чонгук сворачивает в сторону стройки, тут же сносит ко всем чертям ограждение, понимая, что только так может попытаться удрать. — Уроды, блять!.. — Чонгук! — омега от страха сжимается, когда пластиковая бочка бьётся об лобовое стекло, инстинктивно голову закрывает руками. — Господи… Чонгук сбивает навес, что держался на нескольких деревянных балках, проскакивает под ним, но слишком поздно начинает уходить от столкновения со стоящим на пути грузовиком и всё же теряет управление. Автомобиль на огромной скорости врезается в гору песка и тут же в ней вязнет. Их обоих швыряет вперёд, Чонгук рычит от того, как больно в грудь врезается ремень безопасности, однако Тэхёна успевает немного придержать, не давая улететь вперёд слишком сильно. — Тэхён, ты в порядке?! — Да-да, я… — омега не успевает договорить — его ослепляет очень яркий свет чужих фар. Их окружают другие машины слишком быстро, и из них едва ли не на ходу выскакивают одетые в чёрное люди с прикрытыми масками лицами. Чонгук пытается выехать из песка, давит на газ, переключая передачи, чтобы раскачать автомобиль из стороны в сторону. Он надеется, что они успеют уехать, но колеса вязнут в дурацком стройматериале, слишком сильно буксуют и лишь на одном месте прокручиваются. — Ну давай же, блять, давай! Сука! Первый удар битой прилетает прямо в лобовое стекло, и Тэхён закрывает рот рукой, сжимаясь на сидении в дрожащий от страха комок. Агенты берут автомобиль в плотное кольцо, долбят в окна и двери, пытаясь добраться до тех, кто сидит внутри. Чонгук не бросает попыток выехать из песка, но вдруг с его стороны разбивают стекло, заставляя альфу прикрыть голову от летящих в его сторону осколков. В Чона тут же вцепляются, ножом замахиваются, но он успевает перехватить чужую руку с холодным оружием прямо рядом со своим горлом, удерживает, не давая себя ранить. Спустя мгновение окно бьётся и со стороны Тэхёна, который вскрикивает, когда его хватают за куртку. Омега пытается отбиться, но ремень безопасности на его груди перерезают очень быстро, дверь буквально вырывают, ломая замок, и тянут его наружу. — Нет-нет, не надо! — Ким упирается, но у него не хватает сил, и через секунду его вышвыривают из автомобиля, но тут же за шиворот поднимают. — Тэхён! Блять! Чонгук умудряется с силой дать мужчине, что набросился на него, по лицу и, выхватив у того нож, выскакивает из автомобиля, резко открытой дверью ударяет другого агента. Он не успевает и двух шагов сделать в сторону Тэ, который изо всех сил старается остаться на месте, — на него накидываются сразу двое. Чон понимает, что Тэхёна просто пытаются у него забрать, но он этого сделать никому не позволит. Альфа с яростью расправляется с двумя мужчинами, не сомневаясь, ножом ударяет столько раз, сколько оказывается достаточно до того, чтобы те свалились на землю, воя от боли. Чон бросается к Тэхёну, буквально вырывает его из крепких чужих рук, нож всаживает в грудь агенту, что омегу держал, по самую рукоять, но его плечо неожиданно цепляет остриё чужого оружия, заставляя от боли рыкнуть. У Чонгука в висках пульсирует злость, он отталкивает от себя альфу и тут же оборачивается к тому, кто его ранил, оскалившись, прячет за своей спиной Тэ, что отчаянно цепляется за него. Их оттесняют к грузовику, и Ким едва ли не спиной вжимается в прицеп. Будь Чонгук один, отбиться было бы проще, но альфа должен прикрывать Тэхёна, который сам защититься не сможет. Внезапно Тэ ловит на себе слишком знакомый ему взгляд карих глаз, что наблюдают за ними из окна стоящего поодаль автомобиля, и чувствует, как внутри всё болезненно обрушивается. Чиён. Он их нашёл. Омега стискивает руку Чонгука как можно крепче. Пак им уйти не позволит. Набрасываются сразу все, отрезают любые пути к бегству и, когда Чонгук отвлекается, чтобы избавиться от нескольких агентов, снова хватают Тэхёна и оттаскивают его от альфы слишком быстро. Он сопротивляется из последних сил, пытается ударить мужчину, что тащит его в сторону, однако тот сам отходит, отталкивая его к автомобилю. Ким больно бьётся спиной и едва ли не оседает на землю, хватается за капот, поднимает голову и замирает. В нескольких метрах от него стоит Чиён, смотрит и улыбается. У Тэхёна будто ноги отнимаются, он не может и шагу сделать, не может вдохнуть, старается лишь удержаться за машину. Он во все глаза смотрит на альфу, что глядит на него так, будто прямо сейчас вцепится ему в глотку. У Чонгука нет возможности ему помочь, сколько бы он ни пытался до омеги добраться, его окружают снова и снова, оттесняют. На его светлой водолазке в некоторых местах уже проступает кровь из-за порезов, которые были нанесены лишь вскользь, однако всё равно доставляют немалый дискомфорт. Чон не сдаётся, бьётся ожесточенно, однако их слишком много… — Добегался, Тэхён, даже Чонгук тебе не помог, — Пак вдруг достаёт нож, кончиком пальца показательно цепляет острый край лезвия. — Интересно, на что ты рассчитывал, когда сбегал, м? Надеялся, что я прекращу поиски? Просто забью? Нет, дорогой, — он делает шаг по направлению к омеге, — не забью. — Ненавижу т-тебя… Тэхён выговаривает эти два слова с огромнейшим трудом, но взять себя в руки не может, прижимается к капоту позади себя, пытается боковым зрением выцепить Чонгука. Как же без него страшно… — Ты мне принадлежишь, точно так же, как и твой маленький уродец. Но раз уж ты решил воспротивиться… Это был только твой выбор, — Пак снова осторожно подходит — крадётся подобно хищнику. — Мне абсолютно поебать, что ты ко мне чувствуешь, но раз уж ты решил, что на что-то способен, я тебе твоё место с удовольствием укажу. Последнее, что видит Тэхён перед тем, как зажмуриться, — это то, как Чиён замахивается на него ножом, буквально за секунду оказавшись рядом. Неожиданно омегу с такой силой отталкивают в сторону, что он кубарем летит на землю, ударяется плечом, но глаза распахивает тут же. Чонгук рычит от боли, не даёт Паку всадить нож себе в грудь ещё глубже, удерживает его руки. Чиён сумасшедше улыбается, когда переводит взгляд с Чона на омегу, что лежит буквально в полуметре, смотря на них во все глаза, вдруг тащит оружие наискосок по чужому телу — он сейчас намного сильнее вымотанного дракой Чонгука. Альфа не может сопротивляться, лишь с ума сходит от боли, что пронзает как будто бы всё его тело. Чону больно ужасно, Тэхён это словно тоже чувствует и пытается на ноги подняться; как только у него получается это сделать, омега набрасывается на Чиёна, силится оттащить его от Чонгука, которому сейчас не хватает сил. Однако его Пак легко стряхивает с себя, отталкивает слишком сильно, и Ким снова валится с ног. Наконец лезвие соскакивает, и Пак Чонгука выпускает, окровавленное оружие вытирает о рукав своего пиджака. Он поворачивается к Тэхёну, широко улыбаясь, идёт на Кима, понимая, что теперь ему никто не помешает. Омега пытается отползти, понимая, что подняться уже не успеет… Вдруг откуда-то сбоку раздаётся визг автомобильных шин, и чёрная машина на полной скорости влетает в людей Чиёна, что только-только поднялись на ноги. Некоторые успевают среагировать и отскочить в сторону, и их не задевает, а некоторые нет… Юнги выскакивает из машины, наотмашь отделывается от одного агента, что решил наброситься на него, и, выхватив пистолет, в Чиёна стреляет. Альфа рычит от того, как больно пуля цепляет его плечо, и бежит к своей машине, забыв про Тэхёна, который не может пошевелиться от страха. Мин со всех ног бросается к нему, наготове держа пистолет, если на него кинется кто-то ещё, однако омега этого не видит. Он ничего не видит, кроме едва стоящего на ногах Чонгука, который поднялся с большим трудом после нескольких неудачных попыток. У него огромная рана на груди, что тянется от ключицы до последней пары рёбер, проходя наискосок. Водолазка кровью пропиталась уже вся. — Тэхён, — омега быстро помогает ему подняться. — Давай в машину скорее! — Ч-Чонгук… — Тэ шепчет одними губами, смотрит на Чона глазами, полными слёз. То, что альфа собой его закрыл, доходит до него только сейчас. — Чонгук!.. К Чону уже спешит Хосок, на ходу избавляясь от оставшихся агентов, которые уже слишком активно на него и не бросаются, понимая, что шансов у них нет. Альфа подлетает к брату, тут же что-то у него спрашивает — Тэхён не различает — и его руку себе закидывает на плечо. — О Чонгуке позаботится Хосок, идём, всё будет хорошо, — Юнги приобнимает Кима, ведёт его к автомобилю. — Нам нужно торопиться, они могут оклематься, или Чиён пришлёт ещё людей. Давай-давай, быстрее. Тэ с огромным трудом перебирает ногами, ощущая, как его поддерживают. — Как вы т-тут оказались?.. — омега смотрит на Юнги, даже замедляется неосознанно. — Где Джи?! Его м-могут забрать, хён… — Джихёк дома, приехал мой папа, и охрана там, всё в порядке, не переживай. Они с Мином до машины добираются первыми, и омега усаживает его назад, сразу же говорит подвинуться, чтобы была возможность рядом усадить Чонгука. Хосок брата доносит практически на себе — тот опирается на него доброй половиной своего веса. Чон тихо хрипит от боли, когда ему помогают сесть, глаза жмурит. — Чонгук… — Тэхён, всхлипывая, его голову руками обхватывает, поворачивая к себе. — Чонгук… Я… — Тчш-ш-ш-ш, — альфа натянуто улыбается сквозь боль. — Всё хорошо, поговорим позже. Ладно?.. Только сейчас омега понимает, что на теле Чона ран гораздо больше, чем он разглядел тогда. Одежда перепачкана вся, из некоторых порезов кровь сочится до сих пор, и Тэхён не знает, чем может помочь. Альфа голову откидывает на спинку кресла и закрывает глаза, делая глубокий вдох. Киму именно в это мгновение становится до головокружения страшно, что он его голос может никогда больше не услышать, что они не поговорят… — Не давай ему заснуть или потерять сознание, — Юнги садится на пассажирское спереди, быстро протягивает омеге аптечку и свой шарф. — Зажми рану на груди, чтобы кровотечение более-менее остановилось или хотя бы замедлилось. Мы должны успеть доехать. Должны… А могут не успеть?.. В этот момент за руль садится Хосок и быстро сдаёт назад, выезжая на дорогу и тут же набирая приличную скорость. До клиники Чимина ехать минут сорок, но альфа обещает себе преодолеть это расстояние за все двадцать. Тэхён не может просто сидеть. Он обязательно должен помочь всем, чем только сможет. Омега делает глубокий вдох и берёт себя в руки, сложенный шарф осторожно прижимает к ране на чонгуковой груди, отчего Чон дёргается и болезненно рычит. — Тише, — Ким гладит его по щеке, заставляет глаза открыть. — Поговори со мной чуть-чуть, пожалуйста. Мы скоро приедем, тебе помогут, слышишь? Тэ сам сейчас с большим трудом сдерживает слёзы, которые его буквально душат, из-за чего голос предательски на каждом слове дрожит. Он щёку изнутри закусывает до боли, зная, что ему необходимо держать себя в руках. Тэхён не должен позволить себе расклеиться. — Он ничего не сделал тебе? — Чонгук спрашивает тихо, тут же морщится от того, что Тэхён немного сильнее давит на рану, пытаясь остановить кровь. Омега едва не воет от осознания того, что даже сейчас Чон беспокоится о нём, а не о себе. Чонгук уберёг его от такой участи, приняв весь удар на себя, плевать он хотел на свою боль, на своё состояние… И вместо того, чтобы подумать о себе, альфа всё спрашивает о нём. — Разве это так важно сейчас?.. — Тэхён смотрит в почти чёрные глаза, сглатывает ком, что стоит в горле. — Ты всегда для меня важен. Тэхёна начинает трясти, когда он видит, что крови слишком много, что она пропитала шарф и пачкает его руки. Почему… Он испуганно поднимает взгляд на Чона, который, видя в его глазах беспокойство, молча накрывает его руку своей, заставляет надавить на рану ещё сильнее, стискивает зубы, голову запрокидывает, сдерживаясь. Больно. Чонгук смотрит омеге в глаза, не отводит взгляд, видит, как у Тэ дрожит подбородок, как он вот-вот расплачется. — Эй, — альфа согнутым указательным пальцем дотрагивается до его щеки. — Ну чего ты? Я рядом, маленький, всё хорошо. Тэхён его руку накрывает своей, но на Чона старается не смотреть, понимая, что не выдержит, если поднимет глаза. Его прорвёт, а сейчас нельзя. Однако он помнит, что ему нужно с Чонгуком говорить, чтобы он был в сознании, чтобы дотерпел до больницы, но это слишком тяжело. Он не понимает, о чём говорить. — Я тебя люблю, — Тэхёна будто бьют по голове, и он тут же глядит на Чона, что смотрит на него так ласково, так нежно, что в груди всё замирает. — Очень сильно, знаешь? — Знаю, и я тебя люблю. Ты только не спи, хорошо? Смотри на меня, пожалуйста, ладно? — Смотрю-смотрю. Действительно, смотрит мутным взглядом, ни на секунду его не отводит, понимает, что должен держать себя в руках. Чонгук находит его руку, тонкие пальцы стискивает, пачкая их багровой влагой, однако Тэхён старается на это внимания не обращать, подсаживается поближе. Он ловит в зеркале заднего вида обеспокоенный взгляд Юнги, который удовлетворённо кивает, даёт понять, что Тэ всё делает правильно. — Голова кружится, — Чонгук вдруг жмурится, сухие потрескавшиеся губы облизывает. — Чёрт… — Чонгук, нет, пожалуйста, не закрывай глаза, слышишь? — Тэхён испуганно смотрит на альфу, несильно его тормошит, однако тот лишь тихо мычит. — Тебе нельзя сейчас… Чона клонит в сон слишком сильно, глаза закрываются сами, а ещё дикая усталость наваливается в один момент, вся боль словно на задний план отходит, перестаёт тревожить совсем. Он будто бы непроизвольно проваливается в небытие, его накрывает плотной пеленой, сквозь которую Чонгук не слышит голоса Тэхёна, не чувствует, как тот его трясёт, пытаясь привести в чувства. Плевать сейчас на всё… На несколько минут закрыть глаза, отдохнуть. У Чонгука нет сил даже дальше держать тэхёнову руку, и он хватку ослабляет. — Нет-нет! — омега паникует, сам пытается обратно зажать его пальцы, накрыв своими. — Чонгук! Нет, возьми меня за руку, слышишь? Не отпускай, Гук-и, пожалуйста! Чонгук не отзывается, и Ким зовёт его не переставая, пытается растормошить, всхлипывает, не в силах больше держать себя в руках. Ему страшно сейчас за Чона так, как никогда не было, у него слёзы по щекам текут ручьями, а горло сдавливает липким спазмом, из-за которого ужасно тяжело дышать. Тэхён всё ещё пытается остановить кровь, но у него не выходит. — Господи, Чонгук, пожалуйста, я очень тебя прошу, — Ким чужую руку прижимает к щеке, наплевав, что от неё на коже остаётся кровавый след. — Пожалуйста, держись… Ради меня держись, Чонгук, слышишь?.. Не слышит.