12. «Твоя любовь в ночи ещё виднее».

Горячая вода приятно обволакивает уже достаточно расслабленное тело, и Чонгук, ухватившись руками за бортик бассейна, ложится на него спиной. Температура воды приятно контрастирует с холодным вечерним воздухом, что будто бы немного отрезвляет, приводя в чувства при соприкосновении с влажной кожей. Альфа голову запрокидывает, чувствуя, как, несмотря на приятное умиротворение, ему немного неспокойно. Чонгука беспокоит Тэ, который уже второй день, что они тут находятся, ведёт себя немного странно и непривычно. Тэхён провоцирует его на более тесный контакт, будто пытается намекнуть на то, что ограничиваться поцелуями и объятиями он не хочет. Чонгук, конечно, не против, да и держаться тяжело, знаете ли, когда рядом с тобой очень красивый омега, от которого ты и так без ума. А он ещё и бессовестно этим пользуется… Чон иногда вообще начинает думать, что это его глупые фантазии, что он сам надумал всякой ерунды из-за своих желаний, которые очень долгое время держал под контролем и собирался держать ещё. Альфа давить не собирался, не хотел переступать черту, думал, что Тэхён пока не готов, а ранить его Чонгук не хочет. Даже нет — не не хочет, а боится это сделать. Ким уже и так слишком много всего натерпелся… Из мыслей вырывают тихие шаги, и Тэхён выходит на балкон, на ходу снимая белоснежный халат. Он немного задержался, потому что пошёл в душ после Чонгука и попросил его не ждать. Чон двигается к лестнице, чтобы подстраховать, если омега случайно поскользнётся на ступеньках. Как бы Тэхён ни скрывал, что плавает он плохо, альфа это всё равно заметил. Не просто так он не отходит от Чона больше, чем на пару метров, старается держаться рядом. Он подаёт руку Тэ, который сразу же спускается к нему в воду, подплывает и целует тут же. Чонгук немного теряется, когда осознаёт, что снова не понимает, почему Тэхён сделал это вдруг так резко. Нет, нужно поговорить. Нельзя так… — Подожди, — Чон за плечи омегу от себя отстраняет, ловит слегка поплывший взгляд. — Тэхён, что происходит? — О чём ты? — Ты прекрасно понимаешь, Тэ. Думаешь, я не замечаю твоих намёков, ничего не вижу? Тэхён тушуется, пытается отступить, но его не отпускают, удерживают, и омега вообще теряет весь настрой, ему становится стыдно и неловко за своё, как теперь кажется, глупое поведение. Он закрывает лицо руками, чтобы не смотреть на Чонгука, что стоит перед ним и глядит так проницательно, что хочется сквозь землю провалиться. — Прости, Чонгук, — Ким говорит тихо. — Я просто подумал, что мы едем сюда только для этого… — Для чего? Чтобы переспать? Посмотри на меня, Тэхён, — говорит немного требовательно, и омега реагирует моментально, однако руки от лица не убирает, прикрывая рот. — Ты думал, что я привёз тебя сюда, чтобы затащить в постель? И, кажется, пытался настроиться, да? У Тэхёна щёки горят, и он не находит в себе сил даже просто головой покачать, чтобы хоть как-то отреагировать. Да, Чон вроде бы на него не злится, не раздражается, но он не думал, что альфа вообще об этом заговорит, думал, что просто поведётся. — Тэ, не молчи, — он пальцами обхватывает тонкие запястья Кима, убирает его руки от лица. — Ну же… — Да, пытался, — Тэхён губы закусывает, смотрит на Чонгука виновато, так, будто тот его сейчас будет ругать. — А ты сам этого хочешь? Вопрос бьёт ниже пояса, у Кима сдавливает лёгкие от желания ответить «да», но как он теперь будет выглядеть в глазах Чонгука?.. Легкодоступным? Глупым? Вульгарным? Он пытается дышать глубже, чтобы успокоить сердце, что в груди заходится от волнения, на Чонгука боится взгляд поднять. Снова. — Милый, — альфа зовёт ласково, в глаза заглядывает, видит, как Тэ себя руками обнимает, будто бы пытается от него закрыться. — Мне ещё раз спросить? Всё хорошо, не думай сейчас о плохом, просто ответь на вопрос. — Хочу, Чонгук, — признаётся. — Правда хочу. Но я не знаю… Господи, прости, я так глупо себя веду. Я не знаю, Чонгук, я просто… Чон договорить не даёт, голову Тэ обхватывает и прижимается к приоткрытым губам, очень осторожно их сминает, видит, как омега расслабляется и подаётся ему навстречу, однако на поцелуй отвечает неуверенно. Чонгук почему-то рад, что Тэхён признался, что сказал почти сам. Для альфы это много значит. Он оттесняет Тэхёна к бортику, вжимает спиной, не переставая целовать. Ким его напор выдерживает, но всё ещё ощущает себя очень странно, не может отпустить своё волнение, которое сменило вчерашнюю уверенность. Тэ прижимается к горячему телу, чувствует, как в чужой груди ровно бьётся сердце, и его будто бы под этот ритм подстраивается. Чонгук языком проходится по тэхёновой нижней губе, цепляет кончик языка, который тут же аккуратно толкается ему навстречу. Чон ласково ладонями скользит по стройной талии, тянет немного на себя, прижимая Тэхёна ближе, вдруг под бёдра подхватывает и поднимает на руки. Тэ тихо ойкает, хватается за мощные плечи Чонгука, хоть тот и достаточно крепко его держит, аккуратно к ягодицам тянется и сжимает предельно аккуратно. Альфа боится, что Тэхён испугается, что отпрянет, однако тот лишь льнёт к нему, целует более развязно и пальцами зарывается в его мокрые волосы на затылке. Неожиданно Чонгук отстраняется, быстро чмокает омегу в припухшие губы. — Не боишься меня? — спрашивает очень тихо, видит, как от накатывающего возбуждения темнеют чужие глаза. — Нет, — отвечает с едва ощутимым придыханием. — Ты же остановишься, если я попрошу, да?.. — Остановлюсь, обещаю. Ты действительно мне доверяешь? — Доверяю. От этого тихого слова у Чонгука по всему телу приятное тепло разливается, он снова прижимается к полюбившимся губам, едва сдерживая улыбку. Он и не думал, что любить кого-то можно так сильно… Альфа не выпускает Тэ, предельно осторожно идёт к лестнице, чтобы вылезти из бассейна, чувствует, как Ким за него держится крепко. Чон его не уронит, никогда и ни за что не даст упасть. Как только они выходят из воды, Чонгук первым делом заворачивает в махровый халат Тэхёна и только потом сам одевается. Холодный воздух покусывает влажную кожу, не даёт расслабиться и будто бы поторапливает. Тэхён берёт Чона за руку и сам тянет обратно в номер, улыбается, закусив нижнюю губу. — Давай быстрее, я начинаю мёрзнуть, — он нарочно с плеча спускает ткань халата, демонстрируя свою светло-карамельную кожу, на которой всё ещё несколько капель блестит. — Не волнуйся, я тебя согрею. Чонгук притягивает омегу к себе в тот момент, когда за своей спиной захлопывает стеклянную дверь. Он целует, покусывая губы, не даёт ни на шаг отойти, чувствует, как чужие пальцы аккуратно дотрагиваются до пояса его халата, развязывают. У Тэхёна руки немного дрожат от перенапряжения, не слушаются, но он старается не подавать виду, что всё же волнуется. — Тише, всё хорошо, — Чон ему помогает, сбрасывает с себя ненужную ткань и избавляет от неё Тэ, несколько поцелуев оставляет на его щеке и шее, едва ощутимо прихватывает зубами нежную кожу. — Я больно тебе не сделаю. Доверься мне, ладно? — Я доверяю те… Хриплый голос срывается на негромкий стон, когда Тэхён чувствует, как альфа кончиками пальцев цепляет твёрдый сосок, а ладонь скользит ниже. Как же нежно Чонгук к нему подбирается… Коснувшись широкой резинки его плавательных шорт, альфа останавливается и перебирается на талию — не хочет торопиться слишком сильно. Он Тэ к огромной кровати теснит и укладывает очень бережно, нависает сверху, в то время как Ким не сводит с него тёмных глаз. Чон оставляет короткий поцелуй на покрасневших губах и спускается к шее, дотрагивается до пульсирующей жилки, а Тэхён вздыхает, короткими ногтями впиваясь в его плечи. Альфа языком проходится по чувствительному месту, тут же зацеловывает и вдруг несильно кусает за выступающую ключицу, отчего Тэ вздрагивает и дышит загнанно, чувствуя, как внизу живота приятно тянет. К лицу приливает жар, когда горячие влажные губы касаются груди, когда обхватывают твёрдый сосок, заставляя выгнуться. Чонгук тихонько хмыкает и обводит его языком, очень аккуратно цепляет зубами, в то же время берётся за чужие плавки и пытается стянуть их вниз. Неожиданно Тэ дёргается, хватает его запястья, останавливая, обеспокоенно смотрит в антрацитовые глаза, что глядят на него непонимающе. Омега сглатывает. — У меня там шрам, — со стороны он выглядит немного растерянно. — Он не очень красивый, тебе не понравится… Чонгук локтями упирается по бокам от его талии, видит, как Тэхёна это смущает, его руку находит и губами прижимается к костяшкам. — Всё в порядке, я знаю про него, — альфа чувствует чужое напряжение, но очень надеется, что Тэ послушает его и расслабится. — И я уверен, что он очень милый. Не стесняйся его, в этом нет ничего такого, ты весь мне очень нравишься. Чон, считай, к этому подготовился — знал, что Тэ наверняка это забеспокоит, поэтому заранее позаботился о том, как не выглядеть слишком глупо в его глазах. Он действительно не видит в этом ничего страшного, но предполагал, что Тэхён застесняется, поэтому заранее подумал, как его успокоить и вселить уверенность. Омега действительно успокаивается и выпускает его руки, позволяет себя раздеть до конца, и Чонгук не может сдержать восторженного вздоха, когда глазами изучает нежное тело под собой. Да Тэхён просто везде идеален, его везде хочется касаться, кожа мягкая и на ощупь будто бы бархатная. Шрам действительно заметный, но не настолько, чтобы из-за него слишком сильно волноваться. Альфа выцеловывает каждый его миллиметр, ласкает розоватую кожу, зная, что она очень чувствительная, спускается немного ниже и не может удержаться — языком касается влажной от смазки головки затвердевшего аккуратного члена. Тэхён всхлипывает и хватается за белоснежную простыню, пальцами стискивая ткань. Он к такому совсем не привык, ощущения раскрываются по-новому, будто бы впервые. Его подбрасывает, когда Чонгук в рот с лёгкостью берёт до основания и расслабляет горло, пропуская его член глубже. Слишком горячо… Слишком влажно и вообще просто слишком для него... Тэхён неосознанно хватает Чона за волосы, вовремя одёргивает себя, чтобы не толкнуться бёдрами, но когда альфа ртом насаживается сам, крышу сносит в одно мгновение. Кима никто и никогда не ласкал так, не дарил таких ощущений, от которых хочется скулить и срывать голос. Он ёрзает, чувствуя, как под ягодицами становится влажно и немного липко, глаза жмурит, понимая, что его уносит. Тэхёна буквально размазывает из-за Чонгука, который сосёт слишком неторопливо, явно смакует. Как будто издевается… Чон на языке ощущает чужую смазку, понимает, что Тэхён уже на грани, и отстраняется. Омега рвано дышит, не смотрит на него, явно стараясь как можно скорее прийти в себя. Нет, Киму это сейчас не пригодится — Чонгук сделает всё, чтобы он не пожалел, что доверился, чтобы извивался под ним и царапал спину, просил не останавливаться. Он ладонями ведёт практически от шеи до тазобедренных косточек, наслаждаясь перед сменой позиции, и ложится рядом, тут же Тэ притягивает к себе, заставляя перевернуться на бок. Так будет удобнее. Чонгук касается его губ, раскрытой ладонью медленно ведёт от пространства между лопатками ниже к пояснице, а когда невесомо скользит кончиками пальцев между ягодицами, собирая смазку, Тэхён утыкается ему в шею. Старается надышаться грейпфрутом, забыться и вообще потерять самообладание, которое ему сейчас нахрен не нужно… Неосознанно зажимается, когда Чон средним пальцем давит на мышцы, медленно проникая внутрь. Тэ уже успел забыть, каково это… — Тише, маленький, расслабься, — Чонгук на ухо шепчет, опаляя его горячим дыханием, мочку прикусывает. — Если станет больно или неприятно, сразу скажи мне. Хорошо? — Угу. Один палец входит достаточно легко, и Чонгук, пользуясь моментом, пока Тэ не отлипает от его уже немного саднящих губ, добавляет второй. Омега этого, кажется, даже не замечает — настолько бережно и аккуратно Чон его растягивает. Нет, он никогда больно не сделает, не поторопится в угоду себе, пусть в паху сейчас и тянет просто невыносимо. Плевать на это. Рядом с ним сейчас от ласк с ума сходит его омега… Он продвигается пальцами чуть глубже, медленно прощупывает мягкие стеночки, пытаясь кое-что найти. — Ай, Гук-и!.. — Тэхён вскрикивает от неожиданности и впервые называет альфу так… — Боже… — Ну-ка, назови меня так ещё раз, — Чонгук улыбается, смотрит в тёмно-карие глаза напротив, нарочно пальцами давит на простату. — Гук-и… Так тихо. Так ласково и правильно, что Чонгук буквально плавится сейчас, в тот самый момент, когда прижимает Кима к себе, целует и продолжает тянуть легко поддающиеся мягкие мышцы, что приятно пальцы обволакивают. — Мой… Гук-и, — выговаривает не без труда, царапая чонгуковы плечи, заставляет улыбнуться. — Только мой… да? — Да, мой хороший, — Чон готов прямо сейчас его с ног до головы зацеловать, каждый сантиметр такой сладкой кожи вылизать, всего пометить запахом. — Только твой и больше ничей. Честное слово. Ким закрывает глаза, носом утыкается в пахучую железу на чужой мощной шее, медленно языком проводит снизу вверх, повторяет это несколько раз, буквально слизывая с кожи горьковатый грейпфрут, неожиданно ладонью тянется к чужому прессу, дотрагивается очень осторожно, заставляя немного растерявшегося от проявленной омегой инициативы альфу вздрогнуть. Тэхён под подушечками пальцев ощущает крепкие мышцы, ногтями царапает, опуская руку ниже, уже каменный член обхватывает предельно осторожно. У Чонгука перехватывает дыхание, но он тут же приходит в себя и третий палец добавляет, видя, что Ким уже, кажется, привыкает к нему, раз что-то делает сам. Омега всхлипывает, но от его шеи не отрывается, вылизывает каждый миллиметр чувствительного места. Феромоны Чона — его самая настоящая слабость, которую невозможно скрыть и запереть внутри себя, чтобы никто не увидел. Тэхён прикусывает горячую кожу несколько раз подряд, оставляя следы — не может сдержаться, а Чонгук шипит очень тихо от едва ощутимой, но отрезвляющей боли. Он пальцы разводит в стороны, понимает, что ещё немного… Тэ дёргается, когда чувствует, как стенки начинает жечь, хватается за Чона. — Тише-тише, что такое? Больно? — альфа поцелуями покрывает горящее тэхёново лицо, борясь с головокружением, из-за которого у него перед глазами всё плывёт. — Н-нет, просто жжёт чуть-чуть. — Потерпи, совсем немножко осталось. Дай мне буквально пять минут, хорошо? Ким мычит, снова прижимаясь к его груди, сворачивается в комочек, вздыхает, когда головкой члена цепляет чужой живот. Вдруг Чонгук под коленом подхватывает его ногу и закидывает себе на бедро, из-за чего своим пахом вжимается в истекающий смазкой омежий член. Тэхён стонет и обнимает Чона, впивается в широкую спину, чувствуя под пальцами просто шикарный рельеф… Это всё принадлежит ему. Весь Чонгук ему принадлежит, и делить его Тэ ни с кем не собирается. Чонгук вдруг его руку находит и тащит вниз, приспуская своё бельё и, прижавшись к тэхёнову члену своим, заставляет обхватить сразу два, своей ладонью помогает, накрывает сверху, бёдрами несколько раз осторожно толкается вперёд. По коже бегут мурашки от протяжного скулежа в собственное плечо, и он запрокидывает голову, чувствуя, что долго не продержится. Это сумасшествие… С Тэ по-другому не получается. Наконец Чон убеждается, что омега достаточно растянут, что уже готов двигаться дальше, и встаёт, тянется к изголовью, где припрятал контрацептивы, но вдруг Тэхён хватает его за руку, удерживая на месте. — Может, не надо?.. — Ким выдыхает, смотря в тёмные горящие возбуждением глаза. — Нам ведь не нужна защита… — Тебе будет комфортно? — Чонгук интересуется, зная, что должен, но все переживания отступают, когда он получает одобрительный кивок в ответ. — Точно? — Да. Я уверен и в тебе, и в себе. Чонгук улыбается и раздевается до конца, чувствуя, как бельё движения неприятно сковывает. Тэ пытается на альфу в этот момент не смотреть, но не может удержаться. Закусывает губу, понимая, как сильно ему хочется сделать Чону приятно, он хочет подняться, но альфа не позволяет, осторожно давит на грудь, нависая сверху, укладывает обратно на подушки. — Гук-и, можно я... Сделаю кое-что для тебя? — Тэхён ловит на себе непонимающий взгляд и кивает вниз, вызывая у альфы ласковую улыбку. — В следующий раз, хорошо? Прислушайся сейчас, пожалуйста, к своим ощущениям. Если будет больно, не молчи, сразу говори. Тэ губы закусывает, пытаясь так глупо не улыбаться в ответ на чужие слова, но получается не очень хорошо. Чонгук сверху нависает, одну руку омеги заводит чуть вверх, пальцами проводит от середины предплечья до ладони, пальцы переплетает, наклоняется, целуя манящие губы, в тот же момент, головку приставляет к колечку мышц и давит осторожно. Тэхён жмурит глаза, сминает чонгуковы губы немного торопливо и сбивчиво, будто бы пытается забыться, чтобы не почувствовать боли… Её и так не будет — Чонгук всё для этого сделает. Альфа входит в разнеженное тело осторожно, не спешит совсем, ещё ниже вдруг к Тэ наклоняется, чтобы тот его обнял, прижался к нему. Он чувствует, что Ким до конца расслабиться не может, кажется, ждёт, что что-то пойдёт не так, что станет неприятно. Чонгук пальцами зарывается в волнистые тэхёновы волосы, гладит его по голове, успокаивая. Когда входит больше, чем наполовину, останавливается, слыша, как напряжённо Тэ дышит, чувствуя, как короткие ногти впиваются в его спину. — Больно? Тэхён? — Н-нет, просто пока непривычно, — отвечает очень тихо, пытается распознать все свои ощущения. — Входи до конца. Чон слушается, аккуратно качнув бёдрами, входит до конца, пахом прижимаясь к липким от смазки ягодицам. Тэхён всхлипывает и к нему жмётся, ощущая, как распирает изнутри. Он действительно не помнит, как это, не помнит, что при этом нужно чувствовать, но сейчас Чонгук будто заново его всему этому учит, делает всё очень бережно. Это не Чиён… Это Чонгук, который его очень любит. Который всё для него делает, чтобы было хорошо. Который заботится. Который тут, рядом. — Тэ? — альфа чувствует влагу на своём плече и немного отстраняется, чтобы заглянуть в лицо Тэхёна. — Эй, ты чего, что случилось? Ким тыльной стороной ладони вытирает навернувшиеся слёзы, смотрит на взволнованного Чонгука, который, кажется, сейчас очень напряжён. — Я сделал тебе больно? — он спрашивает очень тихо. — Малыш, не молчи, пожалуйста, ты пугаешь меня… Тэ, давай остановимся?.. Тэхён не даёт ему отстраниться, голову альфы обхватывает руками и к губам прижимается очень ласково и совсем немного отодвигается, чтобы была возможность говорить. — Всё хорошо, Гук-и, — шепчет. — Дело не в тебе, а во мне… Я просто немного расчувствовался, потому что понял, насколько сильно тебя полюбил… Прости. У Чонгука сердце горит, и это пламя охватывает изнутри всю грудную клетку, заставляет на мгновение задохнуться. Омега редко говорит что-то подобное, и зачастую эти слова вызывают у Чона бурю чувств, которые рвутся наружу, и сдерживать их очень тяжело. Он большим пальцем убирает влагу с чужих щёк, тут же губами касается нежной кожи. Это не то, из-за чего стоит плакать. — Всё хорошо, маленький мой, — Чонгук усмехается, понимая, что Тэ очень чувствительный, но ничего страшного в этом нет, ведь слишком ему нравится. — Не плачь из-за этого, ладно? Я тут, рядом с тобой, и тоже очень тебя люблю. Успокаивайся, Тэ. Мы можем остановиться прямо сейчас. — Нет, не хочу, — омега улыбается. — Просто покажи мне, как ты меня любишь, Гук-и… Чон смеётся и снова целует, бёдрами толкается на пробу, и Тэхён тут же срывается на стон, закатывая глаза, цепляется за его плечи. Ким не ожидал, что это будет так до вспышек в глазах приятно. Чонгук закусывает нижнюю губу, чувствуя, как плотно его Ким обхватывает, как внутри него горячо и узко… Альфе кажется, что он и пяти минут не продержится, кончит слишком быстро, как шестнадцатилетний девственник. С Тэхёном по-другому невозможно — он одним своим видом слишком возбуждает: изогнутым в блаженстве телом, приоткрытыми в стоне губами, закатившимися от удовольствия глазами… Толчки становятся немного рваными, но ничуть не грубыми — Чонгук сейчас этого не хочет. Ему нравится, как омегу распаляет ласка и нежность, как его от этого ведёт. Чон бы на это смотрел целую вечность, но хочется большего. Он ловко стройные ноги подхватывает под коленями и прижимает их к груди лежащего на спине Тэхёна, нависает над ним и ловит на себе мутный взгляд карих глаз, но не собирается останавливаться. Чонгук меняет угол проникновения, чтобы сильнее давить на простату, но Тэ не сразу это понимает. Омега вскрикивает, когда по телу вдруг пробегается волна электричества, на простыне едва ли не подскакивает и пытается ухватиться за довольного своими действиями Чонгука. Только вот Чон не учёл, что так Тэ станет ещё уже и будет стенками давить ещё сильнее… Как же это… Альфа срывается, двигается быстро, входит до звонкого шлепка кожи о кожу, который сопровождается хриплым тэхёновым голосом, что слишком приятно ласкает слух. Он сам на грани и чувствует, как стремительно приближается к разрядке Тэ. — Гук-и… Гук-и!.. Н-нет, п-подожди!.. Тэхёна неожиданно накрывает до заметной судороги. Он выгибается, упирается локтями, дрожащими руками стараясь удержать вес своего тела, которое он не контролирует, но Чон его подхватывает и прижимает к себе, делает пару последних толчков и кончает омеге на живот, что уже весь в белёсых каплях, заливая испачканную кожу… Чонгук ложится рядом, обнимает всё ещё содрогающегося Тэ, что пока не может успокоиться, сам пачкается в сперме, разворачивая омегу к себе.. — Тише-тише, всё, — шепчет ласково, пусть его самого ещё не отпустило, чувствует, как голова кружится, а выговаривать слова получается с большим трудом. — Мой маленький, мой любимый. — Т-ты просто… с ума сошёл… — Тэхён дышит загнанно. — Боже… Гук-и… — Это со мной произошло из-за тебя, мой хороший. Тэ хмыкает, обнимает так крепко, как только возможно, утыкается альфе в плечо и закрывает глаза. Тело наконец-то расслабляется, но голова наоборот быстро тяжелеет, и Кима начинает клонить в сон. Чонгук так тихонько поглаживает его по спине, что по всему телу расползается приятное тепло. Ну какой же альфа с ним ласковый, какой же нежный… — Эй-эй, не спать, — Чонгук аккуратно его тормошит, смеётся, губами прижимается к тэхёнову виску. — Нам нужно сначала отмыться. — Пять минут, пожалуйста… — Ладно-ладно, пять минут и идём, хорошо? — Угу.

***

Тэхён просыпается посреди ночи от странной накатившей тревожности, резко садится на кровати, несколько секунд пялится в темноту номера, прежде чем встряхнуть головой. Давно эта тревожность его не посещала, по крайней мере, такая сильная. Сердце в груди колотится слишком громко, словно вот-вот наружу выпрыгнет. Омега к себе подтягивает ноги, обнимает их, и утыкается в колени лбом, глаза закрывает, пытаясь успокоиться. Нет никаких причин волноваться, нервничать и о чём-то переживать, но Тэхён почему-то не может перестать… В голове сидит гадкое предчувствие чего-то нехорошего, пугающего… И от него избавиться не получается. Тэ жмурится, пытаясь дышать как можно глубже, но сердце как будто лишь ещё сильнее начинает биться. Да что ж это такое? Что происходит?.. Ким хочет выйти на балкон подышать свежим воздухом, но, свесив ноги с кровати, останавливается, чувствует, что сил на это не хватит. Это всё похоже на обычную паническую атаку, только слабее… Страха умереть нет. А вот страх, что именно сейчас может случиться что-то страшное, очень глубоко сидит. — Тэхён? Что-то не так? Тэ оборачивается на хриплый голос и сталкивается с обеспокоенным взглядом Чонгука. Тот, наверное, проснулся, когда перестал чувствовать омегу рядом. — Я не знаю, — отвечает честно, голову вжимает в плечи. — Просто что-то… Не знаю. Просто не очень хорошо себя чувствую. Чон приподнимается и двигается к краю, рядом с Тэхёном усаживается, его голову разворачивает к себе и заглядывает в лицо, тут же старается прощупать температуру. Да нет, жара нет. Вдруг рука опускается чуть ниже, и альфа кончиками пальцев ощущает, какой быстрый у Тэ пульс. Он явно не в порядке. — Что случилось? Приснилось что-то нехорошее? — Чонгук его одной рукой приобнимает, по спине гладит. — Нет, ничего не приснилось. Просто как-то тревожно. И я даже понять не могу почему так… Вроде бы всё хорошо, ничего не случилось, ты рядом, Юнги перед сном отзвонился по видео, они уже спят. Но я ничего не могу с этим сделать. — Иди ко мне. Чон отодвигается к изголовью, садится, спиной опираясь на подушки, и хлопает по свободному пространству рядом. Тэхён пристраивается у него под боком, однако альфа его пересаживает к себе на колени и обнимает бережно, прижимает к груди, покачивает осторожно. — Возможно, просто перенервничал, такое бывает, — Чонгук говорит очень тихо, целует омегу в висок. — Поводов для стресса у тебя действительно нет. Давай постараемся расслабиться и… Альфа не договаривает, вдруг кончиком носа улавливает незнакомый ему запах. Сладкий. Но не приторный. Он принюхивается, втягивает воздух, но разобрать не может. Неожиданно в голове мелькает одна догадка. — Тэхён, можно я тебя о кое-чём спрошу? — Да, конечно, — Тэ поднимает на Чона заинтересованный взгляд. — Чем ты… Пах? До того, как твои феромоны исчезли? — Мёдом. Чон до предела напрягает свои рецепторы, прислушивается к ним, пытаясь понять… В воздухе действительно пахнет мёдом. Так едва уловимо, слабо, но пахнет. Чонгук вдруг хватает Тэхёна за плечи и, отодвинув, носом вжимается в его шею и втягивает слабые медовые феромоны. — Ты что… Чонгук?.. — Ким обеспокоенно смотрит на альфу, на лице которого расползается восторженная улыбка. — Я чувствую твои феромоны, Тэхён, — он выдыхает так радостно, что у Тэ в груди всё замирает. — Я правда их чувствую. Поэтому спросил, какой у тебя запах. Господи, Тэ, они такие вкусные… Тэхён теряется. Как это? Почему он их сейчас не чувствует? Они ещё слабые? Почему вообще снова стали ощущаться? Это из-за того, что произошло между ним и Чонгуком? Это же могло повлиять на организм… Чон от него не отрывается, надышаться не может, параллельно целует везде, куда только может дотянуться. Тэ его обнимает, вдыхает любимый грейпфрут и понимает, что начинает успокаиваться. Вероятно, поэтому организм и забил тревогу, когда в нём что-то изменилось. — Подожди, Чонгук, этого быть не может, — Ким ладонями упирается альфе в плечи, отодвигается немного. — Я же сам их не чувствую, а ты тогда почему?.. Это невозможно. — Возможно, мой хороший, — Чонгук несколько раз кивает, чмокает Тэ в нос. — Они пока слабые, думаю, скоро придут в норму. Но твой запах к тебе вернулся, я хорошо его чувствую. А ещё там есть совсем капелька моего… Я вообще от тебя теперь не смогу отлипнуть, ты же понимаешь? Тэхён не может сдержать тихий смех, обнимает альфу, позволяя уткнуться себе в шею. Осознания пока нет, и ему приходится Чонгуку просто поверить на слово, надеясь, что феромоны станут ярче, какими и были когда-то… Вдруг Чон отстраняется, и в его взгляде моментально мелькает что-то серьёзное, отчего Ким немного напрягается. — И на будущее, — альфа смотрит в карие глаза напротив. — Если тебе плохо, тревожно или что-то ещё ночью беспокоит, сразу буди меня, понял? Никогда не пытайся скрыть, что у тебя что-то не так. Для меня это очень важно. Тэхён в сотый раз убеждается, что Чонгук самый замечательный…