13. «Тёмная ночь перед рассветом».

Чимин подпирает голову рукой, когда перелистывает страницу чужой медицинской карты, чувствуя, как начинают болеть глаза. Внеочередное ночное дежурство очень неожиданно и неприятно разрушило заманчивые планы на вечер, которые отменить пришлось буквально за пару часов. Даже по телефону Пак понял, что Намджун расстроился, однако альфа ничего плохого ему не сказал, лишь пожелал хорошего дежурства, успокоил, что всё в порядке и они сходят в кино в другой раз. Это да, но желание заняться самокопанием никто не отменял. Бета часто задумывался о том, чем руководствовался, когда вступал в эти отношения. Знал же, что им обоим это будет, как минимум, в тягость из-за плотных графиков и загруженности. Они с Намджуном этот вопрос подняли сразу же, договорились, что никто ни на кого обижаться не будет, и они оба постараются спокойно относиться к иногда срывающимся встречам. Чимин на Кима злиться бы в такой ситуации не стал, но на себя… Чёрт. Нет, нужно заканчивать это всё, пока их отношения находятся на стадии конфетно-букетного периода и никто ни к кому слишком сильно не прикипел. Так будет лучше. Пак берётся за телефон, чтобы написать смс-ку, но видя сообщение от Намджуна, что пришло пару минут назад, тут же открывает его. «Ты у себя?» Чимин брови вскидывает удивлённо, не понимая, к чему этот вопрос, однако отбивает в ответ краткое «да». Делает глубокий вдох, чтобы написать то, что запланировал, но его прерывает негромкий стук в дверь. — Да-да, входите! — Пак сразу же убирает телефон в сторону, кладёт экраном вниз, но тут же во все глаза таращится на вошедшего. — Намджун?! — Ну да, привет, — альфа прикрывает за собой дверь, неожиданно её слишком резко захлопывает, отчего щёлкает замок — теперь из кабинета без карты не выйти. — Блять, да что ж такое… Никогда я не пойму, как это работает. — Ничего, проходи, — Чимин решает, что поговорить лично будет даже, наверное, лучше да и правильнее. — Я открою потом. Ты чего приехал? Что-то случилось? Джун садится на стул, что стоит сбоку, Паку ставит на стол бумажный небольшой пакет и подставку с двумя стаканами кофе. Бета удивлённо глядит на это всё из-под очков, тут же переводит взгляд на Кима, рукой указывает на всё это, будто бы молча спрашивает, зачем тот это притащил. — Подумал, что тебе скучно здесь одному, поэтому купил перекусить и кофе, ну и захотел составить тебе компанию. Свидание сорвалось, а я всё-таки соскучился. Ну какого чёрта ты, Ким Намджун, так идеально себя ведёшь?! Чимин давит в себе желание заскулить на весь кабинет от безысходности, губы сжимает, подпирает голову руками, понимая, что сказать Киму, что им лучше больше не видеться, он не может. Ну вообще никак… — Спасибо тебе, — всё, что получается из себя выдавить. — Да не за что. Это мелочи. У тебя много работы? Может быть, я тебе чем-то помогу? — Напишешь истории болезни по медицинским картам? — Чимин не может сдержать усмешку, когда смотрит на такого серьёзного альфу. — Покажешь, как это сделать — напишу, — Намджун кивает так спокойно, будто ему уже не в первый раз доводится предлагать свою помощь с чем-то подобным, а Пак прячет за ладонями порозовевшие щёки. Нет, Чимин должен поговорить с ним. Хотя бы сказать, что он об этом думает — продолжать в одиночку себя закапывать, не зная, что думает Намджун, которого это тоже касается, будет очень глупо и по-детски. А ещё нечестно. По отношению к Намджуну нечестно — он тут приезжает ночью к Паку на работу и пытается облегчить ему жизнь, а Чимин думает, как альфу бросить… Ну не гадко ли?.. — Мне нужно с тобой поговорить, — Пак поднимается со своего места, пересаживается на край стола, неосознанно поближе к альфе. — О чём? — О нас. Сердце стучит взволнованно, и Чимин понимает, что поступает неправильно, ориентируясь на здравый смысл, а не на свои чувства, которые должны сейчас лежать в основе. Бете кажется, что даже при огромном желании он не сможет отпустить Кима от себя, но он понимает, что так вечно быть не может. Они рано или поздно надоедят друг другу, и потом будет гораздо больнее, чем сейчас. — Я не думаю, что нам стоит продолжать видеться, — Пак замечает, как меняется выражение чужого лица. — Лучше закончить всё сейчас, Намджун. Я не смогу построить с тобой эти отношения, как бы ни хотел… — Могу узнать почему? Альфа смотрит на него пронзительно, заставляет сомневаться в своих ранее сказанных словах, и Чимин понимает, что ему задуманного сделать не позволят. Не позволят всё закончить. Но что будет правильнее?.. — Ни у тебя, ни у меня нет времени на эти отношения. Разве тебе нравится видеться раз в неделю, если повезёт? Ты ведь сам занятой человек и должен меня понять. — Я понимаю, — Намджун кивает. — Но и ты пойми, Чимин, я знал, на что иду, знал, чем это обернётся, и уже сто раз об этом подумал. Поэтому я сейчас здесь, потому что я пытаюсь найти пути решения нашей с тобой проблемы, а не закрыть на неё глаза. Я тоже устаю с этими вечными контрактами и договорами и знаю, как устаёшь ты. Но я уверен, что мы сможем найти решение. Проблема одна, а нас двое. Разве тебе вообще приятно говорить о таких вещах? Ким гораздо более серьёзно настроен, чем Чимину казалось на первый взгляд. Он не понимает, что должен ответить на это всё, как отреагировать, чтобы не выглядеть глупо. Продолжать гнуть свою линию? Сдаться? Он взглядом мечется по чужому лицу и немного отодвигается, когда альфа встаёт, чтобы быть с ним на одном уровне. Бета впервые ощущает себя настолько беспомощным перед другим человеком. — Ты надеялся, что я просто позволю нам разойтись? — Намджун находит его руку, своей накрывает и подходит немного ближе. — Очень наивно, Чимин. Ты знал, сколько времени я боролся за твоё внимание. Это всё было не просто так. — Но… Намджун… — Пак на мгновение замолкает, когда сталкивается с тёмным взглядом альфы, в которых отражается тусклый свет — Чимин привык по ночам работать в полумраке. — Это неправильно… — Кто сказал? — Я ска… Бета не успевает договорить — к его губам слишком неожиданно прижимаются чужие, заставляя замолчать на полуслове. Чимин на несколько мгновений замирает, но закрывает глаза, осознавая, что не может не наслаждаться, не может отстраниться, как бы громко сейчас в голове ни звенел здравый смысл. Он не хочет. Не хочет терять этого человека, который всего за полтора месяца стал ему тем, кого не хочется отпускать, несмотря на сложную ситуацию. Да, будет сложно, иногда невыносимо, но никто об обратном не предупреждал. Выходит, Пак боится трудностей, которые могут возникнуть?.. Могут, но ещё не возникли. И с таким мужчиной, кажется, никогда не возникнут. Намджун сминает пухлые губы, голову Пака обхватывает ладонями, отрезая пути к бегству. Не позволит снова себя отталкивать, ведь чувствовать его рядом слишком сладко, слишком волнующе, слишком приятно. Ни за что! Он уже выгрыз себе то первое свидание полтора месяца назад и всё сделает, чтобы это не пошло прахом. Если нужно будет, он готов уходить с работы раньше, готов взять себе помощника, чтобы тот следил за делами компании в его отсутствие. Но вот отпускать Чимина он не готов. Не хочет. Внутри приятно ёкает, когда чужие изящные пальцы стискивают его свитер, когда он своей грудью ощущает быстрое биение сердца в чужой. Голова кружится, и альфа прижимает к себе Чимина, целует немного сбивчиво, будто бы торопится, покусывает мягкие губы и оттягивает нижнюю. Пак тихо стонет, пальцами впивается в сильные плечи, удерживает рядом с собой, сам тянется к альфе, но тот внезапно отстраняется. — Хотел расстаться со мной, а самого от одного только поцелуя ведёт, — Ким хмыкает, когда видит, как бета краснеет, смотря на него. — Как будто тебе так легко от меня отказаться… Чимин кончиком носа ощущает древесные горьковатые феромоны, понимает, что действительно не мог. Даже если сейчас Намджун бы с ним согласился и просто ушёл, Пак его бы не забыл совсем… Точно изнутри бы себя сжирал. — А что с тобой будет, если мы зайдём немного дальше? — Джун неожиданно носом вжимается в его щёку, ведёт ниже и мочку уха целует, тут же нежной кожи касается языком. — М, доктор Пак? — Зачем ты дразнишься?.. — бета выдыхает. — Кто сказал, что я просто дразнюсь? Мне просто интересно, Чимин-а… Интересно… Только Чимину уже становится тесно в брюках, и он нижнюю губу закусывает, пытаясь угомониться — не то место и не то время. Он хочет, в этом и проблема, но не может расслабиться сейчас. Кто-то может слишком внезапно к нему нагрянуть, что-то может произойти, привезут тяжёлого больного… Ночью такое бывает, пусть и не часто. Но когда Пак на месте, все сразу идут к нему, если что-то случается. Намджун губами ласкает чужую шею, пару раз прикусывает кожу, от чего бета вздрагивает и запрокидывает голову. Он как будто издевается над Чимином, что уже с ума сходит на этом чёртовом столе, с которого хочется к чертям всё скинуть, чтобы не мешалось. Киму всё равно, что они в больнице, что тут есть люди. Он впервые в жизни хочет кого-то настолько сильно, что держать себя в руках становится практически невозможно. — Подожди, Джун-а, — Пак шепчет, отстраняясь, смотрит альфе в глаза. — Ты хочешь сделать это здесь? — Если я скажу, что да, ты будешь считать меня извращенцем? — Намджун дышит немного рвано, видит, как потемнел взгляд чужих карих глаз. — Нас могут прервать в любой момент, — Чимин кладёт руки альфе на плечи, притягивает его ближе, не целует, лишь его губы опаляет горячим дыханием. — Но я тоже отчасти извращенец, так что… Ким улыбается, подхватывает бету на руки и направляется к небольшому диванчику, стоящему у стены, опускается на него, устраивая Чимина на своих крепких бёдрах. Тот ёрзает, ноющим пахом цепляет чужой, слышит в ответ тихое рычание. Да, дразнится, да, доводит. Но как же это, блять, ему нравится…Намджун целует немного грубовато, медленно руки опускает на округлые ягодицы, пальцами в них впивается. — Нет-нет, подожди, — Пак отстраняется, хватает его за руки. — Я не готов пока… Ну, ты понял, наверное, к чему. Чёрт, я подумал немного о другом… — Я понял, но я не собирался заходить настолько далеко, по крайней мере, сегодня и у тебя на работе. Давай просто сделаем друг другу приятно. Если тебе некомфортно здесь или… Чимин не даёт договорить, целует с напором, чувствует, как Ким ему в губы улыбается. Он целует как в последний раз, а Джун в это время стягивает с него белый идиотский халат, который сейчас вообще не нужен и только мешает… Намджун для него является синонимом слова комфорт. Альфа с ним мягкий, податливый и в то же время безумно горячий. Пака это цепляет… Его впервые кто-то так цепляет…

***

Тэхён аккуратно зажигает высокую тёмно-красную свечу, что стоит на столе, принюхивается, когда понимает, что она совсем немного отдаёт гранатом. Приятно. Он даже не посмотрел, что это аромасвечи, когда заказывал их в интернет-магазине, но ни о чём не жалеет. Ким сам впервые за долгое время приготовил ужин, а ещё испёк шарлотку. До этого его Сону категорически не выпускал на кухню что-то делать, даже сегодня настаивал на том, чтобы приготовить всё самому, а Тэ пусть говорил бы, что ужин — его рук дело. Но Тэхён даже немного оскорбился из-за такого предложения, и бета больше лезть не стал, просто ушёл к себе в домик отдыхать, когда удостоверился, что его помощь не нужна. Джихёка снова выпросил к себе Юнги, что Кима уже немного напрягает — неудобно, что Мин пытается почаще давать им с Чонгуком возможность оставаться наедине. Да, это, конечно, очень здорово, но Тэ ощущает себя неловко, понимая, что все всё прекрасно знают… Ким достаёт из духовки пирог, чтобы тот остыл, довольным взглядом косится на тушёное мясо с овощами и фунчозой. Он давно не готовил, поэтому получил удовольствие от этого процесса, а еще сильнее ему хочется увидеть реакцию Чонгука, который должен приехать уже через полчаса. Кажется, он только-только закончил работать. Будто в подтверждение на столе вибрирует телефон, и Тэ, видя любимое имя, тут же смахивает по экрану, чтобы ответить. — Да. — Привет, мой хороший, — голос Чонгука звучит очень тепло. — Я собираюсь ехать домой. Нужно что-то купить? — Вроде бы нет, — Тэ нижнюю губу закусывает, представляя реакцию альфы. — Я надеюсь, ты скоро приедешь, потому что у меня тут для тебя небольшой сюрприз. Ким не знает, можно ли так назвать обычный романтический ужин при свечах, но ему почему-то очень этого хочется. А ещё ужасно нравится, как Чонгук улыбается прямо сейчас — чувствует его улыбку, не видя её… — Мне уже интересно, Тэ. — Ну, для тебя это, может быть, и не покажется сюрпризом, но я просто хотел… — Всё-всё, малыш, я приеду и сам увижу, хорошо? — Чон смеётся, заставляет омегу улыбнуться. — Ты сейчас карты вскроешь, и будет уже не так интересно. Да, кстати, Тэ, там сейчас новости будут, через минуту буквально, включи, глянь, потом мне расскажешь, хорошо? — Хорошо. — Всё, я уже еду, жди, скоро буду. Тэхён сбрасывает звонок. Скоро — это минут через двадцать-двадцать пять, если сможет проскочить все пробки, что вряд ли. Ким опирается руками о стол, голову опускает, чувствуя, как ужасно по Чонгуку соскучился. После того, как они вернулись домой, прошло уже две недели, и Чон всё это время был по уши в работе. Накопилось достаточно много дел, которые не терпели отлагательств. Ким прекрасно понимал, почему альфа домой возвращался поздно, задерживался, и ничуть на него за это не злился. Омега идёт в гостиную и, найдя пульт, включает телевизор, останавливается на федеральном канале, по которому вот-вот должны начать транслировать новости. Тэхён садится на диван, колено подтягивает к груди, чувствуя, как на душе становится неспокойно. И почему такое чувство, что Чон попросил его об этом не просто так?.. Ким делает глубокий вдох, понимая, что пока у него нет повода волноваться. «Сегодня были арестованы все счета компании SM, принадлежащей Пак Миндже и его сыну Пак Чиёну. По данным, известным нам, около двух недель назад в SM нагрянула внезапная проверка, которая выявила ряд серьёзных нарушений…» У Тэ внутри всё замирает. Неужели Чонгук действительно сделал это?.. Как получилось накопать что-то на тех, кто может все проблемы решить деньгами и не заморачиваться?.. Альфа сдержал своё обещание. «Сейчас расследование в отношении SM ведёт прокуратура, если все нарушения подтвердятся, управляющим компанией грозит до семи лет лишения свободы». Тэхёну в одно мгновение становится жарко. Чонгук обязательно доведёт это всё до конца, обязательно добьётся своего во что бы то ни стало. Сердце из груди выскакивает, и омега тянется за телефоном, чтобы позвонить Чону, но неожиданно в дверь стучат, и Тэ вздрагивает, тут же смотрит на часы — половина восьмого. Обычно в это время у охраны пересменка, но они никогда не заходили об этом предупреждать. Ким поднимается, к двери подходит медленно, но не открывает, включает небольшой экранчик, что висит рядом, чтобы посмотреть, кто пришёл. Однако камера, кажется, не работает, потому что всё, что видит Тэ — чёрный фон. Нет, просто так открывать нельзя. Тэхён быстро набирает номер одного из охранников, который должен был заступить сейчас, но никто не отвечает, что начинает беспокоить. Он же не может не слышать звонка… Ким пальцами стискивает телефон, закусывает губы, не понимая, что ему нужно сделать, как поступить. Он тихонько подходит к окну, замирает на несколько секунд, когда в дверь снова стучат, но старается взять себя в руки и осторожно отодвигает занавеску в сторону и выглядывает на улицу. Он глазами сталкивается с почти чёрными чужими, что прошибают его насквозь. Чиён одной рукой держит камеру, закрывая её, криво улыбается, когда видит Тэхёна. Омега отшатывается, в дверь тут же бьют ещё сильнее, а спустя несколько мгновений разбивают оконное стекло. Ким бросается бежать вверх по лестнице на сумасшедшей скорости, немеющие от страха ноги переставляет так быстро, как только может. Он залетает в их с Чонгуком комнату и защёлкивает за собой замок на двери. Сердце сейчас из груди выскочит, горло стискивает, и Тэ кажется, что его вот-вот накроет истерикой. Ким прячется в гардеробной, понимая, что больше деться ему некуда — он не сможет уйти… Дрожащими руками набирает номер Чонгука. — Господи, возьми же трубку, — шепчет тихо-тихо, чувствуя, как подступают слёзы — страшно до одури. — Да, Тэ. — Чонгук, здесь Чиён, — задыхается, но старается держать себя в руках, чтобы не говорить слишком громко. — Он… Он в доме… Чонгук, что мне делать?!. Мне страшно… — Блять, какого хрена?! — Чон взрывается моментально. — Как он попал в дом? Где охрана?! — Я н-не знаю, Чонгук, не знаю, — Тэхён прислушивается к шагам на первом этаже, он вот-вот сорвётся на плач, который так и рвётся наружу. — Боже, Чонгук, что мне… — Где ты?! — Я в нашей спальне в гардеробной… Я не смогу выйти, Чонгук, он меня найдёт. Паника слепит, дыхание спирает, и Тэхён рот зажимает ладонью, чтобы не разрыдаться. У него кружится голова, сердце стучит в висках так громко, что он почти не слышит взволнованного голоса Чонгука. — Тихо, Тэхён, я еду, продержись пять минут, я тебя прошу, это совсем немного. Мои люди тоже уже едут, — слышно, что альфа очень волнуется. — Сиди тихо и не выходи никуда. Совсем немного, Тэ… Оставайся со мной на связи. Ким всхлипывает, сжимаясь в дрожащий комок, забивается в угол, будто пытается в воздухе раствориться или слиться со стеной… Так страшно ему не было очень давно. Он жмурит глаза, стараясь сдержать слёзы. — Ну где же ты, Тэхён? — кажется, Чиён уже на лестнице, его голос звучит достаточно близко. — Я же всё равно тебя найду, малыш. Ты никуда отсюда не денешься. — Тише, Тэ, несколько минут, пожалуйста, — вторит альфа из динамика смартфона. — Мне немного осталось совсем. Чонгук не успеет — Ким это чувствует, дрожит всем телом, понимая, что для него это конец. Он даже подумать не мог, что для него всё закончится так… Чон не сможет ему ничем помочь. Неожиданно телефон вибрирует и выключается — села батарея. Тэхёна душат подступающие слёзы, его трясёт, в голове гудит от осознания того, что Пак тут. Вдруг дверь в спальню дёргают за ручку, и Тэ вздрагивает, ещё сильнее сжимается. — Малыш Тэ-Тэ! — Чиён стучится, и неожиданно дёргает ручку настолько сильно, что буквально вырывает её, ломая дерево. — Ну же, солнышко, хватит бегать от меня. Ты ведь не скроешься, лишь оттянешь момент… Ах да, забыл, ты ведь у меня любишь с оттяжкой. Кима морозит, ему кажется, что он сейчас потеряет сознание. Омега зажимает рот, старается дышать как можно тише, чтобы не выдать себя. Да, он понимает, что просто пытается оттянуть момент, когда Чиён его настигнет, но по-другому не выходит… Боже, лишь бы Чонгук успел… — Как же ты любишь меня злить, — Тэхён прислушивается к шагам, которые то удаляются, то приближаются, делает глубокий вдох, когда они останавливаются за дверью гардеробной. — Ты же понимаешь, что только хуже себе делаешь. У меня растёт желание тебя убить, а изначально я ведь пришёл с другой целью. Вдруг дверь гардеробной вздрагивает, и Тэ закрывает глаза, понимая, что его нашли, вычислили и расправятся так быстро, как только получится. Чонгук, где же ты… Почему тебя всё ещё нет?.. Тэхёну кажется, что прошло уже очень много времени, что альфа должен был уже приехать. Он не придёт за ним? Не поможет? Ким беззвучно всхлипывает, ощущая, как накрывает очередная волна паники, которая липкой паутиной расползается по телу, сковывает. Пусть Чиён уже просто убьёт его… Один выстрел в голову, и всё закончится. Дверь вырывают едва ли не с перегородкой, и Тэхён инстинктивно голову закрывает руками. — Попался, мышонок, — тихое рычание раздаётся откуда-то сверху, и Пак вдруг грубо хватает омегу за волосы, заставляет на себя поднять полные ужаса глаза. — Думал, сможешь бесконечно бегать от меня? — П-пусти… — Тэ ловит его за руку и пытается вырваться, но его буквально волоком тащат из гардеробной. — Отпусти! Чиён отпускает его сам, когда вытаскивает на середину комнаты, садится на край кровати перед Тэхёном, который пытается отползти в сторону, но не получается — паника буквально заставляет цепенеть. Он глядит на Пака, что улыбается, видя в его глазах неподдельный страх. — Я гляжу, ты похорошел, — альфа хмыкает, опирается локтями о колени, немного приближается к Тэ. — Ну как, Чонгук хорошо заботился о тебе? Запах вернулся, да? Нотки грейпфрута такие… М-м-м… Даже не знаю, как сказать. Уже лёг под него, да? — П-пожалуйста, уходи, — у Тэхёна дрожит голос, он едва держит себя в руках перед этим страшным человеком, который его вот-вот глазами сожрёт. — Зачем ты?.. Что тебе н-нужно?.. Пак улыбается, садится на корточки перед омегой, вдруг кончиками пальцев цепляет его вьющиеся волнистые волосы, и именно в этот момент Тэ замечает у него под ремнём нож. Как же страшно… — Где Джихёк? — Это не т-твоё дело, — Тэхён отодвигается от его руки, смотрит озлоблено. Как же хорошо, что альфочку забрал Хосок буквально несколько часов назад. — Хреновый из тебя папа, — Чиён усмехается, неожиданно впивается пальцами в тэхёновы щёки, больно сдавливает, заставляя Кима схватить себя за запястье. — Ты здесь, а твой сын хрен пойми где. Не подумай, я его всё равно найду. А тебя давно пора было убить, жаль, что я раньше этого не сделал. Искать бы тебя никто не стал, так что… — П-просто уходи… Прошу, Чиён. Альфа улыбается. Ему нравится, когда его боятся, когда один его вид вселяет в человека ужас. Он чувствует сладкие феромоны Тэхёна, что сейчас слишком сильные из-за страха, от которого Ким весь дрожит, впиваясь пальцами в его руку. Нет, Пак больше не упустит возможности отомстить за всё то, что ему пришлось выслушать от отца, за то, сколько сил и денег он потратил на поиски, на попытки предотвратить распад компании. Этого он не простит. — Раз уж до Джихёка я не добрался, отыграюсь на тебе, — он рукой нащупывает нож, что спрятан за поясом, губу закусывает в томящем предвкушении. — Разукрашу тебя так, что Чонгук потом твоё тело не узнает… У Тэхёна сердце стучит так, что он его слов практически не слышит, испуганно смотрит на альфу, начинает дёргаться, когда видит сверкающее лезвие. Ким неожиданно выворачивается и пытается подняться на ноги, но Чиён хватает его слишком быстро, своим телом придавливает к полу, отрезая все пути к бегству. Тэ не прекращает дёргаться, старается вывернуться, но его снова берут за нижнюю челюсть, голову вдавливают в пол, отчего затылок болезненно ноет. — Я столько из-за тебя вытерпел, ублюдок! — Пак срывается, неожиданно позволяет омеге приподняться и внезапно давит на челюсть обратно, из-за чего Тэхён ударяется головой, болезненно морщится. — Из-за тебя, мрази, отец считает меня ничтожеством. Потому что ты, гадёныш, не ценил того, что я тебе давал, связался с Чоном. Думаешь, я с вами не справлюсь? Сначала прирежу тебя, а потом и Чонгука… И до твоего маленького уродца доберусь! Молись, чтобы я не убил его, а отдал родителям, чтобы они вырастили из него хоть что-то стоящее. — Я н-ничего т-тебе не сделал, — Тэ всхлипывает, свой собственный голос не слышит из-за заложенных ушей. — Я не хотел!.. Чиён, п-пожалуйста… Отпусти… — Ну уж нет, Тэ-Тэ, я так долго тебя искал, — у омеги перехватывает дыхание, когда холодное лезвие прижимается к его шее. — Думаешь, я так легко теперь тебя отпущу? Нет, малыш, не в этот раз. Он оружие вжимает в кожу, на которой уже выступает пара капель крови, а Тэхён от боли скулит, дёргает ногами, пытается вывернуться. Больно до звёздочек в глазах — Пак специально ведёт ножом по чувствительному месту прямо рядом с пахучей железой, стараясь сделать максимально больно, однако слишком глубоко резать не собирается, чтобы не убить. Внезапно дверь распахивается, Тэ уже ничего не видит вокруг себя, раздавшийся громкий выстрел оглушает, а в ушах звенит противный ультразвук. Он не сразу осознаёт, что его поднимают на ноги — от боли рябит в глазах, однако лицо Чона он различает, пусть и с большим трудом. Чонгук прижимает его к себе, зажимает ранку, которая, к счастью, небольшая, однако дискомфорта доставляет достаточно. — Всё хорошо, Тэ, я здесь, — альфа шепчет, поддерживая его, не даёт осесть на пол, а Тэхён отчаянно за него цепляется, пытаясь удержаться на ногах. — Я успел, маленький мой, я же обещал тебе. Тэхён не сдерживается и срывается на слёзы, утыкается в белоснежную рубашку, пачкает её кровью. Он жив. Жив. И Чонгук рядом, он никому не позволит ему навредить, никому не позволит сделать больно. Больно больше не будет. Ким краем глаза цепляет лежащего на животе Чиёна, тот жив, но, кажется, достаточно серьёзно ранен — над лопаткой расползается кровавое пятно. Ким слышит, как на первом этаже раздаются торопливые шаги — приехали люди Чонгука. Однако тот всё равно оказался рядом с ним быстрее. Он зажмуривается и прижимается к Чону — нет больше сил. Чонгук дышит загнанно. Он летел так быстро, как только мог, едва не спровоцировал несколько аварий, которые могли и для него самого плохо кончиться. Плевать на это всё, когда его омега в опасности. Ради Тэхёна Чон готов рисковать своей жизнью, своим здоровьем, да всем, что у него есть. Лишь бы с Тэ было всё хорошо, лишь бы ему ничего не сделали. Однако альфа прекрасно понимает, с чем ему ещё только предстоит разобраться. Внимание к себе вдруг привлекает Чиён — он с большим трудом поднимается на ноги, за рану держится, смотрит на них злым взглядом. Чонгук загораживает собой Тэхёна, направляет на Пака пистолет. Пора заканчивать это всё.