15. «Мечты сбываются».

Тэхён выходит из здания суда со странной лёгкостью на душе, полной грудью вдыхает запах тёплого августовского вечера, глаза закрывает, наслаждаясь мягким воздухом. Всё закончилось гораздо быстрее, чем они с Чонгуком предполагали — Чиён признал свою вину во всём, а его адвокат лишь следил за тем, чтобы на него не повесили чего-то лишнего, даже не пытаясь сильно скостить срок. Дали девятнадцать лет лишения свободы, обязали возместить украденные со счёта деньги и оплатить штрафы. Тэ это всё перенёс достаточно тяжело — приходилось снова всё вспоминать, чтобы дать показания, а после допросов он рыдал в плечо Чона, просто-напросто не выдерживая. Чонгук был рядом. Везде ездил с ним, никуда одного не отпускал и следил, чтобы сотрудники органов не давили на омегу слишком сильно, чтобы не лезли туда, куда нельзя. И Тэхён ему за это очень благодарен — один раз следователь попытался уколоть его по поводу возраста, за что едва ли по лицу от Чонгука не схлопотал, а после получил выговор за некорректное поведение. Теперь всё закончилось. — Как ты? Всё хорошо? — Чон подходит сзади, приобнимает омегу. — Да, я в порядке. Спасибо тебе, Чонгук. Просто огромное спасибо. Тэхён прижимается к губам альфы, привстаёт на носочки, обнимая его. Чонгук целует ласково, поддерживает за талию, ощущает на языке чужую сладость, от которой он просто тает. Он очень ждал, когда появится возможность вздохнуть полной грудью, когда Тэ сможет спокойно жить, не боясь, что кто-то может на него выйти. А ещё у Чонгука для него сюрприз, который он подготовил ещё неделю назад, но решил подождать, когда всё разрешится окончательно. — Тэхён, у меня кое-что… — Эй! Ну вы нашли место пообжиматься, конечно, — Хосок из машины выглядывает, смеётся, когда сталкивается с раздражённым взглядом младшего брата, которого он явно прервал. — Мы столик в ресторане заказали, думаю, нам есть что отпраздновать. Прыгайте в машину и поехали за нами! Джихёк и Хесон с нами уже, только вас не хватает. Тэ улыбается, поднимает на Чонгука взгляд, и альфа понимает, что отказать не сможет точно — Киму, кажется, идея понравилась. Что ж, тогда, наверное, сюрприз придётся отложить до вечера… Чон кивает, и они направляются к припаркованному неподалёку автомобилю. Тэхён бежит едва ли не вприпрыжку и даже опережает Чонгука, который привык открывать ему дверь. Он сам плюхается на пассажирское кресло и тут же пристёгивается. Чонгук от такого Тэхёна просто тает. Он обожает, когда омега улыбается, когда он весёлый и активный, когда у него глаза горят. Чон всё готов отдать, чтобы видеть его таким как можно чаще. Ким сам в душе ещё ребёнок, которому однажды пришлось взвалить на себя слишком много серьёзных вещей. Чонгук хочет оградить Тэ от этого, хочет, чтобы тот поскорее оправился и жил полноценной соответствующей своему возрасту жизнью. В двадцать лет не должно быть столько хлопот и забот, а ещё не должно быть страха за свою жизнь. Чон садится за руль и двигатель заводит, выезжает с парковки, ремнём безопасности щёлкает. Машина Хосока несколько мгновений маячит впереди, мигая фарами, а после немного ускоряется, увеличивая дистанцию. Кажется, он пытается подразнить Чонгука, но альфа уверен, что заходить слишком далеко тот не станет — в машине двое детей и Юнги. — Что ты хотел мне сказать? — Тэхён обеспокоено на альфу смотрит, видит, что тот немного раздосадован. — Тебя просто перебили. — Да ладно, потом. Это не так важно, вечером обсудим, как будем дома, хорошо? Они переехали месяц назад в квартиру в элитном жилом комплексе Сеула, на чём настоял Чонгук, аргументируя это тем, что здесь рядом хорошая школа и частный детский садик, что может уже достаточно скоро понадобиться Джихёку. Альфочка заметно подрос и ещё больше стал похож на папу. Чонгук действительно несколько раз уже замечал, что они с Тэхёном имеют общие черты лица. — Ну, может быть, всё-таки сейчас? — Тэ нижнюю губу выпячивает, и Чонгук едва сдерживается, чтобы не чмокнуть омегу в губы. — Нет, малыш, до вечера. Хочу, чтобы была немного другая атмосфера, это не то, о чём хочется говорить в спешке. — Зачем ты меня так интригуешь? Это нечестно! Чонгук хмыкает — честно. Тэхён ещё иногда и не такое выкидывал. Как-то раз, например, заставил Чона сорваться с совещания, прислав очень интересные фотографии. Альфа был в бешенстве, но, к счастью, это всё перетекло в нечто другое, на что Тэ рассчитывал только вечером, но месть его настигла буквально через час. Однако Тэхёна это не останавливало, поэтому Чонгука он поддразнивал регулярно. Нет, они не ругались из-за этого, да и в принципе не ссорились. Почти не ссорились. Чонгук боялся с омегой ругаться, зная, что тот достаточно ранимый, а он сам не всегда может фильтровать в порыве злости то, что говорит. Конечно, пару раз они были к этому близки, и всему виной было лишь небольшое недопонимание, но Чонгук быстро всё прекращал, усаживал Тэхёна поговорить, а потом долго-долго обнимал. — Всё, Тэ, — Чонгук сворачивает на парковку перед большим зданием, на верхнем этаже которого находится ресторан. — Иначе вечером тоже не расскажу, если будешь меня доставать с этим. Тэхён дуется и отворачивается к окну. Он скорее только для порядка злится, а на деле ему всё ещё жутко интересно, что для него подготовил Чонгук, который приятные сюрпризы устраивал достаточно часто. Альфа, приезжая с работы, привозил Тэ цветы, любимые сладости или то, что омега упоминал несколько дней назад. Чонгук внимательный, и Ким это очень ценит, старается отвечать тем же, насколько для него это возможно. Неожиданно Чонгук его за заднюю часть шеи несильно прихватывает, разворачивает к себе и целует немного с напором, стараясь омегу растормошить. Однако Тэхён сам подаётся навстречу, ладонями обхватывает его голову и на поцелуй отвечает в той же манере. Чон не хочет от него отрываться, сминает мягкие губы, чувствует, как салон авто наполняется смесью их запахов. Сейчас бы всё бросить и уехать домой, чтобы просто насладиться друг другом… Вдруг Тэ прикусывает альфу за язык, и тот отстраняется, закрывая рот рукой. Тэхён немного переборщил. — За что? — За то, что заставляешь меня ждать, — омега улыбается, складывая руки на груди. — Маленькая месть. — Ах, вот как, — Чонгук усмехается. — Вообще-то именно этот язык сегодня планировал хорошенько извиниться перед тобой за вынужденное ожидание, но, боюсь, теперь не получится. Тэхён понимает, о чём ему говорят, тут же щеками алеет. Несмотря на то, что с Чонгуком такие темы ему достаточно комфортно обсуждать, иногда альфа заставляет его покраснеть всего парой фраз. Да, Ким сейчас чувствует себя хорошо, его ничего не беспокоит, кроме тех аспектов, которые Чонгук пообещал разрешить в ближайшее время. Он и не думал, что в отношениях можно так спокойно и свободно себя чувствовать. — Ты бессовестный, знаешь же, да? — Конечно, знаю, — Чон смеётся. — Ты мне достаточно часто об этом напоминаешь.

***

Тэхён разваливается звёздочкой на кровати, разморенный горячей ванной, в которой провёл последние полтора часа. Боже, как же хорошо… Тело расслабленно, мышцы тоже, а в голове нет никаких переживаний. Омега делает глубокий вдох, прислушивается к шуму воды в ванной комнате — Чонгук ушёл в душ. Иногда они принимали ванну вместе, но в этот раз альфа остался укладывать Джихёка, сказав, чтобы Тэ просто расслабился в тишине. Чон позволяет ему отдыхать, понимая, что в таком возрасте растить ребёнка тяжело… Тэ сам ещё совсем молоденький, ему нужно жизнью наслаждаться, а не копаться в пелёнках-распашонках. Чонгук часто вытаскивал его на свидания, старался привносить разнообразие, и в такие дни Джихёка обычно забирали Хосок с Юнги. Это происходило нечасто, однако Тэхён всё равно переживал, что их это слишком напрягает, и постоянно пытался отказаться. Да, омеге было неудобно даже при том условии, что они с Чонгуком точно так же могли забрать Хесона, если у ребят были свои планы. Юнги вечно ссылается на то, что они одна семья, что в таких вещах нет ничего страшного, но Тэхён по этому поводу волнуется. Он не привык слышать такое, а уж тем более от людей, которые по сути ему были никем чуть больше полугода назад. Пару раз Тэхёна накрывало из-за воспоминаний, но Чонгук всегда приходил на помощь. Успокаивал, подставлял своё плечо, чтобы было куда поплакать. Альфа прекрасно понимает, что такие вещи легко не отпускаются и не забываются, знает, что на это нужно время. И Тэхёна во времени никто не ограничивает. Чон готов дать ему столько, сколько потребуется, чтобы полноценно оправиться и прийти в себя. Хотя как тут по-другому с таким-то мужчиной?.. Тэхён приоткрывает один глаз, когда слышит, как Чонгук входит в комнату, улыбается, смотря на него: он мокрые волосы сушит полотенцем, отчего на его теле мышцы перекатываются слишком соблазнительно — на альфе, кроме пижамных штанов, ничего нет. Тэ нижнюю губу прикусывает, ловит на себе взгляд антрацитовых глаз и лицо закрывает руками, пряча румянец. А Чонгуку этого достаточно, чтобы ощутить приятное тепло по всему телу. Нет, это всё потом, сейчас он очень хочет сдержать своё обещание, которое дал омеге сегодня днём. — Тэхён, уделишь мне две минутки? — Чон задаёт уточняющий вопрос, видя, как чужие глаза уже сверкают из-за накатывающей волны возбуждения. — Хоть сорок. Тэ садится на кровати, ноги по-турецки подгибает и с интересом смотрит на Чонгука, который подходит к прикроватной тумбочке и вдруг достаёт из неё какой-то конверт. Он садится на край постели, однако конверт пока отдавать не собирается, держит его в руках. — Помнишь, я обещал тебе сюрприз? — Чонгук брови вскидывает, наблюдает за реакцией. Тэхён кивает. — Я помню, что ты говорил мне об этом, и решил, что сейчас будет самое лучшее время… Вот, посмотри, что там. Тэхён берёт из его рук конверт, какое-то время крутит в руках. Он немного волнуется и из-за подрагивающих рук не сразу его вскрывает. Омега достаёт содержимое, внимательно рассматривает, хмурясь. — Билеты… В Париж?! — Ким рот приоткрывает, смотрит на довольно улыбающегося Чонгука. — Боже мой… Гук-а!.. Я же так мечтал!.. — Я знаю, милый, знаю, — альфа улыбается. Тэхён бросает всё, обнимает Чона, который его тело обхватывает в ответ. Он омегу прижимает к себе, носом вжимается в его плечо, закрывает глаза. Чонгук безумно хотел увидеть эту реакцию, безумно хотел, чтобы Тэ был в восторге. Ради горящих глаз альфа и достал эти билеты. Чон чувствует, как его обнимают ещё крепче, как Тэхён буквально его сваливает на кровать, продолжает тискать. — Боже, Чонгук, ты самый лучший! Как же я тебя люблю, ты просто не представляешь себе. Тэхён неожиданно всхлипывает, и Чон тут же отстраняет его от себя, заглядывает в покрасневшие влажные глаза. — Эй, Тэ, ну что это ещё такое? — альфа его голову обхватывает, губами прижимается к чужим пухлым, к нежным щекам, к родинке на кончике носа. — Я ведь сделал это для того, чтобы ты был счастлив. Я просто хотел исполнить твою мечту… Очень хотел. — Поэтому я и… — Тэ шмыгает носом. — Спасибо тебе огромное, Чонгук. Спасибо… Омега нижнюю губу закусывает, льнёт к Чону, стараясь не расплакаться. Да, его это трогает просто до глубины души. Хочется Чонгука просто заобнимать, зацеловать с ног до головы, и Тэ торопливо расцеловывает его лицо, задерживается на губах. Чонгук смеётся, на поцелуи отвечает, гладит Кима по спине. Тэхён ещё не знает, какие у альфы грандиозные планы на эту поездку. Однако Чонгук уже в предвкушении, он уже безумно хочет, чтобы у него была возможность поскорее осуществить задуманное. Вдруг Тэхён садится, тут же берёт конверт, достаёт билеты. Два. Билета два. Он на Чонгука поднимает вопросительный взгляд. — Я хочу, чтобы мы полетели вдвоём, — альфа ладонью накрывает его согнутое колено, поглаживает медленно. — Юнги сам настоял на том, чтобы забрать Джихёка к себе… Плюс, он ведь недавно болел, я узнавал по поводу перелёта и боюсь, что Джи он дастся тяжело. — Чонгук, мне неудобно опять отдавать сына Юнги-хёну… — Тэ закусывает губу. — Мне кажется, это происходит слишком часто. — Пару раз в месяц по-твоему часто? Тэхён, — он садится, подвигается к омеге поближе, — Хесон бывает у нас примерно с такой же периодичностью. Это нормально. Мы одна семья, Тэ… И в этом нет ничего такого. Семья? Они считают Тэхёна частью семьи?.. Ким глазами хлопает, смотря на сидящего рядом Чонгука. У него в груди так безумно приятно тянет от осознания того, что у него сейчас есть те, кто его любит, те, кто им дорожит, кто считает его частью своей семьи. Тэ всегда был рад, что его приняли достаточно добродушно, но никогда не думал, что эти люди будут считать его родным… Семья — единое целое, где человек может найти защиту, поддержку, где он может то же самое дать другому при необходимости. — Семья?.. — Тэхён делает глубокий вдох. — Меня никто никогда не называл частью семьи, даже родители… — Я вас считаю своей семьёй, тебя и Джи, — Чонгук его обнимает, гладит по спине, чувствуя, что омега вот-вот снова растрогается. — Вы моя семья. Ты пойми, что Юнги и Хосок нам не чужие, они тебя тоже любят, малыш. Когда я рассказал Юнги о том, что хочу свозить тебя во Францию, он первый предложил забрать Джихёка, я его не просил. Мы едем всего лишь на неделю, Тэхён, всё будет хорошо. — Это не всего лишь неделя, а целая неделя… И я уже забыл, как вообще летать на самолётах, даже страшновато немного. — Я буду рядом, — Чон своим лбом прижимается к чужому, видит своё отражение в карих глазах. — Я всегда буду рядом, Тэхён. Всегда. — Обещаешь? — тихо, практически шёпотом. — Обещаю, Тэ. Чонгук любимые нежные губы сминает очень бережно. Он ради этого омеги готов на всё, готов всего себя отдать, чтобы Тэхён был счастлив. Чон уже давно сам себе поклялся, что не отпустит. И не отпустил. Сдержал все свои обещания, ни разу не дал в себе усомниться, не подвёл. Никогда не подведёт. Альфа Тэ в объятиях стискивает, гладит по голове, кончиками пальцев перебирая тёмные волнистые волосы. Даже Чонгук ещё не до конца осознал, что всё закончилось, что они со всем справились. И он уже не знает, какой бы его жизнь была без Тэхёна… Если бы полгода назад Чону сказали, что у него появится такой замечательный омега, такой прекрасный сын, он бы ни за что не поверил. Но он даже в какой-то мере Чиёну благодарен за то, что Тэхён теперь рядом с ним.

***

— Как думаешь, ему понравится? Чонгук рассматривает миниатюрное золотое колечко, отделанное драгоценными камешками по всему диаметру. Оно выглядит очень нежно, и альфе кажется, что на тонких длинных пальчиках Тэхёна оно будет смотреться просто превосходно. Вообще, его от одних мыслей об этом неслабо так потряхивает, но альфа упорно вида не подаёт. — Кольцо замечательное, и я уверен, что Тэхён оценит. — Чимин улыбается, смотря на немного взволнованного Чонгука, что сидит напротив. — Вы завтра улетаете? — Да, в девять утра. Если честно, я не думал, что буду так переживать… Чёрт. Пак уверен, что всё пройдёт хорошо. Обязательно. Он знал, что Чонгук ещё месяц назад хотел этого, но решил немного подождать и придумать что-то поинтереснее, чем задать достаточно стандартный вопрос в такой же обычной обстановке. Чонгук действительно переживает, что что-то может пойти не так. Сначала опасался, что не будет билетов, потом поволновался за отель, в котором номера разлетались очень быстро, поэтому внёс предоплату сразу же. Сделать хотелось всё по максимуму, так, чтобы запомнилось, и так, чтобы Тэхён в то же время чувствовал себя комфортно. Чон знает, что омега не очень любит весь этот шум и лишнюю мишуру, поэтому старался максимально вписаться во все его предпочтения. — Гук-а, это нормально, — бета складывает руки на груди. — Я понимаю, почему ты нервничаешь, но, поверь, всё точно пройдёт хорошо. — Да я головой это понимаю, — Чонгук цокает языком. — Просто… Я даже не знаю, как объяснить. А если Тэхён откажет? Скажет, например, что пока не хочет этого штампа в паспорте. Блять, я и предположить не мог, что это будет так сложно. Ну, в моральном плане. Да и форс-мажоры всякие никто не отменял… — Чонгук, послушай. Твои переживания вполне оправданы. Но, во-первых, ты так можешь спалиться, а во-вторых, сам себя накрутишь и испортишь себе отдых. Ты кольцо-то прячь получше, а то Тэхён найдёт. Чон делает глубокий вдох. Он знал, что кольцо придётся прятать очень хорошо, чтобы Тэхён не наткнулся на него как-нибудь случайно. И при себе не станешь ведь носить… Ладно, об этом Чонгук подумает позже, сейчас ему действительно нужно взять себя в руки и успокоиться. А то можно всё испортить своими нервами, которые у альфы и так ни к чёрту из-за работы. — Ты прав. Тэхён не должен ни о чём догадаться, хочу, чтобы он просто ехал с целью отдохнуть. Он тоже устаёт, мы ещё и с поступлением этим заморочились. — Тэхён решил высшее получить? — Чимин пальцами цепляет чашку с зелёным чаем. — Смело. — Да, сказали, если хорошо сдаст вступительные, зачислят на второй курс, — Чонгук кивает. — Тэ вообще сначала порывался найти работу, сказав, что не хочет и дальше сидеть на моей шее, я его еле успокоил. Договорились, что сначала отучится, а там посмотрим. — Ты не хочешь, чтобы Тэхён работал? — Не то чтобы не хочу. Просто по себе знаю, как иногда это бесит и как хочется всё к чёрту послать. Если ему, конечно, будет невтерпёж, оставлю его работать у себя в компании. Но не знаю, подумаю ещё, сам знаешь — у нас тут бывает беспокойно. Пак кивает. Знает. Регулярно сотрудники его клиники подлатывают людей Чонгука после не самых удачных встреч и инцидентов. Тэхён там не сможет… Хотя, понятное дело, Чон его от себя не отпустит, скорее всего, научит документы составлять и всё. Скучно, зато безопасно. Вроде бы. Ну, по крайней мере, на первый взгляд. — Когда поженитесь… — бета думает, стоит ли продолжать, но когда смотрит на заинтересованного друга, решает, что всё же спросит. — Что будет с Джихёком?.. Ну, ты же… — Подам документы на усыновление. Я считаю его своим сыном, Чимин, пусть и по крови он мне не родной. — Ты делаешь для него больше, чем некоторые биологические отцы. Чонгук ничего не отвечает. Он действительно любит их обоих, за обоих порвёт кого угодно. Чон отвлекается, когда на телефон приходит сообщение — Тэхён. Альфа смартфон достаёт и тут же заходит в мессенджер. — Ладно, я полетел, нам ещё нужно отвезти Джи к Хосоку, — Чонгук поднимается, накидывает пиджак. — Тэ написал, что они собираются. — Да, давай. Как приедете, ждём вас с Джуном на новоселье, — говорит как бы невзначай, но этого достаточно, чтобы альфа на него глаза удивлённо вытаращил. — Вы съехались?! — Ну, пока ещё нет. Я только вещи начал собирать. К вашему возвращению как раз устроимся уже… — А Намджун молчал, говнюк, — Чон усмехается, потирая переносицу. — Тоже мне друг… Вообще, Ким не особо рассказывал кому-то что-либо про их отношения с Чимином. То ли просто не любил афишировать, то ли не хотел обсуждать. Чонгук никогда на него за это не обижался — сам неохотно светил их с Тэхёном личной жизнью, но можно же было хоть такую важную новость рассказать в конце-то концов… — Это я попросил не говорить, — Пак всю вину берёт на себя. — Ты же знаешь, я не люблю это всё, ну, просто не хочу рассказывать. Достаточно ведь того, что у нас всё хорошо… А остальное — мелочи. Чонгук кивает. Главное, что всё хорошо.

***

Тэхён запрокидывает голову, наслаждаясь приятным речным воздухом, что с лёгкостью подхватывает пряди его волос. На Париж уже опустились приятные сумерки, что придало ему ещё большей романтичности: здания подсветили, а Эйфелева башня замерцала в вечерней суете такого тихого, на первый взгляд, города. Омега опирается о бортик ограждения, с верхней палубы белоснежного катера город просматривается просто замечательно. Тэ опускает глаза — под ним плещется темноводная Сена, что отражает в себе огни вечернего города. Слишком красиво. Поездкой полностью занимался Чонгук, начиная покупкой билетов, бронью отеля и заканчивая составлением списка мест, которые им необходимо посетить. Конечно, этот список в первую очередь составлялся по желаниям Тэхёна, однако и альфа парочку мест чисто от себя внёс, предварительно их обсудив. Тэ ещё до конца не верит, что это всё происходит с ним, что это он сейчас находится в стране своей мечты, в одном из самых романтичных городов, с мужчиной, которого любит слишком сильно… Ким вдыхает полной грудью, закрывает глаза и губы закусывает. Спокойно. На плечи ложится что-то мягкое, а после его обнимают сзади, и Тэхён улыбается, голову откидывая Чону на плечо. Крепкие руки обвивают хрупкое тело, а горячие губы касаются едва заметного шрамика рядом с пульсирующей чувствительной жилкой. Чонгук носом в нежную кожу вжимается, чтобы ощутить любимые феромоны, едва ли не рычит, когда медовые нотки оседают в горле. Альфа до безумия это любит. — Всё хорошо? — Чонгук спрашивает очень тихо. — Да, — Тэ оборачивается, и Чон тут же его зажимает, руками опираясь по бокам от его поясницы. — Ты выглядишь немного взволнованным. Что-то случилось? Неужели так заметно, что Чонгук волнуется? Он сглатывает, голову опускает, пытаясь собраться с мыслями. В груди сердце колотится, а руки охватывает едва заметная дрожь. Непривычное состояние. Наверное, альфа даже и не вспомнит, когда так нервничал — ему это совсем не свойственно. Да почему ж так сложно?.. Чон действительно к этому готовился, даже в голове прокручивал, как и что сказать — боялся всё испортить и показаться слишком самонадеянным, но сейчас будто бы всё забыл. И кто бы подумал, что перед ним сейчас глава самой крупной организации Сеула, который перед своим омегой теряется, как влюблённый подросток… Он только с Тэхёном такой. — Тэ, я хотел поговорить… — в горле будто песок. — Мы полгода назад ведь встретились совершенно случайно по воле случая, и я… никогда бы не подумал, что могу настолько сильно кого-то любить, так сильно желать. Тэхён, ты просто невероятный, самый светлый и добрый человек, которого я когда-либо встречал. Боже, я, наверное, так глупо сейчас выгляжу, но по-другому не получается. Стоит столкнуться с внимательным взглядом карих глаз напротив, Чонгук запинается. Тэхён так смотрит, будто понимает, к чему он ведёт, что хочет сказать в итоге. Ну и чёрт с этим всем… — Тэхён, я не могу сказать, что долго думал, но готовился долго, — пальцы нащупывают в кармане брюк бархатную коробочку. — И я действительно этого хочу. Чонгук на одно колено опускается и демонстрирует омеге винного цвета коробочку, открывает её. — Ким Тэхён, ты станешь моим мужем? У Тэхёна спирает дыхание, он во все глаза смотрит на сверкающее нежное колечко, тут же поднимает взгляд на Чонгука. Он уже догадывался, к чему альфа ведёт, когда всё это слушал, но даже не думал, что Чон действительно это скажет. Пульс учащается, и Тэ пытается совладать с собой, рот на несколько секунд прикрывает рукой, старается дышать ровно. Чонгуку немного страшно, когда он понимает, что пауза затянулась так, как не должна была. Он к такому готов не был, и тело пробивает дрожью. Тэхён откажет? Альфа щёку изнутри закусывает, видит, что Тэ, кажется, напуган, растерян точно так же, как и он. Нет. Не согласится. Чон голову немного опускает, смиряясь, что облажался. Что он сделал не так? Не та обстановка? Не то кольцо? Не тот момент? Тэхён просто не готов? — Да. Чонгук вздрагивает, тут же глаза поднимает на омегу. — Что?.. — Да, Чонгук, — Тэ уголками губ улыбается. — Я стану твоим мужем. В голове всё смешивается, и Чонгуку кажется, что он сейчас просто осядет на пол, однако альфа находит в себе силы подняться, тут же крепко-крепко обнимает смеющегося Тэхёна. Омега сам прижимается к нему, льнёт поближе, своей грудью чувствует биение сердца в чужой. Чон переживал, и Тэ, по правде говоря, заметил это ещё в самолёте, пусть Чонгук и скрывался очень старательно. — Хочу колечко примерить. Ким говорит очень тихо, и альфа тут же отстраняется, всё ещё немного дрожащими руками достаёт из коробочки украшение и надевает его на безымянный палец тэхёновой руки. Камешки так красиво переливаются, подчёркивают изящные длинные пальцы, и Тэ руку вытягивает, любуясь ими. Кольцо просто шикарное, но в то же время очень аккуратное и нежное. — Нравится? — Чонгук интересуется очень тихо, тут же целует омегу в висок. — Очень, Гук-а, оно замечательное. Спасибо. Тэхён снова его обнимает, закрывает глаза, чувствуя, что может растрогаться. Нет, нельзя-нельзя, тут не над чем плакать. Ким утыкается альфе в плечо, ощущая приятное обволакивающее тепло. Внутри очень спокойно, очень хорошо, и омега просто не верит в происходящее, не верит, что так бывает. — Извини, я немного перенервничал, могло получиться лучше, — Чон гладит Тэхёна по спине, щекой прижимается к его макушке. — Всё хорошо, Гук-и. Я очень сильно тебя люблю. — И я тебя люблю, мой хороший.

***

Одежда небрежно летит на пол, и Тэхён прижимается к горячей груди, утягиваемый в торопливый поцелуй. Чонгук его губы сминает немного грубо, и омега под его напором плавится, за крепкие плечи цепляется, стараясь удержаться на ногах. Кима подхватывают на руки, пальцами впиваются в округлые ягодицы, и он тихо стонет в чужие губы, обнимая альфу, глаза закатывает, когда тот прикусывает кожу под ушком и тут же зализывает, когда цепляет серёжку и спускается немного ниже, вылизывает пахучую железу. Тэхён задыхается, ногтями царапает чонгукову карамельную спину, оставляя на ней полосы, которые к утру наверняка станут яркими и будут немного побаливать. Но Чону на это плевать, он готов омегу доводить до чистого удовольствия, даже если тот всё его тело расцарапает до крови. Он опускает Тэ на кровать и нависает сверху, буквально придавливает его своим телом, едва не рычит от того, как приятно обжигает жар чужой оголённой груди. Чонгук перехватывает тэхёновы руки одной своей и прижимает их к постели над головой омеги, отстраняется, взглядом скользит по потемневшим сверкающим от возбуждения глазам, искусанным покрасневшим губам, по покрасневшим щекам. Это его омега. Его… Такой красивый, возбуждённый, ждущий и просящий чего-то большего. Чонгук специально выводит его на эмоции, но когда видит, как глубоко тот дышит, не может сдержать улыбки, облизывает губы и тут же целует Тэ в щёку, позволяя себе нежность. Ну не может он быть с ним жёстким в постели, не может даже грубо оттрахать, потому что боится сделать больно. Хотя Тэхён его как-то об этом спросил… Получилось не так, как хотелось изначально, однако омега остался доволен. И это, по правде говоря, для Чонгука было главным. Тэхён глаза жмурит и дышит прерывисто, когда влажные губы оставляют следы на его шее, спускаясь ниже, когда Чонгук зубами цепляет выступающую ключицу, зализывает. Омега губы закусывает, хнычет, чувствуя, как Чон ласкать начинает его грудь, в то же время расстёгивая брюки на тонкой талии. Чонгуку уже невтерпёж. Хочется быть ближе, ощущать чужое тело своим, чтобы кожа к коже… Он расправляется с одеждой и бельём Тэ, отбрасывает ненужные тряпки и тут же переворачивает его на живот, приподняться не даёт, давит раскрытой ладонью на спину между лопатками. — Веди себя хорошо, — альфа рычит, наклоняется к нему, за мочку уха прикусывает. — Ты же любишь быть хорошим мальчиком, да, милый? — М-м… Любит. Очень любит. Тэхён смотрит на Чона чуть искоса, выглядывает из-под спадающей на лоб чёлки и не может не улыбнуться. Дразнится, выводит альфу на эмоции, которые тот обычно скрывает, хочет нарваться на грубость, на демонстрацию силы. Ким этого не боится совсем — знает, что Чонгук за рамки дозволенного не выйдет, что больно не сделает и будет внимательно следить за его состоянием. Так всегда происходит. — Не хочешь отвечать?.. — альфа демонстративно поджимает губы, указательным пальцем ведёт по нежной коже от поясницы по копчику, едва касаясь, между ягодицами, чтобы собрать выступившую смазку, отчего Тэхён дёргается. — Что ж… Посмотрим, насколько тебя хватит. Чонгук подушечкой указательного пальца давит на колечко мышц, медленно проникая в тёплое нутро, и Тэ всхлипывает, утыкается в заранее подтянутую к себе подушку. Он ёрзает на постели, пытается пахом потереться о простыню, но альфа раздражённо рычит и придавливает Тэхёна своим телом, не даёт двинуться. Мягкие стенки поддаются легко, и Чон спустя несколько секунд добавляет второй палец, аккуратно поглаживает простату, улыбается, когда омега под ним дрожит. — Ч-Чонгук… — Что такое, милый? — горячий шёпот опаляет седьмой позвонок. — Уже тяжело держаться, да? Тэхён скулит, бёдрами ведёт, тут же закусывает губы, когда чувствительной головкой проезжается по шёлковой ткани. Чонгук неожиданно звонко шлёпает его по округлой ягодице, отчего на нежной коже остаётся розоватый отпечаток. Альфа любовно оглаживает упругую задницу, сжимает, оставляя новые следы. — Думаешь, сможешь долго продержаться? — Чон хрипло смеётся, давит на комочек нервов, не даёт омеге вывернуться, буквально пригвождая его к кровати. Тэ упирается руками в матрас, хочет хотя бы немного приподняться, но ему не хватает сил, и он стонет, понимая, что Чонгук таким темпом слишком быстро доведёт его до предела. Он это делать умеет, и Ким каждый раз обещает себе продержаться хотя бы на пару минут дольше, но всё равно не выходит, а Чон, видя, что омега уже на грани, даёт ему небольшую передышку, стараясь больше внимания сейчас уделить именно растяжке. — Т-ты издеваешься, — Тэхён пронзительно хнычет, когда в него протискивается третий палец, а горячий чонгуков язык проходится по задней части шеи. — Если только совсем немного. И ты сам в этом виноват. Несколько коротких поцелуев, и Чонгук спускается губами по позвоночнику, продолжает его растягивать, внимание уделяя, кажется, каждому миллиметру влажной от выступившей испарины кожи. Тэхён уже под ним дрожит, и это чертовски заводит, отчего терпеть неприятную тесноту в брюках становится всё труднее. Чон не выдерживает и расстёгивает их, стараясь ослабить давление на крепко стоящий член. — Боже, как же ты течёшь, — выдыхает, когда склоняется над мягкими половинками, одной касается губами, оставляя влажный след, и тут же прикусывает, не переставая двигать пальцами. — Такой возбуждённый, такой красивый… Как же я тебя люблю, ты просто себе не представляешь. Тэ наконец приподнимается и всё же оборачивается на Чонгука, тут же безудержно краснеет, когда видит альфу, расцеловывающего его ягодицы. Чон поднимает на него глаза, улыбается и вдруг по своим пальцам проходится языком, собирая вязкую блестящую смазку, не сдерживается и глаза закатывает, чувствуя на языке сладкий привкус. — Сумасшедший… — Тэхён говорит с придыханием, безудержно краснея, губы закусывает. — Зачем ты… — Захотелось. Чонгук на колени встаёт и торопливо избавляется от одежды, возвращается к омеге, что без тепла любимого тела уже успел немного заскучать. Тэ хочет перевернуться на спину, но ему этого сделать не дают, давят на плечо, мешая развернуться. Плевать… Вес разгорячённого тела приятно давит сверху, и Ким приподнимается на локтях, голову запрокидывает, кладя её на плечо Чона. Тэхёна дурманят крепкие горьковатые феромоны, пробираются ему будто бы прямо под кожу, расползаются там, горя изнутри. Альфа ладонями скользит по немного выступающим рёбрам, на плечи переходит, гладит, расслабляя. Тэхён делает глубокий вдох, когда головка чонгукова члена медленно давит на растянутый вход, одним плавным движением проникая внутрь. Тэ задыхается, чувствуя, как приятно его распирает изнутри, слышит над ухом тихое рычание. — Всё хорошо? — Чон спрашивает тихо, делая первый аккуратный толчок, не желая слишком торопиться. — Д-да. Альфа держится, пытаясь не сорваться сразу же, подхватывает Тэхёна под грудью, прижимая к себе. Чонгук чувствует, как тонкие тэхёновы пальцы впиваются в его бёдра и кожу царапают, а сам омега пытается ягодицами толкнуться ему навстречу — ему мало. Неужели так быстро распалился?.. Хотя в последние месяца три Ким перестал отличаться чрезмерной скромностью, да, смущался всё так же, но уже был более активным, близость инициировал сам. Чону это нравится ужасно, он просто устоять не может перед Тэ, который сам его целует, сам обнимает, флиртует и намекает. Это уже слишком… Чонгук толкается в горячее, плотно его обхватывающее нутро, не сдерживает хриплого стона и мычит, губу закусывая. Больше всего заводит то, что именно для него Тэхён такой… Альфа ладонь кладёт Киму на горло, придушивает аккуратно, совсем чуть-чуть, но и этого достаточно для того, чтобы омега закатил глаза и немного откинул голову. — Нравится, когда я так делаю? — Чон кончиком языка проводит под мочкой проколотого омежьего уха, целует, ощущает, как по коже Тэхёна бегут мурашки. — Очень… — выговаривает с большим трудом — лёгкая нехватка кислорода кружит голову. Чонгук идеально знает все его слабые места, точно так же, как и Тэхён… Они друг друга чувствуют, друг друга понимают и любят до безумия сильно. Это ощущается, передаётся через поцелуи, через объятия и даже через обычные прикосновения, от которых под кожей ползёт тепло. Чон наращивает темп, утыкается Тэ в плечо, входит во всю длину до влажного шлепка, звуками которых наполняется весь номер вперемешку с громкими стонами. Тэхён пытается опуститься на подушку, спрятать в ней лицо, чтобы заглушить свой голос, но Чонгук ему этого сделать не даёт. — Давай, давай, Тэ, знаешь, как мне нравится это слушать. Особенно глубокое и резкое проникновение выбивает из Тэхёна крик, цепляя простату слишком сильно, заставляет омегу схватиться за простыню и попытаться вывернуться, однако Чонгук в последний момент его удерживает и немного сбавляет темп. Умело оттягивает момент разрядки, даёт Киму передохнуть несколько секунд, чтобы потом снова ускориться. Тэ явно не выдержит такого чередования слишком долго. — П-подожди… Гук-и!.. — Тэхён всхлипывает, когда альфа подхватывает его под бёдрами, заставляет немного приподняться, точно по простате попадает. — Не хочу ждать, Тэхён. Давай, малыш, порадуй меня… Тэ весь до предела напрягается, старается прочувствовать всё максимально, и Чонгук, замечая это, вбивается в податливое тело, замедляясь, но немного грубее — знает, что омега именно так любит… Тэхён подбирается, и Чон ещё крепче его к себе прижимает, сам закрывает глаза, ощущая, как омега вокруг него сжимается. Напряжение в паху растёт слишком стремительно. — Ещё, Гук-а… Ещё, — Ким скулит, пытается сжаться, а ягодицы от сильных шлепков кожи о кожу начинают гореть… — Да, ещё… Тэхён ярко кончает, пачкает простыню под собой, содрогается всем телом, цепляется за чонгукову руку, что его поддерживает. Перед глазами разноцветные вспышки, дышать становится тяжело, но расслабиться он не может, ловит новую волну оргазма, что накрывает сильнее предыдущей. Его стенки пульсируют вокруг возбужденного члена, так крепко его обхватывают, что Чонгук не сдерживается, как бы ни пытался, и выйти из горячего тела не успевает. Тэ дрожит, хватается за альфу, что его не выпускает, ложится сверху практически всем весом. Это просто безумие какое-то… Чонгук не без труда сползает с омеги — его слишком сильно пробрало, и теперь из-за этого тяжело двигаться. Он притягивает Тэхёна к себе, прислушивается к биению его сердца и дыханию, что пока ещё не могут восстановиться. Чонгук действительно рядом с ним готов всю оставшуюся жизнь провести. Без преувеличения.

***

Тэхён лежит на животе поперёк кровати, подбородок положив на согнутые руки, глаз не сводит с ночного Парижа, вид на который открывается из окна гостиничного номера. В теле приятная слабость, а в голове нет ни одной паршивой мысли, что могла бы беспокоить. Омега взглядом скользит по мерцающим огням города, что переливаются слишком красиво. Это не привычный Сеул, и как же Киму нравится… Теперь он в полной мере понимает, почему Париж называют городом любви. Это действительно так. Спокойно, нет неприятной суеты, что иногда только лишь мешает сосредоточиться на чувствах другого человека и своих собственных. Тэ вытягивает вперёд левую руку, на которой красуется колечко, рассматривает переливающиеся в полумраке камешки. Оно такое нежное… Наверное, Чонгук долго выбирал его. По крайней мере, Тэхёну почему-то очень хочется в это верить. Он поворачивает запястье в разные стороны, стараясь разглядеть украшение под каждым углом. Осознания произошедшего всё ещё нет. Не верится, что Чонгук скоро станет его мужем, что это всё происходит с ним на самом деле. Ким делает глубокий вдох и прикрывает глаза, поддаётся накатывающей сонливости. Кажется, альфу он из душа не дождётся. Однако Чонгук возвращается быстрее — Тэ слышит его шаги, улыбается, уже предвкушая, как приятно будет почувствовать тепло родного тела. Чон аккуратно ложится рядом, обнимает омегу одной рукой, губами прижимается к нежному плечику, и Тэхён к нему поворачивается, выпрямляет одну руку и кладёт на неё голову, смотрит на Чонгука, улыбаясь. — Всё хорошо? — альфа кончиком носа касается его, к губам прижимается на несколько мгновений. — Да. Всё в порядке. Чонгук находит его руку, на безымянном пальчике прокручивает колечко. Он и не знал, что это станет его слабостью, что ему самому захочется постоянно смотреть, как будет сверкать кольцо на изящной руке. Слишком нежно. Слишком красиво. — А у тебя какое будет колечко? — Тэхён спрашивает тихо, поднимает на Чона глаза. — Не знаю пока, малыш, я ещё не смотрел. Выберем потом вместе? — Да, может быть, что-нибудь похожее? Я знаю, есть такие кольца чуть шире и с одним камешком. Мне кажется, будет хорошо смотреться. — Тогда поищем такое, — Чонгук улыбается, губами прижимается к тонкому запястью омеги, целует чуть выше, доходя до кольца. — Тэ, я хотел с тобой ещё кое о чём поговорить. Ким садится, демонстрирует свою готовность слушать, и альфа тоже поднимается, устраивается напротив. Чонгуку немного волнительно об этом говорить, но он знает, что всё делает правильно, и ничуть в этом не сомневается. — В общем, после того, как мы поженимся, — Чон внимательно следит за реакцией омеги, — ты не будешь против, если у Джи будет фамилия Чон? Чон Джихёк… У Тэхёна глаза округляются. Чонгук хочет усыновить альфочку?.. Омега видит, что он очень Джихёка любит, сам стремится проводить с ним побольше времени, помогает, играет, и малыш к нему уже очень привык, узнаёт, улыбается и сам тянется к Чонгуку, когда тот появляется в поле его зрения. — Ты правда этого хочешь?.. — уточняет, будто думает, что альфа шутит, что он говорит это несерьёзно. — Очень хочу, Тэ. Я считаю Джи своим сыном и хочу закрепить это документально. Для меня это важно. Я готов взять ответственность за вас обоих, потому что очень люблю… У Кима внутри всё сжимается, а к горлу подкатывают слёзы… Да, боже, это глупо, но почему так тяжело сдержаться?.. Тэхён чувствительный и иногда даже слишком. Когда-то он сам спрашивал, готов ли альфа взять ответственность, но он и не думал, что тот предложит ему такое… Чонгук его руки берёт в свои, большими пальцами поглаживает запястья, успокаивая. — Я буду не против, Чонгук, — говорит тихо, видит, как альфа улыбается. Чон прижимает омегу к себе, обнимает крепко-крепко. Это его человек, его будущий муж, которого он любит больше всех на свете… Тэхён действительно стал для него первым снегом, согревшим в очень холодную зиму, растопившим насквозь промёрзшее сердце. Он отогрел альфу и отогрелся сам, позволил себе снова кого-то полюбить, довериться. Чонгук утыкается носом в волнистые волосы и закрывает глаза, вдыхая медовый запах с цитрусовыми нотками. Не это ли называют счастьем?..