Часть 2

Красный «ягуар» мчался по одинокой пыльной дороге. Щербинки песка застревали в колесах, унося их дальше, на север. Мэри сидела на заднем сидении, наблюдая через стекло автомобиля, как зелёные луга менялись один за другим. Вскоре она увидела первые фермерские дома и большие вспаханные земли. Где-то вдалеке виднелись маленькие фигуры, которые, опустившись к земле, пропалывали грядки. Большие шляпы прикрывали их головы, защищая от безжалостных лучей солнца. Девочка сильнее сжала в своих объятиях Тоби. Его короткая колючая шерстка впилась ей в кожу. Наблюдая как пролетают мимо одинаковые дома, Мэри печально заметила, что вскоре ей придется поселиться в точно таком же доме, где она будет полоть грядки и прятаться от испепеляющей жары. В детском доме было хорошо. Мэри и представить себе не могла, что кто-то захочет удочерить её. В свои десять лет она видела немало приёмных семей, но ни одна из них никогда не выбирала её. Взрослые тёти на каблуках и дяди с заросшей щетиной проходили стороной даже не обернувшись на девочку с потрёпанной игрушкой в руках. Их руки тянулись к маленьким красивым детям, они применяли их как повседневный аксессуар. Им не нужен был поношенный ребёнок, проще взять румяного младенца, не помнящего, что когда-то родные отказались от него. Мэри перевела взгляд на директора. Её усталые плечи были опущены, а сама она очень жалко выглядела на фоне солнечных полей и покошенных фермерских домиков. Её руки цепко держали руль, поворачивая его в нужном направлении. Заметив пристальный взгляд сзади, Аннабель обернулась и подмигнула Мэри. — Скоро мы будем на месте, потерпи чуть-чуть. Девочка опустила взгляд, разглядывая свои белые колготки. Сегодня с утра её одели в красивый голубой сарафан, а старшая воспитательница заплела маленькие хвостики. Они были так рады, что Мери наконец-то нашла себе семью. На пороге приюта каждый ребенок обнял её, желая никогда не возвращаться сюда. И вот, вскоре она встретит "их". Понравится ли она? Мэри знала, Аннабель её любит. Воспитатели, даже строгий повар Бэн вытирал грязным платком слёзы, когда она садилась в машину директора. А будут ли они так её любить? Приют являлся её семьей, и если бы кто-либо спросил, она бы ответила, что никогда не покинула бы этот уютный для неё мир. Директор в последний раз повернула руль вправо, выезжая на потрескавшийся асфальт. Двигатель кашлянул и окончательно затих. Аннабель открыла сумочку, вытаскивая папку с документами. Мэри огляделась. Высокие кусты закрывали вид на дом, в котором ей предстоит в дальнейшем жить. Аннабель вышла из машины, сказав ребенку пока сидеть тихо. Мэри продвинулась ближе к лобовому стеклу, надеясь получше разглядеть местность и, возможно, своих новых родителей. Женщина не спеша направилась к маленькой калитке. Обшарпанная краска не придавала ей вид, но женщина закрыла на это глаза, точно так же она сделала, когда впервые увидела дом. Небольшой двухэтажный ветхий домик стоял посредине огорода. Краска, как на заборе, уже давно потрескалась и местами сошла, оголяя стороны дома. «Ничего, — думала Аннабель, — главное, что люди работящие. С такими девочка не пропадёт». Женщина открыла папку, сверяясь с адресом дома, указанным на листке. — Так, 94 квартал, дом 189... — Ищете семейство Одли? Аннабель от неожиданности вздрогнула, но спустя пару секунд на неё лице расцвела улыбка. — О, Гарольд, добрый день. Я как раз сверяла Ваш адрес... Мужчина слегка наклонился вниз, нащупывая задвижку в калитке. — Заходите, миссис Аннабель, — высокий мужчина в потрёпанной рабочей форме открыл ей дверцу. — А где же Мэри? — Да-да, сейчас. Директриса помахала рукой, показывая тем самым Мэри, что она может выйти из машины. Девочка скрючилась под пристальным взглядом приёмного отца. У него были сальные волосы, которых он постоянно касался своими грязными пальцами. Аннабель крепко взяла Мэри за руку и повела вдоль вспаханного огорода. Земля была сырой, комки грязи прилипали к белоснежным туфлями. Девочка пыталась их отряхнуть, но всё тщетно... — Да, у Вас действительно большое хозяйство, — удивлённо заметила Аннабель, рассматривая теплицы и трактор, стоящий неподалеку. Гарольд улыбнулся, показывая жёлтые зубы. Мэри они напоминали диких хищников, которых она рассматривала в книжках про животных. — Вы ещё не видели мой скотный двор. Поверьте, у меня самые плодовитые куры. В день они несут больше, чем все куры в этой деревне... Мужчина завёл их в небольшую постройку рядом с домом. Женщина подтолкнула девочку к деревянной лавочке, и та села, нервно крутя Тоби в руках. Как бы ей сейчас хотелось закрыть глаза и, открыв, оказаться в своей маленькой светлой комнатке, где у неё есть свой сундучок с одеждой, где добрые няни надевают на неё чистую одежду и перед сном читают новые приключения "Соевого мальчика ". Интересно, здесь будет так же? — Кэри и Джон, идите все сюда, — скрутив ладони рупором, прокричал Герольд. Тут же маленькая чернявая девчушка выскочила из кустов с малиной, находящихся неподалёку. Неторопливо, словно разглядывая незваных гостей, она подошла к своему отцу. Её платье было заплатано несколько раз, грубые рубцы ткани были заляпаны чем-то коричневым, а сама она была не чище босоножек Мэри. — Вот, — мужчина взял дочку на руки — это Кэри, твоя сестра. А ещё у тебя есть брат, Джон, но это негодяй вечно где-то пропадает... Аннабель улыбнулась, смотря на этого мужчину. Он ей нравился всё больше. «Мэри точно будет здесь счастлива». Скрипнула тяжелая металлическая дверь. В проёме появилась мохнатая, чёрная, словно уголь, голова. Носик существа дёрнулся, принюхиваясь к незнакомому запаху. — Выходи, не бойся! Это Кайла — наша любимица... Собака испугано покосилась на хозяина, потом на гостей и несмело подняла правую лапку, сделав первый шажок в их сторону. Дверь открылась ещё шире, и позади собаки оказался парень. Он был долговязым, как и его отец, острые ключицы выпирали из растянутой грязной футболки. Кайла и Джон все же вышли из дверного проёма, и Мэри нутром почувствовала насколько им было некомфортно находиться рядом с незнакомыми людьми. Глаза Джона бегали, не зная, в какую сторону ему смотреть. А Мэри не могла отвести от него взгляд. Парень явно был старше Кэри, лет на десять, а может и больше. — Ну что, сынок, — начал Герольд, — познакомься с новым членом нашей теперь уже большой семьи. Джон замычал, кивая головой. — У него отсталость в развитии, — поспешно объявила женщина, выглянувшая из окна на первом этаже. — Не пугайтесь, он безобидный. Она была кругла лицом. Толстые щёки свисали вниз, пока её маленькие глаза-пуговки осматривали двор с гостями. Цветастый платок плотно прилегал к её голове. «Должно быть, у неё нет волос, иначе зачем прикрывать свои волосы», — подумала Мэри. — Здравствуйте, Лоретта, — поприветствовала женщину Аннабель, но потом, словно что-то вспомнив, хмуро надвинула брови и принялась копаться в бумагах. — Но Герольд, Лоретта, в документах не сказано, что у вас есть инвалид в семье... Пара переглянулась, и Мэри подумала, что они похожи на семейку вампиров, которые умеют читать мысли друг друга. После брошенных взглядов друг на друга, Лоретта поспешно закрыла окно. — Джон, отведи Кэри на кухню. Должно быть, вашей матери нужна помощь, — мужчина мягко поставил дочь на землю и когда он удостоверился, что дети ушли, то обратился уже к Аннабель: — Наш сын не числится инвалидом... — Но как? — Знаете, много мороки с документами. Он ходит в сельскую школу и вполне справляется с программой, — увидев, что Аннабель это не убедило, он продолжил. — Мы простые люди. Что я, что моя жена, всю свою жизнь работаем на полях, в огороде... Вы не подумайте, наши дети ни в чём не нуждаются... Просто нам так легче... Аннабель посмотрела на мирно сидящую Мэри. В её глазах девочка увидела сомнение. — В документах написано, что он родился здоровым мальчиком и до девяти лет посещал больницу... Я так понимаю, ему давно уже не девять. Почему вы перестали ходить к детскому врачу? Что с ним случилось? Мужчина поджал свои тонкие губы, делая их ещё более незаметными. — Я не знаю что вам на это ответить... В один момент Джон стал таким, понимаете? Отстранённым, замкнутым. Я думал, что это из-за школы, но потом он и вовсе перестал с нами разговаривать. — Я пришла для того, чтобы передать вам на воспитание обездоленного ребенка, а вы мне сейчас заявляете, что не справились с воспитанием своего? Аннабель выглядела рассерженной. Вся розовая пелена слетела с её глаз: эти люди не смогут воспитать Мэри... Но документы подписаны, и она просто обязана передать им ребенка. — Я оставляю вам девочку, но лишь на время! Как только я выясню, почему тщательно не проверили вашу семью, я заберу ребёнка назад! — Подождите... Ребёнок — не игрушка. Либо забирайте её сейчас, либо оставляйте в нашей семье! Мэри молилась о первом варианте. Никто из членов этой странной семьи ей не нравился, а к Герольду она и вовсе чувствовала липкий страх, сковывающий её движения. Директор немного замялась, чувствуя сомнение. Строгий ответ отца семейства снова навёл её на мысль, что ему можно доверять. Немного подумав, она передала ему документы. Герольд принял их грязными пальцами, оставляя на белых листах свои отпечатки. Аннабель повернулась к Мэри. — Теперь это твой дом, будь хорошей девочкой, — бросила она напоследок и нежно погладила девочку по светлым волосам. Ее лёгкая походка, ласковый голос, нежные, почти бархатные, руки и добрый взгляд ещё долго будут всплывать в памяти Мэри. Больше им не суждено будет встретиться. Когда Мэри, уставшая, грязная и голодная, доберётся до детского дома, там её встретят только нянечки. А когда она спросит про Аннабель, одна из них опустит взгляд и прошепчет, что женщина попала в аварию на своём красном ягуаре. Когда-нибудь Мэри обязательно навестит её могилу... Когда-нибудь.