Часть 5

«Если увидишь летящую звёздочку, загадывай сокровенное желание», — нежно поглаживая девочку, прошептала старшая нянечка. Взор той был направлен в ночное небо, и Мэри увидела в отражении её глаз летящую звезду. Посреди уличной темноты Мэри стояла совсем одна. Её светлые глаза вглядывались в небо. Девочка ждала, когда звезда сорвётся со своего места и полетит исполнять желания пятилетней девочки. Но звёзды не двигались, лишь непрерывно подмигивали, словно потешаясь над брошенным ребёнком. Джон проводил её до калитки. Та тихо скрипнула, но пропустила Мэри. Вертя головой, парень постоянно всматривался в темень позади себя. Покидая дом, они отчётливо слышали храп из спальни Гарольда и Лоретты. В лунном освещении маленькая девочка казалась Джону просто фарфоровой куклой, которую он сейчас выкинет за приделы своего мрачного мира. Он хотел сказать ей «прощай»... Искренне хотел попросить прощения... Но лишь повернулся спиной и немедленно зашагал к дому. На утро его ждёт порка, и это в лучшем случае. Так Мэри и осталась одна. Смотря на свои маленькие ножки, девочка раздумывала, как далеко она могла уйти. В округе стояли лишь большие дубы. Они могуче смотрели на девочку, не понимая, что она здесь забыла. Мэри смогла разглядеть тропинку, по которой когда-то она с директрисой приехала сюда. Не думая девочка шагнула в темноту, вжимая мягкое тельце Тоби в грудную клетку. Она ощущала лишь холод и нескончаемый страх. Пусть там было одиноко, пусть там был сам дьявол, но Мэри была сыта, у неё была своя комната и тёплая постель. А сейчас её выкинули в густую липкую темноту. Почему они с ней так? Неужели дети-сироты не заслуживают банальной теплоты? Ласки? Мэри она не нужна, ведь её нужно заслужить, как Кайла сидеть в развалившейся будке и скулить, а на утро, возможно, её погладят и дадут немного консервов. Мэри сглотнула. Желудок свело, и девочка пожалела что, отказалась от ужина вечером. Тогда её беззаботная голова не могла и подумать, что этой ночью мягкой постелью для неё будет звёздное небо и дорога впереди. Гул нарастал, звуки автострады и мотор машин становился всё чётче. Вдалеке Мэри увидела фонарный столб, одиноко стоящий с краю дороги. Рядом машин видно не было, потому она решила подойти к единственному источнику света. Лампа светила тускло. Муха, летающая вокруг, отбрасывала небольшую тень. Она старательно облетала источник света, делая множество кругов, и с тихим звуком билась в накалившеюся лампу. Чувствуя жжение, муха сразу отлетала и по новой принималась кружить. Измученная и уставшая Мэри тоже была под лампой. Как и эта муха, она жаждала тепла, но исходящий свет никак не согревал её, а лишь показывал причудливые тени. Следя глазами как маленькая муха, жужжа, снова и снова обжигается и повторяет свои действия, девочка не заметила, как рядом остановился серый, ничем не примечательный, небольшой грузовик. Бородатый мужчина в меховой телогрейке опустил стекло. — Ты чего здесь? Грубый прокуренный бас сразу привлёк Мэри. Девочка от неожиданности вздрогнула и попятилась назад, готовясь вот-вот сорваться с места. — Ты чего? — опять повторил мужчина, нахмурив брови. — Не бойся. Лучше скажи, где твои родители? Борясь со страхом, девочке всё же удалось разомкнуть пересохшие губы. — У меня нет родителей... — тихо пролепетала Мэри. — Откуда же ты тогда? — мужчина ещё больше высунулся из окна, старательно прислушиваясь к неизвестной девочке. — Я из приюта, — немного подумав, девочка добавила: — мы были на прогулке, и я потерялась... Вы можете отвезти меня в приют? — Разве воспитатели не говорили тебе, что садиться к незнакомым людям в машину нельзя... Да и стоять вот так посреди дороги... — мужчина опять нахмурил брови, ещё раз оглядев потерявшуюся девочку. — Может, отвезти тебя в участок? — Нет, прошу! Нянечки будут ругаться. Под "нянечками" Мэри имела ввиду эту странную семью. Ей просто необходимо упросить этого человека отвезти её обратно в приют. — Ладно-ладно не плачь... — мужчина сжалился и открыл дверь, помогая Мэри сесть на переднее сиденье. В салоне пахло сигаретами и чем-то приторно-сладким. Мэри облегчено вздохнула. Пусть лучше так, чем гнилым куриным помётом. Девочка огляделась. Свет в кабине был тусклым, но она смогла разглядеть медвежонка, приклеенного к лобовому стеклу. — Нравится? — заметил шофёр. Девочка, опустив взгляд, не ответила. — Это мне сын подарил. Сказал: «на счастье». Видимо, ты и есть счастье, — устало улыбнулся мужчина. Спустя некоторое время он произнёс: — Говори, где находится твой приют. Точного адреса Мэри не знала, но вот дорогу, по которой приехала, запомнила до последнего сучка на дереве. — Я буду показывать дорогу. — Может, лучше к Боби тебя отвезти ? Девочка отрицательно помотала головой. Напряжённо вцепившись в руль, мужчина подумал, что эта ночь будет самой долгой в его жизни. Фары ярко освещали дорогу, разгоняя по углам ночную тьму. Автомобиль всё больше ускорялся по пустой трассе. Их несло вперёд, всё дальше и дальше от хозяйственных построек и тёмной чёрной земли. Мэри с любопытством всматривалась в брошенные поля. Сейчас там было пусто, ни один колосок теперь не смотрел ввысь. Всё, что могла, земля добросовестно отдавала. Девочка вспомнила огород Герольда. Спелые помидоры, длинные зелёные огурцы — всё это было там. Земля помогала ему. Она его полюбила, ведь он был ласковым: каждый упавший стебель он заботливо поднимал и привязывал к палке, позволяя больному ростку опереться и продолжить жить. Вот такая она жизнь: ты ищешь любви, а взамен тебе дают, в лучшем случае, оплеуху, а те, кто в любви не нуждается, получают её задаром. Разве это справедливо? Девочка отвернулась от окна и внимательно посмотрела на мозолистые пальцы шофёра. Почему-то ей очень захотелось, чтобы эти ладони обняли её и бережно положили в тёплую постель, накрыли одеялом, и, возможно, лишь слегка, касанием, прикоснулись к волосам, почти невесомо их поглаживая. — Спасибо, — произнесла в тишине автострады Мэри. — Эх... Ну чего ты, — шофёр заметно занервничал, — всё будет хорошо. Впереди появилась развилка, и Мэри ткнула пальцем в левое направление. — Тебя хоть как зовут? — поворачивая, спросил мужчина. — Мэри Шерро. — Прости, я, возможно, не должен этого спрашивать... Но почему ты оказалась в приюте? Неужели не нашлось ни одного родственника... Шофёр покосился на девочку. Та продолжала смотреть в окно и молчать. — Ты не подумай ничего, просто это странно, что такая девочка, как ты, не в семье, а в приюте. Обычно самых хорошеньких быстро разбирают. — Вам-то откуда знать? — оскалилась Мэри, продолжая смотреть на уходящую под колёсами машины дорогу. — Я сам когда-то был в приюте, — не без гордости ответил шофёр, — так что мы с тобой немного похожи, — помолчав, мужчина добавил: — В пять лет меня усыновили, а тебе сколько сейчас? — Пять. — Вот, скоро заберут! — радостно подытожил шафер. — Вас там любили? — внезапно спросила девочка. Теперь её взгляд был направлен на профиль мужчины. — А как же. И сейчас любят, правда, мама стала всё больше забывать, но это не помеха: меня-то она всё ещё помнит... Ты не переживай, тебя тоже заберут и обязательно будут любить. Шофёр съехал с дороги, паркуясь возле двухэтажного здания. Открыв дверь, он попросил девочку посидеть в салоне, а сам подошёл к воротам и немного подергал их. Пожилой мужчина в форме охраны тут же подскочил, от чего больно ударился головой об сук дерева. Но замешательство было не долгим. Охранник подбежал к воротам и яростно начал протестовать чужому вторжению: — Эй, всё закрыто, приходите утром! — Я девочку привёз. — И что? У нас временный приют, а не полицейский участок. Идите отсюда! — Дедушка Грей! — внезапно закричала Мэри и подбежала к воротам — Что?... Дитя, ты что здесь делаешь ? — в голосе дедушке Грея была слышна растерянность. Охранник от шока поскорей поспешил открыть ворота. — Деточка, как же так? — продолжал Грей, печально крутя седой головой. Внутри гостиного дома всё было по-старому. Мэри радостно вбежала по лестнице наверх, остановилась и начала пристально изучать холл. Всё тот же чуть желтоватый цвет светил из большой навесной люстры, такой родной, домашний. Мэри зажмурилась, впитывая в себя тёплый свет ламп. На кремовых стенах висели картины с изображением святых благодетелей. Мысленно девочка с ними поздоровалась и честно призналась что, скучала по их выцветшим лицам. Мэри посмотрела на большие горшки, стоящие по обе стороны лестницы. Жёлтые бутоны лилейников были едва раскрыты: должно быть, цветы спят. Девочка ещё раз помотала головой, впуская всё больше внутрь себя. Послышался запах выпеченного хлеба. Его готовят с вечера, чтобы утром дети смогли насладиться свежей выпечкой. Как же Мэри рада, что ничего не изменилось, всё осталось на своих местах. Никто больше не заставит её чувствовать себя отвратно, никто больше не будет трогать её любимую игрушку. В приютских стенах её любят. По крайней мере девочке тогда так казалось. Её маленькое бьющееся сердце прыгало от радости и счастья, и если бы не сдерживающая сердце грудная клетка, оно бы вылетело и помчалось наверх, с лёгкостью летя в ночное, заполненное крупой звёзд, небо.

***

Кабинет заместителя по учебной части был полностью, от пола до потолка, обвешан грамотами и медалями за первые места. Шофёр попятился было назад, но натолкнулся на стоящего позади него дедушку Грей. — Вы не стесняйтесь, проходите, — подала голос сидящая за круглым столом женщина. Её высокий блондинистый пучок волос пошевелился, когда она удивлённо подняла светлые, слегка подкрашенные, брови. Мужчина испытующе посмотрел на охранника, и только после еле заметного кивка подошёл к деревянному столу и непринуждённо сёл напротив заместителя. — Не совсем понимаю, почему вы пригласили меня на беседу, — шофёр слегка прокашлялся и продолжил. — Девочка потерялась, и я лишь оказал небольшую услугу, не более... Мужчина ждал, что женщина распустит на своём мрачном припудренном лице улыбку и радостно поблагодарит его за спасение их воспитанницы. Сначала он, мол, скажет, что так поступил бы каждый, но всё же примет благодарность, в виде грамоты. Вроде тех, что висели на стенах этого кабинета. Но женщина продолжила сидеть с нечитаемым выражением на лице. И даже пудра на морщинистых складках не дрогнула. — Мэри Шерро больше не имеет никакого отношения к нашему приюту, — бесцветно произнесла она. — Как? Я привёз девочку не туда? — удивлённо воскликнул шофёр и уставился на её ровную, как скала, осанку. — Что вам рассказала Мэри? И где вы её нашли? — уже мягче продолжила женщина. С первой минуты их разговора ей стало понятно: этот мужчина безобидный, как маленькое раненое животное, а значит вреда их бывшей воспитаннице он нанести никак не мог. — Я увидел её на безлюдной дороге. Сначала хотел проехать, но, подъезжая всё ближе, я усомнился, что девочка не одна. Так и вышло. Мэри рассказала что, потерялась на, как его... экскурсии. Ещё сказала, что знает дорогу, и попросила меня помочь. Вы не подумайте, я сначала хотел отвезти её в участок, но девочка начала хныкать, и мне пришлось пойти на уступки. Понимаете, у меня у самого есть сын, примерно её возраста, и что он только не делает... — Хватит, — скомандовала заместитель, тем самым прерывая нескончаемый поток слов, исходящий из рта мужчины. — Простите... Дети, сами понимаете. — Знаете, мистер... — Браун. — Да, — заместитель деловито кивнула головой. — Мистер Браун, спасибо вам, что не проехали мимо. Сейчас вы можете поехать домой к сыну, — подытожила женщина, собираясь поставить жирную точку в этом разговоре. — Но... Подождите! А как же девочка? Вы сказали, что она не числится в этом приюте. Может быть, мне отвезти её в другой? Только скажите адрес. Браун за столь короткое время слишком уж прикипел к Мэри, к её голубым чистым глазам. Да она выглядела как маленькая копия ангелочка. Разве можно вот так бросить её, не удостоверившись, что всё будет в порядке? — Мистер Браун, не волнуйтесь. Я позвоню её приёмным родителям, и они её заберут. Мистер Браун недоверчиво посмотрел на заместителя. — Так у неё есть родители? Женщина кивнула, чувствуя, насколько она сейчас напряжена. — Может. лучше не нужно им звонить? Должно быть, они не очень хорошие родители, раз Мэри мне солгала, — обеспокоенно попросил её шофёр. — Я сама решу что мне делать, мистер Браун, — отрезала женщина и попросила мужчину покинуть кабинет. Уже возле машины мистер Браун обернулся и посмотрел в окна двухэтажного детского дома. На втором этаже у окна, где штора была слегка опущена, стояла Мэри и махала ему на прощание своей маленькой ручкой. На её лице расцвела улыбка. Вот такой мистер Браун запомнил её на всю оставшуюся жизнь.