Арка 14 "Привет из прошлого" Глава 1. Возращение

Когда Альберу только вошёл в зал собрания, там ещё никого не было. А потому каждый шаг кронпринца эхом отражался от голых стен зала, где из мебели были только стол длиною в три метра, да пара стульев вокруг.  За окном неизбежно светало, а стук колес, подъезжающих ко дворцу, становился лишь громче. Шёпот слуг, пропитал своими сплетнями каждую из стен замка. Никто не остался не осведомленным о предстоящем событии дня, в которых третий принц объявил о предстоящем собрании. Собрание, на которое должна была съехаться вся главенствующая знать регионов. И из-за которой казалось, что жизнь во дворце не кипела так уже очень давно. Вот только, самого Альберу во всем этом волновало нечто иное. — Ну? Нашёл что-нибудь?  Без единого шороха и звука шагов, Джон, опустился за спиной Кросмана на колено. Альберу даже не было необходимости оборачиваться на него, чтобы убедиться в том, что эльф уже был здесь, когда тень того из-за солнечных лучей, отразилась на половицах. — Да, Ваше Высочество,- спокойно отозвался на вопрос кронпринца, Джон — Не так давно, третий принц был вновь замечен за посещением того самого борделя, на окраине столицы. Однако вопреки распространённому мнению, о причинах того нахождения там, стало известно, что в том заведении у него проходила тайной встреча с мужчиной. Кросман вздрагивает, убеждённый, что неправильно расслышал слов Джона, и, не желая давать своему разуму блуждать, додумав лишнего, спешно оборачивается к нему лицом, уточняя: — Это же сейчас была шутка, да?- скептически приподняв одну бровь, шепчет Альберу. Наблюдая за тем, как в карих глазах напротив не проступило ни единого намёка на насмешку над ним — Прошу, не говори мне, что все, что ты смог разузнать за прошедшие две недели, были личные предпочтения моего братца в постели… Тёмный эльф склоняет голову набок, в наигранным непонимании, чуть скосив взгляд карих глаз в угол комнаты. Однако от Альберу не укрылось, как дёрнулся уголок рта того, в попытке сдержать вырывающийся наружу смех, ясно давая понять, о том что вопреки распространённому мнению о сухом чувстве юмора Джона, какое-никакое, но оно у того все же имелось.  — Позже, проследив за тем мужчиной, нам с Рией удалось выяснить, что его встреча проходила с посыльным Империи. Так как того мужчину неоднократно видели на уже прошедших переговорах с Каро, а после и на сделке по открытию новых торговых путей Империи, с Валентино. Кроссман раздражённо прикрывает глаза, всего на секунду, дабы привести нервы в порядок и сбросить с себя, скребущее под кожей напряжение. Ведь выходки его подчинённых, во время отсутствия Таши, казалось вышли на новый уровень. Однако, отринув раздражение и сосредоточившись на поступившей ему информации, весь пазл происходящего, наконец-таки начал складываться в голове Кросмана. Предатель, что все это время сливал информацию о передвижениях во дворце, и за его пределами группы героев, все это время был тут,-во дворце. И не абы кто, из подосланных к ним имперцами слуг, а сам принц Роана.  А ведь раньше ему оставалось только догадываться, откуда Адин решил, что святые и напавший на банкетный зал кот, скрывались у них. Или как террористы проникли на их земли, заложив мано-бомбы на главных улицах города, незамеченными. Почему при отправке героев на границу с Бреком, Империя отправила сначала все свои силы туда, позабыв о собственных  границах у Виппера. И поменяла решение, сослать большинство магов и мастера меча в Брек, лишь когда ситуация вышла из под контроля из-за Темза и тёмных эльфов, во главе с Ташей, о которых известно было лишь Лукасу с Роном. — Что на счёт доказательств? Их удалось раздобыть? Спешно кивнув и вытащив из под плаща магический шар-звукозаписи, с размытыми, но какими-никакими изображениями тех двоих, Джон передал его в руки Альберу. — Да, все с момента их встречи, и до момента заключения сделки было записано. Улыбка сама собой непрошено расползается по лицу принца. Так как в руках его сейчас была все-равно что тикающая мано-бомба, с выгравированным на ней лицом брата, и грозившая подорвать не только его репутацию в обществе, но и лишить чести члена королевской семьи, вместе с жизнью. Дрожащей от нетерпения и переизбытка чувств ладонью, Альберу проводит рукою по волосам, чутка сжимая меж пальцами пряди челки. А после неестественно нежно и мягко проводит кончиками пальцев по стеклу шара и шепчет, застывшему изображению лица любимчика короля: — Хах, все-таки, ты полностью пошел своим характером в мать…Как думаешь, Джон? Стоит ли мне как старшему брату, дать младшенькому возможность разделить клеймо изменника, с его матерью? — О чем вы? — эльф в смущении хмурится, не совсем понимая какого именно ответа от него ждет кронпринц. Да и ждет ли на самом деле вообще, или просто высказывает мысли вслух. Однако, Альберу больше ничего не сказал, так и оставшись стоять с широченной ухмылкой и горящими от восторга глазами, при просмотре видеозаписи. Улыбкой, которая значительно отличалась, от той к которой привык уже Джон - идеально искусственной, что едва могла скрыть при внимательном рассмотрении, пронизанной скукой взгляд, в скрытых за фальшивой синевой магией, карих,как и его собственных, темных радужках.

***************************

Когда все места были уже давно заняты, оставляя свободным один только стул, напряжение в комнате стало едва контролируемым, из-за гнетущей атмосферы среди главенствующих фигур Роана. И виною тому был, неприлично опаздывающий организатор сей встречи. Утро у них уже давно перестало ассоциироваться с началом нового дня и возможностями, которые то предлагало, слившись в один долгий день. Поскольку никто не решался открыто признать, что дворяне с гражданами Роана уже сдались. Так как, это в первую очередь означало признать перед всеми сидящими, равенство своего бедственного положения с остальными, то есть признаться в беспомощности. А потому, единственной причиной по которой все присутствующие сегодня здесь собрались, было столь типичное для дворян - нежелание расставаться со властью. Ведь о том, когда Роан падет, думать не хотелось из соображения личных причин, нежели преданности королевству.  Герцогиня из рода Гуэрра, разместившись у края стола, выглядела по обыкновению для остальных обманчиво безмятежно. Непроницаемо плоское выражение лица, прямая осанка и руки крест-накрест сложенные на столе, привычно отображали ее сдержанность и непоколебимость истиной аристократки. Однако ни для кого не было секретом, чья территория пала первой в этой войне. И чей именно единственный внук, сейчас находился на границе Могуру.  По официальной для всего Роана версии, вестей с границы не приходило уже пару недель. Однако, письма Рона Моллана до кронпринца доходили всегда, с периодичностью раз в четыре дня, и включали в себя все события происходящего на поле боя. Переданные Альберу из рук в руки, через самый надежный источник бывшего патриарха дома убийц, его сына - Бикрокса. Вот только для Альберу сухого описания фактов всегда было мало, для составления полной картины происходящего в уме. Потому, когда Бикрокс впервые навестил его кабинет, кронпринц не взял письмо в руки, надеясь получить всю нужную ему информацию из первых уст. Но младший из Молланов оказался достаточно скуп на подробности, впрочем как и на любое проявление эмоций, потому отделавшись от него краткой фразой: «Все что вам нужно в письме», поспешно уходил. Это заставляло Альберу в такие моменты задуматься, о причинах того: почему бы к нему не вызвать в следующий раз старшего из рода Молланов, но за неимением выбора приходилось мириться, а полученные сведения хранить в тайне, ибо сеять смуту и излишнюю панику в людях, из-за содержимого в них не хотелось никак.  А, когда пришло известие, о том, как Лукас Темз, его главная фигура, на которую он сделал ставку, не оправдала надежд, лежа в коме, давать знать другим и вовсе не имело бы здравого смысла.  Ибо его и одного, было более чем достаточно, чтобы скорбеть по несбывшимся мечтам того, как он делает из загадочного и невесть откуда взявшегося парня,– преданного Роану очередного героя, намереваясь привязать таким образом того не столько к Роану, сколько к самому Альберу в целом. А получилось все так, что теперь тот не факт что вернется. И все его планы, как и сам Темз, стали бесполезными.  Но даже так, в его руках по прежнему были: Чхве Хан, Лок, эльф-целитель и Розалин, вместе с дуэтом убийц; так что Кроссману не приходилось долго расстраиваться и скорбеть по потере союзника, ведь насколько бы тот ни был хорош, потери в войне всегда являлись неизбежным итогом. А сам Темз куда больше был информатором, нежели весомой боевой единицей, которые в значительно большей степени, влияли на исход битв. Так что ему бы порадоваться, что все еще обошлось малой кровью, при нынешних обстоятельствах. Но отчего-то смерть Темза отзывалась в его сердце непоправимой потерей. Предчувствие? Или быть может его интуиция? Что бы то ни было, а его смерть послужит кронпринцу в дальнейшем хорошим напоминанием о том, как не стоит привязываться и ставить все надежды на одного человека, в дальнейшем. Так, мысленно поминая почившего союзника, Альберу был прерван звонким хлопком, закрывающихся массивных дверей, ознаменуя полный сбор собравшихся в зале. «А вот и последний…» Стул рядом с ним, жалобно скрипнул, когда рука только-что вошедшего в зал человека, схватила его и оттащила вдаль от стола. Худощавое с виду, но на самом деле весьма подтянутое тело, с громким грохотом приземлилось рядом с ним, во всю лыбу уставилось на присутствующих. Альберу раздраженно вздохнул, сжав большим и указательным пальцами переносицу, прежде чем прошептать брату: — Долго же ты… — Ой, да завались ты! Я пришел сразу, как только собрался. Все равно же ничего важного не пропустил! В зале по прежнему оставалась стоять звенящая тишина, однако недовольство долго ждущих дворян, было ощутимо в воздухе, сдавив тот словно вакуум. Хотя это маркиз Айлан и герцог Орсен настаивали на том, чтоб дождаться его. Все визжали, что без третьего принца не могут начать обсуждение дел. А теперь? Сидят оба с красными от стыда лицами, из-за несдержанных выражений, выбранной ими кандидатурой наследника. Альберу усмехнулся с такого выражения их лиц, и сказал: — Ну да, это же по вашей просьбе созвали собрание, Ваше Высочество третий принц. Так что прошу, начинайте. Сделав приглашающий взмах рукой, Альберу откинулся на спинку стула, возводя глаза к потолку. Очевидно, что королева не могла не воспользоваться такой кризисной ситуацией как эта. Однако, насколько же наивной и глупой нужно было той быть, чтобы бросать вызов Альберу столь прямо. А о том, что предложение воспользоваться собранием для своих целей, предложила брату именно королева, старший из присутствующих Кроссманов, не сомневался. «Браво, Ваше Величество, лучшего способа опозориться перед всеми и не придумаешь! Я впечатлен!» Третий принц же этим временем, во всю улыбаясь, вновь встал из-за стола, и, проходя к центру зала, потеснил Альберу, дабы все его видели. «Вот нахал…» —Кхым..кхым..Благодарю вас всех за то, что нашли время приехали и посетить нас, дорогие друзья! Однако думается мне, вы и так прекрасно все знаете, о том в сколь шатком положении находится Роан. И что мы не можем и дальше сидеть здесь, рассчитывая на чудо, в связи с увеличившимся списком потерь, да пропавших без вести наших близких, который не перестает пополняться? Более того, у нас уже закончились резервные войска, кого бы мы могли отправить на границу с Империей, или же в тот же Брек на подмогу! А ведь нет никакого гаранта, что враг вновь не попытается напасть с неба, как то было с графством Хенитьюз!  Речь третьего принца спровоцировала поднявшийся гул обсуждений, а также вспыхнувший рой недовольства, в столь жадных сердцах, что понесли значительно большие потери, как средств, так и ресурсов для наспех собравшегося войска роанцев. — И? Что вы хотите этим сказать, ваше высочество! — маркиз Айлан деловито подталкивает третьего принца к продолжению, параллельно насмешливо косясь в сторону Альберу.  « Что ж, а вот и один из предателей, кто подтвердился» — А то, что даже здесь в столице, сидя в замке или в ваших поместьях, никто из нас уже не будет в безопасности! И главным доказательством для примера, давайте возьмем ситуацию с герцогиней Гуэрро, с юго-западного региона. Их же уже смело под чистую! А вы, маркиз Айлан? Сколько войск из вашего личного дивизиона было послано на границу с Империей? Сколько убытков потерпел весь ваш род? Задумайтесь! Так больше продолжаться не может! Герцогиня Соната, невольно дернулась, желая прервать насыщенную речь младшего Кросмана, но ей не было, что возразить ему, поскольку от части тот прав, хоть ей и не нравилось то к чему он ведет. В то же время маркиз Айлан кивал каждому слову, вылетающему из-за рта принца, едва ли не аплодируя его речи стоя. Так нелепо наиграно, что Альберу бы посмеялся над этим, если бы не стихнувший в зале гул голосов. — Более того, почему все герои были отправлены на защиту Брека?! Когда наши границы защищают наследники знатных домов и их рыцари, не сравнимые по силе с мастером меча и тем волком? Не кажется ли вам… Взгляд третьего, показательно пренебрежительно скользнул к Альберу, что расслаблено все это время сидел, наблюдая за ним. Взоры собравшихся метнулись туда же, как один вперившись в ожидании оправданий кронпринца. Словно бы не шептали, а прямо спрашивали: « Ну же Альберу, что ты ответишь на это? Если ли хоть что то, что ты можешь сказать, чтоб убедить нас в обратном?» Однако взгляд Кросмана по-прежнему оставался прикованным лишь к одному из присутствующих. — Не кажется ли вам, что наследный принц крайне не рационально распределяет боевые силы войска. Ведь так опрометчиво поступать, направляя все главные силы к Бреку, мог только тот, кто не разбирается в боевой стратегии и плевать хотел на итог! Разве нет? « Так вот что ты задумал…» В головах многих поселились сомнения, видимые и невооружённым глазом, пока главный интриган, что когда-то лишь цеплялся за подол юбки матери, ликовал.  — А ведь и правда! Я могу понятно почему принцесса Розалин отправилась в Брек. Все-таки это ее родина и она не гражданка Роана, но отправлять туда того способного простолюдина! Просто верх неразумности!, — выругался на Альберу, герцог Орсен. « Второй…» — Ваше Высочество, почему вы приняли такое решение…? — раздался чей-то тихий голос, слева от Альберу, пронизанный ноткой презрения со стороны.  — Точно! Уж лучше бы если и не за границу, так тут бы оставили для подстраховки! Если не мечника, то хоть зверолюда с целителем! — вторил первому говорящему, виконт Тольц, подстрекая и других дворян высказаться на сей счет. Более того, смотря в глаза Альберу, виконт позволил себе для пущей убедительности, встать из-за стола и стукнув по столешницы кулаком. В зале воцарился хаос. Все только и делали, что бросались в Кросмана обвинениями или пренебрежительными нравоучениями о том, что ему стоило или не стоило делать. Кроссман молчал, терпя все их необоснованные нападки и открытое неуважение, с растянутой идеальной улыбкой наследного принца.  « Достало…Как же они все меня уже успели достать» Однако всем аристократам было глубоко плевать на самом деле на то, что и почему Альберу делал, когда никому из них не был виден итог. По-прежнему волнуясь лишь о деньгах, они бы продали и его, назови только третий принц цену. От чего давняя мечта, отправить всех здесь сидящих с их отпрысками к Лукасу Темзу, на то задание с ликвидацией на войне в Могуру, стало почти навязчивой идеей, быть может мечтой, однако и тут проблема. Вероятнее всего Темз уже мертв. « Ах, да… Мертв…» Громкий хруст шеи, и скрежет зубов, по другую сторону от него, отрезвил всех, включая Альберу от своих мыслей. Барон Четтер также предпочел подняться из-за стола. Альберу помнил этого мужчину, лишь из-за сплетен в газетах, где рассказывалось о том, как мужчина без раздумий отправил большую часть своего личного войска на помощь виконтству Убаар, тем самым помогая виконтессе с ее дочерью бежать с полуострова, и дав им убежище на своей территории. Весь порт был разгромлен, виконт соседской территории увы погиб, сделав виконтессу Убарр вдовой, а большая часть ее рыцарей не вернулась. Из-за чего, и так, то небольшое финансовое состояние, имеющееся у барона почти полностью ушло на компенсации семьям погибших. Ходили даже слухи о том, что по большей части все это было сделано ради сына виконта, что уже чуть не потерял двух близких  друзей. Потому что, когда Эрик Уилсон стал калекой, а Кейл Хенитьюз пропал, Амиру была единственной, кто имел возможность поддерживать связь с Гилбертом Четтером. И быть может поэтому Альберу ожидал нападок со стороны виконта больше всего, специально на такой случай посадив его рядом. Но тот на удивление был по-мнению Альберу достаточно сдержан всю встречу, а потому ответ принца последовал практически незамедлительно на следующий вопрос Четтера. — Ваше Высочество, прошу, ответьте. Сколько еще продлится война? — Война…? О чем вы, барон? Мы ведь уже выиграли бой? Та же приторная улыбка на устах. Тот же наигранно искренний, доброжелательный взгляд. Никто из присутствующих не может найти изъяна в его облике или открыто обвинить в сумасбродстве.  — Что вы такое говорите, Ваше Высочество? — Тогда… Тогда зачем нас собрали? — Зачем? — Альберу деланно удивляется, так же нелепо быстро хлопая глазами, переводя взгляд на застывшую фигуру брата подле него — И вправду, зачем же? Я бы и сам хотел это знать, так как меня оповестили об этом собрании едва не последним? Так что я позволил себе предположить, что мой младший, устроил все это, — Альберу неопределенно взмахнул рукой, на отчасти стоявших и с шоком смотрящих на него сидящих дворян — Для того, чтобы лично огласить всем столь прекрасную весть… Вот уж не думал, что на самом деле все это представление готовилось лишь для того, чтобы ткнуть меня носом в собственную некомпетентности, как наследного принца. И более того, видеть стольких согласных с его мнением, казалось бы верных короне, личностей.  Зал стих. Третий принц побледнел, под стать надетого им костюма. Лица многих все еще сохраняли тоже шокированное выражение лица, но теперь обращенные не на него, а на брата. — Ну же? Я слушаю. Все молчат, и Альберу из последних сил себя сдерживает от неуместного смеха, при виде их рожиц. Облизнув языком пересохшие губы, он планируя на сей раз окончательно взять ситуацию под свой контроль, приподнялся, и окинул всех присутсвующих насмешливым взлядом. Ведь бессилье ломает людей, но еще больше их ломала уязвленная кем-то гордыня. И Альберу намеривался их сломать, наряду вместе с их предводителем. — Как скорбно. У всех вас кажется отчего то резко пропал дар говорить? Еще вчера госпожа Розалин связалась со мной, объявив о том что Раон и Брек одержали победу, потому наше войско уже выдвинулись обратно на пути к Роану, и уже к вечеру сегодняшнего дня, планирует прибыть в столицу. Так что именно с ваших слов, в моих действиях, было нерациональным?  Оглядев вновь присутствующих, и не найдя больше тех, кто изъявил бы желание еще побрыкаться, в своем желание что-то ему доказать, Альберу вновь мило всем им улыбнувшись, продолжил. — Что ж, раз о нашей победе все услышали, спешу сообщить что через три дня по этому случаю во дворце состоится банкет, в честь вернувшихся. Официальное оглашение для всего Роана и посыльных из Брека состоится завтра утром на площади. А потому, не смею вас больше задерживать здесь до начала официальной церемонии, на которую всем вам без исключения, позже пришлют приглашения с обозначенной датой и временем встречи. Потому сейчас, прошу покинуть зал совещания и оставить нас с его Высочеством Третьим принцем. Нам с братом еще есть о чем поговорить, не так ли? В ответ на высказанную Альберу новость третий принц никак не отреагировал, все так же ошеломленно, и с некой заторможенностью, провожая глазами удаляющиеся спины сторонников и других приглашенных. Зато стоило двери закрыться, как шум восторженных хлопков Альберу, тут же привел его в чувство, и все, что тот мог из себя выдавить было: — Как? Обе руки Альберу, едва касаясь кончиками пальцев, легли на плечи третьего принца. Чуть постукивая и отбивая какой-то свой ритм, кронпринц прислонился практически вплотную к его шеи и елейно заговорил: — Ты же с самого начала хотел избавиться от меня и занять мое место. И вот, титул наследного принца практически твой. Большинство дворян поддерживают тебя, Империя обещает свою поддержку…А сам ты всего в шаге от того чтобы беспрепятственно усесться на трон. Приятно наверное, было осознавать, что все то, что принадлежало с таким трудом мне, могло стать твоим. Так как? Как тебе титул наследного принца? Нравится? Моя жизнь тебе нравится? Успел насладиться этим мгновением, прежде чем твое эго наверняка рухнуло, с треском разбившись? Пот, стекающий по спине, неприятно лип к изящной одежке. В голове пронеслось около сотни оправданий и способов уйти от ответа, но он не мог, ибо страх сдвинуться с места сковал его тело. Так, все о чем он мог в тот момент думать, сводилось к одной и единственной мысли: ”Он знает! Знает!”. И ни мать, ни отец, ни даже бесполезный старший брат Роберт, обычно привыкший не лезть в чужие конфликты не спасут его. Ведь разве возможно в самом деле было рассчитывать на спасение от той правды, что шептал ему дьявол, пришедшей за душой грешника и стоящий за спиной, словно бес, Альберу. Да и с чего бы такому кретину как он, молчать о совершенной третьем принцем оплошности?  — Заткнись…Ибо ты сейчас несешь полнейшую чушь. Альберу позабавленный его ответом насмешливо хмыкнул, отчего-то вдруг резко нахмурившись. — Чушь говоришь? Да…Я примерно так же подумал, когда узнал о том, с кем именно ты проводишь свои вечера на окраине столице. Да и… Неужели не нашлось места получше? Серьезно? Бордель? «Нет, быть не может… Я никогда не сделал бы такой грубой ошибки. Я был осторожен все время, и предоставленные матерью наемники должны были заметить слежку, будь она там! Но тогда, что это такое?! Откуда он знает о после, присланным Могуру?» — Пусть третий принц и был сбит с толку, а мозг буквально кипел от того потока мыслей что в нем заметались, однако он не позволил ничему из этого отобразиться у себя на лице. Пока Альберу не поставил перед ним видео-шар, уходя к краю стола, и смотря на вид из окна пустым взглядом, попутно сложив руки у себя на груди и сжав пальцами рукава. Парень на видео с его лицом даже близко не походил сейчас на него своими горящими от энтузиазма глазами и легкой улыбкой. Однако, то была запись без звука. А значит, у него все еще был шанс выкрутиться из той ситуации, в которой он оказался, если скажет что не знал что тот парень посол. — И прежде чем ты снова солжешь мне, дорогой братец…Это шар лишь дубликат. И второй такой помимо изображения, представлен с полной записью разговора.  Я слышал все от начала и до конца.  Присев на край стола и отведя руки за спину, дабы опереться на них, старший из Кросманов меланхолично перевел взляд от окна к дрожащему младшему. Конечно, про звук ему пришлось здесь слукавить, но кто бы решился его проверять? — Вот он. Любимчик отца… Что тогда прокладывал себе путь, будучи марионеткою матери, что сейчас ее был, разве что прогнулся под Адина…Тебе вообще хватает мозгов, на то, чтобы сделать что-нибудь самому? Или ты за прожитые тобой годы научился лишь подкладываться под других? М? Поделись мыслями, раз уж ты, пока еще не в тюрьме. Все же я задержал тебя здесь не ради того, чтобы слушать, как ты молчишь. А ради того, чтобы дать тебе возможность все высказать. И тут младший из Кросманов уже не сумел сдержать гнев и обиду. Отбросив шар в сторону, разбивая о пол, он закричал, что есть мочи, едва ли не навалившись на старшего всем своим весом, и тряся того за воротник. — Заткнись! Заткнись! Заткнись, черт возьми! Не тебе это мне говорить! Сам то ты кем был, до героев! У тебя же ничего и никого раньше не было! Ты никто! Слышишь, никто! Лицемерный ублюдок без ясного происхождения! Чертов безродный, которого нагулял невесть где с той дикаркой отец! - дрожа от неудержимой злости, словно впадая в самую что ни на есть истерику, кричал третий принц. Ругательство вырвалось из его рта практически инстинктивно, в попытках защититься от правды. Ибо в лучшем случае после огласки измены, его, как королевскую особу просто посадят. А если мать с отцом немного подсуетятся, то подвергнут изгнанию и у него будет шанс бежать в другую страну. « И все же…Все же…Как он узнал? Кто мог сдать его планы?» Третий принц отказывался признавать что его обошел, идиот без ясного происхождения. Так как? Обернувшись лицом к Альберу, дабы все разузнать, он столкнулся с тем, что на устах старшего была эта привычная, словно с рождения приклеенная к его лицу улыбка наследного принца, но это был первый раз, когда в ней не читалось ни капли тепла. И контраст с тем, как тот лыбился ему раньше, язвя, был настолько велик, что пошатнул всю уверенность младшего, невольно натолкнувшись на мысль,-  «А с чего они вообще с матерью взяли, что за спиной этого скользкого ублюдка, никого нет?» Ведь разве мог тот, у кого ничего и никого нет, столько раз умудриться избежать смерти? А герои? Как он их к себе привязал? Деньги? Чушь, Альберу никто не спонсировал, а за тем, чтобы отец ни давал ему ни копейки тщательно следила и контролировала королева…. Удача? Хах, и еще раз «Хах!» Какая к черту удача могла бы привести к нему принцессу Брек! Везение? Чушь! Но тогда что или кто это был? Однако этот Паскуда отчего-то всегда был на шаг впереди него с матерью, насмехаясь над ними и вводя в заблуждение. — Сволочь…Кто?! Кто эта дрянь, которая помогла провернуть это все?!

****************************

Дорога обратно до Роана заняла всего лишь два дня, из-за чего по прибытию в город половина войска разбрелась кто куда: большая часть раненых отправились сразу в госпиталь, наследников рода встречали их семьи со слугами, а маги бросились врассыпную, даже не кивнув на прощанье, по-прежнему ведя себя со всеми, как сборище тщеславных засранцев.  Герои, несмотря на ликующие и оглушительные приветственные вопли толпы, не став задерживаться, сразу отправились во дворец к наследному принцу, следуя за присланным к ним сопровождающим. Кейл, увидевший это, дабы случайно не присоединиться к их прославленной троице, разглядел в столпившийся перед ними толпе, возможность сбежать, а потому не преминул воспользоваться этим. И чем больше он отдалялся от шума толпы, уходя все дальше и дальше от рыскающих в его поисках, глаз главнокомандующего, тем легче становилось дышать. Ведь, чем больше он глядел на ту давку, с которой народ налегал на командующего и оставшихся подле него рыцарей, тем больше Хенитьюз осознавал неизбежность застрять здесь до вечера. Раон, тоже нашедший эту картину безжалостного проявления любви народа к своему герою забавной, решил сделать ставку. — Хах, как думаешь, долго этот старик еще продержится, прежде чем поймет, что те кого он ищет ушли? — Хм…– Кейл прищурился, оценив шансы того, кому только что случайно зарядили локтем по лицу, из-за слишком восторженных махов людей в толпе, заговорчески понизив тон голоса, прошептал — Пока до него вконец не допрет, что с самого начала эта затея была безнадежной? Или его не сплющит в объятьях та дамочка с декольте? — Супруга, думаешь?— Раон чуть привстал на носки, в надеждах получше разглядеть красное, как у рака, лицо командующего, зажатого в тиски, руками женщины. Кейл лишь пожимает плечами, нарошливо не заинтересовано скосив взгляд чуть в  сторону, тем самым натыкаясь на уж слишком еще юного паренька, которого, кажется, видел в своем отряде в борьбе с Могуру. Пацан тот уж очень неловко что-то шептал на ухо женщине, пока старался оторвать разрыдавшуюся дамочку от командующего. Лица всей троицы были как один - красные. Кейл насмешливо усмехнулся, отвечая Раону— Скорее уж, излишне эмоциональная и благодарная мать. Списав командующего со счетов, как проблему, Кейл двигаясь в сторону дома на сей раз в более привычном для него, размеренном темпе, но именно эта неторопливость стало причиной того, что взгляд всю дорогу от площади то и дело цеплял ободранный край рубашки, и разошедшиеся швы на штанинах, невесть в чем, испачканных брюк. И пускай, он был искренне благодарен главнокомандующему, за возможность смыть с себя всю застывшую и отваливающуюся по пути лоскутами, дорожную грязь, однако собственный вид по-прежнему вызывал в нем брезгливость. А потому, когда они свернули на одну из ведущих к столичному особняку, улицу, и случайно наткнулись глазами на прилично выглядящее со стороны ателье, подхватить детей под руку и зайти в него, было для Кайла нечто само собой разумеющимся.  Ведь все же, вбитые в него семьей нормы, того: как ты должен выглядеть в глазах общества, если хочешь позволить вести себя, как душе угодно, никуда не ушли. Так как, еще, когда Кейлу не было и шестнадцати, он постоянно норовил куда-то свалить, из-за чего Деруту, боявшемуся за сохранность старшего сына, и, которому уже не раз успели дать понять, что персона того давно была вычеркнута аловолосым из графы членов семьи, не пришло в голову ничего лучше, чем выставить перед бунтующем чадом условие, что звучало до крайности просто: «Выгляди презентабельно. Так, как полагается сыну графа.» И Кейл, не желающий подвергаться насильственному возвращению в особняк, под ручки со стражниками, последовал этому предупреждению, безоговорочно.  Будучи всегда при параде, опрятно одетый в сшитое лично для него на заказ одеяние, Хенитьюз крушил бары с прилавками, как последняя дрянь. Но дрянь благородная, и крайне жестокая по отношению к кошельку собственного родителя. Ибо не прошло и месяца, как того начали узнавать на улицах Вестона, по одной лишь походке. Неизменно-шаткой, и как всегда под руку с дорогой спутницей, без которой тот ну никак не мог обойтись. Спутница, что по молве многих, была причиной дебоша несовершеннолетнего выродка и орудием пыток для всех местных баров и его приросших к стойке завсегдатаев, далеко не первая за день, но оттого, не менее дорогая бутыль, красного-полусладкого, стиснутая за горло и проливающая по дороге большую часть своего содержимого. Именно эти два фактора, в сочетании с его ярко-алой макушкой, создали репутацию старшего из сыновей графа, сами за него.  Теперь же это все не имело значение, оборвал себя в мыслях Хенитьюз, когда на входе в приемную, за его спиной прозвенел колокольчик, оповещающий персонал о прибытие посетителей и услышав который, к ним из главного зала выбежал молодой парень, с целью поприветствовать щедрого гостя, а натыкаясь на это: забредшего оборванца с улицы, с видом того, кто скорее пришел просить милостыню, нежели оставить здесь часть своего состояния. На что юнец, так же не преминул указать, когда попытал удачу прогнать Хенитьюза, деликатно так намекнув, на то что, тот наверняка не так прочитал вывеску перед входом, если вообще умел читать, или перепутал их с рынком, коим их заведение не являлось, хоть и предоставляла спектр похожих услуг. Ведь, разорванный тут и там его черный мундир, с торчащими нитками и сорванными запонками с рукавов, а также засохшие пятна крови на нем, выдавали в нем скорее уж нищего, нежели дворянина. Еще и эта неряшливо, вылезшая из хвоста черная челка, разметавшаяся во все стороны, не улучшали картину.  Однако Кейл не был настроен тогда на беседы с объяснениями, о том: почему выглядит так и намеревался затеять драку с портным, если ситуация того будет требовать. Все, лишь бы пройти дальше холла и стянуть с себя этот липкий ужас, называемой формой, но от участи быть избитым, или прославиться как спятивший нищеброд, с тремя детьми за спиной, его остановил Рон. Появившийся, словно бы из ниоткуда, бывший дворецкий, как всегда выглядящий излишне профессионально в своем старом костюме, спас назревающий конфликт между парнем из подмастерья и Кейлом, одним движеньем руки, преграждающим путь друг к другу.  Все же, теперь когда ушедшие от него Молланы стали героями, а их лица обрели всеобщую узнаваемость среди граждан столицы, не поприветствовать своего героя в лицо, одной из самых доброжелательных улыбкой, что имелась бы у портного в его арсенале, тот не мог, дав Кейлу достаточно ярко прочувствовал весь контраст и несправедливость по отношению к себе. — О! Господин герой! Я безумно рад приветствовать вас в нашем ателье! Этот господин... Пришел с вами? С сомнением поглядев на руку Рона, сжавшую плечо Кейла, портной кажется все еще испытывал некоторую неуверенность в отношении Хенитьюза. И все же, когда на заданный тому вопрос, Рон не ответил, но улыбнулся так, что у Кейла наверняка развился бы кариес, парень сдался. Благодаря чему Хенитьюз улучил момент вырваться, и уселся на ближайший к примерочным, гостевой диван в зале. Специально устроившись на нем как можно удобней, под недовольные взгляды парнишки из подмастерья и пары портных, что наблюдали за ним. Ибо, Хенитьюз, с которого не переставала сыпаться дорожная грязь, первым делом, как только тот сел на мягкую сидушку дивана, невзирая на гнетущую атмосферу помещение, потребовал от них свой новый каталог. Из-за чего, встретивший его на входе парень, который держал его в тот момент в крепко сжатых ладонях, с видом вселенского мученика, вынужден был передать его Кейлу из рук в руки, по причине того, что Моллан по прежнему был у него за спиной. — Что ты забыл здесь? Разве твой сын с остальными уже не свалили к кронпринцу? Брезгливо пронзив Рона испытующим взглядом, начал допрос Кейл. — Вам интересно?– нарошливо растягивая слова, с лисьей ухмылкой, привычно отвечая вопросом на вопрос, сказал Моллан.  — Хааа— сжимая в ладони ткань сиденья, и опустив глаза в пол, Кейл глубоко вздохнул, намереваясь удержать рвущийся из груди гнев. Ведь эта раздражающая, еще с детства Хенитьюза, привычка старика отвечать таким образом в самом деле никуда не ушла —  Нет, мне глубоко наплевать по какой именно из причин, ты пришел сюда, вновь прилипнув ко мне как дорожный репейник. Однако, что действительно интересует меня, это то, сколько времени на этот раз тебе может понадобится, на то чтобы снова отлипнуть. Неожиданно перед ним, одна из портных, что ранее отходила подшить выбранный им наряд, протянула Хенитьюзу чашку чая, и стала ждать, пока парень сделает первый глоток. Кейл, хоть и не собирался отказываться из приличия, но увидив плавающую на поверхности дольку лимона застыл. Насмехающиеся лицо Рона, на которого Кейл тут же неосознанно перевел взляд, выглядело отчего то уж излишне гордым и довольным собой. Лимон. В его чашке плавал чертов лимон… Кейл поблагодарил напряжено улыбающуюся ему с Роном женщину, которая по-прежнему настойчиво ожидала, когда гость сделает хотя бы глоток, и, сведя брови ближе к переносице, через силу таки сглотнул это адское пойло. Чай был  настолько же кислым, насколько Кейл помнил, любил делать Рон. Из-за чего осознание того, куда именно и зачем уходил его бывший дворецкий, пока у него и детей шла примерка, не дала усомниться дворянину в виновнике. Тем самым всковырнув в его памяти, нежелательные воспоминания о былом. Те самые, что как надоедливая и намертво впившаяся в палец заноза, вроде и жгли рану, а вроде бы и почти не мешали, пока ту неожиданно вдруг не вырвали, дав о ней знать, намеренно причинив боль. Кейл поблагодарил портниху, и стал ждать когда та уйдет, и как только ее спина скрылась за поворотом, одной из примерочных, он тут же отодвинул блюдце с дымящейся чашкой, как можно дальше от себя, на середину стола.  — Кажется за время проведенное порознь ты успел кое-что позабыть, Рон. Я не люблю кислое. Нет, не так. Я ненавижу лимоны. — Однако, они по прежнему содержат уйму витаминов, полезных для вашего организма, мой господин. От упоминания “мой” Кейл поежился. Рот уже открылся, в привычном желание съязвить, или дать приказ Рону: разбежаться со всей скорости в стену, дабы при ударе об нее головой, тот привел ту в порядок; но мысль о том, что сотрудникам ателье, придется несколько неудобно из-за его выходки, поумерила его пыл. О том, что Моллан даже не станет слушать его приказов, Кейл не думал, однако собственное воображение уже нарисовавшее ему забавную картину встревоженной толпы возле развалившегося на полу старика, развеселили Хенитьюза достаточно, для того чтобы вновь успокоить того. — Хааа… Тогда сам бери и пей эту дрянь. Когда же дети уже полностью собрались и вышли в своих новых обновках, а костюм самого Кейла подогнали по размеру, оставаться и дальше там больше не было смысла. Потому по быстрому расплатившись с сотрудниками, и просто забавы ради, засунув золотую монетку встретившему его парнишке в карман, Кейл ушел оттуда с видом истинного победителя. О том, что передал он эту монету, далеко не  лучшим образом: предварительно сбросив на его плечо свои старые, невесть в чем перепачканные вещи, и во всю скалясь пожелал удачного дня, упоминания не стоило. И чем дальше Хенитьюз уходил, тем отчетливее ощущал, как тень уже знакомого чужого присутствие не отставала от них. Потому остановившись на пересечении двух улиц, где одна дорога вела в его особняк, а вторая ко дворцу, на которой как Кейл думал, их пути с Молланом должны были бы уже разойтись, он спросил: — Что по твоему ты сейчас делаешь, Рон? Моллан, не меняя весь путь своего выражения лица, встретил вопрос Кейла легким наклоном головы в сторону, намекая на то, чтобы тот изъяснялся яснее, если хочет услышать удовлетворяющий его любопытство ответ. Вот только Хенитьюз больше не был намерен играть в эти игры, потому решил повторив свой вопрос с еще большим нажимом. — Почему ты продолжаешь идти за нами, и как долго наши пути еще « будут продолжать совпадать», прежде чем ты прямо скажешь: зачем преследуешь меня, а? Почему не ушел вместе с сыном? И как долго я еще должен буду терпеть твое присутствие рядом? Раон заинтересованно, поочередно смотрел, то на Кейла, то на Рона. Онг, что с момента появление Моллана не проронила и слова, как-то подозрительно сконфуженно сжалась, отойдя от них на полшага, словно стараясь быть меньше, дальше, чем уже есть. Именно этим своим поведением, бессознательно, наоборот, привлекая все внимание Хенитьюза к своей персоне лишь больше. — Эм…– мнущийся, и переминаются с ноги на ногу Хонг, мгновенно перевел все внимание Кейла с сестры на себя. Рон, хранивший молчание до тех пор, также  посмотрел на кота, —  Это из-за меня…Думаю, он пошел с нами домой, из-за меня, Кейл… Кейл вновь оглядел цепким взглядом присутствующих. Только сейчас осознавая, что еще ни разу с момента пробуждение не видел, чтобы дети общались друг с другом. И что, даже сейчас, каждый из троицы, стоял поодаль друг от друга. В какой-то момент из-за этой тишины он даже успел позабыть, что они вообще были с ним. Так как их щебетание, и извечные споры куда-то исчезли, позволяя всю дорогу провести Кейлу в своих собственных мыслях. Однако сейчас его больше беспокоили слова Хонга, что неким образом намекали на то, что пока он был в отключке между ним и Молланом зародилась какая-то связь. И учитывая, что Онг не спешит вмешиваться,  или как-то защитить и оправдать брата, она знала причину. — Что? Какое отношение, черт возьми, ты имеешь к моему сыну?— Кейл не стал допрашивать Хонга, вновь обратившись к дворецкому. Он не хотел кричать, или как-либо повышать свой голос при детях, но нервы и усталость давали знать о себе. Так как Кейл был раздражен до такой степени, что предпочел бы со всеми этими тайными переговорами за его спиной покончить сейчас, нежели нести это в дом. В место, где его ждал теплый ужин и мягкая постель, а также его обитали, по которым он искренне успел соскучиться за эти месяцы.   — В то время, как граф Хенитьюз находился в отключке, не имея возможности продолжать вести бой, и тяжесть этого бремени перешла к одному из ваших младших, юный господин Хонг, попросил меня о наставничестве над ним. Я согласился выполнить эту его просьбу, без какого либо ряда условий. Примет ли искреннее желание помочь и научить младшего господина скрытому ведению боя, граф Хенитьюз?  Кейл замер от осознание того, как официально обратился к нему Рон. Онг, стоящая за дворецким напряженно вздохнула, а Раон как-то чересчур бодро хмыкнул, будто бы убеждаясь в чем-то для себя самого. Хонг, который ранее не находил себе место, стыдливо опустив глаза в пол, но все равно продолжая стоять на своем, кивнул словам Рона, подтверждая все ранее сказанное дворецким. Кейл не знал, что ответить, а потому ограничился брошенным из-за плеча: — Делай, что хочешь. Когда же родной особняк уже виднелся издалека, Кейл ускорил шаг, сам того не замечая. Ворота охраняемые двумя служащими их дома, показались всего в двух шагах, от вытянутой им руки, пока копье одного из стариков не остановили его. — Ваше имя и по какому делу вы пришли к графу?– отрапортовал первый. Второй же не сдвинулся со своего места ни на шаг, как будто и вовсе не замечая Хенитьюза. Однако, когда тишина затянулась, а количество подошедших к воротам возросло до пяти, тот таки обратил свое внимание, дабы в следующий момент едва ли не вскрикнуть, наспех поспеша стянуть со своей головы шлем. — Господин Темз?!- неуверенно спросил второй стражник, являя перед всеми ярко рыжую на солнце макушку. — Рекс? Ты еще здесь?— не менее удивленно вопросил Хонг, показавшийся из-за спины Кейла, из-за недоумениях о причине, почему они еще не прошли за ворота. Увидев в чем одет Рекс, и оружие в его руках, на всякий случай решил уточнить —  Надеюсь, тебе за это хоть платят... Ведь так? — Хонг…– тихо прошипела Онг, одергивая брата, казалось бы, в первые на его памяти к нему обратившись, с момента выезда из Могуру. Да так, что кот аж вздрогнул всем телом, словно бы ему наступили на хвост. — Что? Я всего лишь спросил? Кейл, заскучавший стоять на пороге своего же дома, без возможности пройти за ворота, поспешил закончить обмен любезностями, обратившись к коту. — Ну раз узнал, то впустил бы уже. И второму объясни, как стоит приветствовать хозяев дома. Стражник, что пришел в этот дом по рекомендации буквально недавно, раскланялся в извинениях, тут же отворяя ворона и пропуская стоящих за ним, на территорию поместья графа. Рон, что шел замыкающим этот строй, неодобрительно прищурился на него, но совсем по другому взглянул на молчащего и проводившего их ко входу Рекса. Парень явно выглядел лучше с момента последней их встречи, и, кажется, вполне уже освоился в особняке, что не могло не порадовать старика, запомнившегося кота, как сжавшегося всем телом в клубок, молодого парнишку, что пребывал всю дорогу в отключке.  Стоило им только подойти к двери, как та открылась не успел Хенитьюз даже дотянуться до ручки. Олиен с безумной ухмылкой, едва не сшибая вернувшихся с долгой дороги, пришедших, отворил дверь. Наверняка, изначально планируя встретить их первым, как только почувствовал знакомую ману за нею, еще у ворот. — Вернулся таки домой, да, засранец!? Долго жа ты шел, никак забыл, где находится дом?!- сгребая Кейла в крепкий хват цепких рук, чуть придушивая парня за шею, дракон взглянул на детей, что смиренно ожидали подобной же участи— О! Даже умудрился вернуть всех детишек, в полном составе! Горжусь, поганец! Горжусь! Хонг и Раон были первыми, кто бросился обнимать зеленого дракона, запрыгнув к тому прямо на шею, и начав наперебой рассказывать о своих приключениях. Онг, что плелась все это время за ними, ограничилась лишь мягкой улыбкой, приветствуя старшего, но, толи Олиена не устроила такое сдержанное поведение, толи он действительно так скучал по детишкам, однако он тут же схватил ее, сгребая в охапку объятий. Кейл, видящий это вдруг понял, « Вот как выглядит дом. Он дома» — А это еще кто? Думаешь,тех троих приведенных тобой имперцев, нам в доме мало было? А, мелкий? Так я тебе раскрою тайну, той блондиночки и вот этого рыжика! — мазнул глазами в сторону покрасневшего, и неловко уводящего взгляд обратно в сторону ворот, Рекса, ехидно проговорил Олиен— Оказалось более чем достаточно, чтобы перевернуть дом вверх дном. А мы то с Хабеном еще переживали, как за твоей младшей приглядывать будем. А сестренка твоя, по сравнению, с этими тремя всадниками апокалипсиса оказалось поистине святошей. Ты ж не подумал, что парнишка добровольно натянул на себя все эти жестяные доспехи, чтоб погреться на солнышке?— чуть посмеиваясь над Рексом, который вновь натянул на свой рыжеволосый вихрь шлем, скрывая лицо за железными прутьями, Олиен вновь покосился на Рона.  Кейл, вспомнивший о том, что Олиен практически ничего не знает, о том периоде жизни аловолосого, что он провел с Молланами, ограничился лишь сухим представлением. — Наставник Хонга. Запоминать не обязательно, так как, он не задержится тут надолго. Но гостевую комнату все равно, как следует подготовьте.– Специально выделив тоном голоса, слово “гостевую”, Кейл попытался всем присутствующим и самому Рону намекнуть на то что, в этом доме отныне он действительно не более, чем временный гость. И что самое главное, дать понять одному чешуйчатому, не заострять на персоне того особого рода внимание. Чему Олиен тут же последовал, так как, во взгляде того больше не было видно заинтересованности к старику, оттого что тот был слишком занят детьми. Джозеф, их новый дворецкий в поместье, что руководил тут с момента постройки столичного особняка, придя встретить своего господина, тут же расслышал в словах Кейла приказ. Потому остановив по пути в прачечную, в холле одну из служанок, дал ей указание о подготовке еще одной комнаты для их гостя, и только после направился ко входу, дабы встретить их хозяина. Магия маскировки на момент прихода в особняк Хенитьюзом была уже снята с него Олиеном, потому не узнать своего господина дворецкий не мог. — Приветствую Графа Хенитьюза. Рад, что вы добрались благополучно до дома. Мне приказать слугам, подготовить для вас и младших господ в столовой ужин, или вы бы предпочли начать с ванной комнаты? — Ужин…Звучит неплохо. Только предупреди об этом и других жителей особняка, когда стол накроют. А до тех пор, я предпочту отдохнуть у себя в комнате. Дворецкий кланяется, и тут же уходит на кухню, после того как просит Рона немного подождать тут одну из служанок, что сейчас занята организацией его временного места проживания в их поместье, дабы та после сопроводила его до покоев. Рон, провожал того задумчивым взглядом весь путь до кухни. — Кажется, этому парнишке предстоит еще многому научиться, прежде чем стать хорошим дворецким. Кейл усмехается, так как чего-то подобного он примерно и ожидал услышать от Рона, ревностно относящийся к своей работе. Бывший дворецкий был настоящим педантом, потому не мог бы не указать на допущенные ошибки, в лице его новой замены. «Лицемер.» - настойчиво, так и крутилось на языке, но сказать Кейл решил абсолютно другое. — Что ж, это так. Подыскать тебе достойную замену действительно оказалось достаточно сложным занятием, хотя даже так, кое в чем этот парень уже успел превзойти даже тебя. Сняв верхнюю одежду и оставшись лишь в новой белой рубашке и брюках, Кейл так и чувствовал, как Рон настойчиво сверлил его взглядом, в ожидании объяснений. Из-за чего сдержать появления улыбки на лице Хенитьюз уже не смог. Рон все еще ждал. И Кейл видел, как того распирало от любопытства, даже если, тот старался вести так же сдержанно, как всегда. — Вот как? Разрешите полюбопытствовать, в чем именно, господин?- со всей серьезностью и внимательностью вопросил у него Рон, наверняка готовясь к конструктивной критике в собственный адрес, с каким-то затаенным интересом поглядывая в сторону давно ушедшего от них парня. — В верности, Рон. В такой простой и типичной для слуги - верности.  Хмыкнув на то как вздрогнул и вновь нахмурил брови старик, спокойно ответил Хенитьюз. Без доли упрека или обиды, аловолосый смотрел прямо в глаза вырастившего его дворецкого, вспоминая все то, что пережил под бдительным надзором слуги, с заботой родителя, которого Кейл лишился в лице отца столь рано, даже невзирая на то что тот был еще жив. Ведь он устал молчать, устал злиться, и делать вид, что не замечает того, как старик пытается снова с ним сблизиться. Чего только стоили шок Хенитьюза, когда он узнал, о том что старший Моллан взял Хонга к себе на обучение. А то, что спросонья после долгого сна около его кровати стояла чашка горячего лимонного чая и стейк, идеальной прожарки с обеих сторон, погребенный под кучей приправ, делающие вкус нежного телячьего мяса неописуемо ярким, что у любого бы кто его учуял непроизвольно потекли слюни. Из-за чего сколько бы он не пытался игнорировать их заботу, уходить от ответов, и бежать от их навязчивого проявления внимания, он не мог. Так как на самом деле Кейл не был слеп. И давно уже смирился с их присутствием рядом, на протяжении всего пути с виппера до Могору и обратно. Черт возьми, да он даже не был уверен, был ли он все еще обижен на Молланов по настоящему. Или он просто привык скрываться за этим чувством обиды, как самый что ни на есть жалкий трус. Боясь признаться в этом даже самому себе.  Поскольку, открыть свое сердце и разум этим двум, означало все равно, что позволить себе вновь впустить их в свою жизнь. А значить быть готовым к предательству и очередному саморазрушению, и перестройки себя как личности в целом. И кто, тогда в это раз будет по настоящему виноват? Рон с Бикроксом? Или тупица, что не учла урок в первый раз, лично протянувшая им двоим пропуска к представлению в первый ряд, где тот занят будет самоистязанием самого себя. — Потому не беспокойся о том, что мальчишка еще не так хорош в исполнении своих обязанностей дворецкого, так как ты, ибо всему в конце концов со временем можно научиться. А вот “преданность”, это качество которое куда сложнее взрастить, в наспех выбранном, а так же невесть откуда пришедшем, в твой дом, человеке? Ведь так? Рон молчал. Он всегда предпочитал молчать в такие моменты. Ну а Кейл уже просто не был настроен продолжать говорить, когда все, что он мог сказать, дабы разрушить образовавшуюся между ними идиллию, уже была разрушена им же. А когда, прибежала служанка, ответственная за уборку гостевых комнат, в этом оставалось еще меньше смысла, коего не было изначально, и Кейл молча поднялся в свою комнату на втором этаже. Так после приезда первые дни в доме прошли для старшего из Хенитьюза достаточно сумбурно, ведь он был в бегах. Стоило им перешагнуть порог дома, как дети бегали за ним в поисках внимания и одобрения, выбранных ими нарядов на банкет во дворце. Лили бегала с просьбой рассказать о своих битвах или в попытках укрыться от Ханны. Рекс с самой Ханной и его братцем бегали за ним в поисках поручений и со своими докладами о всем произошедшем в Роане, во время его отсутствия. Олиен же бегал за ним словно просто от скуки, поддавшись стадному инстинкту ребятни особняка. И даже кронпринц, которого здесь вообще не было и быть не могло, умудрялся достать его, постоянно трезвонят по видео шару. Не бегал лишь Хабен, но Кейл подозревал что причиной для этого послужил его возраст.  В общем, даже прибыв домой, отдохнуть ему здесь не дали. Из-за чего домочадцы, не оставили ему никакого иного выхода, как сбежать к своей давней подруге-жрице, дабы выпить. И много.  Хотя даже там, Раон, этот чёртов несносный ребенок, умудрился достать своего неудачливого опекуна в баре.