Арка 14 "Привет из прошлого" Глава 2. Банкет

Ладонь зависает над стеклянной поверхностью шара, экран которого гаснет, оповещая о том, что звонок кронпринца был отклонен. Бледное лицо, отражающиеся через стекло, выглядит нездоровым, из-за потрескавшейся в уголках кожи губ и мешков под глазами. Однако главная из причин, такого состояния Кроссмана, даже не сочла нужным выйти на связь с ним, игнорируя, а порой и вовсе отклоняя его каждый вызовы, не дожидаясь того пока звонок и сам прекратиться. Со слов старшего Молана, на время пребывания в столице, Лукас Темз предпочел остановиться в родовом поместье Хенитьюзов, сославшись на хоть и дальнее, но родство с теми. Вот только с вечера того дня, как Темз прибыл в поместье, никто из обитателей дома, включая самих детей Лукаса, его больше не видел. Зато Кейла Хенитьюза, племянника Темза по линии матери, уже трижды меньше чем за неделю поймали у бара, к несчастью всех местных трактирщиков и постоялых гостей. Кроссман даже считал, что тот еще неплохо держался, раз о его пьяных выходках со времен Вестона до сих пор не было слышно, хотя и уверен, что Чхве Хан бы с ним не согласился. Альберу вновь пустил ману в шар. Первый гудок, второй, третий… Экран гаснет, в то время как самообладание Кроссмана трещит по швам. Желание разбить мана-шар об голову посмевшего игнорировать его бессовестного беглеца, уже не казалась безумной. А идея собрать и сложить после, разбросанные по столу осколки в подарочную коробку, которую он непременно всучит ублюдку и вовсе вызывала неподдельный восторг. — Что, не ответил? — Не столько спросила, сколько констатировала как нечто само-собой разумеющееся, неожиданно ворвавшаяся в его кабинет, девушка-маг.  — Принцесса Розалин? Какими судьбами? Стирая с лица раздраженную гримасу на приветливое выражение, Альберу терпеливо наблюдал за тем, как магесса проходит вглубь комнаты. Остановившись у ближайшего к столу Кроссмана, кресло, магесса с легкостью повернула то лицом к себе и с загадочной улыбкой провела по ткани ручки обшитой мебели, наблюдая за тем как на ней тянется и исчезает белый след от ногтей. — Ну как же? Ваше Высочество, неужели вы и сами уже не помните о той просьбе? Кажется, поняв, что стоит на ногах слишком долго, Розалин все-таки усаживается напротив кронпринца, аккуратно поправив перед этим подол своей юбки. Пребывая в смятении, Альберу уже думал спросить, что та имела в виду, как вдруг Розалин ответила на еще невысказанное недоумения, что читалось у него на лице:  — Лукас Темз. Вы просили узнать о нем, что-то кроме того: откуда этот парень берет всю известную ему информацию, и того: сколько членов входит в его команду, не включая детей. Так вот, я выяснила кое-что интересненькое… Ненадолго, но та замолкает, словно пытаясь привести свои мысли в порядок, в то время, как сам Кроссман едва сдерживал любопытство и желание поторопить ту с докладом. Уголок губ магессы чуть дернулся, и та, видя ничем неприкрытое любопытство кронпринца, продолжила говорить.   — Тогда, когда мы были еще в Империи, Чхве Хан упомянул о давящей ауре исходящей от Лукаса Темза, однако, Вашему Высочеству, тоже должно быть известно, что аура обычно присуща лишь мечникам и зверолюдям, не так ли? — Пытливо-изучающий взгляд брошенный на него девушкой, заставляет кронпринца пускай и запоздало, но все же кивнуть дабы та продолжила свою мысль — А на сколько мы оба хорошо знаем, Темз никоим образом не относится ни к тем, ни к другим. На всякий случай, я даже решила проверить это и спросила Чхве Хана, но тот говорил, что не разу не видел того, как Темз брал в руки меч. Что касается Лока, то он также подтвердил, что помимо запаха детей-кошек не почувствовал от него ничего, отдаленного похожего на животное, кроме странного запаха гари, исходящего от него после битвы с големами. И вот это самое интересное!  Этот одержимый блеск глаз и не прекращающаяся жестикуляция рук, которые принцесса во время одностороннего разговора, не могла удержать в себе, больше всего выдавали в ней юного мага, не способного сдержаться перед азартом, новых открытий. Альберу, который уже и позабыл какой та может быть, когда настолько сильно увлечется чем-то, едва ли справлялся с желанием ее перебить, дабы подвести ближе к сути, как вдруг Розалин слишком низко наклонилась к нему через стол, заговорчески прошептав:  — Я тут и там поспрашивала у других участников битвы, о том… Как они продержались до прибытия подкрепления? Все они, как один, утверждали, что причиной отсрочки их смерти стал огненный столп, преградивший путь войску с големами. А заклинание это сотворил Лукас, по меньшей мере спалив в нем половину полка врагов еще до начала сражения с прибытием подкрепления имперцев. Вот только, никто из магов не видел, как тот брал в руки камни маны, а ведь после такого заклинания, бьющего по всей площади, истощение неминуемо достигло бы любого из них. Да даже я, максимум использовала бы его один раз, и то с меньшим радиусом поражения. Однако, Лукас не маг, и хотя источник запаха гари, о котором говорил Лок, стал ясен, факт того, как тот использовал магию, понятней не стал. У Альберу заболела голова, пока он терялся в догадках, что именно Розалин хотела сказать этим, все больше-больше отходя от темы, что невольно ускользала с каждой фразой магессы. Видя нетерпение в глазах кронпринца, сама девушка невольно улыбнулась и, с горящими глазами, продолжила свой доклад: —  А потом появился сын Лукаса, который к слову тоже не маг, однако мана в нем есть. Странно, да? — Постой, Розалин! При чем здесь вообще его сын? — Альберу не понимает. Женщина истинной натуры, будто вместо опытной магессы, принцессы, что обучена манерам и знает, как вести беседу, он слушает простую сплетницу, что понабрала слухов с каждого и принесла под видом доклада, не оставляя иного выбора, кроме как смиренно слушать ее дальше. Он действительно пытается угнаться за ходом мыслей девушки, внимательно анализируя и моментами даже предполагая варианты развитий, как та вновь уводила его все дальше и дальше, разбивая в дребезги все теории.  — Ах, да! Мальчик! — радостно хлопнула в ладоши вдруг Розалин, от упоминания куда более интересующей ее персоны, с момента их первой встречи в лесу, вместе с Темзом —  В мальчишке маны хоть отбавляй, так как запас той безграничен. Сначала я сомневалась, думая что это просто безумие, и что мои предположения на сей счет невозможны... Говоря себе, сново и снова, возможно он просто гениальный ребенок? Мальчишка, что нашел способы снять с себя лимиты ограничения внутреннего резерва? Или псих, который завтракает, обедает и ужинает этими мано-камнями всю жизнь? Однако все оказалось куда проще, хоть и не менее невероятно, с какой стороны не посмотри... Магесса наконец-таки решается откинуться на спинку кресла, словом делая перерыв. Взгляд карих глаз сосредочено наблюдает за меняющимся выражении на лице Альберу, с хирургической точностью исследуя на предмет изменения по шкале терпения Кроссмана. Находясь под столь пристальным вниманием мага и не имея возможности прочитать по ее выражению лица, чего она от него ждала, походило на особо извращенную пытку, приносящую ей крайнее удовольствие. Альберу невольно повел плечом, желая отсесть от этой безумной девушки куда-подальше, так как чувствовал себя вымотанным этим разговором сполна. Однако отодвинься он и опусти глаза в пол, когда между ними и так стоял стол, и вовсе бы выглядел до нелепости странным в глазах магессы со стороны.  — Прежде чем я поведаю вам о своем открытии, могу ли я тоже кое о чем спросить, Ваше Высочество? Альберу не ответил, однако кивнул. Ведь открой он тогда рот, и собственный голос наверняка бы подвел Кроссмана. Магесса тем временем, не меняя своей позы и выражения лица, ввела последующими словами кронпринца и вовсе в ступор, смутив. — Почему вы попросили именно меня, проследить за Лукасом Темзом? И зачем вам так тщательно расследовать того, кто состоит с нами в союзе? У вас есть сомнения, на счет его лояльности к Роану? Закрутив, спавший на шею, и так вьющийся локон волос в спираль, магесса отпустила и засмотрелась на то, как он распрямляется, возвращая взгляд искрящихся карих глаз вновь на Альберу. — Я имею в виду, что понимаю почему это не мог быть Чхве Хан или Лок. Так как мнение Хана к Темзу, довольно предвзято, а Лок…Ну, он юн — нежно улыбнувшись своим мыслям о самом младшем участнике их команды, магесса, наконец выглядя менее серьезной.— Но когда мы с ребятами отправились к Бреку, вместе с Темзом, вы отправили туда еще и Рона с Бикроксом, из-за чего они провели с Лукасом куда больше времени, нежели мы. Так почему бы вам не допросить Рона? В конце то концов, разве он буквально не специализируются на поиске информации?  Решив, что вполне бы мог доверить свои домыслы принцессе по поводу отношения семьи Молонов к Темзу, Кроссман, облизнув пересохшие губы и мимолетно бросив взгляд, на так и не пригодившийся шар для связи, ответил: — Именно по этому, я и выбрал вас, принцесса.— На приподнятую бровь Розалин, Альберу на сей раз никак не реагирует. — Я никогда на самом деле не отправлял Молонов с Темзом. Они сами ушли. И о причинах такого трепетного отношению и заботы о Лукасе с их стороны не догадываюсь. А как вы ранее уже подметили, в этом деле мне необходим был кто-то наименее предвзятый и наблюдательный, чьим словам и суждениям, я бы мог доверять безоговорочно. Так, что вы думаете на счет Лукаса, он способен предать Роан? На нашей ли он стороне? Магесса и раньше казалась ему достаточно сообразительной, потому не могла не понять, на что намекал Альберу. И все же на ее лице пролегла тень сомнения. — Мисс Розалин, Ваше Высочество. И да, я поняла вас.— Нарочито беззаботно сказала та, однако от Альберу не укрылось, как в раздражении приподнялся уголок ее губ, из-за чего у того сложилось впечатление, что проигнорируй он еще раз ее пожелание по обращению к ней без титулов, как следующий их разговор пройдет по иному. — Я не думаю, что Лукас предатель. А что касается ребенка, что ошивается рядом с ним, он не может быть магом, ибо слишком мал для того чтобы иметь такой резерв маны, не говоря уж о том, что по-своему объему тот и вовсе не человеческий. А единственное существо, сравнимое с ним по силе, дракон. И только. Сам Лукас, вероятнее всего с ним кровно не связан, так как маны у него нет, да и Пендрик перед ним, как с тем мелким, на коленях не ползает… Однако, не думаю что дракон признал человека, желающего устроить геноцид.   Усмехнувшись, Розалин, чуть замявшись, натянула на лицо обезоруживающую улыбку, призванную успокоить кронпринца, прежде чем закончить отчет: — Могу лишь предположить, но та стена пламени, вероятнее всего проявление древней силы огня, так как так, легче всего объяснить запах гари, о котором говорил Лок. Либо…Он демон, но о них увы, я едва что-то знаю. Хотя прозвище “дьявол” среди аристократов и простых рыцарей за Темзом уже прочно так закрепилось, так что кто знает~ — Значит дракон…— Рот Альберу открылся, и тут же закрылся, стоило поступившей информации о личности мальчика окончательно дойти до него.  Подумать только, раньше он списывал наглое поведение мальчишки, на характерную черту всех: кто носил в себе кровь или фамилию Темз, а оказывается тот был высшим в иерархии магическим созданием. И Лукас, удостоившийся покровительства такового существа, еще согласился быть на их стороне. Скинув на кронпринца поток информации, сравнимый с цунами, Розалин вскоре удалилась из его кабинета, напоследок лишь пообещав присмотреть на банкете за Ханом, так как во время их разговора Ария принесла список, подтвердившихся на завтра гостей, среди которых был он. Кейл Хенитьюз. В качестве сопровождения еще двух персон, Лили Хенитьюз и Онг Темз. А раз их банкет собирается посетить спиртовый захватчик, одного особо неравнодушного к его персоне героя, еще предстояло как-то деликатно об этом предупредить и попросить избегать лишних встреч. Ведь даже если конфликта не избежать, им еще предстояло как-то пережить этот день.

       **********************

Альберу внимательно прошелся глазами по залу, осматривая тот на наличие всевозможных нюансов, но к всеобщему счастью не обнаружив в нем как-таковых. Помещение буквально сверкало, фуршетные столы ломиться от обилия всевозможных закусок, а его собственный костюм невзирая на довольно сжатые сроки был доставлен во дворец вовремя. Так что ответственными за волнение кронпринца, по прежнему оставались лишь те двое, что невзирая на косые и любопытные взгляды других ругались, не снижая свой тон. — Кто вообще придумал носить на шее подобную дрянь? Серьезно, Розалин, я войду в историю, как первый мечник, павший от удушения галстуком! Могу я его уже снять? Чхве Хан, пускай и старался говорить тихо, но едва ли справлялся с этой задачей, раз уж даже до Кроссмана, стоящий в пяти метрах от них, доходил его жалкий скулеж. Розалин на удивление держалась достойно, пока еще слушая его, пускай уголок ее губ время от времени и подергивался, портя улыбку. Однако если вспомнить, сколько времени и комплектов одежды той пришлось перебрать, дабы угодить придирчивому вкусу своего сокомандника, у которого к тому же его вовсе нет, становилось и впрямь жалко девушку.   — Нет.– Ответила, как отрезала, маг, после дернув за раздражающий кусок ткани на шее Хана, с такой силой, что даже оттуда, где тогда стоял Альберу, послышался звонкий треск швов, в сопровождении с рваными вдохами мечника. —  А если я еще хоть один раз за сегодня услышу от тебя слово о галстуке, в следующий раз ты у меня наденешь корсет. И поверь мне, дышать в нем тебе будет не легче, чем ты можешь сейчас. Понял, милый? Споры между двумя прекратились, поскольку Чхве Хан вынужден был признать поражение, пока в руках девушки по прежнему находился другой конец галстука. Альберу же, не желая случайным образам быть втянутым в их конфликт, спешно ретировался куда подальше от них двоих, натыкаясь глазами на ярко алую макушку в другом конце зала. Так как с момента открытия банкета, большинство дворян сбились в группы, рассредоточившись на приличное расстояние друг от друга, разобрать: кто именно это был, к счастью, не составило большого труда. Там, у банкетного стола, в самом дальнем уголке зала, он значительно выделялся среди компании из четверых. Амиру Убарр — не так давно принявшая на себя титул виконтессы Убарр, сдержанная и талантливая в управлении девушка, сумевшая завоевать обратно свою территорию, при поддержке семейства Чэттер и Уиллсманов.  Гилберт Четтер — недавно вернувшийся с фронта, молодой наследник дома барона Четтер, хорошо сумевший себя показать во время проведения военных действий, за что получил награду на церемонии лично от короля, и кусок земли в личное пользование, прилегающее к их территории на свое имя.  Эрик Уиллсман — юный предприниматель, а также единственный сын графа Уиллсмана. Наследник рода, который даже не смотря на потерю ноги из-за произошедшего инцидента на площади, не был лишен титула графа, на который вступил еще год назад.  И он… Кейл Хенитьюз — Головная боль всех, кто лично или же как-то заочно знаком с ним. Самый безрассудный и непредсказуемый граф Хенитьюз, по факту владеющий лишь самим титулом, и покрывшейся пеплом и копотью территорией, более непригодной для жизни. Принадлежащий к великому знатному роду, но не соответствующий этому звонкому имени. Имеющий титул, но не имеющий власть. Самый несчастный и оттого не менее жалкий по мнению Альберу дворянин.  Удивительно, но тот еще как-то смог сохранить свои связи с той троицей, каждый из которых судя по всему: плевать хотели на окружающие его дурной нрав слухи и незавидное нынешнее положение графства. И пускай Альберу всегда казалось, что такие рациональные люди, как Амиру Убарр и Эрик Уиллсмон, не любят держать в своем кругу близких бесполезных людей, Кейл Хенитьюз отчего-то по-прежнему был с ними. Конечно, Кроссман не отрицал и того, что все это могло быть исключительно его предвзятостью к данной персоне, из-за мнения окружающих о нем и одного конкретного враждебно настроенного к нему мечника. Ведь глядя на то, как леди Амиру и Гилберт Четтер, уже привыкли толкать коляску и выступать в роли сопровождающих, для их другого друга, такая трепетная забота в отношение Хенитьюза не должна была его так впечатлять. Скорее уж, что и было удивительным во всем этом для Кроссмона, так это сам Кейл, и его отличительная манера поведения рядом с теми. Усевшись за банкетный стол раньше времени, что явно противоречило всем правилам этикета, о которых Хенитьюз просто не мог не знать, Кейл намеренно позволил себе нарушить его. А самое странное? Он никого не удивил этим среди них, и даже умудрился вызвать одобрение и мягкую улыбку у девушки, что никогда не позволяла себе идти наперекор этикету. — Черт, как же бесит! Из-за остальных я практически нихрена не слышу, что ты лепечешь там снизу — видя то, как Эрику приходится постоянно задирать голову при разговоре с ними, Кейл взяв в свои руки бокал и отхлебнув из него, под недовольные взгляды других дворян, плюхнулся на стоящий, около банкетного стола, стул. Протяжный и режущий слух, жуткий скрип, из-за трения деревянных ножек о мрамор, заставил поморщиться всех кто был рядом, но Хенитьюз словно не видел их лиц, и потому как ни в чем не бывало продолжил прерванный с другом ранее разговор о былом —  Даже шея затекла, пока смотрел на тебя сверху, ну так что говоришь, произошло после того как ты закончил шнырять по той лавке? Явно не желая делать ситуацию для других двоих своих друзей куда-более неловкой, Кейл вернул все внимание Амиру и Гилберта к Уиллсману, и его рассказу о том, как тот побывал в мастерской. Вот только ни для кого не было новостью, что Эрика Уиллсмана отнюдь нельзя назвать тихим, и что для того чтобы услышать его не было никакой надобности наклоняться так близко. Мягкотелый,— вот что подумал о графском отпрыске принц, как только увидел произошедшее, в миг забыв о всех слухах о том, какой ублюдской натурой тот был. Однако долго предаваться размышлениям о том, с какой еще стороны ему успеет раскрыться Хенитьюз, кронпринц не смог, так как к компании друзей подошел маркиз Айлан, о давнем конфликте, который возник между ними с покойным графом Дерутом на финансовом поприще, был неизвестен разве что глухонемому. Из-за чего сомнений о том, что даже после смерти предыдущего графа, ненависть маркиза утихнет была изначально наивной; Как и то, что теперь, когда Дерута Хенитьюза нет, маркиз не упустит возможности поквитаться с занявшим его место, молодым отпрыском. —  Граф Хенитьюз! Боже, какая встреча!  Кейл умолк и лениво перевел взгляд с Уиллсмана, с которым говорил до сих пор, на остановившегося за его спиною, маркизе. Бегло оглядев лицо улыбающегося ему мужчину, и так же быстро потеряв к нему интерес, Хенитьюз демонстративно на глазах у всех отвернулся, продолжая беседу с другом, словно их никогда и не прерывали до этого. Альберу едва удержался от смеха в голос, от того, как лицо Айлана перекосило, и того как зажатый между скулой и надбровной дугою маркиза, монокль, едва ли не треснул. Намерено шагнув ближе к креслу, маркиз слегка толкнул то ногой, дабы после под видом услуги не дать Эрику Уиллсману слететь с него кубарем.  — Божечки! Господин Уиллсман, нужно быть осторожнее, а то так ведь и шею можно свернуть!  Дыхание Эрика сбилось и тот вцепился пальцами в подлокотники своего кресла, стараясь не свалиться с того окончательно, в тот же момент Хенитьюз вскакивает со своего стула, полностью возвращая свое внимание на маркиза, что сжимает ладонями плечи Эрика, причиняя тому ощутимую боль. — Ты что творишь?!  — Не поймите меня неправильно, граф, просто в связи с шумом музыки, я подумал что, Вы, не расслышали меня, посему и решил подойти чутка ближе… Договорить тому, очевидно не дали, так как Хенитьюз никогда не славился такими качествами, как терпение и чувство такта: — Я услышал вас еще с первого раза, маркиз, однако в связи с тем, что это были лишь вы, не счел нужным ответ. Пристально глядя на по-прежнему лежащие руки Айлана, что тот перевел на спинку инвалидного кресла, и на то, как сам Эрик до сих пор не решался отцепить руки от подлокотников, после того как уже едва не слетел с него, Кейл поморщился. — Как грубо! А ведь я всего лишь искренне хотел поздравить вас с получением титула, так как за текущий год от Вас не было ни вестей. Да и на банкетах, что врать, мы с Вами, как не странно, ни разу не встретились…— намекая на то, что нынешний граф Хенитьюз не посетил ни одного из светских мероприятий, или, возможно, и вовсе не удостоился приглашением на него, маркиз очевидно насмехался и провоцировал Кейла на конфликт. Кейл прищурился, оглянувшись на тех, кто стоял рядом с ним, замечая, как некоторые уже принялись перешептываться между собой, подзывая и других посмотреть на назревающую перепалку, между ним с Айланом. — Тц, ну что за цирк… Маркиз Айлан, не знаю с каких пор, моя персона успела вас так глубоко заинтересовать, но если вы и впрямь так хотел поздравить меня, хватило бы и того, чтоб вы чиркнули мне открытку, с парой поздравительных строк. Чего сейчас-то вдруг вспомнили, когда прошло столько времени? Маркиз на мгновение замялся, никак не ожидая столь резко брошенного ответного выпада, однако со словами к своей гордости нашелся достаточно быстро:  — Ох, ну понимаете… Ни то чтобы я не думал об этом, однако в связи с постоянной сменой адреса проживания графа, достаточно сложно определиться с местом отправки. – Лисья улыбка, и хитро прищуренные уголки глаз, тот смотрел настолько высокомерно и снисходительно одновременно, что складывалось ощущение, что не будет Айлан так самоуверен, точно понял бы, что с такими как Кейл, затевать словесные перепалки себе дороже. — Особенно, если учесть, что по слухам о ваших не прекратившихся увлечениях спиртным, дома вы толком то и не бываете, Граф… На лице Хенитьюза появляется странная улыбка, не сулящая ничего хорошего тем, кто посмел затронуть тему о причинах, вынужденного переезда со своих прошлых земель. Альберу видит, как рядом с тем вздрагивает Амиру, решившая под шумок увезти коляску с Эриком подальше от Айлана немного в сторону, и замирает при звуке смеха Хенитьюза, с мольбой о помощи покосившись на Гилберта, что качал головой. Странная реакция и взаимодействие троицы, не остается незамеченным и маркизом, когда Кейл подходит вдруг ближе, едва не вплотную к мужчине, склонив набок голову и сощурив глаза на своем бокале в руках.  — Во-о-о-о-т оно как… Я понял… Выходит, вы, маркиз, в своих пожеланиях поздравить меня стало быть искренни?  — Хенитьюз медленно взбалтывает в бокале вино, прежде чем сделать глоток, показательно смакуя его вкус на глазах у маркиза —  Прошу прощения, я то уж было решил, что вы по прежнему на самом деле держитесь за былые обиды, из-за той истории с винодельней отца, которую вам не удалось выкупить. Помнится, отец даже после того случая с вашей попыткой присвоить его бизнес к рукам, поднял цены в два раза, исключительно для территории маркизата, и вы по уши погрязли из-за того случая в долгах перед нами… Зная я раньше, что и вы так неравнодушны к спиртяге, не смотря на ваш возраст, мог бы и уломать отца сбросить проценты с основной суммы долга, так по дружбе, как у собутыльника пьяницы. Хенитьюз смеется, и протягивает бокал со своим недопитым вином прямо в руки маркиза, вид улыбки аловолосого такой выразительный, что и Кроссман едва сдерживает желание рассмеяться с его выходки в голос. — Теперь это не имеет значение! Ты хоть понимаешь, что если бы не твой отец! — Маркиз вспыхнул, готовясь разразиться такой руганью, после которой даже у Хенитьюза уши скрутились бы в трубочку, однако его вновь оборвали не дав закончить начатое на полуслове.  — Ну, если у вас и есть какого-либо рода претензии ко мне или к покойному графу, так почему бы и впрямь не отразить их в письме? — Зачем мне это!? —  с плохо скрываемой дрожью в голосе, озлобленно фыркнул Айлан, никак не улавливая к чему клонил отпрыск Дерута, пока сам по цвету от злости не сравнялся с алыми прядями Хенитьюза. — Ну как же? Я ведь более чем уверен, что вам еще о многом хотелось бы со мной поговорить или высказаться? А сейчас так всего разом и не припомнить… Хенитьюз говорит медленно, услужливо приводя различные доводы и неторопливо подкрадываясь к маркизу шаг за шагам, пока тот не застыл в оцепенение, от неловкости из-за сжавшихся на плечах того пальцев рук. Лицо мужчины от боли кривится, однако, Кейл, словно не замечая того, как неприлично близко склонялся к лицу другого мужчины, выдохнул свои следующие слова тому прямо в ухо, обжигая то горячим воздухом с терпким запахом перегара, из-за чего стекло монокля маркиза, запотевает, лишая обзора с той стороны, где стоял графский отпрыск. — Да и не намерен я, в конце концов, выслушивать все то дерьмо, что из вас льется, потому с радостью бы после прочтения затолкал его обратно в ваш рот,— убрав руку с плеча и схватив маркиза за подбородок указательным и большим пальцем, Хенитьюз кривит губы в ухмылке, чутка сжимая челюсть Айлана, дабы приоткрыть чужой рот— Ведь кто знает, быть может, если вы тщательно его проглотите и пережуёте, чувство неполноценности и давней обиды на покойника, перестанут вас гложить. Но то лишь слова, потому маркиз… Как вы относитесь к тому, чтобы проверить действенность этого метода сразу на практике? Маркиз Алиен в гневе отдергивает руку Хенитьюза от себя, оступившись из-за силы взмаха и ударяясь впоследствии со всей дури, в стоящего теперь по какой-то причине у него за спиной, кресло Эрика. Стыд и тревога овладели им, из-за которых маркиз не может поднять головы. Ведь все, кто был здесь, видели, как его унижает отпрыск того самого Дерута. Того самого графа, из-за которых маркиз все еще не смог оправится от финансовых потерь и долгов. Ведь та крыса, всегда знала толк в торговле и, потому, сыпала деньгами, словно крошками со стола. Маркиз, что в свое время не смог найти средств для оплаты всех тех необходимых предметов роскоши для поддержания статуса, после того, как дело с покупкой винодельни у него провалилось, был вынужден брать в долг у лорда Хенитьюза. И потратив почти все до копейки, до последнего не понимал причин, по которым поднялись вдруг цены. Пока не узнал, что присланный караван с шелком, маслами, вином и мехом изначально принадлежали торговой гильдии большой черепахи. А он, как последний придурок скупал все без раздумья, желая похвастаться состоянием, даже не подозревая, что дважды заплатил за всю роскошь графу, и все из-за попытки прибрать его бизнес к рукам. Альберу смотрел неотрывно, пытаясь скрыть улыбку, что так и норовила вырваться наружу. Потому, едва сдержав свое искреннее желание встать посреди зала, и попросить повторить все то же самое Хенитьюза снова, подбадривая того беспрерывным потоком аплодисментов, отошел поближе к стене. Ведь негоже все-таки нынешнему регенту, а также будущему королю ликовать от того, как столь важных персон опускает какой-то смутьян. И все же, все же… Имея с маркизом Алиеном свои личные счеты, после того представления на собрании, Альберу внутренне ликовал еще долгое время с уязвленного гордостью, обезображенного нескрываемой злобой лица. — Думаю, Вашему Высочеству, стоило бы пригласить графа Хенитьюза на следующее собрание знати,— Джон подошел к принцу, встав рядом и протянул тому бокал с подноса, ничуть не удивляясь тому блеску в глазах, что горел в глазах Кроссмана. — Думаешь? По-моему его появление там вызвало бы среди всех небывалый скандал.  — Нет, это стало бы катастрофой,— Джон хмыкнул, проследив, как Альберу все же пригубил из бокала, скрывая улыбку за запотевшим стеклом.— Однако, Вашему Высочеству, это бы непременно понравилось. «Понравилось и еще как» подумал Альберу, впервые видя в Хенитьюзе нечто большее, чем взбунтовавшегося и не поддающегося контролю первенца графа. Однако, отведя взгляд чуть в сторону, и заметив в стороне ещё двух персон, точно так же неотрывно следящих за каждым действием аловолосого, он чего-то почуял неладное.